Жанр: История
Сёгун
...елать. Вы понимаете, разложение, запах тления выводит нас из себя.
Для нас это самый плохой запах в мире, извините меня. Я пыталась вам это
объяснить, видите ли, это одна из вещей, которая всех нас немного сводит с
ума. Ваш слуга...
- Почему кто-нибудь не пришел ко мне сразу? Почему просто не сказал
мне? - спросил Блэксорн, - фазан для меня ничего не значил.
- А что было говорить? Вы отдали приказ. Вы глава дома. Они не знали
ваших порядков. Что им оставалось делать, кроме как решить эту проблему
по-своему, - она поговорила с Торанагой, объясняя, что говорил Блэксорн,
потом снова повернулась к нему. - Это расстроило вас? Вы хотите, чтобы я
продолжала?
- Да, пожалуйста, Марико-сан.
- Вы уверены?
- Да.
- Хорошо, потом ваш главный слуга, маленький зубастый повар, собрал
всех ваших слуг, Анджин-сан. Попросили официально присутствовать Муру,
старосту деревни. Решили, что просить убрать фазана деревенских эта не
станут. Это была чисто домашняя проблема. Один из слуг хотел взять его и
закопать, хотя вы и дали строгий приказ не трогать. Очевидно, что ваша
наложница должна была следить, чтобы выполнялись все ваши приказы. Старый
садовник спросил, позволят ли убрать ему. Последнее время он днем и ночью
очень страдал от болей в животе, и работа была очень утомительна для него и
не приносила ему удовлетворения. Третий помощник повара тоже предлагал свои
услуги, говоря, что он очень молод и глуп. Он был уверен, что его жизнь
ничего не стоит. Наконец, старому садовнику была оказана такая честь. Это
действительно большая честь, Анджин-сан. С большой важностью все
раскланялись друг с другом, а он с радостью унес его и закопал, чем доставил
всем большое облегчение.
Когда он вернулся, то прямо пошел к Фудзико-сан и рассказал ей, что
сделал, как он нарушил ваш запрет. Она поблагодарила его за это и велела
ждать, а сама пошла ко мне за советом, что ей делать. Все дело было
проведено официально, и его также официально нужно было и разбирать. Я
сказала ей, что не знаю, Анджин-сан. Я спросила Бунтаро-сана, но он тоже не
знал. Все было очень сложно из-за вас. Тогда он спросил господина Торанагу.
Господин Торанага сам увиделся с вашей наложницей, - Марико повернулась к
Торанаге и объяснила, до какого места она добралась в этой истории, так как
он просил держать его в курсе всего рассказа.
Торанага быстро заговорил. Блэксорн наблюдал за ними: женщиной, такой
маленькой, очаровательной и предупредительной, мужчиной, плотным,
глыбообразным, с туго затянутым поясом на большом животе. Торанага при
разговоре не жестикулировал, как большинство людей, левая рука у него
неподвижно лежала на бедре, правую он всегда держал на рукоятке меча.
- Хай, Торанага-сама, хай, - Марико взглянула на Блэксорна и
продолжала, как было ведено, - наш господин просит меня объяснить, что если
бы вы были японцем, то никаких трудностей здесь бы не было, Анджин-сан.
Старый садовник просто пошел бы и сделал это, чтобы получить освобождение.
Но, извините меня, вы иностранец, хотя господин Торанага и сделал вас своим
хатамото - одним из своих личных вассалов. Нужно было решить, являетесь ли
вы самураем или нет. Я имею честь сказать вам, что вы произведены в самураи
и с этого дня имеете все права самурая. Поэтому все и было решено сразу и
обошлось очень легко. Было совершено преступление. Ваши приказы были
умышленно нарушены. Закон ясен. Выбора не было, - теперь она была особенно
серьезной. - Но господин Торанага знал о вашем особом неприятии убийства,
поэтому, чтобы спасти вас от огорчения, он лично приказал одному из своих
самураев отправить старого садовника в Пустоту.
- Но почему никто не спросил меня сначала? Этот фазан для меня ничего
не значил.
- Фазан здесь ни при чем, Анджин-сан, - объяснила она. - Вы глава дома.
Закон говорит, что никто из членов вашего дома не может ослушаться вас.
Старый садовник умышленно нарушил закон. Весь мир распадется на кусочки,
если люди позволят себе попирать закон. Ваш...
Торанага прервал ее и о чем-то говорил некоторое время. Она слушала,
отвечала на вопросы, потом он сделал ей знак продолжать.
- Хай. Господин Торанага хочет, чтобы я заверила вас, что он лично
проследил за тем, чтобы старый садовник умер быстро, безболезненно и с
почетом, как он того заслуживал. Он даже дал самураю свой собственный очень
острый меч. И мне следует сказать вам, что старый садовник был очень горд,
что в такие тяжелые для него дни он смог помочь вашему дому, Анджин-сан, и
прежде всего, что помог вам установить ваш статус самурая. Больше всего он
гордился оказанной ему честью. Мы не используем общественных палачей,
Анджин-сан. Господин Торанага хочет, чтобы вы поняли это.
- Спасибо, Марико-сан. Благодарю вас за то, что вы разъяснили мне, -
Блэксорн повернулся к Торанаге и поклонился ему самым уважительным образом:
- Домо, Торанага-сам, домо аригато. Вакарима. Домо.
Торанага довольно поклонился в ответ:
- Ие, Анджин-сан. Синпай суру монодзами, нех? Сигата га наи, нех? -
Хорошо, теперь вы довольны, да? Что еще можно сделать?
- Нане мо. - Ничего, - сказал Блэксорн, отвечая на вопросы Торанага о
стрелковой подготовке, но ничего из того, о чем они говорили, не трогало
его. Его голова шла кругом от того, что ему рассказали. Он оскорбил Фудзико
перед всеми слугами, хотя Фудзико сделала только то, что было у них принято.
"Фудзико была не виновата. Они все не виноваты. За исключением меня. Я
не могу изменить того, что сделано. Ни Ёки-я, ни ее. Никого из них. Как мне
жить дальше? "
Он сел, скрестив ноги, перед Торанагой. легкий ветер с моря трепал его
кимоно, за пояс все также были заткнуты мечи. Он уныло слушал и отвечал, все
было ему неинтересно.
- Скоро война, - говорила она ему.
- Когда? - спросил он.
- Очень скоро, так что вам нужно уехать со мной, вы будете сопровождать
меня часть пути, Анджин-сан, потому что я собираюсь в Осаку, а вы поедете в
Эдо по суше, чтобы приготовить ваш корабль к войне...
Вдруг наступила совершенная тишина.
Земля начала дрожать.
Он почувствовал, что его легкие сейчас лопнут, и каждая клеточка его
существа панически завопила. Он пытался встать, но не смог, и видел, что все
охранники тоже совершенно беспомощны. Торанага и Марико отчаянно держались
за землю руками и ногами. Грохочущий катастрофический рев шел с земли и с
неба. Он окружил их, заполнил пространство, все нарастая и нарастая, до тех
пор, пока их барабанные перепонки чуть не лопнули. Они стали частью этого
безумия. На миг это сумасшествие прекратилось, но удары продолжались. Он
почувствовал, как в нем поднимается рвота, его недоумевающий мозг кричал,
ведь это была твердая и безопасная земля, а не море, где мир мог обрушиться
в любой момент. Он сплюнул, чтобы убрать изо рта этот неприятный вкус,
уцепился за дрожащую землю, снова и снова тужась, чтобы его вырвало.
Лавина камней тронулась с горы, находящейся севернее, и упала в долину
ниже их, добавив еще больше грохоту. Часть лагеря самураев исчезла. Блэксорн
пытался двигаться на карачках, Торанага и Марико делали то же самое. Он
слышал, что кто-то кричит, но ни с их, ни с его губ, казалось, не срывалось
ни звука.
Дрожь прекратилась.
Земля опять стала твердой, такой же, как она была всегда, какой ей и
положено быть. Руки, ноги и все тело у него непроизвольно тряслись.
Но потом земля вновь застонала. Началась вторая волна землетрясения.
Она была более сильной. На дальнем конце плато земля разорвалась. Трещина,
расширяясь, поползла в их сторону с невероятной скоростью, прошла в пяти
шагах от них и устремилась дальше. Не веря своим глазам, он смотрел, как
Торанага и Марико качаются на краю расщелины, где земле полагалось быть
твердой. Как в ночном кошмаре, он видел Торанагу совсем рядом с бездной, он
уже начал проваливаться в нее. Блэксорн вышел из своего ступора, кинулся
вперед. Правой рукой он ухватился за пояс Торанаги, земля в это время
дрожала, как лист на ветру.
Трещина была глубиной в двадцать шагов, шириной в десять и грозила
смертью. Грязь и камни сыпались в нее, захватывая их с Торанагой.
Блэксорн искал опоры для рук и ног, отчаянно пытаясь помочь Торанаге.
Все еще частично оглушенный, Торанага упирался пальцами ног в стенку и
наполовину выполз, наполовину был вытащен Блэксорном. Задыхаясь, они
свалились, наконец, в безопасном месте.
В этот момент случился еще один удар.
Земля снова раскололась. Марико закричала. Она пыталась выкарабкаться,
но эта новая трещина поглотила ее. Блэксорн в отчаянии подполз к ее краю,
последующие толчки сбили его с ног. Он заглянул вниз. Она тряслась от страха
на выступе в нескольких футах ниже, земля качалась, небо опустилось еще
ниже. Расщелина была глубиной в тридцать шагов, шириной в десять. Узкий
карниз под ним крошился. Он соскользнул вниз, грязь и камни почти ослепили
его. Блэксорн схватил Марико, стараясь втащить ее на более безопасный
выступ. Они вдвоем старались удержать равновесие. Новый удар. Выступ под
ними почти обрушился, они уже падали. Но тут железная рука Торанаги схватила
его за пояс, не дав им сползти в этот ад.
- Ради Бога... - кричал Блэксорн, его руки почти вырывались из
суставов, так крепко он держал ее, пытаясь найти опоры для ног и свободной
руки. Торанага держал его до тех пор, пока они снова не оказались на узком
уступе, тут пояс не выдержал и лопнул. Секундный перерыв в толчках дал
Блэксорну время затащить ее на уступ, все это время на них дождем сыпались
комья земли. Торанага выскочил на безопасное место, крича, чтобы они
поторопились. Бездна угрожала им, ее края начали сходиться. Блэксорн и
Марико все еще находились в трещине. Торанага больше ничем не мог помочь.
Ужас Блэксорна придал ему нечеловеческие силы, и он как-то умудрился вырвать
Марико из этой могилы и вытолкнуть ее наверх. Торанага схватил ее за
запястье и втащил на свой выступ. Блэксорн выкарабкался за ней, но
пошатнулся, когда под ним обрушилась опора. Дальняя стена трещины угрожающе
приближалась. Летели камни и песок. На какой-то миг он подумал, что погиб,
потом вырвался и наполовину выполз из своей могилы. Он упал на сотрясающемся
краю трещины, не в силах отползти, легкие усиленно захватывали воздух, ноги
еще свисали вниз. Промежуток смыкался. Потом сближение краев трещины
прекратилось, ширина ее была около шести шагов, глубина - восемь.
Грохот стих. Земля опять стала неподвижной. Наступила тишина.
Они стояли на четвереньках и беспомощно ждали, что этот ужас начнется
снова. Блэксорн, обливаясь потом, попробовал встать.
- Ие, - Торанага сделал ему знак оставаться в прежней позе, его лицо
было в грязи, на виске, где он ударился о скалу, виднелась глубокая рана.
Все тяжело дышали, груди вздымались, во рту скопилась желчь. Охрана
приходила в себя. Некоторые побежали в сторону Торанаги.
- Ие! - прокричал он. - Мате! - Ждать!
Они повиновались и опять опустились на четвереньки. Ожидание, казалось,
тянется вечно. Но вот на дереве закричала какая-то птица и наполнила воздух
своими криками. Ее поддержала другая. Блэксорн потряс головой, чтобы
освободить глаза от пота. Он увидел свои поломанные, кровоточащие ногти,
которыми он хватался за землю. Потом заметил в траве муравья, еще одного. И
еще. Они начали искать пищу.
Все еще напуганный, он сел на пятки:
- Когда все это кончится?
Марико не ответила. Она была загипнотизирована этой трещиной в земле.
Он потряс ее:
- У вас все нормально?
- Да, да, - сказала она, почти не дыша. Ее лицо было вымазано грязью.
Кимоно изорвано и испачкано. Сандалий и одного носка не было. И зонтика. Он
помог ей отойти от края расщелины. Она все еще не могла говорить.
После этого он поглядел на Торанагу: - Укага дес ка?
Торанага не мог говорить, его грудь судорожно поднималась и опускалась,
руки и ноги были в кровоточащих царапинах. Он показал рукой. Трещина,
которая чуть не поглотила его, была теперь узкой канавкой в почве. На севере
она снова раскрывалась до ширины оврага, но уже была не так широка, как
раньше, и гораздо менее глубока.
Блэксорн пожал плечами: - Карма.
Торанага встал, громко прочистил горло, а затем поток проклятий огласил
окрестности. Неистово ругаясь и гримасничая, Торанага принялся бегать вдоль
канавы. Он размахивал руками, кричал, плевался, совершая неописуемые прыжки.
Трагикомизм ситуации потряс Блэксорна, а нелепый вид Торанаги
окончательно добил его. Блэксорн разразился хохотом, он, наконец,
почувствовал, что остался в живых. Глядя на него, засмеялись Торанага и
Марико.
Торанага сделал знак Блэксорну приблизиться и пошел к расщелине,
освободив набедренную повязку. Смех снова разобрал его. Блэксорн тоже снял
набедренную повязку, и они вдвоем пытались помочиться в трещину. Но ничего
не получилось, не пролилось ни капельки. Они очень старались, это их еще
больше развеселило. Наконец они преуспели в своем деле, и Блэксорн присел,
собираясь с силами, опираясь на руки. Когда он немного оправился, он
повернулся к Марико:
- Это землетрясение - хороший знак, Марико-сан?
- До следующего удара да, - она продолжала счищать грязь с руки и
кимоно.
- Это всегда так бывает?
- Нет. Иногда оно бывает еле заметным - просто легкий толчок. Порой
серии ударов следуют друг за другом, подчас они повторяются через несколько
часов или дней. В другой раз бывает только один удар. Вы никогда не знаете
наперед, Анджин-сан. Это карма.
Охрана с каменными лицами, не двигаясь, следила за ними, ожидая приказа
Торанага. На северной стороне холма, там где были сделаны временные навесы
лагеря, бушевал пожар. Самураи боролись с пожаром и раскапывали каменную
осыпь, ища погребенных под ней. На восточной - Ябу, Оми и Бунтаро стояли со
своими людьми у дальнего конца трещины, невредимые, если не считать ушибов,
и тоже ждали приказаний. Игураши исчез, его поглотила земля.
Блэксорн задумался. Его самоуничижение прошло, и он чувствовал себя
довольным и счастливым. Он пытался сосредоточиться на своем самурайстве, на
поездке в Эдо, своем корабле, войне, Черном Корабле, снова возвращался к
самурайству. Мысли его перескакивали с одного на другое. Он взглянул на
Торанагу, и ему захотелось задать ему тысячу вопросов, но он заметил, что
дайме поглощен своими думами, и отвлекать его было бы невежливо. Он с
удовольствием подумал, что для этого еще будет достаточно времени, и
посмотрел на Марико. Она приводила в порядок лицо и волосы. Блэксорн
деликатно отвернулся, растянулся на земле и стал смотреть в небо, земля
согрела ему спину, он мог спокойно ждать.
Торанага заговорил с ним на этот раз серьезно:
- Домо, Анджин-сан, нех? Домо.
- Досо, Торанага-сама. Нено мо. Хомбун, нех? - Пожалуйста,
Торанага-сама, ничего особенного. Это мой долг.
Потом, не находя нужных слов и желая быть точным, Блэксорн сказал:
- Марико-сан, не объясните ли вы мне. Кажется, я понимаю теперь, когда
вы и господин Торанага говорите о карме и о том, что глупо беспокоиться о
том, что есть, что существует. Многое прояснилось. Я не знаю почему - может
быть, потому, что я никогда не был так испуган, может быть, это прояснило
мне голову, но, кажется, я кое-что понял. Например, старый садовник. Да, это
была моя ошибка, и я был на самом деле виноват, и я, конечно, сожалею, но
это была ошибка, не умышленный выбор таких поступков. Так уж случилось, и с
этим ничего не сделаешь. Минуту назад мы все чуть не погибли. И все
беспокойства и сердечная боль были напрасны, не так ли? Карма. Да, я понимаю
теперь, что такое карма.
Она перевела это для Торанаги.
Он сказал:
- Чудесно, Анджин-сан. Карма-начало знания. Дальше идет терпение.
Терпение очень важное качество. Сильные люди - терпеливые, Анджин-сан.
Терпение - значит сдерживание себя при семи чувствах: ненависть, любовь,
радость, беспокойство, гнев, огорчение, страх. Если вы не даете себе воли в
выражении этих семи чувств, вы терпеливы, тогда вы скоро поймете характер
всех вещей и будете в гармонии с вечностью.
- Вы верите в это, Марико-сан?
- Да, очень. Я также пытаюсь быть терпеливой, но это очень трудно.
- Согласен. Это также ваша гармония, ваше "спокойствие", да?
- Да.
- Скажите ему, я думаю, что он прав, в том что он сделал для старого
садовника. Раньше я не верил, не от всего сердца. Скажите ему это.
- В этом нет нужды, Анджин-сан. Он знал об этом до того, как вы
стали... таким вежливым.
- Как он узнал?
- Я сказала вам, что он самый мудрый человек в мире. Он ухмыльнулся.
- Вот, - сказала она, - вы опять кажетесь молодым, - и добавила
по-латыни: - Ты опять стал самим собой и лучше, чем был прежде!
- А ты красивая, как всегда.
Ее глаза потеплели, и она отвела их от Торанаги. Блэксорн заметил это и
отметил ее осторожность. Он встал на ноги и посмотрел вниз в извилистую
глубину трещины. Вдруг он спрыгнул вниз и исчез.
Марико сразу вскочила, испугавшись, но Блэксорн быстро оказался на
поверхности. В руках у него был меч Фудзико. Он был все еще в ножнах, хотя и
грязный и исцарапанный. Его короткий меч исчез.
Он встал на колени перед Торанагой и предложил ему свой меч, как и
полагается предлагать его:
- Дозо, Торанага-сама, - сказал он просто. - Кара самурай ни самурай,
нех? - Пожалуйста, господин Торанага, от самурая самураю.
- Домо, Анджин-сан, - владыка Кванто принял меч и засунул его за пояс.
Потом он улыбнулся, наклонился вперед и сильно хлопнул Блэксорна по плечу. -
Томо, нех? - Друг, да?
- Домо, - Блэксорн оглянулся назад. Его улыбка исчезла. Облачко дыма
плыло над склоном выше деревни. Он спросил Торанагу, нельзя ли ему пока
уйти, чтобы узнать, все ли в порядке у Фудзико.
- Он говорит да, Анджин-сан. И мы должны будем навестить его в крепости
перед заходом солнца, чтобы вместе поужинать. Есть несколько вопросов,
которые он хочет обсудить с вами.
Блэксорн возвращался в деревню. Она была разрушена, поворот дороги
невозможно было узнать, вся поверхность изуродована. Но лодки были целы.
Многие пожарища еще тлели. Жители деревни носили ведра с песком и водой. Он
завернул за угол. Дом Оми пьяно покосился на одну сторону. На месте его дома
были сгоревшие обломки.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Фудзико была ранена. Нигатсу, ее служанка, погибла. Первый же удар
обрушил центральные столбы дома, углы кухонной печи осыпались. Фудзико и
Нигатсу придавило одним из упавших брусьев, пламя превратило служанку в
живой факел. Фудзико удалось выбраться из-под бруса. Убило также одного из
детей повара, остальные слуги отделались только ушибами и вывихнутыми
конечностями. Все были вне себя от радости, когда увидели живого и
невредимого Блэксорна.
Фудзико лежала на футоне около оставшейся неповрежденной садовой
ограды, в полубессознательном состоянии. Когда она увидела, что Блэксорн
жив-здоров, она чуть не расплакалась:
- Я благодарю Будду, что вы не пострадали, Анджин-сан, - едва смогла
она произнести.
Все еще находясь в полушоке, она пыталась встать, но он приказал ей не
двигаться. Ее ноги и низ спины были очень сильно обожжены. Около нее уже
хлопотал доктор, накладывая ей повязки, смоченные в чае и настоях целебных
трав, чтобы унять боль. Блэксорн заметил, как он сосредоточен, и подождал,
пока доктор не кончит, потом спросил у него наедине:
— Фудзико-сан, ен ка? - Госпожа Фудзико поправится?
Доктор пожал плечами:
- Хай. - Его губы снова раздвинулись, обнажая выступающие зубы. -
Карма, понимаете?
- Хай, - Блэксорн видел достаточно много обгоревших матросов, чтобы
знать, как опасны всякие сильные ожоги. Открытые раны почти всегда
воспалялись, так как нечем было остановить инфекцию.
- Я не хочу, чтобы она умерла.
- Досо?
Он сказал это по-японски, и доктор уверил его, что госпожа наверняка
поправится. Она молодая и сильная.
- Сигата га наи, - сказал доктор и приказал служанкам поддерживать
бинты Фудзико влажными, дал настой трав Блэксорну от его царапин, сказал
ему, что скоро вернется, потом поспешно отправился вверх по склону холма в
сторону поврежденного дома Оми.
Блэксорн стоял у своих главных ворот, которые оказались целыми. Стрелы
Бунтаро все еще торчали в левом столбе. Он рассеянно потрогал их:
- Карма, что она обгорела, - печально подумал он. Он повернулся к
Фудзико и распорядился, чтобы принесли чай. Блэксорн напоил ее и держал ее
за руку, пока она не заснула или не сделала вид, что спит. Вокруг кипела
работа, его слуги собирали все, что можно было спасти, работали быстро, им
помогали жители деревни. Все знали, что скоро должны пойти дожди. Четверо
мужчин пытались поставить временный навес.
- Досо, Анджин-сан, - повар предложил ему свежий чай, пытаясь придать
своему лицу менее грустное выражение - погибшая девочка была его любимицей.
- Домо, - ответил Блэксорн. - Сумимасен. Я очень сожалею.
- Аригато, Анджин-сан. Карма, да?
Блэксорн кивнул, взял чай и притворился, что не замечает горя повара,
чтобы тот не стыдился его. Потом к ним на холм поднялся самурай, передал
приглашение Торанаги Блэксорну и Фудзико ночевать в крепости, пока не будет
отстроен заново их дом. Прибыло два паланкина. Блэксорн заботливо устроил ее
в один из них и отправил со служанками. Свой паланкин он отпустил, сказав,
что скоро придет.
Начался дождь, но он не обратил на него внимания, он смотрел на сад,
которым уже привык любоваться. Теперь все это имело вид места побоища.
Маленький мостик был сломан, пруд вытек, ручеек исчез.
- Неважно, - сказал он, ни к кому не обращаясь, - горы живы.
Ёки-я говорил ему, что сад должен устраиваться вокруг камней, что без
них сад пустой - просто место для выращивания растений.
Один из камней был угловатый и самый обычный на вид, но Ёки-я с таким
искусством расположил вокруг него цветы и травы, что если на него долго и
внимательно смотреть перед заходом солнца, то из скрытых в его глубине
прожилок и кристаллов начинал литься красноватый свет и можно было увидеть
целый горный хребет с манящими долинами и глубокими озерами и, далеко вдали,
зеленеющий горизонт с надвигающейся там ночью.
Блэксорн дотронулся до камня:
- Я назову тебя Ёки-я-сама, - сказал он.
Это обрадовало его, и он понял, что Ёки-я жив, старик тоже был бы очень
рад. Даже если он мертв, может быть, он все равно знает. Блэксорн сказал
себе, наверное, его ками теперь здесь. Синтоисты верили, что, когда они
умирали, они становились ками...
- Что такое ками, Марико-сан?
- Ками необъяснимо, Анджин-сан. Это похоже на дух, но это не дух, как
душа, но не душа. Может быть, это бесплотная сущность вещи или человека...
вы знаете, человек становится ками после смерти, но дерево, камень или
растение, картина - тоже ками. Они существуют между небом и землей и
навещают землю богов или покидают ее в одно и то же время.
- А Синто? Что такое Синто?
- Ах, это тоже невозможно объяснить. Это похоже на религию, но это не
так. Сначала это не имело даже имени - мы только называли это Синто, Путь
Ками, тысячу лет назад, чтобы отличать от Батсудо, Пути Будды. Но хотя это и
неопределимо, Синто - это сущность Японии и японцев, и хотя оно не является
ни теологией, ни божеством, ни верой, ни системой этики, оно служит нашим
оправданием существования. Синто - это культ природы мифов и легенд, в
которые никто не верит всем сердцем, но все-таки каждый в целом их почитает.
Человек есть Синто в то же самое время, если он рожден японцем.
- Вы тоже Синто, несмотря на то что стали христианкой?
- О да, конечно...
Блэксорн снова тронул камень:
- Пожалуйста, ками Ёки-я, оставайся в моем саду. Забыв о дожде, он стал
всматриваться в камень и видел цветущие долины и спокойное озеро, зеленеющий
горизонт, где собиралась темнота.
Какой-то шорох заставил его обернуться. Он поднял глаза. За ним
наблюдал Оми, спокойно сидящий на корточках. Все еще шел дождь, и новое
глаженое кимоно Оми было прикрыто дождевиком из рисовой соломки, а вымытые
волосы - широкой конической шляпой из бамбука.
- Карма, Анджин-сан, - сказал он, указывая на тлеющие обломки.
- Хай, Икага дес ка? - Блэксорн вытер дождь с лица.
- Йой, - Оми показал на свой дом. - Ватакаси ноуйуе ва ха-кайсарете
имасен остукай ни наримасен-ка? - Моя баня не пострадала. Не хотите
воспользоваться?
- Ах, со дес! Домо, Оми-сан, хай, домо. - Блэксорн с благодарностью
пошел за Оми по извилистой тропинке в его садик. Слуги и деревенские мастера
под надзором Муры уже что-то приколачивали, пилили, ремонт шел вовсю.
Центральные столбы снова были на местах, крыша почти восстановлена.
Знаками, простейшими словами с большим терпением Оми объяснил, что его
слуги вовремя успели погасить пожар. Через день или два, сказал он
Блэксорну, дом будет снова как новый, не стоит беспокоиться. Ремонт вашего
займет больше времени, неделю, Анджин-сан. Не беспокойтесь, Фудзико-сан
прекрасная хозяйка. Она своевременно оговорит с Мурой все расходы, и ваш дом
будет даже лучше, чем раньше. Я слышал, она обгорела? Ну, это иногда бывает,
но не тревожьтесь, наши доктора имеют большой опыт лечения ожогов.
Да, Анджин-сан, это было большое землетрясение, но все закончилось не
очень плохо. Рисовые поля почти не затронуты и главные ирри
...Закладка в соц.сетях
