Жанр: Фантастика
Год героя
... пора отдыхать. Завтра обсудим заключение
союза с олавичами.
- Вот упрямец, - сокрушался Алексей, когда они с Ратибором направлялись к своим
палаткам. - Хорошо хоть почти сразу согласился взаимодействовать с олавичами.
- Спасибо, оружие вернул, супостат. Я его в чем-то понимаю. Мы же люди и сами
можем за себя постоять. Без помощи двуногих крокодилов. Но ты всё-таки прав. Я думаю, что
хан будет прислушиваться к твоему мнению. Ведь тебя здесь принимают действительно как
очень важного гостя. Не каждому хан предлагает насладиться обществом одной из своих
лучших жен, - завистливо произнес олавич.
- Да ну тебя.
Пожелав Ратибору спокойной ночи, Алексей вошел в отведенный ему шатер и растянулся
на широком ложе из толстого слоя шкур, покрытых одеялами с вышитыми на них сценами
охоты. Это он смог разглядеть при свете нескольких лампад, которые он не стал пока гасить.
В полудреме он всё размышлял, как ему заставить Кудая выступить в союзе с кхадами.
Хан, безусловно, понимает, что если орду разбили ящеры, то те, кто победил кхадов, тем более
смогут уничтожить монгов. На этом нужно будет сыграть. Ну да ладно, утро вечера мудренее.
Он уже почти заснул, когда шорох отодвигаемого полога палатки заставил его
насторожиться. Кто-то тихонько пробирался внутрь. Рука Алексея уже рефлекторно нащупала
рукоять меча у изголовья, но тихий голосок прошептал:
- Это я, Атай.
Вот теперь-то Алексей и вспомнил о гостеприимном обещании хана, которое он принял за
глупую шутку. Юная жена Кудая. Атай же примостилась рядом с гостем и спокойно начала
снимать с себя длиннополый халат, теперь блестящего синего цвета, переливающийся в свете
лампад по углам.
От девушки исходил чертовски приятный аромат какого-то масла, смешанный с запахом
молодого женского тела. Это было приятной неожиданностью, поскольку Алексей считал, что
от кочевников должно пахнуть животными и немытым телом.
Полностью обнажившись, Атай принялась за Алексея, который оцепенел от открывшейся
картины. Бесцеремонно скользнув пальчиками, жена хана начала развязывать веревку,
стягивающую штаны на его поясе.
Истосковавшийся по женской ласке организм Алексея требовал быстро помочь ей в этом
деле, незамедлительно бросить под себя и одним стремительным движением проникнуть в
женское тело. Но разумом он понимал, что юная монгка сейчас будет только выполнять наказ
хана. А мастурбировать посредством женского тела Алексею не хотелось. Сделав над собой
значительное волевое усилие (в который раз), он перехватил ручку Атай и сдавленно произнес:
- Атай, подожди. Тебе вовсе не обязательно выполнять волю твоего господина. Ты
можешь просто ночевать здесь. Хан от меня ничего не узнает.
- Странный ты, чужеземец. Не похож на наших мужчин. Может, ты болен? Или я тебе не
нравлюсь?
- Наверное, действительно болен, раз не набросился на такую очаровательную малышку,
как дикий бык, - пробормотал про себя Алексей. - Атай, ты мне нравишься. Но подожди
немного. Я хочу побольше узнать о монгах, и о тебе в частности. Предлагаю сейчас совершить
прогулку по ночной степи. Я тебя прошу показать мне здешние края.
Атай молча пожала плечами, словно бы повторяя немую фразу: "Странный он какой-то",
и начала одеваться. Потом негромко произнесла:
- Седлай коня. Я сейчас.
Она первой покинула палатку. Алексей вышел за ней и начал седлать Черныша. Видимо,
ночная поездка не очень вдохновляла коня, посему он неодобрительно косился на хозяина.
- Дядя, просачковать не получится. Нам сейчас предстоит романтическая ночная
прогулка. Веди себя смирно, - уговаривал Алексей.
Подъехала Атай на гнедой кобыле.
- Возьми это, надень. В степи ночью еще холодно, - и протянула ему тулуп из овечьей
шерсти.
В такой же была одета и сама Атай,
- Кстати, меня Алексеем зовут.
- Алтар. Я знаю. Хан сказал.
"Ох, склоняют меня все, как кому не лень".
Они тронули лошадей и неспешно двинулись к выходу из стойбища. Часовые у костра
внимательно осмотрели две верховые фигуры, но, признав гостя хана и Атай, ничего не
сказали.
Всадники также молча выехали на холм за стойбищем и тихой поступью двинулись по
ночной степи. Буквально в миле от расположенного немного на возвышенности лагеря
кочевников их взорам открылись степные просторы. Раскинувшийся перед ними пейзаж ночной
равнины невольно вызвал у Алексея возглас восхищения.
Холмистая, покрытая молодой ковылью степь казалась серебряной в ярком свете большой
луны. Легкий ночной ветерок играл длинными шелковистыми косами ковыли, и равнина перед
ними перекатывалась дрожащими серебряными волнами. Иллюзия моря была насколько
правдоподобной, что даже шелест ветерка был подобен шуму прибоя. И только вытье шакалов
вдали нарушало немного эту чарующую иллюзию.
- Атай, смотри, это же почти настоящее море. Волшебное, сказочное море. Чудеса...
- Я никогда не была у моря. Только слышала о нем от заезжих торговцев.
Они продолжили движение.
- Атай, и что ты думаешь о назначении тебя моей... э-э-э... спутницей.
- Ничего. Обычай такой - гостеприимный хозяин предлагает свою жену
высокоуважаемому гостю.
- Ну а сама-то ты как относишься к этому?
- Да никак. - Атай отпустила поводья коня и, склонив голову, о чем-то задумалась. -
Да и не спрашивает никто у меня моего мнения. У нас как мужчина скажет - так и надо
делать, не раздумывая. Непонятный ты какой-то, Алтар, - в который раз повторила жена хана.
- Называй меня Леша. - Девушка серьезно кивнула.
- Сколько лет-то тебе?
- Я пережила девятнадцать зим.
- Ты любишь хана? - Атай промолчала.
- Ты не хочешь об этом разговаривать?
Его спутница кивнула. Какое-то время они снова ехали молча, и только всхрапы лошадей
да усиливающийся ветер нарушали тишину. Когда всадники миновали небольшую рощицу из
чахлых деревьев, Атай вдруг заговорила, не поворачивая головы к своему спутнику:
- Я родилась в центральной части степей монгов. Наше племя было невелико, скота
было мало. Наши воины были немногочисленны и редко приносили ценную добычу. Моя семья
была очень бедной. Две зимы назад через наши земли проезжал молодой хан восточной орды,
ездивший к браннам. Я нечаянно попалась на глаза Кудаю, и он предложил моему отцу богатый
калым за меня. Отец согласился, но это не понравилось Джилану, нашему правителю. Он тоже
хотел сделать меня своей женой. Наши воины напали на эскорт Кудай-хана и перебили всех.
Кроме Кудая. Его, раненого, вынес конь. А через две недели войско восточной орды захватило
земли моего племени. Джилан-хана разорвали лошадьми на части, племя обложили данью, а я
стала седьмой женой Кудай-хана.
- И как тебе живется в роли жены хана? - поинтересовался Алексей.
Атай повернула головку к нему:
- Кудай заботится обо мне. У меня теперь есть всё - одежда, украшения, благовония,
лошади. И муж мой хороший воин. Он хотел объединить все племена в одну орду и захватить
земли олавичей, а потом и браннов. Я это знаю, поскольку он часто брал меня с собой, когда
ездил договариваться с другими ханами. Он уже подчинил себе все восточные племена. Но
армия срединных племен была разбита кхадами. Часть войска Кудая тоже полегла. Олавичи
остановили ящеров. Но говорят, с юга идет еще более страшный враг, чем кхады. Кудай
говорил, что это ты смог победить ящеров. Ал-ша, ты сможешь победить и новых врагов?
Алексей усмехнулся:
- В одиночку? Эх, Атай, если бы я знал, что будет завтра... В любом случае наше
будущее - в наших руках. И сейчас я должен договориться с Кудаем о совместных действиях.
Кстати, у него все жены такие красивые?
В свете луны было видно, что лицо девушки начало светиться. Их лошади шли бок о бок и
Алексей осторожно протянул руку и приобнял Атай за талию. А потом наклонился и поцеловал
в приоткрытые пухлые губы...
Они опустились на расстеленные тулупы, не переставая целовать друг друга. Алексею
удалось разбудить в женщине страсть, и она стала откликаться на его ласки, проявив свою
скрываемую доселе чувственность. Руки Алексея скользили по всему телу Атай. Даже под
толстым халатом ощущалось упругое тело женщины. Его жадные руки никак не могли
насладиться прикосновениями к маленькой острой груди, спрятанной под тканью. Остатками
сознания Алексей соображал, что не стоит обнажать свою спутницу на холодном ветру.
Оставив затею добраться до груди, он помог Атай стащить штаны, поспешно снял свои и
прилег на спину, усадив свою подругу на себя. Оказалось, эта молодая женщина была довольно
искушенной в любовных играх. Она уверенно и страстно начала гарцевать на бедрах Алексея,
который полностью отдался во власть своей очаровательной всаднице.
Через несколько блаженных минут они, обнявшись, молча лежали среди серебряного моря
и смотрели на звезды. Согреваемый теплом женского тела, Алексей позабыл обо всём на свете:
где он, что здесь делает и что предстоит завтра. Ему Казалось, что так они смогут лежать целую
вечность. Как ему не хотелось, чтобы эта волшебная сказка заканчивалась; всё естество желало,
чтобы она растянулась на нескончаемо долгое время. Но ночная прохлада вскоре заставила
молодых людей подняться и возвращаться в лагерь.
Уже почти начинало светать, когда они вернулись в палатку Алексея. Отдохнувший
душой и расслабившийся телом, Алексей надеялся еще пару часов вздремнуть. Ведь завтра, в
смысле уже сегодня, предстоял очень напряженный день. Но у жены хана были другие планы.
Видно было, что она хочет дарить свою чувственность единственному мужчине, который
интересовался ее чувствами и ощущениями, и относился к ней как к Женщине, а не
использовал в качестве красивой вещи для удовлетворения своих потребностей. Засветив
масляную лампаду, Атай снова обнажилась. Алексей было потянулся к ней, но девушка мягким
движением отстранила его.
- Не спеши. Я всё сделаю сама, - прошептала она. Алексей немного отодвинулся. А
женщина, стоя на коленях, принялась одну за другой расплетать свои косички. В трепещущем
свете лампады ее смуглое тело казалось золотистым. Тень на стене вторила движениям Атай,
которые сводили Алексея с ума. Он был уже просто как заведенная пружина, готовый ринуться
вперед и овладеть этим потрясающе гибким телом.
Когда процесс расплетания косичек завершился, монгка достала бронзовый сосуд, налила
на ладошку ароматического масла и принялась натирать свое великолепное тело. Ее ладошки
бегали по спине и упругому животу, растирали точеные бедра, массировали грудь. Блики света
на теле Атай стали еще ярче. Особенно на небольшой изящной груди, набухшие коричневые
вершины которой как магнитом притягивали Алексея. Он уже едва сдерживался.
Атай склонилась над ним и, снова мягко отстранив руки Алексея, начала массировать
маслом и его. Пока ее проворные ладошки скользили по всему телу, ее распущенные волосы
щекотали и еще больше распаляли Алексея. Сферы ее грудей иногда неуловимо терлись о его
грудь, сразу же убегая к животу и далее, дразнили бедра.
Это было уже выше сил Алексея. Одним движением он перевернул Атай на спину, развел
ее бедра и стремительно вошел. Сначала женщина пыталась сопротивляться, видно, Алексей
сорвал ее сценарий, но вскоре ее тело подхватило темп мужчины, она закинула ноги ему на
спину и полностью отдалась общему движению. Темп их всё убыстрялся до тех пор, пока Атай
не вскрикнула и забилась в судорогах. Сам Алексей тоже разрешился от бремени, на несколько
минут проваливаясь в бездонную пропасть блаженства.
Отдышавшись, он поцеловал лежащую рядом женщину.
- Спасибо, Атай. Ты прекрасна. Но если я сейчас хоть часок не вздремну, то завтра не
смогу решать дела государственной важности. - Алексей улыбнулся и снова нежно поцеловал
девушку, подарившую ему наслаждение. - Спокойной ночи, дорогая. Вернее, утра.
Через пару часов, глядя на синяки под глазами Алексея и его невыспавшийся вид, хан
Кудай хитро прищурил раскосый глаз и с ехидной улыбкой поинтересовался, хорошо ли ему
спалось. И если хорошо, то сейчас он приглашает гостей на охоту.
Десятка два всадников неслись по степи. Дозорные выследили стадо сайгаков возле
ложбины на востоке и сейчас туда поспешала ханская охота.
Алексей то и дело поглядывал на скачущих рядом монгов. Развевались в такт быстрой
скачке полы светло-розовых халатов, черные глаза пристально вглядывались вдаль.
Вздрагивали седельные колчаны, туго набитые стрелами, в руках спокойно пока лежали
скорострельные луки. Резвые кони повиновались малейшему движению всадников,
восседавших в седлах расслабленно и обманчиво небрежно.
Их кавалькада вскоре настигла большое стадо легких быстроногих животных. Алексей
видел, как его сосед одним движением выхватил стрелу из седельного колчана и, казалось,
почти не целясь, выстрелил. Бегущий одним из последних в стаде сайгак споткнулся на ходу и
упал под ноги коней преследующих всадников.
И началась настоящая бойня. Раз за разом вскидывались вверх луки и позади несущейся
ханской охоты оставались лежать в траве дергающиеся светло-рыжие тела со смешным
горбиком на морде.
Алексей не сделал ни единого выстрела. И не только потому, что плохо стрелял из лука,
да и мудрено сделать это верхом при такой бешеной скачке. Поэтому он больше старался не
отстать от остальных, выдерживая заданный темп. И еще ему никогда не нравилось убивать
ради забавы.
Когда всё закончилось, к Алексею подскакал Кудай. Глаза его возбужденно горели, он
был разгорячен и часто дышал, раздувая широкие ноздри.
- Вот видишь! Так мы и с врагами расправляемся. На моем счету - семнадцать!
Успех хана восторженно приветствовали его подручные. А из стойбища уже подъехали
слуги и женщины - свежевать туши.
Ратибор, воевода олавичей, тоже не мог сильно похвастаться трофеями.
- Всего два сайгака, - сокрушался он. - Да разве ж потягаешься с этими чертями? -
повел он головой в сторону монгов.
Алексей видел, что олавич всё еще чувствует себя не совсем хорошо среди тех, с кем он
воевал всю свою сознательную жизнь.
- Алтар, а ты почему не стрелял? - спросил Кудай, когда они уже не так быстро
возвращались назад.
- Хан, тебе не понять этого. В Гринпис бы на тебя нажаловаться. Кстати, ты никогда не
думал, что всё то, что вы получаете, продавая плененных олавичей, вы могли бы приобретать,
торгуя с ними. И не было бы жертв ни с вашей, ни с нашей стороны...
(Алексей себя уже неосознанно причислял к олавичам).
По задумчивому лицу Кудая было видно, что такая мысль ему действительно не
приходила в голову.
- Воины не торгуют. Они силой берут себе всё нужное.
- Ну-ну. Вот я и вижу, как вы забрали всё у кхадов...
В следующую секунду Алексей непроизвольно дернул руку за спину, ухватившись за
рукоять катаны, и был готов рвануть клинок вперед, чтобы парировать удар сабли. Он
почувствовал, что хана заполняет клокочущий гнев и ярость. Еще секунда - и эта ярость
выплеснется наружу, и тяжелая сабля обрушится ему на голову.
Но Кудай переборол такое искушение и только замычал себе под нос. Алексей же еще
успел подумать, что надо быть поосторожнее в высказываниях в адрес сильных мира сего. Сего
мира. Да. А то он уже несколько раз чуть было не нарвался на расправу. Зарубят, и всего-то
делов. И фамилию не спросят.
- Прости, хан, я не хотел тебя обидеть. Монги - хорошие воины и для меня большая
честь быть твоим гостем. Но смотри. Завтра мы уезжаем. И я жду твоего решения. Ящеры уже
нa нашей стороне. Так что тебе выбирать: или ты будешь встречать неведомого врага в
одиночку, или же вместе с нами. И ящерами. Только, делая свой выбор, помни - первый удар
принимать тебе.
Ночью, в жарких объятиях Атай, Алексей снова забыл обо всех заботах и проблемах.
Единственное, о чем он думал, это о том, что ему придется высыпаться в дороге. "Главное
будет не свалиться с седла и не свернуть себе шею".
И уже под утро, в изнеженной полудреме, согреваемый расслабляющим теплом женского
тела рядом, Алексей вдруг поднялся и сел.
"Тьфу ты, нашел о чем сейчас думать. Вот баран!" - выругался он сам на себя. Но
мысли, как всегда, уже понеслись вскачь и остановить их было невозможно. "Селитра! Она же
должна быть в пещерах. В долине басанту".
Все дальнейшие планы теперь зависели от того, сможет ли он найти селитру. Где же
обычно может быть природная селитра? На Земле - в пещерах. Придется совершать вылазку в
горы.
Утром после завтрака Кудай протянул Алексею резную рукоять с пучком длинного
конского волоса, выкрашенного в розовый, - ханский бунчук.
- С ним ты будешь в безопасности в Степи. - Гость вопросительно посмотрел хану в
глаза.
- Алтар, мои тумены придут под твое начало! - Алексей сдержанно кивнул. Не стоит
показывать хану радость по поводу его решения.
- Хорошо. Хан, попробуй продолжить то дело, которое ты начал делать до вторжения
кхадов. Прямо сейчас начни собирать под свои бунчуки воинов других орд. Ежели ящеры не
врут, а врать им резону нет, то вражеская сила с юга придет огромная. И нам будет нужно
много сабель. Да, и теперь - никаких набегов на селения олавичей. Я думаю, ты это прекрасно
понимаешь.
Кудай развел руками, понятно, мол. Хотя лицо его при этом заметно напряглось.
- Хан, не мог бы ты дать нам десятка два человек, которые проводят нас к предгорьям
Товарда? И несколько десятков вьючных лошадей. Мы сейчас отправляемся в горы.
- Зачем нам в горы?! Пора возвращаться домой, - ворчал Ратибор, когда они седлали
лошадей.
- Отсюда к горам ближе. Я хочу там кое-что поискать, - пояснил Алексей. - Если
хочешь, ты можешь возвращаться в Олавию.
Его соратник пробурчал что-то про себя и поехал вместе с Алексеем.
К счастью, Алексей перед выездом не встретил Атай. Он очень сильно привязался к этой
маленькой кочевнице. Настолько сильно, что был готов просить Кудая отпустить Атай с ним.
Но он прекрасно понимал, что это наверняка разладит отношения с ханом, налаженные с таким
трудом. А на другой чаше весов сейчас были судьбы целых народов. Поэтому, переборов
личные устремления, Алексей с Ратибором в сопровождении двух десятков монгов с вьючными
лошадьми спешно покинули стойбище Кудая.
Ночевали они в предгорьях. Здесь Алексей собирался оставить монгов дожидаться их
возвращения. А они с Ратибором тем временем навестят басанту. Он искренне надеялся, что в
горной долине еще помнят Посланника Спящих Богов.
Вечером они сидели у костра и варили себе ужин. Монги поужинали мясом, которое
целый день "готовилось" на крупах лошадей под седлами. Олавич и Алексей не были
настолько голодны, чтобы разделить эту трапезу с кочевниками. Алексея вообще чуть не
вывернуло наизнанку от такого "блюда". Пропитанные соленым конским потом и запахом
седельной кожи полоски упревшего мяса вызвали брезгливость даже у Ратибора. Когда, как
оказалось, для монгов это был обычный способ питания в походах.
Алексей сидел рядом с воеводой, который помешивал варево в котелке.
- Завтра мы идем в горы. Я тебя прошу - во-первых: не задавать мне вопросы по поводу
происходящего. Что бы тебя там ни удивляло. А во-вторых: забыть дорогу в ту долину, в
которую мы пойдем. Обещай мне это.
- А чего нам вообще туда тащиться? - буркнул Ратибор, осторожно пробуя горячую
кашу с деревянной мешалки. - Сколько дел впереди, а мы по степи да по горам шляемся.
- Ты не увиливай. Я жду твоего обещания.
- Ну хорошо. Раз ты считаешь это важным... я обещаю. Клянусь Вавилой.
- А кто такой Вавила? - решил выяснить Алексей, который никак не мог разобраться,
"ху из ху" среди богов олавичей.
- Это покровитель мужчин. Если его обмануть, то он отберет мужскую силу и для
женщин мало проку будет от того, кто впал в немилость бога.
- Ну, это серьезно. Я доверяю твоему слову. Из гор мы должны кое-что привезти. Если
найдем это самое "кое-что".
Ночью Алексей, несмотря на намерение хорошо выспаться, как обычно, долго думал.
Если ему удастся воплотить задуманное, то... То он нарушит естественный порядок развития и
гармонию этого мира. Окончательно. Ведь уже были арбалеты. А если он сделает порох... Что
же делать? А впрочем, этот мир и так уже меняется. И еще неизвестно, что хуже. Ведь если
ящеры не лгут... Интересно, умеют ли эти рептилии человекообразные лгать?
Хорошо хоть Кудая удалось уговорить присоединиться к олавичам с ящерами. Теперь
дело за браннами. "Объединим "братские" народы... И я вам тут устрою Союз Советских
Самьнавских Республик. А что? СССР". Три человеческих народа да плюс ящеры. Братские
народы сплотятся перед лицом вторжения "Антанты" с юга. И после славной победы он станет
местным вождем и живой легендой. И после смерти жрецы его забальзамируют и будут
показывать любопытным. В храме Идежа. Который назовут в честь славного Олеши...
"Опять всякий бред в голову лезет. Да, а как же всё-таки называются те, кто пожалует
скоро с юга? А то с ящерового языка непонятно. Может, действительно обозвать их "Антанта"?
С этими мыслями Алексей и заснул.
С первыми лучами показавшегося на востоке солнца они отправились в горную долину:
Алексей, Ратибор и один из кочевников - их старый знакомец Бутак. Остальные монги с
лошадьми остались в лагере ожидать их возвращения.
Алексей очень долго сомневался, можно ли взять с собой монга. Не учинит ли он потом со
своими соплеменниками набег на долину басанту? Но именно этот воин-кочевник внушал
Алексею доверие и всегда оказывал ему поддержку. Вечно серьезный и лишенный излишней
сентиментальности, Бутак был человеком дела. По его суровому лицу никогда нельзя было
понять, о чем думает бывший тысячник центральной орды. Но чувства воину ни к чему. А
воином он был хорошим, его самоотверженность в битве с ящерами сыграла немаловажную
роль. И даже Ратибор, который до сих пор не мог полностью смириться с фактом заключения
мира с бывшими заклятыми врагами, и тот уважал Бутака. Так, как настоящий воин может
уважать другого настоящего воина.
А кроме того, если они найдут селитру, то нужно будет кому-то управлять плотами.
Лишний человек не помешает. Вот почему, взяв с Бутака такую же клятву, как и с Ратибора,
Алексей предложил степняку присоединиться к их вылазке в горы.
Они довольно быстро отыскали проход в горах, из которого вырывалось русло бурной
реки. Когда солнце повернуло на запад, путники уже углубились в лес. Вот только
поглощенный раздумьями Алексей не обратил внимания на некоторые детали окружающего
пейзажа. Он не придал значения тому, что река, вытекающая из этого прохода, была поуже, чем
та, берегом которой он проник в долину почти полгода назад и которая является началом
широководного Удола. Да и вся местность немного отличалась.
После целодневного продирания по лесным тропам они ночевали под сводами деревьев.
Таинственный темный лес жил своей загадочной жизнью и был переполнен звуками его
ночных обитателей. Ратибор первым заступил на ночное дежурство у костра - Алексей
хорошо помнил уроки прошлого пришествия в эти края.
Когда утром Бутак разогревал на всех походный завтрак, откуда-то донеслись,
отдаленные, приглушенные расстоянием крики. Так и не успев позавтракать, путники спешно
собрались и, соблюдая осторожность, направились в ту сторону, держа оружие наготове.
Минут двадцать они продирались сквозь густые кустарники под пологом леса, потом
зеленая стена начала редеть, и впереди между лапчатыми ветками стали видны просветы. И
когда Ратибор, шедший впереди, обернулся и приложил палец к губам, они замерли, удвоив
бдительность. Почти сразу же из просветов среди растительности донесся резкий вскрик.
Теперь можно было различить, что сейчас кричала женщина.
С осторожностью подобрались они к самому краю зеленой стены. Бутак первым выглянул
из-за кустов. А буквально через мгновение монг ринулся вперед, подминая под себя гибкие
раскидистые ветки.
Ратибору и Алексею ничего не оставалось, как ломануться следом за их товарищем.
Выскочив из зарослей, они несколько секунд были зрителями, а потом стали участниками
драмы, происходящей на берегу большого озера.
Едва вынырнув из-за кустов, Алексей какое-то мгновение оценивал происходящее, а
потом сразу же побежал к воде, к залитому кровью берегу, на котором в неестественных позах
лежали несколько изувеченных трупов. Но не на этих деталях останавливался взгляд: всё
внимание было поглощено огромной блестящей черной тушей на кромке воды и суши. Над
этой темной глыбой, опирающейся на короткие ласты-лапы, возвышалась на мощной гибкой
шее большая омерзительная голова, увенчанная зубастой пастью. В теле большой рептилии
торчало несколько копий.
И сейчас страшная пасть монстра нависла сверху и уже почти схватила визжащую от
страха женскую фигурку. Так случилось бы, если быстрый Бутак не успел бы добежать к берегу
и в отчаянном броске оттолкнуть женщину в сторону. Разочарованно щелкнув здоровенными
челюстями, тварь начала изгибать шею для следующего броска.
Бутак быстро поднялся на ноги и успел выхватить саблю, рубанув по приближающейся
черной голове с гребнистыми роговыми выростами над глазами. А вот уклониться в сторону он
уже не успел. Упавшая сверху смертоносная пасть размером с пол человеческого тела подмяла
монга под себя. Сомкнулись челюсти и резким рывком длинной шеи тварь буквально вырвала
руку воина, всё еще сжимающую саблю.
Всё это заняло всего лишь каких-нибудь полминуты.
В это время Алексей уже несся к огромной рептилии, на ходу выхватывая меч. Боковым
зрением он видел, что грузный Ратибор мчит следом.
Они не успели буквально на мгновение. И когда Алексей со всей силы рубанул мечом по
скользкой замшелой шее, Бутак уже неподвижно лежал на глинистом берегу.
Со свистом пронеслась огромная голова над ним, когда Алексей, упав навзничь,
распластался на кромке воды. А черная масса твари на удивление проворно ринулась вперед и,
боднув головой, сшибла с ног Ратибора, отбросив олавича на добрый десяток метров.
Не позволяя кровожадному монстру настичь лежащего ничком Ратибора, Алексей снова
рубанул катаной, но уже по мягкому брюху твари. И снова безрезультатно. Острое лезвие
вошло в податливую плоть, но практически не нанесло никакого вреда огромной рептилии. Но
она прекратила двигаться в сторону Ратибора и занялась Алексеем
...Закладка в соц.сетях
