Жанр: История
Евреи. Христианство. Россия.
...се, о чем выше говорилось, получила от еврейского
Закона, Закона социального, а не политического, Закона, создающего
религиозную и нравственную основу общества. Христианство лишь развило
и усилило эти идеи.
В богословской и исторической литературе члены первой христианской
общины Иерусалима называются: иудео-христианами, эвионитами (арам. - нищими),
назореями.
Назореи - мужчины и женщины, которые по обету, данному на всю жизнь
или на ограниченное время, считались посвященными Богу. Предъявляемые к
ним суровые требования описаны в книге Чисел (Чис. 6: 2 - 21). Значение
слова "назорей", относящееся к Иисусу, остается предметом споров. Так,
например, Матфей связывает это слово с названием города Назарет (Мф. 2:
23), хотя назореи существовали задолго до Иисуса. В обвинении Апостолу
Павлу он называется "представителем Назорейской ереси" (Деян. 24: 5).
Слово "назареянин", применительно к Иисусу, должно означать происхождение
его из города Назарета.
Чтобы разобраться в драмах иерусалимской общины, описанных Лукой в
Деяниях Апостолов, следует различать смысловые оттенки слов "эллинисты",
"евреи", "иудеи".
"Эллинисты" - "по-гречески говорящие и по-гречески живущие" евреи-христиане,
т. е. часть эллинизированной еврейской диаспоры, плохо
или совсем не владеющей арамейским языком, читающей в своих синагогах
Библию на греческом языке (Септуагинту).
"Евреи" - иерусалимские евреи-христиане, говорящие только на арамейском
языке.
"Иудеи" - евреи ортодоксального направления, не признающие Христа.
После начавшихся в общине конфликтов автор Деяний Апостолов, будучи эллинистом,
смешивает два последних слова, употребляя, в основном, слово
"иудеи".
На первое место в общине благодаря своей энергии, уму и дару убеждения
выдвигается Апостол Петр (первоначальное имя Симон, Иисусом наречен
"камнем", по-арамейски Кифой, по-гречески Петром). Под его руководством
община быстро растет. В ее ряды вливается заметный поток эллинистов родом
из Сирии, Малой Азии, Египта, Понта, Кипра и других областей Средиземноморья.
Среди эллинистов есть прозелиты - люди нееврейского происхождения,
обращенные в иудейство из язычников. Галилейские ученики Иисуса
и "братья Господни", по-видимому, вынуждены осваивать в какой-то мере
греческий язык для общения с этой братией.
Принимает христианство уроженец Кипра Иосия бен Галлеви, названный
Апостолами Варнавой, что значит "сын пророчества". Он станет самым деятельным
после Павла миссионером первого века.
Важным приобретением церкви этого периода является племянник Варнавы
Иоанн, прозванный римлянами Марком, обрезанец, будущий евангелист. Оба
они были обращены Петром.
Эллинисты, не знавшие "священного" языка и не посещавшие больших иудейских
школ, хотя и чтившие Закон, но стоящие как бы на перепутье, в
стороне от рутины иудаизма, его традиций, оказались особенно восприимчивы
к новому учению. В скором времени в христианской общине эллинистов
становится больше, чем евреев. Эллинисты привносили в христианство либерализм
и широту взглядов, т. е. то, к чему привыкли они, находясь в
крупных метрополиях Средиземноморья. Различия в языке, воспитании, а
следовательно, в нравах, мышлении, мироощущении между эллинистами и иерусалимскими
евреями-христианами оказались столь глубокими, что сгладить
их не могла даже общая вера в Иисуса - Мессию. Конфликты между двумя
группами первых христиан были почти неизбежны.
Первый известный конфликт носил экономический характер: "произошел у
Эллинистов ропот на Евреев за то, что вдовицы их пренебрегаемы были в
ежедневном раздаянии потребностей" (Деян. 6: 1). Апостолы, признав обвинение
справедливым, предложили общине избрать семь человек (дьяконов),
"исполненных Святого Духа и мудрости", которые должны были "пещись о
столах". В этот комитет семи, судя по именам, вошли эллинисты: Стефан,
Филипп, Прохор, Никанор, Тимон, Пармен и Николай Антиохиец, обращенный
из язычников. Апостолы же отстранились от руководства хозяйственной
жизнью общины, дабы "пребывать в молитве и служении слова".
Высшее духовенство Иерусалима во главе с первосвященником Иосифом Каиафой,
его тестем Анной и саддукейской храмовой знатью, казнившее три
года назад Иисуса, с неудовольствием наблюдало за успехами назорейской
секты, время от времени арестовывая и бичуя ее руководителей (Деян. 5:
17, 18, 40). В тоже время отношение фарисеев к новой секте было скорее
благожелательным, чем враждебным, т. к. адепты новой веры по строгости
нравов и благочестию стояли близко к фарисеям. Ненависть фарисеев к Иисусу
объяснялась, по-видимому, превосходством его ума и иронией, которой
Иисус никогда не скрывал, тогда как Апостолы были людьми простыми и без
раздражающей фарисеев иронии. Многие фарисеи приняли христианство. Известно,
что "Брат Господень" и Апостол Павел были фарисеями. Гневные
слова Иисуса в адрес фарисеев тогда еще не были записаны.
Самый знаменитый из еврейских ученых того времени фарисей равви Гамалиил,
отличающийся терпимостью и широким кругозором, выступил в синедрионе
в защиту свободы евангельской проповеди: "Если это предприятие и это
дело - от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете
разрушить его, берегитесь, чтобы вам не оказаться богопротивниками" (Деян.
5: 39). Этот мудрый совет, естественно, не был услышан саддукеями.
Между тем в назорейской общине на первый план вывинулись эллинисты во
главе с дьяконом Стефаном, "исполненным веры и силы", темпераментным
проповеником, навлекшим на общину шквал гонений. Он был обвинен лжесвидетелями
в произнесении "хульных слов на Моисея и на Бога", "на святое
место сие (Храм) и на Закон", а также в том, что говорил будто "Иисус
Назорей разрушит место сие и переменит обычаи, которые передал нам Моисей"
(Деян. 6: 11 - 14).
Перед судом синедриона Стефан выступил не с защитительной, а с пламенной
обличительной речью, вызвавшей всеобщую ярость и скрежет зубовный:
"Жестоковыйные! люди с необрезанным сердцем и ушами! вы всегда противитесь
Духу Святому, как отцы ваши, так и вы. Кого из пророков не гнали
отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника, Которого
предателями и убийцами сделались ныне вы..." (Деян. 7: 51, 52). Надо
сказать, что и ветхозаветные пророки с пафосом обличали грехи евреев в
целом, как этноса, так что Евангелист Лука здесь не отходит от установившихся
пророческих традиций. Святой Стефан, первый мученик христианства,
еврей-эллинист был выведен за город и побит камнями. При этом
исполнители казни "положили свои одежды у ног юноши, именем Савла", что
по иудейской традиции означало не самосуд толпы, что тоже было бы неудивительно
после всего сказанного Стефаном, а исполнение приговора синедриона.
"В те дни произошло великое гонение на церковь в Иерусалиме, и все,
кроме Апостолов, рассеялись по разным местам Иудеи и Самарии... А Савл
терзал церковь, входя в домы, и, влача мужчин и женщин, отдавал в темницу"
(Деян. 8: 1, 3). Из этого и последующих текстов следует, что, несмотря
на кровавый террор, Апостолы остались в Иерусалиме, продолжали
свою деятельность, выступали публично в городе и во дворе Храма, не
встречая никаких препятствий как со стороны властей, так и жителей Иерусалима.
По своей воле они отправлялись и возвращались в Иерусалим, поддерживая
связь с возникающими в Иудее и Самарии христианскими общинами.
Юноша Савл, агент синедриона, жестокий гонитель христиан, прозревший
по пути в Дамаск и принявший христианство вместе с именем Павел, возвращается
в Иерусалим и, не чувствуя вины, идет к Петру и Иакову. Апостолы
без обиды за гонения покровительствуют ему и, узнавши о готовящемся со
стороны эллинистов покушении на Павла, отправляют его в Кесарию, а затем
в Тарс (Деян. 9: 30).
Как следует понимать автора Деяний? Что это за гонения, когда руководители
назореев не прятались и вели себя так, словно им ничто не угрожало?
Ответ здесь может быть следующим. Эллинист Лука, когда говорит, что
"все... рассеялись по разным местам Иудеи и Самарии", имеет в виду не
всех христиан, а только эллинистов, т. е. евреев-христиан диаспоры, "говорящих
и живущих по-гречески". Иерусалимские евреи-христиане, ничем не
отличающиеся от правоверных иудеев, кроме веры в свершившееся пришествие
Христа, не являлись объектом преследований Савла. Очевидно, что фарисей
Савл не видел существенной разницы между назореями, ессеями и другими
иудейскими сектами. Вера в Мессию отнюдь не считалась преступлением, ибо
была предсказана пророками. Зато эллинисты, оказавшиеся в Иерусалиме,
естественно должны были выделяться из общей массы иудеев, во-первых,
языком, во-вторых, всем своим поведением, шокирующими взглядами при обсуждении
щекотливых тем и т. д. Эллинисты были как бы другим этносом,
чужеродным элементом, опасным нацменшинством, пятой колонной иудаизма.
Процесс отчуждения двух назорейских группировок - эллинистов и евреев -
стал необратимым, несмотря на продолжающиеся контакты их руководителей -
Павла, Варнавы, с одной стороны, и Петра, Иакова, с другой.
Эллинисты и были объектом жестоких преследований со стороны синедриона,
пекущегося о чистоте веры и о том, чтобы чужаки-смутьяны своими воинственными
и экстремистскими выступлениями не навлекли ответной реакции
римлян, как это не раз бывало в прошлом. Описанный конфликт можно рассматривать
не как чисто религиозный, а как межэтнический. Таким образом,
церковная традиция в части преследований христиан в 35 - 36 гг. н. э.
должна быть уточнена, иначе текст Деяний Апостолов становится двусмысленным.
Именно в эти годы новое учение начинает отрываться от своего иудаистского
ствола. Рассеяние христиан-эллинистов началось, как мы видим,
до апостольских миссий Павла, Варнавы и Филиппа. Страсти Святого Стефана
подожгли христианский бикфордов шнур, пламя от которого через десять лет
охватит многие города Средиземноморья. Если бы не эллинистический элемент
в назорейской общине Иерусалима, то возможно, что христианство как
мировая религия вообще бы не состоялось. Это была бы одна из многих иудаистских
сект, влачащих жалкое существование в удаленном от Европы регионе,
которая, скорее всего, просто исчезла бы с исторической сцены по
закону внутреннего разложения или в катаклизме надвигающихся войн.
3.4. Еврейская диаспора
Христианская проповедь распространялась первоначально лишь в одном
направлении - по пути миграции евреев. Еврейская диаспора охватывала
многие провинции Римской Империи - Сирию, Малую Азию, Кипр, часть городов
Греции, Македонии, Италии, Египта. Эти провинции омывались Средиземным
морем, очищенным со времен Цезаря от пиратов, что способствовало
торговым контактам. В столицах и крупных городах римских провинций - Антиохии,
Эфесе, Афинах, Александрии, Риме существовали в то время центры
иудаизма. В этих центрах сконцентрировалась первоначально вся творческая
работа христианских проповедников.
В наше время известно, как существуют национальные общины, например,
греков и армян в России, русских во Франции и Америке, украинцев в Канаде.
Их связывают общий язык, вера, воспоминания о Родине, общие проблемы.
Впрочем, первое, что утрачивают национальные меньшинства в диаспоре
- это язык. Обычно третье поколение иммигрантов забывает родной язык и
говорит на языке коренного народа. Так было и с евреями диаспоры, говорящими
на греческом или латинском. Но еврейские общины уже в те времена
отличались компактностью, необычайной спаянностью и внутренней изолированностью
от окружающего мира. Они жили по предписаниям Торы внутри чужих
городов под управлением своих синагог, издающих декреты и выполняющих
функции городских властей. Еврейские гетто Александрии, Антиохии,
Рима были созданы самими евреями с целью удобства организации уклада
жизни в соответствии с требованиями религии. Религиозные вопросы здесь
преобладали над политическими и составляли, по-существу, смысл жизни.
Благочестивые евреи таких общин были полны добродушия, веселья и
чувствовали себя вполне счастливыми, несмотря на жестокость и презрение
окружающего мира.
В Александрии и Салониках влияние еврейских общин было значительно и
в некоторых случаях определяло внутренний распорядок городской жизни,
например, соблюдение субботы, постов и других обрядов иудейства. Многочисленная
еврейская община Рима представляла силу, сопротивление которой
Цицерон называл актом мужества. При дворе римских императоров обретались
многие члены дома Иродов, выполняющие иудейские обряды с царской пышностью.
Отношение римских цезарей к иудеям колебалось в различные периоды
от преследований до покровительства. Александрийский еврей Александр
Тиберий был прокуратором Иудеи, а затем наместником Египта.
Римские власти предпочитали не вмешиваться в самоуправление иудейских
общин, довольствуясь сбором налогов и предоставляя им даже некоторые
льготы. Так, например, статуи римских цезарей не украшали иудейские храмы.
Иудеи имели право чеканить монету без изображения римских императоров
и были освобождены от службы в римских легионах.
Завоевательные походы римлян привели к покорению огромных территорий.
Рим триумфально демонстрировал побежденных, награждал легионеров рабами,
переселял целые народы, что привело к известной этнической мешанине в
пределах империи, и особенно в Италии. Поэтому существование иудейских
общин, как и других национальных групп среди коренных наций, проходило в
целом спокойно, за исключением отдельных специально провоцируемых вспышек
насилия. Крупных богатств в те времена евреям тогда не принадлежало,
поэтому зависть их не преследовала. Они перебирались из города в город
нищенствующими группами наподобие цыганских таборов, и образ еврея, нищего
еще во чреве матери, являлся литературным персонажем той эпохи.
Тем не менее отношение к иудеям диаспоры со стороны местных народов
характеризовалось антипатией, переходящей во враждебность. Причиной тому
был непонятный замкнутый образ жизни, резко выраженная неуживчивость и
высокомерие, отвращение к почитаемым всеми богам, запрет на определенные
виды пищи, мелочное соблюдение ритуалов и т. д. Особым предметом насмешек
было обрезание, завещанное через Моисея Богом, как отличительный
знак избранничества еврея. В иудейских общинах видели тайные общества,
враждебные остальным этническим группам. По ходу истории эти свойства
евреев сохранятся, а враждебность к ним окружения усилится в силу религиозных
и экономических факторов. Выдающиеся римские философы и писатели:
Тацит, Светоний, Цицерон, Ювенал, Квинтиллиан - никогда не скрывали
своей ненависти и презрения к иудеям.
В то же время на фоне общего упадка нравов и верований, расцвета коррупции,
дикого разврата и преступности иудейские общины выделялись светлыми
пятнами. В них царили добрые нравы, серьезность, простые обычаи. Их
религиозный закон был законом социальным, направленным вглубь человека и
семьи, что создавало устойчивость жизни. Их единобожие внушало тем, кто
хотел в этом разобраться, сознание истины и чего-то высшего. Все это существенно
усилилось с развитием христианства внутри иудейских общин и
параллельно с ними. Для многих в те времена христианство было неотличимо
от иудаизма. Бедность здесь без зависти взирала на богатство, во внутреннем
устройстве жизни просвечивался дух семейственности и патриархального
добродушия. Все это резко контрастировало с окружающей действительностью
городов, являющихся средоточием грязи и отвратительных пороков.
Особенно привликательным иудаизм был в глазах женщин. Монотеизм иудейского
толка становился господствующим в Сирии. Например, в Дамаске
большинство женщин исповедовало иудейскую веру, хотя еврейское население
города было сравнительно невелико. Приняла иудаизм царская семья, правящая
в Адиабене на Тигре и Мезене. Большое число обращенных появляется в
Аравии и Эфиопии. Иудаизм подпитывался язычниками при условии соблюдения
ими ритуалов и уважения Торы. "Один устав пусть будет у вас и для пришельца,
и для туземца" (Чис. 9: 14). Еврейская религия в первой половине
I века н. э. достигла максимальных успехов. Слава Иерусалимского Храма
как одного из святилищ мира рапространяется далеко за пределы Иудеи.
В таких исторических условиях происходило распространение христианства
первоначально внутри иудейских общин диаспоры среди эллинизированного
еврейства.
3.5. Великие миссионеры
После гонений 37-го года Благая Весть разносится по селениям Самарии
и Иудеи, а затем Финикии, Кипра и Антиохии. Выброшенное из Иерусалима
молодое эллинистическое руководство христианской общины в лице Варнавы и
Филиппа с жаром приступает к служению Иисусу, "никому не проповедуя слова,
кроме иудеев". "И великое число, уверовав, обратилось к Господу"
(Деян. 11: 19, 21).
Начавшийся духовный процесс неизбежно должен был вырваться из узких
рамок еврейской диаспоры в безбрежный языческий мир. Десятки еврейских
общин оказались теми трамплинами, оттолкнувшись от которых новая религия
никогда уже не вернется в старое русло. От каждой иудейской общины потянулись
ручейки христианства, слившиеся вскоре в единый поток христианского
сознания. В идеологическом плане поток ограничивался двумя ортодоксиями:
иудейской и языческой. Апостола Павла будут гнать как лидеры синагог,
так и мудрецы афинских храмов. Но, пока фарисей Савл не превратился
в Апостола Павла, обращение язычников в христианство было штучными
актами.
Первый прецедент такого рода - крещение диаконом Филиппом безымянного
"евнуха царицы эфиопской и хранителя сокровищ", знакомого с иудейством
прозелита. Случившееся произошло без свидетелей в пути из Иерусалима в
Газу и не имело впоследствии никакого резонанса.
Второе такое же событие - это обращение в христианство римского центуриона
Корнилия и домочадцев его, которых окрестил Апостол Петр, прибывший
с миссией вместе с братьями во Христе в город Иоппию. Крещение
благочестивых, но необрезанных язычников могло бы не состояться, если бы
не видения, трижды явившиеся Петру, и внушения Святого Духа. После этого
Петр сказал язычникам: "...вы знаете, что Иудею возбранено сообщаться
или сближаться с иноплеменником; но мне Бог открыл, чтоб я не почитал ни
одного человека скверным или нечистым". "И верующие из обрезанных, пришедшие
с Петром, изумились, что дар Святого Духа излился и на язычников..."
(Деян. 10: 28, 45).
Петру, вернувшемуся в Иерусалим, пришлось давать серьезные объяснения
евреям-христианам, упрекавшим его, "говоря: ты ходил к людям необрезанным
и ел с ними" (Деян. 11: 3). Это было неслыханным нарушением назорейских
традиций, граничащим со святотатством, и только ссылка на Святого
Духа, сошедшего на язычников, примирила спорщиков. "Выслушав это, они
успокоились и прославили Бога, говоря: видно и язычникам дал Бог покаяние
в жизнь" (Деян. 11: 18). Впоследствии Петр воздерживался от личного
участия в обращении в христианство необрезанных язычников. Внутренний
мир и благолепие в общине продолжалось шесть или семь лет до появления
на авансцене христианства Апостола Павла.
Апостол Павел (Савл) родился в 12-м году н. э. в киликийском городе
Тарсе в семье, считавшейся принадлежащей к колену Вениаминову (Рим. 11:
1). Его отец - благочестивый фарисей - имел римское гражданство и обучал
сына ткачеству, а позже богословию в иерусалимской школе Гамалиила Старца
(Деян. 22: 3). Однако юноша Савл оказался плохим учеником Гамалиила,
проповедующего терпимость и умеренность, так как вскоре возглавил преследование
христиан-эллинистов в Иерусалиме. Это было в период царствования
сумасшедшего Калигулы, когда деморализованная римская администрация
уступала свои функции местным правителям и фанатикам.
Для продолжения преследований Савл отправляется в Дамаск с верительной
грамотой первосвященника Феофила, сына Анны. По дороге он, ослепленный,
падает на землю и слышит слова: "Савл! Савл! Что ты гонишь
Меня? Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, которого
ты гонишь; встань и иди в город, и сказано будет тебе, что тебе надобно
будет делать" (Деян. 9: 4 - 6).
Это был горький час фарисея Савла. Обладая пылкой душой, он вдруг переполнен
сомнениями. Савл неожиданно чувствует обаяние тех кротких мучеников,
которых он безвинных отправлял на смерть. Ужас за содеянное и муки
совести терзают его. И Савл перерождается. Он становится самым ревностным,
самым энергичным и бесстрашным Апостолом христианства. Фанатизм
Савла, видимо присущий этому горячему, экзальтированному человеку, меняет
знак. С этого момента христианство получает своего первого рыцаря и
организатора. Огромную созидательную деятельность этой могучей натуры
трудно переоценить.
Первый пыл своей апостольской души Павел проявил в Дамаске и Аравии,
где с 38-го по 41-й год н. э. проповедовал среди христиан, которым он
внушал страх, т. к. они помнили его своим гонителем, и иудеев, фанатизм
которых он сам еще недавно направлял и олицетворял. При этом Павел выступает
в синагогах один, без поддержки какой-либо школы и мандата иерусалимских
Апостолов. Его отличают сомоуверенность и пылкость. Он "смело
проповедовал во имя Господа Иисуса" (Деян. 9: 28). Иудеи, видя в нем богоотступника,
вознамерились убить его. Павел бежит из Дамаска и прибывает
в Иерусалим. Однако вхождение в круг учеников Иисуса, естественно,
затруднено, так как все смотрят на Павла со страхом и подозрением. Решающую
роль здесь сыграло ручательство Варнавы, и Павлу разрешают выступить
перед Апостолами, а затем и перед братией.
Поступок мудрого и благородного Варнавы заложил основы горячей дружбы
и совместной миссионерской деятельности этих двух великих христиан. В то
же время отношения Павла и Апостолов были весьма холодными, так как все
помнили его прискорбное прошлое. Кроме того, Павел не знал Иисуса, не
получал от него наставлений и то, что он таким образом примкнул к христианской
общине, все это ставило его в глазах Апостолов на второе место.
С другой стороны, независимый характер Павла, склонность к лидерству,
более глубокое в иудаистскском смысле образование, необычайная энергия в
делах и вера в свое призвание требовали для новообращенного члена общины
совсем иного амплуа. Различие воспитания, характеров и взглядов рождало
стену отчуждения между Павлом и Апостолами. Его общение в Иерусалиме
происходило, в основном, лишь с Петром и Иаковом, Братом Господним, и
длилось всего пятнадцать дней (Гал. 1: 18, 19). Преследуемый теперь уже
эллинистами Павел бежит из Иерусалима в Кесарию, а затем в свой родной
Тарс, где пребывает в мучительном бездействии около двух лет.
В это время Апостолы поручают Варнаве идти в Антиохию. Варнава, "муж
добрый и исполненный Духа Святого и веры", плодотворно благовествует в
Антиохии и делает ее второй столицей христианства. В 45-м г. н. э. Варнава
приглашает в Антиохию Павла и вторично вводит его в братство христиан.
"Целый год собирались они в церкви и учили немалое число людей, и
ученики в Антиохии в первый раз стали называться христианами" (Деян. 11:
26). Новая церковь получает здесь свое имя, начинает существовать отдельно
от иудаизма и становится сама собой.
Антиохия - полумиллионный город, третий по численности после Рима и
Александрии, "столица Востока", резиденция римского наместника Сирии,
город с четырехвековой историей и невообразимым смешением рас, народов,
обычаев, культов, верований. Основные языки Антиохии - греческий и сирийский.
Наиболее многочисленные группы населения - греки, сирийцы и евреи.
Античные авторы - Ювенал, Тацит, Малала, Ливаний пытались дать понятие
о степени растления жителей Антиохии, называя их диким скопищем
шутов, шарлатанов, мимов, чудотворцев, колдунов, обманщиков и жрецов,
праздной и склонной к мятежам чернью, а саму Антиохию - городом скачек,
танцев, процессий, торжеств, вакханалий, безумной роскоши, вредных суеверий,
фанатичных оргий и всех мыслимых и немыслимых видов разврата.
Официальная религия - многобожие - становилась все более и более несостоятельной,
а бессодержательные языческие обряды - все менее удовлетворяющими
души людей. На фоне этой веселой, беспутной и распутной жизни
иудейские общины с вкрапленными в них христианами представлялись для
многих островками спокойствия и порядка. Поток прозелитов нееврейского
происхождения усиливался. Мешанина культов и этносов, либерализм взглядов
антиохийцев и общий греческий язык способствовали религиозной пропаганде.
Миссионеры Кипра и Киринеи, а затем Варнава с Павлом просто вынуждены
были в таких условиях проповедовать слово Божие как евреям, так
и грекам. Кастовый принцип, господствующий в иерусалимской общине, здесь
был нарушен с самого начала. Христианами становятся как евреи, так и
язычники греки и сирийцы. Однако все старейшины антиохийской церкви -
евреи. Это - Симеон, по прозвищу "Нигер", Люций Киринеянин, Менахем. Новообращенные
язычники еще не занимают высокого положения, так как не
блистают риторикой и знаниями. Это низшие классы общества, простой люд и
рабы.
Далекий Иерусалим остался городом Божьих нищих. Вся касса иерусалимской
общины шла на пропитание бедных. Еврейский коммунизм породил нищету,
и антиохийская церковь, привлекшая богатых прихожан, оказывает материальную
поддержку христианам Иудеи.
От грекоговорящей антиохийской церкви отделяется секта христиан-сирийцев,
говорящих по-сирийски и называемых ныне маронитами. Как это часто
бывает между родственными движениями, отношения греческой и сирийской
церквей рано приобрели соперничающий, а затем враждебный характер.
Варнава и Павел своей благотворной деятельностью с
...Закладка в соц.сетях
