Жанр: История
Атлантида и древняя русь
...аселяющих
болота, озера и реки, горы или равнины, но и для этого зверя, из всех зверей самого большого и
прожорливого. Далее, все благовония, которые ныне питает земля, будь то в корнях, в травах, в
древесине, в сочащихся смолах, в цветах или в плодах, - все это она рождала там и отлично
взращивала. Притом же и всякий пестуемый человеком плод и злак, который мы употребляем в
пищу или из которого готовим хлеб, и разного рода овощи, а равно и всякое дерево,
приносящее яства, напитки или умащения, всякий непригодный для хранения и служащий для
забавы и лакомства древесный плод, который мы предлагаем на закуску пресытившемуся
обедом, - все это тогдашний священный остров под действием солнца порождал прекрасным,
изумительным и изобильным. Пользуясь этими дарами земли, цари устроили святилища,
дворцы, гавани и верфи и привели в порядок всю страну, придав ей следующий вид.
Прежде всего они перебросили мосты через водные кольца, окружавшие древнюю
метрополию, построив путь из столицы и обратно в нее. Дворец они с самого начала выстроили
там, где стояло обиталище бога и их предков, и затем, принимая его в наследство, один за
другим все более его украшали, всякий раз силясь превзойти предшественника, пока в конце
концов не создали поразительное по величине и красоте сооружение. От моря они провели
канал в три плетра<Плетр - греческая мера длины, около 33 метров. - Примеч. авт.>
шириной и сто футов глубиной, а в длину на пятьдесят стадиев вплоть до крайнего из водных
колец - так они создали доступ с моря в это кольцо, словно в гавань, приготовив достаточный
проход даже для самых больших судов. Что касается земляных колец, разделявших водные, то
они прорыли каналы, смыкавшиеся с мостами, такой ширины, чтобы от одного водного кольца
к другому могла пройти одна триера, сверху же они настлали перекрытия, под которыми
должно было совершаться плавание: высота земляных колец над поверхностью моря была для
этого достаточной. Самое большое по окружности водное кольцо, с которым непосредственно
соединялось море, имело в ширину три стадия, и следовавшее за ним земляное кольцо было
равно ему по ширине; из двух следующих колец водное было в два стадия шириной, и земляное
опять-таки было равно водному; наконец, водное кольцо, опоясывающее остров в самой
середине, было в стадий шириной.
Остров, на котором стоял дворец, имел пять стадиев в диаметре; цари обвели этот остров
со всех сторон, а также земляные кольца и мост шириной в плетр круговыми каменными
стенами и на мостах у проходов к морю всюду поставили башни и ворота. Камень белого,
черного и красного цвета они добывали в недрах срединного острова и в недрах внешнего и
внутреннего земляных колец, а в каменоломнях, где оставались двойные углубления,
перекрытые сверху тем же камнем, они устраивали стоянки для кораблей. Если некоторые
свойства постройки они делали простыми, то в других они забавы ради искусно сочетали камни
разного цвета, сообщая им естественную прелесть; также и стены вокруг наружного земляного
кольца они по всей окружности обделали в медь, нанося металл в расплавленном виде, стену
внутреннего вала покрыли литьем из олова, а стену самого акрополя - орихалком,
испускавшим огнистое блистание.
Обиталище царей внутри акрополя было устроено следующим образом. В самом
средоточии стоял недоступный святой храм Клейто и Посейдона, обнесенный золотой стеной, и
это было то самое место, где они некогда зачали и породили поколение десяти царей; в честь
этого ежегодно каждому из них изо всех десяти уделов доставляли сюда жертвенные начатки.
Был и храм, посвященный одному Посейдону, который имел стадий в длину, три плетра в
ширину и соответственную этому высоту; в облике же постройки было нечто варварское. Всю
внешнюю поверхность храма, кроме акротериев, они выложили серебром, акро-терии же -
золотом; внутри взгляду являлся потолок из слоновой кости, весь испещренный золотом,
серебром и орихалком. а стены, столпы и полы сплошь были выложены орихалком. Поставили
там и золотые изваяния: сам бог на колеснице, правящий шестью крылатыми конями, вокруг
него - сто нереид на дельфинах (ибо люди в те времена представляли себе их число таким), а
также и много статуй, пожертвованных частными лицами. Снаружи вокруг храма стояли
золотые изображения жен и всех тех, кто произошел от десяти царей, а также множество
прочих дорогих приношений от царей и от частных лиц этого города и тех городов, которые
были ему подвластны. Алтарь по величине и отделке был соразмерен этому богатству; равным
образом и царский дворец находился в надлежащей соразмерности как с величием державы, так
и с убранством святилищ.
К услугам царей были два источника - родник холодной и родник горячей воды, которые
давали воду в изобилии, и притом удивительную как на вкус, так и по целительной силе; их
обвели стенами, насадили при них подходящие к свойству этих вод деревья и направили эти
воды в купальни, из которых одни были под открытым небом, другие же, с теплой водой, были
устроены как зимние, причем отдельно для царей, отдельно для простых людей, отдельно для
женщин и отдельно для коней и прочих подъяремных животных: и каждая купальня была
отделана соответственно своему назначению. Излишки воды они отвели в священную рощу
Посейдона, где благодаря плодородной почве росли деревья неимоверной красоты и величины,
а оттуда провели по каналам через мосты на внешние земляные кольца. На этих кольцах
соорудили они множество святилищ различных божеств и множество садов и гимнасиев для
упражнения мужей и коней, которые были расположены отдельно друг от друга на каждом из
кольцевидных островов; в числе прочего посредине самого большого кольца у них был устроен
ипподром для конских бегов, имевший в ширину стадий, а в длину шедший по всему кругу. По
ту и другую сторону его стояли помещения для множества царских копьеносцев; но более
верные копьеносцы были размещены на меньшем кольце, ближе к акрополю, а самым
надежным из всех были даны помещения внутри акрополя, рядом с обиталищем царя. Верфи
были наполнены триерами и всеми снастями, какие могут понадобиться для триер, так что
всего было вдоволь. Так было устроено место, где жили цари. Если же миновать три внешние
гавани, то там шла по кругу начинавшаяся от моря стена, которая на всем своем протяжении
отстояла от самого большого водного кольца и от гавани на пятьдесят стадиев; она смыкалась
около канала, входившего в море. Пространство возле нее было густо застроено, а проток и
самая большая гавань были переполнены кораблями, на которых отовсюду прибывали купцы, и
притом в таком множестве, что днем и ночью слышались говор, шум и стук.
Итак, мы более или менее припомнили, что было рассказано тогда о городе и о древнем
обиталище. Теперь попытаемся вспомнить, какова была природа сельской местности и каким
образом она была устроена. Во-первых, было сказано, что весь этот край лежал очень высоко и
круто обрывался к морю, но вся равнина, окружавшая город и сама окруженная горами,
которые тянулись до самого моря, являла собой ровную гладь; в длину она имела три тысячи
стадиев, а в направлении от моря к середине - две тысячи. Вся эта часть острова была
обращена к южному ветру, а с севера закрыта горами. Эти горы восхваляются преданием за то,
что они по множеству, величине и красоте превосходили все нынешние: там было большое
количество многолюдных селений, были реки, озера и луга, доставлявшие пропитание всем
родам ручных и диких животных, а равно и леса, огромные и разнообразные, в изобилии
доставлявшие дерево для любого дела. Такова была упомянутая равнина от природы, а над
устроением ее потрудилось много царей на протяжении многих поколений. Она являла собой
продолговатый четырехугольник, по большей части прямолинейный, а там, где его форма
нарушалась, ее выправили, окопав со всех сторон каналом. Если сказать, каковы были глубина,
ширина и длина этого канала, никто не поверит, что возможно было такое творение рук
человеческих, выполненное в придачу к другим работам, но мы обязаны передать то, что
слышали: он был прорыт в глубину на плетр, ширина на всем протяжении имела стадий, длина
же по периметру вокруг всей равнины была десять тысяч стадиев. Принимая в себя потоки,
стекавшие с гор, и огибая равнину, через которую он в различных местах соединялся с городом,
канал изливался в море. Выше по течению от него были прорыты прямые каналы почти в сто
футов шириной, которые шли по равнине и затем снова стекали в канал, шедший к морю,
причем отстояли друг от друга на сто стадиев. Соединив их между собой и с городом кривыми
протоками, по ним переплавляли к городу лес с гор и разнообразные плоды. Урожай они
снимали по два раза в год, зимой получая орошение от Зевса, а летом отводя из каналов воды,
источаемые землей.
Что касается числа мужей, пригодных к войне, то здесь существовали такие установления:
каждый участок равнины должен был поставлять одного воина-предводителя, причем величина
каждого участка была десять на десять стадиев, а всего участков насчитывалось шестьдесят
тысяч; а то несчетное число простых ратников, которое набиралось из гор и из остальной
страны, сообразно числу участков распределялось между предводителями. В случае войны
каждый предводитель обязан был поставить шестую часть боевой колесницы, так чтобы всего
колесниц было десять тысяч, а сверх того, двух верховых коней с двумя всадниками,
двухлошадную упряжку без колесницы, воина с малым щитом, способного сойти с коня и
биться в пешем бою, возницу, который правил бы обоими конями упряжки, двух гоплитов, по
два лучника и пращника, по трое камнеметателей и копейщиков, по четыре корабельщика,
чтобы набралось достаточно людей на общее число тысячи двухсот кораблей. Таковы были
относящиеся к войне правила в области самого царя; в девяти других областях были и другие
правила, излагать которые потребовало бы слишком много времени.
Порядки относительно властей и должностей с самого начала были установлены
следующие. Каждый из десяти царей в своей области и в своем государстве имел власть над
людьми и над большей частью законов, так что мог карать и казнить любого, кого пожелает; но
их отношения друг к другу в деле правления устроя-лись сообразно с Посейдоновыми
предписаниями, как велел закон, записанный первыми царями на орихалковой стеле, которая
стояла в средоточии острова - внутри храма Посейдона. В этом храме они собирались то на
пятый, то на шестой год, попеременно отмеривая то четное, то нечетное число, чтобы
совещаться об общих заботах, разбирать, не допустил ли кто-нибудь из них какого-либо
нарушения, и творить суд. Перед тем как приступить к суду, они всякий раз приносили друг
другу вот какую присягу: в роще при святилище Посейдона на воле разгуливали быки; и вот
десять царей, оставшись одни и вознесши богу молитву, чтобы он сам избрал для себя угодную
жертву, приступали к ловле, но без применения железа, вооруженные только палками и
арканами, а быка, которого удалось изловить, подводили к стеле и закалывали над ее вершиной
так, чтобы кровь стекала на письмена. На упомянутой стеле помимо законов было еще и
заклятие, призывавшее великие беды на головы того, кто их нарушит. Принеся жертву по своим
уставам и предав сожжению все члены быка, они растворяли в чаше вино и бросали в него
каждый по сгустку бычьей крови, а все оставшееся клали в огонь и тщательно очищали стелу.
После этого, зачерпнув из чаши влагу золотыми фиалами и сотворив над огнем возлияние, они
приносили клятву, что будут чинить суд по записанным на стеле законам и карать того, кто уже
в чем-либо преступил закон, а сами в будущем по доброй воле никогда не поступят противно
написанному и будут отдавать и выполнять лишь такие приказания, которые сообразны с
отеческими законами. Поклявшись такой клятвой за себя самого и за весь род своих потомков,
каждый из них пил и водворял фиал на место в святилище бога, а затем, когда пир и
необходимые обряды были кончены, наступала темнота и жертвенный огонь остывал, все
облачались в прекраснейшие иссиня-черные столы, усаживались на землю при клятвенном
огневище и ночью, погасив в храме все огни, творили суд и подвергались суду, если кто-либо
из них нарушил закон; закончив суд, они с наступлением дня записывали приговор на золотой
скрижали и вместе с утварью посвящали богу как памятное приношение.
Существовало множество особых законоположений о правах каждого из царей, но важнее
всего было следующее: ни один из них не должен был поднимать оружия против другого, но
все обязаны были прийти на помощь, если бы кто-нибудь вознамерился свергнуть в одном из
государств царский род, а также, по обычаю предков, сообща советоваться о войне и прочих
делах, уступая верховное главенство царям Атлантиды. Притом нельзя было казнить смертью
никого из царских родичей, если в совете десяти в пользу этой меры не было подано свыше
половины голосов.
Столь великую и необычайную мощь, пребывавшую некогда в тех странах, бог устроил
там и направил против наших земель, согласно преданию, по следующей причине. В
продолжение многих поколений, покуда не истощилась унаследованная от бога природа,
правители Атлантиды повиновались законам и жили в дружбе со сродным им божественным
началом: они блюли истинный и во всем великий строй мыслей, относились к неизбежным
определениям судьбы и друг к другу с разумной терпеливостью, презирая все, кроме
добродетели, ни во что не ставили богатство и с легкостью почитали чуть ли не за досадное
бремя груды золота и прочих сокровищ. Они не пьянели от роскоши, не теряли власти над
собой и здравого рассудка под воздействием богатства, но, храня трезвость ума, отчетливо
видели, что и все это обязано своим возрастанием общему согласию в соединении с
добродетелью, но, когда это становится предметом забот и оказывается в чести, оно же идет
прахом, а вместе с ним гибнет и добродетель. Пока они так рассуждали, а божественная
природа сохраняла в них свою силу, все их достояние, вкратце нами описанное, возрастало. Но
когда унаследованная от бога доля ослабла, многократно растворяясь в смертной примеси, и
возобладал человеческий нрав, тогда они оказались не в состоянии долее выносить свое
богатство и утратили благопристойность. Для того, кто умеет видеть, они являли собой
постыдное зрелище, ибо промотали самую прекрасную из своих ценностей; но неспособным
усмотреть, в чем состоит истинно счастливая жизнь, они казались прекраснее и счастливее
всего как раз тогда, когда в них кипела безудержная жадность и сила.
И вот Зевс, Бог богов, блюдущий законы, хорошо умея усматривать то, о чем мы
говорили, помыслил о славном роде, впавшем в столь жалкую развращенность, и решил
наложить на него кару, дабы он, отрезвев от беды, научился благообразию.
2. АПОЛЛОДОР О ПУТЕШЕСТВИИ ГЕРАКЛА К АТЛАНТИДЕ
(ИЗВЛЕЧЕНИЯ ИЗ "МИФОЛОГИЧЕСКОЙ БИБЛИОТЕКИ")
Кн. 2, 5 (11). После того как все эти подвиги были совершены, за восемь лет и один месяц,
Эврисфей отказался зачесть очищение Авгиевых конюшен и победу над гидрой и назначил
Гераклу одиннадцатый подвиг - принести золотые яблоки от Гесперид. Эти яблоки
находились не в Ливии, как утверждают некоторые, а у Атланта, там, где обитают
гиперборейцы. Гея подарила их Зевсу, когда тот женился на Гере, Эти яблоки охранял
бессмертный дракон, сын Тифона и Ехидны, у которого было сто голов: он способен был
издавать самые разнообразные голоса. Вместе с ним охраняли яблоки девы Геспериды -
Айгла, Эритея, Гестия, Аретуса. Геракл, отправившись в путь, прибыл к реке Эхедору. Там
вызвал его на единоборство Кикн, сын Ареса и Пирены. Так как Арес стал поддерживать
Кикна, вмешиваясь в единоборство, Зевс, кинув посреди них перун, прекратил борьбу.
Проходя через Иллирию и направляясь к реке Эридану, Геракл пришел к нимфам,
дочерям Зевса и Фемиды. Те направили его к Нерею. Геракл застал его спящим и связал его,
хотя Нерей во время схватки неоднократно менял свой облик. Он не выпустил Нерея прежде,
чем тот не указал ему, где он найдет яблоки Гесперид. Узнав от Нерея путь, Геракл пересек
Ливию. В этой стране царствовал сын Посейдона Антей, который всех чужестранцев заставлял
вступать с ним в единоборство и убивал их. Вынужденный сразиться с ним, Геракл поднял его
в воздух и, сжав в объятиях, убил, сломав ему хребет. Трудность заключалась в том, что Антей,
касаясь земли, каждый раз становился сильнее, поэтому некоторые и говорили, что Антей был
сыном Геи.
После Ливии Геракл отправился странствовать по Египту. В этой стране царствовал
Бусирис, сын Посейдона и Лисианассы, дочери Эпафа. Бусирис всех чужестранцев закалывал
на алтаре Зевса в соответствии с полученным им оракулом. Египет в течение девяти лет страдал
от неурожая, и Фрасий, ученый-прорицатель, пришедший с Кипра, сказал, что неурожай
прекратится, если египтяне каждый год будут закалывать чужестранца на алтаре Зевса. Тогда
Бусирис, заколов первым Фрасия, стал убивать прибывающих в страну чужестранцев. Геракла
тоже схватили и уже несли к алтарям, но он разорвал путы и убил Бусириса и сына его
Амфидаманта.
Странствуя по Азии, Геракл прибыл в Термидры, гавань линдийцев. У какого-то
погонщика он выпряг одного из двух быков, которыми была запряжена его повозка, принес его
в жертву богам и пиршествовал. Погонщик же, не имея сил защищаться, став где-то на горе,
произносил проклятия. По этой причине и теперь, когда приносят жертву Гераклу, делают это с
проклятиями.
Переходя через Аравию, Геракл убил Эматиона, сына Тифона. После того как он пересек
Ливию, он прибыл к внешнему морю, где взял у Гелиоса его кубок. Переправившись на
противоположный материк, он на Кавказе застрелил из лука орла, клевавшего печень у
Прометея: этот орел был порождением Ехидны и Тифона. Геракл освободил Прометея,
возложил на себя вместо снятых: оков венок из оливы и предоставил Зевсу Хирона, который
согласился стать смертным вместо Прометея.
Когда же Геракл пришел к гиперборейцам, где находился Атлант, то, помня о совете
Прометея, сказавшего ему, чтобы он сам не отправлялся за яблоками, а, взяв на плечи небесный
свод, послал за ними Атланта, все это выполнил. Атлант, срезав у Гесперид три яблока, пришел
к Гераклу и, не желая принять обратно на свои плечи небесный свод, сказал, что он сам хочет
отнести яблоки Эврисфею, и попросил Геракла подержать небесный свод вместо него. Геракл
согласился на это, но сумел с помощью хитрой уловки вновь переложить его на плечи Атланта.
Прометей дал ему совет, чтобы он предложил Атланту на время принять на свои плечи свод
небес, пока он сделает себе подушку на голове. Выслушав это, Атлант положил яблоки на
землю и принял на свои плечи небесный свод. Так Гераклу удалось взять яблоки и уйти.
Некоторые же сообщают, что Геракл не получал этих яблок от Атланта, а сам их срезал, убив
сторожившего их дракона.
Принеся яблоки в Микены, Геракл отдал их Эврисфею, а тот в свою очередь подарил их
Гераклу. Взяв эти яблоки от Геракла, Афина вновь унесла их обратно: было бы нечестием, если
бы эти яблоки находились в другом месте.
3. АПОЛЛОНИЙ РОДОССКИЙ О ПУТИ АРГОНАВТОВ К АТЛАНТИДЕ
(ИЗВЛЕЧЕНИЯ ИЗ "АРГОНАВТИКИ").
Песнь 1(1-2)
Вступление
Феб, с тебя песнь начав, вспомним о деяниях
Древлерожденных мужей славных,
Что, следуя воле державной Пелия,
Устьем Понта промчавшись между чернопенных скал,
за руном золотым устремились...
(905 - 940)
Аргонавты посещают остров дочери Атланта Электры
на пути от Эллады к Понту Эвксинскому (Черному морю)
близ Мало-азийской Фригии и Дардании.
...Что ж до меня, то держись обо мне в сердце лучшего мненья, -
Знай, что довольно с меня, коль на то будет Пелия воля,
В отчей земле обитать. Лишь бы боги труды с меня сняли!
Если же не суждено мне в Элладу вернуться обратно,
Мне, что иду в дальний путь, ты же сына родишь той порою,
Вышли его, как он в возраст придет, в наш Иолк Пелазгийский,
Дабы отцу моему был и матери в горе утехой,
Если застанет еще их в живых, и в отлучку владыки
Дабы, в чертогах своих находясь, они были в почете", -
Молвил и первым вступил на корабль, и другие герои
Тоже вступили за ним. В руки весла затем они взяли,
Все по местам по порядку расселись. Тут Apr им причала
От омываемой морем скалы отрешил, а герои,
Длинные весла подняв, с силой бить по воде ими стали.
Вечер настал, и пристали они по совету Орфея
К острову дщери Атланта, Электры, чтоб, чрез посвященье
Тайные сведав обряды, могли с безопасностью большей
Дальше свой путь совершать по страшного моря пучинам.
Больше об этом не след говорить! Благодать да почет
И на том острове и на богах, там живущих, на долю
Коих те таинства сыпали, но... петь о них нам не должно!
Идя оттуда на веслах по Черного моря глубинам,
Фракии землю с одной стороны, а с другой, дальше в море,
Имброс имели напротив они, и как раз при заходе
Солнца уже к Херонесу, что выдался в море, приплыли.
Там быстрый Нот им навстречу подул, и, поставив по ветру
Парус, в глубокие воды они Афамантовой дщери
Быстро вошли: моря верхняя часть по-за ними осталась
К утру, а ночью они переплыли ту часть, что в пределах
Брега Ретийского, с правой руки землю Иды имея.
А Дарданию покинув, пристали они к Абидосу,
Дальше Перкоту, потом Абарниды песчанистый берег
Проминовали, а также священную Питиею,
И в ту же ночь, хоть корабль и кренился у них с бока на бок
В водовороте, прошли до конца Геллеспонт вечно бурный.
Остров утесистый есть в Пропонтиде, от нивообильной
Фригии недалеко, в море вдавшийся, - остров, поскольку
В нем перешеек, волною морской заливается, к суше
Скатом пологим идя. С двух сторон берега в нем доступны
Для кораблей, а лежат те брега над рекою Эзепом.
Гору Медвежьей горой именуют окрестные люди...
(1150 - 1170)
Аргонавты оставляют Геракла во Фригии,
на мизийском брегу Пропонтиды (Мраморного моря),
где он потом встретит Гесперид.
...И устроен был пир на Медвежьей горе в честь богини,
И воспевали на нем многовластную Рею. С зарей же,
Ветры когда улеглись, на веслах отплыли герои,
Каждого богатыря жажда нудила в том потягаться,
Кто перестанет последним грести. Ведь безветренный воздух
Моря пучины разгладил и гладь усыпил он морскую.
Вверясь безветрию, вдаль все и вдаль подгоняли герои
С силой корабль. И его, что по морю летел, не могли
бы Даже и равные вихрю догнать Посейдоновы кони...
Но когда на море зыбь поднялась под порывами ветра,
Что от речных берегов в час вечерний вздымается с силой,
Сразу сдавать они стали под гнетом усталости. Их же,
Что из последних работали сил, все ж Геракл мощнорукий
Влек за собой, подвигая ладьи крепко слаженный кузов.
Но вслед за тем, как они, к берегам поспешая Мизийским,
Мимо Риндакия устья прошли и громадной могилы Эгеона,
На малость лишь выше пределов Фригийских.
Тут на весло поднимая бугры ветром вздутого моря,
Переломил он весло пополам. Сам с одним лишь обломком,
Крепко руками сжимая его, повалился он на бок,
Море ж обломок другой поглотило. Геракл сел, в молчаньи
Всех озирая, - рука у него не привыкла к покою.
(...) А сын Зевеса, друзьям дав наказ пир наладить на славу,
К лесу направился сам, дабы тою порой поскорее
Новое сделать весло по руке для себя.
Песнь 2 (310 - 405)
Старец Финей описывает грядущий путь аргонавтов.
"Слушайте! Правда, ведать про все вам, друзья, невозможно
В точности, но, что угодно богам, того я не скрою.
Я погрешил уже раньше, когда, неразумный, все думы
Зевса я до конца открывал. Ему ведь угодно
Прореченья людям давать лишь неполные, дабы
Люди всегда кое в чем от бессмертных зависели волн.
Скалы вы сперва, от меня отплывши отсюда,
Черные две узрите при самого моря теснинах,
А между коих никто проскользнуть не мог безопасно.
Ибо снизу не на корнях они утвердились,
Но то и дело, одна на другую идя, они вместе
Сходятся, а по-над ними вздымаются волны морские.
Страшно кипя, и раскатом глухой отзывается берег.
Увещаний моих потому вы послушайтесь ныне.
Если взаправду, и разум блюдя, и богов почитая
Едете, и да не сгибнете по неразумью ль пустому
Волей своей, иль вперед в молодом устремляясь порыве.
Птицей надобно сделать, голубкою, пробу сначала,
Прочь с корабля наперед ее выпустив. Если сквозь эти
Скалы к морю она на крыльях целой промчится,
То вам не след долго мешкать с отправкой своею в дорогу.
Но всей силою, весьма в руках укрепив, рассекайте
Моря вы узкий пролив. Свет спасенья, конечно, не столько
Будет для вас в молитвах, как в мощности рук заключаться.
Потому все оставьте и смело вовсю напрягите
Силы свои. Допрежде ж взмолиться к богам не мешает!
Если ж, летя прямиком, посреди скал голубка погибнет,
Сразу вспять гребите, зане много лучше бессмертным
Тут уступить, ибо доли вам злой среди скал не избегнуть,
Даже если б Арго создано было сплошь из железа.
Глупые, не дерзните моих преступить прорицаний.
Хоть бы вам и мнилось, что в три я раза и больше
Для Уранидов отвратней, чем я вообще им отвратен.
Не дерзните же на корабле вы без птицы проехать!
Как надлежит быть тому, так и будет. И если уйдете
Вы от сходящихся скал, невредимы оставшись средь Пота,
Сразу, имея страну Вифинцев по правую руку,
Дальше плывите, брегов избегая кремнистых, доколе
Воды Ребы, реки быстротечной, а также мыс Черный
Обогнув, не дойдете до гавани вы в Тинеиде.
А оттуда по морю совсем недалеко проехав
К Марнандинов земле, что насупротив будет, пристаньте.
Путь в тех местах пролегает к Аиду, под землю ведущий,
И утес крутой ввысь подъемлется Ахерузийский,
А внизу тот утес прорыв, Ахеронт коловратный
Воды лиет свои, ток струи из пропасти страшной.
Недалеко от тех мест вы холмов проминуете много
В Пафлагонян земле, был владыкой у коих Энетский
Нелопс сперва, от чьей крови они гордо род свой выводят.
Есть там один утес, что Гелики-медвидицы против.
Крут он со всех сторон, и его называют "Карамбис".
А по-над ним, обтекая его, кружат вихри Бо
...Закладка в соц.сетях
