Жанр: История
Евреи. Христианство. Россия.
...от дня недели и в один
день с иудеями. Этот древний еврейский обычай согласовывался с синоптическими
Евангелиями и традициями школы Апостолов Иоанна и Филиппа, учеником
которых считался Поликарп. У восточных христиан пасхальное торжество
скорее было памятованием Тайной Вечери, чем праздником Воскресения
Христова. Римские же христиане, начиная со времен первосвященников
Сикста и Телесфора (115 - 136 гг.), придерживались нового предания, согласно
которому Иисус не вкушал Пасхи, являясь сам жертвенным агнецем.
Поэтому западные христиане, дабы не оскорблять свою христианскую совесть,
отмечали свой великий праздник уже не еврейской, а христианской
Пасхи в воскресенье, вслед за пятницей, наступающей после 14 ниссана.
Вопрос о Пасхе для христианства в целом еще не созрел, и христиане двух
школ, восточной и западной, праздновали ее по-разному. Приверженцы еврейской
традиции, посещавшие Рим, держались своего обычая и римская церковь
проявляла здесь свою терпимость, а ее епископы даже посылали евхаристию
своим восточным коллегам.
Гнев Поликарпа чаще, чем на иудеев, обрушивался на гностиков, новации
которых в христианстве он яростно отвергал и с которыми он темпераментно
боролся всю жизнь. Таким образом, философы-гностики хорошо уравновешивались
сторонниками правоверия.
В формировании западной церкви, укрепления в ней духа иерархического
подчинения, порядка, смирения и взаимного уважения много сделал Климент
Римский, выходец из еврейской семьи, проживавшей в Риме несколько поколений.
Он пользовался высшим авторитетом в Италии, Греции и Македонии в
конце I века, являясь как бы "последышем" великого поколения учеников
Иисуса. Его именуют мужем апостольским, отцом и учителем Церкви. Ириней
Лионский считает, что Климент Римский "видел блаженных Апостолов, общался
с ними и проповедь их имел в ушах своих" (123). В христианство его
обратил Апостол Петр, а Павел имел его сотрудником в проповедовании Слова
Божьего в Филиппах. Ориген, Евсевий Кесарийский, Епифаний Кипрский,
Иероним утверждают, что именно к Клименту Римскому обращено приветствие
Апостола Павла в послании к Филиппийцам. Климент Римский был четвертым
римским епископом после Петра. Его память отмечается православной церковью
25 ноября, а католической - 23 ноября. Часть его мощей (глава) была
принесена в Россию князем Владимиром.
Одобрение Климента Римского равнялось закону. Его авторитетом прикрывались
все партии внутри римской христианской церкви, ставшей наследницей
иерусалимской церкви. Это был законодатель серьезный и мягкий, постоянно
проповедующий подчинение и уважение к старшим пастырям как высший
закон для церкви и семьи. Значение Климента для церкви основывалось на
обширной, главным образом, апокрифической литературе, приписываемой ему.
Весьма вероятно, перу Климента Римского принадлежит только "Первое послание
к Коринфянам", датируемое, по-видимому, 95 - 97 гг. н. э. и изданное
на русском языке в России в 1864 г. Послание посвящено проблеме смуты
и мятежа, первому подобию протестантизма, возникшему в среде коринфской
церкви. Слова послания прекрасны. Это памятник практической
мудрости римской церкви, обращенный к людям, погрязшим в раздорах и междуусобиях.
В I веке, пока еще существовало религиозное братство иудеев и христиан,
книги, созданные в синагоге, без затруднений перекочевывали в церковь.
После иудейской войны, которую возглавил в 135 г. Бар-Кохба, обмен
религиозными произведениями затухает, а затем прекращается. Отметим
здесь книгу Товита, имевшую большой успех у христиан сразу после ее перевода
в 160 г. с еврейского на греческий. Книга была написана, по-видимому,
в Сирии около 50 г. н. э. Еврейский автор непревзойденно подчеркивает
тон и прелесть идеалов справедливости и семейных добродетелей. Превосходная
еврейская мораль, ставшая общечеловеческой моралью, включает:
любовь и вечный союз супругов, преданность семье, сыновнии чувства, добросердечную
помощь беднякам, доброжелательство во всем, строгую честность,
преданность вере, воздержание, старание не делать другим такого,
чего бы не хотел себе самому, заботливый выбор общества и знакомство
только с хорошими людьми и т. д. Все это, развиваясь, стало основой
христианской буржуазной этики. Человек должен находить счастье в умеренности
достатка и в справедливости. Радость заключается в том, чтобы давать,
а не брать.
Первые следы книги Товита встречаются в посланиях, приписываемых Поликарпу,
в поучениях, известных под названием Второго послания Климента
Римского, у Климента Александрийского. Еврейский оригинал книги Товита
не сохранился, но греческий перевод, близкий к еврейскому, вошел в православную
Библию. После перевода на латинский и литературной обработки,
выполненной св. Иеронимом, книга Товита была включена в Вульгату (латинский
вариант Библии).
В I и II веках расцветает апокалиптическая литература. Помимо канонического
Апокалипсиса (греч. - откровение) Иоанна Богослова, известны
апокалипсисы Ездры, Варуха, Авраама, Моисея, Адама, Павла, Варфоломея,
Фомы, Стефана и другие апокрифы. Эта литература была ответом анонимных
пророков на разрушение Храма, гибель еврейской нации и гонения на иудеев,
а позже на христиан. Откровения демонстрируют отвращение и ненависть
к Риму, предрекают его гибель и аплодируют ей. Они не замечают необъятных
ресурсов Империи и считают предвестниками близкой катастрофы случающиеся
пожары, извержения Везувия, наводнения, землетрясения, военные неудачи
римлян. Апокалипсисы имели много общего в сценарии, включающем в
качестве начального компонента теорию развития Империи, своего рода философию
истории. Далее следовали небесные знамения и описание нравов людей
- убийства, позорная нажива, блуд, противоестественные преступления
и пороки, войны, голод. Все это указывало на приближение Божьего суда.
Когда благочестие, закон, справедливость окончательно исчезнут, когда
никто не будет заботиться о благочестивых людях, когда все будут стремиться
убивать их, доставляя себе удовольствие погружением рук в кровь
их, тогда люди увидят конец божественного терпения. Дрожа от гнева, Бог
уничтожит греховное человечество посредством огненного потока. Все покроется
пеплом. Всемогущий Бог воскресит праведников и восстановит их в
прежнем виде. Такова канва общего сценария.
В правление императора Нервы, т. е. около 97 г. н. э., появился Апокалипсис,
приписываемый Ездре (Ездра жил в V веке до н. э.) и обыкновенно
называемый IV книгой Ездры. Апокалипсис был написан на греческом языке,
изобилующем гебраизмами, и впоследствии был переведен на латинский,
армянский, сирийский, эфиопский и арабский языки. Это сочинение, выдержанное
в еврейском тоне и написанное, по-видимому, римским фарисеем, было
хорошо и быстро принято после некоторой правки христианами и цитировалось
Климентом Александрийским, Роджером Бэконом, Христофором Колумбом,
св. Амвросием и другими известными личностями. Апокалипсис Ездры
(Лже-Ездры) много дал для основ христианской теологии, оперируя понятиями:
первоначальный грех, малое число избранных, бесконечность страданий
в аду, мучения огнем, царство Мессии. Автор Апокалипсиса Ездры это,
по-существу, последний пророк Израиля. К разрушению Храма автор относится
с негодованием, а его защитников, сикариев, считает святыми людьми.
Как человек благочестивый и мирный, оказавшийся вдруг жертвой войны, которую
он не затевал, но горькие плоды которой он пожинает сполна, автор
обращает к Богу свой упрек-протест: "Сион пустыня, Вавилон (Рим) счастлив.
Разве это справедливо? Сион много грешил? Хорошо. Но разве Вавилон
более неповинен? Я так думал раньше, чем прибыл сюда; но когда я пришел
сюда, что же я увидел? Такое нечестие, что я поражался, что Ты их поддерживаешь
в то время, когда за гораздо меньшее разрушил Сион! Какой
иной народ познал Тебя, кроме Израиля? И какое племя верило в Тебя, кроме
Иакова? И который был менее вознагражден? Я прошел среди народов и
увидел, что они живут в изобилии, хотя и не вспоминают о заповедях Твоих.
Итак, взвесь на весах и наши беззакония и их; правда, у нас мало
верных, но у них совсем их нет. Однако, они пользуются глубоким миром, а
наша жизнь - жизнь бегающего кузнечика. Мы проводим наши дни в страхе и
боязни; нам было бы лучше не существовать, чем мучиться таким образом,
не зная в чем заключается наш грех" (222).
Собеседнику Ездры ангелу Уриэлю трудно что-либо противопоставить такой
логике, поэтому он ограждается мессианской теорией. Согласно Уриэлю,
Мессия есть сын Бога, но в то же время он обыкновенный человек из рода
Давидова. Он должен скоро появиться, т. к. человеческая порода находится
в полном упадке и вырождении. Перед его появлением прогремит труба, порядок
природы будет нарушен, из дерева потечет кровь и камень заговорит.
Для обращения людей на путь праведный появятся пророки Моисей, Енох и
Илья. Людям нужно торопиться умереть, т. к. последующие страдания будут
ужасными. Правда и добро совсем удалятся от земли. Мессия даст бой нечестивым
и, победив их, будет царствовать четыреста лет. Потом наступит
Высший Суд. Оправданы будут избранные Богом праведники. Они - украшение
Бога, их мало. В христианском Апокалипсисе царство Мессии будет бесконечным.
Идея Мессии из рода Давидова, правда, с другой целью будет использована
через девятнадцать веков в "Протоколах сионских мудрецов".
Вскоре после Апокалипсиса Ездры появляется Послание Варнавы, названное
так, поскольку оно было написано в подражание Послания к Евреям, автором
которого в то время признавали Варнаву. Судя по знакомству с тонкостями
ритуалов и еврейских агад, Послание Варнавы написано евреем,
отошедшим от иудаизма и резко враждебным ему. С одной стороны, автор
много цитирует еврейских пророков Даниила, Еноха и Лже-Ездру, в то же
время утверждая антииудаизм. Его идеи сводятся к следующему. Обряд обрезания
евреев есть недоразумение, внушенное развращенным и злым гением.
Храм, который евреи воздвигли для Бога, есть пережиток языческих
культов, т. к. нельзя Бога вместить в сооружение человеческих рук. Истинный
Бог находится лишь в сердце христиан, поэтому разрушенный Храм
никогда не восстановится. Злой ангел превратно истолковал евреям приказания
Бога, поэтому иудаизм есть лже-учение. Христиане покончили с жертвоприношениями
и с Ветхим Заветом, являющимися лишь символами. Крест Иисуса
- разгадка всех тайн. Беспорядки в Империи подтверждают пророчества
Лже-Ездры и самого Варнавы.
7.2. Иудеи против христиан
Ну, а что же правоверные евреи? Какой вклад внесли они в противостояние
иудаизма и христианства? До сих пор здесь рассматривались антииудаистские
взгляды, привнесенные в христианство греками-гностиками, а также
евреями-перебежчиками, занявшими крайние позиции. В чем суть антихристианства,
утверждаемого правоверными иудеями? Многие христианские богословы
были убеждены в том, что единственным настоящим и сильным врагом
христианства является иудаизм. Не ислам и не язычество, а иудаизм, т. к.
иудаизм отрицает основу христианства - веру в Христа Богочеловека. Отрицание
Иисуса как Богочеловека рождало и рождает среди истово верующих
христиан враждебное отношение к евреям-ортодоксам и евреям вообще и является
краеугольным камнем религиозного антисемитизма.
После первой иудейской войны евреи-ортодоксы прокляли как предателей
тройным проклятием евреев-христиан (назарян) за их неучастие в войне.
Это проклятие вошло в молитвы иудеев и произносилось в синагогах утром,
днем и вечером. Евреев-христиан обвиняли в отступничестве и подвергали
преследованиям в тех местах, где сохранилась власть иудеев-ортодоксов.
Мотивы преследования были смешанными - политическими и религиозными. Св.
Иустин, обращаясь к римлянам писал: "Они обращаются с нами, как с врагами,
как будто между нами война, убивают, мучают нас, когда могут, так
же, как и вы сами делаете" (127). Женщин-евреек, желающих обратиться в
христианство, побивают каменьями. Положение общин иудео-христаин - назарян
и евионитов - было особенно незавидно. С одной стороны их преследовали
евреи-ортодоксы, с другой - язычники всех толков. Они остались чужими
по отношению к церквам Апостола Павла и даже были признаны ими
впоследствии еретиками.
Жители Назарета Галилейского, а за ними и жители Иудеи не признавали
божественного происхождения Иисуса. Отсюда его горькие слова: "не бывает
пророк без чести, разве только в отечестве своем и у сродников и в доме
своем" (Мк. 6: 4). Во II веке до н. э. задолго до рождения Иисуса в Иудее
произошла романтическая история, которая в другой стране, не в Иудее,
посчиталась бы банальной и интересной лишь поэтам. Однако в стране,
живущей по законам Торы, история любви дочери иудейского священика, которую
звали Мариам бат-Бильга, к солдату селевкидской армии, нееврею,
имела резонанс просто неслыханный, так как девушка, чтобы выйти замуж за
своего героя, отреклась от веры предков. Во II веке новой эры эта давняя
история неожиданно вспомнилась при обсуждении происхождения Иисуса в накаленной
атмосфере синагог в форме, оскорбительной для его семьи. Обстановка
ожесточенных споров делала такую сплетню практически неизбежной.
Беспощадный к христианству Цельс не преминул вставить сплетню о внебрачном
рождении Иисуса в свое "Правдивое слово", датируемое 177-178 гг.
(187). Намеки на эту историю, правда мало вразумительные, имеются в виде
приписки в оксфордской рукописи талмудического трактата Sanhedrin (Санг.
65б).
Талмуд, как расширенное устное толкование библейских законоположений,
складывался в течение нескольких веков - от IV века до н. э. до IV века
н. э. Ученые книжники, прежде всего фарисеи, стремились толкованием Торы
соорудить ограду вокруг Закона для утверждения еврейской обособленности
и детализации обрядов. Первое редактирование устных положений было выполнено
в 210 г. н. э. Иегудой-га-Наси и получило название Мишны, что
означает приблизительно "изустные поучения", "воспроизведение знаемого
наизусть". Вскоре Мишна сама стала предметом толкований со стороны амораев
(евр. - разъяснителей), составивших сборник толкований Мишны, называемый
Гемарой. Мишна и Гемара в совокупности и составляют Талмуд. Поскольку
толкование Закона происходило одновременно в Вавилоне и Иерусалиме,
то различают два Талмуда - палестинский (Талмуд Иерушалим) и вавилонский
(Талмуд Бавли). Любое издание Талмуда, согласно обычаю, должно
содержать 5894 страницы. Как видно из объема, Талмуд есть воистину грандиозное
произведение, включающее с литературной обработкой и детализацией
полный кодекс религиозных, гражданских, уголовных и этических норм.
Здесь не место для обсуждения Талмуда в целом, поэтому отметим лишь некоторые
интересующие нас аспекты.
Талмуд проповедует бедность как добродетель. "Турний Руфий спросил
однажды равви Акибу: "Если Бог ваш любит бедных, то почему Он не доставляет
им пропитание?" Равви Акиба ответил: "Это для того, чтобы богачи
милостыней спаслись от адских мук" (Баба Батра, 10а). "Равви Иошуа говорил:
"Бедный, принимая подаяние, оказывает своему благодетелю большую
услугу, чем последний оказывает бедному" (Вайнкра рабба, 34). Несмотря
на такое отношение к бедности, иудаизм, как и выросшие из него христианство
и ислам, плохо подавлял общечеловеческий порок стяжательства. Евреи
раньше других народов научились тонкому искусству обращения с
деньгами и впервые прославились как банкиры и коммерсанты в Испании при
вестготтах. И дело здесь даже не в особых талантах еврейских банкиров, а
в неумении варваров вести хозяйственные дела страны, в презрении церкви
и аристократии к науке о деньгах, в непонимании значения ссудного процента.
В VIII - IX веках еврейские банкиры вели сделки и даже оказывали
влияние на политику поздней династии Тан в Китае, Каролингов во Франции,
Оттонов в Германии, Аббасидов в Персии, правителей Хазарии (81).
Богатство банкиров - всегда тайна за семью печатями, окутанная слухами
и легендами, порождающими новые слухи и легенды, попадающие в конце
концов в литературу и научные трактаты. Еврейские ростовщики типа Гобсека
стали дежурными персонажами классической литературы. Попытка марксистов,
в общем справедливая, применить классовый подход и отделить бедных
от богатых в случае еврейского этноса успеха не принесла, как, впрочем,
и пропаганда бедности в Талмуде. Штамп в сознании о том, что все евреи
умные, коварные и жестокие ростовщики, сопровождал их веками, порождая
экономический антисемитизм.
Отношение Талмуда к христианам-назарянам, которых называли минимами
или минами, т. е. еретиками, было резко враждебным. К христианам церквей,
созданных Павлом, это, по-видимому, прямого отношения не имело, т.
к. авторы текстов об их существовании скорее всего не догадывались. Вот
примеры. "Для того Адам создан один... чтобы мины не говорили: "много
властей на небе" (Мишна,Санг. IV, 5). "Человек создан последним. А для
чего он создан последним? Чтобы мины не говорили, будто он был соучастником
Его (Бога) в творении" (Тосефта, Санг.VIII). "Мясо, находившееся в
руках язычника, разрешено к пользованию, в руках мина - запрещено...
Убоина минов - идоложертвенное, их хлеб - хлеб самаритянина, их вино -
вино возлияния, от их урожая не берется десятина, их книги - колдовские
книги, их дети - незаконнорожденные. Им не продают и у них не берут, не
берут у них жен и не дают им, их детей не обучают ремеслу, у них не лечатся..."
(Тосефта, Хул. II, 20 - 21). Полный остракизм. Против минов
составлялись молитвы.
"Сказал равви Гамалиил мудрецам: "Есть ли человек, кто сумел бы составить
молитву против минов?" Встал Самуиил Малый и составил ее. В следующем
году он ее забыл; он смотрел два и три часа, но никто его не
отозвал (с амвона). Почему же его не отозвали? Ведь равви Иегуда от имени
равви сказал: "Ошибся в любой молитве - его не отзывают; ошибся в молитве
против минов - отзывают: есть опасение, может быть, он сам мин?"
Самуиил Малый - другое дело; ведь он сам ее составил, и надеялись, что
он вспомнит" (Берахот, 28б - 28а).
Ряд текстов Талмуда содержит очень краткую информацию о суде над Иисусом,
обвиненным в подстрекательстве народа, в ереси и чародействе (Тосефта,
Санг. XII, Санг. 67а). Вот отрывок о сцене казни, имеющийся в
древних рукописях, но изъятый из позднейших изданий. "Накануне Пасхи повесили
Иисуса. И за 40 дней был объявлен клич, что его должны побить
камнями за то, что он занимался колдовством: кто может сказать что-либо
в его защиту, пусть придет и скажет. Но не нашли ничего в его защиту, и
его повесили накануне Пасхи". Сказал Ула: "Допустим, он был бы бунтовщиком,
тогда можно искать (поводов для) защиты; но ведь он подстрекатель
(к ереси), а Тора говорит: "Не жалей и не покрывай его". Иисус другое
дело; он был близок к царскому двору" (Санг. 43а).
Евреев-ортодоксов всегда раздражали рассказы о бестелесном рождении
мнимого, по их мнению, Мессии. Поэтому ряд текстов Талмуда содержит намеки
на сплетни, о которых говорилось выше. Очевидно, что руководители
ортодоксального иудейства, в том числе равви Гамалиил-младший, были
весьма встревожены религиозным расколом и вели с ним активную идеологическую
борьбу. Содержание и тон молитв (см. разд. 4), предающих анафеме
раскольников, говорят сами за себя. Немолитвенные тексты Талмуда, посвященные
минам, также враждебны. Цель этих усилий понятна - они должны были
в конкретных исторических условиях катастрофы предохранить ядро еврейской
нации от углубления раскола и распыления генофонда. Ничего подобного
мы не видим в христианских текстах той поры, ставших Новым Заветом.
Нетерпимость в христианстве появится позднее, и лишь после того,
как оно станет государственной религией.
Таким образом, в то время, когда евреи-христиане писали Евангелия,
евреи-ортодоксы составляли Мишну - свое подобие Нового Завета, заглушившее
коментариями и казуистикой голос законодателя. Отметим историческую
уникальность происшедшего - одновременное появление в недрах одного народа
столь противоположных по духу произведений. Талмуд потребовал запрета
на чтение иностранных книг (Санг. 90а), отказа от греческой школы,
как источника классической культуры, погружения в изучение Закона. Это
на много веков изолировало евреев от главного русла цивилизации, лишило
их радости наслаждаться изобразительным искусством. В то же время иудаизм
исключил из своей среды богословские споры. После религиозного раскола
отлучения стали крайне редкими и случались, в основном, из-за
действий, а не мнений. Основой религиозного общения было исполнение обрядов,
а не догм. Блуждающий суперэтнос, как называл евреев Л. Н. Гумилев,
не нуждался для исполнения своего культа в храмах и священниках, а
потому пользовался несравненной свободой. Считалось достаточным сохранять
верность племени и соблюдать Закон. Внешний ригоризм сочетался с
философской независимостью. При этом выдающиеся оракулы синагоги Мендельсон,
Маймонид были чистыми рационалистами. С появлением Талмуда двери
синагог закрываются для новообращенных. Их считают потенциальными изменниками,
вступающими в иудаизм с целью перейти затем в христианство.
Они - проказа Израиля. Им можно доверять лишь в двадцать четвертом поколении.
Обрядность связывает единоверцев, но обрекает их на замкнутую
жизнь в добровольном гетто. Наступает время, когда насмешки Иисуса над
обрядностью фарисеев становятся оправданными. Резко возрастают суеверия.
Могучий еврейский ум искусственно сжимается на века в кольце бесплодных
рассуждений. Еврейские законодатели убеждены, что изучение Талмуда заменяет
всякое другое знание, так как в Талмуде заключена полная умственная
культура. То, что двадцатый век выплеснул свыше двух десятков евреев -
Нобелевских лауреатов, получивших в детстве еврейское воспитание, это не
заслуга Талмуда. Это случилось вопреки Талмуду и доказывает силу
нравственной природы евреев, выдержавших талмудический гнет.
Враждебное отношение к минам (минимам), т. е. к евреям-христианам,
вытекающее из обстоятельств жизни Палестины I века и закрепленное в Талмуде,
превратилось в сознании евреев-ортодоксов в доминантную установку.
После прекращения в Римской Империи гонений на иудеев, они вместе с
язычниками участвуют в преследовании христиан. Об этом пишут многие историки
христианства, в том числе Евсевий Памфил, епископ Кесарии Палестинской,
в своей "Церковной Истории". В средние века еврейские купцы не
брезговали работорговлей, перепродавая рабов-христиан бусурманам. И, хотя
работорговля тогда была обычным делом, которым баловались и христиане,
и мусульмане, и евреи, случаи продажи евреями христиан в мусульманское
рабство остались зафиксированными на скрижалях истории и в сознании
христианского суперэтноса.
7.3. Победа христианства
Итак, постепенно к концу II века религиозный раскол, происшедший в
недрах еврейского народа, вследствие причин, изложенных выше, превратился
в устойчивую вражду между иудаизмом и христианством. Евреи-христиане
были поглощены в христианстве разноплеменными язычниками. Тезис о
братстве людей во Христе затушевывал национальную принадлежность верующих.
В глазах первобытных христиан национальная принадлежность не была
определяющим человека признаком. Поэтому евреи-христиане должны были
раствориться в христианстве. С христианством произошло то, что всегда
происходит с религиозными и политическими движениями. Творцы и основатели
движений поглощаются и отстраняются от руководства преемниками, заявляющими
творцам: "А вы здесь при чем?" Так произошло в исламе, когда
сподвижники и родные Магомета попытались подчинить себе совершенную ими
революцию и были за это истреблены. Так случилось с последователями
Франциска Ассизского, которые спустя поколение были объявлены еретиками
и сожжены на кострах. Так произошло во Французской революции, когда последующая
волна фанатиков уничтожала предыдущую. По этому же закону развивалась
Русская революция 1917 года. Сначала большевики истребили
меньшевиков и эсеров, своих союзников по революции, затем сталинская
группировка уничтожила "верных ленинцев", сотворивших эру коммунизма.
При этом ненависть, возникающая между близкими по духу движениями, оказывается
наиболее яростной и беспощадной.
В борьбе иудаизма и христианства победило христианство. Оно стало мировой
религией, объединяющей множество этносов. Начав с реформации иудаизма,
христианство приобрело признаки наиболее привлекательные в глазах
огромных масс людей. Что это за признаки?
Во-первых, это учение о будущей жизни. Древнееврейские пророки выдвигали
идею о воскрешении тела. Идея о воскрешении духа была ими заимствована,
по-видимому, у греков-орфиков и затем усилена христианами.
Во-вторых, это чистая и строгая нравственность христиан. Они непоколебимо
верили, что добродетель будет вознаграждена на небе, а грех покаран
в аду. Плиний Старший, в обязанность которого входило преследование
христиан, свидетельствовал о их высокой нравственности. Христианская
этика о взаимоотношении полов являлась редким исключением в эпоху античности.
Все руководители церкви той эпохи были людьми высоких нравственных
убеждений.
В-третьих, это заимствованное из иудейской религии непоколебимое
убеждение христиан, что грешники окажутся в аду. Это убеждение было и в
иудаизме, но христиане очистили его от духа обособленности и неуживчивости
евреев. Они твердо верили и пропагандировали, что всех язычников
после смерти ждут муки. Такой угрозы в других религиях не существовало.
В культе Великой Матери был сходный с к
...Закладка в соц.сетях
