Жанр: Фантастика
Владычица снов (том 2)
..., но, не найдя ничего интересного, свалили в кучу в углу одной из темных
кладовок. Даже камень с высеченными на нем письменами и книга со склеившимися страницами
никуда не делись. Недоставало лишь тех вещей, которые он припрятал отдельно, и Кусаки!
Гален, переодевшись в мужское платье, отправился на поиски. Его появление в женском наряде
вызвало у постояльцев откровенные смешки, и переоделся он с явным облегчением. Попасть в комнату,
которую он снял несколько дней назад, оказалось труднее, потому что она была уже занята, но
настойчивость Галена в конце концов вознаградилась: у себя в номере он с радостью убедился в том,
что письма и деньги по-прежнему в тайнике.
Еще проще оказалось найти Кусаку. Стоило Галену упомянуть о нем, как его послали на кухню,
где он и обнаружил своего пушистого компаньона, ставшего за эти дни крупнее, здоровее и еще
игривее, чем раньше. Взявшие на себя попечение о нем стряпухи совсем забаловали зверька, и хотя
разлука с хозяином далась бику нелегко, она явно пошла ему на пользу. Под общий смех Кусака со всех
лап бросился к Галену и занял привычное место у него на плече. Какими бы ни были все прочие
способности Кусаки, по части выживания в непривычной обстановке он проявил себя мастаком.
Последние несколько ночных часов Гален и Бет провели вдвоем. Он объяснил девушке, что
должен покинуть Риано, а она сказала, что ей пора возвращаться в замок. Прощание выдалось нежным,
хотя и немногословным.
- Вернись когда-нибудь... если сможешь, - таковы были последние слова Бет, сказанные
Галену.
"Повезло мне попасть в этот замок, - думал Гален, провожая ее взглядом. - И еще сильней
повезло выбраться оттуда. Спасибо тебе, Бет!"
Потом он задумался о насущных делах. Ему необходимо было отправиться на север немедленно
- и так уж слишком много времени он потерял. В ходе недолгих расспросов он узнал о том, что
археологи все еще в городе. Это крайне обрадовало Галена. Конечно, в случае крайней необходимости
он решился бы и на одиночный переход через соль, взяв с собой только Кусаку, но куда безопасней и
скорее всего быстрее дело пойдет вместе с группой. И он отправился на уже традиционные поиски
археологов, обходя один кабак за другим. И только на рассвете, уже валясь с ног от усталости, нашел
товарищей. Группа как раз готовилась выступить в поход.
- А мы уж думали, что не дождемся тебя! - с радостной улыбкой воскликнул Холмс.
- Точно ты все рассчитал, - заметил Пейтон. - Мы обзавелись очередным "салагой" и
выступаем на север нынче утром.
А куда именно? - не веря собственным ушам, уточнил Гален.
В Тайбридж, - ответил начальник.
Тайбридж лежал заметно на восток от Катовера, но все равно, это было лучше, чем ничего. Гален
отправился в путь вместе со всей компанией, стараясь не обращать внимания на то, что ноги у него
быстро налились свинцовой тяжестью, а веки чуть ли не склеиваются.
Его товарищам, разумеется, захотелось узнать о его приключениях, но, заметив его усталость, они
решили не гнать коней в первое же утро. А ночью Гален забылся таким глубоким сном - и проспал
при этом от заката до рассвета, - что его даже не смогли добудиться на дежурство.
- Судя по состоянию мальца, - заметил Холмс, - его в Риано поджидает свора ревнивых
мужей.
На следующее утро Гален более или менее пришел в себя и вознаградил археологов за
долготерпение наспех сымпровизированной историей, объясняющей и его усталость, и утрату почти
всех денег и части одежды. Тем не менее он беспрестанно думал о донесении Дэвина и о его возможном
содержании, но на глазах у всех не осмеливался распечатать и прочесть письмо.
Вечером он наконец получил возможность уединиться и, осторожно вскрыв письмо, прочел его
при тусклом свете лампы. Первая часть письма выглядела какой-то бухгалтерией, и он предположил,
что именно ее и успел зашифровать Дэвин, зато вторая половина была написана по-человечески -
правда, торопливым мелким почерком, - и ее содержание было более чем ясно.
"Я только что получил последние доказательства. Будут использованы наемники с Южных
островов. В наши порты их доставит флотилия боевых кораблей, и произойдет это примерно через
месяц. Они должны пойти на Риано, а оттуда - через соль - в Крайнее Поле".
Гален не верил собственным глазам. Через соль? Целое войско? Это же массовое самоубийство!
Он продолжил чтение.
"Таким образом они надеются выйти на Гарадун раньше, чем вы успеете вмешаться и
предотвратить такой поворот событий. Вам следует действовать как можно стремительнее!
Прошу прощения за спешку. Д."
Гален страшно удивился. Иностранные наемники? Вторжение? Все это представлялось просто
невероятным. Но таково было донесение человека, принявшего страшную смерть, только чтобы
заполучить все эти сведения. Гражданская война грозно стучалась в ворота. "И все эти тайны доверены
мне!"
Переправу через соль на этот раз совершали в быстром темпе, что устраивало Галена еще в
большей степени, чем купца, который оплатил переход. Археологи пребывали скорее в подавленном
состоянии, потому что впервые вышли на соль после гибели двух товарищей. Никакого гула из глубин
они на этот раз не слышали, не случилось ни бурь, ни зыбучей соли, которые могли бы осложнить и
замедлить переход. Единственным развлечением послужил вид Блекатора, совсем рядом от которого
они прошли. Это был устрашающего вида черный утес на самой вершине древнего вулкана. В пещерах
и расселинах дикой песней звенел ветер, вообще же Блекатор был окружен несколько призрачным
покоем, подчеркнутым цветовым контрастом между белизной соли и кромешной чернотой самого
утеса.
Ранним вечером Пейтон со товарищи прибыли в Тайбридж. Купец уже успел расплатиться с ними,
так что путь археологов лежал прямехонько в ближайший трактир. Гален при первой возможности
отбился от группы и отправился на поиски какой-нибудь лошади. Поиски увенчались быстрым
успехом, хотя ему и пришлось изрядно переплатить, на что ушли все деньги, некогда врученные ему
Пайком, вкупе с его собственными заработками. Но юноша так спешил, что времени на то, чтобы
поторговаться, у него просто не было. Правда, и конь ему достался отменный - черный жеребец, с
которым в дороге не предвиделось никаких хлопот.
И он ускакал прочь из города, испытывая угрызения совести из-за того, что бросил товарищей, но
осознавая, что другого выбора у него нет; в противном случае объяснения затянулись бы слишком
надолго. Всю ночь он мчался на запад и въехал в Катовер на рассвете; донельзя вымотанный, он еле-еле
держался в седле. В лучах встающего солнца двор "Ворона" предстал для него долгожданной картиной,
но, заворачивая коня, стук копыт которого звонко огласил утреннюю тишину, Гален почувствовал, что
все тело у него затекло и он едва способен пошевелиться. Встрепенулся он, лишь когда во двор вышел
хозяин-великан, встрепенулся и попытался спешиться. Но потерял равновесие и упал прямо в могучие
руки Алого Папоротника.
Глава 50
Алый Папоротник, прочитав депешу Дэвина, посмотрел на Галена.
- Когда он вручил тебе это письмо?
- Одиннадцать, может быть, двенадцать дней тому назад. Меня продержали в подземелье около
шести дней.
Вспомнив о своем заточении, Гален невольно задрожал. Здесь, в отдельном кабинете "Ворона",
сидя в мягком кресле, можно было предположить, будто с тех пор прошла целая вечность. Но и
вечности оказалось недостаточно, чтобы забыть о перенесенном ужасе.
- Значит, у нас еще меньше времени, чем я наделся, - тихо пробормотал трактирщик, и на его
невозмутимом лице на сей раз проступила тревога. - И ты не сомневаешься в том, что Дэвин погиб?
- Не сомневаюсь. - Перед мысленным взором Галена мелькнуло залитое кровью лицо тайного
агента и бессильно обмякшее тело, которое проволокли по двору. - Ну и что нам теперь делать?
- Я не знаю, где сейчас Таррант, - задумчиво проговорил Алый Папоротник. - Или, если уж на
то пошло, Пайк. Дай-ка мне пораскинуть мозгами. А тебе не мешает поспать.
Гален не стал спорить. Он смертельно устал и у него болело все тело. Трактирщик провел его в
спальню и пообещал разбудить в полдень. Гален рухнул на постель, даже не раздевшись до конца, и
заснул, едва положив голову на подушку. Рядом с ним бесцеремонно пристроился Кусака.
Казалось, его тут же затрясли за плечо.
- Пошел прочь, - сонно проворчал Гален. Наверняка еще даже не полдень.
Тем не менее его мучитель не унимался, поэтому Гален со страшной неохотой открыл глаза.
Комнату заполнил дразнящий запах, который сразу же помог ему прийти в чувство.
- Я принес тебе поесть, - улыбнулся Алый Папоротник.
Гален сел и навалился на еду. А трактирщик заговорил.
- Я не могу сейчас уехать отсюда, - начал он. - И к тому же сейчас здесь нет никого, на кого я
мог бы положиться. Поэтому тебе придется отправиться в Гарадун и доложить обо всем самому
Монфору.
- Самому королю? - с набитым ртом пробормотал пораженный Гален. - Мне?
Он-то надеялся на возвращение в Крайнее Поле, и новое поручение заронило в его душу новые
сомнения.
- Сделаешь? - прямо спросил Алый Папоротник.
- Конечно. Но как...
- Вот что тебе поможет, - перебил его трактирщик. Он снял со среднего пальца левой руки
перстень и показал его Галену. В плоское золотое кольцо вместо камня была вставлена мелкая золотая
монета, какой юноше видеть не приходилось. - Смотри, - продолжил Алый Папоротник, указав на
небольшой рычажок рядом с монеткой. - Нажмешь и... - Монета отщелкнулась, и Алый Папоротник
с помощью гвоздика привел ее в вертикальное положение. Под монетой в кольце пряталось
изображение двух переплетенных рук. - Это символ тайной полиции Монфора. Любой офицер во
дворе узнает его, и этого будет достаточно для того, чтобы тебя пропустили. Только смотри не потеряй.
Гален кивнул, а трактирщик вновь защелкнул перстень.
- Разумеется, ты возьмешь с собой и донесение Дэвина, - добавил великан. - А также письмо
от меня. Только не показывай их никому, у кого не увидишь точно такого же перстня. Кроме, понятно,
короля!
Он улыбнулся Галену.
- Но он же не захочет сам встретиться со мной?
- А собственно говоря, почему? Ты сумеешь рассказать ему больше, чем любой посредник. И у
Монфора хватит ума сообразить это.
С полу подвыл Кусака, словно соглашаясь с мнением Алого Папоротника. Но, поглядев на него,
мужчины поняли, что зверек на самом деле протестует по поводу пустой миски.
Трактирщик рассмеялся.
- Аппетит у него получше, чем у тебя, - заметил он, бросив взгляд на тарелку Галена. - Ешь.
- Гален вновь принялся за еду, хотя думал сейчас, понятно, совсем не про это. - У тебя хороший
конь, - продолжал Алый Папоротник. - На таком запросто доберешься до Гарадуна. А деньги тебе
нужны?
Гален кивнул. Алый Папоротник бросил на кровать небольшой, но туго набитый мешок.
- Я тут и припасы тебе кое-какие приготовил, - сказал он. - Так что останавливаться тебе
придется только на ночлег. Может, тебе еще что-нибудь нужно?
Гален покачал головой, дожевывая последний кусок пищи.
- А это что такое? - спросил напоследок Алый Папоротник, указав на камень с письменами.
- Я поднял его из-под соли. Камень тебе что-нибудь говорит?
- Нет, хотя кое-что я о таких вещах слышал. - Великан положил камень в мешок с пожитками
Галена на самый верх. - Ну что, готов? - поинтересовался он.
Гален мчался на север весь день и большую часть вечера. Ночью поспал всего пару часов и,
выехав затемно, вновь проскакал весь день. Конечно, Гален понимал, что его жеребцу не выдержать
скачки галопом весь путь до Гарадуна, но он понимал также, что скорость сейчас решает все. Так что
юноша даже ел, не вылезая из седла, а останавливался лишь затем, чтобы напоить и накормить коня. К
ночи и жеребец, и сам Гален совершенно выбились из сил, и парень, завернув в какую-то деревню, с
радостью обнаружил там маленький, но уютный постоялый двор.
Перед сном Гален достал из мешка камень и в очередной раз всмотрелся в письмена. Как и
прежде, он ничего не понял, хуже того, он обнаружил, что ему никак не вспомнить букв с камня в замке
у Ярласа. Он пошел на такой риск, чтобы увидеть их, а теперь не мог даже вспомнить!
Разозлившись на себя, он отложил камень в сторону и начал укладываться. Кусака запрыгнул на
постель и, обнаружив там камень, неуверенно потрогал его вытянутой лапкой, словно говоря, что место
рядом с хозяином принадлежит не камню, а бику. Гален, улыбнувшись, погладил его по голове и
почесал под подбородком. Скоро и человек, и зверек успокоились и уснули.
Сон начался с того, что Галена словно охватил некий вихрь, и у него сразу же закружилась голова.
Все замелькало и завертелось перед глазами, лишь Кусака оставался неподвижен и невозмутим. Только
теребил лапкой камень, лежащий на земле письменами вниз. Теребил, словно желая перевернуть, но без
малейшего успеха.
"Переверни его, Кусака, - приказал знакомый голос. - Переверни камень".
Гален прислушался к невнятной беседе, звучащей в его сне, но, вопреки всем своим усилиям,
ничего не смог разобрать. До тех пор, пока...
"Жаль, что этого не видит Эмер", - тихо проговорила Ребекка.
"И Гален тоже", - ответили издалека.
- Но я здесь! - воскликнул он. - Здесь!
Он сам перевернул камень, в глубине бороздки высеченных букв когда-то успела набиться черная
земля.
Сразу же наступила тишина и вслед за этим растаяло само сновидение. Невидимые голоса
покинули Галена.
- Но есть и другой камень! - в отчаянии выкрикнул он. - Я нашел его!
Теперь он видел буквы предельно ясно, но было уже слишком поздно. И ответа на его страстную
мольбу не последовало.
Гален проснулся на перекрученных простынях. Кусака, давно уже бодрствуя, глядел на него с
огромным недоумением.
Еще через полтора дня Гален прибыл в столицу. Он здесь был впервые - и размах и роскошь
главного города страны совершенно изумили юношу. Широко раскрытыми глазами он глядел во все
стороны. Несколько раз по дороге во дворец ему пришлось спрашивать о том, как туда проехать.
Местные жители, должно быть, принимали его за полного простофилю. Подумать только, он не знает,
где находится дворец короля Монфора!
Высоченные стены, которыми был обнесен королевский дворец, заставили Галена вновь разинуть
рот от изумления, хотя, казалось бы, он давно уже исчерпал свои запасы. Какое-то время ушло на то,
чтобы найти вход, а оказавшись наконец перед огромными воротами, по обе стороны от которых
высились внушительные башни, юноша почувствовал себя настолько ничтожным, что даже
расстроился. Тем не менее Гален спешился и подошел к воротам: он понимал, что задание, полученное
им, слишком важно, чтобы тянуть и откладывать на потом. Двое тяжело вооруженных стражников с
подозрением уставились на растрепанного и помятого чужака.
Мне нужно повидаться с командиром дворцовой стражи, - расхрабрившись, заявил Гален.
- А кто ты такой? - спросил один из стражников.
- По чрезвычайно важному делу!
- Хочешь поступить на службу, верно? - поинтересовался второй стражник.
- У меня известия с юга, - оборвал его Гален. - Поглядите-ка.
Он выудил из-за пазухи висящий на шнурке перстень, нажал на рычажок и показал стражникам
потайной символ. Они переглянулись, все их веселье как ветром сдуло.
- За меня могут поручиться Таррант или Пайк, - добавил Гален.
- Их тут нет, - отрезал первый стражник.
Второй, отвернувшись, отдал какое-то распоряжение.
Створ ворот медленно поехал в сторону.
- Повезло тебе, парень, если ты не соврал насчет важного дела, - буркнул первый стражник. -
А если соврал, то, считай, крупно не повезло.
Гален следом за ним прошел в ворота, тогда как второй стражник позаботился о его лошади.
Галена ввели в помещение на нижнем ярусе одной из примыкающих к воротам башен, и стражник,
отдавая честь сидевшему там офицеру, прижал правую руку, стиснутую в кулак, к груди.
- Гонец, мой господин, - доложил он. - У него перстень с монетой. И он говорит, что у него
вести с юга.
- Дай-ка посмотреть. - Офицер протянул руку за перстнем.
Гален подал ему знак.
- Как тебя звать?
- Гален.
- Откуда ты?
- Из Крайнего Поля.
Услышав это, офицер удивленно взглянул на него.
- Шахматист? - уточняя, переспросил он.
- Да. Таррант завербовал меня после партии в шахматы.
- Меня зовут Эллард. Я капитан дворцовой стражи. Откуда у тебя этот перстень?
Гален быстро рассказал свою историю. Он понимал, что такой допрос неизбежен, однако ему не
терпелось перейти к делу, ради которого он и прибыл.
- Ну и какие же у тебя вести? - спросил под конец Эллард.
- А у вас-то есть перстень? - вспомнив наставления Алого Папоротника, осведомился Гален.
Эллард снял с пальца свой перстень и вручил его Галену. Монетка оказалась другою, зато символ
под ней - точно таким же, как и у самого Галена. Облегченно вздохнув, юноша вернул капитану
перстень, а вслед за этим вручил ему оба письма.
- Одно от Алого Папоротника, - пояснил он. - А другое - от Дэвина из Риано. Он успел
встретиться со мной как раз перед тем, как его убили.
Услышав эти слова, Эллард резко поднял глаза на Галена, но ничего не сказал. Он прочел оба
письма. Когда он закончил чтение, лицо его помрачнело. Он легко поднялся с места.
- Следуй за мной, - бросил он.
- Куда мы идем? - едва поспевая за офицером, поинтересовался Гален.
- К королю, - ответил Эллард.
Они нашли короля в одном из кабинетов за изучением географических карт, правда, не сразу.
Применив искусство высокой дипломатии с резкой настырностью (а первое из этих качество трудно
было заподозрить в обыкновенном капитане), Эллард проник сквозь все заслоны на пути в королевские
покои. При этом он размахивал письмами, доставленными Галеном, и провозглашал их первостепенную
важность, однако никак не пояснял того, по какой причине его сопровождает этот юнец. Миновав
камердинеров, адъютантов и постельничих, которые один за другим пасовали перед напором капитана,
они оказались у цели.
- В чем дело, капитан Эллард? - оторвавшись от работы, спросил король. - Кого это вы ко мне
привели?
- Галена, сир. "Народного защитника" из Крайнего Поля.
"Король даже не поймет, о чем он толкует", - чувствуя себя на редкость неловко, подумал Гален.
Монфор тем не менее улыбнулся.
- Ага, победоносный шахматист, - протянул он. - Это была выдающаяся победа. Рад
познакомиться, Гален.
Гонец почтительно поклонился, будучи не в силах скрыть ни изумления, ни радости.
- А после этого Таррант отправил вас на юг, не так ли? - вновь проявил полную
осведомленность Монфор.
- Да, ваше величество.
- У Галена плохие вести, сир. - Капитан вручил королю письма.
Монфор молча прочитал их, выражение его лица никак не изменилось, но атмосфера в кабинете
ощутимо переменилась. Закончив, он повернулся к Галену и, задав ему несколько вопросов, уточнил
все, что еще оставалось для него неясным.
- Все гораздо хуже, чем я себе представлял, - вздохнул он, посмотрев на Элларда.
- Не призвать ли подкрепление с севера, сир? - предложил капитан.
- Нет. Слишком поздно. И кроме того, если я не заблуждаюсь, те войска скоро понадобятся нам
именно там, где сейчас и находятся. - Монфор замолчал, задумался, принял решение. - Мобилизуйте
все наличные силы, - распорядился он. - Мы выступим на юг через два дня.
- Слушаюсь, сир, - вытянулся капитан. - Но неужели им и впрямь удастся переправить целое
войско через соль? - добавил он.
- Если они готовы поставить на карту жизнь собственных воинов, то могут решиться на все, что
угодно, - ответил король. - Мы не можем исходить из предположения, будто они непременно
потерпят неудачу. Остается надеяться на то, что северное войско сможет сдержать выступления старой
гвардии без нашей поддержки. Вне всякого сомнения, мятеж назначен именно на это время с тем, чтобы
отвлечь наше внимание от главной угрозы. По ходу той проклятой Ассамблеи я должен был догадаться,
чем все закончится. - Монфор на мгновение умолк, покосился на Галена, потом вновь обратился к
капитану: - Что ж, теперь, по крайней мере, у нас не осталось возможности и впредь маскировать
собственные намерения, - философски заметил он. - Выступим со всем войском, которое у нас есть.
- И что же, сир, мы оставим Гарадун без гарнизона? - запротестовал капитан.
- У нас нет выбора, капитан, - указал король. - Если мы не добьемся успеха, столица так или
иначе падет. Вам известны ваши задачи?
- Да, сир.
Эллард, поклонившись, покинул кабинет. Гален услышал, как капитан чуть ли не с порога
принялся раздавать какие-то распоряжения.
- Вы хорошо потрудились, - повернулся к нему Монфор. - Я перед вами в долгу.
Растерянность Галена, не знающего, как быть дальше, после подобного заявления только
усилилась. Он стоял не шевелясь, он чувствовал, что онемел от робости. Но тут в голову юноше пришла
мысль, на какое-то время утешившая его. "В конце концов, он мужчина и я мужчина".
- Чем бы вам теперь хотелось заняться? - спросил король.
- Мне бы хотелось вернуться в Крайнее Поле... сир, - ответил Гален.
- Тогда поедем со мной, - предложил Монфор. - Именно там и решатся наши судьбы. - И,
обращаясь не столько к Галену, сколько к самому себе, добавил: - Так или иначе...
- А они действительно воспользуются услугами иностранных наемников? - расхрабрившись
после полученного приглашения, поинтересовался Гален.
- А почему бы и нет? Иностранцы никакие не дьяволы. Они точно такие же люди, как мы. А
наемники встанут на чью угодно сторону - лишь бы им заплатили.
- Но иностранцы у нас, в Эрении? - Гален по-прежнему не мог себе такого даже представить.
- А что, это хуже, чем государственная измена? - невозмутимо спросил Монфор.
- Вы одержите победу, - вырвалось у Галена.
- У нас воинов даже меньше, чем у Ярласа вместе с его союзниками, - возразил король. - Не
говоря уж о наемниках. Я никак не рассчитывал, будто что-нибудь подобное может начаться так скоро.
Но с помощью Паутины мы все равно возьмем верх. - Он сделал паузу и улыбнулся Галену усталой
улыбкой. - А когда это случится, заслуга будет записана - и в немалой мере - на счет "Народного
защитника".
Галену хотелось ответить, но он не подыскал нужных слов. Но у него не было и тени сомнения в
том, что он пойдет на все, что угодно, лишь бы помочь стоявшему перед ним молодому человеку.
- Кто-нибудь из моих адъютантов позаботится вас, пока мы не выступим на юг, - в заключение
аудиенции сказал Монфор.
После ухода Галена король вновь обратился к картам изучая их на основе только что полученных
сведений.
На следующий день Галену было нечем заняться и он буквально изнывал от безделья. В городе
царила страшная суета: на улицах полно солдат, все куда-то спешат, что-то кричат...
Гален попытался разыскать Элларда, надеясь узнать какие-нибудь новости, однако капитана
дворцовой стражи поймать не удалось, поэтому Галену пришлось довольствоваться слухами,
бродившими по всему городу. Одни утверждали, будто на севере уже идет война, другие говорили, что
это лишь отдельные стычки, причем не на севере, а на юге. Но все сходились на том, что кровопролития
не избежать.
Слово "война" не сходило с уст горожан.
В тот же самый день, только на много лиг южнее, в двух главных портах государства Эрения
также возникла легкая паника. Но здесь причины были всем понятны. В гавани вошли две крупные
эскадры и с кораблей на берег высадились тысячи воинов вместе с лошадьми и тяжелым вооружением.
Местную знать с челядью, судя по всему, предупредили об этом заранее, и аристократы вышли к
причалу, приветствуя генералов наемничьего войска, однако большинство населения пребывало в
настоящем ужасе. Даже здесь, где к иностранцам привыкли, как ни в какой другой части страны, с ними
связывали всевозможные суеверия, и вторжение - пусть и бескровное - вызвало вспышку всеобщего
страха, растерянности и неуверенности.
Рыболовецким и торговым судам, стоявшим у причала, пришлось потесниться, уступая место
многочисленным боевым кораблям, причем, отступая, местный флот был заметно поврежден и даже
частично потоплен, но никто не осмелился вслух пожаловаться на понесенный ущерб. Наемники были
бледнокожими и остроглазыми людьми, носившими железо и кожу. Иногда казалось, будто они лишь
вполуха внимают приказам своих командиров, с другой стороны, они казались одной хорошо
слаженной машиной: на разгрузку каждого корабля у них уходило не больше двух часов.
Пока большинство горожан прятались за запертыми дверьми и опущенными ставнями, войска с
Южных островов соединились и заняли походные порядки. Через день после высадки наемники
выступили на север, в сторону Риано.
Каждый, кто попадался им по дороге, в ужасе бежал, а если несчастному случалось замешкаться,
его безжалостно отшвыривали в сторону. По следу войска тянулись опустошение и разрушение, что
злило даже некоторых аристократов, по приглашению которых наемники сюда и прибыли. Маршевые
песни о крови, смерти и подвигах разносились далеко вокруг. Намерения головорезов не оставляли
сомнений.
Эрения трепетала под грозной поступью идущих в ногу многотысячных армий.
Еще дальше на юг и сильно на запад, на полуострове, служившем их единственным прибежищем,
ликовали монахи.
Настоятель обеими руками взял потир и поднял его высоко над головой.
- Великий договор близок к завершению! - воскликнул он.
Монахи, собравшиеся в большом зале под куполом, исступленными взорами смотрели вверх, на
своего предводителя.
- Настало время покинуть наш древний чертог, чтобы засвидетельствовать рождение нового
града, новой страны, новой жизни, - воззвал настоятель, и его хриплый голос ликующе зазвенел. -
Тех, кто так долго стоял у нас на пути, ныне отметут в сторону. Отныне ничто не способно остановить
нас. Братья мои, мы выходим навстречу собственному предназначению!
Он опустил потир и испил из его кроваво-красных глубин.
И великое множество столпившихся внизу монахов грянули радостным хором, гул которого
потряс до основания стены древнего монастыря:
- Наш час настал!
Часть третья
ПРЯДУЩАЯ СНОБЦДЕНИЯ
- Добрый вечер, барышни.
Крэнн стоял во
...Закладка в соц.сетях
