Жанр: История
САМОДЕРЖАВИЕ ДУХА. Очерки русского самосознания.
... Ложи Франции с 28-го по 30 июня 1917 года в
Париже. Уже пригласительный циркуляр на конгресс без обиняков заявлял, что
последний "имеет своей задачей нахождение способов создания Лиги Наций". На первом
же заседании была определена и цель собрания: "Подготовить Соединенные Штаты
Европы, создать наднациональную власть, которая должна будет решать споры между
нациями". Предусматривалось также обеспечить "облегченную практику обязательного,
полного действия международного права", которое "должно быть вооружено такими
санкциями, какие заранее остановят те нации, которые поддались бы искушению
изменить своему слову" - то есть подчиняться Лиге.
Создание мировой антихристианской диктатуры объявлялось в одной из резолюций
конгресса "конечной целью, к которой в течение стольких веков стремилось масонство",
и "освобождением человечества от всякого морального, религиозного, политического и
экономического порабощения" *.
* А ну-ка, что это вам напоминает? Верно - Организацию Объединенных Наций! Эта
могучая современная наследница старой Лиги и сегодня ускоренными темпами
осуществляет реализацию ее масонских положений во всех уголках земного шара. В них
ничего не изменилось. Снова - "объединенная Европа" ("от Атлантики до Урала", или
иначе как - не имеет значения), снова - разговоры о "международном правовом
пространстве". Есть даже новые достижения, например, действия "миротворческих сил",
карающих ослушников...
"Откройте версальский договор, - комментировала газета напечатанный документ.
- На первых его страницах, где помещены статьи об организации Лиги Наций, вы
увидите те же принципы, те же доктрины, выраженные часто в тех же выражениях и
приводящие к тем же последствиям...".
Здесь, пожалуй, имеет смысл сделать одно немаловажное отступление. Частое
упоминание об осознанном и спланированном участии определенных сил, организаций
или религиозных движений в разрушительных, гибельных процессах, ставящих сегодня
мир на грань духовной, культурной, политической и военной катастрофы, нуждается в
определенном комментарии.
Здравое понимание исторического развития, без сомнения, не имеет ничего общего с
концепцией "мирового заговора", рассматривающей чуть ли не всю историю
человечества в качестве результата сознательной и целенаправленной деятельности жидомасонских
злоумышленников. Столь упрощенное толкование истории, свойственное, как
правило, весьма агрессивным и примитивным идеологиям расистского толка, будучи
примененным практически, может привести к последствиям трагическим и
непоправимым.
Нет, зло, в каком бы виде оно ни пыталось реализовать себя, как бы ни простирало
свое влияние и власть в среде человечества, никогда не определяло и не будет определять
жизнь людей. Промысел всемогущего, непостижимого, недоведомого Божества и
свободная воля человека - вот две силы, движущие мировой исторический процесс!
Да, бывают люди, сообщества, религиозные системы и целые государства,
злоупотребляющие свободой нравственного выбора и склоняющиеся - сознательно или
неосознанно - ко злу как к своему духовному и деятельному источнику. Да, их
политическая, социальная и религиозная практика исторически преемственна и может
быть ретроспективно отслежена до глубокой древности. Существуют и отшлифованные
веками технологии этой разрушительной практики. Но - не существует и не может
существовать в мире силы, способной управлять ходом общественного развития, и уж тем
более - предопределять его результат.
Силы зла обретают в современном мире все большую власть. Но происходит это не изза
того, что их носители как-то по-особому умны и предусмотрительны. Нет, зло
возрастает по мере того, как мы сами (!) отступаем от Заповедей Божиих, добровольно
отсекая себя от животворного Источника добра и правды, справедливости и любви. Это
не есть результат "заговора", но печальное следствие всемирной апостасии и может быть
правильно понято и оценено лишь в рамках христианской эсхатологии, но не
примитивных поисков виноватых во всем "заговорщиков".
Впрочем, сие не отменяет наших обязанностей по мере сил бороться со злом во всех
его формах, в том числе и социально-организованной - политической, экономической
или религиозной...
Теперь вернемся к Лиге Наций. Ее двадцатилетняя деятельность (формально
организация была распущена в апреле 1946 года, но фактически ее деятельность
прекратилась уже в декабре 1939-го, после решения об исключении СССР) не увенчалась
особым успехом. Государства-участники не спешили расстаться со своими суверенными
правами. Более того, когда притязания Лиги вступили в непримиримое противоречие с
государственными интересами Германии и Японии, обе эти страны (соответственно в
октябре и марте 1933 года) заявили о своем выходе из организации. В предчувствии
грядущих катаклизмов Советский Союз тоже не слишком стеснял себя соблюдением
устава Лиги. Советско-финская война 1939-1940 годов стала для нее последним,
непосильным испытанием - и в преддверии второй мировой войны она практически
распалась, так и не оправдав надежд своих создателей.
ФАШИЗМ
САМО НАЗВАНИЕ этого явления происходит от латинского слова fascis, что значит
- пучок, связка прутьев. Декларируя таким образом необходимость общенародной
солидарности как основы общественной жизни, фашизм первоначально появился на
европейской сцене в качестве довольно незатейливого консервативного мировоззрения
национально-государственного единства. Оно активно, решительно и все более успешно
противостояло волнам космополитизма и "пролетарского интернационализма",
затопившим континент после победы российской революции и окончания первой
мировой войны.
На заре своего существования фашизм ничем особенным не выделялся, по-своему
продолжая традиции европейского национального консерватизма. Заявляя о своем
"надклассовом" характере, опираясь на патриотические чувства широких масс и их
стремления обуздать "дикий" спекулятивный рынок, добиться социальной защиты и
справедливости - он уверенно увеличивал число приверженцев, соединяя национальные,
государственные лозунги с критикой экономической системы капитализма. Тогда,
казалось, ничто не предвещало ему столь бурной и кровавой судьбы.
Большая часть элементов фашистского мировоззрения имела довольно длительную и
весьма респектабельную историю. С известной долей условности можно утверждать, что
они начали складываться около двухсот лет назад как реакция консервативной Европы на
катастрофу Великой французской революции с ее очевидным разрушительным
политическим и религиозным масонским модернизмом.
С этой точки зрения, среди отдаленных предшественников Франке и Салазара,
Гитлера и Муссолини можно назвать даже знаменитого австрийского канцлера Клеменса
Меттерниха, вдохновителя контрреволюционного "Священного Союза" монархов Европы,
или Отто фон Бисмарка, первого рейхсканцлера Германской Империи, "железом и
кровью" объединившего немецкую нацию в великое и могучею государство. При желании
этот список может быть дополнен, например, лордом Биконсфилдом, премьером
Великобритании, известным борцом с тайными политическими обществами, и другими,
не менее громкими именами.
Формально первая фашистская организация была создана итальянскими
антикоммунистами в марте 1919 года. Вскоре аналогичные движения, каждое по-своему
развивавшее идеи итальянских коллег, возникли по всей Европе, апеллируя к
национальной гордости и традиционным ценностям народов континента.
В сущности этого феномена хорошо и быстро разобрались русские эмигранты.
"Муссолини сохранил многое старое: принцип частной собственности, церковь, религию,
семью, личную инициативу, отвергнув лишь воинственный принцип борьбы классов, -
писала эмигрантская газета "Возрождение" в одной из своих редакционных статей,
озаглавленной "Торжество фашизма". - Такое возвращение на новых началах к старому
пути эволюции человеческого общества, с которого Европа свернула после французской
революции, казалось европейским снобам безбожной теории материалистического
прогресса не только не достаточно радикальным, но и прямо реакционным, тогда как
коммунизм был как будто прогрессом. И мало-помалу идеи фашизма, с одной стороны, и
коммунизма - с другой, становились знаменем двух противоположных лагерей, на
которые разделилась европейская политическая мысль" (2).
Еще более отчетливо ту же точку зрения выразил М. Георгиевский, исполнительный
секретарь "Национально-трудового союза нового поколения" - русской молодежной
зарубежной организации. "Два лагеря противостоят во всеоружии друг другу и готовятся
к борьбе, - констатировал он. - Их разделяют не только экономические счеты, но и
идейные расхождения. Миру предстоит борьба двух мировоззрений. Будущая война будет
своего рода религиозной войной... Еврейство и демократия пылают лютой ненавистью к
фашизму. Им отвечает презрение и ненависть противного лагеря" (3).
Национально-консервативное движение в Европе многим русским беженцам
представлялось продолжением той борьбы, которую у себя на родине проиграла Белая
Гвардия. "Целый ряд народов добился победы своей Белой Идеи - Италия, Португалия,
Германия, Венгрия", - писал в 1938 году Иван Солоневич (4). Не мудрено, что в среде
эмиграции во всех концах земли начали возникать профашистские группы и организации,
самая крупная из которых под названием "Российский Фашистский Союз" образовалась в
Харбине и к 1938 году насчитывала, по разным оценкам, от 10 до 23 тысяч членов и 48
отделов в 18 странах (5).
Социально-экономические и политические успехи фашизма, позволившие ему прийти
к власти во многих странах и установить в них относительное материальное благополучие
и классовый мир, привлекали всеобщее внимание, которому отдали дань
предприниматели, ученые, писатели и даже папа римский. "Конечно, не одни русские
эмигранты видели в фашизме источник жизненной силы, - свидетельствует Джон
Стефан, профессор Гавайского университета, автор обширной монографии "Русские
фашисты". - То и дело в 20-е и даже 30-е годы ведущие европейские интеллектуалы
(приходят в голову Пиранделло, Т. С. Элиот, Йейтс, Лоуренс, Паунд и Шоу) выражали
восхищение Муссолини. Да и не только европейцев влекло к фашизму. В 1932 году ЧанКай-ши
заявил: "Фашизм - это то, что Китаю сейчас нужно больше всего". Семью
годами позже в нью-йоркском Гарлеме негритянские активисты основали откровенно
фашистское "движение за мир в Эфиопии". В высшей степени изменчивый фашизм
внедрялся в сознание мечтателей-радикалов всех мастей..." (6).
Подведем итоги. Межвоенные годы стали эпохой бурного развития национального
консерватизма по всему миру. Этот факт, равно как и то, что развитие консервативного
движения завершилось торжеством вульгарного нацизма, новой мировой бойней и
окончательным, повсеместным утверждением космополитических идеалов и ценностей
- требует внимательного и вдумчивого осмысления.
Как бы трудно, больной тяжело намни было, чего бы это нам ни стоило, мы должны
обязательно во всем разобраться. Демифологизировать, наконец, историю XX века,
понять ее скрытые пружины и механизмы, оценить с учетом такого опыта нынешнее
положение России и избежать повторения роковых ошибок прошлого. Для этого
неизбежно надо найти ответы на следующие вопросы:
1. Что послужило причиной вырождения европейской национально-консервативной
идеологии в агрессивное, бездуховное мировоззрение откровенного расизма и
националистической нетерпимости?
2. Как могло случиться, что естественное стремление народов к национальному
самоутверждению было использовано мировой закулисой для разжигания расовой
ненависти и новой мировой войны, окончательно подорвавшей внутренние
жизненные силы Европы?
3. Каковы роль и место русского народа и русского самосознания во всех этих
событиях? Какие уроки должны мы из них извлечь, какие выводы сделать?
Величайшие жертвы, понесенные Россией в Великой Отечественной войне, страдания
и скорби, причиненные нацизмом миллионам людей во всем мире, глобальные
последствия мирового военного столкновения и пересмотр его геополитических итогов в
результате распада СССР и краха "мирового социализма" - вот это заставляет искать
ответы особенно ответственно и тщательно. Похоже, что многие из них таятся в извивах
германской истории 20-30-х годов...
РУССКИЙ НЕМЕЦ МАКС ЭРВИН ФОН ШОЙБНЕР-РИХТЕР
ЧЕМ ПРИСТАЛЬНЕЕ мы будем вглядываться в подробности эволюции немецкой
национальной идеологии в межвоенный период, тем очевиднее будет для нас главный
вывод - ее деградация и конечный крах стали неизбежными в тот момент, когда
национал-социализм отверг христианскую духовную традицию. Национальное
самосознание оказалось отсеченным от животворных истин веры, гармонично
соединяющих в себе смирение и мужество, доблесть и кротость, силу и милосердие. В
результате оно стало беззащитным перед соблазнами и искушениями расовой гордыни,
имперского властолюбия и пагубного, безудержного тщеславия. Это грехопадение тем
более показательно и наглядно, что начиналось все в Германии весьма многообещающе
- при активном участии русской эмиграции, вносившей в движение христианские начала
нравственного и государственного мировоззрения.
Некоторое время даже казалось, что под влиянием "русской идеи", активными
проводниками которой стали беженцы из России, Германия примет у нее эстафету
борьбы за сохранение христианской государственности в Европе.
"Русские... оказали, несомненно, крупную услугу немцам в деле пробуждения их
национального самосознания, и неудивительно, что на этой почве между ними возникло
тесное единение и дружная совместная работа, - писал позже князь Жевахов,
непосредственный и активный участник событий. - Заслуга же немцев заключалась в
том, что они отнеслись к русским не как к беженцам, требующим материальной помощи,
а как к подлинным культуртрегерам, и воспринимали их рассказы о зверствах
большевизма и завоеваниях еврейства в России, как угрозу их собственному бытию, как
великую мировую опасность, грозившую всему христианству, цивилизации и культуре.
Немцы поняли, что у них нет выбора, что нужно или погибать под тяжестью
версальского договора, или со смелостью отчаяния вступить в единоборство..., что
никакие компромиссы невозможны, и что такую борьбу нужно начать немедленно.
И на трагическом фоне всеобщей придавленности и нищеты, сквозь толщу
неописуемых страданий и подневольного труда, не знавшего отдыха, стали мало-помалу
вырисовываться признаки грядущего возрождения, обновляющего самый дух великой
нации..." (7).
Под знаком таких надежд, коим - увы! - не суждено было воплотиться, в жизнь,
прошли годы, которые в истории немецкого национального консерватизма, равно как и в
истории русской эмиграции, неразрывно связаны с именем "русского немца" Макса
Эрвина фон Шойбнер-Рихтера.
Российский гражданин, выпускник Рижского университета, благочестивый
христианин и убежденный монархист, он на собственном опыте изведал все прелести
революции и государственного распада Российской Империи. В своей родной Курляндии
он дважды сражался со смутой - в 1905 году в составе русской армии, а в 1918-1919
годах под знаменами германского рейхсвера. Красивый и легкий в общении, богатый и
щедрый, он привлекал к себе множество людей. В 1920 году судьба привела его в
Мюнхен, переполненный, как и вся Германия, русскими беженцами.
К этому времени балтийские немцы, бывшие в значительной своей части искренними
российскими патриотами, сохранившими верность династии Романовых, одинаково
хорошо владевшие русским и немецким языками, образовали очень прочное
промежуточное звено между правым флангом русской эмиграции и развивавшимся
немецким национальным движением. Шойбнер-Рихтер сыграл в этом деле
исключительную, выдающуюся роль.
Не будучи дворянином от рождения (приставку "фон" он получил от жены), ШойбнерРихтер
имел, тем не менее, обширные связи. В круг его знакомых входил стальной магнат
Фриц Тиссен, герой войны генерал Эрих Людендорф, великий князь Владимир
Кириллович и другие примечательные лица. Такие знакомства давали широкие
возможности, которыми он не замедлил воспользоваться.
Своим главным делом Шойбнер-Рихтер считал создание прочного союза русских
монархистов с немецкими националистами для борьбы с международной заразой
интернационального большевизма, реставрации германской монархии и восстановления
дома Романовых на Российском престоле. Когда он впервые встретился с Гитлером, ему
даже приходилось скрываться, ибо берлинские власти разыскивали его за участие в
"капповском путче" - неудавшемся монархическом заговоре, организованном группой
"национального объединения" в марте 1920 года.
То, как все это выглядело тогда со стороны, ясно описал Жевахов, вспоминавший
потом: "Я... неожиданно оказался в самом центре бурного, здорового национального
движения, смягчившего у меня горечь сознания той печальной роли, какую сыграла
Германия в отношении России в роковую для обеих стран войну. Общение же с
выдающимися представителями этого движения: графом Эрнестом Ровентловым,
Людвигом Мюллер фон Гаузеном, Шойбнер-Рихтером, Арно Шикеданцом и многими
другими, видевшими в своем деле... не только немецкое национальное дело, а святое дело
защиты христианства от угрожающей ему опасности, еще больше расположило меня к
этому движению, заставило меня с чувством глубочайшего уважения преклониться перед
этими самоотверженными идейными работниками, смело и безбоязненно выступавшими
в защиту попираемого достояния Христова, и притом в один из самых тяжких моментов
жизни их родины" (8).
Подобные намерения и идеи легли в основание объединенного русско-немецкого
народного фронта под названием "Aufbou" - "Возрождение", организованного
Шойбнер-Рихтером в конце 1920 года. Их глашатаем и провозвестником стал журнал с
одноименным названием, имевший своей целью "доказать необходимость... того, что в
будущем национальная Германия и национальная Россия должны идти по одному пути"
(9).
Весной 1921 года под эгидой "Aufbou" был созван очень представительный съезд
русских монархистов, состоявшийся в курортном баварском местечке Бад-Рейхенхалле.
Делегаты съехались туда со всего света. Даже из далекой Манчжурии прислал своего
представителя атаман Семенов. Казалось, съезд сумеет заложить прочную основу
политического единства внутри правого крыла русской эмиграции и организации ее
тесных, дружеских связей с набирающим силу национально-освободительным движением
в Германии.
Влияние Шойбнер-Рихтера непрерывно росло. Встретившись с Гитлером, он вступил в
партию и вскоре стал ее главным идеологом, что дало Жевахову потом повод утверждать,
что "Шойбнер-Рихтер... явился в буквальном смысле основоположником того идейного
движения, какое вынесло на поверхность жизни германского народа Гитлера, и должно
было в своем дальнейшем развитии связать Россию и Германию узами неразрывной и
вечной дружбы, воскресив заветы тройственного Священного Союза" (10).
Из последней фразы видно, как сильно разошлась впоследствии реальная практика
нацизма с первоначальными благостными предположениями *.
* Священный Союз - союз монархов России, Австрии и Пруссии во имя подавления в
Европе революционных смут и укрепления христианской государственности. Образуя его,
государи клялись подчинить весь порядок взаимных отношений "высоким истинам,
внушаемым вечным законом Бога Спасителя" и "руководствоваться не иными какимилибо
правилами, как заповедями святой веры".
Отправным пунктом этого трагического расхождения стала гибель самого ШойбнерРихтера
от шальной пули во время мюнхенского "пивного" путча. Он был убит в тот
момент, когда рука об руку с Гитлером шагал по Резиденцштрассе. Впрочем, это только
одна из версий, ибо точных данных об обстоятельствах его смерти нет, а Жевахов
называет их "невыясненными", туманно намекая на возможность "заказного" убийства.
Как бы то ни было, начиная с этого момента немецкое национальное движение
постепенно отвергло христианство в качестве своего духовного фундамента, скатившись,
в конце концов, к худшим формам оккультизма, восточной мистики и неприкрытого
язычества. С этого же времени начало активно формироваться то явление, которое
сегодня известно миру под названиями "национал-социализм", или "немецкий фашизм".
Гитлер сожалел о гибели соратника. Сказал: "Все заменимы, но только не он! ", -
запечатлел его как мученика в посвящении к "Майн Кампф" и... забыл все, чему его
Шойбнер-Рихтер учил. На место главного идеолога и философа нацизма выдвинулся
Альфред Розенберг, пламенный ревнитель расовой теории и восторженный певец
превосходства "германской крови".
ДОКТРИНА РОЗЕНБЕРГА
НАДО С СОЖАЛЕНИЕМ отметить, что влияние русской культуры и русского
самосознания на события в Германии вовсе не было однозначным. Если в своей здоровой,
христианской части это влияние олицетворялось Шойбнер-Рихтером, то его больную,
разлагающуюся и деградирующую часть не менее полно выразил Альфред Розенберг.
Он родился в 1893 году в Таллине (тогда - Ревеле), в семье сапожника. Учась в
Рижском университете, состоял с Шойбнер-Рихтером в одном студенческом союзе, долго
жил в Петербурге, а с началом войны перебрался в Москву, где благополучно избежал
призыва в армию. Революция застала его за проектированием крематория с дорическими
колоннами и романскими сводами. Сорванный ее вихрем с насиженного места, Розенберг
побывал даже членом Пролеткульта, прежде чем в 1919 году судьба забросила его в
Мюнхен, где они начал свою блестящую политическую карьеру (11).
Еще живя в России, он пробовал вести богемный образ жизни, был вхож в Религиознофилософское
общество и социал-демократические круги, знавал Блока, Мережковского,
Троцкого (12). Видимо, с той поры он и унаследовал в качестве мировоззрения едкую
смесь экономической демагогии социал-демократов, смутные религиозно-философские
понятия и тягу к нездоровой мистике, на которой были буквально помешаны столичные
"декадентские" литературные салоны *.
* Приверженность верхушки Третьего Рейха к оккультным, мистическим учениям
хорошо известна. Эзотерические культы всегда привлекали к себе тех, кто неспособен к
внутреннему напряженному духовному труду и желает постигнуть религиозные истины
рационалистическим путем в готовом виде. Любопытно, что Гитлер, упоминая в своих
речах о Боге, никогда не уточнял, какого именно "бога" он имеет в виду (13).
Основательно перебродив, эта смесь в 1930 году излилась бурным потоком на
страницы его главного труда - объемистой книги под названием "Миф XX века",
которая вскоре разошлась огромными тиражами и стала наряду с "Майн Кампф" Гитлера
бестселлером Третьего Рейха.
Славян Розенберг не жаловал, к русской эмиграции (несмотря на то, что по-русски
говорил лучше, чем по-немецки) относился полуснисходительно-полуодобрительно, и то
- лишь потому, видно, что помнил молодые годы, проведенные в России. В его
понимании русские были слишком мечтательны и ленивы, невежественны и склонны к
анархии. Они не сумели сохранить изначальную чистоту расы, гарантирующую
жизнеспособность, и потому не смогли противостоять разлагающему влиянию
революционеров-инородцев. Лишь немцы - умные, дисциплинированные и храбрые -
могли противостоять надвигающейся на мир опасности и спасти Европу.
Что именно нужно спасать, он, похоже, представлял слабо, ибо исторические
христианские ценности европейской культуры и уж тем более идеалы церковного
мировосприятия остались для него совершенно недоступными. Этот печальный факт
предопределил характер его учения и, в конечном итоге, послужил главной причиной
краха нацизма как в духовной, так и в политической, военной областях.
"Все великие и творческие нации в истории имели и имеют свое особое
самосознание, в этом выражается их "национализм", - писал протоиерей Сергий
Булгаков, анализируя религиозные корни немецкого фашизма. - Современный "расизм"
есть одна из его разновидностей, имеющая свои особые характерные черты, которые в
своем контексте слагаются в целое мировоззрение, действенную идеологию. Ее главным
идеологом является в настоящее время А. Розенберг, книга которого "Миф XX века"
имеет распространение уже в 900 000 экземпляров и выражает собой, очевидно,
господствующее в настоящее время мировоззрение и самочувствие немцев. Помимо
своего литературного блеска и остроты, она заслуживает внимания именно как симптом
духовного состояния...
Розенберговский расизм есть философия истории, но прежде всего это есть
религиозное мироощущение, которое должно быть понято в отношении к христианству"
(14).
Булгаков был прав. Именно в этом отношении вскрывается глубинный смысл событий,
потрясших мир в 30-е и 40-е годы и определивших тенденции его развития на десятилетия
вперед. Ибо оказывается, что в религиозных, мистических глубинах германский нацизм со
своими геополитическими притязаниями, и его главный "видимый" противник - нацизм
еврейский, реализованный политически в доктринах сионизма, религиозно же — в
форме талмудического иудаизма, имеют единый источник, вдохновляющий их претензии
на мировое господство: воинствующее антихристианство коренящееся в бездонной
ненависти дьявола-человекогубителя к Сыну Божиему, Спасителю мира и Искупителю
человечества от рабства греху и злу.
"Неизбежно напрашивается неожиданное заключение следующего содержания, -
констатировал о. Сергий, - расизм как национал-социализм, в котором одновременно и
с одинаковой силой подчеркиваются оба мотива - и социализм, и национализм,
представляет собой ничто иное, как... повторение, или, по крайней мере, вариант
иудейского мессианизма... Еще раз повторяем: германский расизм воспроизводит собою
иудейский мессианизм, который является противником и соперником христианства уже
при самом его возникновении..." (15).
Таким образом, немудрено, что при внешней непримиримости именно эти два
движения стали, каждое по-своему, определяющими факторами и движущими силами
всемирной апостасии в XX ве
...Закладка в соц.сетях
