Жанр: История
Охота на флагманов
... конвойных операций в Советский Союз, -
Питера Квиллина (Peter Quellyn). Обратные конвои обозначались "QP". С конца 1942
года для введения противника в заблуждение конвои, следовавшие на Советский
Север, получили литер "JW", а следовавшие обратно - "RA".
Ни реальная значимость, ни сама возможность союзнических поставок не была
учтена немцами при подготовке Восточной кампании. Соответственно и не было понастоящему
серьезных приготовлений в северных районах.
Реально, к началу войны на Севере находились финский и германский отряды
кораблей, практически способных к решению только одной боевой задачи: прикрытие
вывоза никеля из Варангер-фьорда. Они не представляли для советского Северного
флота серьезной угрозы. Финский отряд в составе одного сторожевого корабля,
одного минного заградителя, двух вооруженных пароходов и двух катеров
базировался на Петсамо. На Киркенес базировались четыре германских патрульных
судна 17-й флотилии.
Во главе военно-морских сил в Норвегии стоял Командующий Адмирал в
Норвегии - адмирал Г. Бем, подчиненный Командующему военно-морской группой
"Север". Штаб Командующего Адмирала в Норвегии дислоцировался в Осло.
Организация защиты побережья на Севере возлагалась на Штаб объединённого
командования вооружённых сил в Норвегии, авиацию 5-го воздушного флота и Штаб
командующего обороной (Адмирала) Северного побережья Норвегии контр-адмирала А.
Тиле - при их оперативном взаимодействии. Задачу обороны побережья и защиты
прибрежных коммуникаций в определенных зонах ответственности решали также на
местах командующие соединениями Охраны водных районов. В конце 1941 года для
облегчения взаимодействия между командованием армии "Норвегия", командованием
ВМС и ВВС была утверждена должность Командующего военно-морскими силами
(Адмирала) Полярного берега Норвегии (контр-адмирал О. Шенк). Район от Тромсё до
Петсамо (ныне Печенга), за который отвечал Адмирал Полярного берега Норвегии,
входил в операционную зону советского Северного флота.
Непосредственно к началу войны в Заполярье была создана и развернута
отдельная группировка Люфтваффе "Авиакомандование Киркенес" во главе с
полковником Нильсеном. Ее костяк составили подразделения, перебазированные с
авиабаз Южной и Центральной Норвегии. В полном составе в неё вошли IV группа 1-й
учебной эскадры, вооруженная пикирующими бомбардировщиками "Ju 87", а также два
разведывательных отряда: дальний, из 124-й эскадры с самолетами "Ju 88" и "Do
215" и ближний из 32-й, оснащенной "Hs 126". 23 мая 1941 года из Нидерландов в
Норвегию перелетели бомбардировщики "Ju 88" II группы 30-й бомбардировочной
эскадры, 6-й отряд которой 12-13 июня сосредоточился на аэродромах Северной
Норвегии. На эти же базы вскоре из южной Норвегии были переброшены и истребители
"Me 109" I-й группы 77-й эскадры. Из состава 2-го отряда 76-й истребительнобомбардировочной
эскадры на Север перебазировано звено "Me 110".
Накануне вторжения германское командование располагало в Заполярье: 12
бомбардировщиками "Ju 88A-5" и 33 "Ju 87R", 22 истребителями "Me 109E-7", 4-6
"Me 110E-2", 7 ближними разведчиками "Hs 126В", 8-10 - дальними "Ju 88A-5", "Do
17P", "Do 215В". Всего - 86-90 боевых самолетов. За неделю до войны все они были
сосредоточены на оперативных аэродромах: Хейбуктен, Банак, Луостари, Рованиеми.
Здесь уместно заметить, что в это время Советский Союз располагал на
Севере 1-й смешанной авиадивизией и ВВС Северного флота, имевших в общей
сложности 239 самолетов, в том числе: 39 бомбардировщиков "СБ", 146 истребителей
"И-15", "И-16", "И-153" и 54 гидросамолета типа "ГСТ" и "МБР-2". Почти половина
(116) из общего числа машин находилась в составе Северного флота и действовала
непосредственно в Заполярье. Правда, по своим характеристикам все советские
самолеты уже считались устаревшими, а советские летчики, не уступая
потенциальному противнику в отваге, вместе с тем не имели необходимого опыта
ведения боя.
В результате такой "неготовности" и общей ориентировки на ограниченное
ведение боевых действий сил Германии, не только появление 31 июля 1941 года в
Белом море британского минного заградителя "Адвенчер" с грузом магнитных мин и
глубинных бомб, но и приход в Архангельск первого союзного конвоя в составе семи
судов осталось ими не замеченным.
Конвои 1941 года практически прошли без противодействия. И самый первый, а
точнее "нулевой", уже через несколько недель стал реальным воплощением
британско-советского военного сотрудничества. Дело в том, что на причалы
Архангельского порта, наряду с грузовиками, минами, бомбами, каучуком, шерстью
выгрузили большие деревянные ящики, в которых находились британские истребители
"Харрикейн".
Крыло поддерживающее
В июле 1941 года специально для отправки в СССР в Англии было сформировано
151-е авиационное крыло под командованием подполковника Н. Л. Ашервуда. Оно
состояло из 134-й и 81-й эскадрилий, которыми, соответственно, командовали
майоры Э. Н. Миллер и Э. С. Рук. На одном из транспортов конвоя "Дервиш" был
доставлен личный состав 151-го авиационного крыла и пятнадцать самолетов
"Хоукер-Харрикейн" в разобранном состоянии. После сборки самолеты перелетели на
Кольский полуостров (аэродром Ваенга).
7 сентября авианосец "Аргус" прошел 33-й меридиан, и в точке с
координатами 69°30' северной широты 31°10' западной долготы с него поднялись 24
истребителя "Хоукер-Харрикейн", которые совершили посадку на аэродроме Ваенга-1
(ныне Североморск). Эти самолеты предназначались для усиления истребительского
прикрытия Полярных конвоев в отведенной зоне для Северного флота.
12, 13 и 16 сентября на этот же аэродром перелетели из Архангельска три
группы "харрикейнов", всего пятнадцать самолетов.
В Заполярье 151-е авиационное крыло получило кодовое название "Бенедикт".
Северный маршрут был весьма опасный и сложный. Прежде всего это
определялось тем, что суда следовали по нему в очень узком коридоре шириной
около 200 миль между кромкой льда и побережьем Северной Норвегии в относительной
близости от системы базирования сил флота и авиации Германии. После провала
наступления на Москву, срыва планов захвата Мурманска в 1941 году германское
командование осознало значение морской коммуникации, связывавшей СССР с его
западными союзниками. Оно произвело наращивание группировки сил флота и авиации
в Северной Норвегии. Если в начале войны здесь базировались всего шесть
подводных лодок, то в дальнейшем на Северном театре действовали от шестнадцати
до тридцати девяти подводных лодок. А в конце 1941 года - начале 1942 года, как
уже говорилось, в фьорды Северной Норвегии были перебазированы линейный корабль
"Тирпиц", тяжелые крейсера "Адмирал Шеер", "Хиппер", "Лютцов", легкий крейсер
"Кельн", до двадцати эсминцев.
Чему следовало научиться.
Здесь необходимо напомнить, что к этому времени Вторая мировая война шла
уже почти 2, 5 года и последние два из них характеризовались жестокой схваткой
на море, связанной, прежде всего, с борьбой на коммуникациях в Северной
Атлантике. Поэтому, то что для многих советских офицеров-операторов было ново и
не освоено, в Британии уже имело свои традиции. Это в полной мере относится и к
конвойной службе. Руководил ею Отдел торгового мореплавания морского штаба
Адмиралтейства, имевший только в главном офисе 85 офицеров и 45 гражданских лиц,
не считая технических работников и обслуживающий персонал.
В основу формирования любого конвоя всегда ложились два основных
показателя: место назначения и скорость хода транспортов. Ни комплектность
груза, ни вооружение и общая величина судна при формировании конвоев обычно не
учитывались. Однако высота мачт или труб какого-либо одного судна, резко
выделяющаяся на фоне других транспортов формируемого конвоя, могла служить
причиной отказа включения данного судна в конвой во избежание его
демаскирования. По скоростным показателям транспорты включались в конвой из
расчета, чтобы он мог идти со средней скоростью, равной или на 0, 5-1 узел
меньше скорости наихудшего ходока в конвое. Такой метод формирования конвоев из
имеющихся в наличии погруженных транспортов независимо от характера груза и
места погрузки создавал немало трудностей в отношении учета фактически
отправляемого груза и повышал требования к комплектной погрузке на каждый
транспорт и на группу транспортов, сводимых в один конвой. Отсюда необходимость
того, чтобы любому варианту погрузки предшествовал дифференцированный анализ
всех возможных или вероятных условий транспортировки груза с учетом его
характера и условий разгрузки в конечном пункте назначения.
Обычный походный ордер конвоя - строй фронта нескольких кильватерных
колонн. При этом британцы отдавали предпочтение широким строям фронта нескольких
кильватерных колонн, исходя из тех соображений, что при таком построении, вопервых,
суда, идущие во внутренних кильватерных колоннах, прикрываются судами
внешних колонн, во-вторых, непосредственное охранение рассчитывается по числу
судов во внешних колоннах и, в-третьих, возможность проникновения подводных
лодок внутрь строя уменьшается благодаря незначительности интервалов между
колоннами.
Так, например, при следовании в конвое десяти транспортов применялся строй
фронта четырех кильватерных колонн, причем во внешних колоннах было по два
транспорта, а во внутренних - по три. Конвой из 24 транспортов имел строй фронта
из шести кильватерных колонн. Вообще, как правило, более пяти судов в одну
кильватерную колонну не включали. Интервалы между колоннами порядка пяти
кабельтовых, дистанция между судами в кильватерной колонне порядка двух-трех
кабельтовых. Величина интервалов устанавливалась старшим офицером эскорта.
Глубокие строи из одной или двух кильватерных колонн применялись обычно
только при подходе к порту или выходе из него. Как только навигационные или
другие условия позволяли, то происходило перестроение в широкий строй фронта.
Каждый транспорт имел свой тактический номер, состоящий из двух цифр:
первая цифра - номер колонны, вторая - порядковый номер в колонне. При
внутриконвойной связи эти номера использовались как позывные.
Во все время процесса построения транспорты показывали флагами свой
тактический номер. При строе фронта нескольких кильватерных колонн, головное
судно каждой колонны являлось ведущим этой колонны. Один из головных транспортов
назначался ведущим всего строя и, в отличие от других, поднимал на мачте большой
национальный флаг.
При выходе ведущего из строя, выполнение его функций автоматически
принимал на себя головной транспорт соседней колонны справа. Функции
спасательных судов при отсутствии в конвое специальных для этой цели кораблей
(например, тральщиков) выполняли концевые транспорты колонн. Однако и эти
транспорты не останавливались для спасания людей, если имелся значительный риск
уничтожения их самих, а только сбрасывали на воду спасательные средства и
пытались на ходу оказывать помощь людям, находящимся в воде.
Военные корабли занимали круговой ордер вокруг эскортируемых транспортов.
При этом корабли непосредственного охранения, как показала практика их
использования, иногда оставляли свои места в ордере и отрывались от охраняемых
ими транспортов на продолжительное время и на значительную дистанцию, вплоть до
потери их из видимости. Такие случаи неоднократно имели место при встрече
конвоев с подводными лодками противника.
Всемерную маскировку, следование конвоя по назначенному курсу с заданной
скоростью и отказ от ожидания отставших транспортов британцы считали
необходимыми и вполне выполнимыми условиями успешного перехода судов в конвоях.
Основными условиями маскировки конвоя считались: достижение абсолютного
радиомолчания, сохранение в тайне движения конвоя и светомаскировка. С момента
прибытия судна в порт формирования и до момента отделения его от конвоя радио не
должно использоваться, за исключением случаев внезапного обнаружения противника,
или когда быстрая подача визуального сигнала тревоги невозможна из-за плохой
видимости и других аналогичных обстоятельств. Однако радиомолчание не могло
нарушаться без явной очевидности атаки и немедленно восстанавливалось после
соответствующего донесения. Суда, следующие в конвое, не должны были нарушать
радиомолчание при приближении самолетов.
Секретность и скрытность движения конвоя достигались сохранением в тайне
сроков его выхода, местонахождения и курса на переходе, а также тщательным
затемнением судов, бездымностью их хода и уборкой мусора, не оставляющей следа
на поверхности воды.
Враг близкий
...Наращивало свою группировку и Люфтваффе. Еще в начале войны его
командование, пытаясь захватить инициативу в небе, приступило к интенсивным
бомбардировкам советских аэродромов. Самого большого успеха германская авиация
добилась во время неожиданного массированного налета 29 июня. В этот день на
аэродроме Ваенга она сожгла шесть и повредила восемнадцать советских самолетов.
Редкий день июня - июля проходил без боев в районе советских аэродромов. Однако
существенного урона последующие бомбардировки не причинили. Более того, с первых
дней войны усиливалось сопротивление германскому натиску. С каждым днем росли
невосполнимые потери Люфтваффе.
Недостаточная поддержка с воздуха сказывалась на результатах наступления
горного корпуса. В этой ситуации началось энергичное наращивание группировки ВВС
в Заполярье. 1 августа 1941 года в Банак из Франции прибывает 21 "Ju 88" I-й
группы 30-й эскадры. Туда же перелетают "Не 111" из второго отряда 26-й
бомбардировочной эскадры. Полностью стягиваются на мурманское направление отряды
2-й группы 30-й эскадры. И, наконец, 28 декабря 1941 года в Бардуфосс прибывают
20 "Ju 88" из состава 8-го и 9-го отрядов последней, третьей, группы этого
соединения. Впрочем, это усиление не дало желаемых результатов. Советские ВВС
совместно с британскими летчиками продолжали оказывать упорное сопротивление в
борьбе за небо Заполярья, хотя и несли значительные потери.
Зима 1941-42 года с её сложными метеоусловиями привела к снижению
активности боевых действий германской авиации в небе Заполярья и была
использована для доукомплектования, обучения частей и их реорганизации исходя из
возникшей новой задачи - борьбы с Полярными конвоями.
В первую очередь реорганизации была подвергнута истребительная авиация. В
феврале была сформирована 5-я истребительная эскадра в составе трех групп. I и
II группы создавались на основе соответственно бывших I группы 77-ой эскадры
(Южная Норвегия) и истребительной группы особого назначения (Северная Норвегия),
III группа была сформирована заново и также была переброшена на мурманское
направление в апреле 1942 года. С весны 1942 года за Полярным кругом было
отмечено и появление более современного самолета - "Me 109F". С созданием
истребительной эскадры, "Авиакомандование Киркенес" было переименовано в "НордОст".
В его подчинение автоматически перешла и большая часть ударной авиации,
сосредоточенная на северных аэродромах. В течение весны численность боевых
самолетов Люфтваффе на Севере увеличилась более чем вдвое и, по данным советской
разведки, составила на 1 июля 1942 года 403 самолета.
Что касается ударной авиации, то она изменилась не только количественно,
но и качественно. Еще осенью 1941 года на театре появились летающие лодкиторпедоносцы
"Не 115". Однако эти уже изрядно устаревшие самолеты в качестве
торпедоносцев были крайне малоэффективны. Так, при атаке конвоя "PQ-17" 2 июля
1942 года восемь "Не 115" не смогли сблизиться на дистанцию сброса торпед.
Только однажды 4 июля при выходе из полосы тумана эта летающая лодка случайно
наткнулась на транспорт "Христофор Ньюпорт" и торпедировала его. С появлением в
составе конвоев авианосцев шансы на успех у "Не 115" практически исчезли. В тоже
время, в апреле 1942 года на Север прибыли первые "Не 111Н-6", прошедшие
подготовку в Италии в качестве низких торпедоносцев, к июню их уже было 42.
Первого успеха "Не 111Н-6" достигли 2 мая 1942 года против конвоя "PQ-15"
Два следующих конвоя также были атакованы "хейнкелями". При этом они потопили
ДВА судна, но сами потеряли шесть машин.
Еще "хуже" для Люфтваффе дело обстояло с конвоем "PQ-18" Истребители
авианосца "Эвенджер" и корабельная артиллерия не позволили произвести прицельный
сброс торпед. За два первых дня операции 1-я группа потеряла 12 самолетов и
экипажей.
В сентябре 1942 года на Север прибыла 3-я группа 26-й торпедоносной
эскадры в составе 35 торпедоносцев Ju 88. Несмотря на такое массированное
применение авиации, как уже отмечалось, конвой "PQ-18" разгромить не удалось. А
Люфтваффе потеряло 40 самолетов, из них не менее 8 "юнкерсов"-торпедоносцев.
С марта 1942 года немцы начали активные действия на морских коммуникациях,
особенно на внешних, по союзным конвоям. Активизировались действия его авиации и
подводных лодок. Ударам авиации были подвергнуты порты Мурманск, Архангельск и
Молотовск (ныне Северодвинск), а также конвои и отдельные транспорты в море.
Если в марте 1942 года было отмечено 700 самолето-пролетов, то в июле до
2895, то есть в среднем до 100 самолето-пролетов ежедневно. Так, 30 мая 1942
года только на порт Мурманск в налетах участвовало около сотни самолетов
противника. В этот день истребительная авиация Северного флота провела 17
воздушных боев. В них особо отличились эскадрильи истребителей старшего
лейтенанта B. C. Адонкина (впоследствии Герой Советского Союза) на самолетах "И16"
и капитана А. Я. Дижевского на "харрикейнах". Их летчики сбили 14 вражеских
самолетов.
Особенно сильному воздействию подвергались союзные конвои, где по ним
наносились удары на большей части их пути. Кроме нанесения авиационных ударов по
портам и конвоям, противник широко использовал минные постановки в горле Белого
моря и в северной его части, а также на подходах к Кольскому заливу.
Необходимо заметить, что в 1942 году усиливались и ВВС Северного флота. В
марте в их состав, для прикрытия конвоев в удаленных районах моря, прибыл из ВВС
Красной Армии 95-й авиационный полк дальних истребителей "Пе-3" в составе двух
эскадрилий. Вскоре он пополнился этими же самолетами и стал трехэскадрильным.
Это был полк, прошедший суровую школу боев и имевший богатые традиции.
После короткого знакомства с Северным театром военных действий, 95-й
авиаполк начал боевую работу в Заполярье. В этот период возросла активность
авиации противника. Так, в середине марта 1942 года подвергся комбинированным
атакам воздушных, подводных и надводных сил противника конвой "PQ-14". Он
потерял пять транспортов, из них два от ударов бомбардировщиков и торпедоносцев,
два потопили подводные лодки и один - надводные корабли. Тогда же получил
повреждения английский крейсер "Тринидад". Все потери конвой понес в
разграничительной зоне ответственности союзников.
С 26 апреля по 5 мая длился переход конвоя "PQ-15". До подхода к
операционной зоне Северного флота конвой подвергся массированному удару немецкой
торпедоносной и бомбардировочной авиации и потерял три транспорта, а также
эсминец.
Чтобы ослабить противника, североморские летчики нанесли удары по основным
его аэродромам на Севере. Для достижения больших результатов в уничтожении
авиации противника на аэродромах, в оперативное подчинение командующего ВВС СФ
придали 258-ю смешанную авиадивизию 7-й воздушной армии. В её составе имелось 55
самолетов: 18 истребителей, 20 бомбардировщиков, 17 штурмовиков.
Вот только три примера действий одного полка авиации Северного флота в те
дни.
23 апреля первая эскадрилья 95-го авиаполка, ведомая капитаном С. С.
Кирьяновым, нанесла бомбоштурмовой удар по аэродрому Луостари. Ее налет оказался
для немцев настолько неожиданным, что зенитный огонь они открыли только тогда,
когда североморцы успели освободиться от бомб и уже поливали стояки самолетов
пушечно-пулеметным огнем. Всего один истребитель "Me 109" взлетел с аэродрома в
момент удара. При наборе высоты его сбил "Пе-3". На боевой счет эскадрильи
записали семнадцать уничтоженных немецких самолетов.
26 апреля второй эскадрильи 95-го авиаполка приказали нанести бомбоудар по
аэродрому Хейбуктен. Здесь у противника иногда сосредотачивалось до сотни
бомбардировщиков, особенно в периоды, когда союзные конвои проходили по
Баренцеву морю. Восьмерка "Пе-3", возглавляемая майором А. А. Сачковым, ушла на
задание. На одном самолете этой группы отказал в работе мотор и он возвратился
на свой аэродром.
Удар наносился с высоты 3500 метров с горизонтального полета и по
показаниям пленного летчика X. Гунтея, было уничтожено: четыре "Ju 87", один "Ju
88", один "Me 109". Кроме того, повреждено не менее 20 самолетов, частично
разрушены два ангара, сожжено два барака и убито 15 солдат и офицеров. Но на
отходе от цели нашу группу бомбардировщиков атаковали барражирующие в воздухе 23
истребителя "Me 109". Они сбили пять "Пе-3" и только двум удалось возвратиться
на аэродром.
23 апреля "Пе-3", ведомые командиром 95-го авиаполка майором А. В.
Жатьковым, своевременно обнаружили конвой "PQ-15", отражавший налет низких
торпедоносцев27. Атака наших истребителей в удаленном районе моря была полной
неожиданностью для врага, а первые залпы реактивными снарядами внесли
замешательство в его ряды. Освободившись от торпед, немцы ушли к берегу. Заняв
зону в западном направлении от конвоя, истребители барражировали над ним.
Несколько раз на горизонте появлялись вражеские самолеты, но приблизиться к
кораблям не осмеливались. Конвой благополучно прибыл в Мурманск...
В интересах обеспечения проводки Полярных конвоев Ставка Верховного
Главнокомандующего направила в оперативное подчинение командующему ВВС Северного
флота Особую морскую авиационную группу (ОМАГ) резерва Главнокомандования. На
Северный флот в конце июня - начале июля прибыло пять авиационных полков этой
группы (35-й минно-торпедный авиационный полк - самолеты "ДБ-ЗФ"; 28-й и 29-й
авиационные полки пикирующих бомбардировщиков - самолеты "Пе-2"; 20-й и 255-й
истребительные авиаполки, имевшие на вооружении самолеты "Як-1" и "ЛаГГ-З". Все
они, кроме 35-го МТАП, ранее участвовали в боях на других фронтах. Командовал
группой генерал-майор авиации Н. Т. Петрухин. В ходе операции по обеспечению
проводки Полярных конвоев привлекались и дивизии Дальней и Фронтовой авиации.
Как видно из приведенных выше материалов, над Полярными конвоями
"сгущались тучи". Уже "PQ-7" понес первые потери, начиная с "PQ-13" они стали
регулярными, но, конечно, своеобразным водоразделом, самым глубоким кризисом
Полярных конвоев стал "PQ-17". Комбинированными атаками воздушных, надводных и
подводных сил, усугубленных грубыми ошибками британского Адмиралтейства,
противник добился прекращения на три месяца отправки союзных конвоев в наши
порты.
Они готовятся.
...анализ оперативной обстановки, суммарных сведений о прохождении конвоев,
итогов операции надводных сил против конвоя PQ-15 (и обратного - QP-11) 28 и
действий подводного флота позволили Редеру и его штабу предположить, что
проведение крупной операции в этом регионе будет успешным.
Руководить операцией было поручено Командующему флотом, адмирал-генералу
Отто Шнеевинду, бывшему начальнику управления Морских Операций Кригсмарине.
Его план состоял в том, что флот будет поделен на две боевые группы:
карманные линкоры "Шеер" и "Лютцов" под командованием вице-адмирала Оскара
Кюметца, и Тирпиц с "Хиппером" под его собственным командованием; сосредоточение
- в Тронхайме.
Общий контроль за операцией, как и в случае с конвоем PQ12, оставался в
руках адмирала Карлса из морской группы Север в Киле. Он в свою очередь будет
находиться в постоянном контакте с адмиралом Редером в Берлине, который будет
иметь связь с вице-адмиралом Кранке (командиром "Шеера" во время его рейдов в
1940 году) в ставке Гитлера.
Как только конвой будет замечен, обе группы отправятся на север: группа
Шнеевинда к Вест фьорду, Кюмметца - к Альтен фьорду, где эсминцы заправятся
топливом. Затем, когда конвой будет проходить вблизи Медвежьего острова, то обе
группы встретятся в 100 милях от Норд Капа, обрушатся на конвой и уничтожат его,
а затем на большой скорости вернутся обратно в фьорды. Английский флот никогда
не рисковал заходить так далеко на восток, поэтому опасность от его авианосцев
казалась минимальной.
Редер 30 мая прилетел в Тронхайм, чтобы встретиться и обсудить планы с
Шнеевиндом, а Карлс прибыл собственной персоной в начале июня.
Всем казалось, что на их стороне явное тактическое преимущество, что, если
только Гитлер не передумает, то предстоящая операция станет одной из самых
крупных морских побед Германии в войне.
Планы были представлены Гитлеру, он их одобрил.
Триумф воли.
Так назывался знаменитый фильм Лени фон Рифтеншталь; наци считали этот,
весьма подражательный по киноведческим канонам фильм лучшим кинопроизведением
Третьего Рейха. Название фильма, подхваченное из Ницше, стало расхожим слоганом
пропаганды. Значительные политические и военные победы нацизма подавались как
"триумф воли" истинных арийцев. Но у слогана, как всегда, есть и обратное
значение. Воля, духовный фактор, одерживала триумфальную победу над факторами
материальными - что могло означать и общее поражение. Так выдающееся летное
мастерство многих асов Люфтваффе "ломалось" о волю советских пилотов. Так воля
командиров эсминцев преодолевала мощь бронированных гигантов. Так замечательных
флотоводцев срывала крупнейшие операции на волосок от победы или оборачивала
подавляющее преимущество трагедией... Когда адмирал Паунд прочел донесение
Денхема, он сообщил командующему флотом метрополии адмиралу Тови, что если он
увидит, что конвою грозит уничтожение, он даст ему команду рассредоточиться.
Тови был в ужасе. Весь его опыт говорил о том, что лучшей защитой конвоя
против любого нападения является сохранение его в строю. Он сказал Паунду, что
если такой приказ будет отдан, то это приведет к "открытой, кровавой б
...Закладка в соц.сетях
