Жанр: Фантастика
Одиннадцатый легион 5. Забавы агрессоров
...чавшейся потасовки. Девица завизжала, парень слева от
нее пытался насадить Конта на самодельную заточку из бруска арматуры, но цепкие пальцы
длинноволосого монстра вцепились ему в лицо и содрали кожу. Остальные бандиты повели
себя с тактической точки зрения правильно: отскочили назад и, отбросив палки да биты,
взялись за огнестрельное оружие.
Автоматные очереди разрывали воздух, раздражая Конта неимоверной трескотней, но ни
одна из пуль не достигла цели. Моррон схватил орущую девицу за волосы и прижал ее к себе,
прикрываясь бьющейся в припадке истеричкой, как живым Щитом. У современного
дальверийского оружия много преимуществ, но есть и существенные недостатки, о которых не
следует забывать: низкая пробивная способность и невместительный магазин. Когда вместо
гула пальбы раздались тихие щелчки спусковых крючков, Конт перешел в наступление.
Изувеченное пулями тело девицы взмыло в воздух и сбило с ног одного из троих
судорожно пытавшихся перезарядить оружие бандитов. Еще одного из стрелков прикончил
обрубоктрубы, пронзивший насквозь горло, а его более удачливый товарищ умер мгновенно от
удара прикладом по переносице. Не стоит и говорить, что это был приклад его собственного
автомата, который моррон легко вырвал из трясущихся рук. Последний бандит зашевелился,
пытаясь скинуть с себя обмякшее тело девицы. Слегка запыхавшийся Конт подошел вплотную
и придавил барахтающуюся парочку ногой, потом подобрал валявшийся поблизости кусок
арматуры и пригвоздил оба тела к земле. Истошный крик парня быстро сменился едва
различимым стоном, а затем совсем затих. Дело было почти сделано. Светловолосое чудовище
со стеклянными глазами и неподвижной маской лица всего за минуту расправилось с целой
бандой, за исключением главаря, находившегося пока без сознания. Но насчет украшенного
клепками задиры, обозвавшего его "красавицей", у Конта были особые планы.
За отсутствием под рукой веревок моррону пришлось разорвать одежду на трупах и
спеленать окровавленными лохмотьями по рукам и ногам бесчувственного главаря. Из кепки с
обломанным козырьком получился замечательный кляп. Моррон не собирался вступать с
подонком в бессмысленные дебаты, выслушивать клятвенные обещания "...я больше не буду!"
и слезливые мольбы о пощаде. Удары тяжелой ладони по щекам привели Жозеффа в чувство и
попутно окрасили кожу его лица в пунцовый цвет.
- Господин Жо очнулся, я рад, - произнес Конт, наблюдая, как парень сначала
испуганно вытаращил глаза, а потом задергался, тщетно пытаясь освободиться от пут. - Лясы
точить я с тобой долго не буду, мордой не вышел, но хочу, чтоб ты знал. Твои холуи мертвы.
Чувствуешь вонь? Это их телами смердит. Людей от запаха свежей мертвечины воротит, а для
бездомных собак это просто зефир в шоколаде. Ты мразь, жалкое ничтожество, бьющее всегда
исподтишка и нападающее только на слабых. Не знаю, смыслят ли голодные песики хоть что-то
в морали, довольствуются ли они мертвечиной или решат полакомиться и тобой, но надеюсь на
их зверский аппетит. Тот, кто по-свински жил, недостоин человеческой смерти. Прощай,
некоронованный король помойки! Рад, что наше знакомство продлилось недолго!
Конт довольно улыбнулся и по-приятельски похлопал мычавшего что-то пленника по
плечу. Под торжественный аккомпанемент доносившегося со всех сторон собачьего лая
старейший в мире безумец покинул место незапланированного ристалища. Ночь приближалась
к концу, Диана уже должна была покинуть Гардеж, а значит, настала пора приступить к
активным действиям, сделать то, что он должен был сделать.
Плохо, когда партнер нарушает правила, и совсем ужасно, когда правила эти не пустые
формальности, а непосредственно касаются личной безопасности. Конечно, глупо требовать от
вампира совсем перестать пить кровь или перейти на пакетики с замороженной плазмой. Это
все равно что человеку всю жизнь питаться просроченными бобовыми консервами да еще
вперемешку со слабительным.
Прожив с Мирандой около полугода, Дарк ни разу не мог упрекнуть союзника-вампира в
легкомысленности и потере бдительности. Девушка держала себя в узде, то есть баловалась
"тепленьким" крайне редко. О том же, чтобы приводить доноров с собой, и речи не шло.
Миранда не хуже Аламеза понимала шаткость их положения и не допускала ошибок. Частые
переезды из города в город, неустанная беготня от Континентальной Полиции, имевшей к
парочке много претензий, игра в прятки с морронами, вампирами, шаконьесским наемным
сбродом и прочими враждебно настроенными личностями, вся эта суета как-то не
способствовала беспечному образу жизни. В ночи, когда жажда крови становилась
невыносимой, так что компаньонку начинало трясти, Миранда выходила на охоту, но делала
это вдалеке от любимого моррона и пожирала лишь тех, за кем числилось много грешков,
благо, что в каждом городе полно подонков, легко ускользающих из ручонок подслеповатого
правосудия.
Был бы Дарк человеком, наверное, опасался бы за свою шею, но кровь моррона - яд для
вампира. Те кровососы, что пытались им перекусить, умерли в ужасных муках. Правда, за
тысячу лет таких дурачков нашлось немного, чуть больше трех десятков.
Мораль, человечность, гуманность и прочая социоерунда никогда не воспринимались
всерьез Дарком Аламезом, поскольку являлись слишком расплывчатыми понятиями. Они, как
крапленые карты в игре, которую упорно навязывают людям нечистые на руку политики и
оплачиваемые ими журналисты; как слова писаний Единой Церкви, которые можно трактовать
по-разному в зависимости от цели. Когда человек убил человека, то он убийца, этот грех не
прощается ни Церковью, ни законом, но когда правительство посылает на секретную миссию
зверя-наемника, вырезающего добрую половину охраны иностранного объекта, то это подвиг, о
котором громко трубят все газеты.
Несмотря на внешность двадцатичетырехлетнего юноши, Дарк Аламез жил уже около
тысячи лет. Счетчик павших от его руки перевалил за сотню еще девятьсот лет назад. Всего
моррон отправил на тот свет три, а может, и пять тысяч душ, но он не считал себя кровожадным
монстром, как, впрочем, и героем. Убийство себе подобных - нормальный рефлекс любого
живого организма. Тот, кто отказывает человеку в праве защищать свою жизнь, ссылаясь на
абстрактные ценности и дырявые законы, способствует целенаправленному превращению
человека в раба, в бессильную овцу, которая не в состоянии защитить себя от зубоз голодного
волка. "Убил одного человека - преступник, около сотни - герой, а послал на смерть
миллионы - великая историческая личность!" - вот она, абсурдная аксиома государственной
монополии на убийство.
Дарк не был против ночных похождений Миранды, если они, конечно, не нарушали
конспирации. В эту же ночь девушка зашла слишком далеко. В снимаемых ими апартаментах
чудовищно пахло кровью. Моррон почувствовал тошнотворный запах, едва переступил порог.
Рука автоматически сняла с головы покрытую испариной бандану и зажала ею нос. "Окно,
нужно немедленно прикрыть окно! Коли мухи не налетят, то управляющий уж точно
нагрянет!" - сама по себе пришла в голову мысль, тут же ставшая руководством к действию.
По привычке заперев на все засовы входную дверь, Дарк поспешил в комнату, где его ожидал
еще более неприятный сюрприз.
Шкафы со стеллажами были повалены на пол, их содержимое разбросано и залито
кровью. Все, что билось, превратилось в осколки, а все, что ломалось, было разбито в щепу. В
голове промелькнула ужасная догадка. Даже если Миранда сильно изголодалась, то в приступе
бешенства все равно не сотворила бы такого. Одной ей было просто не под силу устроить
погром такого масштаба, не говоря уже о полнейшей абсурдности крушить мебель, когда дверь
открыта и в любое время можно выйти на охоту.
Увиденное могло означать лишь одно: они слишком долго засиделись на одном месте, и
кому-то из врагов посчастливилось вычислить их убежище. Следы побоища были налицо,
застигнутая врасплох Миранда оказала жестокое сопротивление, но наверняка или погибла, или
попала в плен. "Ответ на этот вопрос крылся за дверью в спальню, но Дарк боялся ее
открывать, боялся обнаружить на залитой кровью постели женщину, к которой питал весьма
противоречивые чувства: ненавидел, как представителя семейства кровососущих, и
одновременно любил, как человека.
Реальность оказалась еще страшнее, чем самые жуткие предположения. На кровати
возвышалась леденящая кровь композиция из изуродованных тел: оторванные руки и ноги,
разорванные в клочья животы, насаженные на вбитые в стену штыри головы и прочие, прочие
мерзости, составляющие отвратительную гармонию сатанинского пиршества. Тот, кто сотворил
такое, был очень больным, даже если он вовсе и не был человеком. Ни само скопление туш, ни
куча окровавленных лохмотьев на полу, ни выставка голов на стене не вносили ясности, жива
ли Миранда. Выведенная кровью надпись "Прочь из Варканы!" тоже не несла в себе
информационной составляющей, кроме того, что кому-то очень нездоровому с психической
точки зрения не понравилось их с Мирандой пребывание в виверийской столице.
Ванная комната оказалась единственным местом в номере, куда не успели добраться
кровожадные вандалы. Достав из опрокинутого холодильника еще холодную бутылку пива,
Дарк поспешил в страну белоснежного кафеля и чертовски приятных ароматов
дезинфицирующих средств. Моррон скинул майку, обнажив крепкое тело, не изобилующее
нагромождением мышц, но зато жилистое и выносливое, а затем, включив холодную воду,
залез в ванну. В Варкане летом стояла неимоверная жара. Для того чтобы мозги начали
работать, их нужно было сперва как следует охладить. Снимать же брюки и тяжелые армейские
ботинки при данных обстоятельствах было непозволительной роскошью. В любой момент в
номер могла ворваться вызванная соседями полиция или те благодетели, кто так экстравагантно
решил пожелать ему счастливого пути.
Моррон - не человек, необычно долгая жизнь превратила Дарка в бесчувственное,
хладнокровное существо, почти не способное впадать в депрессии и заламывать себе руки,
биться головой о стену в истерике. Ветерана нескольких десятков крупных войн было не
испугать, порезав труп на куски. Противопехотная мина или фугас крошат плоть куда мельче, а
голову, насаженную на шест, он впервые увидел, когда ему было всего пять лет. В те времена
народ был куда крепче, как в плане тела, так и духа.
Ванна наполнилась холодной водой, по взопревшему телу пробежал приятный озноб.
Моррон одним залпом опустошил половину бутылки и закрыл глаза, чтобы еще раз прокрутить
в голове события прошлогодня и этой проклятой ночи.
Они расстались с Мирандой примерно в 18:00. Темнеет в Варкане поздно, поэтому раньше
полуночи вампир не покинул бы апартаментов, тем более что на виверийские сорта
солнцезащитных кремов у девушки была аллергия.
К 19:30 он уже поужинал и сидел перед монитором терминала межконтинентальной
компьютерной связи, прикидываясь оболтусом с заторможенным развитием, тратившим
родительские деньги не на мороженое для девушек, а на детские игры. На самом деле Дарк
пытался связаться с дальверийским городом Гардеж. Конт должен был сообщить на
условленный адрес дополнительную информацию о поставках на объект спецоборудования, а
также дату их с Дианой прибытия. Должен был, но не сообщил, кроме того, не вышел на связь и
в резервное время.
С 21:00 до 22:00 Апамез бесцельно слонялся по городу, мучаясь вопросом, что же
произошло.
Примерно в 22:05 его пытались ограбить местные деклассированные элементы.
К 22:20 он уже успел избавиться от трупов, покормив на ночь морских хищных рыбок,
иногда заплывающих в каналы Варканы, и поспешил в банк, тем более что уже опаздывал к
условленному сроку. В клиентской ячейке межбанковской оперативной связи для него не было
ничего, да и деньги на закупку заряжения Гентар не перевел.
С 23:00 до 24:00 конспиратор искурил целую пачку сигарет и выпил семь или восемь
чашек кофе, благо, что банки в Варкане работали круглосуточно, а в холле каждого
уважающего себя кредитно-финансового учреждения было открыто кафе для
клиентов-полуночников. Потратив без толку уйму времени, отравив себя кофеином и разменяв
последнюю сотенную купюру - Дарк не получил взамен ни денег, ни адреса, по которому
Гентар, используя гапсовские каналы, должен был переправить оружие для предстоящей
операции.
В 0:55Аламез вернулся в гостиницу.
Около 1:05 залез в ванну.
В 1:10 снова открыл глаза и разбил опустевшую бутылку о ни в чем не повинный унитаз,
раздражающий его идеальной белизной.
"И с Гентаром, и с дальверийской группой что-то случилось, притом почти одновременно.
На нас тоже напали, но почему-то не довели дело до конца. Меня решили припугнуть, а не
убить, иначе зачем понадобилось устраивать этот дешевый цирк со скотобойней? - Мысль о
том, что поджидало его за дверью, заставила Дарка поспешить с отжимом промокших брюк и с
выливанием воды из ботинок. - Денег нет, Миранда, как и остальные, пропала, боекомплект
единственного пистолета почти на нуле. Три патрона в обойме - курам на смех! Приличного
ножа поблизости не найти. Не с кухонным же тесаком на дело идти?!"
Кроме этих неприятностей, возникал и вопрос, где искать Миранду. Если бы ее убили, то
непременно водрузили бы ее голову на шест. С уверенностью в девяносто процентов можно
было считать, что девушка еще жива. Судя по разгулу кровавой фантазии, за похищением
стояли вампиры либо тайное общество поваров-каннибалов. Первая версия показалась более
достоверной, по крайней мере местным людоедам они еще не успели перейти дорогу.
Покончив с отжимом одежды, Дарк нехотя натянул на чистое тело липкую от пота майку
и надвинул на самые брови края банданы. Уродливый шрам на лбу, метка о его превращении в
моррона, был слишком приметным знаком мужской доблести и наверняка значился во всех
полицейских сводках. Доживет ли он до восхода, Дарк не знал, но зато имел представление,
откуда начинать поиски. Добиться аудиенции у Лорда-Вампира местного клана было не просто,
но перед одним из самых известных легионеров жизнь никогда не ставила легких задач.
Для не подозревавших о существовании шаконьесов легионеров-морронов вампиры
по-прежнему оставались потенциальным врагом номер один. После заключения мирного
договора, по большому счету обычного пораженческого соглашения, подписав которое
бессмертные защитники человечества признали за кровососущей братией право на
существование и лишь слегка ограничили рост клыкастой популяции, стороны потеряли друг к
другу интерес. Информация о вампирах, конечно, собиралась, но поверхностно, лишь на
потребу дня. Многие документы, содержащие исторические факты из жизни вампиров, были
безвозвратно потеряны или заархивированы так основательно, что их было просто не найти.
Как старейший моррон и бывший член Совета "Одиннадцатого Легиона" Дарк обладал
большей информацией, чем его рядовые собратья, но тем не менее не знал о Лордах-Вампирах
почти ничего. Наглядным примером скупости информационного обеспечения было досье на
Викторо Донато, Лорда клана Донато, столицей чьих владений как раз и являлась Варкана.
... Мужчина, на вид лет пятидесяти, точный возраст неизвестен. Средний рост, средняя
комплекция. Особые приметы - небольшой шрам справа над верхней губой. Викторе является
основателем и единственным Лордом клана. Спокоен, рассудителен, старается избегать
насилия и любых конфликтов. Члены его клана отличаются отменной дисциплинированностью
и редко вступают в радикальные, оппозиционные ложе группировки. Аполитичен, пользуется
уважением других Лордов и часто выступает арбитром в межклановых распрях...
Вот и все, почти ничего. Если бы Мартин Гентар не был в приятельских отношениях с
Лордом Самбиной, знакомой Дарку еще по кодвусийским скитаниям, то Аламезу, наверное,
пришлось бы в одиночку идти на штурм хорошо охраняемого дворца Донато. Но, к счастью,
графиня Самбина как-то проболталась умеющему задавать наводящие вопросы некроманту, что
у рассудительного Донато, называемого за глаза "педантом" или "соней", была одна маленькая
слабость; не порок, но пагубное пристрастие, которое, по мнению графини, должно было рано
или поздно ему непременно навредить.
Несмотря на строгую иерархическую структуру клана, Викторо очень любил общаться с
молодыми, только что обращенными вампирами. Он выбирал себе пару-тройку любимчиков из
числа свежего пополнения, поселял у себя в доме и проводил с ними гораздо больше времени,
чем с казначеем и прочими высокопоставленными персонами своего маленького королевства.
Конечно, питомцев Донато терпеть не могли его ревнивые помощники, и как только в
апартаментах Викторо заводилась новая пассия, участи надоевшей игрушки было не
позавидовать. Лишенные покровительства вампиры через некоторое время бесследно исчезали,
лишь некоторым из них удалось удержаться в самом низу иерархической пирамиды клана, но и
те были навеки лишены надежды подняться хотя бы на ступеньку выше.
Аламез знал, что любимчики Лорда активно пользуются предоставляемыми им
привилегиями и веселятся от всей души, не отказывая себе ни в маленьких, ни в больших
удовольствиях. Ночь была чудесной, вряд ли избранники Лорда усидели бы дома. Именно в
этом и заключался план моррона: захватить одного из фаворитов и с его помощью проникнуть
во дворец.
Небольшая лодка мерно покачивалась на волнах освещенного сотнями огней канала.
Подрабатывающий извозом рыбак явно не дорожил своей жизнью, только этим можно было
объяснить, что на борту находилось вдвое больше положенного пассажиров, да еще на корме
возвышались старые ящики, пропахшие дегтем и рыбой. Спутники Дарка беспечно мяукали на
филанийском и увлеченно щелкали затворами фотокамер. Глупым туристам было невдомек,
что лодка перегружена и что они вот-вот могут пойти ко дну.
Часы на Кламиосе, знаменитой часовне постройки двенадцатого века, пробили два ночи.
Как водное, так и автомобильное движение в центре города было оживленным, пожалуй, даже
оживленнее, чем днем. Тысячи туристов со всех сторон Старого Континента стремились в
Варкану не только для того, чтобы поваляться на престижных пляжах, но и полюбоваться
величественными архитектурными ансамблями прекрасного города, вдохнуть ночной
воздухдревней столицы; воздух, полный любви, романтики, поэтики и неповторимого шарма.
Скопившиеся в узких каналах лодчонки то и дело толкались бортами, но варканские
лоцманы водных такси были настоящими виртуозами своего дела, им как-то удавалось избегать
при столкновениях переворотов и серьезных повреждений корпусов. Гостями же города
небольшие аварии воспринимались весело, как экзотические приключения, как неотъемлемая
часть местного колорита. Они просто не догадывались, сколько под мирной гладью воды
плавает хищной рыбы.
В четверть третьего утлая лодчонка наконец-то причалила. Чуть не столкнув в воду
какого-то толстячка в пестрой рубашке и шортах наизнанку и осторожно подвинув его не менее
упитанную женушку, Дарк первым из пассажиров посудины выбрался на мостик пирса. Всего
двадцать шесть шагов сквозь толпу, набежавшую с других лодок, и сорок семь ступенек вверх
по лестнице, и глазам моррона предстала площадь Гариолла во всей ночной красе.
Зеркально-гладкая мостовая, от которой отражался свет сотни разноцветных огней, четыре
крупных магазина, работающих в основном по ночам, с десяток маленьких кафе, где нельзя
было найти свободного места, море туристов, многоголосый хор, поющий непонятно какую
песню и неизвестно на каком языке. Все это великолепие полноценной ночной жизни немного
обескуражило Аламеза, он очень давно не бывал в людных местах и не принимал участия в
народных гуляньях. Но получив несколько ощутимых толчков в спину, а заодно и парочку
нелестных эпитетов в свой адрес, Дарк быстро пришел в себя и поспешил к цели. Времени у
него почти не оставалось: шел третий час ночи, а в полпятого наступит рассвет, праздничные
огни гирлянд через два часа сменятся убийственными лучами жаркого солнца, а веселившаяся
сейчас дичь трусливо попрячется по темным уютным норкам.
Цитадель клана Донато, известная широким слоям общественности как дворец принца
Карло Фуиджио, находилась на площади, но была отгорожена от центра шумного
столпотворения небольшим парком с затейливой композицией извергающих в небо тонны воды
фонтанов. Удобно, комфортно, практично! Викторо жил в водовороте городской жизни, но в то
же время и в отдалении от суматохи. Всем в жизни удавалось как-то пристраиваться. Даже
вампиры открыто проживали в знаменитом на весь мир дворце, который, правда, официально
принадлежал не клану Донато, а одной из множества организованных им фирм, кажется,
Виверийскому промышленному банку. Только Аламез все время оставался в дураках, ему
никак не удавалось совмещать свой нелегкий труд на благо человечеству и прозябать в
роскоши. Вот и сейчас от него испуганно шарахались прохожие, а в его сторону подозрительно
косились полицейские патрули. Грязная майка, рваные на коленях брюки, стоптанные ботинки
с облупленными носками, идиотская бандана со стертым рисунком, очень похожим на знак
одной из молодежных банд, - одним словом, видок убогий, прям хоть за решетку сажай или
ссылай на далекие острова за бродяжничество!
Распугав ненароком с добрый десяток влюбленных, миловавшихся на скамейках, Дарк
вплотную приблизился к ограде вампирского логова. От яркой иллюминации заслезились глаза.
Свет горел не только почти во всех окнах, но и на крыше, на тропках узких аллей и даже в
кустах. Сотня-другая маленьких уличных прожекторов отлично делали свою работу,
превратили внешний и внутренний периметр дворца в настоящий световой ад. Как и
предполагал Аламез, прокрасться незамеченным во дворец было невозможно, а штурм стал бы
наглядным примером ритуального самоубийства горделивых воинов старины.
"Проклятие, кажется, я опоздал! - Отсутствие перед парадным входом и на открытой
парковке машин весьма опечалило моррона. - Кровососы уже разъехались за новыми
порциями крови и в поисках веселых приключений. Ах, если бы повернуть время вспять и
показаться здесь часика на два раньше!"
Возле опустевшего дворца (охранники, повара и прочая прислуга были не в счет) ловить
было нечего. Аламез уже собирался уходить, но тут поблизости послышалось тихое урчание
мотора. Откуда-то из дебрей хозяйственных построек, находившихся справа от огромного
бассейна, медленно вывернул черный энергомобиль представительского класса. Дарку
показалось, что это "фондеэро 107", но он мог ошибаться, иллюминация не слепила, а просто
резала глаза. Теперь моррон понял, в чем крылась истинная причина неестественно яркого
освещения. Вампиры не только блюли безопасность своей территории, но и хитро маскировали
дефекты своей внешности. Кто будет смотреть, отбрасывает ли собеседник тень или нет, когда
и лица-то его разглядеть невозможно?
Как только водитель подогнал машину к парадному подъезду, двери дворца открылись, и
на улицу вышли трое: двое мужчин и высокая рыжеволосая девица в ярко-красном платье.
Деталей внешности припозднившихся охотников моррон не заметил, впрочем, он и не
собирался этого делать. Нужно было срочно раздобыть машину, а не щурить глаза, пытаясь
разглядеть, смазлива ли девица и припудрен ли у нее носик. Возле парка машин не было,
полиция, как назло, недавно запретила стоянку. Аламезу пришлось выбежать на проезжую
часть и остановить первый попавшийся энергомобиль без пассажиров. Способ убеждения
водителя был прост: выскакиваешь перед машиной, олух тормозит и открывает ветровое
стекло, чтобы осыпать тебя с ног до головы нелестными сравнениями; используешь момент,
быстро подскакиваешь и точным ударом в висок отправляешь ротозея в нокаут; переваливаешь
бесчувственное тело на соседнее сиденье и вперед, начинаешь преследование.
Дарк успел вовремя. Несмотря на жалкую попытку небритого крепыша за рулем оказать
сопротивление и неестественно интенсивное ночное движение, моррону удалось "сесть на
хвост" черному "фондеэро", оказавшемуся на самом деле последней моделью герканского
"эксклюзо". Объект двигался медленно и не петлял, водитель не заметил слежки. Поездка
длилась всего минут десять, машина вампиров остановилась у входа клуба "Торнео",
излюбленного местечка развлечения обеспеченной молодежи. Иного Дарк и не ожидал,
вампирам нужна была свежая, питательная кровь, не испорченная болезнями и наркотиками.
Припарковать машину было негде, поэтому Аламез просто бросил ее посреди дороги и
смешался с толпой, вызвав бурный шквал недовольств ехавших сзади.
Естественно, "эксклюзо" остановился у входа для привилегированных гостей. Толкаясь
среди неудачников, надеющихся хотя бы к концу ночи попасть внутрь, Дарк внимательно
следил за неторопливо покидающими "офис на колесах" противниками. Первый был рослый
стройный брюнет, писаный красавчик, если бы недурная привычка обкусывать тонкие
потрескавшиеся губы. Второй - на полголовы ниже, наполовину эфиол, наполовину
альтруссец, жуткая смесь, примерно как какао с вишневой водкой. Оба они были одеты
слишком строго для ночных приключений, да и на их уставших лицах не наблюдалось особого
энтузиазма.
"Охранники, лет триста - триста пятьдесят каждому, - безошибочно поставил диагноз
доктор Аламез, специалист по боевой хирургии, а в душе - патологоанатом. - Ребятам не
повезло, папаша Викторо поручил присматривать за девицей, а она, капризная, непоседливая
вертихвостка, совсем замотала бедолаг по барам да клубам. Спят и видят в своих хищных снах,
как бы головку ей самим открутить, без посторонней помощи..."
Наконец-то из энергомобиля появилось и прекрасное создание. Правда, не разделяющему
пристрастий большинства современных мужчин Дарку любимица Лорда Донато не
понравилась. Она скорее походила на мальчика, отрастившего длинные волосы, напомаженного
и разодетого в дорогие женские тряпки. Высокая, тощая, в ярко-красном, открытом сзади
платье, висевшем на ней, как грот-брамсель во время полного штиля. Слишком широкие кисти
рук и ступни сорок второго размера сами
...Закладка в соц.сетях
