Жанр: История
Схватка гигантов
... противоположном берегу Северного моря? Конечно, адмирал Перси
Скотт хватил через край, когда написал: "Германские моряки выросли в Кильской бухте.
Эта гавань извивается, как серпантин, а моряк не может учиться на серпантине, хотя
именно это произошло с германским флотом". Но в любом случае морская практика
британского флота неизмеримо превосходила немецкую. Германский флот начал войну,
страдая от ярко выраженного комплекса неполноценности. Зато уверенность британского
флота граничила с самоуверенностью. Это видно даже из его названия. Пусть кто-то там
мелочно уточняет: Королевский Итальянский Флот, Российский Императорский Флот...
Однако на всей Земле существует один-единственный Royal Navy - Королевский Флот!
Командующий германским Флотом Открытого Моря адмирал Фридрих фон Ингеноль
полностью разделял мнение кайзера: не спешить И не рисковать. "Нашей
непосредственной задачей является нанесение противнику ударов с использованием
всевозможных методов своего рода "партизанской войны". Эта задача ложится, главным
образом, на легкие корабли. Те из нас, кто служит на крупных кораблях, должны помнить,
что их первейший долг - беречь наше главное оружие, дабы в нужный момент вступить в
решающую битву". Сменивший его адмирал Гуго фон Поль отличался только слабым
здоровьем. За время его командования Флот Открытого Моря просто ни разу не вышел в
море.
На место фон Поля пришел вице-адмирал Рейнхард Шеер. Он был сторонником активных
действий, но в то же время сохранял способность трезво оценивать ситуацию. Однако
великим флотоводцем он не был, действия Шеера во время Ютландского боя вызывают
по меньшей мере недоумение. И уж совсем странным выглядит предложенный им в 1918
году план "похода смертников", ведь тогда германский флот уже безнадежно уступал
Гранд Флиту.
Линейными крейсерами германского флота командовал адмирал Франц Хиппер,
которого многие считают лучшим из морских командиров Первой Мировой войны. Он
отличался смелостью, самостоятельностью, инициативностью. Хиппер никогда не терял
самообладания и прекрасно ориентировался даже в самой сложной и опасной ситуации.
Но вот что интересно. После "победы при Скагерраке", как немцы называли Ютландский
бой, Шеер отказался от пожалованного кайзером дворянского титула. Зато Хиппер
поспешил превратиться в фон Хиппера.
Идеи
Прямым следствием несостоятельности адмиралов стал кризис идей. Все, что было
заложено в основу морской стратегии почти всеми воюющими державами, оказалось
неверным. А если плох фундамент, то здание просто не может быть надежным. В
сухопутных кампаниях это проявилось более отчетливо. Но и над морской войной витала
тень некоей неопределенности и противоречия. Особенно четко это проявилось на
примере Германии, вся стратегия которой имела ярко выраженную континентальную
направленность. Этого давления не сумел избежать даже создатель германского флота
адмирал фон Тирпиц, который, судя по всему, не слишком понимал, как собственно
следует применить откованный им же самим меч.
Властителем дум всех флотских офицеров в начале пека стал американец Альфред Тайер
Мэхен. Перед ним отступил в тень даже известный британский теоретик Ф. Коломб. Во
время визита Мэхена в Англию в 1893 - 95 годах Адмиралтейство устроило ему такую
пышную встречу, какой не удостаивались даже коронованные особы -Торжественный
обед у Первого Лорда Адмиралтейства. Банкет в Сент-Джеймском дворце у лорд-мэра
Лондона. Торжественный прием в клубе Королевского Флота, устроенный по инициативе
более чем 100 адмиралов и капитанов 1 ранга. Прием у королевы Виктории. Прием У
принца Уэльского. Приемы у лидеров консервативной и либеральной партий. Степень
доктора права Оксфордского университета. Степень доктора права Кембриджского
университета.
Вообще-то даже немного странно, что чопорная страна традиций столь высоко оценила
заслуги двоих американцев. Вторым был пылкий приверженец теории морской силы экспрезидент
США Теодор Рузвельт, который стал идолом британских империалистов после
знаменитой речи "Закон и порядок в Египте", произнесенной им во время кругосветного
турне. В открытую бросить: "Или управляйте железной рукой, или уходите", - никто из
британских лордов не посмел.
В целом теория морской силы сводилась к небогатому набору довольно простых
постулатов. Цель - господство на море. Достигается путем уничтожения вражеского
флота или путем его полного изгнания с морских просторов. Инструмент достижения
цели - линейный флот. Становой хребет всякого флота - линейный корабль, который в
силу необходимости действует в сопровождении крейсеров и эсминцев. Средство
достижения цели - генеральное сражение или тесная блокада портов противника. В
результате парализуется морская торговля неприятеля и обеспечивается собственная. О
различных мелких неприятностях, доказавших, что морская мощь не всесильна,
постарались забыть. Например, затевая Дарданелльскую операцию, Черчилль и Фишер не
стали вспоминать об экспедиции адмирала Дакуорта в начале XIX века. В свое время он
сумел форсировать Дарданеллы и подошел к Константинополю, но только решительно
ничего этот успех англичанам не принес. Разговаривать с Дакуортом турки не стали, а на
обратном пути его эскадра понесла серьезные потери.
Прямым следствием британского господства на море стала морская блокада Германии,
которая, в свою очередь, привела к экономической блокаде. Многие называют эту блокаду
основной причиной краха Германии. Во время выработки условий мирного договора
адмирал Битти прямо заявил маршалу Фошу: "Мы отдали вам их армии, отдайте нам их
флот". Действительно, блокада нанесла тяжелый удар экономике Германии, но был ли
этот удар смертельным? Сомневаюсь. В годы Второй Мировой войны блокада была еще
более полной и прочной, однако экономика Третьего Рейха до последнего дня
функционировала исправно, а максимум производства вооружений пришелся на 1944 год,
в разгар стратегических бомбардировок, о чем в Первую Мировую военное командование
обеих сторон могло лишь мечтать. Во всем импорте Германии, да и других европейских
стран имелась лишь одна важнейшая статься - азотные удобрения, без которых
немыслимо собирать нормальные урожаи. Однако в 1915 году германские химики нашли
способ связывать атмосферный азот, так как для производства пороха требовались
огромные количества аммиачной селитры. После этого блокада перестала быть удавкой
на шее Германии. Без марокканских апельсинов и бразильского кофе обойтись можно.
Германию, как и много позднее Советский Союз, сожрала милитаризованная экономика.
Ведь практически все мирные производства были свернуты, а это неизбежно вело к
нищете и голоду оставшегося в тылу населения.
Германия оказалась не в состоянии создать флот, способный оспорить британское
господство на море. Несмотря на все успехи промышленности, германское
кораблестроение уступало английскому. Попытки договориться о каком-то определенном
соотношении сил и притормозить разорительную для обеих стран гонку морских
вооружений провалились. Германия настаивала на соотношении численности линейных
флотов 7:5, Британия требовала 3:2. Согласия достичь не удалось, и англичане в итоге
заявили, что будут строить 2 корабля на каждый немецкий. Самое интересное, что они в
этом почти преуспели. Поэтому адмирал фон Тирпиц совсем не рвался начинать войну,
тогда как армия только этого и желала. В Германии Мольтке одержал победу над
Мэхеном.
Тогда Тирпиц выдвинул так называемую "теорию риска". Германия должна была
построить флот достаточно сильный для того, чтобы ни один флот мира (читай -
английский) не мог вступить с ним в сражение без риска потерять свое господствующее
положение. Достаточно красиво и увлекательно эта теория была изложена в изданной в
Германии книге некоего Зеештерна "1906 год. Крушение старого мира". В ней описана
гипотетическая мировая война, в которой побеждают британский флот и германская
армия. Однако при этом британский флот несет такие потери, что Англия теряет все свои
американские колонии, которые прибирают к рукам США. Книга интересна не только
История Kreuzergeschwader
Одиссея эскадры графа фон Шпее
4 августа 1914 года за пределами Германии находились 8 крейсеров. Англичанам удалось
справиться с ними довольно быстро. Призрак крейсерской войны, который всегда был
кошмаром Адмиралтейства, примерно через полгода бесследно растаял. Ничего похожего
на лихие рейды Джона Пола Джонса или Сюркуфа немцам предпринять не удалось.
Паровая машина позволила кораблям не зависеть от прихотей ветра, они развивали
скорости, о которых даже не смели мечтать командиры гордых фрегатов. Но эта же
паровая машина по рукам и ногам сковала командиров рейдеров неснимаемыми
кандалами, имя которым "Уголь". О переходах через океан пришлось забыть, рейдеры
ковыляли от одной встречи с угольщиком до другой. Поэтому 2 тома истории крейсерской
войны, написанные будущим гросс-адмиралом Редером выглядят неуместной похвалой
более чем скромным достижениям германских рейдеров.
Из этих самых 8 крейсеров, которые на 4 августа находились в заморских водах, 5 входили
в Восточно-Азиатскую эскадру вице-адмирала графа фон Шпее. Если вам интересно
полное имя этого незаурядного адмирала, я приведу его: Максимилиан Иоханнес Мария
Губертус рейхсграф фон Шпее. Эта семья была одной из наиболее древних и благородных
в Пруссии и могла проследить свою родословную до 1166 года. Под его командованием
находились: броненосные крейсера "Шарнхорст" (флагман) и "Гнейзенау" и легкие
крейсера "Эмден", "Лейпциг" и "Нюрнберг". Это соединение также носило название
Крейсерская Эскадра - Kreuzergeschwader. Оно базировалось на германской колонии в
Китае - Циндао.
Кроме того, Германия имела легкий крейсер "Кенигсберг" в Германской Восточной
Африке и легкие крейсера "Дрезден" и "Карлсруэ" в Карибском море. Они были
отправлены туда, несмотря на все возражения фон Тирпица, желавшего сосредоточить
максимальные силы в Северном море. Но для такой диспозиции имелись серьезные
основания. Германия располагала обширными островными владениями на Тихом океане.
Германские интересы в Мексике, Африке и Китае требовали держать там кое-что более
существенное, чем пара дряхлых канонерок.
Правда, командование германского флота не учитывало одной детали - это была
хорошая диспозиция мирного времени. В случае начала войны эти корабли имели мало
шансов ускользнуть от многочисленных крейсеров британского флота, построенных
именно для охоты на таких вот одиноких волков. Поэтому германские корабли
предназначались для "ведения крейсерской войны против вражеского судоходства и
контрабанды, перевозимой на нейтральных судах, для набегов на вражеское побережье,
обстрела военных сооружений, уничтожения кабелей и радиостанций". Британская
империя была очень чувствительна к подобным уколам. Более того, "принимая бой с
равными или более слабыми вражескими силами, они могли помочь ведению войны в
водах метрополии, отвлекая вражеские силы в отдаленные районы". К ведению
крейсерской войны Германия постаралась подготовиться как можно лучше. Имея мало
баз, немцы решили использовать для пополнения запасов изолированные якорные
стоянки. Военным кораблям должны были помогать пассажирские лайнеры,
переоборудованные во вспомогательные крейсера. Германские разведывательные
организации раскинули щупальца по всем нейтральным странам. Так как Адмиралштаб
ожидал, что в случае начала войны связь с кораблями станет гораздо более сложным
делом, командир каждого крейсера был проинструктирован, что он "должен принимать
все решения сам, учитывая свою главную задачу - нанести как можно больший урон
врагу. Груз его ответственности усиливался изоляцией корабля. Часто ситуация выглядела
безнадежной, однако он никогда не должен был выказывать слабость. Если он сумеет
заслужить почетное место в истории Германского флота, то может быть уверен в
благорасположении императора".
Адмирал фон Шпее тоже получил подобный приказ. Он решил, что лучшим способом
ослабить давление на Циндао будут активные действия. Фон Шпее не собирался
повторять ошибку русских, позволивших в 1905 году японцам заблокировать себя в ПортАртуре.
В начале июня 1914 года развитие событий в далекой Европе позволило фон Шпее
предположить, что война стремительно надвигается. В этот момент 2 легких крейсера
отсутствовали в Циндао. "Нюрнберг" (на котором служил сын адмирала Отто) находился
у побережья Мексики. "Лейпциг" был отправлен ему на смену. Последним событием
мирного времени стал визит в Циндао британского броненосного крейсера "Минотавр"
под флагом вице-адмирала сэра Мартина Джеррама. Атмосфера визита была очень
теплой, и 16 июня "Минотавр" ушел. Никто еще не знал, что вскоре он станет одним из
главных преследователей фон Шпее. Вскоре вышли в плавание и германские броненосные
крейсера. "Эмден" остался в Циндао. Корабли фон Шпее должны были сначала посетить
Нагасаки, после чего планировалось грандиозное турне по германской островной
империи: Марианские и Каролинские острова, Фиджи, архипелаг Бисмарка, Земля
кайзера Вильгельма на Новой Гвинее...
После короткой стоянки в Нагасаки броненосные крейсера взяли курс на юг. 29 июня
радиостанции приняли сообщение об убийстве австрийского эрцгерцога ФранцаФердинанда.
Старший помощник "Гнейзенау" капитан 2 ранга Ганс Поххаммер
вспоминал, что "боевые учения, которыми мы занимались очень усердно, теперь
приобрели более серьезную окраску. Мы все ощущали, что приближаются трудные
времена".
Крейсера прибыли на Трук, где снова приняли уголь, после чего направились к острову
Понапе. Там был установлен памятник немцам, погибшим во время мятежа туземцев. Но
последние мирные дни ушли в прошлое. 28 июля фон Шпее получил депешу из Берлина:
"Вероятно дальнейшее обострение отношений Центральных Держав и
Антанты. Плавание на Самоа, вероятно, следует отложить. "Нюрнбергу"
приказано идти в Циндао. Все остальное решайте сами".
Реакция фон Шпее была стремительной. Он понял, что Япония не упустит возможности
захватить Циндао, используя войну в Европе. Поэтому он приказал "Нюрнбергу"
следовать на Понапе. Поздно вечером 2 августа адмирал фон Шпее узнал о мобилизации
германской армии. Это известие не застало адмирала врасплох. Он уже отозвал
"Нюрнберг" и "Эмден". Первый прибыл на Понапе 5 августа, а вскоре на соединение с
флагманом прибыл угольщик "Титания". 6 августа в 16.00 эскадра покинула Понапе и
направилась на остров Паган (Марианские острова), который был выбран в качестве
первой промежуточной базы. Туда же должны были прибыть УГОЛЬЩИКИ, суда
снабжения, пассажирские лайнеры и "Эмден".
11 августа на горизонте показались вулканические пики Пагана. На якорной стоянке
собралось множество германских кораблей. Прибыл угольщик "Статс-секретарь Кретке",
торговые суда "Хользатия", "Лонгмор", "Принц Вальдемар". Вскоре появился
внушительный лайнер "Принц Эйтель-Фридрих". 13 августа прибыл легкий крейсер
"Эмден".
В тот же день адмирал созвал своих капитанов на совет. Присутствовали: командир
"Шарнхорста" Шульц, командир "Гнейзенау" Меркер, командир "Нюрнберга" фон
Шёнберг, командир "Эмдена" фон Мюллер и командир лайнера "Принц ЭйтельФридрих"
Тирекен. Адмирал предложил силами всей эскадры направиться через Тихий
океан к берегам Чили. Это позволило бы использовать находящиеся там германские суда
для доставки угля. Там же можно будет нанести серьезный удар по британской торговле.
При плавании в Индийском океане появится возможность сорвать перевозки войск из
Австралии и Индии, но там не будет никакой возможности обеспечить корабли углем.
Правительство Чили всегда занимало традиционно дружескую позицию по отношению к
Германии, и можно было даже рассчитывать на ремонт в доках.
С мнением адмирала согласились все, кроме фон Мюллера. Он сказал: "Я опасаюсь, герр
адмирал, что мы практически ничего не сделаем за время долгого плавания через Тихий
океан. И я не столь уверен, как вы, в действенности принципа "fleet in being". Если вы
считаете, что обеспечение углем всей эскадры в восточно-азиатских, австралийских и
индийских водах вызовет слишком большие трудности, то, может быть, вы разрешите мне
одному действовать в Индийском океане?"
Несколько неожиданно в пользу предложения фон Мюллера высказался начальник штаба
адмирала капитан 1 ранга Филитц. Фон Шпее не дал окончательного ответа, но
согласился рассмотреть предложение. Фон Мюллер вернулся на свой крейсер, который
принимал уголь. А вскоре к борту "Эмдена" подошел адмиральский катер с письмом.
Фон Шпее согласился отправить "Эмден" в самостоятельное плавание, хотя это означало
потерю самого быстроходного легкого крейсера и лучшего угольщика.
Через 10 дней после объявления войны эскадра фон Шпее покинула Паган. Немцы взяли
курс на Эниветок (Маршалловы острова), но лишь несколько старших офицеров знали о
цели плавания. Адмирал пытался сохранить максимальную секретность. Было приказано
соблюдать строжайшее радиомолчание. Было также запрещено выбрасывать мусор за
борт. Эскадра следовала двумя колоннами. Левая состояла из крейсеров во главе с
"Шарнхорстом", правая - из транспортов. Ее вел "Принц Эйфель-Фридрих". Ночью
непривычные к совместному плаванию "купцы" разбрелись кто куда, и утром адмиралу
пришлось отправить на поиски "Нюрнберг". . Совершенно неожиданно для всей эскадры
утром "Эмден" покинул строй и пошел на запад вместе с угольщиком "Маркоманния". На
прощание фон Мюллер передал прожектором: "Благодарю Ваше Превосходительство за
.оказанное мне доверие. Я желаю Крейсерской Эскадре "счастливого плавания". В ответ
фон Шпее передал: "Желаю удачи".
А что же противник?
Чтобы нейтрализовать действия германских крейсеров "к востоку от Суэца", англичане в
июне 1914 года располагали 3 эскадрами. В Китае под командованием сэра Мартина
Джеррама находились броненосные крейсера "Минотавр" (флагман) и "Хэмпшир", а
также легкие крейсера "Ньюкасл" и "Ярмут". В резерве в Гонконге оставался броненосец
"Трайэмф". В Ост-Индии контр-адмирал сэр Ричард Пирс располагал броненосцем
"Свифтшур", легким крейсером "Дартмут" и устаревшим крейсером "Фоке". Зато в
Австралии находился корабль, который в одиночку мог уничтожить всю эскадру фон
Шпее. Контр-адмирал сэр Джордж Пати поднял флаг на линейном крейсере "Аустралиа".
Кроме него под командой Пати находились новейшие легкие крейсера "Мельбурн" и
"Сидней" и старые крейсера "Энкаунтер" и "Пайонир". Если бы все эти корабли сразу
были брошены на поиски эскадры фон Шпее, ее жизнь оказалась бы недолгой. Англичане
располагали подавляющим превосходством в силах и разветвленной сетью баз и угольных
станций - Коломбо, Сингапур, Гонконг, Сидней, Окленд и множество других. Но
Адмиралтейство нашло этим силам иное применение. Если Берлин предоставил фон
Шпее "полную свободу действий", то Лондон буквально на каждом шагу вмешивался в
действия своих адмиралов. Пирс был отправлен караулить "Кенигсберг", Пати под
давлением австралийского правительства занялся экспедициями по захвату германских
колоний в Новой Гвинее, на Япе, Науру, Самоа. Это была действительно неотложная
задача - бесхозное имущество следовало прибрать к рукам побыстрее. А ведь угроза,
которую представляла собой эскадра фон Шпее, оставалась суровой реальностью. Для
борьбы с ней остались только корабли Джеррама, которых хватило бы для уничтожения
германской эскадры в бою, но которых было абсолютно недостаточно для поисков
противника на океанских просторах. Кроме того, боевая ценность "Трайэмфа" вызывала у
адмирала большие сомнения. Зато Черчилль верил только бумаге и считал броненосец с
его 254-мм орудиями грозным кораблем. В действительности старый тихоходный корабль
с наспех сколоченным экипажем, в который пришлось включить пехотинцев и
гражданских добровольцев, больше напоминал пушечное ядро на ноге каторжника. Как
язвительно заметил один из офицеров "Эмдена": "К счастью, у нас есть союзник в
Адмиралтействе в лице Первого Лорда Черчилля".
Джерраму оставалось только уповать на удачу. Помощи от союзников ждать не
приходилось. Франция и Россия имели на Дальнем Востоке лишь старые корабли -2
броненосных и 2 бронепалубных крейсера. Но "Монкальм", "Дюпле", "Аскольд" и
"Жемчуг" вряд ли смогли бы помочь в охоте за немцами. Скорее их самих пришлось бы
защищать от "Шарнхорста" и "Гнейзенау". Вдобавок у союзников царил еще больший
бардак. Французское командование ухитрилось потерять флагман адмирала Угэ
"Монкальм". Никто просто не знал, где находится этот крейсер. Правда, Япония
располагала 12 линкорами, 11 броненосными и 12 легкими крейсерами, но англояпонский
союз не предусматривал оказания помощи Англии в случае европейской войны.
И действительно, Япония занялась решением собственных проблем, начав с захвата
Циндао. При этом командование японского флота само потребовало помощи от англичан!
В результате там, где немцам мерещились смыкающиеся челюсти стального капкана, на
деле беспорядочно метались корабли 6 флотов...
Джеррам получил предупредительную телеграмму 28 июля. Он немедленно приказал
ввести в строй "Трайэмф". И тут же выяснилось, что британский адмирал мыслит
довольно нестандартно. Он почему-то был уверен, что "Шарнхорст" находится на Япе, а
"Гнейзенау" - в британской колонии Сингапуре (!). "Нюрнберг" и "Лейпциг", по его
мнению, находились у западного побережья Мексики. Джеррам считал единственным
германским кораблем в китайских водах "Эмден" в Циндао. Поэтому 30 июля он передал
в Адмиралтейство: "Минотавр" и "Хэмпшир" покидают Вей-Хай-Вей сегодня в 16.00.
"Ньюкасл" присоединится в море завтра. "Ярмут" придет в Шанхай в 23.00 и останется
до начала войны. Я выхожу на рандеву севернее островов Сэддл, чтобы помешать
"Шарнхорсту" и "Гнейзенау" достичь Японии".
Интересно, на чем основывал британский адмирал предположение, будто немцы
попытаются бежать в японские порты? Ведь сама Япония никогда не скрывала
откровенно враждебного отношения к Германии, и вероятность ее вступления в войну,
хотя бы для того, чтобы
Визит "Нюрнберга" в Гонолулу сопровождался массой дешевых театральных эффектов.
Рано утром 1 сентября береговые посты Гонолулу заметили серый трехтрубный корабль,
идущий к Барберс Пойнт. В 6.05 он отдал салют наций из 21 залпа. Фон Шёнберг
намеревался принять 1300 тонн угля, этого ему хватило бы даже для того, чтобы вернуться
в Циндао, чего он делать, разумеется, не собирался, так как крепость была осаждена
японцами. "Нюрнберг" под карантинным флагом был направлен к пирсу № 7. И здесь
американцы допустили чудовищный ляп. Они хотели встретить немцев как можно лучше
и выслали на причал оркестр. Но музыканты сыграли гимн, который знали лучше всего.
Это был "Боже, храни короля"...
Как только крейсер отшвартовался, на борт прибыл германский консул в Гонолулу Георг
Родик. У него были плохие новости для капитана. "Нюрнберг" за последние 3 месяца уже
дважды заправлялся в Гонолулу, и теперь здесь просто не осталось угли. После разговора
с командиром базы контр-адмиралом Муром фон Шёнберг был вынужден обратиться к
командующему американским Тихоокеанским флотом контр-адмиралу Коулзу. Тот
разрешил выделить немцам 750 тонн угля. Фон Шёнберг начал погрузку с помощью
команд интернированных в Гонолулу немецких пароходов "Сетос" и "Поммерн". Но тут
снова примчался Мур и заявил, что разрешает немцам взять только 550 тонн. После
нового раунда переговоров эта цифра была увеличена до 700 тонн, однако много времени
было потрачено впустую.
Вечером по городу начали распространяться панические слухи. Японский броненосный
крейсер "Идзумо" и британский линейный крейсер "Аустралиа" караулят "Нюрнберг" на
выходе из порта- Однако фон Шёнберг был одним из лучших командиров флота
императора Вильгельма. Он невозмутимо выполнил все, что поручил ему адмирал. Все
нужные телеграммы были разосланы. К 16.30 крейсер закончил принимать уголь и начал
грузить свежую провизию. В 21.20 на борт "Нюрнберга" снова примчался Родик, чтобы
попрощаться с офицерами. Фон Шёнберг заявил ему: "Неважно, какой неприятель
ожидает меня снаружи и какова его сила. "Нюрнберг" никогда не сдастся. Мы встретим
свою судьбу. Я полагаю, что мой крейсер станет стальным гробом для меня и моего
экипажа".
Собравшиеся на причале немцы хором запели "Стражу на Рейне". Крейсер медленно
отвалил от пирса и пошел к выходу из гавани, даже не приняв на борт лоцмана. Толпа
разразилась троекратным "Ура!". Выйдя из порта, "Нюрнберг" увеличил скорость и
быстро скрылся в темноте.
Жители Гонолулу напряженно ждали грохота артиллерийской канонады. Но ни одна
вспышка не мелькнула на горизонте. Немедленно появился слух, который даже
подхватили местные газеты: "Нюрнберг" столкнулся с "Аустралией", первым же залпом
линейный крейсер снес мачты "Нюрнберга" и разворотил ему палубу, после чего немцы
сдались. Но этой сплетне поверили только местные японцы.
На самом деле "Нюрнберг" спокойно покинул порт. Фон Шёнберг был уверен, что погоня
находится далеко. Однако он решил, что после глупейшей нервотрепки в Гонолулу его
команде нужна небольшая встряска. По пути на остров Рождества, где он должен был
встретиться с эскадрой фон Шпее, фон Шёнберг решил заглянуть на остров Фаннинг. Там
находились британские радио- и телеграфная станции. "Нюрнберг" подошел к острову
лунной ночью 7 сентября. На рассвете радист крейсера перехватил сообщение: "Вижу
подозрительный корабль". Фон Шёнберг отправил на остров катер с вооруженным
дегангом, но под французским флагом. Хитрость сработала. Радист на острове передал:
"Подозрительный корабль оказался французским". Но как только нос катера коснулся
берега, вместе триколора появился германский флаг.
Радиостанция была уничтожена, немцы вывезли все, что могли унести с собой. Вся
операция заняла 2 часа.
Зато плавание "Шарнхорста" и "Гнейзенау", когда они покинули Эниветок, было
спокойным и даже скучным. 6 сентября "Нюрнберг" присоединился к эскадре. Фон
Шёнберг рассказал адмиралу, какое облегчение принес его команде набег на остров
Фаннинг. Поэтому адмира
...Закладка в соц.сетях
