Жанр: История
Схватка гигантов
...иппера, решил, что пора приступать к
выполнению главной задачи, и повернул на NNO. Почти в это же время Шеер, который
решил, что противник улизнул от него, приказал Хипперу возобновить погоню.
Германские линейные крейсера повернули на NW. В результате через 10 минут они
попали под перекрестный огонь. Линейные крейсера Битти обстреливали голову колонны
Хиппера, а 5-я эскадра линкоров вела огонь с правого крамбола. У Хиппера просто не
было иного выбора, как повернуть назад. Сначала он попытался повернуть только на 45°,
но к 17.55 совместный огонь 8 британских кораблей нанес новые тяжелые повреждения
германским линейным крейсерам. Освещение благоприятствовало английским
наводчикам, тогда как немцы видели только смутные силуэты, едва различимые в тумане.
Хиппер снова был вынужден отвернуть. Укажем количество попаданий на этой стадии
боя.
Попаданий в британские корабли
С
лин
ейн
ых
кре
йсе
ров
С
лин
кор
ов
"Ла
йон
"
2
-
"Ба
рэм
"
-
"М
ала
йя"
-
"Уо
рсп
айт
"
-
Все
го
(с
кор
абл
ей)
Попаданий в германские корабли
С
лин
ейн
ых
кре
йсе
ров
С
лин
кор
ов
"Л
ют
цов
"
"Де
рфл
инг
ер"
"Зе
йдл
иц"
"Гр
осс
ер
Кур
фю
рст
"
-
"М
арк
гра
ф"
-
"Ке
ниг
"
-
Все
го
(с
кор
абл
ей)
В целом входе первой фазы боя Битти выполнил свою задачу. Он не позволил Хипперу
обнаружить линкоры Гранд Флита, и потому ничего не подозревающий Шеер двигался
прямо в расставленную западню, но при этом Битти понес слишком тяжелые потери.
Хиппер тоже преуспел в решении своих задач. Он сумел завлечь превосходящие силы
противника под огонь линкоров Шеера и при этом уничтожил 2 британских линейных
крейсера. Это был блестящий успех, хотя следует признать, что Битти и его штаб сделали
несколько грубых ошибок, а стрельба британских линейных крейсеров была просто
отвратительной. Впрочем, это не имело слишком большого значения, так как англичане
имели 9 линейных крейсеров (и еще 2 строящихся) против 5 немецких (и еще 1
строящийся). Битти и Эван-Томас совершили еще одну грубейшую ошибку, без
необходимости подставив под огонь немцев 5-ю эскадру линкоров. 381-мм орудия этих
кораблей успели крепко насолить германским линейным крейсерам, которые получили
несколько очень тяжелых попаданий. "Фон дер Танн" лишился всей главной артиллерии,
хотя капитан 1 ранга Ценкер и оставался в строю, чтобы отвлекать на себя огонь
противника.
В целом ситуация к 18.00 складывалась в пользу англичан. Шеер столкнулся как раз с тем
противником, встречи с которым он стремился избегать всю войну. И теперь почти все
зависело от главнокомандующих. Почти - потому что туман и надвигающиеся сумерки
сократили видимость до 6 миль. До темноты оставалось всего 3 часа, и за это время
Джеллико должен был успеть добыть для Англии новые лавры.
Мираж Трафальгара
Очень трудно дать непротиворечивое описание следующей фазы боя, известного в Англии
как Ютландская битва, а в Германии - как бой у Скагеррака. Слишком много событий
произошло практически одновременно в 18.00. Однако самое важное из них можно
выделить без колебаний. Перед тем, как вступить в бой с Шеером, Джеллико должен был
развернуть свой флот в боевой порядок. Уже давно британские адмиралы согласились с
тем, что принцип Нельсона "походный порядок одновременно является боевым" был
хорош только для парусных флотов. В эпоху пара и радио он устарел. Дредноуты могли
ввести в действие максимальное количество орудий только если противник находился
внутри "дуги А" (то есть плюс-минус 50° от траверза). Поэтому, чтобы одновременно все
корабли флота могли вести огонь из максимального числа орудий, его боевой порядок
должен быть кильватерной колонной. Но для похода такой строй невыгоден. Длинная
колонна линкоров плохо маневрирует, эсминцам трудно охранять ее. Поэтому походным
строем Гранд Флита были 6 кильватерных колонн по 4 дредноута, возглавляемых
адмиралами. На левом фланге шел Джеррам на "Кинг Георг V", далее шла остальная
на "Айрон Дьюке" возглавлял третью колонну, еще 4 корабля 4-й эскадры линкоров
составляли следующую, которой командовал Стэрди на "Бенбоу". Пятую колонну вел
контр"" адмирал Е.Ф. Гонт на "Колоссусе", и правофланговую - остальные 4 корабля 1й
эскадры линкоров - вел Берни на "Мальборо".
Многие адмиралы ломали голову над тем, чтобы решить проблему наилучшего
развертывания такого компактного строя в единую кильватерную колонну, прежде чем
враг откроет огонь. Проводились многочисленные, учения, но вопрос так и оставался
открытым. Метод и направление развертывания зависели от положения противника.
Когда бои шли на дистанциях 4000 - 6000 ярдов, адмирал имел вполне достаточно
времени, после того как сам обнаруживал врага. Так как корабли научились стрелять до
самой линии горизонта, Джеллико следовало выполнить развертывание заблаговременно.
Поэтому он целиком зависел от своих передовых соединений, доносящих о пеленгах,
расстояниях, строе, курсе и скорости врага. Но как раз в этом его адмиралы и капитаны
крепко подвели его.
Хотя "Боевые инструкции Гранд Флита" особо подчеркивали необходимость
своевременных и точных сообщений о противнике, большинство британских командиров
забыло об этом. После первого сообщения Синклера от 14.30 британский
главнокомандующий ничего не слышал до рапорта Нэпира после 15.00. Более того, никто
не удосужился сообщить ему о кораблях Хиппера, пока около 15.40 Джеллико не получил
радиограммы Битти, Гуденафа и Нэпира. Через 15 минут Битти добавил, что ведет бой, но
Эван-Томас хранил гробовое молчание, и Джеллико пришлось радировать ему в 16.17:
"Сопровождаете ли вы командующего Флотом Линейных Крейсеров?" На это он получил
невразумительный ответ: "Я веду бой с противником". Никто из них не понял важности
момента, и ни Битти, ни Эван-Томас не могут быть оправданы. Они были обязаны
сообщить любой ценой, что видят линкоры Шеера. В 16.38 ситуация резко переменилось,
пришло сообщение от Гуденафа, потом от Фэри, в 16.45 от Битти, хотя радиограмма
последнего была переврана при передаче ее через "Принцесс Рой-ял". Так Джеллико
узнал, что вражеский линейный флот, несмотря на уверения Адмиралтейства, находится
всего в 50 милях от него. У адмирала почти не оставалось времени, чтобы решить, на
какой фланг разворачиваться и какой курс выбрать. После прекрасных сообщений
Гуденафа в 16.48 и 17.00 он снова не имел никакой информации в течение 40 минут. В
17.00 Адмиралтейство передало ему сообщение о пеленгах противника на 16.09 и
повторило его в 17.45, дав пеленги на 16.30. Из них можно было предположить, что враг
где-то впереди по курсу. Расстояние до линкоров Шеера и пеленг на них оставались
совершенно неизвестны, хотя оба флота сближались со скоростью 40 узлов.
В 17.30 Битти повернул свои линейные крейсера и 5-ю эскадру линкоров на NNO, чтобы
увести Хиппера от британского Линейного Флота. "Фалмут", находившийся в 4 милях
севернее "Лайона", заметил "Блэк Принс", правофланговый крейсер завесы Джеллико.
Визуальный контакт между двумя британскими соединениями мог дать Джеллико
информацию, в которой он нуждался, однако Нэпир сообщил только: "Линейные
крейсера ведут бой на SSW", что "Блэк Принс" передал на "Айрон Дьюк" в совершенно
искаженном виде: "Вражеские линейные крейсера по пеленгу S, расстояние 5 миль".
Последующие донесения "Саутгемптона", "Блэк Принса" и "Дифенса" были не более
полезны, поэтому Джеллико оставался в неведении до 17.50, когда Берни заметил
"Лайон" и "Барэм" и передал их пеленги на "Мальборо". Сразу стал очевиден
ужасающий факт, что имели место ошибки счисления, и "Лайон" находится на 11 миль
ближе к "Айрон Дьюку" и гораздо западнее, чем предполагал главнокомандующий.
Поэтому Джеллико должен был увидеть флот Шеера на 20 минут раньше, чем
предполагал. Он располагал гораздо меньшим временем для развертывания и попрежнему
не знал пеленг на флагманский корабль противника. Джеллико приказал своим
эсминцам выдвинуться вперед в готовности к отражению атак вражеских эсминцев.
"Огромные массы дыма сотен кораблей, идущих на большой скорости, образовали
непроницаемую завесу между двумя линиями, плывущую на северо-восток. Тут и там ее
прорезали вспышки залпов, разрывов снарядов, пламя пожаров и взрывов", - писал
германский историк. 3-я эскадра линейных крейсеров в 15.10 была выдвинута вперед,
однако она не сделала ничего, чтобы пройти сквозь туман, так как Худ выбрал курс SSO,
чтобы отрезать вражеские силы, пытающиеся укрыться в Скагерраке. Капитан 1 ранга
Р.Н. Лоусон на легком крейсере "Честер", находясь в 6 милях на правом траверзе
"Инвинсибла", заметил вспышки выстрелов на юго-востоке и повернул туда.
"Очень скоро слева по носу мы заметили легкие крейсера, идущие на NNO. В тумане они
были видны очень плохо и были достаточно похожи на нашу 1-ю эскадру легких
крейсеров. Мы повернули параллельно им, и почти тотчас вспышки выстрелов пробежали
вдоль борта "Франкфурта" - флагманского корабля 2-й Разведывательной Группы
Бёдикера, которая находилась впереди линейных крейсеров Хиппера. Первый вражеский
залп дал перелет в 2000 ярдов, второй - недолет 500 - 700 ярдов, а большая часть
третьего накрыла нас. За несколько секунд до этого мы дали первый залп, который
оказался и последним, большая часть орудийных расчетов, переговорные трубы и
телефонные кабели были уничтожены вражеским залпом. Так как на нас сосредоточила
огонь целая эскадра, то мы получили больше, чем могли вынести, и капитан решил
укрыться за 3-й эскадрой линейных крейсеров. Повернув на северо-восток, мы оставили
противника за кормой и пошли зигзагом, чтобы уклониться от новых залпов. К счастью,
машинные и котельные отделения не были повреждены, и, развив скорость 28 узлов, мы
сумели оторваться от противника и вышли в голову "Инвинсиблу". Мы получили 18
прямых попаданий и огромное количество осколков от близких разрывов. Талисман
механиков - черный котенок - с началом боя был унесен вниз и, судя по всему, с
честью выполнил свой долг!"
Среди жертв этого короткого боя на "Честере" был наводчик бакового орудия юнга
первого класса Джон Треверс Корнуэлл.
"Смертельно раненный в начале боя, он один оставался на своем посту,
спокойно ожидая приказов, хотя большая часть расчета орудия лежала
мертвая и раненная вокруг него. Ему было всего 16,5 лет. Я сожалею, что он
погиб, но рекомендую специально наградить его, чтобы увековечить память
о нем и отметить высочайшее мужество".
Эта высокая оценка, сделанная Битти, принесла Корнуэллу посмертно Крест Виктории,
Он стал самым юным среди имеющих эту награду.
Возмездие Бёдикеру последовало довольно быстро. Худ повел свои линейные крейсера на
помощь "Честеру".
"В 17.55 "Инвинсибл" открыл огонь, через 5 минут это же сделали
"Инфлексибл" и "Индомитебл". Слева по носу мы могли видеть "Честер",
ведущий жаркий бой с эскадрой вражеских легких крейсеров. Мы открыли
огонь с дистанции 11200 ярдов, которая потом сократилась до 8000 ярдов.
Мы прошли между нашими легкими крейсерами и неприятелем, задав тому
хорошую трепку. Один из его кораблей исчез в огромном облаке дыма и
пара, другой потерял ход, и вся его средняя часть была охвачена пожаром".
"Висбаден" был превращен в дымящиеся руины, скорость "Пиллау" упала до 24 узлов,
"Франкфурт" получил тяжелые повреждения. От окончательного уничтожения эскадру
Бёдикера спасло только появление линейных крейсеров Хиппера, которого Битти уводил
от линкоров Джеллико. Но Хиппер не вступил в бой с Худом, поверив донесению
Бёдикера, что это эскадра линкоров. Хиппер приказал выйти в атаку своим миноносцам.
Сам Хиппер повернул на юго-запад и вскоре увидел 3-ю эскадру линкоров Бенке, идущую
на NNO. После этого он повернул и занял место в голове германской колонны.
3-я эскадра линейных крейсеров была атакована "Регенсбургом" и 2-й, 6-й и 9-й
флотилиями. Однако миноносцы Гейнриха выпустили только 12 торпед, от которых
британские корабли уклонились, отвернув прочь. Одна торпеда прошла под килем
"Индомитебла", одна перед форштевнем, одна - за кормой. Еще одна несколько секунд
медленно дрейфовала вдоль борта британского корабля. После этого 4 эсминца Худа сами
ринулись в контратаку.
"Дивизион, возглавляемый капитаном 2 ранга Лофтусом Джонсом на "Шарке", бросился
на германскую эскадру, открывшую огонь из всех орудий, которые можно было направить
на нас. Несмотря на свое численное превосходство, германские миноносцы отвернули
прочь, встретив такое решительное нападение. Но из тумана появились 3 линейных
крейсера, и отважный дивизион попал под настоящий ливень снарядов. Один из них
разбил руль на "Шарке" и ранил рулевого унтер-офицера Гриффина. Капитан приказал
перенести управление на кормовой пост и вместе с рулевым спустился с мостика на
изуродованную снарядами палубу. Раненный в бедро и лицо, Лофтус Джонс обнаружил,
что снаряд взорвался в машинном отделении и повредил главные машины, а также
рулевое управление. Капитан-лейтенант Дж. О. Бэррон отважно поставил "Акасту" на
линии вражеского огня и запросил, нуждаемся ли мы в помощи. Капитан "Шарка"
ответил: "Нет. Позаботьтесь лучше о себе и не позволяйте утопить себя из-за нас".
Поэтому "Акаста" пошел за двумя остальными эсминцами, которые присоединились к
линейным крейсерам и скрылись в тумане.
После этого неприятель подошел к "Шарку", который каждую минуту содрогался под
новыми и новыми ударами. Раненые заползали под ненадежное укрытие обвесов и труб, в
напрасных попытках найти убежище. Командир приказал попытаться заделать пробоины
и удержать корабль на плаву. Рулевой, наполовину ослепнув от крови, руководил группой,
спускающей шлюпки и плотики. Среднее орудие под командованием мичмана Т. Смита
продолжало вести огонь, хотя расчет сократился до 2 человек. Когда один из них упал,
обессилев от потери крови, капитан занял его место. Мгновением спустя снаряд оторвал
ему правую ногу выше колена.
Уже теряющий последние силы Лофтус Джонс больше всего опасался, что его корабль
будет захвачен врагом. Он спросил, что случилось с флагом, и матрос ответил, что флаг
сбит снарядом. В страшном волнении капитан приказал немедленно поднять новый.
Увидев развевающийся флаг, он сказал: "Вот и хорошо". Однако конец был уже близок.
"Шарк" сел носом так, что волны начали заливать палубу, и когда подошли два
германских миноносца, чтобы нанести последний удар, Лофтус Джонс отдал последний
приказ: "Спасайся, кто может!" Ему помогли спуститься в воду, и он плавал на
спасательном жилете, тогда как остатки экипажа - около 10 человек - бросились к
спасательным плотикам. 2 торпеды попали в "Шарк", и он затонул с поднятым флагом
через полтора часа после того, как сделал первый выстрел. Видя проходящие мимо
линейные крейсера, преследующие неприятеля, капитан спросил, чьи они. Узнав, что
английские, он сказал : "Вот и хорошо!" Затем его голова упала, и его отважный дух
отлетел".
Вскоре после полуночи несколько человек из экипажа "Шарка" были подобраны датским
пароходом. Один человек скончался еще до прихода в порт, но остальные за свою отвагу
были награждены Медалями за выдающиеся заслуги. Несколько недель спустя тело
капитана 2 ранга Лофтуса Джонса было выброшено на шведский берег, где его и
похоронили со всеми почестями на церковном кладбище Фикесбакке. Посмертно он был
награжден Крестом Виктории.
Если Бёдикер и Хиппер все сообщали своему командующему, то Джеллико не получил
никакой информации о происходящем. Ему оставалось лишь гадать, указывает ли грохот
залпов 3-й эскадры линейных крейсеров, слышный слева по носу от "Айрон Дьюка",
пеленг на линейный флот Шеера, который ему так требовался. К счастью, это
противоречило остальной имеющейся у Джеллико информации, и адмирал отказался от
такой гипотезы. Это оказалось совершенно правильно, так как в 18.01 "Лайон" вынырнул
из тумана с противоположной стороны. Флаг-капитан Джеллико Дрейер вспоминает:
"Битти появился справа по носу от "Айрон Дьюка" во главе своих великолепных
линейных крейсеров, которые вели бой с невидимым противником. Я обратил внимание
на дым, который валил из пробоины в полубаке "Лайона". Вражеские снаряды, падающие
рядом с этими огромными кораблями, поднимали призрачные серые столбы воды".
Джеллико немедленно запросил прожектором: "Где вражеский линейный флот?" В 18.03
Гуденаф радировал, что он потерял контакт с Шеером. Битти тоже не знал, где находится
Шеер, и ответил: "Вражеские линейные крейсера по пеленгу SO". В отчаянии Джеллико
повторил свой запрос. К счастью, туман к югу от "Лайона" в 18.10 слегка разошелся.
Дрейер пишет:
"Я следил за рулевым, когда услышал, как сигнальщик читает ответ Битти:
"Вижу неприятельский линейный флот по пеленгу SSW". Потом я услышал
резкие характерные шаги главнокомандующего. Примерно 20 секунд он
молча смотрел на магнитный компас. Я следил за его умным обветренным
лицом, гадая, о чем же он думает. Он был спокойным и неподвижным, как
всегда. Потом он поднял взгляд и прервал молчание приказом капитану 2
ранга Вудсу: "Поднять сигнал "Поворот по-дивизионно все вдруг на SO".
Флагманский связист спросил: "Может, лучше довернуть на румб влево,
чтобы все поняли, что разворачиваемся на левофланговую колонну?"
Джеллико ответил: "Хорошо. Поднимайте "Поворот все вдруг подивизионно
на SO-t-O". Вудс крикнул старшине сигнальщиков:
"Поднимайте Равная Скорость Чарли Лондон". Одновременно в 18.15
сигнал был повторен по радио".
По этому сигналу колонна Джеррама, которую возглавлял "Кинг Георг V", должна была
повернуть всего на несколько градусов влево. Остальные флагманы поворачивали свои
колонны одновременно влево на 70°, чтобы выстроиться в единую кильватерную колонну,
следуя за Джеррамом по курсу SO-t-O. Проводя такое развертывание, Джеллико
руководствовался двумя факторами. Он пытался добиться "crossing Т" и наилучших углов
обстрела одновременно. Но этот великолепный маневр достиг большего: он поставил
британский Линейный Флот между Флотом Открытого Моря и его базами!
Один из величайших британских моряков адмирал флота лорд Каннингхэм, который не
участвовал в Ютландском бою, однажды написал, что, если бы он командовал Гранд
Флитом, то, надеется, что у него хватило бы здравого смысла произвести такое же
развертывание. Несмотря на крайне сложную ситуацию, острый ум Джеллико позволил
его флоту к 18.20 построиться в кильватерную колонну. Хотя эта колонна была изогнута
на 110°, она все равно охватывала голову колонны противника. Это позволяло британским
линкорам вести огонь всем бортом. Его критиковали за то, что он предпочел вести
артиллерийскую дуэль на большой дистанции. В действительности дистанция очень
быстро сократилась до 10000 ярдов. Единственной альтернативой был разворот на
правофланговую колонну, что поставило бы кильватер изгибом к противнику (не считая
потери выгодного положения к востоку от немцев). Это помешало бы многим британским
кораблям вести огонь в течение первых и самых важных 20 минут. Более резонно
выглядит предложение разворачиваться на центральную колонну, ставя "Айрон Дьюк" во
главе флота. Это позволило бы Джеллико достичь всех его целей, и позволило бы его
дредноутам вести огонь с более выгодных дистанций. Но это было невозможно. Такой
метод был отвергнут еще до войны, так как адмирал мог эффективно управлять большим
флотом, только находясь в центре колонны, а не на одном из ее концов. Черчилль в своей
книге "Мировой кризис", называя такое развертывание обыкновенным маневром,
откровенно лжет. Такой маневр мог привести британский линейный флот в полное
замешательство, половина кораблей перекрыла бы директрису другой половине как раз,
когда флот оказался бы под орудиями линкоров Шеера. Однако цитируем адмирала
Ричмонда: "Бой решался не разворотом Джеллико направо или налево, а тем, насколько
твердой была его решимость уничтожить врага и добиться решающей победы".
На стремительно сужающейся полоске воды между двумя флотами произошло много
событий. Тут маневрировали многочисленные линейные крейсера, крейсера, эсминцы
обоих противников, а вдобавок к ним еще и 5-я эскадра линкоров... Они носились на
большой скорости под градом снарядов, и этот пятачок в кают-компаниях Гранд Флита
заслужил название "Ветреного угла". Незадолго до 18.00 3-я эскадра легких крейсеров
Нэпира, находившаяся к северо-западу от "Лайона", обрушилась на поврежденный
"Висбаден", который пытался уползти на запад. Орудия крейсеров нанесли ему
дополнительные повреждения. Его обстрелял и эсминец "Онслоу", прежде чем Тови
"увидел, что вражеские линейные крейсера выполнили еще один поворот, и
он находится в идеальной позиции для торпедной атаки. Он пошел на
противника, и на расстоянии 8000 ярдов от головного линейного крейсера
развернулся влево, чтобы навести торпедные аппараты. К несчастью, в
середину корабля попал снаряд, и эсминец окутался клубами пара. В
замешательстве удалось выпустить только одну торпеду из 4. Капитан
послал суб-лейтенанта на корму, чтобы выяснить что произошло.
Обнаружив, что остались еще 3 торпеды, и видя "Висбаден" в парс миль па
траверзе, он навел аппарат и выпустил одну торпеду в него. Она попала под
боевую рубку. Вернувшись на мостик, суб-лейтенант доложил, что остались
еще 2 торпеды. Поэтому Тови решил совершить еще одну попытку и
повернул в атаку на появившуюся из тумана колонну линкоров противника.
Затем он начал отходить малым ходом, пока 2 снаряда, взорвавшиеся во
второй кочегарке, не остановили эсминец. К счастью, битва удалялась, и
вскоре сражающиеся флоты пропали из вида. В 19.15 появился "Дифендер",
также имевший повреждения. Он мог развить скорость не более 10 узлов,
так как 305-мм снаряд попал ему в носовую кочегарку. Поэтому Тови
принял его предложение взять "Онслоу" на буксир".
Но прошло еще двое суток, прежде чем "паралитики", как их называл Киплинг, добрались
до Абердина. С такой же отвагой "Акаста", оторвавшийся от своей флотилии, произвел
атаку на "Зейдлиц". Но этому эсминцу повезло больше, он всадил торпеду в носовую
часть линейного крейсера.
Незадолго до 18.00 1-я эскадра крейсеров Арбетнота заметила 2-ю Разведывательную
Группу Бёдикера, выходящую из неравного боя с 3-й эскадрой линейных крейсеров. Не
зная точно о передвижениях Шеера, Арбетнот, который 10 декабря 1914 года упустил
"золотую возможность", ринулся в погоню, открыв огонь по поврежденному
"Висбадену". Но через 2 минуты из тумана выскочили линейные крейсера Хиппера и 3-я
эскадра линкоров Бенке. Они немедленно открыли огонь с расстояния всего лишь 7000
ярдов. Устаревшие броненосные крейсера не могли противостоять огню дредноутов.
"Дифенс" попал под плотный огонь, всплески буквально окружили его. Он получил
множество попаданий, словно сам ад обрушился на несчастный корабль. Командир
эсминца "Обидиент" вспоминает:
"Сначала нам показалось, что "Дифенс" не получил повреждений. Однако
он попал под плотный обстрел, и снаряды падали вокруг него. В 18.15 залп
попал позади кормовой башни, и взвился огромный столб красного
пламени. Корабль накренился, но быстро выпрямился и продолжал идти.
Почти одновременно другой залп попал между носовой башней и первой
трубой, и крейсер проглотило колоссальное облако черного дыма высотой
несколько сот футов. Когда оно рассеялось, от корабля не осталось ни
следа".
В этом ужасном взрыве погибли контр-адмирал Арбетнот, капитан 1 ранга Эллис и все
900 человек экипажа флагманского корабля.
"Уорриор" капитана 1 ранга Молтено оказался между вражеским линейным
флотом и нашей 5-й эскадрой линкоров. Поэтому, дав по "Висбадену" 2
последних залпа из орудий правого борта, я отошел. "Уорспайт" находился
в 2 милях за кормой нашей эскадры, описывая широкую циркуляцию в
направлении противника, потому что его руль заклинило. Когда он
проходил между "Уорриором" и вражескими линкорами, те перенесли
огонь на него, что, несомненно, спасло "Уорриор" от потопления".
"Уорриор", тем не менее, находился в плачевном состоянии. Он получил не меньше 15
попаданий тяжелыми снарядами и имел не менее 100 убитых и раненых. На корме
бушевал пожар, верхняя палуба была разворочена, он имел крен на правый борт,
прекратилась подача пара к машинам. Однако к 19.00 крейсер отошел на запад из района
боя, где его заметил гидроавиатранспорт "Энгедайн". Через 2 часа корабль Робинсона
взял поврежденный крейсер на буксир.
"Однако ночью погода ухудшилась, и его корма ушла глубоко в воду. На
рассвете экипаж приготовился покинуть крейсер. Шла свежая волна, но
"Эигедайн" был ламаншским паромом, оборудованным огромными
резиновыми кранцами, облегчавшими причаливание. Два корабля сильно
било друг о друга, грохот стальных бортов был просто ужасным, и
"Энгедайн" получил несколько пробоин. Наши офицеры и матросы хватали
каждого, кто перепрыгивал через борт, раненых передавали на носилках.
Последний из них соскользнул и упал между кораблями. Несколько
офицеров и матросов вспрыгнули на фальшборт, собираясь броситься за
ним, но капитан закричал, чтобы никто не смел прыгать за борт. Бедный
парень зацепился за кранец, но через несколько секунд сорвался в воду. Я
увидел, что его отнесло достаточно далеко, чтобы можно было попытаться
спасти его без риска быть раздавленным бортами. Я схватил конец и
бросился в воду, подхватил раненого и приказал стоящим на палубе
вытаскивать нас".
За этот самоотверженный поступок Ратленд получил медаль Альберта вдобавок к Ордену
за выдающиеся заслуги, которым он был награжден за разведывательный полет. Молтено
и его экипаж крикнули троекратное "Ура!" тонущему "Уорриору", когда Робинсон повел
свой корабль в Розайт.
"Блэк Принс" встретил более ужасный конец. Серьезно поврежденный тяжелыми
снарядами, он также вышел из боя. Но поскольку крейсер еще мог дать 12 узлов, капитан
1 ранга Т.П. Бонхэм опрометчиво пошел следом за флотом Джеллико.
...Закладка в соц.сетях
