Жанр: История
Торговля с врагом
... продукцию из Швеции. Шведские поставки Германии в 1943 году побили
все рекорды". Ответа от Ачесона не последовало.
13 апреля 1944 года посол США в Стокгольме Гершель Джонсон встретился с
министром иностранных дел Швеции Кристианом Гюнтером. Гюнтер указал, что
заключение "трехстороннего соглашения" между Соединенными Штатами, Британией и
Германией далось ценой неимоверных усилий, и, разорви сейчас Швеция это
соглашение, Германия отреагирует весьма бурно. Гюнтер резко и недвусмысленно
добавил: "Американская общественность сумеет понять, что занятая Швецией позиция
оправданна и справедлива, если мы обнародуем содержание всей переписки, из
которого будет явствовать, что торговля между Швецией и Германией осуществляется
на договорной основе, известной союзным правительствам и достигнутой с их
предварительного согласия". Стало ясно, что шведский министр иностранных дел
угрожает Соединенным Штатам разоблачением: если правительство США не смирится,
Швеция доведет до сведения американского народа, что их руководители вступили в
сделку с врагом.
Весной 1944 года правительство США грозило в случае отказа Швеции удовлетворить
его просьбу о прекращении поставок "шариков" занести СКФ в "черный список". Лорд
Селборн, возглавлявший британское министерство по вопросам экономической войны,
отвергал этот план целиком и полностью. Он считал, что подобная угроза была бы
роковой ошибкой. Министр упрашивал Рифлера отговорить правительство США от
такого шага. Британское правительство в свою очередь предлагало, чтобы США
закупили всю продукцию СКФ. У Селборна были основания для опасений: если СКФ
попадет в "черный список", то Британия вообще лишится поставок
шарикоподшипников. Причем, помимо груза этих изделий, который должен был прибыть
в ближайшее время морем, еще 350 тонн шарикоподшипников, уже закупленных
британскими снабженцами, дожидались отправки в Британию в Гётеборге. Селборна
пугало, что шведы могут наложить арест на эту партию в ответ на конфискацию
шведской собственности в Соединенных Штатах или Британии. Существовала и
реальная угроза перехвата в море нескольких тысяч тонн шарикоподшипников,
находившихся на борту двух британских судов - "Дикто" и "Оайонел".
25 апреля заместитель военного министра Роберт Патерсон поставил своего шефа
Стимсона в известность о том, что Швеция отклонила требование США прекратить
поставки шарикоподшипников Германии сверх квоты, согласованной в 1943 году. Он
сообщал: "Швеция, я уверен, будет пытаться затянуть решение вопроса, а на
бесконечных переговорах посулит сократить свой экспорт в Германию в
неопределенном будущем. Такой политики она придерживалась в прошлом, попробует
применить ее и на этот раз". Патерсон указывал, что Швеция снабжает Германию
боеприпасами, которые убивают американских солдат, что пятая часть снарядов,
выпущенных по американцам, изготовлена из шведской железной руды и что шведы
получают нефть в значительных количествах - в то время, как Британии и США ее не
хватает для военных целей. Он добавлял: "Я... полагаю, что правительство должно
предать гласности эти факты". Его надежды оказались тщетными.
27 апреля лейтенант Джеймс Пьюлстон, офицер связи ВМФ при управлении зарубежных
экономических связей, писал Лочлину Карри, что "ни в коем случае нельзя
доверять" Якобу Валленбергу, что идея эмбарго представляет собой "иллюзию" и
"розовую мечту". Он считал, что у государственного департамента есть куда более
эффективный способ заручиться сотрудничеством со стороны Швеции - пригрозить ей
прекращением поставок нефти; лейтенанту было явно не по душе, что шведские суда
"ошиваются" в американских и карибских портах, поскольку "в экипажах (шведского
флота) предостаточно прогермански настроенных лиц, готовых к шпионской
деятельности". В своем докладе Карри он также писал:
"Если мы будем мешкать или согласимся с полумерами, предлагаемыми Валленбергом
или государственным департаментом, мы проиграем решающее сражение еще до его
начала.
...Если мы добьемся эмбарго на поставки нефти, то по крайней мере неоправданная
гибель многих и многих американцев будет лежать целиком на совести
государственного департамента. В противном случае ответственность за нее ляжет и
на нас. Лично я боюсь даже подумать, что хотя бы один - единственный
американский солдат был убит лишь потому, что я не настоял на принятии
надлежащих мер государственным департаментом".
Вынудить государственный департамент действовать было нелегкой задачей. Тем не
менее в апреле 1944 года министерству финансов, наконец, удалось вырвать у Дина
Ачесона согласие послать кого-нибудь в Швецию и попытаться выторговать у
"Эншильда банк" отказ от поставок Германии.
Отбирая кандидата в специальные эмиссары, Ачесон и Моргентау остановились на
странной фигуре. Вместо того чтобы направить в Стокгольм Карри или Гарри Уайта,
они поручили эту особую миссию некоему банкиру и администратору киностудии
"Парамаунт" Стэнтону Гриффису. Он прекрасно себя чувствовал в светских салонах и
не обладал ни должным опытом, ни знаниями в области экономики. Стэнтон прибыл в
Лондон, где к нему присоединился способный молодой экономист и вице-президент
Красного Креста Дуглас Поутит. Эмиссаров кое-как затолкали в неимоверно тесный
"москито" (боевой самолет времен второй мировой войны), который, пробившись
сквозь ужасную грозу, доставил-таки пассажиров в Стокгольм. Там, в гнетуще
мрачном отеле "Гранд" их встретили посол Джонсон и Якоб Валленберг.
На второе утро пребывания в гостинице Гриффиса разбудил официант, принесший
завтрак. С чудовищным балканским акцентом он произнес: "Я американский тайный
агент. Буду работать на вас и держать в курсе происходящего. В номере 208, где
будут происходить ваши беседы со шведами, немцы установили подслушивающую
аппаратуру. В номере 410 остановился д-р Шнурре, представитель нацистского
правительства. Он надеется перебить цену и обойти вас на переговорах по
подшипникам". Гриффиса поразил маленький спич официанта. Что это - розыгрыш или
провокация? Но с того самого момента официант, действительно сотрудничавший с
разведкой США, доносил ему о каждом шаге Валленберга и нацистов.
Переговоры в угрюмом правлении "Эншильда банк", увешанном фамильными портретами
Валленбергов, шли изнуряюще медленно. Гриффис явно не подозревал о связях между
Бэтом и государствами "оси", потому что однажды в ходе вялых дебатов вдруг
заявил одному из шефов СКФ, Гарольду Хамбергу: "Вы можете тянуть время сколько
душе угодно, но только Соединенные Штаты не намерены сидеть сложа руки в
сторонке, пока вы делаете машины, чтобы убивать американских парней". Хамберг
сделал вид, что не знает, о чем идет речь: "С чего вы взяли, что наши
шарикоподшипники помогают убивать американских юношей?" Тогда Дуглас Поутит,
вытащив пригоршню подшипников и высыпав их на стол, спросил: "Где они
изготовлены?" Хамберг тщательно рассматривал лежавшую перед ним россыпь железок.
"В Швеции", - ответил он наконец. Глядя Хамбергу прямо в глаза, Поутит
отчеканил: "Все они извлечены из обломков немецкого самолета, сбитого над
Лондоном".
Через несколько долгих недель соглашение все-таки было достигнуто. Гриффис взял
обязательство выплатить "Эншильда банк" 8 млн. долларов. Он также гарантировал,
что против СКФ по окончании войны не будут применены антитрестовские законы. СКФ
оставит за собой всю собственность в Германии на вечные времена. Соединенные
Штаты заверили, что простят, забудут и - самое главное - сохранят в тайне связи
СКФ с нацистами.
Тем временем общественность США начала проявлять признаки беспокойства. Рабочие
филиала СКФ в Филадельфии прослышали про сделки с нацистами. В либеральной
газете "ПМ" появилась статья, в которой фон Розен и Бэт обвинялись в тяжких
должностных преступлениях и торговле с сообщниками врага. Некоторые сотрудники
из административных органов СКФ, обеспокоенные характером деятельности
корпорации, начали писать доносы.
14 мая 1944 года Бэт дал интервью газете "Вашингтон пост". Он предупреждал: если
критика левой прессы возымеет свое действие и компания будет национализирована
или внесена в "черный список", эффективность филадельфийского предприятия резко
снизится. Он опровергал предъявленное ему обвинение в сотрудничестве с нацистами
и отрицал, что родственник Геринга - его партнер. Что касается фон Розена, то
он, по словам Бэта, директор по сбыту, и только. Да, Бэт не отрицал, что в
качестве доверенного лица он представлял интересы владельцев СКФ. Однако никто
не узнал, что стал он таковым с единственной целью - сохранить компанию от
конфискации как иностранную собственность.
Однако сбить волну протестов честных американских служащих и рабочих на
сборочных линиях завода в Филадельфии не удалось. На бурных заседаниях профсоюза
цеховые старосты обсуждали вопрос о забастовке. Возвращаясь с работы домой к
женам и детям, рабочие с возмущением говорили о сделках с врагом. Казалось, то,
что, к сожалению, не сумело сделать правительство США - прекратить деятельность
СКФ, - смогут сделать рабочие.
Однако Бэт был начеку. 16 мая он устроил общий митинг в огромном дворе завода,
на который собралось восемь тысяч служащих СКФ. Воспользовавшись доверием,
которое всегда испытывали к нему рабочие концерна, Бэт произнес речь, забравшись
на высокую трибуну, украшенную четырьмя американскими флагами, трепещущими на
ветру: "Ничто из нашей продукции не достается врагу! Уверяю вас, друзья мои! Все
слухи о том, что наша компания в Швеции находится под влиянием фашистов, - сущая
чепуха! Эти слухи - гитлеровская пропаганда, направленная на то, чтобы вывести
нас из строя".
Ловкий трюк Бэта удался: ложь была принята за чистую монету. 18 мая министерство
финансов и управление по охране секвестрованной иностранной собственности
сделали совместное заявление для прессы, которое гласило: в результате
проведенного расследования с СКФ "полностью снято обвинение в сотрудничестве с
врагом". "Как военное, так и военноморское министерства, - говорилось в
заявлении, - довели до сведения министерства финансов и главы управления по
охране секвестрованной иностранной собственности следующее: "СКФ индастриз" и
"СКФ стил" вносят вклад в военные усилия США..."СКФ индастриз" и "СКФ стил"
добились прекрасных показателей, выполняя военные заказы, и любые резкие
сокращения выпуска продукции незамедлительно скажутся на производстве
необходимого военного снаряжения".
13 июня между СКФ и правительствами США и Великобритании было заключено
соглашение о сокращении поставок подшипников в фашистскую Германию.
Правительство США явно побаивалось придавать широкой гласности то
обстоятельство, что союзники, по сути дела, оказывают пособничество нацистам.
Поэтому резолюция на памятной записке госдепартамента от 13 июля об объеме таких
поставок гласила: "Вынесено решение сохранять секретность данного соглашения не
только на установленный срок действия, но и после его истечения".
В июле в различные министерства были разосланы меморандумы управления по
зарубежным экономическим связям. В них утверждалось, что в нарушение соглашения,
за которое США обязались выплатить Швеции 8 млн. долларов, СКФ ведет так
называемую тройную торговлю, осуществляя поставки в Германию через Испанию,
Португалию и Швейцарию, с тем, чтобы избежать обвинений в торговле с врагом.
Словом, СКФ делала все возможное, чтобы уклониться от выполнения взятого на себя
обязательства. Из меморандумов следовало, что правительство США, к сожалению,
теперь едва ли могло обличить СКФ в новых махинациях, поскольку оно само же
ранее оправдало его. Заместитель военного министра Патерсон, хотя и продолжал
выступать против СКФ, ничего фактически не добился. Беспомощный Лочлин Карри
ходил и мямлил, что в конце концов все встанет на свои места...
От имени управления зарубежных экономических связей Жан Пажу к 15 сентября 1944
года подготовил разгромный обвинительный акт против Уильяма Л. Бэта, Гуго фон
Розена и СКФ в целом. Изучив деятельность корпорации, он сделал следующие
выводы: Бэт по "указанию СКФ способствовал снабжению латиноамериканских стран в
ущерб текущим военным заказам США и вел торговлю в Соединенных Штатах,
руководствуясь долгосрочными деловыми интересами компании, а не потребностями
военного производства страны". Он также подчеркнул, что директивы от шведского
СКФ поступали через представительство Швеции в Вашингтоне, минуя таким образом
цензуру. Эти директивы свидетельствовали, что сотрудничавшая с противником
компания имела возможность контролировать одну из важнейших отраслей
промышленности США.
Пажу подтвердил, что промышленное производство СКФ в США не достигло даже
минимального уровня, удовлетворяющего потребности страны, что исключительно
важные в военном отношении отрасли промышленности испытывали серьезные перебои в
поставках шарикоподшипников. В результате самолеты не могли подняться в воздух.
Уильям Л. Бэт имел возможность исправить положение, но не сделал этого. Пажу
обобщил факты, свидетельствовавшие о преднамеренном неполном использовании
сырья, о связях с корпорациями противника и обо всей позорной деятельности так
называемой: американской компании, действовавшей в интересах врагов. И все же
СКФ остался безнаказанным.
Норвежцы достаточно натерпелись от сотрудничества шведов с противником, поэтому
акция норвежских рабочих находит объяснение: 4 декабря 1944 года они взорвали
завод СКФ в Осло, уничтожив подшипников на общую сумму 1,5 млн. долларов. Тем
временем Дин Ачесон не включил СКФ в "черный список", хотя имел на то
полномочия. Вместо того чтобы на волне очередного подъема протестов
общественности принять меры против СКФ, он просто заставил Моргентау и Карри
сделать ряд публичных заявлений относительно лояльности и добропорядочности
концерна - якобы во имя того, чтобы не возникла помеха военным усилиям.
Надежды Лочлина Карри на то, что с приближением конца войны положение дел
изменится, оказались беспочвенными. Торговля с врагом продолжалась, и 9 декабря
1944 года Жан Пажу направил послу США в Стокгольме Джонсону письмо. "После того
как при налете на Швайнфурт было сбито столько самолетов и погибло столько
людей, - писал он, - как бы среагировали американцы, узнай, что СКФ по-прежнему
снабжает военную машину Германии шарикоподшипниками?"
К началу 1945 года стало, к сожалению, очевидным, что 8 млн. долларов,
потраченных Стэнтоном Гриффисом, были в значительной мере пущены на ветер. Вопервых,
эта сделка касалась лишь части, притом малой, поставок подшипников. Вовторых,
шведы систематически превышали согласованные пределы поставок. Только
когда стало очевидно, что Гитлер окончательно проиграл войну, Швеция наконец
начала соблюдать договоренности.
После войны Уильям Л. Бэт и его сообщники, не без стараний Гриффиса, остались
безнаказанными. Гуго фон Розен, конечно же, прикрылся своей "нейтральностью". В
последние недели второй мировой войны Бэт внезапно появился в Берлине и посетил
отделение военной декартелизации. Там он долго беседовал с руководившим
декартелизацией бригадным генералом Дрейпером о необходимости выполнить тайно
данные Гриффисом Валленбергу обещания, а именно: что шведские предприятия СКФ в
Германии не пострадают, что ни один из его заводов в Германии не будет ни
демонтирован, ни перемещен и что ни против него, ни против его коллег в США не
будет применено антитрестовское законодательство. Естественно, все эти обещания
были выполнены.
ГЛАВА VII. МАХИНАЦИИ КИНОПРОМЫШЛЕННИКОВ
Председатель правления концерна "И. Г. Фарбениндустри" Герман Шмиц был одной из
наиболее заметных фигур "братства". Шмиц родился в 1880 году. С самых ранних лет
его обуревало честолюбивое стремление властвовать. В годы первой мировой войны
Шмиц проявил себя неприкрытым националистом. В возрасте 33 лет он пробился к
руководству одной из крупнейших сталелитейных корпораций Германии. Замкнутый и
недоверчивый, предприимчивый Шмиц использовал связи в промышленных кругах и в
1915 году получил пост в министерстве экономики.
Шмиц сблизился с Гельмаром Шахтом, который буквально заразил его идеей мирового
финансового сообщества, не подвластного ни империям, ни войнам. Далее Шмиц
захватил руководство одним химическим трестом. На его основе в 1925 году он
помог своему коллеге и другу Карлу Крауху создать концерн "И. Г. Фарбен".
Обладая безошибочным нюхом на людей влиятельных, Шмиц при содействии Шахта
завязал важные контакты в Соединенных Штатах и Великобритании. У Шмица появились
единомышленники, полностью разделявшие его идею о международной солидарности
финансистов. Ими были: Уолтер Тигл из "Стандард ойл" и Эдзел Форд, сын Генри
Форда.
В 1929 году в США совместными усилиями Шмица, его племянника Макса Ильгнера,
Уолтера Тигла, Эдзела Форда и Чарльза Митчела из "Нэшнл сити бэнк" был
организован филиал "И. Г. Фарбен", получивший название "Америкэн И. Г. кемикл
корп.". Президентом новой компании стал Герман Шмиц, передав временно свои
полномочия в Европе брату Дитриху. Подобную операцию ранее осуществили братья
фон Клемм. Это позволило их фирме настолько прочно утвердиться по обе стороны
Атлантики, что она могла бы пережить любую войну, причем без ущерба для себя.
В 1931 году Герберт Гувер принял Шмица в Белом доме. Президент и промышленник
быстро нашли общий язык - оба считали, что Советская Россия должна быть
уничтожена. Гуверу, вложившему большие капиталы в разработку нефтяных
месторождений в России, социалистическая революция принесла значительные убытки.
Идея восстановления мощи Германии вызвала у американцев немецкого происхождения
настолько горячий энтузиазм, что выпущенные Шмицем на сумму 13 млн. долларов
облигации акционерного общества "Америкэн И. Г." "Нэшнл сити бэнк" распродал за
одно утро. Богатство и могущество "Америкэн И. Г." практически не поддавалось
оценке. Эта международная корпорация стала основным орудием экономической
политики правительства Германии. Среди товаров, которые она производила, были
разнообразные химикаты и химические продукты, включая искусственные масла,
синтетический каучук, авиационный бензин, пластмассы, нейлон, отравляющие газы и
ядовитые вещества. Последние использовались как на заводах "И. Г. Фарбен" для
производства резины, так и в концлагере Освенцим.
Шмиц помогал организовывать Банк международных расчетов и вплоть до конца второй
мировой войны входил в его правление. Кроме того, он начал вкладывать капиталы в
различные предприятия за рубежом. В результате к 1941 году "И. Г. Фарбен" владел
акциями на сумму 5.042.550 долларов в "Стандард ойл оф Нью-Джерси", 838.412
долл. в "Дженерал моторс" и 155.000 долл. в "Стандард ойл оф Калифорниа".
Совместно с концерном "Крупп" "И. Г. Фарбен" претворял в жизнь четырехлетний
план Геринга, по которому Германия к 1940 году должна была полностью обеспечить
себя военной продукцией. К 1939 году "И. Г. Фарбен" давал 90 процентов притока
иностранной валюты, 85 процентов всей военной и промышленной продукции от
предусмотренных планом.
С 1932 года Шмиц стал тесно сотрудничать с Куртом фон Шрёдером, директором БМР и
богатейшего частного банка "И. Г. Штейн" в Кёльне.
Шрёдер был фанатичным нацистом. Обходительный и безупречно элегантный, с
правильными чертами лицаразве скажешь, что это прирожденный главарь отрядов
"Мертвая голова". Часто в годы войны, вернувшись с работы домой в строгом, в
мелкую полоску костюме, он переодевался в черную с серебром форму, украшенную
наградами, и отправлялся на сборища своего личного отряда штурмовиков. Именно
этот эсэсовец был наиболее тесно связан с Уинтропом Олдричем из "Чейз бэнк",
Уолтером Тиглом из "Стандард ойл", Состенесом Беном из ИТТ и другими членами
"братства" в США. В 1933 году он предоставил свою прекрасную виллу под Мюнхеном
для встречи Гитлера с фон Папеном (Франц Папен, 1879-1969, - реакционный
немецкий политик, один из главных военных преступников фашистской Германии. В
1932 г. возглавлял правительство, которое подготовило почву для установления
фашистской диктатуры в Германии. В 1933 г. стал вице-канцлером в правительстве
Гитлера. В 1934-1938 гг. на посту посла в Вене играл активную роль в подготовке
захвата Австрии фашистской Германией. В 1939-1944 гг., будучи послом в Турции,
пытался вовлечь эту страну в войну против СССР. В 1946 г. предстал перед
Международным военным трибуналом в Нюрнберге, но по настоянию американских
влиятельных кругов был оправдан). Эта встреча оказалась важным звеном в цепи
событий, приведших к захвату Гитлером власти в рейхстаге.
В 1932 году при содействии специального советника Гитлера по экономическим
вопросам, Вильгельма Кепплера, Шрёдер начал "приглядываться" к влиятельным
сторонникам "братства" - кого из них можно привлечь для постоянного
субсидирования гестапо? Они должны были вносить в среднем по 1 млн. марок в год
на личный счет Гиммлера с отметкой "С" в "И. Г. Штейн банк". Эти средства
переводились далее на тайный счет гестапо с отметкой "Р" в "Дрезднер банк" в
Берлине. Сообщество этих влиятельных финансистов получило название "Кружок
друзей рейхсфюрера СС Гиммлера".
Шмиц был одним из самых щедрых вкладчиков в кружке, в который входили
представители ИТТ и "Стандард ойл оф Нью-Джерси". Он лично снабжал Гиммлера
крупными суммами.
В конце 30-х годов Шмиц завязал тесные контакты с молодым и энергичным Вальтером
Шелленбергом, который в то время быстро продвигался по служебной лестнице и
впоследствии стал главой СД - политической контрразведки фашистской Германии.
Судя по рассекреченным в 1981 году документам разведслужбы армии США, Шелленберг
прочил Шмица на роль главы так называемого "совета двенадцати". Совет должен был
привести к власти Гиммлера и установить над Гитлером опеку, заключив его под
арест в Берхтесгадене.
Шелленберг возлагал на Шмица большие надежды, зная о его преданности Гиммлеру и
гестапо. Однако Гиммлер постоянно колебался и так и не смог решиться
санкционировать свержение фюрера. Тем не менее он не выдал Шелленберга Гитлеру.
Те же документы свидетельствуют, что основной целью плана Шелленберга являлось
заключение сепаратного мира между Германией и Соединенными Штатами - заветная
мечта "братства".
Перед самой войной брат Шмица Дитрих по указанию из Берлина перебрался на
Манхэттен, чтобы всячески вредить военным приготовлениям США. Американское
гражданство, а также беспрерывное пребывание в блестящих светских салонах НьюЙорка
не мешали его шпионской деятельности в агентурной сети концерна "И. Г.
Фарбен".
"Америкэн И. Г." владел заводами "Дженерал анилайн энд филм" и колоссальной
кинопромышленной корпорацией "Агфа энд Анско". Ему также принадлежала
корпорация-мультимиллионер "Озалид", производившая множительную аппаратуру.
"Дженерал анилайн энд филм" поставлял красители для формы военнослужащих США.
Цвета - синий и хаки. Многочисленные шпионы - торговцы Шмица, переодевшись в
синюю или цвета хаки форму, получали блестящую возможность проникать на любую
армейскую, морскую или воздушную базу США как до событий в Перл-Харборе, так и
после. "Торговцы" также уговорили военные власти снимать свои учебные фильмы на
пленку "Агфа энд Анско" и проявлять фотоснимки секретных объектов в лабораториях
"Америкэн И. Г.". Кроме того, им удавалось снимать копии со всех печатавшихся на
предприятиях "Озалид" секретных документов, имеющих военное значение, и
переправлять их в главное правление компании в Берлине.
Всем этим шпионским хозяйством руководил племянник Германа и Дитриха Шмицев,
бойкий толстяк Макс Ильгнер, стремившийся пробиться к руководству "И. Г.
Фарбен", неизменно доказывая, насколько он незаменим для компании. Он объединил
агентурную сеть "Н. В.-7" с "заграничной организацией немцев" - разведсетью,
непосредственно находившейся под контролем Вальтера Шелленберга, - и таким
образом создал пятитысячную армию агентов во главе с фашистским консулом Фрицем
Видеманом. Действуя под прикрытием "Америкэн И. Г." в странах Северной и Южной
Америки, агенты проникали на армейские, морские и воздушные базы. Под видом
сотрудников компании они уточняли информацию, полученную "торговцами". Так, с
помощью двух сетей агентуры Германия получила четкое представление об
американском вооружении еще до Перл-Харбора.
По примеру Германа Шмица Макс Ильгнер решил не ехать в США, а отправить туда
своего брата. Рудольф Ильгнер, столь же жадный и беспринципный, стал в Нью-Йорке
одним из ведущих руководителей концерна, возглавлявшегося Дитрихом Шмицем. Для
ведения шпионажа он организовал "крышу" - химическую компанию "Отделение
статистики И. Г.". Более того, Ильгнер подружился со священником Бернардом Р.
Хаббардом. За Хаббардом, посвятившим себя деятельности миссионера и
исследователя "белого безмолвия" Аляски, закрепилось прозвище Ледовый священник.
Дружба Ильгнера и Хаббарда была не случайна. В 1939 году, вскоре после начала
войны в Европе, военный министр США Генри Стимсон попросил Хаббарда оказать ему
особую услугупосетить стратегические базы США на Аляске (якобы для чтения
лекций) и тщательно заснять на кинофотопленку военные объекты. То ли по
наивности, то ли по беспечности Хаббард проговорился об этом поручении Рудольфу
Ильгнеру. Тот ему сказал, что "Америкэн И. Г." (к тому времени уже называвшаяся
"Дженерал анилайн энд филм") из самых лучших побуждений может бесплатно
предоставить ему со складов оптовой продукции "Агфа" аппараты и
высококачественную цветную пленку. Конечно, добавил при этом Ильгнер, Хаббард
сможет проявить заснятый фильм в лабораториях "Дженерал анилайн энд филм".
Хаббард согласился. По-видимому, в военной разведке не потрудились заглянуть в
досье ФБР или госдепартамента, а ведь там скопилось предостаточно материалов о
связях "Дженерал анилайн энд филм" с фашистами. Преодолев снежные бураны и
шквалы, Хаббард привез из длительной и тяжелой поездки на Аляску бесценную
кинозапись всей системы обороны США на северо-западном направлении. Вполне
естественно, что Рудо
...Закладка в соц.сетях
