Жанр: Фантастика
Книги Огня 1. Страж штормов
...з сознания рухнул на палубу, его светлые волосы шелковой бахромой
рассыпались по
воротнику грубого рыбацкого костюма. Встретившись глазами с братом, Тэвиш гневно
сжал губы.
- Так я и знал! Он был слишком хорош, - наконец вымолвил он.
В борт ударила волна, рассыпаясь сверкающими на солнце брызгами, над гротареем
парили
чайки. От волшебства, свидетелями которого рыбаки были всего минуту назад, не
осталось и следа,
единственным напоминанием о нем был лежащий у их ног бледный как смерть Джарик.
- Лучше выбросить его за борт, - наконец сказал Тэвишу брат.
- Нет, - твердо отозвался тот. - Тебе что, жить надоело?
Но оба рыбака в тот день больше не прикоснулись к сетям.
Они не прикоснулись и к Джарику, неподвижно лежащему на палубе, только
набросили на него
старое одеяло. Потом подняли паруса и пошли к Меаррен Арду. Их семье не везло с
тех пор, как
прошлым летом умер сын Тэвиша, и они не хотели навлекать новые беды, якшаясь с
парнем,
замешанным в колдовстве.
К вечеру "Чайка" бросила якорь в родной гавани.
Джарик еще дышал, хотя и слабо, и Тэвиш с братом на одеяле перенесли
паренька в плоскодонку,
куда перегрузили свой улов. После бурного спора рыбаки доставили Джарика в его
комнату в таверне и
свалили на кровать.
Тэвиш поднял скрещенные в запястьях руки, отводя злое колдовство, его брат
отсчитал хозяину
таверны медяки, заработанные Джариком на "Чайке". Оставив монеты на вещевом
мешке юноши,
рыбаки торопливо ушли - и молва о происшедшем быстро разнеслась по всему
поселку.
Днем в Меаррен Ард явились торговцы с юга, и у хозяина таверны, занятого
разгрузкой подвод и
заботой о постояльцах, появился лишний повод, чтобы не заглядывать в комнату
странного чужака.
Когда же закат залил крыши поселка золотым и медным сиянием, в таверну тесно
набились рыбаки: им
не терпелось послушать принесенные торговцами новости. Комната гудела от
разговоров, но никто и
словом не обмолвился о юноше, на которого обрушилось проклятие неведомого
волшебника.
Любопытные торговцы поинтересовались, кто занимает дальнюю верхнюю комнату, но
не получили
ответа. Местные жители не хотели накликать на себя беду, произнеся имя Джарика.
- Джарик! - Зов Таэн проник в глубины его разума, полные образов темного
штормового моря.
- Я помогу тебе, Джарик.
Но юноша не отозвался на зов; теперь дар сновидицы ничем не мог ему помочь.
В тот миг, когда
зов Анскиере снова настиг его, он до конца вспомнил прошлое, вспомнил даже свой
отчаянный побег из
башни лесного убежища в Морбрите. Воспоминания вонзались в душу Джарика ножами
палача,
кромсая в клочья спокойствие, которым он наслаждался все последние дни.
Заклятие, бездействовавшее
так долго, теперь снова нашло цель и нанесло Джарику такой сильный удар, на
какой вовсе не
рассчитывал Анскиере. Каждая секунда задержки приносила юноше мучительную боль,
он хотел
одного: немедленно двинуться на юго-восток!
Но он терпел эту муку и, вспомнив уроки Теле-марка, боролся с терзающей его
чужой силой в
попытках вернуть собственную волю. Медленно и осторожно юноша старался ослабить
могучее
заклятие волшебника, поймавшее его в свою сеть.
- Позволь мне помочь тебе, Джарик. - Образ Таэн снова возник перед ним в
темноте.
Черноволосую голову девушки больше не украшал венок, ее брови были тревожно
нахмурены. -
Анскиере пришлось тебя призвать, но даже ваэре не знали, что его заклятие
обрушится на тебя с такой
силой. Умоляю, позволь мне помочь тебе!
Но Джарик оттолкнул волшебницу, не в силах простить предательство. Она все
знала. Она
позволила ему выйти в море, зная, что там его поджидает заклятие! Все это время
она наблюдала за
ним, но ни разу не сказала правды.
- А что же мне оставалось делать? - Голос волшебницы прозвучал в его
сознании, ранив
больнее самого заклятия. - Я могу только следовать приказам ваэре! Поверь, никто
не хотел
причинить тебе зло!
Но Джарик отвернулся от нее, вспомнив, с какой оскорбительной жалостью
отнеслась к нему
Кенси, дочка хозяйки гостиницы; он до сих пор не мог этого забыть. Гнев темным
пламенем вспыхнул в
его душе, и Таэн исчезла, оставив его бороться в одиночку.
Чужая сила вспыхивала и искрилась, как раскаленное железо, пытаясь его
подчинить, но юноша
не сдавался - и постепенно действие заклинание ослабло настолько, что Джарик
пришел в себя.
Сквозь единственное крошечное окно его комнаты лился тусклый свет. Первое
великолепие заката
давно сменилось вечерним полумраком, но Джарик понял, что лежит на постели в
своей комнате над
главным залом таверны, одетый в рубашку и штаны. Кто-то снял с него рыбацкий
костюм, скорее всего,
Тэвиш. Однако он был обут и закутан в грубые, воняющие рыбой одеяла.
Джарик сел, с тяжелым вздохом выпутался из одеял и прижал пальцы к вискам.
В голове гудело,
заклятие безжалостно давило на него, и юноше потребовалось сделать над собой
огромное усилие,
чтобы не выскочить из таверны и не помчаться со всех ног в гавань. Все равно он
не сможет переплыть
океан, а дорога вдоль берега сворачивает на юго-запад, уводя в сторону от того
места, куда призывал
его волшебник.
Джарик подтащил к себе вещевой мешок, и на пол со звоном упало что-то
металлическое. В
полумраке юноша разглядел рассыпавшиеся монеты и с горечью понял: здесь, как и в
Большой Гайре,
его сочли опасным человеком, связанным со злым колдовством. Даже Тэвиш не
захотел больше иметь с
ним дела.
Джарик вытащил из мешка плащ и зарылся лицом в шелковистый мех ледовой
выдры, надеясь,
что сумеет продержаться достаточно долго, чтобы придумать, как ему выбраться из
Меаррен Арда.
Наконец юноша собрался с духом и встал; последняя монета упала с его колен на
кровать.
Джарик поморщился и сердито распахнул дверь. Телемарк простит, если он
продаст меха, которые
лесник когда-то хотел подарить сыну. Но Джарик поклялся всем, что свято, что он
заставит Анскиере
заплатить за эту жертву. Сжав рукоять висящего на поясе ножа, юноша стал
спускаться в главную
комнату таверны.
18
"КАМИНДЕ"
ЗДЕСЬ УЖЕ ГОРЕЛИ все свечи, но все равно собравшихся в комнате людей едва
можно было
разглядеть сквозь голубоватый дым камина. Сюда набилось столько народа, что в
воздухе можно было
вешать топор, к тому же многие рыбаки дымили трубками. Комната гудела от
разговоров, и громче
других голосов раздавался голос человека в темной одежде - судя по всему,
торговца. Джарик
остановился на верхней площадке лестницы, слушая, что тот говорит.
- О да, из дальних портов все время приходят об этом слухи. - Торговец
откинулся на спинку
стула, потянулся и крикнул служанке, чтобы та налила еще кружку. Слушатели
нетерпеливо ерзали,
пока он пил. - Мне рассказал об этом один матрос, который видел все собственными
глазами.
Килмарк, похоже, совсем свихнулся. После того как некая беловолосая ведьма,
воспользовавшись
могуществом Анскиере, наслала на Скалистую Гавань шторм, Килмарк требует все
больше и больше
денег за проход через проливы. Я слыхал, что буря там бушевала такая, что едва
не рухнул маяк. И
теперь на каждый корабль, который приходит в Скалистую Гавань, поднимаются люди
Килмарка,
оценивают груз, облагают пошлиной и не сходят с борта, пока судно не отойдет на
пятнадцать лиг.
Только потом отчаливают на пинасе, и без всяких там извинений. Говорят,
проклятущий пират заявил,
что ни один волшебник, ни один колдун больше не подберется даже близко к
Скалистой Гавани.
Килмарк боится, что кто-нибудь опять нашлет ураган на его воровской притон, это
точно.
Торговец помедлил и снова глотнул пива. Вытер усы рукавом и продолжил:
- Но вообще-то я его не очень даже виню. Я и сам не доверяю колдунам.
Помню, отец мой
рассказывал, как Повелитель огня Ивейн поджег его гостиницу, и лишь потому, что
ночью над
комнатой, где остановился волшебник, протекла крыша. От дома только головешки
остались!
Торговец рыгнул и погладил живот. Остроглазый погонщик скота, сидевший
рядом с ним, тут же
рассказал другую историю о жестокости Ивейна, а человек с шипящим восточным
акцентом
припомнил, как Анскиере утопил людей в Тьерл Эннете.
Джарик стоял на площадке лестницы и, слушая эти рассказы, чувствовал себя
так, словно к нему
протянуло руки само воплощение тьмы. В архивах Морбрита было много письменных
свидетельств
бешеной злобы Властелина огня. Джарик читал рассказы пострадавших, обращавшихся
к графу за
помощью и убежищем. Но в байках, которые сейчас рассказывали в полумраке таверны
Меаррен Ар да,
было то, чего не в силах передать ни одна запись: живые человеческие страсти.
Слушая рассказы
незнакомцев, юноша впервые понял, какая ужасная судьба ждет наследника
Повелителя огня благодаря
заклятию Стража штормов.
- Ну, мы-то понимаем: никто не захочет, чтобы по соседству с ним жил
волшебник. -
Бородатый торговец сделал широкий жест, объединивший всех собравшихся вокруг
людей. - Никто из
тех, у кого голова на плечах. Колдуну чуть что придется не по нраву - и он вмиг
наведет на тебя
порчу. Но разговоры о колдунах еще никому не вредили.
Местные жители поняли намек, но продолжали держать рты на замке.
Джарик вдруг понял, что не может больше ждать и медлить, даже если эти люди
его убьют, узнав,
кто его отец. Юноша медленно спустился по лестнице в главную комнату, неся на
согнутой руке плащ
из меха ледовой выдры.
Он ступал очень тихо, и все-таки сидевший за столом у лестницы рыбак сразу
его увидел и
показал на него пальцем. Все разговоры разом смолкли, все головы повернулись к
Джарику, словно
вместе со светловолосым парнишкой в комнату вошло незримое зло.
Среди всеобщего молчания Джарик продолжал идти по липкому от пролитого пива
полу. Когда
юноша поравнялся со служанкой, та от неожиданности уронила кружку; все
вздрогнули от резкого
звона ударившейся о половицы жести. Один из рыбаков выругался и вскинул
скрещенные в запястьях
руки в привычном жесте, защищающем от злых чар.
Джарик остановился и обвел взглядом обветренные лица, видя малейшие
черточки так четко, как
будто разглядывал искусно выполненную гравюру. Сердито выпяченные подбородки,
прищуренные
глаза, враждебные взгляды.
Но заклинание неумолимо напоминало Джарику, что он должен торопиться, и,
чувствуя себя
дичью в окружении охотничьих псов, он наконец заговорил:
- Мне нужна лодка, чтобы переплыть через Корин. Я хорошо заплачу. Ктонибудь
хочет
заработать?
Все в комнате зашевелились, выйдя из оцепенения, и дружно отвернулись от
него. Джарик
побелел.
- Денег, которые можно выручить за этот плащ, хватит, чтобы нанять целую
армию! - крикнул
он. - Нежели в вас нет жалости?
Но эта мольба не тронула жителей Меаррен Арда, они упрямо продолжали
молчать даже тогда,
когда Джарик швырнул великолепные меха на один из столов.
Прикусив костяшки пальцев, чтобы не выругаться, юноша ждал - а заклятие
накатывало на него
с упорством морского прилива, порабощая его волю. Джарик почувствовал, как в нем
разгорается гнев.
Ему вдруг захотелось испепелить Меаррен Ард, поступить с этим поселком так, как
когда-то его отец
поступил с гостиницей!
Юноша сжал кулаки, но в следующий миг ему стало тошно от своих мстительных
мыслей.
Откинув со лба выгоревшие на солнце волосы, Джарик уставился на спины
отвернувшихся от него
рыбаков.
- Неужели здесь все забыли о милосердии? - Теперь он говорил почти шепотом,
но его полные
страсти слова наверняка были слышны даже в дальних углах комнаты. - Тогда дайте
мне лодку, и я
выйду в море один!
- Эй, парень! - Черноволосый торговец с щегольской бородкой, одетый в
шерстяной костюм с
алым шитьем, поднялся с табурета у бара. - Пожалуй, я куплю у тебя этот плащ!
И он назвал смехотворно низкую цену.
Джарик закрыл глаза, вспоминая лицо Телемарка тем утром, когда лесник
вытащил из кедрового
сундука свое главное сокровище. Юноше было не из чего выбирать, и все в Меаррен
Арде хорошо это
понимали. Любой, на кого легла тяжесть заклятия Анскиере из Эльринфаэра, не смог
бы даже заложить
свою жизнь - так дешево она стоила.
- Парень!
Джарик медленно повернул голову, чтобы посмотреть на окликнувшего его
погонщика.
Тот облокотился о стойку бара, сжимая в пухлых пальцах кружку, и чуть
заметно ухмыльнулся.
- У Келдрика, сына Матье, есть лодка, на которой он больше не ходит в море.
Почему бы тебе не
попросить старикана обменять ее на твой шикарный плащ?
По презрительному тону Джарик понял, что совет дан в издевку, но заклятие
снова вспыхнуло
ярко, как лесной пожар, делая каждую секунду промедления сущей пыткой. Юноше не
оставалось
ничего другого, кроме как воспользоваться предложением.
- Где мне найти этого Келдрика, сына Матье?
Голос Джарика еле слышно прозвучал в комнате, где все люди затаили дыхание
в ожидании его
ответа.
Погонщик ухмыльнулся, продемонстрировав два ряда гнилых зубов.
- Вон там, сынок! - И он указал на скрюченного артритом старика, который
обосновался за
дальним столом так плотно, как будто собирался провести там остаток своих дней.
Лишь этот старик и
не повернулся спиной к юноше из замка Морбрит.
Забрав свой плащ, Джарик нехотя пошел к тому столу. За его спиной кто-то
скрипнул стулом, ктото
шепотом выругался. Наверное, лодка Келдрика была здесь общим посмешищем, но
Джарику было
некогда выяснять подробности - его гнало заклятие Анскиере.
Когда он приблизился к столу Келдрика, сына Матье, старик поднял на юношу
глаза мутно-серого
цвета, какой бывает в лужах после дождя... А в следующий миг выпрямился,
удивленно разинув рот и
уставившись куда-то мимо Джарика.
- Каллинде? - тихо выдохнул он.
- Тот человек у бара сказал, что у вас есть лодка на продажу. - Джарик
беспокойно погладил
серебристый мех плаща. - У меня нет денег, но может, вы согласитесь принять это
в обмен?
Однако Келдрик лишь молча шевелил губами, по-прежнему глядя мимо Джарика, и
юноша решил,
что здесь он тоже потерпит неудачу. Джарик с трудом сглотнул, борясь с
отчаянием. В его ушах
раздался шум, похожий на свист ветра, который несет с собой штормовой сокол, на
лбу выступил пот.
- Пожалуйста, - прохрипел он. - Мне очень нужна лодка...
Келдрик, сын Матье, шевельнулся и посмотрел на Джарика так, как будто
впервые его заметил.
- Хочешь выменять лодку? На это? - Он кивнул на плащ, спутанные седые
волосы упали
старику на лицо, но Джарику показалось, что в его глазах блеснули слезы. - Ну,
тогда тебе придется
прогуляться со мной в доки. Моя "Каллинде" - настоящая леди до самого кончика
киля, я не могу
доверить ее человеку, который даже ее не видел. Так?
Джарик постарался унять дрожь в коленях.
- Так, - тихо согласился он.
За его спиной послышалось сердитое бормотание, его перекрыла ругань
торговца, а кто-то сиплым
шепотом заталдычил о колдовстве. Джарик понял: все в Меаррен Арде отлично знают,
как Келдрик
привязан к своей лодке, и думают, что раз старик решил расстаться с ней, чужак
наверняка его
околдовал.
Надо было действовать быстро, пока эти люди не перешли от ругательств к
делу, и Джарик подал
руку старику с вежливостью, которой научился в залах замка Морбрит.
- Тогда давайте поглядим, понравлюсь ли я леди, - предложил он.
Голоса зазвучали громче.
Старик встал, и Джарик почувствовал, как гнев собравшихся в комнате людей
закипает, словно
буруны, бьющие о прибрежные скалы. Но Келдрик, сын Матье, шел медленно и с
трудом, тяжело
опираясь на руку Джарика. Рыбаки неохотно расступались перед ними, и наконец
юноша со стариком
переступили через порог таверны.
Оказавшись снаружи, Джарик облегченно вздохнул. После душного тепла
протопленной комнаты
ночь показалась ему очень холодной и влажной, воздух пропитала морская соль. Но
прохлада
подействовала на Джарика успокаивающе, и он замедлил шаги, чтобы прихрамывающий
Келдрик мог
без труда держаться с ним рядом. Хорошо, что над дорогой в гавань лежал туман:
значит, их никто не
увидит из поселка.
Остался позади последний дом, его освещенные окна заслонил черный силуэт
покосившегося
сарая.
Джарик и его провожатый вышли на берег, где шумел прибой, пахло рыбой и
морскими
водорослями. Сняв скрюченными пальцами фонарь, висящий на столбе у пирса,
Келдрик начал
возиться с огнивом. Упрямство, с которым он пытался высечь искру, подсказало
Джарику, что лучше не
соваться с предложениями помощи. Хотя рыбак был стар и болен, беспомощным он
вовсе не был, а
лодка, которую он решился обменять на плащ, явно была его гордостью. Сейчас не
стоило ему
докучать, пусть даже из лучших побуждений.
Искра упала на фитиль, и тот неохотно загорелся; свет фонаря задрожал на
оконных стеклах с
разводами соли. Вслед за стариком юноша пошел по мокрым доскам причала; висевший
над причалом
туман захлестывал ноги людей, словно призрачный прибой; белесые клочки висели на
черных челюстях
свай и оседали капельками влаги на волосах и одежде Джарика.
Впереди в полутьме показались изгиб носа суденышка и угловатая линия штага.
Затхлый запах
гниющего дерева предупредил Джарика о том, что он сейчас увидит, еще до того,
как мерцающий свет
фонаря осветил старую лодку, выйти на которой в море решился бы только безумец.
Джарик закусил губу, поняв, что потрепанная посудина была единственным
сокровищем
Келдрика, памятью о счастливых днях его юности.
На несколько мгновений перестав слышать зов заклятия, юноша уставился на
рыбака, который
изуродованными руками сжимал кольцо фонаря, всем своим видом говоря, что
собирается принести
огромную жертву.
- Почему? - Джарик пытался отыскать ответ на свой вопрос в светлых глазах
старика. -
Почему вы ее отдаете, после стольких-то лет?
Келдрик, сын Матье, пожал плечами.
- Тебе она нужнее. - Он посмотрел на свои руки и сплюнул. - Мне теперь даже
доски не
обтесать, и "Каллинде" стоит неприбранная, как дешевая шлюха.
Но Джарик знал, что ему сказали не всю правду, и ждал продолжения.
Старик снова пожал плечами, потом в упор посмотрел на юношу, в его взгляде
появился вызов.
- Ну что ж. Там, в таверне, у тебя за спиной, я увидел свою жену. Волосы у
нее были черные, как
в юности, и она была еще красивее, чем в те далекие дни. Похоже, старушка хочет,
чтобы я отдал тебе
лодку. - Он вдруг обеспокоенно взглянул на Джарика. - А ты не будешь менять ее
имя?
Джарик все понял и быстро отвернулся, пряча лицо. Здесь явно не обошлось
без Таэн.
Волшебница зачаровала беспомощного старика, чтобы помочь Джарику покинуть
Меаррен Ард. И, что
хуже всего, ему придется с этим смириться. Потрепанное старое корыто было
единственным шансом
Джарика справиться с невыносимым гнетом заклятия.
Неправильно истолковав молчание юноши, Келдрик схватил его за рукав и
принялся неловко
утешать:
- Обещаю, сынок, она тебя не подведет. "Каллинде", конечно, старушка, но
все ее пробоины
можно заделать, надо только как следует приложить руки.
Джарик повернулся и посмотрел старику в глаза.
- Спасибо. Я ни за что не поменяю ее имя. - Расправив меховой плащ, он
накинул его на
сгорбленные плечи Келдрика. - Мне бы только подучиться плотницкому делу, и я
починю ее так, что
она станет как новенькая. Будет такой, как в тот день, когда ее впервые спустили
на воду. Обещаю.
Келдрик сунул фонарь в руки юноше и сплюнул в ладонь.
- Клянешься?
Джарик кивнул.
Старик с важным видом приложил ладонь ко лбу нового хозяина лодки и отвел
глаза, смутившись,
что не смог обойтись без обычного ритуала.
- Ну что ж, - деловито проговорил он, - на берегу у меня есть инструменты,
но сам я уже стар,
чтобы их таскать. Ты собираешься начать прямо сейчас?
- Да, - ответил Джарик. - Только надо отбуксировать ее отсюда.
Келдрик усмехнулся:
- Ага. Работа как раз для двух крепких парней вроде нас. - Он глянул на
Джарика с веселым
вызовом. - Умеешь грести?
Джарик улыбнулся в ответ, чувствуя, как его отчаяние уступает место такому
же шальному
веселью.
- Сумею, если без этого не обойтись. А на вашей старушке есть весла?
Келдрик рассмеялся кудахчущим смехом. Старый и больной, он все же был
рыбаком, и его
позабавило невежество Джарика.
- У меня есть плоскодонка, сынок!
И стоя в укутанной туманом ночи на старом подгнившем пирсе, старик принялся
объяснять
юноше, как отбуксировать "Каллинде" с ее теперешней стоянки.
Лежащей в капсуле ваэре Таэн грезилось, что она сидит в тенистой роще.
Складки светлого
шелкового плаща облегали тело взрослой девушки - тело, которое она лишь недавно
научилась
считать своим; на ее коленях лежала чаша из горного хрусталя.
Последние две недели Тамлин учил ее проецировать сновидения на поверхность
воды, и сейчас в
чаше можно было увидеть, как три отряда воинов Кисберна занимаются военными
учениями.
Таэн это упражнение казалось пустой тратой времени. Благодаря сатиду она
могла заглянуть в
разум любого человека в Кейтланде, а потом совершенно точно передать кому угодно
полученную
таким образом информацию. Заставлять объект воздействия поверить, будто
явившиеся ему образы он
видел в воде, было утомительно и скучно, к тому же Таэн не видела в этом смысла.
Она тоскливо
вздохнула, когда в чаше главный лорд-генерал дал команду своему адъютанту.
Заиграли трубы, давая
сигнал к окончанию учений. Построившиеся в каре копейщики подняли копья, салютуя
командирам, и
закатное солнце блеснуло на отполированных наконечниках. Маневры прошли отлично,
это понимала
даже неискушенная в военных делах Таэн. Войска Кисберна были готовы к действию.
Король
собирался отплыть к Скалистой Гавани самое большее через две недели, и Эмиену
предстояло
отправиться вместе с ним.
А Тамлин все твердил, что Таэн нужно отточить мастерство в создании
иллюзий, чтобы прибавить
таинственности снам, которые она станет посылать людям.
Досадливо тряхнув головой, Таэн наклонила чашу, и вода в ней заколебалась и
плеснула через
край. Солдаты Кисберна превратились в ало-золотую мешанину, а потом и вовсе
исчезли.
- Зачем? - спросила она, хотя, казалось, кроме нее, на поляне никого больше
не было.
Тамлин появился немедленно, все колокольчики на его одежде звенели сердито
и не в лад.
- Это необходимая мера самозащиты, - сказал он, показав на чашу. - Демоны
убьют тебя, если
заподозрят, каким ты обладаешь даром. Они не только читают мысли, каждый из них
хранит опыт
предков от начала времен. К счастью для человечества, у них нет традиции,
предписывающей
устраивать церемонии, слагать легенды или заниматься религиозными ритуалами. -
Тамлин сложил
руки на груди, нахмурив кустистые брови. - Со времени Великого Падения сменилось
двадцать семь
человеческих поколений, и все это время я зашифровывал самые ценные для людского
рода знания в
виде мифов и легенд. Но демоны не ценят легенд и мифов, они не понимают веры и
не знают, что
память о прошлом, передаваемая из поколения в поколение, может быть драгоценной.
Они всего лишь
наблюдают... И пока не догадываются, что мы замышляем.
Таэн пристально посмотрела на ваэре. Тамлин переступил с ноги на ногу и
снова раздраженно
показал на чашу:
- Ты должна уметь убедить человека, что он увидел в воде откровение,
недоступное для других
глаз. Только так тебе удастся обмануть демонов. Они решат, что все случившееся -
обман, вроде того
гадания, за которое простаки платят шарлатану один медяк. Демоны не понимают,
что люди хотят
узнать свое будущее для того, чтобы иметь возможность его изменить. Если ты
научишься заставлять
людей видеть образы в воде, твой истинный талант останется незамеченным.
Таэн кивнула.
- Извини, я не знала.
Тамлин опустился на траву перед девушкой; его колокольчики тихо зазвенели.
Положив
подбородок на сцепленные руки, он продолжил уже мягче:
- Пойми, дитя. Под сказки и легенды замаскирована такая огромная часть
человеческого
наследия, что тебе и впрямь об этом лучше не знать. Даже у Ландфаста нет другой
защиты. Чтобы
спасти тамошние архивы от демонов, тебе придется верить моим суждениям. А теперь
за дело, покажи
мне, как сейчас идут дела у Джарика.
Таэн выровняла чашу на коленях и дождалась, пока вода успокоится. Эта
отсрочка нужна была
прежде всего ей самой, чтобы взять себя в руки. Она часто смотрела на Джарика с
тех пор, как заклятие
Анскиере вновь настигло юношу, и чувствовала себя виноватой в его страданиях. Ни
объяснения
Тамлина, ни то, что сама Таэн прекрасно сознавала, какая опасность угрожает
всему Кейтланду, не
могли избавить ее от чувства вины.
Таэн закрыла глаза и сосредоточилась. Хотя на душе было беспокойно, ее дар
легко нашел
сознание Джарика. Пока Таэн помогала юноше вспомнить прошлое, она узнала его
лучше, чем любого
другого человека. Птицей взмыв на невидимых крыльях, она понеслась к северному
берегу, на котором
лежал поселок Меаррен Ард. Хотя она присутствовала здесь лишь мысленно, Таэн
ощутила на щеках
дуновение соленого ветра, вдохнула запах моря, смешанный с ароматом хвои. В
хрустальной чаше, в
которую она взглянула, открыв глаза, появилась четкая картина.
Джарик склонялся на верстаком во дворе возле ветхого сарая и деловито
строгал брусок, который
должен был заменить треснувшую распорку на правом борту "Каллинде". Льняная
рубашка прилипла к
вспотевшим от работы плечам юноши, руки были все в стружках, казавшихся очень
белыми в
сравнении с загорелой кожей. Глядя на мускулы, перекатывающиеся под этой кожей,
Таэн подумала,
что если бы сейчас девицы замка Морбрит увидели Джарика, они бы говорили с ним
уже совсем подругому
- не так, как привыкли говорить с хилым подмастерьем писца, вечной
мишенью для
поддразниваний.
Работа целиком поглощала Джарика, и ему было недосуг думать о том, как
сильно он изменился;
доска за доской он восстанавливал прогнивший корпус "Каллинде". Зов Анскиере не
давал ему
передышки даже на закате, когда другие люди заканчивали свой труд. Нет, Джарик
трудился и ночью,
при свете фонаря, пока его пальцы не начинало сводить судорогой и он не падал
замертво от усталости.
Глядя, как рубанок скользит по бруску, Таэн отчаянно стремилась дотянуться
до юноши и
успокоить его настолько, насколько позволял ее дар. Но с того дня, как Джарик
рухнул на палубе лодки
Тэвиша, он не желал иметь с Таэн никаких дел. Уверенный, что она использует его
ради собственной
выгоды, юноша каждый раз отталкивал ее.
Дрожащи
...Закладка в соц.сетях
