Жанр: История
Антисуворов 2. Десять мифов второй мировой
...По злой иронии
судьбы, он был наименее укомплектованным людьми и техникой из всех трех,
участвовавших в операции. В район сосредоточения корпус прибыл после длительного
марша (350-550 км). В скобках заметим, что такой же марш для танкового
соединения в тот же период закончился бы массовым выходом танков из строя еще до
ввода в бой. По решению командования фронта в прорыв должны были вводиться цугом
два подвижных соединения: 4-й механизированный корпус, а за ним по пятам должен
был следовать 4-й кавалерийский корпус. После ввода в прорыв пути
механизированного и кавалерийского корпусов расходились. Кавалеристы
поворачивали на юг для образования внешнего фронта окружения, танкисты двигались
навстречу ударной группировке Донского фронта для смыкания кольца за спиной
армии Паулюса. Кавалерийский корпус был введен в прорыв 20 ноября 1941 г.
Противником конников были румынские части, и поэтому первая цель - Абганерово -
была захвачена утром 21 ноября атакой в конном строю. На станции были взяты
большие трофеи, больше 100 орудий, захвачены склады с продовольствием, горючим и
боеприпасами. Потери корпуса были в сравнении с достигнутыми результатами
мизерными: 81-я дивизия потеряла 10 человек убитыми и 13 ранеными, 61-я - 17
человек убитыми и 21 ранеными. Однако следующая задача, поставленная 4-му
кавалерийскому корпусу - овладеть Котельниковом, - требовала преодолеть за сутки
95 км, что является нетривиальной задачей даже для механизированного соединения.
Такого темпа продвижения реально достигали, пожалуй, только мотоциклетные части
немцев летом 1941 г. Утром 27 ноября 81-я кавалерийская дивизия вышла к
Котельникову, но захватить город с ходу не смогла. Более того, здесь
кавалеристов ждал неприятный сюрприз в лице прибывшей по железной дороге из
Франции свежей 6-й танковой дивизии. В советской литературе часто появлялись на
поле сражения, откуда ни возьмись, дивизии из Франции, но в данном случае все
абсолютно достоверно. В конце ноября 1942 г. 6-я танковая дивизия прибывала
начиная с 27 ноября в Котельниково после отдыха и укомплектования во Франции
(дивизия понесла большие потери зимой 1941-1942 гг.). После доукомплектования и
перевооружения 6-я танковая дивизия представляла собой серьезную силу. В ноябре
1942 г. в составе дивизии числилось 159 танков (21 "Pz.II", 73 "Pz.III" с
длинноствольной 50-мм пушкой, 32 "Pz.III" с короткоствольной 75-мм пушкой, 24
"Pz.IV" с длинноствольной 75-мм пушкой и 9 командирских танков). Подавляющее
большинство танков дивизии было новейших образцов, способных противостоять "Т34".
Фактически советский 4-й кавалерийский корпус попал в крайне пикантную ситуацию.
С одной стороны, образование внешнего фронта окружения требовало от наших
кавалеристов перехода к обороне. С другой стороны, это позволяло немцам
беспрепятственно накапливать выгружающиеся на железнодорожных станциях в районе
Котельникова, а то и просто в степи с платформ людей и технику 6-й танковой
дивизии. Сначала командование отдало приказ на наступление. В 21 ч. 15 м. 29
ноября командиром кавалерийского корпуса была из штаба 51-й армии получена
вторично шифротелеграмма: "Бой за Котельниково продолжать все время. До 12.00
30.11 подтянуть артиллерию, провести рекогносцировку. Атака противника в
Котельниково в 12.00 30.12.42".
Но 30 ноября командующий 51-й армией Н.И. Труфанов приостановил выполнение
операции, приказав частям 4-го кавалерийского корпуса встать в оборону, вести
разведку на запад и юг, подвезти горючее и готовиться к захвату Котельникова.
До 2 декабря части корпуса укрепляли занимаемые рубежи, подвозили горючее.
Противник подтягивал резервы и укреплял Котельниково, Семичный, Майорский,
Похлебин. В 3 часа 2 декабря был получен приказ командующего 51-й армией: "4-му
кав[алерийскому] корпусу (без 61-й к[авалерийской] д[ивизии]) с 85-й т[анковой]
бр[игадой], прикрыв себя от р. Дон, к 11.00 2.12 выйти на рубеж Майорский -
Захаров и к исходу 2.12 овладеть западной частью Котельникова. Одним усиленным
полком овладеть разъездом Мелиоративный. Овладев Котельниковом, развивать удар
вдоль железной дороги на Дубовское. Левее наступает 302-я с[трелковая]
д[ивизия], которая к исходу 2 декабря должна овладеть восточной частью
Котельникова".
Командир корпуса в ответ сообщил командующему 51-й армией об отсутствии горючего
в 85-й танковой бригаде. Н.И. Труфанов 2 декабря приказал "действие приказа по
овладению Котельниковом приостановить до особого распоряжения".
2 и 3 декабря части корпуса и 85-й танковой бригады пополнились горючим до одной
заправки. Штаб 51-й армии передал приказание: с утра 3 декабря приступить к
выполнению приказа командующего армией от 1 декабря по овладению Котельниковом.
Промедление это было поистине роковым. Командир 6-й танковой дивизии Эрхард Раус
позднее вспоминал: "Я не мог понять, почему русские прекратили свое продвижение
вперед, как только прибыли первые германские части, несмотря на то что имели
приказ на овладение Котельниковом. Вместо того чтобы немедленно атаковать, пока
они еще имели количественное преимущество, русские пассивно наблюдали за
накоплением наших сил в городе". [50- P.144]
Наконец, 3 декабря 4-й кавалерийский корпус (без 61-й кавалерийской дивизии Я.
Кулиева), усиленный 85-й танковой бригадой и гвардейским минометным дивизионом
"катюш", выступил из занимаемого района. В 7 часов передовые части 81-й
кавалерийской дивизии встретили упорное сопротивление в районе Похлебина, но
отбросили противника и овладели селением. По немецким данным, потери атакующих
составили шесть танков ценой полного уничтожения взвода новейших 75-мм
противотанковых пушек. Кавалерийская дивизия со средствами усиления пересекла
реку Аксай и двинулась на юг с целью выхода к Котельникову с тыла. Но дальнейшие
попытки наступать были отбиты противником. К тому моменту в распоряжение
советского командования попали пленные из 6-й танковой дивизии, указавшие на
прибытие этого соединения из Франции.
Оценив обстановку и опасаясь окружения 81-й дивизии в районе Похлебина, командир
4-го кавалерийского корпуса генерал-майор Тимофей Тимофеевич Шапкин просил
командующего 51-й армией об отводе корпуса. Командующий 51-й армией приказал:
"Выполнять ранее поставленную задачу, овладев до рассвета Майорским, Захаровом,
Семичным. Начало наступления - 7.00 4.12.42".
Вторичный доклад утром 4 декабря командующему 51-й армией о необходимости отхода
командир корпуса сделать не смог, так как в штабе армии ни командующего генерала
Н.И. Труфанова, ни начальника штаба полковника A.M. Кузнецова не оказалось.
Части корпуса еще в 19 часов 3 декабря получили приказание о продолжении
наступления. Но к тому моменту немцам удалось сосредоточить достаточные силы для
контрудара, и накопились на флангах прорвавшейся в глубину их обороны советской
кавалерии. Фактически полнокровная танковая дивизия выстроилась вокруг усиленной
артиллерией кавалерийской дивизии, обладая и качественным, и количественным
превосходством. Уже в 10 часов 4 декабря они открыли артиллерийский огонь
большой плотности. В середине дня все 150 танков обоих танковых батальонов 6-й
танковой дивизии с пехотой II батальона 114-го мотопехотного полка на БТР
"ганомаг" атаковали расположение 81-й кавалерийской дивизии в районе Похлебина.
В отражении танковой атаки приняла участие вся артиллерия, в том числе прибывший
ночью 1113-й зенитный артиллерийский полк, а также противотанковые ружья.
К 14.00 81-я кавалерийская дивизия была полностью окружена, танки и мотопехота
немцев начали обжимать образовавшийся "котел". Кавалеристы вели бой в течение
всего дня, а с наступлением темноты стали мелкими группами пробиваться из
окружения.
Впоследствии Эрхард Раус так описал бой своей 6-й танковой дивизии с окруженной
81-й кавалерийской дивизией и 65-й танковой бригадой: "К 10.00 судьба IV
кавалерийского корпуса была решена. Уже не было никаких путей к отступлению,
несмотря на это, окруженный противник оказывал ожесточенное сопротивление в
течение нескольких часов. Русские танки и противотанковые орудия сражались с
ротами 11-го танкового полка, катившимися вниз с холмов. Поток трассеров
бронебойных снарядов непрерывно несся вверх и вниз, но вскоре все больше и
больше трассеров летело вниз и все меньше и меньше в ответ им снизу. Один залп
за другим обрушивался на Похлебин, поднимая султаны черной земли. Город начал
гореть. Море огня и дыма скрыло страшный конец храброго гарнизона. Только
отдельные выстрелы противотанковых пушек встретили наши танки, входящие в город.
Следовавшие за нашими танками гренадеры были вынуждены использовать ручные
гранаты, чтобы сломить сопротивление противника, упорно сражавшегося за каждый
дом и траншею". [50- P.150-151] Потери 11-го танкового полка 6-й танковой
дивизии составили 4 танка, потерянных безвозвратно (плюс еще один, уничтоженный
до 3 декабря), и 12 временно выбывших из строя.
Потери 81-й кавалерийской дивизии в бою у Похлебина убитыми, ранеными и
пропавшими без вести составили 1897 человек и 1860 лошадей. Части дивизии
потеряли четырнадцать 76,2-мм пушек, четыре 45-мм пушки, четыре 107-мм миномета,
восемь 37-мм зенитных пушек. Погибли командир дивизии полковник В.Г. Баумштейн,
начальник штаба полковник Терехин, начальник политотдела полковой комиссар
Турбин. Все это происходило за несколько дней до событий, описанных в "Горячем
снеге" Бондарева. Несмотря на трагический исход боев за Котельниково, советские
кавалеристы сыграли важную роль в начальном этапе оборонительного сражения
против попыток деблокировать армию Паулюса. 81-я кавалерийская дивизия вела
изолированный бой в глубине построения противника в отрыве 60-95 от соседей
против крупного резерва немцев. Если бы ее не было, ничто не мешало 6-й танковой
дивизии Рауса не тратить время и уже с прибытием первых эшелонов продвигаться
ближе к Сталинграду, выгружаясь на станциях севернее Котельникова. Присутствие
советской кавалерии заставило выдержать паузу на период прибытия основных сил
дивизии в Котельниково и затем тратить время на оборонительный, а затем
наступательный бой с ней.
Только 12 декабря немецкие войска главными силами своей Котельниковской
группировки переходят в контрнаступление с целью прорвать с юго-запада кольцо
окружения, сжимающее 6-ю армию Ф. Паулюса под Сталинградом. В период 12-17
декабря 4-й кавалерийский корпус совместно с другими соединениями 51-й армии с
тяжелыми боями обеспечивал сосредоточение 2-й гвардейской армии.
Несмотря на пространный рассказ о "Каннах под Похлебином", командир 6-й танковой
дивизии Раус серьезно оценивал угрозу со стороны остатков 4-го кавалерийского
корпуса: "Также было невозможно игнорировать остатки 4-го кавалерийского
корпуса, сосредоточенные в районе Верхне-Яблочного и Верхне-Курмоярского (на
фланге 6-й танковой дивизии. - А.И.). По нашей оценке, это была спешенная
кавалерия, усиленная 14 танками. Этих сил было мало для танковой дивизии, но они
угрожали нашим линиям снабжения". [50- P.157]
Так получилось, что был многократно воспет в литературе и на киноэкране подвиг
2-й гвардейской армии на реке Мышковке. Действия тех, кто обеспечил
развертывание 2-й гвардейской армии, к сожалению, остались безвестными. В
наибольшей степени это относилось к кавалерии, в частности 4-му кавалерийскому
корпусу. Поэтому кавалерия долгие годы несла на себе клеймо устаревшего и
непафосного рода войск. Без него на самом деле окружение армии Паулюса под
Сталинградом могло потерпеть неудачу.
1943 г. Снова внешний фронт окружения
Зимой 1943 г. кавалерия вновь была использована в качестве средства образования
внешнего фронта окружения. На этот раз события развивались куда менее
драматично, чем под Сталинградом. В январе 1943 г. Воронежский фронт проводил
Острогожско-Россошанскую операцию. Основной ударной силой фронта была 3-я
танковая армия П.С. Рыбалко, но конникам в этой операции была вновь поручена
важная задача прорыва на максимальную глубину с последующим образованием
внешнего фронта окружения. Использование для этой цели кавалерии было вполне
объяснимым: она меньше зависела от снабжения горючим и соответственно могла
работать на более длинном плече подвоза.
Еще до начала операции 7-й кавалерийский корпус прошел за 6 суток почти без
отдыха 280 км от станции выгрузки до исходного района. Прорыв обороны был
завершен 15 января 1943 г., и в созданную брешь вошла 3-я танковая армия, а с
юга ее прикрывал кавалерийский корпус, который в дальнейшем ушел вперед на 100
км, не встречая сопротивления противника. Период, когда во фронте образовывается
брешь, вообще весьма благоприятен для действий подвижных войск, даже если они
передвигаются на лошадях. Ближайшей задачей корпуса стал захват железнодорожного
узла Валуйки. Командир корпуса решил захватить Валуйки силами 11-й кавалерийской
дивизии и 201-й танковой бригады. 83-я кавалерийская дивизия должна была
обеспечивать с юга действия главных сил корпуса.
Никаких атак лавой с шашками наголо и громовым "Ура!", разумеется, не было. В 2
часа ночи 19 января 201-я танковая бригада с десантом в составе трех спешенных
эскадронов и с 208-м истребительно-противотанковым артиллерийским полком в
качестве передового отряда корпуса выступила в направлении Валуек и через два
часа заняла исходное положение для атаки. К этому же времени кавалерийские полки
11-й кавалерийской дивизии заняли исходное положение севернее Валуек. Благодаря
тому, что занятие исходного положения было произведено быстро и при сильном
снегопаде, противнику не удалось обнаружить части корпуса, и последующая атака
на Валуйки была произведена для него внезапно.
Город Валуйки оборонялся двумя полками 5-й итальянской пехотной дивизии,
отошедшими туда подразделениями 387-й немецкой пехотной дивизии и двумя
строительными батальонами. Все эти части были объединены в одну боевую группу.
Город был сравнительно хорошо укреплен. Подступы к нему с востока прикрывались
огнем из приспособленных к обороне зданий на окраине города. Доступ к южной
окраине города преграждал противотанковый ров. На северо-восточной и юговосточной
окраинах были сплошные проволочные заграждения. Вдоль улиц были
сооружены ДЗОТы.
Командир 7-го кавалерийского корпуса решил овладеть Валуйками и Уразовом
стремительным ударом с ходу, но не конной лавой. Станция была атакована танками
201-й танковой бригады с десантом спешенных кавалеристов на броне. Наступление в
направлении юго-восточной окраины Валуек и железнодорожной станции имело успех,
который своевременно был развит вторым эшелоном. Десант, действуя небольшими
группами, начал очищать дом за домом от автоматчиков и пулеметчиков противника.
С выходом к железнодорожной станции первый эшелон танков и спешенные кавалеристы
попали под сильный огонь артиллерии и танков противника, занимавших позиции у
станции и переезда. Танки и мотопехота обошли станцию в 2 км южнее и, захватив
переправу через р. Валуй, ворвались на юго-восточную окраину города. 11-я
кавалерийская дивизия в это время ударом 256-го и 250-го кавалерийских полков с
севера овладела северной частью города и отрезала пути отхода противнику. К 12
часам 19 января город полностью был занят частями корпуса. Оставшиеся очаги
сопротивления ликвидировались танкистами 201-й танковой бригады, которая к 14
часам вышла на р. Валуй, где и закрепилась. Успешно выполнив задачу по захвату
железнодорожного узла Валуйки, кавалерийский корпус к утру 19 января создал
внешний фронт вдоль левого берега р. Оскол на участке Валуйки - Уразово.
Удаление этого фронта от окруженных немецких, венгерских и итальянских частей
достигало 75 км в отношении острогожско-алексеевской и 120 км в отношении
россошанской групп.
Быстрый захват станций Валуйки и Уразово воспретил противнику осуществление
маневра своими войсками по железнодорожному участку Касторное - Валуйки и
производить подвоз резервов со стороны Старобельска и Купянска. Вместе с тем с
выходом корпуса на указанный рубеж был образован внешний фронт окружения,
удаленный от внутреннего фронта окружения на расстояние 75-120 км. Это создавало
войскам фронта благоприятные условия для ликвидации окруженных войск
острогожско-россошанской группировки врага. Для деблокирования окруженных немцам
теперь пришлось бы преодолеть с боями больше сотни километров с преодолением
водной преграды, реки Оскол.
Итогом Острогожско-Россошанской операции стало освобождение территории площадью
22,5 тыс. кв. км, захват в плен 86 тыс. солдат и офицеров противника. Была
разгромлена 2-я венгерская армия, итальянский альпийский корпус, 385-я и 387-я
немецкие пехотные дивизии, дивизионная группа "Фогеляйн". Советская кавалерия в
лице 7-го кавалерийского корпуса сыграла важную роль в достижении этих
результатов. Это было оценено командованием: 7-й кавалерийский корпус за умело
проведенную операцию приказом народного комиссара обороны № 30 от 19 января 1943
г. был преобразован в 6-й гвардейский кавалерийский корпус.
Перед нами классический способ использования кавалерии в операциях советских
войск в 1943-1945 гг. Используя нетребовательные к снабжению и качеству дорог
кавалерийские части, наступающие советские войска могли плодотворно использовать
период отсутствия сплошного фронта для захвата важных пунктов и рубежей в
глубоком тылу противника. Кавалеристы, как правило, практически не встречали
сопротивления в своем продвижении, а захват железнодорожных станций, узлов дорог
осуществляли в пешем строю при поддержке танков.
1943 г. Конники против "пантер" у Карачева
Весной и в начале лета 1943 г. на советско-германском фронте наступило
относительное затишье. Обе стороны интенсивно готовились к летней кампании, в
ходе которой должна была окончательно определиться кавалерия. В грядущем
позиционном Вердене места, очевидно, не было. Однако с самого начала было
понятно, что после успешного отражения ударов противника по северному и южному
фасу Курской дуги сразу несколько фронтов перейдут в наступление. Более того,
переход в наступление не участвующих в обороне выступа фронтов должен был стать
одним из средств воздействия на наступающие танковые клинья вермахта. Начав
наступление против Орловского выступа с севера и востока, советское командование
рассчитывало оттянуть силы с направления главного удара группы армий "Центр". В
идеале это наступление должно было вынудить немцев вообще отказаться от
продолжения их собственной наступательной операции.
Наступление советских войск началось 12 июля 1943 г., в тот же день, когда
Воронежский фронт проводил контрудар силами 5-й гвардейской танковой армии П.А.
Ротмистрова под Прохоровкой. Начало советского наступления заставило немцев
отказаться от развития операции "Цитадель" на северном фасе и бросить все силы
на отражение наступления советских общевойсковых армий, усиленных вскоре двумя
(3-й гвардейской и 4-й) танковыми армиями. Фактически именно это наступление
заставило немецкое командование прекратить проведение "Цитадели", даже вполне
успешно отразив советское наступление под Прохоровкой. 25-26 июля за линией
фронта сосредоточился своими основными силами герой "Марса" 2-й гвардейский
кавалерийский корпус. По решению командующего Западным фронтом В.Д.
Соколовского, из 2-го гвардейского кавалерийского, 16-го гвардейского
стрелкового и 1-го танкового корпусов была создана оперативная группа под
руководством командира 2-го гвардейского кавкорпуса генерала В.В. Крюкова. На
оперативную группу была возложена задача прорвать оборону противника, затем
часть сил 2-го гвардейского кавалерийского корпуса должна была овладеть городом
Карачевом (перерезав тем самым железнодорожное сообщение по линии Орел - Брянск)
и закрепить его за собой до подхода пехоты. Основные же силы группы получили
задачу стремительно наступать на запад с целью захватить и удержать за собой
Брянский железнодорожный узел. Такой удар должен был положить начало глубокому
обходу всей орловской группировки немецких войск.
Однако немецкое командование прекрасно осознавало угрозу войскам 2-й танковой и
9-й полевой армий, сосредоточенным в орловском выступе. Утром 25 июля, когда 16й
гвардейский стрелковый корпус еще не закончил подготовки к наступлению, а 2-й
гвардейский кавалерийский корпус только подходил к району сосредоточения, немцы
внезапно перешли в контрнаступление крупными силами пехоты и танков. Основной
ударной силой немецкого наступления была переброшенная по железной дороге из
состава группы армий "Юг" моторизованная дивизия "Великая Германия", буквально
две недели назад рвавшаяся своими "тиграми" и "пантерами" к Обояни. Понесенные
"Великой Германией" в прорыве обороны Воронежского фронта потери были
восполнены - оснащенный "пантерами" 51-й танковый полк получил 96 новеньких
танков этого типа. Помимо "пантер", в элитном соединении вермахта числилось 15
"тигров" и 84 танка "Pz.IV". С этой крупной массой новейшей техники кавалеристы
оказались фактически один на один.
В четырехдневных боях в труднопроходимой лесисто-болотистой местности достичь
решительного успеха ни одной из сторон не удалось. На завершающем этапе сражения
кавалеристам все же удалось продемонстрировать свои маневренные возможности. 30
июля два полка 4-й гвардейской кавалерийской дивизии совершили смелый рейд по
тылам противника с целью подорвать железную дорогу Карачев - Брянск и нарушить
железнодорожное сообщение в тылу немцев. Двумя отдельными отрядами кавалеристы
прорвались к железной дороге, выполнили поставленную им задачу и, вернувшись из
рейда, 3 августа присоединились к своей дивизии. 7 августа корпус был выведен во
фронтовой резерв. Противнику группой Крюкова были нанесены чувствительные
потери: на вечер 2 августа в составе "Великой Германии" числилось только 26
"Pz.IV" и 5 "тигров". Потери 51-го полка "пантер" оцениваются в 2/3 общей
численности, из них до 20% - безвозвратно. Немцы задействовали против
"архаичных" кавалеристов элитное механизированное соединение, которое понесло
чувствительные потери, нанесенные явно не сабельными ударами по броне.
1944 г. Конно-механизированные группы
Кавалерия, действовавшая в тесном взаимодействии с танками, стала одним из
деятельных участников операций Красной Армии в 1944 г., когда были проведены
крупные наступления и освобождена огромная территория. Характерной особенностью
боевого применения кавалерии в этот период было создание конно-механизированных
групп, когда под одним командованием объединялись кавалерийские и танковые или
механизированные корпуса. Название "корпус" в данном случае не должно вводить в
заблуждение. И кавалерийское и механизированное соединение по своей численности
примерно соответствовало дивизии.
В качестве характерного примера боевого применения конников рассмотрим действия
кавалерийского корпуса, которым командовал будущий консультант советского
вестерна - "Неуловимых мстителей". В силу принижения роли кавалерии в
послевоенной исторической литературе подавляющему большинству зрителей фильма
мало что говорили две строчки в титрах "консультант - генерал-лейтенант Н.
Осликовский". Однако Николай Сергеевич Осликовский был личностью крайне
примечательной. Он встретил войну в июне 1941 г. на Южном фронте, в 9-й
кавалерийской дивизии 2-го кавалерийского корпуса П.А. Белова, прошел с ним все
перипетии боев на Украине. Осенью 1941 г. корпус Белова был переброшен под
Москву, где Н.С. Осликовский 14 октября возглавил 9-ю кавалерийскую дивизию.
Вскоре его дивизия стала 9-й гвардейской кавалерийской. В декабре 1942 г. Н.С.
Осликовский возглавил 3-й гвардейский кавалерийский корпус.
Летом 1944 г. 3-й гвардейский кавалерийский корпус должен был участвовать в
самой крупной наступательной операции советских войск за всю воину, получившей
название "Багратион". Напарником кавалерии стал 3-й гвардейский механизированный
корпус. Вместе они составляли конно-механизированную группу 3-го Белорусского
фронта. Наступление началось 23 июня 1944 г., когда 5-я армия после мощной
артиллерийской и авиационной подготовки прорвала фронт 299-й пехотной дивизии
немцев. К концу дня в построении немецких войск образовалась брешь, в которую
была введена конно-механизированная группа. Она устремилась в обход "крепости
Витебск" в глубь построения немецких войск. С 24 по 28 июня, за пять дней после
ввода в прорыв, совершая ежедневные марши по 40-50 км (в некоторые дни отдельные
дивизии и бригады проходили до 70 км и больше) и действуя впереди пехоты, группа
продвинулась вперед на 150-200 км. Кавалеристы и танкисты мешали отступающим
немецким войскам восстанавливать фронт. Тем самым она обеспечила высокий темп
наступления 11-й гвардейской и 5-й армиям 3-го Белорусского фронта.
Следующим этапом действий конно-механизированной группы стало форсирование реки
Березина. 3-й гвардейский кавалерийский корпус силами 6-й гвардейской
кавалерийской дивизии под прикрытием массированного артиллерийско-минометного
огня к 8 часам 30 июня форсировал р. Березина и образовал плацдарм на ее
западном берегу. В течение дня немцы переходили в неоднократные контратаки с
целью вернуть утраченный рубеж, но благодаря упорству частей дивизии и хорошо
организованной системе всех видов огня атаки противника были отбиты. С подходом
понтонного парка в районе Лещины был наведен мост, по которому под сильным
воздействием штурмовой и бомбардировочной авиации немцев весь кавалерийский
корпус к 17 часам 1 июля полностью закончил переправу через р. Березина. Тем
самым был создан плацдарм на реке, которая могла быть использована немецкими
войсками для восстановления фронта. На этом операция не закончилась. После боев
в течение четырех дней (29 июня - 2 июля) за р. Березину конно-механизированная
группа, пройдя в трудных условиях лесисто-болотистой местности 100-150 км, вышла
на железную дорогу Минск - Вильнюс и перерезала ее. Тем самым минская
группировка немцев была лишена важнейших путей отхода на Вильню
...Закладка в соц.сетях
