Жанр: Фантастика
Герои умирают 2. Клинок тишалла
... А по-твоему, надо?
Я вздохнул.
- Бог с тобой.
Мы стояли друг напротив друга, отражаясь в зеркальных стояках. Я уверен был, что
Хэри не станет кричать "Готов... Пошел!", как в учебных спаррингах, так что был готов,
когда он вдруг отвел взгляд: опустил руки, прикрывая пах, - и был вознагражден таким
левым хуком в ухо, что череп зазвенел.
- Урок первый. Это называется "обман зрения", Хансен. Каждый раз, как встречу
твой взгляд, получишь по шее.
Я потряс головой и поднял руки. Майклсон ткнул себя в грудь:
- Сюда смотри. Всегда смотри сюда. Так ты охватываешь взглядом все тело -
глаза лживы, Хансен, но тело не обманет. А пинок по яйцам руками не блокируют, а
принимают на бедро. Опустишь руки - опять же получишь по шее. Понял?
- Кажется... - И я захлебнулся, получив апперкот правой под ложечку.
- Урок второй. Бить надо тогда, когда противник этого не ждет. Лучше всего когда
он трындит что-нибудь. Пока треплешь языком, думаешь, что сказать дальше, а не...
Тут уже я ему отвесил прямой в челюсть. Больно рассадил костяшки. Майклсон
отступил на пару шагов, утер губы - пальцы его покраснели - и ухмыльнулся.
- Знаешь, - пробурчал он, - есть даже хиленький такой шанс, что мы сойдемся.
"Сработало, - мелькнуло у меня в голове. - Я отправляюсь в Поднебесье".
5
Неделю спустя я опять сидел в кабинете у Чандры. Зеленые, желтые, лиловые
синяки усеивали мою шкуру так густо, словно какая-то сволочь засунула мне в душевой
рассекатель пачку краски для росписи по коже.
- Я прошу разрешения воспользоваться кабиной ВП.
Директор воззрился на меня, словно на таракана редкой разновидности:
- Сегодня утром меня вызывал Вило. Хотел знать, как продвигается его Майклсон.
Я ему соврал. Сказал, будто все в порядке.
- Через десять дней, - хладнокровно промолвил я, - у Хэри начинается второй
курс по ВП. Вы же хотите, чтобы он сдал зачет? Я думал, что дождусь от вас помощи.
- Хансен, твое время на исходе. Я не думаю, что ты многому научишь этого
студента, позволяя ему ежедневно избивать тебя до бесчувствия.
- Позволяя? Администратор, вы никогда не видели его в бою...
- Он зачислен в Коллеж боевой магии, как и ты. Вы хотя бы начали работать над
его техниками визуализации? Над вхождением в транс? Ты не добился ничего.
- Администратор, я встречаюсь с ним ежедневно по часу или два..
- И не занимаетесь ничем полезным для вас обоих. Или ты думал, что я шучу,
объясняя, что именно поставлено на карту?
- Так найдите другого наставника! - взорвался я. - Я не напрашивался на эту
работу - вы мне ее подсунули! Я справляюсь как могу!
Щеки мои горели. Истинный бизнесмен никогда не выходит из себя в присутствии
члена низшей касты. Отец так не поступил бы. Должно быть, я так долго общаюсь с Хэри,
что нахватался от него.
- Нет-нет! - Чандра замотал головой. - Ты лучший студент на курсе. Если я
заменю тебя кем-то другим, Вило подумает, что я пытаюсь подставить Майклсона.
Он прищурился, и я вошел в него.
Я - администратор Вильсон Чандра. Все свои шестьдесят с гаком лет я провел на
службе, из них последние пятнадцать - директором студийной Консерватории: пост, не
дающий никакой власти, зато требующий полной отдачи. Чтобы только войти в парадные
двери, приходится целовать в задницу каждого праздножителя, инвестора и бизнесмена на
свете, нянчиться с их капризными ставленниками, дрочить совет управляющих,
поглаживать раздутое самомнение бывших актеров из преподавательского состава и при
всем этом каким-то образом еще выпускать актеров, способных не просто выжить в
Поднебесье, но еще и давать Студии доход, оправдывающий мое собственное
существование.
Полтора десятка лет я совсем неплохо справлялся со всем этим - и что я имею
теперь? Кровожадный гангстеришка указывает мне, кого я могу, а кого не могу выпустить
из школы, учит, как мне работать, а сопливый бизнесменчик ноет, что его изнеженную
задницу заставили, понимаете ли, что-то делать!
Я откинулся на спинку кресла, моргая под маской. Теперь я понял. Он
действительно хотел, чтобы Хэри провалил экзамен: потому что это уязвит Вило. И он
хотел, чтобы свою задачу провалил я, потому что я - бизнесмен. Двойной удар по
высшим кастам, и притом безнаказанный. Мелочная мстительность, тот нож в спину,
который его каста всегда приберегала для своих хозяев. Угрозы Вило по поводу его семьи
он не принял всерьез, а Хэри был для него всего лишь пешкой, фантом в игре.
И я был не более чем пешкой. В его злобе не было ничего персонального. Я
вспомнил отсвет жуткого, безликого голода в его глазах - на самом деле Чандре на меня
наплевать. Просто не повезло: я оказался под рукой, чтобы разыграть психодраму о мести
угнетенных по его сценарию.
За пределами Консерватории все было бы по-другому. Там я - бизнесмен, а он
всего лишь администратор. Стоило ему чихнуть в мою сторону, как я получил бы право
сдать его социальной полиции за нарушение кастовых прав. Только все это не имело
никакого значения здесь. Он держал меня в руках, а я не мог ослабить хватку.
Вот тут я начал понимать, какие силы питали ярость Хэри Майклсона.
На мгновение мне привиделся стоящий за плечом Хэри - он шепотом объяснял, под
каким именно углом следует ударить в горло, чтобы ребро ладони разбило гортань. Я
мотнул головой, отгоняя наваждение, и глубоко вздохнул.
- Мне нужен пропуск в кабину ВП, - повторил я.
- Это уже слишком. Пользоваться кабинами ВП без присмотра опасно, а
инструктор Хэммет...
- Знаете, - небрежно промолвил я, подавляя заворочавшуюся под ложечкой
тошноту, - мой отец ведет дела с "Вило Интерконтинентал".
После таких вот фирменных бизнес-реплик с подтекстом у меня всегда во рту
смердело, но мне отчаянно требовалась точка опоры - а тень Хэри маячила за спиной,
нашептывая угрозы.
Чандра понял, к чему я клоню, хотя не подал виду.
- Вы можете выдать пропуск. Под мою полную ответственность, - настойчиво
гнул свое я. Теперь я понял правила игры: Чандра обязан делать вид, что всеми силами
помогает мне вытянуть Хэри, чтобы потом, когда тот провалит экзамен, с полным
основанием поджать губы и неодобрительно покачать головой.
- Ладно. - Директор неохотно кивнул, вытягивая карточку из гнезда, и развернул
ко мне настольный экран. - Это дубликат моего личного допуска. Оставьте отпечаток
пальца вот здесь, а ниже - отказ от претензий. Любые травмы будут на вашей
ответственности.
Я качнул головой.
- Вы не пожалеете.
Чандра не ответил, но энтузиазма на его лице не было.
Хэри глянул на меня поверх острия боккена - учебного деревянного меча,
утяжеленного до трех четвертей веса обычного клинка из Поднебесья. Теперь он не
погнушался обязательной броней, как и я; боккен - настоящее оружие, им и зашибить
можно.
Хэри ринулся на меня без предупреждения, отжимая мой меч вниз своим. Мы едва
успели войти в тесный контакт, когда локоть, которого я даже не заметил, врезался в мой
намордник, сбив меня с ног. Я растянулся на полу, выронив боккен, и Хэри приставил
кончик деревянного меча к моей груди.
- Тебе хана.
Я оттолкнул деревяшку и поднялся на ноги.
- Черт, Хэри! Зачем в лицо-то было бить? Ты мог швы порвать, сам знаешь. И мы
собирались работать над фехтованием.
Он пожал плечами и отбросил боккен.
- Собирались-собирались. А ты вроде бы собирался показать, какой ты славный
мечник - для кобеля, конечно. Так почему ты вечно продуваешь?
- Потому что ты вечно жульничаешь.
Для бизнесмена это было бы смертельное оскорбление. Хэри же только головой
покачал.
- Слушай. Когда дерешься за свою шкуру, нет такого слова - жульничать. Один
умный парень сказал когда-то: "Победить - это не главное. Это - единственное". - Он
шагнул ко мне, глядя до странности доброжелательно. - Крис, ты вообще-то неплохой
боец, правда. Реакция хорошая, схватываешь на ходу, все такое. И фехтуешь ты лучше
меня. Если я стану играть по правилам, ты меня побьешь. Но если в Поднебесье ты
начнешь драться по правилам - тебя убьют.
"Нечего меня учить, ты, нищий безмозглый хрен", - подумал я, но вслух сказал
только:
- Ага. - Поднял боккен. - Начали по новой.
- Не сдаешься? - Смотреть на меня ему было то ли тошно, то ли неловко. - Удар
ты держать умеешь, не поспорю. Только это тебе не поможет. А мне лучше в свободное
время поработать над чародейским трансом.
Это была почти хорошая новость - до Хэри наконец дошло, что ему придется
поработать над магическими дисциплинами, если он хочет окончить Консерваторию. Но
одной практики недостаточно - нужна практика в условиях, близких к боевым. Я
совершенно точно знал, в чем он нуждается. Оба мы попадем в Поднебесье только в
одном случае - если я сумею убедить Хэри позволить мне помочь ему.
- На попятный пошел? Стоило мне настропалиться?
- Крис, кореш... извини. У тебя просто характер не тот.
Он принялся снимать броню. Каждое "ж-ж-ж" расходящихся липучек вбивало мне
гвоздь в сердце.
- Что значит - характер не тот? Кто тебя в судьи назначил? Мы учились по одной
программе - может, у меня хуже получается, но я о рукопашной знаю не меньше твоего.
Пронзительный взгляд его черных глаз сделался вдруг пустым, словно Хэри пытался
сквозь мою голову разглядеть стену позади. Губы скривились в полуулыбке - как от
зубной боли.
- Ничего ты не знаешь. Стар ты слишком. И не любишь драться.
- Кончай херню пороть, Хэри. Я знаю...
- Ни фига ты не знаешь.
Сразу вспомнилось его досье - о безумии отца и падении по кастовой лестнице с
уровня профессионалов до поденщика в трущобах Сан-Франциско, о побоях, которым
почти наверняка подвергал его отец, - и на миг мне померещилось, будто я понял его.
- Ну, у тебя было тяжелое детство...
Он рассмеялся мне в лицо - хрипло, и жутко, и вовсе невесело.
- У меня было классное детство. Где, думаешь, я научился драться? Я к восьми
годам понял: драка бывает только до смерти. Это и здорово. А ты этого еще не понял и не
поймешь, наверное. Сдохнешь раньше. Жалко мне тебя, я к тебе притереться успел.
- Ну ладно же! - Я принялся сдергивать куски снаряжения, чувствуя, как в груди
закипает гнев. - У тебя точно есть актерский дар, Хэри. Жаль, что говна в тебе еще
больше.
- А?
- Этот спектакль. "Мудрец, наставляющий зеленого новичка". Кончай. Я видел его
в лучшем исполнении - отец довел его до совершенства.
- Ага. Ну ладно. - Он скомкал части мягкого снаряжения. - Очень здорово было
с тобой работать, Хансен, но мне пора.
- На моем поле поиграть, верно, кишка тонка? - В голосе моем звучало такое
глумливое презрение, что Хэри остановился на полушаге. Возможно, я не понимал его до
конца, но точно знал - от верхнекастового парня сомнительной крутизны он такого не
потерпит.
- На твоем поле? - переспросил он, оглянувшись через плечо.
Сердце в груди трепетало.
- Да, умник. - Я, словно заправский фокусник, покрутил в пальцах полученную от
Чандры карточку доступа. - Если ты такой крутой в своем деле, попробуй-ка справиться
со мной.
- Это у тебя что такое?
- Это пароль доступа к кабинам ВП. После занятий.
В зрачках его вспыхнула искра интереса.
- Знаешь, у меня через неделю начинается курс виртуальных приключений...
Я пожал плечами.
- В этом разница между нами двоими. Консерватория полна студентов-боевиков,
готовых вытереть о тебя ноги, не почесавшись...
- Так думаешь?
- ...Но нет никого, - продолжал я невозмутимо, - никого, кто может справиться
со мной в кабине ВП. Там лучший - я. Проверь архивы, если хочешь: за мной рекорд.
Раздавать тумаки ты горазд, Майклсон. А получать?
Я надеялся, что Хэри - тот самый парень, что есть в любом районе: тот, кто ловится
на любое "слабо", кто никогда не бежит от драки, особенно если все шансы против него.
И я на самом деле верил, что, поднатаскавшись со мной, он пройдет виртуальный курс с
достаточно высокими оценками, чтобы не срезаться на финальных экзаменах.
Я подарил ему фальшивую ухмылку: дескать, мне все равно. Я подначивал его
поймать меня на слове, подначивал - ну, отступись! Не позволял заметить, как меня
трясет.
Мое будущее зависело от его ответа.
Хэри прищурился, будто хотел заглянуть в мои мысли.
- После занятий, да? - проговорил он. - Во сколько, например?
- Ровно в десять - пойдет?
- Я приду.
Он вышел из додзё, не обернувшись. Так что он не заметил, как я упал на колени и
возблагодарил господа за избавление.
Пробираясь сквозь толпу студентов-боевиков в направлении кабин ВП, я протирал
слезящиеся глаза. От усталости меня уже шатало; помимо заживления швов, тренировок с
Хэри (читай: побоев) и непрестанной тревоги за карьеру силы мои отнимала курсовая,
которую тоже надо было сдавать. Мой дополнительный курс обучения составляли
история и культура перворожденных, не говоря уже об их чудовищно метафоричном,
эллиптичном, политональном языке. Хуже того - писаной истории у них не было,
поскольку перворожденные от природы наделены были безупречной эйдетической
памятью, а ни одному актеру еще не удалось успешно проникнуть в их общество, так что
учиться я вынужден был по отчетам из вторых и третьих рук, полным культурологических
отсылок, которых не понимал и не успевал в них разобраться. Как и всем актерам до меня,
мне придется изображать эльфа, избравшего по той или иной причине жизнь среди людей,
но задача оставалась головокружительно сложной.
Так что общаться с гориллами у меня не было никакого настроения. Студентыбоевики
с хохотом и шутками топотали по коридору, будто полупарализованные слоны, я
с переменным успехом проскальзывал между двухметровыми колоссами где-то на уровне
локтей. Кто направлялся в дормиторий, кто - в небезызвестную пивнушку на подвальном
уровне. Один, здоровяк с плечами как пудовые гири, стоял ко мне спиной, вроде бы тыча
кулаком в нос кому-то, совершенно скрытому могучим торсом. Судя по тому, как екнуло
мое сердце, то был Хэри.
Вражда между студентами Коллежа боевой тавматургии и рукопашниками является,
по моему убеждению, частью стойкой исторической традиции, уходящей корнями в
девятнадцатый век, когда студенты-атлеты задирали студентов-зубрил. Они видят в нас
холощеных книжных червей, мы в них - безголовых горилл, перекачавших все серое
вещество в бицепс. Однако в Консерватории положение осложняется тем, что большая
часть учебной программы готовит нас тем или иным способом убивать людей. Это, мягко
говоря, сказывается на характере студентов и повышает ставки. Легким унижением дело
не обходится. Бывает, что кто-то пострадал - обычно это чародеи-подмастерья. По эту
сторону порталов Уинстона, без помощи чужих законов физики, мы почти беспомощны.
А те навыки, которые Консерватория вдалбливает в мозги боевикам, одинаково полезны
на Земле и в Поднебесье.
Кроме того, они все такие здоровенные.
Так что сердце мое чуток трепетало. Толпа рассосалась, по коридору гуляли
последние отзвуки голосов, и теперь я мог расслышать, что бубнит себе под нос горилла.
Это оказался тот парень из качалки, Боллинджер.
- Посмотрим, как тебе будет весело, умник. - Он ткнул Хэри в грудь пальцемсарделькой,
нависая над тощим работягой. - Как-нибудь я тебя застану на площадке.
Тогда и посмотрим.
Глаза Хэри полыхали жутким огнем безумия, ничуть не сродственного ужасу.
- Пошел на хер, Боллинджер. Я занят. Убью тебя позже.
Булыжный кулак великана скомкал футболку на груди Хэри, едва на прихватив
ребра.
- А ну повтори!
Я уже раньше видывал такие стычки: ученику чародеев надоедает ходить
опущенным, и он решает огрызнуться. Кончается дело травмами. Я обычно отходил в
сторону, чтобы потом доволочь бедолагу до лазарета. Или, если видел шанс, пытался
разрядить ситуацию. Но сейчас...
Я поймал взгляд Хэри. Подмигнул. А потом встал на карачки точно за спиной
Боллинджера.
Не знаю, может, виной тут неделя, что я провел рядом с Хэри Майклсоном, в бою с
ним, обок него. Может, я заразился как-то. Тяжелый случай синдрома Майклсона.
Такой искренней, счастливой, широкой улыбки на лице Хэри я еще не видел.
- Боллинджер, у тебя когда отпуск?
- А?
- Не знаешь? Я тебя отпускаю.
Хэри врезал великану по сгибу локтя, так, что тот отдернул руку, и оттолкнул.
Боллинджер споткнулся о меня и рухнул, величаво, как подрубленный кедр, так
приложившись спиной об пол, что тот дрогнул. Не успел я подняться, а боевик - прийти
в себя, как Хэри подскочил к нему и яростно пнул в ухо. Боллинджер застонал и
попытался закрыть голову руками, сворачиваясь в позу эмбриона.
Я оттолкнул Хэри, когда тот уже изготовился ударом ноги перебить противнику
шею.
- Хватит, Хэри! Ты его убьешь!
Майклсон отмахнулся от меня шутя.
- Точно, блин!..
Но тут из-за двери выхромал на механических протезах профессионал Хэммет -
инструктор по виртуальным приключениям - и спас Боллинджеру жизнь. Ему
достаточно было просто заслонять собой лежащего, покуда Хэри не взял себя в руки; даже
Майклсон не рисковал ударить инструктора.
Хэммет был актером в отставке, бывшим мечником, озлобленным на весь мир и
сволочным от природы. Снисхождения от него дожидаться не приходилось. Особенно
Боллинджеру, когда тот пожаловался, будто Хэри его бьет. По мнению Хэммета, студентбоевик,
не сумевший уложить двоих колдунишек, гроша ломаного не стоил. Подводить
нас под выговор он не хотел - бумаги еще заполнять, морочиться, но и драк в
окрестностях своих любимых кабин ВП терпеть не собирался. Поэтому Боллинджера
послали в одну сторону, а нас - в другую. Боллинджер уковылял, бормоча что-то под нос
и кровожадно посматривая на нас через плечо. Я же продемонстрировал карточку Чандры.
Пускать нас в кабину без присмотра Хэммету не очень-то хотелось, но с Чандрой не
поспоришь. Отзвонив директору, дабы убедиться, что я не спер пропуск, инструктор
неохотно впустил нас внутрь. Мы зашли, и я запер дверь.
- Господи, Хэри, - выдохнул я, привалившись к косяку, - это уже слишком.
Слишком страшно. Ты же мог убить его! Ну и характерец у тебя. Ты просто взбесился.
Хэри вздохнул, понурившись, и сел на пол в позе лотоса.
- Почему взбесился?
- Боже мой...
- Зря ты мне не дал его кончить. Это был мой лучший шанс. Теперь я его в
одиночку хрен поймаю.
У меня отвисла челюсть.
Хэри пожал плечами.
- Мы с Боллинджером уже давно... не ладили.
- Ты его спровоцировал, - прошептал я. - Ты сам напросился.
- Крис, тут или он, или я. Если бы на полу я лежал, мы бы сейчас с тобой не
болтали. И не только сейчас.
- Кончай спектакль, Хэри. Ну столкнулись вы пару раз лбами - и что такого?
Он рубанул воздух ладонью.
- Ты бизнесмен, Крис. А это - рабочее дело. - Хэри стиснул кулаки, и уставился
на них, как на непроплаченную в срок накладную. - Боллинджер, он из трущоб
Филадельфии. Мы с ним друг друга понимаем.
- Не могу этого понять. И принять. - Но, произнося эти слова, я не отрывал
взгляда от его костяшек: узлы рубцовой ткани - будто комки старой жвачки.
- И не надо. Ты из другого мира, Крис. Вот поэтому, когда мы выберемся из этого
сортира, я буду великим актером, а ты - остроухим покойником. - Он поднялся на ноги.
- Ты собирался мне показать, какой ты крутой в костюме ВП.
Несколько минут мне пришлось вместе с Хэри проторчать в его тесной кабинке,
чтобы помочь настроить индукторы. С костюмом обратной связи проблемы не было; это
устройство в основном механическое - жмет тебя, трясет и бьет. А вот к индукционному
шлему надо привыкнуть.
Технология в нем используется та же, что позволяет первоочередникам в
просмотровых залах Студии переживать впечатления/ощущения актеров в реальном
времени. Калибровка - процесс на самом деле несложный; подстраиваешь шлем, покуда
на белом фоне не появится черная точка, чтобы растянуться в линию, а линия не
развернется в явственно видимый логотип Студии. Таким же образом белый шум
переходит в настроечный тон и так далее. В кабине ВП это даже проще, чем в Студии, -
здесь индукторам не приходится передавать еще и запах, а осязательные/болевые
импульсы и кинестезию подменяет костюм.
Но несложной калибровка кажется тому, кто ею уже пару раз занимался; начиная с
определенных уровней кастовой системы это практически всеобщий навык, однако Хэри
происходил из работяг и, конечно, в жизни своей не бывал на Студии и не настраивал
индукционный шлем. Непривычные ощущения пришлись ему не по вкусу. К концу он уже
вслепую - забрало шлема делается непрозрачным, чтобы зрение не мешало
воспринимать наведенные нейростимуляцией образы - бил меня по рукам и требовал
отвязаться.
Оставив его в кабине, я подошел к инструкторскому посту: трем широким пультамподковам,
одному над другим, будто орган. Над головой висели четыре экрана, где ВПкомпьютер
должен был показывать происходящее с разных точек зрения. За спиной
тянулись пустые ряды сидений.
Я уселся в кресло, склонился над клавишами и позволил себе затрястись от ужаса.
Читал когда-то, будто взрослым становишься, когда начинаешь воспринимать
смерть как камушек в ботинке - на каждом шагу чувствуешь ее близость. Перед глазами
неотрывно стоял потолок коридора, каким видел бы его Боллинджер; из мыслей не шло,
как легко, почти небрежно Хэри мог отнять у него жизнь. Мне представилось, как я в
Поднебесье иду по городской улочке, как из переулка выходит человек и, ни слова ни
говоря, всаживает мне нож в глотку - без требований и угроз, не дав ни шанса отразить
нападение.
Ни шанса.
Я слышал, как пятки барабанят по земле, будто ты судорожно дергаешься,
опроставшись, когда тебя убивают. Я переживал это снова и снова, беспомощно
постукивая пятками, ярче самой яркой фантазии, с ошеломительной яркостью вхождения.
Когда я начинал работать с Хэри, то ощущал себя дрессировщиком, взявшимся
натаскивать нового льва. Если я не выкажу страха, ничем не спровоцирую рефлексы
хищника, я в безопасности. Даже чувствовал себя немного героем, гордился собой - мне
казалось, что я одной силой воли леплю свою судьбу. Я могу помочь Хэри, победить
Чандру, начать смутно представляемую, но, несомненно, славную карьеру актера.
И сейчас меня трясло, потому что безопасности нет.
В один несчастный день ты скажешь что-то не то любому из Хэри Майклсонов - и
в следующий миг рухнешь на пол с последним вздохом.
Даже сейчас меня не сам Хэри страшил, а мир, в котором он жил, мой мир, который
я увидал его глазами. Он глубочайшим образом воспринимал хрупкость моей жизни, его
жизни, жизни вообще - и плевал на нее.
А ведь он не один такой, он даже не особенный. Каста рабочих производит
бессчетных Хэри Майклсонов. Теперь я начал понимать, почему он решил, будто у меня
"кишка тонка".
Хотя какая разница? Стоит ли мне жить - без Поднебесья?
Я вызвал стандартную программу, потом вошел в свою кабинку и торопливо оделся.
Мне калибровка не требовалась; стоило надеть шлем, как компьютер распознал мои
биотоки и автоматически загрузил нужный файл.
Вокруг меня соткался луг - поросшая высокой травой чуть всхолмленная равнина
до самого горизонта. Небо над головой было безоблачным и ошеломительно синим,
солнце висело в нем без движения. Это простейший уровень среды, здесь обычно
проходят поединки и практические занятия по магии. Я сам много часов провел на этой
равнине - на мягкой земле удобно стоять на коленях, когда медитируешь, и облака не
заслоняют солнце.
Стандартнолицый манекен Хэри стоял от меня в шести шагах. Он шагнул было ко
мне, но оглянулся и замер, потом вдруг нагнулся, чтобы потрогать траву.
- Ого!
- Знаю. Впечатляет, да?
- Круто. Круче яиц. - Невыразительное лицо не дрогнуло, но в голосе слышалось
веселье. - Видок у тебя пидорский.
Я со вздохом пожал плечами. Мой виртуальный манекен выглядел примерно так, как
я буду выглядеть после всех операций: густые, коротко остриженные платиновые волосы,
огромные золотые глаза, тонкие черты лица, экстравагантно заостренные, точно у рыси,
уши.... Может, я перестарался?
Хэри подошел поближе.
- Знаешь, я тебя без этой белой маски не видел ни разу. Это у тебя рожа такая?
- Будет когда-нибудь, - отозвался я. - Наверное. Еще десять недель не узнаю.
Он кивнул, и мне внезапно захотелось увидеть выражение на его лице.
- Ладно, - проговорил он. - Теперь что?
Я глубоко вздохнул. Добрую неделю я трудился, чтобы привести его сюда, и теперь
меня охватила неуверенность, предчувствие... не знаю чего. Мандраж, наверное.
Может, я боялся, что он и тут меня обойдет.
- Сейчас никаких заклятий, - ответил я. - Сжалюсь над тобой. Надрать тебе
задницу я смогу на голой Силе. Переходи на колдовское зрение. Компьютер уловит твои
биотоки и покажет симуляцию токов Силы. Ты увидишь мою Оболочку.
Манекен закрыл глаза и сложил руки перед собой, соединив только кончики первых
трех пальцев. Мне, разумеется, мудра трех пальцев уже не требовалась, чтобы перейти на
колдовское зрение, - на нужный уровень мое сознание переключали ритм дыхания и
волевое усилие. Но меня тревожило, что за десять дней до семинара Хэри еще нуждался в
символических жестах.
Тревога рассеялась сама; когда колдуешь, волноваться невозможно. Цель
продвинутых способов медитации, каким учат нас в Консерватории, - полностью,
безоглядно сосредоточить не только сознание, но и подсознание на желаемых магических
эффектах. После двух лет тренировок я мог манипулировать своим рассудком, как
хирургическим лазером.
Говорят, что каждый чародей воспринимает Силу в рамках личной метафоры - как
потоки света или призрачные струи, как сияющие струны, проплетающие воздух, как
пламенные сферы вроде шаровых молний. Чем Сила станет для меня, я не узнаю, покуда
не окажусь в Поднебесье. Костюм ВП симулирует ее всегда одинаково - в виде
мерцающей сетки. В направлении тока по ней ползут цветные яркие полоски.
Оболочка Хэри тоже выглядела вполне стандартно - аура из паутинок. В такт
сердцебиению она слегка подрагивала, вокруг ступней и ладоней полыхала огнем. Я
следил за токами Силы, выжидая, пока мой противник начнет ее притягивать.
Хэри открыл глаза.
- Я ее вижу, - благоговейно шепнул он.
Я и не заметил, как затаил дыхание, и запоздало выдохнул.
- Ладно. Для тебе это внове, понимаю. Даю десять секунд, чтобы собрать энергию
для з
...Поділитися у соцмережах
