Жанр: История
Процесс тамплиеров
...нтальном столкновении речи не шло, и большую часть времени стороны
проводили в незначительных перестрелках, предоставив волноваться о запасах
продовольствия
и боевых припасов в крепости руководству ордена65.
Между тем король и Рамон Са Гардиа продолжали переписку, и можно
предположить, что
обе стороны все еще надеялись прекратить противостояние путем переговоров;
разумеется,
королем осада эта была предпринята тоже скрепя сердце. 21 апреля Бернар
Сеспухадес,
досмотрщик Тортосы, написал королю, что Рамон Са Гардиа неоднократно высказывал
желание сдаться, если Хайме обеспечит тамплиерам защиту и покровительство, ибо
папа
римский практически в плену у короля Франции. Если король Хайме затем
переговорит с папой
по поводу положения тамплиеров, они готовы передать в распоряжение короля замок
Монсон, а
королеве преподнести равноценный дар за счет своего соляного налога (salt-tax),
а также
обещают выплачивать ежегодную ренту в 30 000 соли-дов. Если король согласится
встретиться
с Рамоном Са Гардиа в Тортосе, тот расскажет, как можно было бы выйти из этого
дела с
честью66. Через три дня Рамон написал королю напрямую, явно так и не дождавшись
удовлетворительного ответа через посредника. Тон этого послания был куда более
агрессивным. Если королю угодно взять Мира-вет силой, то ему это дорого
обойдется - людей
и денег он на это положит немало. Папа не отдавал приказа нападать на тамплиеров
или
убивать их, как "не желал он и чтобы нашу собственность по всему миру
распродавали и
разворовывали, как то делают королевские чиновники". Тамплиеры будут обороняться
до
конца и до конца останутся уверенными в своей невиновности; им нечего стыдиться,
и они
готовы умереть, как мученики67.
10 мая королевский представитель Педро де Керальт сообщил, что виделся с
Рамоном Са
Гардиа накануне, и тот сказал ему, что защитники Миравета готовы согласиться с
роспуском
своего ордена, или же с переходом в другой орден, или же с созданием совершенно
нового
ордена, однако не могут согласиться с тем, что папа объявляет их еретиками, а
потому они
будут защищаться до последнего и с честью погибнут на стенах своего замка. Между
тем они
спрашивают, нельзя ли заключить временное перемирие, во время которого хотели бы
оставаться в замке, а королевской охране советуют не приближаться к его стенам.
Во время
перемирия они просят поставить в замок свежее мясо и передать им денег для
покупки хлеба и
вина68. Но Хайме не пожелал согласиться на условия, предложенные Рамоном Са
Гардиа, ни в
апреле, ни в мае. К тому же над орденом по-прежнему висели подозрения в ереси и
различных
правонарушениях; грозила тамплиерам и опасность быть объявленными упорствующими
еретиками. Что же касается ходатайства перед папой, то от него Хайме отказался.
"Папа
располагает всеми необходимыми сведениями, являясь наместником Бога на земле; он
также
правит всеми тварями земными... мы не можем ставить ему условия"69. В конце июня
с
разрешения короля дворянин с Майорки Рамон де Канет, родственник Района Са
Гардиа,
посетил тамплиеров в замке Миравет, а затем сообщил королю, что все рыцари
остались верны
своему ордену и долгу чести. После Бога король Хайме для них превыше всего, но,
тем не
менее, тамплиеры не выпустят из крепости Рамона Са Гардиа на переговоры с
королем, если
ему не будет предоставлено королевской охранной грамоты70.
Итак, тамплиеры продолжали борьбу, и положение с каждым днем все
ухудшалось. К
концу октября оно, видимо, достигло кризисной точки. Рамон Са Гардиа предпринял
еще одйу
попытку вызвать у папы хоть какой-то интерес к их судьбе через Арнольда,
настоятеля
монастыря бенедектинцев Фонфруад и папского вице-канцлера, которому написал о
девяти
месяцах осады и о том, что тамплиеры намерены защищать крепость до своего
последнего часа.
Он просил этого аббата ходатайствовать за них перед папой и постараться убедить
короля снять
осаду. Но тон письма по-прежнему был достаточно дерзким: "Что же касается
преступлений и
правонарушений, которые нам приписывают, то мы предпочитаем с помощью оружия
доказывать, что, как и наши братья, являемся истинными христианами и рыцарямикатоликами,
или же устанавливать это на суде, в соответствии с каноническим и
государственным правом,
или же так, как того пожелает господин наш святейший папа"71. Но на самом деле
осажденные
почти готовы были сдаться. 18 октября Беренгар де Сен-Жюст, комендант крепости
Миравет,
написал королю, напомнив ему еще раз о тех услугах, которые оказал орден всей
королевской
семье, а также сообщая о страданиях и болезнях, которые терзают защитников
крепости, и
предложил в обмен на мясо, вино и овощи богатые дары, в том числе два бесценных
кольца. Но
король, понимая свои преимущества, отклонил это предложение, заявив, что
сочувствует
положению осажденных, однако ничего не может для них сделать72. В конце ноября
1308 г.
Миравет был сдан. 63 человека остались в опустевшем замке; позднее большая их
часть была
отправлена в Тортосу, где их заключили в тюрьму, но содержали в сносных
условиях73. Другие
крепости и замки тамплиеров пали еще раньше: Кантавьеха в августе, Вильель в
октябре и,
наконец, Кастельоте незадолго до падения Миравета, в начале ноября74. Наиболее
важный из
укрепленных замков, Мон-сон, с годовым доходом примерно в 40-50 тысяч солидов,
не считая
церковной десятины, выплачиваемой вином, маслом и мясом, продержался до мая 1309
г. и пал
в результате предательства75. Военные действия завершились в июле 1309 г. после
падения
замка Чаламера и вторжения туда отряда под предводительством папского посланника
Бертрана, настоятеля монастыря Сен-Кассиано в Безье; отряд этот был послан в
ответ на
выраженное тамплиерами желание сдаться на милость папы76.
Затем была предпринята попытка вести процесс в соответствии с папскими
буллами,
изданными в августе 1308 г. Архиепископ Таррагоны и епископ Валенсии были
назначены
хранителями земель и имущества тамплиеров в Арагоне77; начались судебные
расследования.
Сохранились отрывки из протоколов допросов 32 тамплиеров на слушаниях,
состоявшихся в
феврале 1310 г.78. Ни один из свидетелей с предъявленными обвинениями не
согласился,
однако мнения других свидетелей, не состоявших в ордене, разделились. Педро
Оливонис,
приор доминиканского монастыря в Лериде, заявил, что в самом начале арестов
слышал от
некоего Феррарио де Биглето, королевского викария в Таррагоне, будто тамплиеры
поклоняются каким-то головам. А обедая с Феррарио де Лилето, своим дядей,
который был
священником в ордене тамплиеров, он много раз видел веревку, которой дядя
подпоясывал
свою рубаху, и к веревке этой была привязана серебряная голова с бородой; из
этого он "сделал
вывод, что тамплиеры и вправду поклоняются головам". С другой стороны, Педро де
Подио,
настоятель францисканского монастыря в Лериде, "не раз слушал исповеди
тамплиеров, и ему
эти люди казались добрыми христианами". Некоторые свидетели "верили в злодеяния"
тамплиеров из-за той секретности, что окружала процедуру приема в члены ордена,
а также
из-за намеков, якобы брошенных отдельными тамплиерами, но никто из них так и не
смог
привести ни одного конкретного свидетельства.
С точки зрения папства, расследованиям в Арагоне мешал, как и в Англии,
практически
полный запрет на применение пытки. Многие тамплиеры просидели в тюрьмах более
трех лет,
пока длилось следствие, однако условия их содержания были явно значительно
лучше, чем во
Франции. Три раза в неделю им давали мясо, а также яйца и рыбу, хотя поступали
жалобы на
нехватку одежды и одеял. Порой, видимо, применялись кандалы, что вызывало
опухание
суставов и различные воспалительные процессы, особенно у стариков, однако нет ни
одного
свидетельства использования действительно жестоких мер, которые широко
применялись во
Франции79. В марте 1311 г. папа послал из Авиньона письменный приказ
архиепископу
Таррагоны и епископу Валенсии: некоторых тамплиеров следовало подвергнуть
пыткам, дабы
получить от них "правдивые" показания80. Видимо, в августе 1311 г. пытка была
применена по
крайней мере к 8 тамплиерам, находившимся в Барселоне, однако никаких признаний
добиться
так и не удалось81. Вскоре слушания в Арагоне явно стали сходить на нет, и
судьбы отдельных
тамплиеров решали уже местные советы; например, совет Таррагоны 4 ноября 1312 г.
объявил
тамплиеров невиновными в тех преступлениях, которые им припысывались, и
свободными от
всякого бесчестья, "хотя их и подвергали пыткам, дабы добыть (у них) признание в
совершенных преступлениях"82.
Наиболее тесно связано с Арагоном было королевство Майорки, где правил
представитель
младшей ветви арагонской королевской семьи. Майорка была значительно меньше
Арагона, ей
принадлежали земли, находившиеся на большом расстоянии друг от друга;
королевство
включало не только Балеарские острова, но и материковые графства Руссильон и
Сердань, а
также сеньорию Монпелье. Король Хайме был не в состоянии бросить вызов королю
Франции
или же противостоять авторитету папы римского, даже если б и хотел это сделать,
так что
аресты тамплиеров, видимо, были произведены вскоре после издания буллы
"Pastoralis
praeeminentiae" от 22 ноября 1307 г.83. Большая часть документации, связанной с
этим
королевством, сохранилась в Руссильоне, в диоцезе Эльна, в том числе и
документы, связанные
с процессом тамплиеров из весьма важного приорства Мас-Деу, командором которого
был
Рамон Са Гардиа. Под началом Мас-Деу находилось еще семь небольших приорств, в
которых
было по 2-3 тамплиера. С началом арестов 26 членов ордена были взяты под стражу,
а в августе
1309 г. к ним присоединился и Рамон Са Гардиа, когда его как преступника изгнали
из Арагона.
Видимо, тамошние тамплиеры были людьми несколько иного склада, чем те, что были
арестованы во Франции; занимались они, главным образом, мирным
сельскохозяйственным
трудом.
Несмотря на достаточно успешно произведенные аресты, слушания в судах не
начинались
до 1310 г. Рамон Коста, епископ Эльна, был викарным епископом Жиля Аселена,
архиепископа
Нарбонского, от которого и получил два соответствующих документа, в том числе
копию
буллы "Faciens misericordiam" и 127 статей обвинения. В своем письме от 5 мая
1309 г.
архиепископ требовал, чтобы папские указы выполнялись незамедлительно, однако
епископ
Эльна не начинал процесса до 14 января (это была среда) 1310 г., объясняя
задержку тем, что
был болен и даже в тот момент еще не совсем поправился. Повинуясь папе, епископ
собрал
комиссию, состоявшую из двух каноников эльнского собора, двух доминиканцев и
двух
францисканцев из Пер-пиньяна84.
Во второй половине января комиссия заслушала показания 25 тамплиеров,
которые
прослужили в ордене от 4 до 37 лет. Все эти люди недвусмысленно настаивали на
своей
невиновности. Бартоломео де Турри, священник, состоявший в братстве 29 лет,
давал
показания первым, и его ответы вполне типичны.
Он твердо верит и никоим образом не сомневается, что Господь наш Иисус
Христос был
и будет Словом Бога-отца и что Он вочеловечился и явился из священного чрева
Приснодевы
Марии, Богородицы, которая зачала его от Духа Святого, но не от мужа, и
пострадал Он не
за грехи свои, но за грехи наши, и восстал из гроба на третий день после смерти
своей.
Он отрицал обвинение в гомосексуализме и отказывался верить, что кто-то из
тамплиеров
виновен в подобном грехе, "ибо на того, кто пренебрегает (этим) запретом, падет
гнев Божий".
Он признал, что рубахи тамплиеры подпоясывали веревками, "ибо сказано в
Евангелии от
Луки: Sint lumbi vesti precincti..." " "Да будут чресла ваши препоясаны..."
(Лк., 12:35).", и
прибавил, что веревкой подпоясывались все братья со дня вступления в орден и что
таков закон
их братства. Никаких идолов этими веревками они не касались. Его самого, а также
других, в
том числе четверых священников и двоих рыцарей (он сам участвовал в их приеме),
принимали
в орден самым обычным способом.
Другие свидетели также проявили стойкость. Пьер Бледа сказал, что если
великий
магистр признался в этих преступлениях, то "солгал самым бесстыдным образом".
Никаких
подозрений относительно обстановки секретности, в которой проводились собрания
братства,
возникнуть не должно, а "если случайно они подозревают что-то, так сами они
грешники, да
помилует их Господь". Беренгар де Колло, рыцарь, сказал, что
в знак почитания распятого Иисуса Христа братья носили на своем плаще крест.
И поскольку распятый Иисус Христос пролил Свою кровь ради нашего спасения,
кресты на плащах тамплиеров были из красной материи - то есть того же цвета, что
и их кровь, которую они проливали в борьбе с сарацинами и другими врагами
христианской веры.
Раймон Сапт, священник из Мас-Деу, утверждал, что "если бы случайно кто-то
из них и
признался... он решил бы, что это не люди, а демоны, явившиеся из ада, которым
по природе
своей привычно говорить ложь".
Рамона Са Гардиа допрашивали 20 января. 35 лет назад его принял в орден
Педро де
Мункада, тогдашний магистр Арагона и Каталонии. Преступления, перечисленные в
первой
статье обвинения и касавшиеся отречения от Христа, Рамон Са Гардиа находил
"ужасными,
вопиющими и дьявольскими" . На самом деле принимали его самым обычным образом,
согласно Уставу, и рыцари-тамплиеры всегда следовали всем предписаниям церкви,
включая
исповедь, хождение к мессе и поклонение Святому распятию. Касательно обвинения в
гомосексуализме он сказал, что
в соответствии с Уставом упомянутого ордена, каждый из братьев, совершивший
грех против своей природы, должен снять плащ тамплиера и до скончания дней своих
находиться в тюрьме в тяжких ножных кандалах, с цепью на шее и в наручниках, а
для поддержания плоти должен питаться лишь хлебом и водой.
А братья, признавшиеся в преступлениях, лгали, и он считает, что подобные
заблуждения
"никогда не могли бы возникнуть в добродетельной душе, но возникли в душе злой,
дьявольской", а потому он не верит, что люди с такой душой когда-либо
существовали среди
братьев ордена.
Общая картина глубочайшей преданности братству тамплиеров лишь слегка была
смазана
двумя свидетелями, чьи ответы и воспоминания о былых событиях были настолько
сбивчивыми, что вызывали сильные подозрения у членов комиссии, а также сомнения
относительно того, могли ли такие люди вообще соблюдать Устав ордена. Раймон
Рулли,
например, не смог ответить на вопросы, касавшиеся его приема в члены ордена,
поскольку "не
знал, что означают слова "habentur pro professis" "Букв.: "что считается
отличительными
чертами (ордена или тамплиера)" {лат.).", поскольку он человек простой, грубый,
да к тому же
мирянин", а Арнольд Калис, почтенный тамплиер, прослуживший в ордене 37 лет,
тоже не смог
вспомнить условия и процедуру своего вступления в орден, "поскольку был уже стар
и всегда
занимался земледелием и уходом за животными в указанном приорстве [Мас-Деу]. Он
ничего
не помнил еще и потому, что вышеуказанное событие случилось слишком давно".
Однако же
оба эти свидетеля отрицали предъявленные им обвинения.
31 августа 1310 г. епископ Эльна официально закрыл слушания, на которых
было
получено не больше конкретных доказательства вины ордена в целом, а также
отдельных его
членов, чем в Арагоне.
В королевстве Кастилия и Леон, а также в Португалии аресты, видимо,
производились
где-то в 1308 г., ибо в августе были созданы две комиссии в соответствии с
буллой "Faciens
misericordiam". В Кастилии главными членами комиссии являлись архиепископы
Толедо и
Компос-телы, а также епископ Паленсии. В Медина-дель-Кампо архиепископ
Компостелы
допросил 30 тамплиеров, а также троих свидетелей со стороны. В Португалии
епископ
Лиссабона председательствовал на суде в Оренсе, когда были рассмотрены дела
двадцати
восьми тамплиеров и выслушаны еще шесть свидетелей со стороны85. Ни одно из
расследований не выявило ничего такого, что можно было бы вменить тамплиерам в
вину, да и
позднее провинциальные советы - вроде того, что заседал в Саламанке в октябре
1310 г., - не
сумели отыскать в показаниях свидетелей чего-либо существенного для обвинения86.
Порой
выдвигались аргументы в пользу того, что иберийские правители предпочли такой
приговор,
который признал бы тамплиеров хотя бы отчасти невиновными, потому что это давало
значительно больше возможностей прибрать к рукам земли ордена, ибо в случае
обвинительного приговора собственность тамплиеров легко могла бы отойти
непосредственно
папе. И все же следует подчеркнуть, что, за исключением Наварры, которая
находилась в сфере
прямого влияния Франции, следствие в Иберии не смогло получить даже тех жалких
доказательств вины тамплиеров, какие сумели получить в Англии.
В Италии и Германии - где также имелись приорства тамплиеров, хотя и в
значительно
меньшем количестве, чем во Франции и Испании, - политическая раздробленность
дала
весьма различные результаты; указы папы там тоже выполнялись не всегда. В Италии
были
учреждены 7 папских и епископских комиссий, различия в которых, скорее,
объясняются
политическим противостоянием сил на полуострове, чем дают представление о весе и
значимости тамошних приорств тамплиеров, которых, по всей видимости, было, в
общем,
немного87. Сохранились фрагменты протоколов некоторых из заседаний. Единственным
более-менее целостным государством было королевство Карла II Неаполитанского,
который
приходился дядей Филиппу IV, а потому, как и следовало ожидать, последовал
примеру
Франции. Вскоре в его королевстве пытки и другие формы насилия уже применялись в
полной
мере, однако признаний получено было крайне мало. В апреле 1310 г. в Люцерии
шестеро
тамплиеров признались в главном преступлении - отречении от Христа. Первый из
них,
Гальцеранд де Теус, который вступил в орден в Каталонии, в весьма изысканных
выражениях
описал практику отпущения грехов во время собрания братства. Формула отпущения
грехов
была следующей: "Молю Бога, чтобы он простил тебе грехи твои, как простил он их
святой
Марии Магдалине, а также тому разбойнику, которого распяли". Под "тем
разбойником" якобы
следовало понимать "того Иисуса Христа", которого распяли евреи и который
утверждал, что
"это он был Богом и царем иудейским, в поругание Того, кто есть истинный Господь
на
небесах". Ибо Иисус в преддверии смерти был проткнут копьем сотника Лонгина и
раскаялся, что говорил, будто это он Бог и царь иудеев, и таким образом,
раскаявшись в своем грехе, попросил прощения у истинного Бога, и истинный
Господь даровал ему прощение, отсюда и пошли слова: "Как Господь простил того
разбойника, что был распят на кресте".
Этот свидетель тоже слыхал о коте, что появлялся на собраниях тамплиеров,
которые ему
поклонялись, особенно в те времена, когда великим магистром ордена был Филипп де
Наблус
(1169-1171), хотя в последнее время кота этого что-то не было видно88. Протокол
судебных
заседаний, где председательствовал Бартоломео, архиепископ Бриндизи, содержит
признания
всего лишь двух тамплиеров-служителей от 4 июня 1310 г. Жан де Нардо,
управляющий одного
из местных приорств, признался, что отрекся от Святого распятия, и что
собравшиеся
тамплиеры топтали крест ногами. Нардо пришлось присоединиться к ним, но когда
они стали
мочиться на крест, он заявил, что не в состоянии сделать этого, потому что
совсем недавно уже
справил малую нужду. Но, в ответ на вопрос инквизитора, сказал, что сделал бы и
это, если б
мог. А поступал он так потому, что его сильно припугнули, пообещав бросить в
отхожее место,
если он откажется подчиниться. Он также признался, что целовал магистра в
обнаженный
живот и поклонялся серому коту, который появлялся на собраниях братства. Он
согласился с
тем, что проявил непростительную беспечность, поскольку не донес об этих
прегрешениях куда
следует, однако заявил, желая смягчить свою вину, что человек он "простой и
необразованный". Второй служитель ордена, Гуго де Са-майя, ничего плохого о
своем
вступлении в орден не сказал, но признался, что позднее, когда он служил на
Кипре, его
заставили отречься от Христа, сказав, что этого требует Устав ордена89.
В папских архивах не сохранилось записей о первоначальных арестах, однако
комиссия
под председательством епископа Сутри и магистра Пандольфо ди Сабелло
действительно
объехала с инспекцией весь регион, посетив Рим, Витербо, Сполето, Аквилу, Пенне,
Чиети,
Альбано, Сеньи, Кастель-Фаджоле, Тиволи и Паломбару с октября 1309 г. по июль
1310 г.
Результаты этой длительной поездки были ничтожны. Большая часть арестованных
тамплиеров
отказалась защищать орден или давать показания, тогда как показания сторонних
свидетелей
были не слишком информативны. Пытка, правда, обеспечила несколько признаний в
отречении
от Христа, в плевании на распятие и в идолопоклонстве90.
В Ломбардии многие прелаты открыто симпатизировали тамплиерам; ничего
удивительного, что у многих из них хватило мужества заявить в подобных
обстоятельствах о
невиновности членов ордена. В 1309 г. в Анконской марке епископ Фано выслушал
лишь
одного тамплиера и 19 сторонних свидетелей, однако так и не сумел получить
никаких
свидетельств относительно предъявленных ордену обвинений. Архиепископ Равенны и
епископ
Римини допрашивали двух тамплиеров в Чезене, и оба свидетеля показали, что
невиновны.
Один из них, Андреа де Сиена, сказал, что слышал, будто многие братья уже
признали свою
вину, потому что боялись пыток, однако сам он ничего не знает о статьях
обвинения и ничего о
них даже не слышал, а если бы узнал о подобных преступлениях, то, конечно же,
непременно
покинул бы орден и обо всем сообщил инквизиции. Он упорно твердил, что "скорее
пошел бы
просить подаяние, чем остался в обществе таких людей, и, по правде сказать,
предпочел бы
даже умереть, ибо главное для него - спасение души"91. После нескольких отсрочек
и смены
мест заседания, совет 18 июня 1311 г. собрался в Равенне под председательством
архиепископа.
Пред ним предстали 7 тамплиеров, все они отрицали свою вину, и предложение
применить к
ним пытку при голосовании не прошло. Совет решил отпустить невинных на волю, а
виновных
наказать. "Невиновность" интерпретировалась довольно своеобразно для судебной
процедуры:
в число невинных включались и те, кто из страха перед пыткой сперва признался,
но затем от
своих показаний отрекся. В конце концов совет порекомендовал орден в целом
сохранить, если
большая часть его членов будет сочтена невиновными92.
Следствие в провинции Тоскана проходило во Флоренции; вели его архиепископ
Пизы и
епископ Флоренции; слушания состоялись в сентябре 1311 г. Ранее в том же году
папашриказал
применять пытки в Ломбардии и Тоскане, так что инквизиция об этом не забывала93.
Допрошены были 13 тамплиеров, из которых 6 во главе с Эджидио, приором СанДжиминьяно,
сделали довольно внятные признания. Однако остальные 7 все обвинения отрицали, и
их
показания инквизиторы решили не вносить в протоколы, поскольку в большинстве
своем это
были всего лишь сельскохозяйственные работники, а некоторые вступили в орден
совсем
недавно и могли просто не знать различных его секретов и тайн и ничего не сумели
бы
рассказать даже под пыткой94.
Следствие в Германии также шло неудачно; многое зависело от политических
пристрастий местных правителей и быстроты реакции германских тамплиеров.
Типичная
череда событий имела место летом 1308 г., когда Бур-хард, архиепископ
Магдебурга,
предприняв против ордена энергичные меры, заключил довольно многих в тюрьму, в
том числе
и Фридриха фон Альвенслебена, приора Германии. Однако это вызвало его конфликт с
епископом Халь-берштадта, который решил, что ущемлены его права, а потому взял
на себя
смелость отлучить архиепископа от церкви. Климент V вынужден был лично вмешаться
и
отменить отлучение Бурхарда от церкви в сентябре 1310 r.95.
В ответ на требования папы в 1310-1311 гг. были созваны провинциальные
советы
Рейнской области. В Три-ре, например, архиепископ выслушал довольно многих
свидетелей и в
итоге оправдал орден96. Петру Аспельтскому, архиепископу Майнца, пришлось
несколько
труднее. 14 мая 1310 г., когда заседал его совет, перед ним внезапно предстал
разгневанный
Гуго фон Зальм, тамплиер и приор Грумбаха, который ворвался в зал заседаний в
сопровождении 20 до зубов вооруженных рыцарей. Архиепископ, явно сильно
напуганный,
попросил приора сесть и изложить то, что он, возможно, хотел бы довести до
сведения совета.
Гуго заявил, что, поскольку совет, как они понимают, собрался по приказу папы с
целью
уничтожения ордена и поскольку тамплиеров обвиняют в неслыханных преступлениях,
они не
в силах вынести подобную несправедливость, тем более что обвинения ордену
предъявлены без
суда и следствия, а потому в присутствии святых отцов, собравшихся здесь, они
взывают к
будущему папе и его прелатам. А также, сказал он, тамплиеры желают публично
выразить свой
протест по поводу того, что те, кто не пожелал согласиться с чудовищными
обвинениями,
выдвинутыми против ордена, были преданы огню, однако, как известно, Господь
доказал их
невиновность, сотворив чудо, ибо красные кресты и белые плащи обвиняемых гореть
не
желали. Архиепископ, напуганный возможностью восстания, согласился с этими
доводами и
обещал непременно обсудить этот вопрос с папой97.
Похоже, в результате совет прекратил свою деятельность и более не собирался
до 1 июля.
В семье Гуго фон Зальма явно питали склонность к драматическим жестам, ибо
Фридрих фон
Зальм, тамплиер, брат Гуго и приор Рейнской области, представ перед советом,
предложил
доказать невиновность ордена с помощью ордалии - а именно испытания каленым
железом.
Он сообщил, что 12 лет состоял в ордене и имел длительный и тяжелый опыт службы
в
заморских странах, где был хорошо знаком с Жаком де Моле. Великого магистра он
"считал и
считает добрым христианином, не хуже любого другого". В целом показания дали 37
тамплиеров, и все они подтвердили свою невиновность. 12 сторонних свидетелей, из
которых
трое были графы, также выступили в пользу ордена, а один священник, вспоминая
время
великого г
...Закладка в соц.сетях
