Жанр: Фантастика
Властители рун 2. Братство волка
...енно моргая,
мужчина. Когда-то он отдал лорду дар зрения.
Сара Крайер вышла вслед за Роландом.
По всей Голубой Башне раздавались горестные крики, и отовсюду к Большому Залу
сбегался народ.
Голубая Башня была очень стара. В легендах говорилось, что построили ее не люди, ибо
человек не в состоянии вытесать и установить эти огромные камни, из каких сложены
защитные стены. Кое-кто полагал, что башню построили жившие некогда на земле великаны. В
Башне над морем Кэррол было тридцать этажей. В ней были десятки тысяч помещений, то есть
целый город. Почти три века она служила обителью для Посвященных Мистаррии - для всех,
отдавших ум, жизнестойкость, силу, метаболизм, очарование, голос.
Роланд двинулся вперед, обошел стоявшую на пути кучку людей, отодвинул какую-то
толстуху. Сара побежала за ним. Взяв ее за руку, он пробивался через битком набитые
коридоры, пока они не оказались наконец на балконе, откуда был виден Большой Зал,
великолепное помещение, где собралось уже множество Посвященных и слуг.
Тут стоял сплошной крик и плач. Кто-то выкрикивал последние новости, многие, не
скрывая слез, плакали о погибшем короле. Какая-то старуха голосила так, словно от груди ее
только что оторвали ребенка и размозжили ему голову о камни.
- Это Лэйрас. Кухарка. Ее сыновья состояли в королевской свите. Наверное, они тоже
погибли! - сказала Сара, подтверждая мысль Роланда.
Среди бывших Посвященных, а ныне Возродившихся, которые все прибывали в зал
вместе со своими няньками, началась настоящая давка. Какой-то парень принялся тузить
другого, и драка между ними переросла в общую потасовку. Кто-то хотел услышать новости и
кричал остальным, чтобы заткнулись. Крики эхом отражались от стен, и сумятица была
невообразимая.
Купол, венчавший Большой Зал, находился на высоте семьдесят футов, где пятью ярусами
шли балконы. Сейчас в зале собралось тысячи три человек. Со всех лестниц, из всех дверей
толпами валил народ, люди стояли на балконах, опасно перегибаясь через дубовые перила.
Роланд никак не мог осознать, что происходит. Возродились сразу Тысячи Посвященных?
Сколько же погибло доблестных рыцарей? Одновременно, быстро!
Семеро человек разного возраста уселись кругом на громадном деревянном столе. Один
из них начал колотить по столу большим медным канделябром, взывая:
- Тише! Тише! Дайте же всем услышать, что произошло! Королевские Умы расскажут об
этом лучше других!
Эти семеро были Умами короля, то есть теми, кто отдал Менделласу Дракен Ордину свой
разум, теперь им принадлежала его память. Король умер, но часть его мыслей и воспоминаний
осталась в мозгу каждого. Возможно, в будущем они дадут новому королю не один ценный
совет.
Тут же из Большого Зала вытолкнули женщину, которая горько рыдала, и остальные
притихли, сдержав свою скорбь и свои слезы. Сара Крайер, держась за плечо Роланда,
привстала на цыпочки, чтобы лучше разглядеть, что происходит внизу.
Роланду показалось, будто все, как один, затаили дыхание в нетерпеливом ожидании
узнать, что случилось.
Королевские Умы начали рассказ. Старшим среди них был старик по имени Джеримас.
Роланд встречал его при дворе, когда был еще ребенком, но сейчас не сразу его вспомнил.
Джеримас заговорил первым.
- Король, несомненно, погиб в бою, - сказал он. - Я вижу его врага. Это человек с
угрюмым лицом, в доспехах, как у южан. На щите у него - изображение красного волка с
тремя головами.
То был всего лишь обрывок воспоминания, образ. Больше ничего.
- Это Радж Ахтен, - сказали еще двое из Умов. - Король погиб в бою с Радж Ахтеном,
Лордом Волком.
- Нет, - возразил четвертый Ум. - Он упал с башни. Я запомнил падение.
- Он вошел в змеиное кольцо, - добавил старик Джеримас. - Перед гибелью он
почувствовал ожог форсибля.
- Он отдал свой метаболизм, - сказал еще один таким каркающим голосом, словно
говорить ему мешала какая-то болезнь. - Все они отдали метаболизм. Я видел в комнате
двадцать лордов. В воздухе змеился свет форсиблей, и люди кричали от боли.
- Да, они создали кольцо. Змеиное кольцо, для того, чтобы сразиться с Радж Ахтеном, -
согласился другой Ум.
- Он спасал своего сына, - сказал Джеримас. - Теперь я вспомнил. Он послал принца
Ордина за подкреплениями... тот привел в Лонгмот армию. Король Ордин был ранен и больше
не мог сражаться, тогда он расстался с жизнью, чтобы сломать змеиное кольцо и спасти своего
сына.
Королевские Умы закивали. Однажды, когда Роланд был еще маленьким, он забрался в
развалины древнего поместья. Полы там в былые времена украшала мозаика из разноцветных
плиток. Роланд просидел с друзьями целое утро, пытаясь сложить эти плитки и увидеть, какую
картину они составляли. Наконец они увидели: в глубинах океана сражались с левиафаном
чародей вод и дельфины.
Сейчас у него на глазах Королевские Умы точно так же складывали частички
воспоминаний Ордина, складывая их в связную картину.
Один смущенно покачал головой и сказал:
- В Лонгмоте хранится великое сокровище. Его возжелают все северные короли.
- Тш-ш-ш, - шикнули на него другие. - Не говори об этом при всех!
- Ордин сражался за свободу Гередона! - крикнул ему один из Умов. - Он не искал
сокровищ! Он сражался за страну, которую любил, и за ее народ!
После этого они надолго задумались, и воцарилась полная тишина. Никто из них не
помнил всего, что знал король Ордин. Одни клочки и обрывки. Отдельные образы, отдельные
мысли, отдельные слова. У них были только частички мозаики, и при всем своем желании
Королевские Умы не могли восстановить все. Воспоминания, которые Ордин унес с собой в
могилу, были утрачены.
Король умер.
Роланд вспомнил о долге и понял, куда ему идти. В Гередон, где умер его король. В
Гередон, где сын его служит новому королю.
- А что с принцем Ордином? - крикнул он. - Здесь есть его Посвященные?
Роланд не видел принца и знал о его существовании только со слов Сары Крайер. Ведь
король Ордин женился всего за неделю до того, как Роланд стал Посвященным.
Он подождал. Но никто не откликнулся. Посвященных принца здесь не было, значит, он
жив.
Роланд повернулся и подтолкнул к выходу Сару Крайер. Он протискивался сквозь толпу,
решив покинуть башню и поискать корабль. Нужно было выйти как можно быстрее.
Королевские Умы будут еще долго вести свой скорбный рассказ. Но очень скоро все
Возродившиеся заторопятся обратно, к своим родным и любимым. Роланд хотел оказаться на
пристани первым.
Сара схватила его за рукав, остановила.
- Куда ты идешь? - спросила она. - Ты вернешься?
Он огляделся по сторонам, посмотрел в расстроенное, побледневшее лицо. Ответ, какие
бы он ни подыскал слова, ей не понравится, и потому он сказал прямо:
- Я не знаю, куда иду. Я... Мне нужно отсюда убраться. Обратно я не вернусь никогда.
- Но...
Он приложил палец к ее губам.
- Ты хорошо мне служила все эти годы.
Роланд знал, что люди часто больше всех любят того, кому преданно служат. Сара много
лет ухаживала за ним, привязалась к нему и, наверное, не раз мечтала о том, что было бы, если
бы он проснулся.
Посвященным нередко прислуживали бездомные дети, выполняя за мизерную плату
самую черную работу. Оставаясь здесь, Сара могла бы выйти замуж только за такого же сироту
и провела бы в Голубой Башне всю жизнь.
Никогда она не вернулась бы на цветущую землю материка. Те, кто жили здесь, были
обречены слушать шум прибоя и крики чаек до конца жизни. Сара Крайер еще не успела с этим
смириться. Но Роланду нечего было ей предложить.
- Я благодарен тебе, благодарю и за себя, и за моего короля, - сказал он. - Но теперь я
не Посвященный, и мне здесь делать нечего.
- Я... я могла бы пойти с тобой, - предложила она. - Сегодня столько Возродившихся,
что никто не заметит, если я исчезну.
"Я всего лишь слуга, но я хороший слуга, - подумал он. - И все, что у меня есть, я
отдам своему лорду. Ты должна быть такой же".
Он заглянул в ближайший коридор, тот был забит людьми. Придется проталкиваться.
Роланд задумался, куда податься потом. Он проспал двадцать один год, король умер. Мать и
дядя Джимайн еще тогда, много лет назад, были стариками. Скорее всего, их уже тоже нет. И
Роланду не суждено с ними увидеться. Пусть теперь он и Возродившийся, как нас называют,
но, похоже, возрождаться-то было незачем. Оставалось только одно: разыскать сына.
- Сара, - тихо сказал он, - береги себя. Может, когда-нибудь и встретимся.
Потом повернулся и ушел. В маленькой гавани у Голубой Башни он оказался первым...
Роланд улыбнулся, вдохнул запах волос зеленой женщины и подумал, увидит ли
когда-нибудь Сару снова.
Разбудил его барон Полл.
- Доброе утро всем!
Роланд открыл глаза. Солнце стояло высоко над холмом, барон Полл смотрел на него с
игривой усмешкой. В руках барон держал черствый ломоть хлеба, отрывал от него по кусочку и
вкусно жевал.
Аверан, проснувшись, обнаружила себя в объятиях зеленой женщины. И с ужасом
уставилась на ее рот.
Что она ела?
Роланд привстал и тоже посмотрел на зеленые губы. В предрассветных сумерках он и не
заметил, что весь рот и подбородок перемазаны засохшей кровью.
- Видать, что-то нашла, - сказал он.
- Хорошо, что не лошадей, - облегченно вздохнула Аверан. Кони спокойно стояли под
прикрытием гигантских веток упавшей сосны.
- Она нашла не что-то, - сказал барон Полл с явным удовольствием. - Она нашла
кого-то. Я бы сказал, она подстерегла его весьма ловко. Идите посмотрите.
- Путник? - испуганно вскрикнула Аверан.
Барон Полл не ответил, повернулся и зашагал вверх по склону. Роланд и Аверан вскочили
и пошли за ним. Зеленая женщина двинулась следом, не понимая, почему все так
разволновались.
- Как вы его нашли? - спросила Аверан.
- Искал подходящие кустики, чтобы облегчиться, - сказал барон Полл, - да и
споткнулся об останки.
В этот момент перед ними открылась неглубокая ложбинка. Роланду навсегда
запомнилось открывшееся там жуткое зрелище.
На месте Аверан любой ребенок закричал бы от ужаса, но не она. Она подошла поближе и
со странным интересом стала разглядывать останки.
- Похоже, он подкрадывался к нам, - сказал барон Полл, - тут-то она и прыгнула на
него сзади. Смотрите-ка, у него был наготове лук и длинный нож. Нож сломан.
Роланд когда-то был мясником. В ножах он разбирался и когда-то купил себе точно такой
же.
- Это не нож, а кхивар, - поправил он барона. Под верхней одеждой он увидел на
убитом черный хлопковый бурнус. Близ головы на земле валялось разорванное ожерелье из
торговых золотых колец. - Один из убийц Радж Ахтена?
- У него при себе мешок с человеческими ушами, - подтвердил его догадку барон
Полл. - Сомневаюсь, что он был хирургом.
Роланд наклонился, поднял ожерелье и ссыпал кольца в карман. Посмотрел на барона. Тот
ухмыльнулся.
- Учись, учись, приятель. Ничего не оставляй стервятникам.
- Кровь, - сказала зеленая женщина. И добавила более мягко: - Кровь - нет.
Тут Аверан улыбнулась недоброй улыбкой и громко произнесла:
- Кровь - да! - она наклонилась, сделала вид, что трогает труп, и сказала: - Хорошая
кровь! М-м-м... кровь - да!
В глазах зеленой женщины забрезжило понимание. Она тоже подошла к телу, обнюхала.
- Кровь - да.
Но, похоже, есть ей не хотелось.
- Она любит, небось, посвежее, - смекнул Роланд.
- Ты уверена, что это дело? - спросил у Аверан барон Полл. - Учить ее убивать
людей?
- Я не учу ее убивать, - сказала Аверан. - Я хочу, чтобы она не чувствовала себя
виноватой. Она спасла нас. И не сделала ничего дурного!
- Ну да, и поскольку крови она больше не хочет, то целый день будет весела как
птичка, - сказал барон Полл. - И только когда проголодается в следующий раз, словит
кого-нибудь по дороге.
- Не словит, - сказала Аверан. - Она очень умная. И понимает больше, чем вы
думаете.
Она нагнулась и почесала зеленую женщину за ухом, как собаку.
- О да, она ужасно умная, - сказал барон. - Когда придет время платить королю налог,
я даже доверю ей подсчитать мои доходы.
Аверан сердито посмотрела на него.
- Барон Шарик, а вам не кажется, что она может оказаться полезной? Что, если она
напала на этого человека, потому что поняла, что он нам угрожал? Что, если нам еще
встретятся по дороге убийцы? Вдруг она снова спасет нас? Похоже, чутье у нее сильное, а от
этих от всех пахнет кэрри и имбирем. Она может запомнить этот запах. Как вы считаете,
Роланд?
Роланд только пожал плечами.
- Я и сам люблю кэрри, - возразил барон Полл. - И мне бы не хотелось, чтобы мне
выдрали кишки за то, что я посыплю себе мясо приправой на каком-нибудь постоялом дворе. И
никакая она не умная, - продолжал он. - Видал я ворон, которые точно так же
передразнивают человеческую речь!
Аверан слишком уж доверяет зеленой женщине, подумал Роланд, но та действительно уже
выучила много слов. За пару дней ее можно научить охотиться.
Что еще с ней делать, он не очень-то понимал. Убить ее вчера ему не удалось. Ночью они
пытались ускакать от нее, но зеленая женщина без труда поспевала за лошадьми, выкрикивая на
бегу слово "кровь".
Разобраться, что она такое, могли, видимо, только король и его советники. А пока забота о
ней всецело ложилась на плечи Аверан, ибо Роланд не имел ни малейшего представления о том,
как с нею обходиться.
Глава 14
Дейазз
К рассвету сэр Боринсон был уже далеко от Гередона. Почти вся ночь ушла на то, чтобы
добраться до Флидса и одолеть Вороний перевал
Но к утру он уже скакал на чалой кобыле Габорна по предгорьям Дейазза, не уверенный,
правда, в том, что дорога, которую указал Джуримом, ведет его куда надо. Название Обран
состояло из двух индопальских слов, обир, что значило "стареть", и ран - "город короля".
Точнее всего это можно было перевести как "город древнего короля" Так могла бы называться
столица какого-нибудь захудалого королевства. Но путь Боринсона, по указаниям Джурима,
лежал к северной границе Великой Соленой пустыни, обители кочевников Маттайна. Странное
место для постройки королевского дворца и крепости.
Джурим сказал, что ему понадобится проводник и что знать, где находится этот дворец,
может только какой-нибудь мелкопоместный лорд Потому в левой руке Боринсон вез зеленый
флаг, знак перемирия, с гербом Сильварреста - изображением кабана.
Утренняя прохлада бодрила. На отдых Боринсон почти не останавливался. Изо рта у него
вылетали облачка пара, доспехи звенели в такт бегу лошади. Бока кобылы раздувались, как
кузнечные мехи. Здешние дороги были узки и небезопасны; в Мистаррии была вечная грязь, а
тут с холмов порою скатывались камни и тропу то и дело перебегали мелкие земляные белки,
которые, кажется, не обращали никакого внимания на стук копыт.
Невзирая на это, Боринсон гнал лошадь со скоростью больше пятидесяти миль в час.
Внизу за предгорьями расстилалась необозримая саванна, где повсюду росли одинокие
оливковые деревья. Пробившаяся кое-где в красноватой глине трава цветом почти сливалась с
песком. Лишь у самого горизонта серебрилась река, и вдоль берега ее тянулись пшеничные
поля, апельсиновые и миндальные рощи, где стояли беленые домики или шатры. До сих пор
Боринсону не встретилось ни одно поселение. В Дейаззе народ селился только на берегах
больших рек.
Через горы он проехал на редкость удачно, почти без помех Ему встретилось несколько
небольших купеческих караванов, шедших на север, хотя торговый сезон давно закончился.
Боринсон решил, что их гонит из Инд опала только желание увидеть Короля Земли.
Раз ему пришлось объехать воинский отряд, вставший лагерем на перевале. И трижды его
пытались догнать убийцы, хотя на древке знамени его горел факел, чтобы все могли видеть
цвета перемирия.
Но под Боринсоном была лошадь самого короля, которая недавно получила еще два дара
метаболизма и два зрения, скакала она быстро и прекрасно различала дорогу в темноте. От
преследователей он оторвался без труда, лишь одна стрела догнала его - и та отскочила от
кольчуги.
Однако от мыслей было не ускакать ни на какой лошади.
Он боялся, что слишком сурово обошелся с Мирримой. В се словах, когда при прощании
она сказала, будто он за свои грехи наказывает их обоих, была своя правда.
Беспокоили Боринсона и поручение в Обране, и предстоящий путь в Инкарру.
Но больше всего он тревожился за Габорна. Наивно было полагать, будто Радж Ахтена
можно подкупить и тем добиться мира. Король Орвинн прав. Лучше использовать все эти
форсибли для подготовки к войне.
Когда-то, мечтая о новом Короле Земли, Боринсон воображал себе величавого мужа с
печатью мудрости на челе. Тогда в его воображении Король был неколебим, как скала, со
стальными мускулами, переплетающимися, словно корни деревьев. Он пользовался всеобщим
уважением и был тверд в словах и поступках.
Габорн не походил на него нисколько.
Он не был ни искусным воином, ни мудрецом. Он был всего лишь неопытным юношей и
любил свой народ.
Но он обладал силой, которую Боринсон обычно не принимал в расчет. Сейчас ему
вспомнились слова старого короля, отца Габорна, которые тот произнес однажды, собираясь
воевать с неким герцогом из Белдинука. Он сказал: "С герцогом-то я справлюсь. Но меня
пугают его жена и проклятый сержант Аррантс".
Боринсон засмеялся было над тем, что король боится женщины и простого сержанта, но
тот быстро оборвал его смех. "Эта женщина - великолепный тактик, а сержант Аррантс,
пожалуй, самый замечательный артиллерист из всех, кого я встречал. Он способен смастерить
катапульту из маслобойки, причем такую, что она прошибет крепостную стену, а то и за
четыреста ярдов влепит ядро меж глаз".
Тогда он и преподал Боринсону урок: "Запомни, лорд - это не один человек. Лорд - это
все его окружение. Собираясь сражаться, ты должен взвесить роль каждого, кем он командует,
и лишь тогда получишь верное представление о его силе".
С этой точки зрения Боринсону следовало принять в расчет всех подданных Габорна. И
дворян Мистаррии, начиная от мелких лордов и заканчивая мудрым Палданом. И моряков, и
строителей, и всех тех, кто работает в поле, объезжает лошадей и кует оружие. Ведь сила
государства измеряется не только количеством воинов.
И если Земля оценивает королей, учитывая силу тех, кем они правят, лучше Габорна не
найти. Мистаррия была самым большим, самым богатым государством Рофехавана.
Может быть, отчасти потому она и избрала Габорна.
И если это так, то выбор Земли определялся не только личными заслугами Габорна, но
еще и тем, что защищать его будет и Боринсон.
Эта мысль потрясла Боринсона. Выходило, что он имеет ко всему происходящему гораздо
больше отношения, чем думал.
Выходило также, что Земля может потребовать и от него напряжения всех сил. Возможно,
Боринсону придется даже защищать Габорна от него самого.
Земле нужен человек, который способен остановить опустошителей. Ей нужен человек,
который знает слабости Габорна и не презирает его за молодость и считает способным стать
настоящим Королем.
Эти мысли преследовали Боринсона, когда он скакал в Дейазз по узкой горной тропе. Над
дорогой взвилась стая ворон, он свернул на обочину. И внезапно на повороте увидел скачущий
навстречу отряд в сто человек.
Справа от него был круто уходивший вверх откос. Слева - обрыв. Не успел он натянуть
поводья, как умное животное замедлило бег и остановилось.
Лошадь Габорна, обученная отличать цвета Радж Ахтена, понимала, что перед ней враги.
При виде золотых накидок с тремя красными волчьими головами она забила копытом,
всхрапывая и грызя удила.
Вел отряд один из Неодолимых, высокий человек с рябым лицом, кривым носом и
горящими темными глазами. При нем была булава на длинной рукояти. Позади ехало
несколько лучников.
Тут Боринсон услышал цокот подков и за спиной. Оглянулся. Сзади подъезжал еще один
отряд копьеносцев.
Должно быть, они спустились с холма. Разведчики на глаза ему не попались.
Западня. Он попал в западню.
- Куда едешь, рыжая голова? - спросил Неодолимый.
- Я везу послание от Короля Земли и еду под знаменем мира.
- Радж Ахтена в Индопале нет, и ты это хорошо знаешь, - сказал командир. - Он - в
Мистаррии. Дорога в обратную сторону доставила бы тебе меньше хлопот.
Боринсон согласно кивнул, прикрыв глаза в знак уважения.
- Это послание не для Радж Ахтена, - ответил он. - Я везу его в Обран во Дворец
Наложниц, женщине по имени Саффира, дочери эмира Туулистана.
Неодолимый задумчиво наклонил голову. К такому известию он был явно не готов. К
нему приблизился старик в желтой дорожной одежде, из-под которой выглядывал серый
шелковый бурнус, и шепнул на ухо:
- Саббис этоло! Верисса оэн.
"Убейте его! Он хочет запретного".
Боринсон пристально посмотрел на старика. Не солдат, не купец и не путешественник,
похож скорее на советника Радж Ахтена. Имеет, вероятно, ранг каифба - что означает
"старший" или "старейшина". И, судя по всему, настроен против Боринсона.
- Наложниц запрещено видеть, - сказал он. - Но я не слышал, чтобы также запрещено
было передавать послания.
Старик взглянул на него злобно, с таким видом, будто Боринсон оскорбил возражением
его высокий ранг.
- Слова твои справедливы, - сказал Неодолимый. - Но меня удивляет, что ты вообще
узнал про дворец в Обране. Из этих ста человек, например, только каифба и я знаем о его
существовании.
Каифба. "Великий старейшина".
- Могу я в таком случае передать послание?
- Для чего вестнику оружие и доспехи? - спросил Неодолимый.
- Горные перевалы опасны. Ваши убийцы не уважают знамя мира.
- Ты уверен, что это мои убийцы? - оскорблено спросил Неодолимый. - В горах полно
разбойников.
Неодолимый прекрасно знал, что убийцы были его. Он многозначительно посмотрел на
боевой топор Боринсона и его доспехи.
Боринсон бросил щит. Вынул топор из ножен, швырнул на обочину. Затем, сняв шлем и
кольчугу, отправил их туда же.
- Теперь ты доволен? - спросил он.
- Вестнику не нужны дары, - сказал Неодолимый. - Сними тунику, чтобы я мог
увидеть, какие ты имеешь силы.
Боринсон стащил тунику, обнажив зубчатые белые рубцы - следы форсиблей,
обжигавших его тридцать два раза. Давших ему жизнестойкость, силу, ловкость, метаболизм,
ум.
Неодолимый фыркнул.
- Ты назвал себя посланником короля, однако щит у тебя чистый, как у Рыцарей
Справедливости. Они часто пытаются убить Посвященных моего лорда. Но я спрашиваю себя
- какой Рыцарь Справедливости будет глуп настолько, чтобы ехать не скрываясь? А еще я
спрашиваю себя, какой Рыцарь Справедливости имеет так много даров?
- Меня зовут Боринсон, раньше я состоял в страже Короля Земли. Теперь у меня чистый
щит, я волен делать, что пожелаю, и я желаю отвезти послание Короля Земли с просьбой о
перемирии.
Боринсон вызывающе выпрямился. Без оружия и доспехов он не справился бы даже с
одним этим Неодолимым, не говоря обо всех. Он был всецело в их власти.
- Убийца, - зароптали солдаты, бросая на него злобные взгляды. Кто-то сказал: -
Скиньте его в пропасть - пускай поучится летать!
Но каифба проворчал на дейаззском языке:
- Интересные вещи ты рассказываешь - ни проверить, ни возразить. Даже знаешь о
Дворце Наложниц, хотя к твоей стране никто о нем не слышал. А я вот не слышал о Саффире,
хотя знаю, что у эмира много дочерей.
Его как будто успокаивало сознание того, что, будь она человеком значимым, ему было
бы это известно.
- Произносить ее имя в вашей стране запрещено, - сказал Боринсон. - Я узнал его от
человека, который когда-то служил советником Великому Свету, - от Джурима. Теперь он
сидит рядом с Королем Земли и советует ему.
Каифба не мог не знать Джурима, ведь тот был у Радж Ахтена главным советником.
- Что за послание у тебя? - спросил каифба. - Расскажи мне, и я, возможно, передам
ей.
В Дейаззе не считалось зазорным передавать и получать послания через вторые руки. Но
подарки, как знал Боринсон, вручались только лично.
- Вместе с посланием, - ответил он, - я везу для Саффиры подарок.
- Покажи мне его, - сказал каифба.
Прежде чем обратиться с просьбой к особе королевской крови, принято было подносить в
дар золотые украшения или благовония. Солдаты беспокойно заерзали в седлах. Подобные
предметы были для них большим соблазном.
Боринсон вынул из седельного вьюка столько форсиблей, сколько поместилось в руке.
Около семидесяти штук.
- Это дар красоты. Семьсот форсиблей обаяния. И триста Голоса.
Солдаты возбужденно загомонили. Форсибли стоили гораздо дороже, чем золото того же
веса.
- Молчать! - строго прикрикнул на них Неодолимый. Затем обратил к Боринсону не
сулящий ничего доброго взгляд и потребовал: - Расскажи, что в послании.
- Я должен сказать ей следующее: "Я могу ненавидеть своего брата, но враг моего брата
- мой враг". Затем я должен просить ее передать эти слова Радж Ахтену от имени Короля
Земли.
- Убейте его, - прошипел каифба. Многие из солдат явно желали того же. Кони их
забили копытами, почувствовав сгустившееся вдруг напряжение.
Боринсон мысленно попрощался с жизнью. Если каифба велит его убить, остальные, без
сомнения, исполнят приказ.
Однако Неодолимый наклонил голову и задумался, не обращая на приказ внимания, что
позволено было только военным командирам.
Молчал он долго и наконец спросил:
- И ты думаешь, что Великий Свет Инд опала прислушается?
- Мы надеемся, - сказал Боринсон. - Король Земли через брак породнился с Радж
Ахтеном. И до нас дошла весть, что в Картише и на юге Мистаррии появились опустошители.
Король Земли хотел бы прекратить войну, ибо сейчас нам угрожает враг пострашнее.
Неодолимый кивнул:
- Похоже на Короля Земли. Он ищет мира. Мой дед говорил, что следующий Король
Земли будет "великим в делах войны, но в делах мира - величайшим".
Он посмотрел на каифбу, и старик ответил ему злобным взглядом, негодуя, что Боринсона
не убили сразу.
- Ты отвезешь свое послание, - сказал Неодолимый, - только если позволишь себя
заковать на все время, что пробудешь в нашей стране. И поклянешься не нарушать наши
законы. Тебе нельзя входить во дворец и нельзя видеть наложницу. Я буду тебя сопровождать.
Согласен?
Боринсон кивнул.
Тут же один из солдат принес оковы - огромные железные наручники, сделан
...Закладка в соц.сетях
