Жанр: Фантастика
Принц Хельви #1. Ожерелье онэли
...чал Тар.
Что ж, такое представление о чести перед сюзереном было близко принцу. И
все-таки
нужно держать ухо востро - если альв в самом деле настолько предан Раги Второму,
то не
стоит рассчитывать, что тот скромный факт, что Хельви несколько раз спас ему
жизнь, не
сможет служить гарантией безопасности для принца, алхина и гарпии, если вдруг
императору
потребуются их головы. Что же, для того, чтобы выяснить всю правду, нужно было
предпринять только одно-единственное действие - встретиться с самим государем
альвов,
если он, конечно, захочет принять Хельви. Принц еще раз обвел взглядом свою
комнату - судя
по тому, как его встречали до сих пор, император будет склонен удовлетворить
пожелание
странников об аудиенции.
- Я хотел бы прежде всего увидеться с императором и со своими спутниками.
- Разумеется. Я уже довольно рассказал моему государю о ваших и наших
приключениях. Он очень заинтересовался твоей судьбой и повелел привести тебя,
как только
ты наберешься сил. - Тар опередил отрицательный жест Хельви и поспешно добавил:
-
Разумеется, я вижу, что ты пришел в чувства и готов к аудиенции. Я немедленно
доложу о тебе.
С этими словами альв проворно поднялся и покинул комнату. Хельви выбрался
из
кровати. В длинной ночной сорочке, босой и с золотой цепью на шее, со стороны он
был,
наверное, весьма забавен. Юноша внимательно обследовал комнату на предмет
возможных
отверстий для подглядывания и подслушивания, затем подошел к двери и приложил к
ней ухо.
Кажется, в коридоре никого не было. Конечно, разгуливать в незнакомом замке в
ночной
рубашке не очень-то прилично и недостойно принца крови, но так у него есть шанс
попробовать найти своих друзей. Мысль о Вепре и гарпии почему-то не давала
Хельви покоя.
Он приоткрыл скрипучую дверь и выскользнул в коридор. Никакой стражи он не
заметил.
Широкий и ярко освещенный солнцем, бившим в огромные, до самого пола окна,
коридор
тянулся на много сотен шагов и наконец сворачивал вдалеке за угол. Хельви
подошел к окну,
пораженный необыкновенным зрелищем. Здание, в котором он находился, было
невысоким,
вернее, принц пребывал, очевидно, на нижнем ярусе. Если из окна в его комнате
был виден
чудесный сад, то из коридора хорошо видна просторная, обложенная разноцветным
мрамором
площадка. Серые, белые, розовые и синие плиты образовывали столь любимый альвами
строгий узор. А между камней прямо в воздух взлетали струи прозрачной воды.
Причем вода
шла не сплошным потоком. Кое-где она текла настоящим ручьем, в центре площадки
собираясь
в небольшое прозрачное озерцо. Но в основном струи летели вверх, складываясь то
изысканным веером, то зонтиком, то высокой аркой или маленькими спиралями. Все
это
сверкало в солнечных лучах, а мрамор придавал воде дополнительные насыщенные
оттенки.
Это и есть фонтаны, осенило Хельви. Про искусство Младших устраивать фонтаны он
читал,
разумеется, в летописях на Зеркальном озере.
Хотя чувство долга настойчиво требовало идти и искать друзей, Хельви
несколько минут
не мог оторваться от прекрасного зрелища. Чьи-то шаги, раздавшиеся совсем рядом,
заставили
его прийти в себя. Он обернулся и увидел Тара, который шел прямо на него по
коридору
Несколько стражников, одетых в не менее пышные и дорогие костюмы, чем старый
знакомый
Хельви, окружали его. О том, что это именно охрана, Хельви догадался только по
тяжелым
алебардам, которые они держали в руках. Воины во внутренних покоях королевского
замка в
Ойгене были вооружены точно также. Рядом с Таром семенил какой-то пухлый альв,
завернутый с головой в ярко-красный плащ, из-под подола которого виднелись
кружева. Уж не
новый ли это глава семьи Красных петухов? И почему он прячет лицо? В любом
случае бежать
принц не стал. Конечно, его костюм был не совсем традиционным одеянием альвов
для
нанесения визитов, однако, в конце концов, он был иностранцем и вполне мог
позволить себе
немного пренебречь условностями. Когда у короля нет под рукой вилки с ножом, он
может
смело есть руками, учил его Айнидейл. Это придворным должно быть стыдно, что они
не
смогли должным образом позаботиться о своем властителе.
Окрыленный такими рассуждениями, Хельви гордо выпрямился у окна, слегка
отставив
вперед левую ногу и упершись правой рукой в бок. Полагая, что в такой позе он
выглядит
особенно живописно, принц небрежным кивком приветствовал приближающихся альвов.
При
виде человека у Тара приоткрылся рот. Не ожидал, что я так быстро решусь вылезти
из своей
конуры, с удовлетворением отметил про себя Хельви. Он радовался произведенному
им
впечатлению, как ребенок. Толстячок в красном тоже удивленно притормозил и
изящно
ответил на поклон человека. Хельви смилостивился и еще раз кивнул, всерьез
считая, что таким
образом демонстрирует незнакомцу свое расположение.
- Ваше императорское высочество, - громко и на понятном принцу языке
произнес
Тар, - я предупреждал вас, что наш гость может быть не готов к встрече с вами.
По всей
видимости, он не обнаружил одежды, которая была оставлена для него в комнате.
Впрочем, я
могу предположить, что это один из милых человеческих обычаев - выходить в
нижнем белье
в коридоры чужой резиденции навстречу хозяину. Что тут сказать - это люди!
И Тар сокрушенно развел руками, словно показывая, что он действительно
ничего не
может понять в природе человеческих ценностей. Хельви готов был сквозь землю
провалиться.
Его уши были краснее, чем накидка их высочества. Уже очень давно никто не давал
ему
подобного урока, это было унизительно и вместе с тем совершенно справедливо. Он
вопиющим
образом нарушил ритуал, и где - в замке императора Младших, которые так кичились
своим
знанием церемоний и за невыполнение священных правил вполне могли снести голову.
Невольно он самым откровенным образом оскорбил сиятельного наследника Раги
Второго.
Теперь ему самое малое отрубят голову!
Незнакомый альв, однако, не выхватил из-под плаща кинжал и не прикончил
хамоватого
гостя, как это вообразил себе Хельви. Он поднял руки и аккуратно снял длинный
капюшон,
прикрывавший лицо. На Хельви смотрела и весело улыбалась невысокая круглолицая
девочка с
ярко-голубыми глазами. Её тонкая черная бровь была удивленно приподнята, но
обаятельная
улыбка играла на румяных губах, а на пухлых щечках сияли восхитительные ямочки.
Она
улыбалась так искренне и дружелюбно, что принц окончательно растерялся и
улыбнулся в
ответ. Тар, внимательно наблюдая за мимикой своей госпожи, с облегчением перевел
дух.
Кажется, казнь этого безумца, осмелившегося встретить единственную дочь
императора чуть
ли не голышом, временно откладывалась. Видимо, до следующего фокуса, обреченно
подумал
альв. Он набрал в легкие побольше воздуха, чтобы огласить все титулы царственной
особы, на
которую так пялился странный человек, но она небольшим движением руки заставила
его
умолкнуть.
- Меня зовут Сури, я дочь императора Раги Второго. Мы все умираем от
любопытства,
горя желанием увидеть героя, о котором наш доблестный слуга, - девочка указала
на Тара, -
не один вечер рассказывал удивительные истории, изрядно развлекая наше общество.
Извини,
что мы застали тебя врасплох, - недаром мой отец говорит, что мое любопытство
родилось
раньше меня.
- Я очень рад встрече, - только и смог пробормотать Хельви. Все правила
этикета в
разговоре со знатной дамой, так старательно преподанные ему в Приозерье,
вылетели у него из
головы. Принц не мог вспомнить, где он раньше видел эти бездонные бирюзовые
глаза, но
мысль о том, что эта встреча не первая, билась в его висках. Он совершенно точно
встречал эту
девочку раньше. Рука принца нервно теребила пышный подол ночной рубашки, которым
юноша хотел то ли прикрыться, то ли отмахнуться от нежданных гостей. Молчание
затягивалось. Сури, которая никак не ожидала встретить мужественного героя в
ночных
кружевах, наслаждалась забавностью ситуации. Вот смеху будет, если рассказать
эту историю
перед сном любимым фрейлинам! Конечно, отцу она бы не посмела рассказать эту
историю,
потому что смех смехом, а все-таки не совсем прилично встречаться в коридорах с
полуодетыми молодыми людьми, даже если они герои.
- Думаю, что принц на минуту покинет нас, чтобы переодеться и сопровождать
ваше
высочество на прогулку, - отчаявшись дождаться хоть какой-то адекватной реакции
от
Хельви, громко произнес Тар.
- Ну конечно, если только ты не вздумаешь гулять в ночной рубашке, -
добавила
Сури. - Кто знает, возможно, так принято у людей. Но я бы лично советовала тебе
надеть
что-то более теплое, иначе ты можешь застудить себе то самое, что не имеет
никакого права
застужать себе ни один герой девичьих грез! Ты ведь хотел бы стать героем моих
грез?
Серьезный тон, с каким императорская дочка расспрашивала Хельви, не
оставляла
сомнений в том, что она от души издевается над беднягой. Хельви побелел, потом
вновь
покраснел, потом пробормотал что-то нечленораздельное и, неловко поклонившись,
исчез за
дверью своей комнаты. Сури от души расхохоталась. Приключение, начавшееся так
внезапно,
нравилось ей все больше и больше. Собственно, поначалу она просто хотела
пожелать герою
доброго дня и, возможно, удостоиться небольшого комплимента, которым бы с
гордостью
похвасталась перед верными фрейлинами. Но, обнаружив Хельви в таком забавном
виде, она
решила пошалить и в самом деле забрать человека с собой на прогулку. Тар,
невольно
угадавший желание своей юной повелительницы, с тревогой заметил, как Сури
забавно
сморщила носик и прикрыла глаза. Эта гримаска была хорошо знакома всем
допущенным ко
двору Раги Второго. Она означала, что принцесса замышляет какую-то каверзу.
Однако если шутки Сури, подчас весьма жестокие, в отношении приближенных
альвов
заканчивались вполне предсказуемо - "жертва" вымученно улыбалась и благодарила
наследницу за доставленное наслаждение, - то с человеком, полагал Тар, могли
возникнуть
проблемы. Общаясь с Хельви и Вепрем, Тар убедился, что понятия о чести не то что
совершенно незнакомы людскому племени, однако приобретают в их интерпретации
извращенные формы. Альв мог признаться не без стыда, что он совершенно не мог
постичь
шкалу моральных и нравственных ценностей, которыми руководствовались странные
гости
Раги Второго. Крамольная мысль о том, что эти люди могут строить свои жизни по
совершенно
другим законам, приходила ему в голову, но представить себе столь абсурдную
ситуацию Тар
не смог. В конце концов, они же были разумны, в отличие от своих соплеменников,
которых
алхин называл дикими и о ком альв, не удержавшись, спросил Вепря, когда они
сидели и ждали
Хельви в усыпальнице Ашух. Алхин убедительно доказывал, что дикие не являются
людьми по
причине отсутствия разума, и даже пустился в какие-то объяснения, которые
сводились к
козням того же Черного колдуна, от которого и альвы порядком натерпелись.
Тем временем Хельви, судорожно запихивая себя в богатую шелковую куртку,
расшитую
золотыми и серебряными нитями, отчаянно соображал, как же ему себя вести и,
главное, о чем
говорить с этой девочкой. Рассказ о приключениях в усыпальнице Ашух ей уже
известен.
Историю про изгнание принца Тар, скорее всего, тоже изложил своему императору, а
значит,
она может быть известна его дочери. Анекдоты из жизни подданных королевства
Синих озер
могли же быть ей просто неинтересны.
Хельви, хотя любимый учитель Айнидейл лично проводил занятия по придворному
этикету, не мог похвастать глубокими знаниями относительно женской натуры. Да и
женщин в
своей жизни принц видел всего трех - кормилицу, старую сухую даму, которая
обучала их с
Оме танцам, и мать Фосе, встреченную у альвов. Конечно, последнюю встречу можно
было
вообще не засчитывать, потому что хозяйка дома Красного петуха была не
человеком. Но
что-то говорило Хельви, что она была самой настоящей женщиной, хоть и Младшей.
Страх,
благоговение и любопытство - вот тот букет чувств, который будоражил юношу,
когда он
размышлял о славных девах прошлого, истории о которых он находил в пропыленных
рукописях на Зеркальном озере. Именно эти эмоции он испытал и при виде матери
Фосе, и
сейчас, при знакомстве с Сури.
Застегнув напоследок изящные белые пуговицы, выпиленные из мягкого
бугристого
материала, похожего на камень, но слишком легкого, Хельви криво ухмыльнулся:
подумать
только - он волновался едва ли не сильнее, чем перед встречей с выродком! Нужно
идти и
сопровождать на прогулке дочь императора. Принц и думать забыл, что хотел
отыскать Вепря и
гарпию перед встречей с императором. Он расправил ожерелье Онэли на груди,
притопнул
ногой в новом изящном сапожке, проверяя, крепок ли каблук, и вышел из комнаты.
Его, разумеется, ждали. Заскучавшая Сури рассеянно смотрела в окно. Тар
спокойно стоял
рядом с повелительницей, воины с алебардами переминались с ноги на ногу. Их
каменные лица
удивительно вписывались в высокие литые шлемы с пышными плюмажами, довершая
сходство
этих альвов с цирковыми лошадками. Хельви улыбнулся. Сури, великолепно слышавшая
скрип
двери, но не приученная к торопливости, которая считалась при дворе особенностью
плебеев,
медленно повернулась от окна и взглянула на юношу. По тем представлениям о
прекрасном,
которые культивировались императорскими художниками, этого человека нельзя было
назвать
красавцем - слишком худ и долговяз. И кисти рук слишком большие и грубые, решила
Сури.
И все-таки в нем было нечто такое, чего бы принцесса не смогла точно объяснить,
но что
вызывало в ней странное желание пригладить непослушные темные кудры, смешно
торчавшие
в разные стороны на голове Хельви. Именно так - прижать и погладить по голове.
Сури даже
испугалась столь необычных мыслей и с опаской посмотрела на человека - уж не
колдун ли
он, нашептывающий ей, как старой Бахе, свою злую волю. Но большие серо-голубые
глаза
Хельви смотрели с такой почтительной преданностью и какой-то печальной
обреченностью,
что Сури стало не по себе. В этом странном человеке не было ни надменности, ни
тщеславия,
которые надоели ей в высокотитулованных альвах. Тар был прав, докладывая
императору, что
даже если их удивительный гость действительно принц крови, то самый
необыкновенный из
тех, которых когда-либо встречали альвы.
Хельви низко поклонился и подал даме руку. Принцесса ответила на
официальное
приветствие и, накрыв своей маленькой душистой ладошкой пальцы принца, легко
направила
его по коридору в ту сторону, откуда и пришла вся честная компания.
- Славная погода нынче.
- Да, великолепная.
- В это время года, верно, она всегда хороша?
- Да, разумеется.
Светская беседа не завязывалась. Хельви начинал злиться, он чувствовал себя
полным
идиотом. От напряжения он едва не вспотел. Как назло, в голову ровно ничего не
приходило. В
самом деле, не спрашивать же у дочери императора, откуда у нее такой чудесный
плащ, и
уверять, как он ей к лицу. Сури украдкой взглянула на нахмурившиеся брови
спутника и слегка
улыбнулась.
- У тебя очень красивая нагрудная цепь. Она досталась тебе от батюшки? Я
никогда не
видела столь тонкой ювелирной работы. Впрочем, наши мастера больше славятся
своими
клинками, чем украшениями.
- Эту цепь я получил не от отца. Давным-давно она принадлежала легендарной
королеве-великанше Онэли. В те времена люди еще не появились в этих краях, да и
альвы едва
ли жили в своей империи. Онэли устроилась в дубовой роще и танцевала с богами,
которые в ту
пору еще любили захаживать в эти земли.
Хельви и сам не заметил, как увлекся и почти полностью рассказал Сури о
том, как в
башне Ронге он отыскал волшебное ожерелье, а потом торговался из-за него с
неизвестно
откуда взявшимся королем Карлов Форлихом и был вынужден убить противного карлика
после
того, как он пригрозил принцу ужасным проклятием. Уж эту историю Тар никак не
мог
поведать тебе, потому что просто не знал о ней, с торжеством подумал Хельви.
Почему-то ему
очень хотелось, чтобы дочь императора альвов пришла в восторг от смелости и
мудрости
принца, проявленных им в подземелье черной башни. Почему-то это было очень
важно.
Впрочем, Сури оправдывала почти все ожидания Хельви. Она внимательно
слушала
историю ожерелья Онэли, эмоционально вскрикивала в страшных местах, смешно
таращила
глазки, в общем, рассказ удался на славу. У Хельви же давно не было столь
благодарного
слушателя. Увлекшись, он совершенно не замечал, что принцесса умудряется не
только всем
сердцем переживать перипетии юноши, но и вести его по вполне определенному
маршруту
через дворец Раги Второго. Они сворачивали несколько раз в какие-то коридоры,
проходили
залы с высокими потолками и прекрасными колоннами. Если бы Хельви присмотрелся к
той
картине, которая открывалась за окнами, он бы понял, что они вышли в совсем
другую часть
дворца. Фонтаны и чудесные деревья пропали из вида. Теперь перед окнами дворца
тянулись
только роскошные цветники. Но Хельви не смотрел по сторонам. Он еще раз
переживал свои
ужас, гнев, смущение и восторг, испытанные им в подземелье башни Ронге. Поэтому
рассказ
получался в самом деле интересным.
История Хельви захватила принцессу, которая, как и надлежало истинной
дочери
правителя, всю жизнь провела в стенах дворца, лишь несколько раз в год выбираясь
на пышные
празднества в столицу и на императорскую охоту в ближайший к Горе девяти
драконов лес.
Поэтому рассказы про заброшенные башни, битвы со страшными чудовищами и свойства
волшебных кладов привлекали Сури тем более, что они не имели к ее жизни ровно
никакого
отношения.
- Вот так я и стал обладателем этого ожерелья, - закончил рассказ принц. -
Можешь
осуждать меня за те поступки, которые мне пришлось совершить, чтобы добраться до
него. Но
видит Оген, само украшение выбрало меня. Оно пошло ко мне в руки по своей воле.
Я до сих
пор чувствую тепло, которое идет от этих чудесных золотых листьев. Конечно, я
понимаю, что
вещь волшебная и поэтому ее сотворили в довольно мрачные времена, вполне
возможно, что в
ней заключена не только добрая сила. Но я не боюсь. Я бы не расстался с ним,
даже если бы
мне пришлось еще раз спуститься в подземелье Ронге.
- Я не могу понять этой одержимости, - слегка покачивая головой, отвечала
Сури. -
Но я считаю, что ты претерпел довольно за это украшение и можешь смело называть
его своим.
Что же до волшебных свойств ожерелья, то сейчас я не могу вспомнить легенду про
колдунью-великаншу, хотя в наших летописях описаны многие события древних
времен. Но
если хочешь, я могу посмотреть специально для тебя нужные тексты, может, там
есть что-то и
про Онэли.
- Ты очень добра, Сури, - радостно сказал Хельви. - Я был бы очень
признателен тебе
за помощь. А я могу лично попасть в твою библиотеку? Мне бы хотелось поискать
там
сведения еще о нескольких артефактах.
- Конечно. Сразу после встречи с императором я могу отвести тебя туда. -
Принцесса
мило улыбнулась.
Вдруг она остановилась. Хельв увидел, что они стоят у высоких белых дверей,
на
створках которых были вырезаны и расписаны два рисунка. На одном была изображена
группа
альвов, которые сопровождали полноватого и большеголового Младшего с тяжелой
короной на
голове. Очевидно, кто-то из предков императора, подумал принц. Царственного
альва несли в
пышном паланкине, два воина с пиками в руках возглавляли шествие, остальные шли
сзади. На
другой была вырезана батальная сцена: два закованных в глухой доспех воина
скрестили
клинки, а на заднем плане за ними наблюдали многочисленные зрители, рассевшиеся
на чем-то
вроде трибун. Можно было подумать, что это сцена из рыцарского турнира, если бы
не
отчаяние, написанное на лицах зрителей, и какая-то зловещность, которая исходила
от фигур
сражавшихся. С угрюмой решимостью они готовы были биться до смерти. Хельви
дернул
плечом, словно отгоняя мрачное видение. Сури потянула за резную ручку, и дверь,
которая,
вопреки ожиданиям принца, оказалась легкой, отворилась.
- Мы прибыли к покоям императора, - прошептала девочка и почувствовала, как
рука
принца нервно сжалась в кулак. - Не бойся. Я пойду туда вместе с тобой. Никто не
посмеет
сделать тебе что-то плохое.
ГЛАВА 17
Хельви вошел в зал и зажмурился, настолько пестро сверкали костюмы
многочисленных
придворных, которые столпились возле кресла, в котором сидел император. Все
краски и
оттенки смешались в этой надушенной толпе профессиональных льстецов и
интриганов,
окружавших своего повелителя. Каких только драгоценных камней нельзя было
отыскать на
кафтанах и платьях, какие чудесные перья украшали прически модниц, какие
изысканные
туфельки выглядывали из-под пышных оборок. Хельви подумал, что в его родном
Ойгене
подобное количество дворян съезжалось лишь в день коронации. Однако, судя по
размерам
дворца Раги Второго, все эти придворные спокойно проживали тут же, рядом с
повелителем.
Интересно, сколько стоит их содержание в год?
Император спокойно и вместе с тем величественно откинулся на спинку кресла
и
наблюдал, как его дочь подводит человека. Маленькие красноватые глазки Раги
Второго были
обведены глубокими черными кругами, что свидетельствовало о нездоровье
правителя. Ноги в
башмаках, вышитых жемчугом, безжизненно свисали с кресла, словно у императора не
было
сил поставить их ровно. В одной руке Раги сжимал платок. Одного взгляда на
царственного
альва было достаточно, чтобы понять, что ему осталось жить не более месяца.
Тяжелая корона
клонила голову Раги к земле.
Тар, который все время шел за Сури и Хельви, неожиданно забежал вперед и
остановился
подле императора. Хельви подумал, что Младший, пожалуй, пользуется большим
доверием
своего государя, раз он позволяет себе опережать наследницу. Между тем Тар
нагнулся к уху
Раги и что-то прошептал императору. Тот слабо кивнул и поднял руку с платком.
Ни одного слова не было произнесено, но по залу пронесся шорох, и через
несколько
минут плотная толпа придворных легко и тихо выплыла из зала вон. В помещении,
которое
было облицовано розовым мрамором и светилось теплым глубоким цветом, остались
только
император, Тар, Сури и Хельви. Однако, обернувшись, принц увидел еще две фигуры,
приближавшиеся от дверей к трону. Высокий черноволосый мужчина с перевязанной
рукой и
маленькая изящная женщина рядом. Они были пышно и богато одеты. За спиной у
кавалера
виднелась странная рукоятка, очевидно, там был приторочен меч. Не слишком-то
умно
навешивать оружие на бальный костюм, подумал Хельви и в ту же секунду узнал
вошедших.
- Вепрь! Наина! Как же я рад вас видеть. - Он отпустил руку дочери
императора и
кинулся к своим спутникам.
Подлетев к алхину, он приостановился, но тут Вепрь тоже сделал шаг вперед,
и они
обнялись. Следующей Хельви прижал к себе гарпию, она смешно пискнула. Принц
радостно
обернулся к алхину - тот был чисто выбрит и умыт, но очень бледен. Очевидно,
последствия
ранения еще давали о себе знать, несмотря на лечение альвов. Наина была одета в
роскошное
зеленое платье, украшенное крупными изумрудами. Хельви изумился, насколько всетаки
щедр
император Раги Второй, раздающий случайным гостям такие дорогие наряды.
- Любуешься моими подарками, принц? На самом деле, большую их часть оплатил
мой
верный слуга. - Император показал пальцами на почтительно склонившегося перед
ним
Тара. - Но, конечно, я тоже не захотел оставаться перед вами в долгу. Поимка
выродка -
большая и редкая удача. Увы, в последнее время мои колдуны не радуют меня. Моему
отцу не
было необходимости посылать для поимки зловредной твари своих лучших воинов, он
отправлял просто хорошего придворного мага, который и приносил голову бестии к
ногам
своего повелителя. Времена меняются, маги слабеют... Все больше проблем
приходится решать
силой оружия.
- Твои подарки и дары твоего слуги бесценны. Мы никогда не сможем
отблагодарить вас
в той же мере, - поклонился Хельви.
Раги помолчал. Можно было подумать, что он задремал, но принц видел, как
из-под
опущенных ресниц на него внимательно смотрят глаза императора. Этот взгляд был
неприятен
и тяжел.
- Как ты думаешь, почему я принимаю вас как самых дорогих друзей, осыпаю
вас
роскошными подарками? Ведь ты задумываешься об этом - это видно по твоему лицу.
- Очевидно, мы оказали тебе и твоему народу существенные услуги, раз с нами
обращаются таким образом, - ответил Хельви.
- Так тебе сказал Тар? Что ж, он мог и ошибиться. Он всего-навсего наш
слуга, хоть и
пользуется большим доверием.
Хельви увидел, как легкая судорога прошла по лицу Вепря. Сури, стоявшая
между
креслом отца и людьми, растерянно переводила взгляд с императора на Хельви.
Вдруг Раги
резко откинулся на спинку кресла и захохотал. Его вытянутые ноги подергивались в
такт
взрывам смеха, сотрясавшего круглый животик, щеки и подбородок. Отсмеявшись,
император
вытер набежавшие слезы кружевным платочком и хитро посмотрел на принца. Тар тоже
улыбался.
- Решил, что судьба вновь свела тебя с тираном вроде господина Хате
Красного петуха?
Да, мой бедный слуга Хате, к сожалению, перестал дружить с головой на старости
лет. Мало
того, что он утаивал от казны налоги и убивал почем зря всех забредавших в его
владения
путников, так еще прикормил в собственном доме выродка! Конечно, тут не обошлось
без
влияния его драгоценной супруги, госпожи Кабаты. Кажется, вы имели удовольствие
видеть
эту даму в ее доме?
Хельви, которому до сих пор не приходила в голову мысль, что мать Фосе
может иметь
собственное имя, только кивнул. Он незаметно переглянулся с Вепрем, и люди с
гарпией
медленно приблизились к креслу Раги. Император негромко хлопнул в ладоши. Хоть
принц
решил, что звук еле слышен в огромной зале, двери мгновенно распахнулись, и
несколько
богато одетых слуг внесли пару длинных скамей. Они поставили их напротив кресла
императора и исчезли. Раги указал собравшимся на сиденья. Хельви, понимая, что
сидеть в
присутствии императора - большая честь, низко поклонился. Тар уселся на скамью
как ни в
чем не бывало. Вепрь и гарпия тоже не стали разводить церемонии, впрочем,
кажется, Раги не
требовал строгого соблюдения этикета. Сури осталась стоять за спиной отца,
облокотившись о
его кресло.
- Я могу ра
...Поділитися у соцмережах
