Жанр: История
Конец ордынского ига
...уделы своим младшим братьям.
Андрей получил Городецкое княжество, а Даниил - Московское.
Дата образования Московского княжества, впервые названная А. В. Экземплярским,
автором капитального труда о великих и удельных князьях Северо-Восточной Руси (1276),
признана советскими историками{35}.
О первом московском князе Данииле Александровиче (1276 - 1303) известно немного -
он не пользовался особым вниманием летописцев. Даниил родился в 1261 г., за два года
до смерти своего отца Александра Невского, его мать Васса вскоре умерла. По мнению А.
В. Экземплярского, Даниил находился под опекой своего дяди Ярослава Тверского, а
после его смерти, в великое княжение, своего старшего брата Дмитрия, получил
самостоятельный удел. Неизвестно даже имя жены Даниила, от которой он имел
несколько сыновей: Юрия, Александра, Бориса, Афанасия, Ивана{36}.
Первоначально территория Московского княжества была небольшой. Она включала земли
по среднему течению Москвы-реки с ее левыми притоками: Рузой, Озерной, Истрой,
Всходней, Яузой, Пехоркой, и с правыми притоками: Сетупкой, Пахрой, а также верхнее
течение р. Клязьмы с притоками Учей, Ворей, Шерной, Вохонкой и Дрезной. Верхнее
течение Москвы-реки с городом Можайском принадлежало смоленским князьям, аижнее
с городом Коломной - рязанским; рязанские владения [26] доходили на север примерно
до р. Гжелки. Московское княжество протянулось с востока на запад на 150 - 200
километров, с севера на юг - на 100 - 120 километров. В нем было всего три
укрепленных города: Москва, Звенигород и Радонеж. С этого небольшого клочка земли,
затерянной среди лесов, началась Россия.
В первой четверти XIII в. Москва занимала Боровицкий холм, на котором стоял
деревянный Кремль, часть Китайгородского холма и Подола - низины между
Боровицким холмом и Москвой-рекой. Основная часть городского посада располагалась
на этих возвышенностях и лишь в двух местах языками спускалась к Москве-реке: на
Подоле и между Кремлем и болотистым Васильевским лугом, где были торговые
пристани. "Великий посад", простиравшийся примерно до Богоявленского, монастыря,
был опоясан рвом. За р. Неглинной и на другом берегу Москвы-реки, где расстилался "луг
великий", поселений еще не было. В окрестностях были "села красные, хорошие" и
монастыри. Обычный, ничем не выделявшийся из ряда других северорусский город,
столица небольшого удела, каких много было на Руси.
Летописцы ничего не сообщают о первых годах княжения Даниила Московского.
Создается впечатление, что московский князь старался избежать участия в междоусобной
борьбе. Он не упоминается в летописях в связи с событиями феодальных войн, не
участвует в неоднократных походах великого князя Дмитрия на Новгород. Нет его имени
и в списках князей, периодически ездивших в Орду, "ко царю". Даниил Московский
остался в стороне и от ожесточенной борьбы за великое княжение, разгоревшейся между
старшими "Александровичами" - великим князем Дмитрием и князем Андреем
Городецким. Поэтому ордынские рати 1281 и 1282 гг., которые Андрей "наводил" на
своего старшего брата, миновали Москву. Значительная часть Северо-Восточной Руси, от
берегов Клязьмы и чуть ли не до Торжка, подверглась ордынскому разорению, а
Московское княжество уцелело. В этих событиях прослеживается основная политическая
линия Даниила Московского: не вмешиваться в усобицы, поддерживать мирные
отношения и с великим князем, и с его соперниками, накапливать силы и заботиться
прежде всего о собственном княжестве. Впрочем, когда самой Москве угрожала
опасность, Даниил действовал достаточно смело и решительно. Так, в 1282 г., [27] когда
великий князь Дмитрий предъявил какие-то требования северо-западным русским
князьям и Великому Новгороду, Даниил немедленно взялся за оружие. По свидетельству
летописца, "князь велики Тферьскы Святослав Ярославич с Тферичи, и князь Данило
Александрович с Москвичи, и Новогородци поидоша ратью на великого князя Дмитрия
Александровича к Переяславлю"{37}. Великому князю пришлось уступить.
Очень важным для Московского княжества, для роста его авторитета и политического
влияния был 1285 год. Москва впервые выступила активным участником вооруженной
борьбы с внешними врагами. По сообщению летописца, тогда "воевали Литва Тферьскаго
владыки волость Олешню, и совкупившеся Тферичи, Москвичи, Волочане, Новоторыщ,
Зубчане, Рожевичи, и шедше бита Литву на лес в канун Спасову дни, и великого князя их
Домонта убиша, а иных изъимаша, а овых избиша, полон весь отъяша, а инии
розбежашася"{38}. Первый выход Москвы на "международную арену" закончился, таким
образом, блестящей победой. В том же году московские полки с Даниилом
Александровичем участвовали в разгроме ордынского "царевича". Летописную запись о
том, что великий князь Дмитрий, "съчтася с братьею, царевича прогна", известный
советский историк А. Н. Насонов расшифровывал следующим образом: вместе с великим
князем против "царевича" сражались князья Даниил Московский и Михаил
Тверской{39}. В 1288 г. московские полки в составе великокняжеского войска
участвовали в походе на Новгород. Как покажут дальнейшие события, сближение с
великим князем Дмитрием обернется серьезными неприятностями для Даниила.
Первые два десятилетия княжения Даниила Московского, небогатые внешними
событиями, сыграли важную роль в возвышении Москвы. Объективные процессы,
проходившие в Северо-Восточной Руси, предопределили изменения в соотношении сил
русских феодальных княжеств и выдвинули молодое Московское княжество на первый
план.
Именно в последней четверти XIII в. отчетливо выявились все выгоды географического
положения Москвы в центре русских земель. Московское княжество меньше, чем другие,
страдало от внешних врагов. От Литвы его защищала территория Тверского княжества, а
от ордынских [28] ратей - леса и территории Рязанского, Переяславского,
Владимирского и других княжеств. Приток населения из районов, постоянно разоряемых
ордынцами, наблюдался и раньше, но в последней четверти XIII в., когда ордынские
вторжения стали регулярными (вспомним 14 ордынских ратей за какие-нибудь 20 лет),
бегство населения на северо-запад Руси, к Москве и Твери, стало массовым. Московские
земли и раньше были районом развитых для того времени земледелия и промыслов.
Теперь же в связи с постоянным притоком населения экономический потенциал
княжества быстро возрастал. Вокруг Москвы появлялись новые деревни и села,
умножались посадские дворы в городах. Избавленная почти на двадцать лет от
опустошительных ордынских ратей и почти не принимавшая участия в феодальных
войнах, Москва постепенно накапливала силы, создавала материальные и людские
ресурсы для будущей борьбы за ведущую роль на Руси.
Возвышению Москвы способствовали важные речные и сухопутные торговые пути,
которые делали Московское княжество центром торговых и иных связей между русскими
землями, обогащали княжескую казну. Вокруг Москвы складывалось этническое ядро, из
которого выросла великорусская (русская) народность.
Все эти подспудные, малозаметные со стороны процессы подготавливали новую
расстановку сил на северо-востоке Руси: центр политической жизни постепенно
перемещался с берегов Клязьмы на Москву-реку. Однако, прежде чем это произошло,
Московское княжество ждали серьезные испытания.
В 1293 г. князь Андрей Городецкий снова "навел" на своего старшего брата великого
князя Дмитрия Александровича "Дюденеву рать". На этот раз разгрому подверглось и
Московское княжество. Андрей захватил великое княжение (Дмитрий Александрович в
следующем году умер); ростовская группировка князей, возглавляемая им,
восторжествовала. Даниил Московский, лишенный теперь поддержки старшего брата,
оказался в опасности.
В середине 90-х годов начинает складываться союз трех княжеств - Московского,
Тверского и Переяславского, которым правил единственный сын и наследник Дмитрия
Александровича князь Иван. Они единым фронтом выступили против притязаний
великого князя Андрея [29] Александровича, когда тот попробовал захватить
Переяславль. По свидетельству летописца, "князь Андре Александрович собраша рати
многы и въсхоте ити на Переяславль", но "князь же Давило Московъскы и брат его князь
Михаиле Тверьски собраша противу многи же рати и шед сташа близ Юрьева на полчищи,
и не даша ити князю Андрею к Переяславлю"{40}. Великий князь вынужден был
отступить.
Значение этих событий далеко выходило за пределы спора из-за Переяславля. Фактически
Москва отстаивала свою самостоятельность, свою независимую от великого князя
политическую линию. Поражение великого князи Андрея в споре с Москвой и Тверью
подорвало его авторитет, развязало руки Даниилу Московскому. Создавались условия для
расширения территории Московского княжества: великий князь уже не имел
возможности воспрепятствовать этому. Москва переходила к активной, наступательной
политике. Первый удар был нанесен рязанскому князю, который владел землями в
нижнем течении Москвы-реки. Лето-писец записал под 1300 г.: "тое же осени князь
Данила Московски ходи на Рязань ратию и бися у города у Переяславля (Рязанского) и
одоле князь Данило и много татар изби, а князя Константина Рязанского нанимав и
приведе на Москву"{41}. Результаты своего победоносного похода Даниилу удалось
закрепить на состоявшемся в том же году княжеском съезде, хотя там "о княженьях и
бысть млъва велиа". А отвоеванные у рязанского князя земли были весьма
значительными. Речь шла не только о Коломне, как обычно характеризуется "примысел"
Даниила Московского в исторической литературе, а о всех рязанских владениях севернее
Оки - от Коломны до Серпухова. По подсчетам М. К. Любавского, это "увеличило и
территорию, и количество населения Московского княжества если не вдвое, то, по
крайней мере, на 2/3"{42}.
Следующим крупным успехом Даниила было присоединение обширного и богатого
Переяславского княжества. Бездетный Иван Переяславский перед смертью завещал свою
"отчину" Даниилу, и тот сразу же, в 1302 г., "посла наместники своя на Переяславль, а
княж же Андреяви намесницы избежаша". Это был смелый шаг, потому что по обычаю
"выморочные" княжения переходили к великому князю, и присоединение к Москве
"отчины" князя [30] Ивана неизбежно должно было встретить сопротивление великого
князя Андрея. К тому же Андрей имел преимущественное право на Переяславль не только
как великий князь, но и как старший "Александрович". Не могло не вызвать
противодействия такому расширению территории Московского княжества и
соперничество Твери. Но Даниил решился на этот шаг и выиграл. Знаменитые
плодородные переяславские "ополья", бортные леса, соляные варницы и рыбные ловли на
Плещеевой озере, славившиеся по всей Руси, обогатили московского князя.
Присоединение Переяславского княжества имело большое военно-стратегическое
значение: владения московского князя теперь непосредственно примыкали к территории
Владимирского княжества. М. Н. Тихомиров высказывал предположение, что
одновременно с Переяславлем к Москве отошел и город Дмитров{43}.
Несомненно, именно Даниилом Александровичем была проведена политическая и
военная подготовка к присоединению Можайска. В Московском летописном своде под
1303 г. записаны рядом два известия: "Марта в 4 (день. - В. К.) преставись князь Данило
Александровичь Московъскии... Тое же весны князь Юрьи Даниловичь з братнею своею
ходи ко Можайску, и Можайски князь, а князь Святославль, изнима и приведе его на
Москву"{44}. В результате этого похода к Москве отошли земли в бассейнах верхней
части Москвы-реки и ее притоков: Иночи, Исконы, Колочи, верхней Протвы, Гжати с
притоками, верхней и средней Вори.
"Примыслы" Даниила Александровича не только увеличили территорию Московского
княжества по меньшей мере втрое, но и раздвинули ее до естественных границ: на юге -
до р. Оки, на западе - до лесных массивов на водоразделе Волги и Днепра. Владение
"младшего Александровича" превратилось в одно из самых обширных и сильных
княжеств Северо-Восточной Руси и, как показали дальнейшие события, уже могло
претендовать на ведущую роль в политических делах страны. Преемник Даниила -
московский князь Юрий Данилович (1303 - 1325) - открыто вступил в борьбу за
великокняжеский ярлык. Именно при Данииле сформировалась основная государственная
территория Московского княжества, был создан материальный фундамент, на котором
его преемники начали строить хрупкое здание главенства над Русью. В этом - главный
итог княжения Даниила [31] Московского, сына Александра Невского, правнука
Всеволода Большое Гнездо.
Соперницей Москвы в борьбе за великокняжеский ярлык выступала Тверь. При Юрии
Даниловиче соперничество между Москвой и Тверью проходило с переменным успехом.
Л. В. Черепнин, автор капитального исследования по истории образования Русского
централизованного государства, так оценивал результаты этой борьбы: "из длительной
феодальной войны между Московским и Тверским княжествами, ведшейся в первой
четверти XIV в., первое вышло значительно окрепшим. Москва еще не стала центром
государственного объединения земель Северо-Восточной Руси и ее национальноосвободительной
борьбы. Но ее политическая роль значительно возросла"{45}.
Перелом наступил в княжение следующего московского князя Ивана Даниловича Калиты
(1325 - 1340). После восстания 1327 г. в Твери все княжество было разорено
карательным ордынским походом и позиции тверского князя в споре за великокняжеский
ярлык оказались ослабленными. Московский князь Иван Данилович Калита получил
великое княжество Владимирское и больше уже не выпускал его из рук.
Иван Калита активно проводил политику подчинения Москве других земель и княжеств.
В зависимость от Москвы попали ростовские князья, а в самом Ростове обосновался
московский наместник. Л. В. Черепнин считает также, что "при Калите были
установлены какие-то формы зависимости от московского князя Галича, Белоозера и
Углича". Во всяком случае Дмитрий Донской называл эти города "куплями деда своего".
Иван Калита широко практиковал приобретение земель в чужих княжествах, поощрял
земельные владения своих бояр за пределами Московского княжества. Влияние
московского князя в соседних землях неуклонно росло.
Однако и при Иване Калите Москва еще не превратилась в центр национальноосвободительной
борьбы русского народа против ордынского ига. Наоборот, Калита
старался поддерживать мирные отношения с ханом, "откупаться" от него увеличенными
данями и выражением покорности, старался обеспечить себе покровительство хана и
пользоваться ордынцами для решения своих политических задач. Указывая на результаты
"если не покровительства, то во всяком случае признания ордынского [32] хана", Л. В.
Черепнин писал: "Калита использовал его для укрепления на Руси своей власти, которую
в дальнейшем московские князья употребили против Орды". "Тишина великая",
наступившая в связи с временным прекращением ордынских набегов, объективно
способствовала общему подъему экономики страны{46}.
Сыновья Ивана Калиты - московские князья Семен Гордый и Иван Красный -
продолжали политический курс на возвышение Москвы и политическое объединение
Руси под ее главенством. Однако действовать им пришлось в более сложных
исторических условиях. Быстрое усиление Москвы стало вызывать беспокойство в Орде,
оно противоречило самим основам ордынской политики на Руси: не давать ни одному
князю чрезмерно усиливаться, поддерживать слабых князей против сильных, не допускать
образования центра освободительной борьбы. Ханы содействовали укреплению
самостоятельности других великих княжеств: Суздальско-Нижегородского, Тверского,
Рязанского, явно стараясь противопоставить их Москве. Становилось ясным, что Орда не
допустит политического объединения Руси, что политика централизации невозможна без
свержения ордынского ига. Сама логика развития исторических событий вела к
превращению Москвы в центр национально-освободительной борьбы русского народа.
Знамя общерусской освободительной войны против ордынцев поднял впервые внук Ивана
Калиты князь Дмитрий Иванович Донской (1359 - 1389). Это он привел общерусское
войско на Куликовское поле, но путь к. "полю Куликову" был длинным и трудным.
Глава 3.
Русь объединяется, Русь готовится
Московскому князю Дмитрию Ивановичу, будущему Донскому, пришлось отстаивать свое
право на великое княжение в упорной борьбе сначала с суздальско-нижегородским, а
затем с тверским князем; причем оба они пользовались поддержкой хана, а тверской
князь - еще и поддержкой Литвы{47}, Московский князь умело использовал [33]
"замятию", очередную вспышку междоусобной войны за власть в Орде, и поочередно
принудил своих основных соперников к повиновению. Но это отнюдь не означало, что
опасность со стороны Орды в первые десятилетия княжения Дмитрия Ивановича ослабла.
Наоборот, "замятия" все чаще и чаще выплескивала отдельные орды, которые пробовали
вторгаться в пределы русских земель. Пограничные русские княжества подвергались
разорению, и Москве неоднократно приходилось принимать меры к обороне южной
границы. Особенно участились ордынские походы во второй половине 60-х - 70-х годов.
Больше всего от них страдали Рязанское и Нижегородское княжества.
В 1365 г. в рязанские земли "приходил ратию" ордынский князь Тагай "и взя город
Переславль и пожже". Однако князья Олег Рязанский и Владимир Пронский "собра воя
многа и угониша его, и бысть сеча зла, и победи их князь Олег". В 1367 г. князь
ордынский Булат-Темир пробовал вторгнуться в Нижегородское княжество, но был
встречен русскими полками на р. Пьяне и поспешно отступил; летописец отмечал, что
при преследовании Булат-Темира русские воины многих; врагов "остаточных избиша". А
в 1370 г. князь Дмитрий Константинович Нижегородский сам ходил с войском "на
Болгары", столицу улуса Булат-Темира. В 1373 г. ордынцы снова появились в Рязанской
земле. Опасность, видимо, угрожала и Московскому княжеству, потому что князь
Дмитрий Иванович с полками "стоял все лето у Оки на брезе". В 1374 г. в Нижнем
Новгороде вспыхнуло антиордынское восстание, во время которого были убиты ханские
послы и полторы тысячи сопровождавших их ордынцев. В 1376 г. объединенное
московско-нижегородское войско организовало второй большой поход "на Болгары". Под
стенами города ордынцам нанесли поражение, мир был подписан "по всей воле"
московского князя. Болгары уплатили огромную по тем временам контрибуцию (до 5000
рублей!), в городе остались русские "даруга" - наместник и таможенник. В ответ Орда
резко активизировала враждебные действия против Нижегородского княжества.
В 1377 г. на Нижний Новгород двинулся ордынский царевич Арапша (Араб-шах). Узнав об
этом, Дмитрий Иванович направил на помощь нижегородскому князю свои полки.
Объединенное московско-нижегородское войско [34] во главе с князем Иваном, сыном
Дмитрия Константиновича Нижегородского, вышло к р. Пьяне навстречу ордынцам. Но
русские воеводы, "оплошашася", не приняли необходимых мер к предупреждению
неожиданного нападения ордынцев ("небрежением хожаху"), и Арапше удалось
разгромить русское войско на берегах р. Пьяны. Погибло "бояр и слуг и народа
бесщислено", а ордынцы напали 5 августа на Нижний Новгород. Князь Дмитрий
Константинович бежал в Суздаль, оставив свою столицу на произвол судьбы. Часть
нижегородцев спаслась, отплыв на судах вверх по Волге к Городцу, а остальные были
перебиты или взяты в плен, город сожжен дотла. Одновременно другая ордынская "рать"
напала на Переяславль-Рязанский и разрушила его; князь Олег едва успел бежать,
"изстрелян". А царевич Арапша совершил набег на Засурье, которое "пограбил" и "огнем
пожег".
В 1378 г. ордынцы снова подошли к Нижнему Новгороду. Город еще не успел оправиться
от прошлого разорения, князя там не было, и "гражане град повергше, побегоша за
Волгу". Ордынцы ворвались в беззащитный город. Им предложили "окуп", но они не
согласились принять его, снова подожгли город и "повоевали" весь уезд. А тем временем
царевич Арапша по всей Волге "избил гостей русских много", а затем совершил набег на
Рязань. Это были карательные походы, которыми ордынцы хотели ослабить крепнувшую
Русь.
Усиление ордынского военного давления было связано с временным прекращением
"замятии" в Орде. Власть захватил темник Мамай, который сумел объединить большую
часть прежней территории Золотой Орды. В 1378 г. он послал большое войско под
командованием Бегича и нескольких других мурз на Русь. Бегич шел через рязанские
земли, но целью похода была Москва. По свидетельству летописца, "ординскии погании
князь Мамаи посла Бегича ратью на великого князя Дмитрея Ивановича, рати все
совокупя ординские".
Великий князь Дмитрий Иванович решил не просто отразить вторжение, но и нанести
врагу решительное поражение. Только победа "в поле" могла заставить Друзей и врагов
Москвы забыть о позорном поражении на р. Пьяне в прошлом году. Русские полки под
командованием самого великого князя форсировали р. Оку и пошли по Рязанской земле
навстречу Бегичу. Раньше, [35] чем ордынцы, они успели подойти к р. Воже и
приготовиться к бою. Бегич не решился переходить реку на виду у русского войска и, по
словам летописца, "стоял много дней". Тогда Дмитрий Иванович сам решил отойти от
реки, "отдать берег" ордынцам, чтобы вынудить их к "прямому бою". Бегич попался в
расставленную западню. И августа его конница начала переправляться через Вожу и
скапливаться на ее левом, русском берегу.
Атака русского войска была стремительной и неудержимой. "В лицо" неприятеля ударил
"большой полк" под предводительством великого князя, а два других полка -
окольничего Тимофея и князя Даниила Пронского - зашли с флангов. Вражеская
конница в беспорядке откатывалась к р. Воже, а русские воины, настигая ордынцев,
"бьючи их, секучи, и колючи, и убиваша их множество, а инии в реце истопоша"; погиб в
сече и сам Бегич. Преследование разбитого врага продолжалось до темноты, в руки
победителей попала богатая добыча. Остатки воинства Вегича "побежали к Орде".
Ордынцы потерпели полное поражение.
Карательный поход Мамая в Рязанскую землю, задуманный им, чтобы отомстить за
поражение, не изменил общей обстановки; разграбив Переяславль-Рязанский, ордынцы
"возвратишася в страну свою", не осмелившись идти дальше на Москву. Власть их над
Русью оказалась поколебленной. Чтобы восстановить ее, необходимо было организовать
новый большой поход. Но возросшие силы Руси заставляли Мамая быть осторожным. Два
года потребовалось правителю Золотой Орды, чтобы подготовиться к этому походу.
Готовился и великий князь Дмитрий Иванович, укрепляя единство страны, собирая
общерусское войско.
Военные историки (Е. А. Разин, А. А. Строков, А. Н. Кирпичников) считают княжение
Дмитрия Ивановича временем значительных перемен в организации, тактике и
вооружении русского войска. Если суммировать их наблюдения, эти перемены можно
свести к следующим основным моментам.
Раньше вооруженные силы феодальной Руси состояли из отдельных полков удельных
князей и отрядов бояр, вассалов великого князя, "городовых" и сельских ратейополчений,
которые собирались вместе лишь для отражения вражеского нашествия.
Постоянным ядром войска были "двор" великого князя, его собственные военные [36]
слуги, дворяне, и дети боярские, но они не составляли большинства. Феодальные же
ополчения выступали во главе со своими князьями и боярами, под своими знаменами,
плохо подчинялись единому командованию. Профессиональных воинов - военных слуг
князей и бояр - насчитывалось сравнительно немного, а ополченцы были плохо
вооружены, не имели необходимой воинской выучки.
При Дмитрии Ивановиче значительно увеличилось постоянное ядро русского войска -
"двор". Увеличилось количество военных слуг великого князя, к ним присоединились
отряды "служилых князей". В ходе освободительной борьбы против ордынского ига
изменялся характер войска, постепенно нарушалась средневековая кастовость военной
организации и в войско получали доступ демократические элементы, выходцы из
народных низов. Об этом свидетельствует значительное возрастание роли пехоты,
"пешцев", которые набирались из крестьян и горожан. Особенно важна была сильная
пехота в сражениях с ордынской конницей: о глубокий и сомкнутый пехотный строй
разбивались атаки ордынцев. Русское войско приобретало национальный характер. Это
была вооруженная организация складывавшейся великорусской народности.
Значительно улучшилась организация войска, что выразилось как в едином
командовании, так и в проведении общерусских мобилизаций в случае большой войны. На
это обстоятельство специально обращал внимание академик Б. А. Рыбаков: "По всей
вероятности, при Дмитрии Ивановиче впервые вводятся разрядные книги, подробные
росписи полков и воевод, благодаря которым можно точно представить районы
мобилизации и участников похода". Первая такая роспись относилась к 1375 г., вторая -
к самой Куликовской битве, третья - к 1385 г. "В этой росписи перечислены уже не
князья-вассалы, как десять лет назад, а, так сказать, военные округа, посылавшие свои
рати"; "координация действий ратей, разбросанных на многие сотни верст, представляла
значительные трудности, и осуществление ее свидетельствует о больших
организационных и стратегических способностях князя Дмитрия Ивановича и его
ближайших помощников"{48}. Успешное осуществление общерусской мобилизации
военных сил явилось важнейшей предпосылкой победы в Куликовской битве. [37]
Такая мобилизация предполагает существование определенной системы сбора войска,
военно-административного аппарата. Мобилизационные мероприятия касались не только
"военных слуг", но и широких слоев городского и сельского населения. Горожане
составлял "городовые полки", крестьяне выделяли ратников с определенного числа
дворов. Все военные силы были объединены под командованием великого князя.
Единство общерусского войска обеспечивалось также общностью политических целей:
несмотря на классовый противоречия, неизбежные в феодальном обществе,
антиордынскими настроениями были охвачены все слои населения от владе
...Закладка в соц.сетях
