Жанр: Фантастика
Герои умирают 2. Клинок тишалла
... как обычно.
- Да, Хэри, что случилось? У меня встреча.
- У меня для тебя сенсация, Джед. Полная точка зрения одного из моих ребят из
НМП.
- Что, нельзя было отправить мне на сайт? Да ну тебя, Хэри, в сутках не больше
двадцати четырех часов. У меня наклевывается реклама на семизначную сумму...
- Это не те новости, которые могут пылиться в твоей мусорной корзине. Я загружу
тебе видео прямо в наладонник. Не потеряй, Джед. Увидишь - поймешь.
- Хэри, господи, ты меня слышал?
- А ты меня? Если бы не я, ты бы до сих пор изображал главного, блин, аналитика
по делам Анханы при этой жопе Андервуде. Так почему я не слышу "благослови вас бог,
администратор Майклсон, вам я обязан карьерой", ты, хорек долбаный?! Хочешь еще
когда-нибудь получить со Студии хоть полтора байта?
Клирлейка словно мигрень скрутила.
- Длинная запись-то?
- Пять минут, не больше. Ты не пожалеешь.
- Надеюсь, ты прав.
Хэри вытянул файл вызова из ядра памяти настольного терминала, выделил
"текущий" и "ввод: кавеа", чтобы перетащить иконки на окошко с физиономией
Клирлейка. Индикатор загрузки медленно пополз вверх.
Он едва достиг отметки в 7%, когда пересылка оборвалась.
- Какого черта?
Хэри нахмурился.
- Что за хрень, Хэри? Лысый уродливый эльф бормочет что-то, словно мартышка.
- это и есть твоя сенсация?
- Погоди секунду... - пробормотал он, пытаясь заново выбрать "ввод: кавеа".
Вмесмто этого на экране образовалось диалоговое окно.
ВЫБРАННЫЙ ФАЙЛ СОДЕРЖИТ МАТЕРИАЛЫ КРАСНОГО УРОВНЯ
СЕКРЕТНОСТИ. РАСПРОСТРАНЕНИЕ МАТЕРИАЛОВ КРАСНОГО УРОВНЯ
ЯВЛЯЕТСЯ УГОЛОВНЫМ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ. КАРАЕТСЯ ПО СТАТЬЕ
МЕЖКОРПОРАТИВНЫЙ ШПИОНАЖ. НАКАЗАНИЕ ВКЛЮЧАЕТ ТЮРЕМНОЕ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ СРОКОМ ДО ДЕСЯТИ ЛЕТ, ШТРАФ ДО ДЕСЯТИ МИЛЛИОНОВ
МАРОК И/ИЛИ ПОСТОЯННОЕ НИЗВЕДЕНИЕ В КАСТУ РАБОЧИХ. ЕСЛИ ВЫ
ПРОЧЛИ ВЫШЕСКАЗАННОЕ, НАЖМИТЕ "ОК".
Хэри послушно подвел курсор к большим буквам ОК и надавил.
Выскочил еще один индикатор, под заголовком "ИДЕТ СТИРАНИЕ МАТЕРИАЛОВ
КРАСНОГО УРОВНЯ". Заполнялся он очень быстро. Хэри не успел даже попытаться
пересохранить файлы под новыми именами, когда их не стало.
- Джед! - мрачно окликнул Хэри своего собеседника. - Я с тобой еще свяжусь по
этому поводу.
Он разорвал связь, и окошко почернело. Несколько томительных секунд он сидел
молча, не шевелясь, раздумывая. Должно быть, в его компьютере сидел резидентный
монитор; не так трудно написать программу, которая будет запускаться при упоминании
определенных слов или выражений в любом видеопотоке - этой технологии лет двести.
Эта программа была настроена на упоминание ВРИЧ в связи с Поднебесьем. Кто-то знал,
что этим все кончится.
Так что можно догадаться, кто.
"Я уже в дерьме, - подумал Хэри. - Глубоко".
Он вызвал службу безопасности.
- Это Майклсон. Поставьте к дверям суфлерки Кавеа двоих в разгонной броне. Нет,
не так - спецов, лучше спецов. Двоих спецов в полной броне. И чтобы раньше меня туда
мышь не просочилась.
- Так точно!
Хэри набрал еще один код вызова, и на экране появилось лицо Тан'элКота.
- Я сейчас занят, - прогудела запись. - Оставьте сообщение.
Хэри ввел оверрайд.
- Тан'элКот, отзовись, - проговорил он. - Отзовись, я сказал! Всего один вопрос,
твою мать!
Запись уступила место картинке в реальном времени. Тан'элКот хмурился.
- У меня занятия, - ядовито произнес он. - Именно на эти часы ты, Кейн,
назначил мой семинар. Мог бы не прерывать.
- Ага. Непременно. Что ты знаешь о ВРИЧ?
Тан'элКот нахмурился еще сильней.
- Я не врач, - пробормотал он, понизив голос, - но много читал об этой чуме в
ваших хрониках. А что?
- Времени нет объяснять. Похоже, один из наших актеров столкнулся с больным.
Каковы шансы, что он тоже заразен?
- Столкнулся? Где актер мог столкнуться с зараженным? И когда? Какой штамм?
- Если бы я хотел выслушать дюжину идиотских вопросов, на которые не знаю
ответа, - заметил Хэри, - я позвонил бы настоящему врачу.
- М-м. Понял. Я бы сказал - на том шатком основании, что некоторые штаммы
ВРИЧ остаются вирулентными в окружающей среде на протяжении недель, - что твой
актер может быть заразен. В любом случае его следует изолировать и провести
антивирусную очистку, прежде чем позволить ему вернуться в Поднебесье.
- Ага, - мрачно выдавил Хэри. - Поздновато уже.
- Что ты хочешь сказать?.. - Глаза Тан'элКота широко распахнулись. - Кейн!
Что значит - поздновато?
- Времени нет. Слушай: я еду к тебе. Собирай силу: мне потребуется немного твоей
сетевой магии.
- Кейн, у меня за...
- Разгони класс. Это важнее. Поверь. Подбери сопли, Тан'элКот. Все объясню,
когда доберемся.
- Доберемся? Кейн...
Он прервал связь и торопливо набил последний код: личный вызов Шенны.
Раздраженная гримаска на ее лице в любой другой час оскорбила бы его, но сейчас у
Хэри были проблемы поважнее.
- Шенна, - выпалил он, - ты сейчас где?
- В машине, - ответила она тоном "будь у тебя голова на плечах, сам бы понял".
- Этим утром я везу Веру на Фэнкон в Лос-Анджелесе, забыл? Ты сам выбил разрешение
на поездку.
- Да-да-да, конечно. Черт... - устало пробормотал он. Вера обожала сборища,
обожала встречаться с преданными фанами родителей - а особенно любила пропускать
занятия в академии администраторов. - Она с тобой?
Вера с солнечной улыбкой наклонилась к камере.
- Привет, пап.
- Привет, милая. Слушай, мне очень жаль, но планы придется поменять.
Разочарование в небесно-голубых глазах резало Хэри больней тупого ножа.
- Но мы собирались на Фэнкон...
- Поменять планы? - перебила Шенна. - О чем ты?
- Разворачивай машину. Ты нужна мне здесь. Сейчас.
- Хэри, это так важно? У меня в два часа собрание...
- Да, черт, это важней важного! На кону живые люди. Когда ты сможешь
вернуться?
Шенна нахмурилась.
- Так плохо?
- Ты даже представить себе не можешь, - с чувством ответил Хэри.
Она отвела взгляд от экрана, проверяя положение машины по системе глобального
позиционирования.
- Четверть часа.
- Но... - возмутилась Вера. Губки ее уже начали подрагивать. - Но Фэнкон...
- Да, и... да, слушай, - Хэри растер лицо сухими ладонями, пытаясь отогнать
нарастающий тошнотворный ужас. - Веру не бери. Оставь ее дома, а сама захвати
костюм Пэллес, ладно?
Он отказал себе в праве обидеться на вспыхнувшие в глазах Шенны искры
радостного предвкушения.
- Это.. такая проблема? - медленно проговорила она, как бы стараясь не выдать
нетерпения.
Вера вдруг просветлела.
- Мама возвращается в реку?
- Ага, - ответил Хэри.
- Ура! Я думала, - счастливо прощебетала Вера, - что нам придется еще почти
целый месяц ждать, пока мы снова будем вместе. А месяц - это так долго!
- Тогда ничего, что вы на конвент не попадете? - заставил себя спросить Хэри.
- Угу. - Она весело кивнула. - Вместо этого у меня в мыслях будет течь река. А
вы с мамой не будете все время ссориться.
Шенна скорчила извиняющуюся гримаску. Хэри отмахнулся.
- Встретимся в Кунсткамере, - бросил он. - У Тан'элКота. - Нахмурился, будто
требовал не просить объяснений.
Шенна кивнула. Огонь предвкушения пригасила осторожность.
- Уже лечу. Дай мне еще пятнадцать минут, чтобы забросить Веру домой и забрать
костюм. И выпиши разрешение.
- Мгм. Пока.
Он прервал связь и запросил центр управления полетами Сан-Франциско. Чтобы
изменить маршрут Шенны, у него ушло не больше пары секунд: как директор Студии он
имел право выдавать и менять маршрутные карты всем своим работникам.
Еще пара секунд у него ушла на то, чтобы задумчиво перезагрузить ядро памяти
настольного терминала.
- Опаньки, - невыразительно выдавил он, одним нажатием клавиши стирая все
следы только что прозвучавших бесед. - Ненавижу, когда такое случается.
Поднявшись, он потянулся, разгоняя застоявшуюся за время долгой неподвижности
кровь.
"Надо же, - мелькнуло у него в голове, - спина совсем не болит..."
2
По дороге Хэри задержался у стола своего помощника.
- Гейл, - бросил он, - у меня что-то с терминалом не в порядке. Кажется, я
потерял часть данных. Не посмотришь?
Гейл Келлер сморгнул. Круглое личико и близко посаженные глазки над длинным
носом придавали ему сходство с близоруким мышом. Келлер был помощником еще
Артуро Коллберга. Хэри годами презирал этого человечка, и шесть лет тесного общения
еще усугубили это чувство. Он был почти уверен, что Келлер вдобавок к чекам со Студии
получает доплату за то, что держит социальную полицию в курсе всех начинаний Хэри, а
уж что Келлер регулярно подает конфиденциальные отчеты в Совет попечителей Студии,
и вовсе не было тайной. Едва заняв кресло директора, Хэри попытался было избавиться от
Келлера, но тут ему позвонил лично Вестфильд Тернер и настоятельно напомнил, "как
тяжело бывает найти опытного помощника". С клинически безличной точки зрения, как
считал Хэри Майклсон, Келлер был лживым, лицемерным говнюком.
- Администратор? - недоуменно вежливо отозвался тот. - Может быть, вызвать
техника?
- Да ну, Гейл. - Хэри выдавил, как смог, дружелюбную улыбку. - Ты двадцать
лет работал с этими системами. Где я найду техника, который лучше тебя в них
разбирается? Просто глянь. Если не справишься - вызовешь специалиста.
Вздохнув с едва приметным раздражением, Келлер выполз из-за стола и пролез в
кабинет Хэри. Стоило ему сделать шаг, как Хэри занял место за его клавиатурой.
- Смотри, я сделал примерно вот так...
- Не трогайте! - Келлер застыл в дверях. - То есть, администратор...
- Опаньки, - отозвался Хэри. - Кажется, теперь я знаю, чего не стоило делать.
- Дайте я...
- Нет проблем, - Хэри поднял руки. - Всего и делов...
Еще пара клавиш загрузила в память вчерашнюю резервную копию. Современные
лазерно-гелевые блоки памяти были лишены недостатков магнитной записи, которую
сменили. Данные в ядре были стопроцентно стабильны... но не вечны. Перезагрузка ядра
физически стирала данные в желевидной среде. После того как ядро переписано
скрещенными лучами ультрафиолетовых лазеров, восстановить записи разговоров Хэри,
которые Келлер, несомненно, вел, не смогла бы никакая программа по восстановлению
информации.
Келлер подозрительно уставился на своего начальника поросячьими глазками.
- Вы это нарочно сделали, - сдавленно прошептал он.
Хэри пожал плечами.
- Все никак не свыкнусь с этими новыми программами.
- Не верю. Ни на грош не верю. Не знаю, что вы затеяли, но у меня есть долг перед
Советом...
- Ну, я виноват. Извини, - легкомысленно промолвил Хэри, подступая к
низкорослому помощнику так близко, что взгляды их не могли не встретиться. -
Облажался. Когда будешь сочинять отчет, не забудь напомнить Совету: единственное, что
у меня действительно хорошо получалось, так это убивать людей голыми руками.
Он вглядывался в глазенки Келлеру, пока там не затеплился, разрушая
самоуверенность, обычный страх.
И, пока Келлер пытался сообразить, как ответить, Хэри ушел.
Ровер терпеливо поблескивал хромом у распахнутых дверей личного лифта Хэри. От
лифта до суфлерки пешим ходом было пять минут. Инвалидное кресло держалось в двух
шагах за левым плечом.
У двери Хэри остановился. По сторонам ее, словно атланты, подпирали стену двое
спецов из СБ, держа наизготовку силовые ружья.
- Я, - проговорил Хэри, отдышавшись, - директор Студии, администратор Хэри
Капур Майклсон.
- ПРИНЯТО, - хором отозвались спецы.
Всякий раз, когда Хэри подходил к спецам вплотную, у него начинала зудеть шея.
Слишком хорошо помнилось, как один из этих киборгизированных ублюдков выстрелил
ему в голову. При каждом взгляде ему казалось, словно струя гелевых пуль снова вот-вот
ударит ему в череп. Киб-ярма на шеях подавляли высшие познавательные функции, делая
спецов неподкупными, механически верными долгу и совершенно неспособными на бунт.
- Никого, кроме меня, не впускать и не выпускать из помещения без моего явно
высказанного разрешения.
- ТАК ТОЧНО.
И все равно, проходя между ними, он вздрогнул.
Двое техников в суфлерке уставились на директора, точно перепуганные щенки,
ожидая наказания, и разом поднялись на ноги в почтительном молчании.
Хэри кивнул им, раздумчиво глядя сквозь стекло в зал Кавеа, на добрую пустующих
тысячу мест первой очереди, от которых у него кишки узлом завязывало. Черт, при Кейне
Кавеа десять лет была распродана на каждое Приключение - а сейчас десять актеров
разом не могли привлечь в Студию Сан-Франциско больше четырех тысяч зрителей. Один
бог знает, сколько частных лож на верхних рядах пустует.
Он встряхнул головой. Сейчас не это важно.
Пробежав взглядом по рядам мониторов, он быстро нашел точку зрения Росси. Шоу
продолжалось: теперь всякий раз, когда актер смотрел на чей-то труп, над телом вставали
призраки прошлого. Прозрачные матери качали еле зримых младенцев, размытая детвора
бегала, смеялась, швыряясь яблочными огрызками, сплетенные из дыма и паутины юноши
пели печальные серенады, слагали стихи, уединялись с возлюбленными среди
выжженных мертвых деревьев.
И сквозь каждую тень, как сквозь полурастаявшее стекло, виднелся раздутый,
поклеванный воронами, черный от гноя труп - конечный итог всех светлых улыбок и
материнских объятий.
"Вы уже, верно, догадались, что зрите перед собою фантазм - то, что хумансы
кличут иллюзией. Кое-то скажет вам, что фантазм - это отрицание реальности, все
равно что ложь, что увиденное вами невозможно, что я показал вам фантазм - и
потому соврал. Это не так.
Это величайший дар моего народа - представлять чужим очам наши воплощенные
мечты. Фантазм - это орудие, и, как любое орудие, владеть им можно ловко или
неумело. В руках мастера фантазм открывает истины, которых иным способом не
узреть.
Это фантазм той силы, с которой я призываю вас сразиться. Это мечта слепого
бога".
Хэри нахмурился, задумчиво пошипев сквозь зубы. Второй раз Хансен упомянул об
этом слепом боге - или все же Слепом боге? Где-то когда-то ему уже доводилось
слышать это выражение или читать... В отцовских книгах? Быть может. При случае
обязательно надо спросить Дункана. Он может помнить.
- Готовьтесь вытащить его, - Хэри кивнул на экран. - По моей команде.
- Вытащить?.. - Техники тревожно переглянулись. - Зачем? У него даже
аудитории нет.
- Исполняйте, техник. Это приказ.
- Администратор, мы не можем - при туземце. Это открытый перенос... правило
Коллберга...
- В жопу правило Коллберга, - отчеканил Хэри. Вспомнилось одно из
наставлений отца: "Любая власть, будь то политическая или иная, есть по сути своей
прикрытие грубой силы - и подчас приходится напоминать об этом людям". - Я даю
вам выбор. Или вы его вытаскиваете по моему прямому приказу, или...
- Но правило...
- Или, - перебил Хэри, - один из спецов за дверью приставит тебе пушку к
темени. Вопросы есть?
Техник съежился, словно мальчишка перед лицом отцовского гнева.
- Нет, сэр, - промямлил он, повернувшись к пульту.
Хэри обернулся ко второму:
- А у тебя?
- У меня? Я вообще молчу, сэр...
- Вот и славно.
Он сверлил техника взглядом, покуда и тот не повернулся к панели управления.
Эльф снова появился на экране.
- И я, по крайней мере, не порождение фантазма.
Он потянулся к лицу Росси, так что пальцы скрылись за краем поля зрения.
- Я настоящий. Почувствуй мое касание. Я здесь. Во имя всего, что наши народы
почитают святым, я умоляю вас о помощи.
Хэри едва слышал его. Покуда голос эльфа перекрывал предательские шорохи, он
нажал клавишу ручного выброса на одном из двух гравировальных аппаратов,
записывавших Приключение Росси, а выскочивший кубик спрятал в ладони, торопливо
подменив на чистый с полки.
Губы его скривились в той особенной ухмылке, которой он уже семь лет не
пользовался.
- Знаете что, ребята? - промолвил Хэри. - Наверное, насчет открытого переноса
вы правы.
Техники воровато переглянулись, опасаясь, что их движение будет замечено.
- Сэр?
- Ага. Не стоит рисковать. Вытащите его при первой возможности. А потом быстро
верните в сюжет. Отзвоните в сценарный отдел, пусть отработают переход. Пусть к его
возвращению будет готова распечатка. А потом забудем все это как страшный сон.
На экране старательно трудилась мультяшная стенографистка - это означало, что
канал связи с автоматической системой записи отчетного центра открыт. Гейл Келлер
строчил донос с бесстрастным, как ему казалось, профессионализмом.
- В десять семнадцать утра восстановилась видеосвязь с Франсисом Алленом
Росси, он же Дж'Тан, - читал он по сделанным от руки заметкам, стараясь подражать
интонациям опытных дикторов.
Ему нравилось воображать, будто сами попечители иногда прослушивают его
доклады. Перед мысленным взором возникали десятки безликих от абсолютной власти
праздножителей за длинным овальным столом - как они внимательно вслушиваются и
довольно кивают гладким фразам и богатству интонаций...
- Дж'Тан, он же Росси, находился - как позднее выяснилось, то была иллюзия -
в эльфийской деревне, уничтоженной, как ему было заявлено, вспышкой ВРИЧ-инфекции
в Поднебесье. Техники из суфлерской доложили об этом напрямую директору Майклсону.
Узнав о гипотетической эпидемии, директор Майклсон сделал несколько звонков в
реальном времени, затем принудительно стер все записи своих бесед из ядра памяти
настольного терминала и из терминала докладчика. Также угрожал докладчику телесными
повреждениями или смертью.
"Вот так", - довольно подумал Келлер. Уж Совет-то позаботится, чтобы такое
поведение Майклсону не сошло с рук.
- Затем председатель Майклсон проследовал в суфлерскую зала Кавеа, где -
опять-таки под угрозой насилия или убийства - приказал дежурному технику произвести
открытый перенос в нарушение правила Коллберга...
Его прервал тревожный звонок из динамиков.
- Мастеровой Гейл Келлер. Вам приказано оставаться у терминала. Ждите
голосовой связи с Советом попечителей "Неограниченных Приключений".
Келлер подавился и, судорожно закашлявшись, забрызгал весь экран слюнями. В
приступе паники - ну как же, сейчас весь Совет уставится на него, а он только что на них
начхал! - толстяк отчаянно завозил рукавом комбинезона по пластику и едва не
продавил терминал локтем. Он столько раз мечтал об этом, что даже сейчас не был
уверен, что ему не мерещится... хотя, наверное, не мерещится.
В мечтах ему не бывало так страшно.
Он примостил руки на столе перед собой, стараясь не замечать, как они дрожат, и
задышал глубоко-глубоко: вдох-выдох, вдох-выдох, пока голова не закружилась. И все же,
когда миленькая стенографистка отчетного центра уступила экран официальному
логотипу Студии - закованному в броню рыцарю на вставшем на дыбы крылатом коне,
анфас, - Келлер понял, что никакой дыхательной гимнастикой ему не растопить комок
подсердечного льда.
- Мастеровой Келлер. Расскажите подробнее о переносе, который Майклсон
приказал осуществить под угрозой насилия.
Вот так - бесстрастно, холодно, без церемоний или преамбул - Гейл Келлер
очутился перед ирреальным ликом Совета попечителей.
Директор Майклсон упоминал порой об оцифрованном выхолощенном
электроникой голосе Совета, по которому никогда не скажешь, кто и с кем говорит.
Неизвестно даже, кто в данный момент находится в составе Совета - известно только,
что попечителей не меньше семи и не больше пятнадцати и выбирают их всегда из ста
семей, элиты самой элиты праздножителей. Личности попечителей тщательно
скрываются, чтобы система Студий как таковая сохраняла положение неотъемлемой
общественной собственности - невозможно повлиять на решения членов Совета, если
даже не знаешь, кто они. По слухам, даже члены Совета не знали своих сотоварищей,
будто встречался Совет только в виртуальности и каждый попечитель видел на своем
экране такой же логотип.
Келлеру такое объяснение безликой анонимности Совета всегда казалось разумным
и достаточным. Но только теперь, столкнувшись с мертвой картинкой и бесстрастным
голосом, он начал осознавать истину более глубокую. Полное безличие Совета таило
собственную мощь.
- Пере... э-э... перенос? - Келлер запнулся. - М-м, да... - Он старался
рассказывать как мог четко, но страх, вместо того чтобы ослабеть с течением времени,
переходил в ошеломляющий ужас. Не получая отклика - ни кивка, ни улыбки, ни
нахмуренных бровей, ни намека на позу или движение, ни одобрительного "М-м" или
"Да, продолжайте" - он не мог судить, встречен его рассказ с родительской
снисходительностью, с убийственным гневом или с чем-то средним.
- Можете предложить анализ?
- Э-э... Анализ? Я, э-э...
- Знаете ли вы или можете предположить, по какой причине директор Майклсон
готов был настоять на немедленном переносе вплоть до угрозы насилием, а затем
внезапно и беспричинно передумал?
Келлер потер под столом руки, пытаясь избавиться от липкого жаркого пота на
ладонях.
- Я, э-э... не могу... то есть не могу знать, даже не подумал...
- Беседы в реальном времени. С кем разговаривал Майклсон?
- Я не... не могу.... - Он заставил себя остановиться и сделал вдох. - Обычно я...
э-э... копирую записи бесед директора с его терминала, пока его нет в кабинете, но...
понимаете, ядра данных...
- У вас есть свидетельства, документальные или нет, что стирание данных было
намеренным актом саботажа?
Они думают, что он врет? Или хотят получить рычаг давления на Майклсона? "Во
что я влип?"
- Я... э-э... нет, впрямую нет. Но зачем ему было угрожать мне, если он не пытался
ничего скрыть?
Голос его пресекся. Недвижный логотип отбрасывал на лицо Келлера мертвенный
зеленый отсвет. Застывший рыцарь на крылатом коне взирал на него чудовищно долго. Но
наконец, слава всем святым, прозвучало:
- Мастеровой Келлер. Свободны. Возвращайтесь к своим обязанностям.
Келлер долго смотрел на мертвый серый экран, потом, будто очнувшись, вскочил на
ноги.
Ему отчаянно захотелось в уборную.
Лифт довез Хэри до служебного коридора - гладкие белые стены, стальные двери,
ковровая дорожка. А еще следы времени: плесень по стенам, пыль в застывшем воздухе,
страшный контраст с безупречной обстановкой открытых для публики участков Студии.
Хэри пришлось одолеть широкую дугу коридора почти до конца, прежде чем он свернул в
закрытую на папиллярный замок дверь в трубу. Ровер следовал за ним, как привязанный.
Переход между Студией и Кунсткамерой представлял собой прозрачный тоннель
длиной полкилометра. На пол была наспех постелена узкая дорожка из всепогодного
ковролина. Низкие серые облака плевались дождем, и шепот бьющих в бронестекло
капель почти заглушал шуршание кондиционеров. Хэри торопливо брел над ячейками
гаража-улья в двадцати с лишним метрах внизу и ограждающим его десятиметровым
забором.
- Ровер, стоять, - бросил он командным тоном, протянув руку к бронированной
двери Кунсткамеры.
Кресло послушно щелкнуло тормозами. Хэри поморщился, переминаясь с ноги на
ногу. Уже то было скверно, что приходилось пользоваться Ровером по необходимости, но
заставить себя опуститься в коляску, устроиться поудобнее, покуда ноги еще держали, он
никак не мог.
Он шлепнул ладонью по панели замка.
- Доступ запрещен, - ответил голосовой синтезатор системы безопасности. -
Лица, чье состояние здоровья зависит от биоэлектрчиеских имплантатов, не допускаются
в пределы здания согласно акту об уменьшении ущерба...
- Оверрайд, Майклсон-один.
- Прошу дать образец голоса на опознание.
- "Солдат - такой, солдат - сякой, бездельник и буян", - бесстрастно
проговорил Хэри, - "но он храбрец, когда в строю зальется барабан"*. [Р.Киплинг
"Томми Аткинс" (пер. С.Маршака).]
Дверь с шипением распахнулась, открыв взгляду небольшой - человек на троихчетверых
- шлюз. В дальней его стене стальная дверь затворялась не кибер-замком, а
здоровым стальным засовом.
- Добро пожаловать в Кунсткамеру, директор Майклсон.
Хэри скривился. Этот момент он ненавидел. Пограничные эффекты его просто
убивали.
Глубоко вздохнув, он перекатил коляску через порог. Стоило дверям затвориться за
его спиной, как ноги принялись выделывать коленца, как у гальванизированной лягушки.
С рычанием Хэри потянулся к засову, разворачивая кресло. Бедра свело такой судорогой,
словно кто-то проткнул мышцу колом из сухого льда.
Переход через границу между земной физикой и поднебесно-нормальным полем
всегда превращался для Хэри в гонку между руками и задницей. Внутреннюю дверь
следовало распахнуть прежде, чем он потеряет контроль за сфинктерами. На границе, где
физические законы Земли и Поднебесья как бы смешивались, шунт сходил с ума, но,
стоило углубиться в ПН-поле, он просто сдыхал.
Хэри показалось, что прошел по меньшей мере час, прежде чем он сумел поднять
затвор и распахнуть дверь. Ноги тут же отнялись. Он пару раз шлепнул по бедрам, чтобы
убедиться, что судорога прошла, но мышцы только вяло вздрагивали под ударами.
Просто мясо.
"Все равно что пристегнуть к жопе пару дохлых собак, - подумал он. - Только
жрать их нельзя".
Он с усилием покатил себя по коридору, направляясь на галерею вокруг Зала славы.
Стоило ему выбраться на балкон, как экспозиция вспыхнула огнями. Посреди зала на едва
заметных канатах парил дракон.
Тридцать пять метров змеящейся мощи - титанические крылья простирались
полупрозрачным шатром, накрывая весь зал, - покрытой алмазно искрящейся чешуей.
Длинная шея рептилии изгибалась перед броском, в распахнутой пасти поблескивали
кривые зубы длиной с руку Хэри, и из глотки твари извергался поток солнечного пламени,
алого, оранжевого, золотого и в самой сердцевине - ослепительно белого. А в центре
этого невообразимого костра на небольшой круглой платформе стояла на коленях фигура
в сверкающей броне, сложив руки на эфесе двуручного меча. Драконий пламень растопил
камень вокруг рыцаря, но не мог пробиться сквозь искристый синий щит.
Хэри едва глянул на экспонат. Доспехи были самые настоящие: они принадлежали
Джуббару Теканалу - актеру Раймонду Стори. И драконица была почти настоящая; Хэри
лично возглавил экспедицию к месту битвы, чтобы собрать ее чешую. Ему стало вдруг
любопытно: видел ли Крис Хансен запись легендарной трехдневной битвы между Стори и
Ша-Риккинтайр? Вспомнилось откуда-то, что Стори был любимым актером Кр
...Поділитися у соцмережах
