Жанр: История
Хрестоматия (Тексты по истории России).
...лялась тысячами, самое
большое
десятками тысяч рублей. Государь не мог заплатить сумму в 25 000 рублей и
обязался передать
хану в счет "окупа" драгоценные камни и другие предметы из казны, а также табуны
коней из
княжеских конюшен. В ставке хана-изгнанника не было купцов, у которых князьпленник
мог
бы занять крупные суммы. Поэтому Улу-Мухаммед отправил с Василием II мурз,
поручив им
надзор за сбором платежей на Руси. С ними был отряд из 500 татар.
Едва пленники перешли границу, один из слуг предложил выкрасть государя у
татар и таким
путем не допустить татарскую стражу в Москву. Однако Василий II не решился
нарушить слово,
данное хану. Он надеялся употребить для расчета с татарами родительскую казну,
но в Москве
узнал, что княжеская казна сгорела при пожаре Кремля. Властям срочно пришлось
обложить
народ тяжелыми поборами. Вновь, как и в старину, сбор денег осуществлялся под
надзором
татар. Народ мог убедиться в том, что Русь опять попала под татаро-монгольское
иго. После
Куликовской битвы само иго воспринималось совсем иначе, чем прежде.
Дмитрий Шемяка пришел к власти на законном основании и, по-видимому, успел
привлечь на
свою сторону немало московских бояр, детей боярских и жителей. Теперь он решил
использовать их недовольство для свержения князя-неудачника, принесшего одни
беды своему
государству. Исход заговора зависел от многих обстоятельств, в частности от
позиции
влиятельных духовных лиц.
Церковь по-прежнему оставалась без митрополита. Епископы из провинциальных
городов не
пользовались успехом у москвичей. Зато возросло влияние Троице-Сергиева
монастыря. В 14381439
гг. Василий II дважды посещал обитель, а в 1440 г. пригласил его игумена
Зиновия
крестить сына Ивана, будущего государя. По свидетельству современника, удельный
князь
Владимир Ярославич, на земле которого располагался монастырь стал держать братию
"не столь
честно", как прежние удельные государи Владимир Андреевич и Андрей Радонежский,
и тогда
Василий II по челобитию взял Троицу "в свое государство". Но это произошло
позже. Ко
времени возвращения Василия II из плена его доброхота Зиновия в обители уже не
было.
Отправляясь на богомолье в Троицу в начале 1446 г., монарх не подозревал, что
попадет в
ловушку.
Татары неизменно сопровождали Василия II во всех его выездах. На богомолье
он отравился,
"отпустив татар". Заговорщики использовали момент для выступления. В ночь на 12
февраля
Шемяка и его сообщники без боя заняли Москву. В заговоре участвовали московские
бояре,
отворившие Шемяке ворота Кремля. Занятие столицы сопровождалось грабежами.
Пострадали
дома и имущество великого князя и его сторонников. Отдельный отряд воинов был
отправлен в
Троице-Сергиев монастырь для ареста Василия II. Руководили арестом московский
боярин Н. К.
Добрынский и удельный князь Иван Можайский. Князь Иван обещал Василию II полную
личную безопасность.: "аще ти восхощем лиха, буди то над нами лихо". Свержение
законного
монарха он оправдывал заботой о "христианстве" (народе) и необходимостью
сократить сумму
выкупа: "видевши бо се татарове, пришедши с тобою, облегчат окуп, то ти царе
давати".
У Василия II была возможность спастись в том случае, если бы за него
вступилась троицкая
братия. В 1442 г. у стен Троицы игумен Зиновий примирил государя с Шемякой,
двигавшимся с
войском на Москву. Однако на этот раз монастырские власти не заступились за
монарха. Если
верить тверской летописи, мятежники объявили монарху его вины, "положиша доску
на персех
его среди монастыря, и ослепиша его, и вину возложиша на него". Большего доверия
заслуживает, по-видимому, московская версия, согласно которой Василия II бросили
"в голыи
сани, а противу его черньца" (троицкого старца. - Р. С.) и увезли в Москву, где
передали в руки
Шемяки. Мстя за брата, тот приказал ослепить пленника.
Никто из московских бояр не был взят под стражу вместе с монархом.
Пользуясь общей
суматохой, боярин В.М. Шея-Морозов скрылся из Троицы с малолетним сыном Василия
II.
Князья Ряполовские дали им приют в своей вотчине, а затем увезли в Муром.
Василий II думал
искать спасение в Орде, потерпев поражение в борьбе с дядей. Верные ему бояре
шли по его
стопам. Ради спасения детей они готовы были увести их ко двору Улу-Мухаммеда.
Ордынские
усобицы помешали выполнению их планов. Победитель Василия II Мамутяк после битвы
занял
Казань и убил сначала местного владетеля Алим-Бека, а затем отца, что позволило
ему стать
"первым царем на Казани".
Подготовляя переворот, Шемяка "поча... всеми людми мясяти, глаголюще, яко
княз велики
всю землю свою царю процеловал". Арестовав государя, удельный князь намеревался
в Орду
"царю не дати денег, на чем князь велики (крест. - Р. С.) целовал". Замятня
(смута) в Орде
позволила выполнить обещание. Низложенному Василию II предъявили обвинение:
"Чему еси
татар привел на Рускую землю и городы дал еси им, и волости подавал еси в
кормление?"
Неизвестно, кого имел в виду обвинитель государя - царевичей, принятых им на
службу, или,
что вероятнее, мурз, которых Василий II действительно привел на Русь для сбора
"окупа". Не
имея казны, монарх, как видно, должен был расплачиваться с татарами кормлениями.
Передача
городов в кормление воспринималась населением резко отрицательно. Обвинение
заканчивалось
словами о том, что великий князь "паче меры" слушал татар, давал им "злато и
серебро и
имение", а христиан томил "паче меры без милости". Заговорщики утверждали, что
Василий II
выдал "христианство" басурманам. Их заявления нашли отклик у жителей. Шемяка
беспрепятственно привел население к присяге.
Опасаясь подтолкнуть детей Василия II к бегству в Орду, князь Дмитрий
прибегнул к
посредничеству церковных иерархов. Рязанский епископ Иона, которого давно
прочили в
митрополиты, ездил в Муром, где передал Ряполовским обещание Шемяки освободить
Василия
II и пожаловать ему удельное княжество. Владыка поклялся на аналое, что детям не
будет
учинено никакого зла. Когда детей доставили к Шемяке, тот нарушил слово и
отправил их к
отцу, заточенному в Угличе.
Убедившись в вероломстве Шемяки, князья Ряполовские составили вместе с
князем
Оболенским и московскими боярами Морозовыми заговор, с тем, чтобы силой
освободить
Василия II из тюрьмы. План не удался, и заговорщикам пришлось бежать в Литву. Но
мятеж
побудил власти принять меры к тому, чтобы успокоить общество. Собрав епископов и
архимандритов "со всее земли", Шемяка стал "прощения просити и каятися". Мнение
духовенства взялся выразить основатель Желтоводского монастыря под Нижним
Новгородом
Макарий. Он заявил, что великому князю нужно прежде всего получить прощение у
брата
Василия II. Совещание, в котором участвовали вместе с иерархами великокняжеские
бояре,
стало крупнейшей вехой в истории русской смуты. На сцене звучали слова о
христианском
смирении и взаимном прощении. За кулисами обсуждали более важные вопросы.
Дмитрий
Юрьевич обещал наделить Василия Васильевича удельным княжеством. Епископ Иона
положился на слово Шемяки и выдал ему головой детей свергнутого монарха. Теперь
Иона
пенял князю на то, что тот "неправду еси учинил, а меня еси ввел в грех и в
сором". Московские
бояре не остались безмолвными свидетелями конфликта. В конце концов, великий
князь должен
был объявить о своем решении предоставить Василию II удел. Решение не было
продиктовано
великодушием. Дмитрий близко наблюдал трагедию брата Василия Косого. Косой
далеко
превосходил Василия II характером и темпераментом. Ослепление разом покончило со
всеми его
политическими претензиями. Шемяка не сомневался в том, что Василий Темный станет
таким
же политическим трупом. Не тратя времени, бояре и иерархи выехали в Углич к
бывшему
монарху. Последний предстал перед собором, как человек, сломленный несчастьем
раз и
навсегда. Он каялся во всех смертных грехах, говорил, что достоин смерти, но
брат Дмитрий из
милосердия даровал ему жизнь. Слова Василия подтверждали ожидания Шемяки, и он
объявил о
пожаловании брату удела со столицей в Вологде. Ошибка Шемяки стоила ему престола
и
головы.
Получив удел, Василий II заехал в Кирилло-Белозерский монастырь. Тамошний
игумен без
промедления освободил его от присяги Шемяке. Из Кириллова Василий II уехал в
Тверь, где
заручился союзом с тверским князем. Союз был скреплен помолвкой шестилетнего
сына Ивана с
тверской княжной Марьей. Дмитрий Шемяка собрал войска и укрепился в
Волоколамске,
простояв там более месяца. За это время полки его растаяли. Московские бояре и
служилые
люди почти все отъехали на службу к старому государю. В конце декабря 1446 г.
отряды
Василия II обошли Волоколамск и при поддержке тверичей заняли Москву.
Русские власти давно пытались упорядочить церковные дела. Князь Дмитрий
Шемяка первым
отверг традицию, согласно которой русского митрополита избирали не в Москве, а в
Константинополе. В 1446 г. епископ Иона привез из Мурома детей свергнутого
Василия II, после
чего Шемяка "повеле ему идти к Москве и сести на дворе митрополиче". Однако
завершил дело
лишь Василий II в конце 1448 г. Собор епископов избрал Иону на митрополичий
стол, после
чего в Успенском соборе "возлагается на плещо его честный амфори посох великой
митрополич
дается в руце его". Законность поставления митрополита была сомнительной, и даже
в Москве
нашлись люди, открыто заявившие об этом. Игумен Пафнутий Боровский запретил
братии
своего монастыря звать Иону митрополитом. Один из самых преданных Василию II
московских
бояр В. И. Кутуз, по преданию не желал принимать благословение от Ионы. Однако
их протест
не имел последствий. По настоянию Василия II новый митрополит лично участвовал в
последних походах московских войск против мятежников.
В 1450 г. Шемяка бежал в Новгород. Кровавая война продолжалась еще
несколько лет. Князь
пытался укрепиться в отдаленных северных городах Руси, но потерпел неудачу и
вернулся в
Новгород. Там его настигла "напрасная смерть".
Невзирая ни крайнее ожесточение и вражду, потомки Дмитрия Донского ни разу
не обагрили
руки кровью братии. Они твердо помнили притчу о Каине и историю князя Святополка
Окаянного, убившего братьев. Святополку судьба уготовила вечные муки в аду, его
жертвы,
князья Борис и Глеб стали святыми мучениками русской церкви. Василий II первым
из
наследников Дмитрия нарушил заповедь. По его приказу дьяк, прибывший в Новгород
с
посольством, нанял убийц и отравил Дмитрия Шемяку. Произошло это в 1453 г.
Смута продолжалась на Руси четверть века и принесла неисчислимые бедствия
народу.
Традиционная оценка сводится к тому, что феодальная война закончилась победой
"прогрессивных" сил, отстоявших политическую централизацию, и поражением сил
децентрализации. Олицетворением первых был Василий II, вторых - его удельные
противники. В
новейших исследованиях старая схема подверглась пересмотру. В удельных князьях
А. А. Зимин
увидел "людей будущего", "романтиков", свободолюбивых противников московского
деспотизма и татарского ига. В их лице Север развивавшийся по "предбуржуазному
пути",
вступил в конфликт с Центром, которому уготован путь крепостничества. В
приведенных
концепциях бросается в глаза несоответствие между теоретическими построениями и
наличным
фактическим материалом. По всей видимости, феодальная война второй четверти XV
века была
обычной княжеской междоусобицей, ничем другим не отличавшейся от междоусобиц в
любой
другой земле.
В XV в. рядом с боярской знатью появилась многочисленная прослойка детей
боярских,
служивших в великокняжеском и удельных дворах. Вместе с тем начала складываться
новая
иерархическая структура правящего московского боярства. Происшедшие перемены
наложили
печать на состав и функции соответствующих учреждений - думы и двора в пределах
великих и
удельных княжеств. Удельные князья не раз занимали московский великокняжеский
трон. Но их
победа неизменно оборачивалась поражением, едва удельная дума и двор пытались
оспорить
первенство "великого" московского боярства и тем самым поколебать традиционную
боярскую
иерархию. Наметились признаки крушения старого порядка наследования престола,
при котором
государство считалось отчиной всей княжеской семьи, и монарх передавал власть не
наследнику
сыну, а братьям, и лишь после них право на престол предъявляли сыновья монарха.
Архаический
порядок престолонаследия служил источником постоянных межкняжеских распрей и
неурядиц,
подобных войне второй четверти XV в.
Московская смута, полагал А. Е. Пресняков, подорвала и разрушила удельновотчинный
строй, привела к крушению обычного уклада отношений и воззрений. Смута
действительно
уничтожила почти все удельные княжества в Московском великом княжестве. Удельные
государи получили поражение. Но порядки раздробленности вовсе не были
искоренены.
Духовное завещание Василия II Темного возродило к жизни систему уделов. Следуя
примеру
деда, князь передал младшим сыновьям 12 городов. Дмитров, Углич, Руза, Вологда
вновь
превратились в столицы восставших из пепла удельных княжеств. Почва для новых
раздоров
была готова.
Р.Г.Скрынников. У истоков самодержавия.
Иван III (1462-1505) еще при жизни слепого отца стал его соправителем. Бедствия,
постигшие
князя в юности, закалили его волю. Взойдя на трон, Иван III все силы употребил
на то, чтобы
расширить свои владения и подчинить себе все русские земли. Для достижения этой
цели он
использовал любые средства - насилие, деньги, династические браки. Москва
поглотила
Ярославское и Ростовское княжества, Новгород Великий и, наконец, Тверь.
Ярославль давно попал в орбиту московского влияния. Дьяк Алексей Полуектов
настоятельно
советовал Василию II отобрать вотчину у ярославских князей. Но Василий II не
решился
нарушить традицию. И только Иван III последовал совету дьяка и послал его в
Ярославль, чтобы
довершить дело. Известно, что Полуектов находился в опале в 1467-1473 гг., а
значит, его
появление в Ярославле следует отнести к более позднему времени, к исходу XV в.
Описывая
нововведения Полуектова, местный летописец отметил, что все князья ярославские
"простилися
со всеми своими вотчинами на век, подавали их великому князю Ивану Васильевичу,
а князь
великий против их отчины подавал им волости и села...". Термин "отчина" имел в
устах
летописца более широкое и неопределенное значение, чем термин "вотчина"
("села"). Передача
"отчины" московскому князю означала ликвидацию суверенитета Ярославского
княжества (В. Б.
Кобрин). Ярославские князья утрачивали традиционные права и статьи дохода в
Ярославле, а
свои "волости и села"" они как бы заново получали из рук нового суверена. Своего
рода
комментарием к летописному известию может служить письмо Ивана IV к А. М.
Курбскому,
принадлежавшему к Ярославскому княжескому дому. Царь сетовал, что князья-бояре
нарушили
закон, "еже деда нашего великого государя уложение: которые вотчины (князей
ярославских и
других. - Р. С.) взимати (конфисковать в казну. - Р. С.) и которым вотчинам еже
несть потреба от
нас даятися и те вотчины ветру подобно раздаяли неподобно..." Иван IV описал
земельную
политику Ивана III достаточно точно. Ликвидация суверенитета Ярославского
княжества
повлекла за собой передел земель между казной и большими местными суверенами.
Закрепление
обширных вотчин за князьями было нежелательно ("непотребно") с точки зрения
интересов
казны. Оправдывая собственную политику, Иван IV концентрировал внимание на
вопросе о
конфискации наследственных родовых земель. Но в XV в. казна должна была оставить
во
владение местных вотчинников значительные вотчинные богатства.
С давних пор Ярославские князья имели "жеребья" в Ярославле, получали
доходы с "черных"
земель, торгов и пр. Ликвидация суверенитета означала ликвидацию "жеребьев" в
Ярославле и
соответствующих статей дохода. Превращение наследников великокняжеского и
удельных
престолов в "служебных" князей, а затем московских бояр носило достаточно
длительный и
сложный характер. Но результат этого процесса хорошо известен. К XV в. в
Ярославской земле
сохранилось гнездо богатых вотчинников из местного княжеского дома, тогда как их
обедневшие братья расселились по лицу земли - от Москвы до Новгорода и Пскова.
Присоединение к Москве сопровождалось общим описанием ярославских земель.
Руководил
московской переписью некто Иван Агафонов: "у кого село добро, ин отнял, а у кого
деревня
добра, ин отнял да описал на великого князя, а кто будет сам добр, боярин или
сын боярский, ин
его самого записал". Целью списка было упорядочение службы бояр и детей боярских
в
пределах Ярославля. "Добрых бояр" и детей боярских записывали в службу, у
неслужилых села
и деревеньки описывали в казну. Летописец назвал писца Агафонова "сущим
созирателем
Ярославской земли".
Ростовское княжество лишилось остатков независимости во второй половине XV
в. По
свидетельству летописи, московские власти употребляли не только насильственные
средства в
отношении кровной родни. Под 1474 г. летописец записал, что ростовские князья
продали Ивану
III свою "половину Ростова". Иначе говоря, казна предоставила ростовским князьям
денежный
выкуп в виде компенсации за "половину Ростова".
Суздальские, ярославские и даже ростовские князья сохранили в своих руках
немалую часть
своих наследственных вотчинных богатств. Но ликвидация суверенитета некогда
независимых
княжеств помогла московским властям разрешить труднейшую задачу: создать фонд
государственных земель в центральных уездах государства.
Взаимоотношения Москвы с Новгородом развивались по иному типу. В Новгороде
знать
сломила княжескую власть и основала боярско-вечевую "республику". Княжеский
домен
подвергся экспроприации. Князьям, приглашенным в Новгород по "ряду" (договору),
запрещалось владеть землями в новгородских пределах. Утверждение новых порядков
позволило Новгородской земле избежать дробления. К середине XV в. Новгородская
земля
оставалась крупнейшей из русских земель, не уступавшей по территории Московскому
великому
княжеству. Высшим должностным лицом вечевой "республики" был архиепископ. Всеми
делами
Новгорода управляли выборные посадники и бояре, составлявшие Совет господ.
Однако
важнейшие решения Совета утверждало вече (собрание новгородцев). Новгород был
древнейшим городом Руси с высоким уровнем экономики и культуры. Он вел
оживленную
торговлю со странами Западной Европы при посредничестве Ганзейских городов. На
севере
владения Новгорода включали Кольский полуостров, на востоке пространства до
Урала. Тем не
менее при всем своем могуществе "республика" не могла тратить значительные
средства наР.Г.Скрынников. Древнерусское государство.
Введение
Древняя Греция была колыбелью европейской цивилизации. Окружающий ее
варварский мир находился в состоянии брожения. Не только кочевые орды, вышедшие из
глубин Азии, но и земледельческие племена, обитавшие в Северной Европе, были втянуты
в общее движение. Восточная Европа лежала на перекрестке их путей. К началу новой
эры в степях Причерноморья обитали ираноязычные племена скифов и сарматов. Греки,
основав колонии на берегах Черного моря, поддерживали оживленные сношения со
скифами. Греческие города были очагами античной культуры в Причерноморье.
Развалины Танаиса на Дону и Херсонеса в Крыму являются памятниками той поры.
Торговля скифов с греками проложила пути из Восточной Европы в страны
Средиземноморья.
Эллинистические государства пали, уступив место Римской империи. Наступила новая
эпоха в развитии мировой цивилизации. Владения Рима простирались от Британии до
Закавказья. Римские легионы продвинулись на севере до Рейна. Среди "варваров",
обитавших к востоку от Рейна, выделялись своей численностью германцы и славяне. Как
только Рим стал клониться к упадку, варвары обрушились на его владения со всех сторон.
Наступила эпоха "великого переселения народов", в котором вслед за германцами
приняли участие славяне.
Соседи называли славян "венедами". Под этим именем они были известны римским
писателям Плинию, Тациту, Птоломею. После продвижения в Южную Европу славяне
усвоили свое современное название. Склавинами называли себя члены одного из племен,
участвовавших во вторжении на Балканы.
Германское племя готов, продвигаясь из Северной в Южную Европу, создало
обширную "державу" от устья Дона до Дуная. Среди прочих племен готы подчинили
некоторые встреченные ими на пути славянские племена. В IV в. н. э. кочевники гунны,
пришедшие из Азии, разгромили готов и обрушились на Римскую державу, распавшуюся
к тому времени на Западную и Восточную империи. Ценой огромных потерь римлянам
удалось отразить орду гуннов, но в V в. под ударами готов западная Римская империя
прекратила свое существование.
Византия (Восточная Римская империя) устояла против вторжения германцев. С VII в.
на Балканы двинулись славяне. Особую угрозу для византийцев представляло славянское
племя антов, пришедшее с низовьев Дуная. В начале VII в. анты были разгромлены
кочевой ордой аваров, двигавшихся в Европу вслед за гуннами, и исчезли с лица земли.
Но племена склавинов, появившихся на северных границах Византии, в течение VII в.
заняли и заселили большую часть Балканского полуострова, проникли на Пелопоннес и в
Малую Азию.
Передвижение германских племен на запад позволило славянам продвинуться на
Нижнюю Эльбу и в балтийское Приморье. К VII-VII вв. славяне освоили обширные
пространства в Восточной Европе.
В эпоху "великого переселения народов" пути племен не отличались
прямолинейностью, не были подчинены единому принципу или цели. Некоторые из
славянских племен, участвовавших во вторжении на Балканы, были отброшены от границ
Византии и ушли в Поднепровье. Воспоминания об этом отразились на страницах ранних
русских летописей. Некоторые из приднепровских племен пришли с бассейна Вислы, с
территории будущей Польши. Один из самых мощных потоков славянской колонизации
отмечен на севере. Он устремился из славянского Поморья на озеро Ильмень и Волхов.
Продолжая движение на восток, славяне вышли в междуречье Оки и Волги. На берегах
Балтики и на верхней Волге их племена встретились с балтами и финно-угорским
населением. Плотность населения была ничтожна, просторы свободных земель далеко
превосходили площадь освоенных угодий. Местные племена, оказавшись в зоне
расселения славян, постепенно смешивались с ними. Особенно интенсивно этот процесс
протекал в бассейне реки Волхов, где осело одно из самых многочисленных
восточнославянских племен - ильменьские словене. На водоразделе Днепра, Западной
Двины и Волги обитали племена кривичей. Далее всех на восток продвинулись вятичи. По
берегам Западной Двины жили полочане, среди болот Полесья - дреговичи, южнее в
Поднепровье, - поляне и древляне, на восточном берегу Днепра - радимичи и северяне.
Большая часть территории, занятой славянами, была покрыта дремучими лесами со
множеством рек и болот. Почва на севере не отличалась плодородием, а климат был
суров, что не благоприятствовало возникновению крупных очагов земледелия. Создание
небольших пашенных заимок требовало огромного труда. Земледельцы рубили и сжигали
деревья, выкорчевывали пни и распахивали пашню. Через 10-15 лет земля истощалась.
Приходилось переходить на новый участок и заново корчевать лес. В южной лесостепной
полосе земледельцам достаточно было выжечь травяной покров. Но и там пашню после ее
истощения забрасывали на несколько лет и "раздирали" новый участок, что отнимало
много сил. Славяне выращивали пшеницу и просо. На севере начали культивировать
рожь. Хлеб был главной пищей людей, отчего зерно называли "житом" (от слова "жить").
Славяне разводили домашний скот - лошадей, коз, овец, свиней, охотились на пушного
зверя, лосей, кабанов, дикую птицу. Реки и озера изобиловали рыбой, в лесах роились
пчелы. Рыболовство и бортничество занимало важное место в жизни славянских племен.
Среди товаров, которые славяне вывозили в соседние степи, современники прежде всего
назвали пушнину и мед. Шкурки куниц с древних времен служили эквивалентом обмена.
Со временем кунами стали называть серебряные деньги.
Свои жилища славяне устраивали в виде полуземлянок с кровлей, почти касавшейся
скатами земли. Печь и жилище топилась по-черному, без дымохода. Славянская община
называлась "мир" или "вервь". Поселения, составлявшие "мир", были удалены от другой
общины на несколько десятков километров.
По словам византийцев, древние славяне "не управляются одним человеком, но
издревле живут в народоправстве, и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считается
делом общим"; как язычники они поклоняются богу-громовержцу. Характерной чертой
славян (как и других варваров) византийцы считали любовь к свободе: "их никоим
образом нельзя склонить к рабству или подчинить в соей стране"; попавшим к ним на
войне пленникам они предлагают на выбор: за выкуп вернуться на родину или остаться
среди славян "на положении свободных и друзей".
Торговля с окрестными племенами и в особенности войны вели к разложению
родоплеменного строя славян. Военная добыча обогащала старейшин племени. Однако
раскопки славянских городищ VII-IX вв. показывают, что имущественное неравенство у
славян было еще незначительным.
Славяне были язычниками, обожествляли силы природы и умерших предков. Среди
сил природы солнце и огонь занимали главное место. Даждьбог олицетворял солнце,
богом огня был Сварог, ветра и бури Стрибог. Покровителем стада - "скотьим богом"
считался Велес. Славяне воздвигали деревянные изваяния своих богов на открытых
местах посреди "капищ". Умилостивить "идолов" можно было жертвами. Каждый род
чтил щура, мистического предка, основателя рода. (Отсюда и "пращур" и "чур меня",
древнейшая из известных молитв-заклинаний.) Священными почитались рощи, озера и
реки, населенные лешими, водяными и русалками. Ни храмов, ни жрецов у славян не
было.
Ранняя история восточных славян тесно связана с историей хазар, норманнов и
византийцев. Хазары были ближайшими соседями полян на востоке. Кочевая орда хазар
переселилась в Европу вслед за гуннами, аварами и болгарами. В о
...Закладка в соц.сетях
