Жанр: Фантастика
Карантин
...ких солдат.
Никита с минуту смотрел на пацана, завидуя его беззаботности. Как в детстве
все просто и весело...
Случись сейчас в Каменке самый настоящий бой, и радости пацана не будет
границ.
Полынов вздохнул и направился к промтоварному магазину, сквозь витрину
которого увидел внутри газетный киоск.
Вопреки словам, сказанным десантнику Васе, делать ему было нечего - до встречи
со связным оставалось как минимум три
часа.
Купив "Комсомольскую правду", он вышел из магазина и, зайдя в скверик, сел
на скамейку. Вблизи скверик оказался еще
гаже, чем издалека, - донельзя запущенный, неухоженный и замусоренный, вокруг
скамейки в пожухлой траве валялись
обертки от "Сникерсов", смятые пачки сигарет, окурки, пустые бутылки и
использованные презервативы. Надо понимать, тут
развлекалась молодежь после сеанса в кинотеатре.
Никита развернул газету и принялся просматривать статьи. Вообще-то читать
газеты он не любил - требовалась особая
изощренность ума, чтобы из словесных хитросплетений корреспондентов выудить
зерно истины. Любой факт в газетных
статьях извращался до неузнаваемости, и во главу угла проблемы ставилась не сама
новость как таковая, а личное отношение
к ней журналиста И здесь уж корреспонденты изгалялись не как могли, а как
хотели. Какая уж там, к черту, четвертая власть
- наипервейшая! В любой фразе, выдернутой из контекста выступления будь то
президента, премьера, спикера Думы или
лидера какой-либо партии, чаще оппозиционной, они выискивали и всегда находили
высосанный из пальца скрытый смысл,
переиначивали фразу, толкуя по-своему, сочиняли на основе своих умозаключений
целые трактаты, низводя в них
выбранную жертву до состояния ничтожества и отнюдь не стесняясь в выражениях
великого русского языка. А уж тон статей
не позволял оставаться сомнениям, что политического деятеля, умнее конкретного
журналиста, в России нет и не
предвидится. Разве что именно его изберут президентом страны. Поэтому, если
Полынову требовалось разобраться в какойнибудь
проблеме, он предпочитал пользоваться Интернетом - там, сопоставив
различные версии, можно было все-таки
докопаться до сути.
Просмотрев по диагонали страницы, Никита лишний раз убедился, что статьи
написаны бойким пером, все с претензией
на сенсацию, иногда завлекательно, но не более. Информации к размышлению - ноль.
Да и чего можно ожидать от газеты с
подобным названием? Спрашивается, о какой "правде" давно почившего в бозе
"коммунистического союза молодежи" могла
поведать, допустим, статья "Интимные связи поп-звезды"? В общем, развлекательное
чтиво, где круто, без соблюдения
удобоваримых пропорций, замешаны политика, детектив и секс.
Неожиданно глаз наткнулся на заголовок: "Господин Веретенов создает
собственный КГБ?" Это было не просто
интересно, но и интригующе. Особенно с вопросительным знаком. Но когда Никита
начал читать статью, вначале он
снисходительно улыбнулся, а потом даже пару раз саркастически хмыкнул. Как
говорится, автор статьи слышал звон, но и
приблизительно не знал, что он собой представляет. Точнее, слышал не звон, а его
отголоски. Зато уж какие далеко идущие
выводы из этого сделал журналист! Чуть ли не заговор против существующей власти
замышлял российский миллиардер. То
есть покушался на святая святых новой России. Оказывается, не только среди
писателей существуют фантасты, но и среди
корреспондентов...
Отвлекли Никиту от газеты отборная брань со стороны кафе и последовавший за
этим детский крик.
Он оторвался от чтения и увидел, как здоровенный десантник извлекает из
вездехода за ухо белобрысого мальчишку, а тот
отчаянно сопротивляется. Вытащив мальчишку из машины, десантник не стал его
бить.
Отвесил подзатыльник, и пацан задал стрекача. Но недалеко. Отбежав метров
на двадцать, он остановился, повернулся и
прокричал что-то злое и явно обидное. Тот еще задира. Но десантник лишь
рассмеялся и погрозил пацану пальцем.
Тем все и кончилось. Пацан плюнул в сторону обидчика, подтянул выше пупа
сползшие необъятные штаны, и, вполне
довольный своей словесной сатисфакцией, побрел прочь, загребая босыми ногами
пыль.
А десантник, постояв еще минуту и проследив за пацаном, вернулся в кафе.
Никита было опять уткнулся в газету, но не дочитал и половины статьи, как
на него пала чья-то тень.
Он поднял голову. Перед ним стоял с позором изгнанный из вездехода
белобрысый мальчишка и рассматривал Никиту
самым что ни на есть наглым образом. На его худеньком, загорелом теле ничего,
кроме огромных, вероятно отцовских,
штанов, закатанных до колен и подпоясанных веревкой, не было. Вид у пацана был
независимый и в какой-то степени
агрессивный: левую руку он держал в кармане, правой потирал покрасневшее ухо, а
сам изучающе смотрел на Полынова. И
было в его взгляде нечто такое, что невольно роднило пацана с "вождем
краснокожих" из рассказа О'Генри. Казалось, глядя
на Никиту, он решает весьма трудную задачу - то ли ему этому служивому
булыжником в глаз засветить, то ли печеную
картошку прямо из костра, с пылу с жару, за шиворот сунуть и ногой раздавить.
- Что, не дали войнушку победоносно завершить? - подмигнул Никита. - А
победа небось была так близка...
Пацан перестал теребить ухо и презрительно плюнул себе под ноги.
- У тебя закурить найдется? - нахально спросил он хрипловатым голосом. Ухо
у него было знатным - горело ярким
пламенем даже сквозь загар, но боль пацан переносил стоически, с гордым
достоинством исконного врага бледнолицых. С
таким характером его наверняка пороли как Сидорову козу, по пять раз на дню, так
что тумаки, подзатыльники и дранье
ушей ему были не в диковинку.
- А водки тебе стакан не налить? - рассмеялся Никита.
- Не... - простодушно заулыбался пацан щербатым ртом. - Водку я не люблю.
Один раз попробовал, так блевал дальше,
чем видел. Вот пиво - это да!
Пиво я люблю.
- Чего нет, так это пива, - развел руками Никита.
- Ты мне зубы не заговаривай! - скорчил недовольную гримасу пацан. -
Закурить дашь?
- И здесь тебе не повезло, - усмехнулся Никита. - Не курю и тебе не
советую.
- Дались мне твои советы, - пренебрежительно скривил губы пацан, покрутому,
с цыканьем, сплюнул сквозь щербатые
зубы и вихляющей походкой, явно кому-то подражая, направился по своим делам.
Некурящий Никита стал ему неинтересен.
"О времена, о нравы..." - невесело подумал Полынов. Когда он был пацаном,
мечтал стать космонавтом. И все ребята во
дворе космосом бредили. А нынешних пацанов больше "зона" влечет - там их
кумиры...
- Эй, хлопец! - позвал он. - Мороженого хочешь?
Мальчишка остановился и недоверчиво смерил Никиту взглядом.
- Оно у тебя что - в кармане тает? Или ты сексуальный извращенец и в кусты
меня заманиваешь?
Полынов поперхнулся.
- Как погляжу, образование у тебя выше крыши, - хмыкнул он. - Нет у меня в
кармане мороженого, и в кустах я его не
спрятал. Зато в кармане есть деньги. - Он достал три червонца. - Сгоняешь в
кафе, купишь две порции - мне и тебе. Лады?
- Заметано!
Пацан выхватил деньги и умчался. Никита запоздало подумал, что он вряд ли
вернется, но ничуть не расстроился. И бог с
ним. Невелика потеря.
Но через пару минут пацан возвратился, однако принес почему-то лишь одну
порцию.
- Держи, солдат, - сунул он вафельный стаканчик в руки Полынову и уселся
рядом на скамейку.
- А себе почему не взял? - спросил Никита. - Денег не хватило?
Пацан молча запустил левую руку по локоть в карман своих необъятных штанов,
достал пачку "Marlboro", распечатал,
сунул в рот сигарету, затем той же манерой извлек из правого кармана зажигалку и
прикурил.
- Фраера мороженое не хавают, - презрительно процедил он уголком рта.
- Н-да, - повел плечом Никита. Он откусил от мороженого и покосился на
мальчишку. - Слушай, а как ты относишься к
симметрии?
Пацан подозрительно уставился на него, готовый в любой момент дать деру.
- А чо это? Типа ремня?
- Несколько из другой области, - улыбнулся Никита и начал терпеливо
объяснять:
- Симметрия - это зеркальная похожесть. Вот твоя левая рука и по виду, и по
форме, и по цвету, и по размеру похожа на
правую, но в то же время является как бы ее зеркальным отражением. Видел себя в
зеркале?
Пацан кивнул.
- Когда ты поднимаешь правую руку, твое отражение в зеркале поднимает
левую. Так же симметричны ноги, глаза...
- Короче, филозоф, - буркнул пацан. - Что мне с этого причитается?
- Вот я и спрашиваю, как ты к симметрии относишься? - повторил вопрос
Полынов, гася улыбку по поводу "филозофа".
- Как отношусь? - Мальчишка посмотрел на свои руки, ноги, пошевелил
пальцами. - Нормально... - неуверенно протянул
он.
- А раз нормально, - нехорошо осклабился Никита, - то я сейчас верну
симметрию твоим ушам Чтобы и левое ухо стало
таким же красным и оттопыренным, как и правое!
- Но-но! - Пацан резко переместился по скамейке к краю. - Руки прочь от
свободной России! Не для того, понимаешь,
кровь за демократию у Белого дома проливали, чтобы тут всякие за уши драли!
Даешь свободу личности!
Против воли Никита улыбнулся. И смешно и горько стало ему от выспренней
мальчишеской тирады.
Воистину, не понимает дитя, что творит, что говорит.
- Тебя что, дома за курево не дерут?
- Дерут, - честно признался пацан, настороженно следя за Полыновым, и явно
назло ему затянулся сигаретным дымом. -
Еще и как дерут. Ремнем по чем попало. И ты хочешь?
- Надо бы, да не буду, - безнадежно махнул рукой Никита. - Что толку?
- Это правильно, - согласился пацан и повеселел. - Батяня говорит, чем
больше меня дерет, тем у меня шкура толще
становится.
Он вынул сигарету изо рта, посмотрел на нее, покосился на Никиту.
- Ладно. Если ты так ко мне, то и я тебя уважу.
Он с сожалением бросил недокуренную сигарету в пыль и безбоязненно втоптал
окурок босой ногой.
Нипочем его огрубевшим ступням, все лето не знающим обуви, был тлеющий
огонек сигареты.
- Мороженое будешь?
Никита протянул ему оставшуюся половину вафельного стаканчика.
- Давай, - словно нехотя, согласился пацан, взял мороженое и впился в него
зубами.
- Слушай, - вдруг спросил он набитым ртом, оглядывая Никиту с головы до
ног, - а почему ты в форме, но без оружия?
- Так уж получилось, - рассмеялся Никита.
- Потерял, что ли?
- Отобрали, - серьезно сказал Полынов, глядя в глаза мальчишке. - Как
уволили в запас, так и отобрали.
Даже с пацаном не следовало расслабляться и, отступив в сторону от
"легенды", плести небылицы. Бог знает, что и кому
он может брякнуть о встрече с капитаном запаса Николаем Додиком.
Мальчишка доел мороженое, вытер руки о штаны и с хитроватым прищуром
посмотрел на Никиту. Будто оценивал его по
каким-то своим, ведомым только ему, меркам.
- А хочешь, я тебе ствол сбагрю? - внезапно шепотом предложил он. - По
дешевке, всего за стольник.
Брови у Полынова подскочили.
- За стольник? А сколько это?
- Ты чо, не знаешь?! - Пацан изумился настолько, что у него рот от
удивления открылся. - Сто!
Причем прошу стольник деревянных, наших, а не баксов!
- Понял.
- Да ты не сомневайся, - вновь перешел на шепот пацан. - Ствол настоящий -
"Макаров". Еще и пару обойм в придачу дам.
Никита остро глянул в глаза мальчишке и тут же отвел взгляд. Пацан не врал,
пистолет у него был.
- Откуда он у тебя? - вроде бы равнодушно спросил Полынов.
- От верблюда! - отрезал пацан. - Так покупаешь или нет?
- Вот если бы пулемет... - деланно рассмеялся Никита.
- Нет, пулемет не могу, - грустно вздохнул пацан. - Пулемет в дырку в сарае
не пролезет. Вот "Калашникова" могу.
Автомат купишь?
Полынову все стало ясно. Вряд ли в Каменке находится перевалочный пункт по
торговле оружием между Россией и
кавказскими народами - такую базу умудренные опытом торговцы в сарае не
организовывают.
Скорее всего кто-то из местных решил подзаработать на столь прибыльном
деле, когда поблизости начались учения. Ни
для кого не секрет, что во время маневров начальнику тыла легче всего сбыть
оружие.
А пацан, понятное дело, проныра еще тот - все разнюхал, все разведал,
возможно, и собственноручно подкоп под сарай
сделал. Впрочем, не его, Никиты, это заботы. У него другое задание. Вот только
пацана жалко, если попадется на горячем.
Когда оружие из сарая будет выносить, то драньем ушей не отделается...
- Зачем тебе деньги? - тихо спросил Никита.
- Во дает! - прыснул пацан. - Зачем деньги! Пива баночного куплю... В
киношку схожу... Колбасы вареной куплю, наемся
от пуза. Знаешь, вкусная какая, меня тетка на рынке недавно угостила! Ну...
Может, Люське банку джина с тоником подарю -
она за нее кому хошь свою писку показывает.
- Кто такая Люська? - машинально спросил Полынов, хотя его больше всего
поразили слова пацана о вареной колбасе.
Пиво пьет, курит, на голых проституток глазеет, о конфетах и не думает, а вот
обыкновенную вареную колбасу лишь недавно
попробовал и теперь мечтает от пуза наесться. Никита в детстве совсем о другом
мечтал. Не о еде...
- Люська? Да девка одна, - поморщился пацан. - Говорит, как вырасту, в
королевы красоты пойду, а они все должны уметь
джин с тоником пить и голые писки мужикам показывать. Вот она и тренируется...
Мы с ней за одной партой сидим.
Кровь бросилась Полынову в голову, и он, наверное, впервые в своей жизни
покраснел до кончиков ушей. Он-то думал,
что Люська - это какая-то прожженная проститутка, ради банки спиртного не
брезгующая себя мальцам показывать, а вот
поди же ты...
Что значит, столичные стереотипы!
- Ну и как, нравится? - сдавленно пробормотал он, не смея поднять на
мальчишку глаза.
- Не-а, - чистосердечно признался пацан. - Чо там смотреть? Вот пацаны
постарше - те балдеют. Ну и я для форсу вроде
показываю, что нравится... Ты чо, киношку не смотришь? Не знаешь, как там голые
бабы перед мужиками выделываются?
- Смотрю... - тяжко вздохнул Полынов.
- Слушай, а чо это мы с тобой лясы попусту точим? - возмутился пацан. - Ты
оружие покупать будешь?
- Нет, - твердо отрезал Никита. - Ни к чему мне оно.
- Жаль... - искренне расстроился пацан. - А мину купишь? Хорошее дело, в
хозяйстве всегда пригодится... - просительно
протянул он.
- Нет. И мину мне... - Полынов осекся. Мина ему действительно "в хозяйстве"
была нужна. Край как нужна. Причем
сейчас, немедленно!
- Я тебе ее всего за полтинник сбагрю... - продолжал канючить пацан.
Никита поднял на него тяжелый, невидящий взгляд.
Он уже весь был в разработке предстоящей диверсионной акции.
- Мину? - отрешенно пробормотал он. - Хорошо, мину возьму. Тащи...
- Заметано! - обрадовался пацан и, стремглав сорвавшись со скамейки,
запылил по аллее.
Минуты две Полынов сидел в полной прострации, находясь в плену своей
ненависти и лихорадочно перебирая в уме
варианты, каким образом и когда он осуществит свою русскую вендетту. И вдруг до
него, как ударом молнии, дошло, что он
натворил, согласившись купить у мальчишки мину.
Как это так вышло, что он, такой вот вроде бы принципиальный и честный, не
согласившийся переступить через свою
совесть и сесть за один стол с убийцами его товарищей, вдруг без зазрения
совести спокойно посылает мальчишку красть
боеприпасы?! Чистоплюй! Где же она, твоя совесть, была в тот момент, и что с нею
станет, если мальчишку поймают?!!
Никита растерянно огляделся по сторонам. Но белобрысого разбитного пацана в
широченных, как юбка, штанах уже и
след простыл.
Черт бы тебя побрал, "профессионал" гребаный!
Это у боевиков первая заповедь: "Вначале стреляй, а потом проверяй - в
кого!" У "тихушников" иная: "Двадцать-тридцать
раз взвесь и.., перенеси решение на завтра". Утро вечера мудренее, а если время
подпирает, то тяни принятие решения до
последней секунды - авось осенит лучшим вариантом...
Полчаса Полынов сидел на скамейке как на иголках, кляня себя на чем свет
стоит. Но наконец он увидел, как из проулка
показался пацан с полиэтиленовым пакетом в руке. Похоже, он "ехал" на
воображаемом вездеходе, поскольку натужно
рычал, двигался по улице зигзагом, семеня ногами и выбирая, где пыль погуще, а
пыльный шлейф стелился за ним, как за
трактором.
От сердца у Никиты отлегло. Никогда из него не получится стопроцентного,
рафинированного профессионала - слишком
он разборчив в средствах.
Но, странное дело, такое заключение нисколько не огорчило Полынова, а
совсем наоборот. И черт с ним, с
профессионализмом, если ради него следует забыть, что ты нормальный человек.
Пацан "подрулил" к скамейке, "заглушил мотор" и плюхнулся на нее рядом с
Никитой.
- Гони полтинник, - с ходу заявил он.
- Так дела не делаются, - снисходительно улыбнулся Никита. - Вначале товар
показывают. Что-то мне слабо верится, что
ты мину притарабанил.
Действительно, по виду пакета и тому, как легко его нес пацан, в мину
трудно было поверить.
- Нет, это ты вначале деньги покажи! - сварливо отбрил пацан. - Может, у
тебя и нет их вовсе, все на мороженое
растратил!
Никита достал из кармана пачку денег, вытащил из нее пятидесятирублевую
купюру.
- Ух, ты! - зачарованно пробормотал пацан, глядя на пачку. - Знал бы, что у
тебя столько бабок, стольник точно бы
слупил...
Полынов сунул пачку в карман, а купюрой повертел перед носом мальчишки.
- Вот. Теперь твоя очередь показывать.
Сцену торговли он разыгрывал как по нотам. Чтобы все было как в "киношке" -
не хотелось разочаровывать парня.
Пацан раскрыл пакет и, держа его двумя руками, протянул Полынову.
- На, смотри.
Никита заглянул внутрь. Он оказался прав, это была не мина. На дне
полиэтиленового пакета лежал килограммовый
брикет пластида, или "чешской глинки" в просторечии подрывников. Взрывчатка.
Весьма безобидная без детонатора
пластическая масса - хоть фигурки из нее, как из пластилина, лепи. Правда, охоту
заниматься художественной лепкой
отбивал резкий химический запах.
- Беру.
- Деньги вперед! - строго предупредил мальчишка. Надо понимать, "киношный"
опыт в этом деле у него был богатый.
Никита отдал купюру, и только тогда пацан протянул ему пакет.
- Хочу дать тебе один полезный совет, - без тени улыбки, как равный
равному, сказал Полынов, глядя в глаза пацану.
- А чо? Давай! Понравится - возьму! - расцвел в бесшабашной улыбке пацан,
показывая щербатые зубы. Он был явно
доволен заработком.
- Не лазь больше в сарай, - тихо сказал Никита. - Пропажу взрывчатки
обнаружат и будут сторожить склад. И если тебя
поймают, уши крутить не станут. Все кости переломают.
- Поучи ученого, ремнем сеченного! - презрительно фыркнул пацан. - Все, что
ли?
Никита тяжело вздохнул и кивнул. Похоже, пацан чужих советов не принимал,
органически их не переносил и скорее
всего поступал наперекор любым поучениям. Из тех, которым, после их очередной
хулиганской выходки, соседки кричат в
спину: "Тюрьма по тебе плачет!" Поэтому Полынов не стал повторяться и читать
нотации. Так больше шансов, что
мальчишка все-таки прислушается к совету, - затоптал же он сигарету, когда
понял, что уши ему драть не будут? И уж тем
более Никита не стал предупреждать, чтобы он не сорил деньгами. Какие это
деньги? Их хватит разве что на пару сеансов в
кино, пачку сигарет и банку пива... Ну, может, еще на банку джина с тоником для
Люськи.
- Так я тогда пойду, - сказал пацан, встал со скамейки, но почему-то
продолжал топтаться на месте, со странным
выражением на лице смотря на Полынова. Будто ожидал продолжения разговора.
- Иди, - кивнул Никита.
- И все?
Никита удивленно вскинул брови.
- Все. Спасибо.
- Так, значит, я пойду? - с непонятной настойчивостью повторил пацан.
- Я тебя не держу.
Лицо мальчишки скривилось в презрительной гримасе.
- Эх, ты, а еще форму нацепил! - процедил он, запустил руку в карман
широченных штанов, пошарил где-то на уровне
колена и извлек небольшую коробочку. - Ни бельмеса в минах не бычишь! Учи вас
тут подрывному делу... Держи! - Пацан
сунул в руку Полынова коробочку. - Сал-лага!
Он сплюнул себе под ноги, развернулся и неторопливо, вперевалочку, пошел от
Полынова прочь. Всем своим видом
выражая, что таких болванов, как Никита, он знать не желает. Ни дать ни взять -
самый крутой парень в Каменке.
Никита открыл коробочку и покачал головой. Да уж, посадил его парень в
лужу. В коробочке лежали три детонатора.
Конечно, откуда пацану знать, что первым делом, лишь увидев в пакете "чешскую
глинку", Никита стал соображать, как ему
обойтись без взрывателей. И придумал - но с детонаторами, естественно, будет
значительно проще.
Глава 11
Продуманный теракт шел в разрез с кодексом "тихушников": "Никогда не
привлекай к себе внимания и ни при каких
обстоятельствах не смей вызывать огонь на себя". Казалось бы, ситуация для него
сложилась самая что ни на есть
благоприятная: противник уверен, что главный виновник переполоха в верхах
Вооруженных сил благополучно почил в бозе,
и, потеряв бдительность, тем самым предоставил "покойничку" оперативный простор.
Так нет же, не устраивал Никиту такой
расклад. Пусть даже он полностью провалит операцию спецотдела Веретенова в
Каменной степи, но за ребят отомстит.
Привилегию умереть за Родину-мать у него отобрали, превратив отчизну в
"мачехизну", но должно же быть в жизни хоть
что-то святое. Иначе зачем тогда жить?
В промтоварный магазин Никита зашел за пять минут до закрытия. Дородная
матрона за прилавком отнюдь не
обрадовалась столь позднему визиту покупателя. То ли хозяин ей не платил и без
того мизерную зарплату, загребая без
остатка всю выручку, то ли просто настроение у нее было плохое, но обслуживать
покупателя она отказалась наотрез. И как
Никита ее ни уговаривал, что, мол, он командированный, завтра нужно рано
вставать и поэтому позарез необходим
будильник, на толстуху-продавщицу это не произвело никакого впечатления.
- Петухи разбудят... - сварливо бурчала она, тушей вытесняя Никиту из
магазина. - Какое мне дело, что ты завтра утром
куда-то опоздаешь? Я тоже опаздываю! У меня дети дома голодные сидят, мамку
ждут... Выходи, не задерживай!
- Так в чем дело?! - Полынов одарил матрону самой лучезарной улыбкой, на
которую только был способен. - Я и
детишкам на молочишко подкину.
Двадцати рублей хватит?
Продавщица застыла, прекратив натиск. Видно, впервые ей предлагали решить
конфликтную ситуацию подобным
образом. Что ни говори, а Каменка - глушь беспросветная. Но нашлась продавщица
быстро - бабой оказалась тертой. Палец
такой в рот не клади, по локоть откусит.
- Тридцать! - безапелляционно заявила она и сделала вид, что собирается
продолжить наступательное движение.
- Согласен! - не торгуясь, согласился Никита и тут же пожалел о столь
скоропалительном решении.
Лицо толстухи помрачнело, и на нем явственно проступил скаредный вопрос: "А
не продешевила ли я?" Мрачность на
лице еще больше усилилась, когда Никита, взяв будильник, начал скрупулезно
проверять его и подбирать батарейки
посвежее. Ну а когда он попросил продать еще аудиоплеер и в придачу
дополнительные наушники, предгрозовое состояние
матроны достигло взрывоопасного предела. Казалось, еще мгновение, и в магазине
начнется светопреставление такой силы,
что по сравнению с ним взрыв брикета пластида прозвучал бы как звук лопнувшего
мыльного пузыря.
Поэтому Никита побыстрее выложил на прилавок деньги за покупки - из них,
расщедрившись, не тридцать, а пятьдесят
рублей сверху, "за беспокойство", - и ретировался из магазина с максимально
возможной скоростью. На его "спасибо" вместо
благодарности в спину полетело весьма нелестное бурчание в адрес "крутых" мира
сего, которые денег не считают и цены им
не знают, поскольку сами не горбатятся, а на чужом труде жируют. Ну, один к
одному - цитаты из лекции по политэкономии
совковских времен.
Вечерело, и центр Каменки начал постепенно оживать. Возле рыночных рядов
появились лотошники и не торопясь стали
раскладывать на прилавках товар.
Лотошников было немного - человек пять-шесть, и товар на продажу они
выставляли отнюдь не специфический для
вечернего рынка большого города, а то, что обычно можно купить в любом киоске.
Сигареты, спиртное на розлив,
разнообразные напитки в металлических банках, стеклянных и пластиковых бутылках;
соленые огурцы поштучно, фрукты,
бутерброды; всевозможные сладости: от заморских "Сникерсов" до самодельных
"петушков" - леденцов на палочках.
Был здесь и оригинальный продавец, которого в большом городе не встретишь.
Он прикатил на тележке аудиоаппаратуру
с громадными динамиками, установил их на столике, повесил табличку: "Заказ песни
- 1 руб." и стал разматывать бухту
электропровода по направлению к кафе.
В общем, как понял Никита еще днем по мусору возле скамейки в сквере,
вечером центр Каменки превращался в
площадку для развлечений молодежи.
А куда еще можно податься молодым людям в захолустном городишке? Только на
такую вот тусовку:
"киношку" посмотреть, водки на розлив выпить да позажиматься на скамейках в
скверике под музыку.
Короче, каждый развлекается по мере своих возможностей по месту жительства.
И все же один положительный момент в
тусовке молодежи в Каменке Никита непроизвольно отметил: среди мусора в скверике
не было использованных одноразовых
шприцов и окурков самокруток. Не по карману местной молодежи такие развлечения -
хотя, казалось, где бы, как не здесь, в
сухом жарком климате, выращивать мак и коноплю?
Никита не стал задерживаться возле прилавков и поспешил за здание
кинотеатра, где еще днем заметил перекошенную
деревянную будочку туалета с двумя распахнутыми дверями. Засветло, пока солнце
не зашло, нужно было соорудить
взрывпакет. Спешил он еще и потому, что молодежь уже начинала подтягиваться на
тусовку и туалет мог понадобиться
кому-то по самому прямому назначению.
Мастерить бомбу пришлось в самых что ни на есть антисанитарных условиях -
что такое общественный туалет, никому
объяснять не надо. Грязь, зловоние, туча зеленых мух... И везет ему на отхожие
места! Из Африки возвращался в "летающем
хлеву", а теперь вот, как революционеру-подпольщику, приходится "мастерскую" по
изготовлению бомб в сортире
организовывать. Прямо-таки бомбист Полынов...
Первым делом Никита зашвырнул в очко аудиопле
...Поділитися у соцмережах
