Жанр: Фантастика
Наследники чародея 4. Здесь водятся чудовища
... обезображенными
голодом и страданием.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
- Это же целая армия! - вскричала Корделия. - Как мы сможем выстоять против нее?
- Ты не сможешь, - оборвала ее Ртуть. - Беги, ведьма, пока есть время!
- Оставить тебя одну - бросить вас? Никогда!
- Выстоим, невестка, - Ален встал рядом с ней плечом к плечу. - Или вместе
погибнем!
- Да, вместе! - воскликнул Джеффри, вставая с другой стороны, и привлекая к себе
Алуэтту. Та удивленно посмотрела на нега, затем ответила решительной улыбкой и обратилась
лицом к противнику, выдернув кинжал из рукава дорожного камзола.
Раздался рев, от которого лошади поднялись на дыбы. Молодые люди оглянулись и
увидели громадную фигуру в доспехах с королевским гербом на щите, выступавшую во главе
рыцарского отряда, сопровождаемого сотнями пехотинцев. Копья их были устремлены на
Занплоку и его войско - и все копья были увенчаны Холодным Железом: его блеск в туманном
свете утра нельзя было спутать ни с чем другим.
Два отряда встретились с глухим треском копий и звоном доспехов. Сражение мгновенно
переросло в свалку, окончившуюся рукопашной: похожие на кровожадных монстров воины
Занплоки бились с облаченными в броню рыцарями-латниками, бронзовые мечи схлестнулись с
клинками из Холодного Железа. Копья вонзились в ряды всадников Занплоки, удары алебард
обрушились на чудо-быков и гигантских ящеров. Солдаты противника взревели, пытаясь
увести их с линии удара, но клинки Холодного железа нельзя было сдержать бронзовыми
нагрудниками.
Ален, ухватив поводья рыцаря с королевским гербом, закричал, показывая в сторону
речного русла:
- Там!
Рыцарь обратил свое забрало в ту сторону и увидел Занплоку, стоявшего в одиночестве
посреди свары, - и устремился к нему, потрясая копьем и вызывая на поединок. Колдун не
сразу заметил его: он потрясал кулаком и выкрикивал проклятия и угрозы, которых все равно
не было слышно в общем гвалте сражения.
На склоне над полем боя стояла Корделия, сжимая руку брата в правой руке и ладонь
Алуэтты в левой.
Другая рука Алуэтты была у Гвендолен, матери Корделии, а ее отец, лорд Чародей, стоял
рядом с Ртутью.
Подданный ему народ, составлявший королевское войско чародеев, распевал песню на
неведомом языке. И, пока они пели, туманный клубок, крутившийся вихрем над руслом реки,
сжимался и закручивался вовнутрь - пока не исчез совсем - бесследно, окончательно и
бесповоротно.
Дорога к отступлению была отрезана. Колдун оглянулся и понял это. Он рассвирипел.
- Ах, так! Ну, вы у меня еще попляшете!
Армия его страшных солдат завопила в один голос и попадала наземь, друг за другом, на
глазах удивленных королевских солдат, растворяясь слизью, быстро высыхающей и
испаряющейся.
Корделия упала в руки матери, обессилев окончательно. Гвен едва успела подхватить еще
и ослабевшую Алуэтту, прислонившуюся к ней с другой стороны. Род Гэллоугласс обернулся к
ним, усмехаясь, и правой рукой поднимая руку Ртути. Ее тут же принял в объятия, Джеффри.
Грегори посмотрел на бесчувственную Алуэтту с состраданием и только сказал:
- Хвала небесам, что вы пришли вовремя, отец!
Откуда вы узнали? Как догадались?
- Не думаешь же ты, что Туан позволил бы вам шестерым слоняться по нашим землям
без подкрепления в виде небольшой армии, идущей у вас по пятам? - усмехнулся Род. - Как
только он понял, что вы столкнулись со сверхъестественными силами, естественно, сообщил об
этом вашим родителям!
- Бесконечно ему за это признателен, - сказал Грегори и направился к Алуэтте. - С
вашего разрешения, мадам, - сказал он леди Гвендолен и принял невесту в объятия.
Род усмехнулся и тоже направился к Гвен, беря ее под руку, в то время как Ален заключал
в объятия Корделию. А за ними вставал королевский рыцарь, заправляя меч в ножны и опуская
забрало - открывая всему честному народу сияющий лик короля Туана.
Когда Ален и Корделия, слившиеся в долгом поцелуе, наконец отстранились друг от
друга, принц взглянул на отца и спросил:
- Откуда ты узнал?
- Диармид оставил записку, - отвечал Туан. - Правда, у него хватило ума задержать
нас на день. Так что я шел за ним следом, а он выслеживал вас шестерых.
Ведь негоже оставаться земле без коронного принца? - улыбнулся король Туан. - Тем
более, когда и младший его брат тоже пустился навстречу приключениям. Твоя мать никогда
бы мне не простила, если бы я бросил вас на произвол судьбы, - Туан опустил тяжелую руку в
броне на плечо сына.
Несколько часов спустя после исцеления раненых и подготовки погибших к последнему
пути, Гвен и Род сидели рядом с Туаном, поглядывая на молодых, которые были заняты
оживленной дискуссией.
- Новый враг наступает, - сказала Гвен, - но наши дети сами справятся с ним.
- Они сами расправятся с волшебником, пока он не привел новую армию, - согласился
Туан. - Это наша смена, и ею можно гордиться, друзья мои.
- Благодарю, сеньор, - с улыбкой отвечала Гвен, - Я тоже горжусь ими. Но и
королевские сыновья показали себя героями - из того, что говорил мне Джеффри, я поняла,
что Ален наконец стал проявлять качества достойного монарха, который наследует вам с
Кэтрин.
- Однако он часто стесняется демонстрировать эти свои качества, - Туан с улыбкой
покачал головой. - И в кого он только пошел своей скромностью?
Гвен и Род понимающе переглянулись и затем с улыбкой уставились на своего старинного
друга, который так и не преуспел на пути, которому учат мудрецы:
"Познай себя". Он упрямо не признавал, что сын - это зеркало, поставленное перед ним,
в котором отражаются скрытые черты его собственного характера.
- Все равно - спасибо на добром слове, - сказал Туан. - Я, правда, горжусь парнем.
Кстати, он проявил отменный вкус, выбрав себе такую невесту.
- Благодарю, сеньор, - проворковала Гвен.
- А еще я горжусь младшим сыном, - продолжил Туан, - за его мужество и решимость
не оставить старшего перед лицом опасности.
- Не говоря уже о хитрости, с которой он задержал вас, дав себе целый день форы, -
заметил Род. - Чувство долга и ответственности с одной стороны, и страсть к приключениям
- с другой. Без этого, как известно, не бывает хорошего воина и доблестного рыцаря.
- Вот уж не думал, что в нем, тихоне, это когда-нибудь проявится, - кивнул Туан. - А
вы можете гордиться своей будущей невесткой.
- Да, - согласилась Гвен, - в самом деле, я рада принять Алуэтту в лоно нашей семьи.
- Она доказала свою верность короне, - сказал Туан. - И никто не смеет попрекнуть ее
прошлым.
Гвен просияла: значит, грехи Алуэтты перед королевством прощены окончательно, и на
их с Грегори наследниках не будет лежать ни позорного пятна, ни даже тени.
- Да, - вздохнул Род. - Но представляю, что скажет ей Магнус, когда вернется домой.
Он хотел сказать:
- "Если вернется домой", но сдержался.
- Если твой старший сын столь снисходителен, он не даст ее в обиду, - сказал Туан. -
А что они там задумали?
Молодые приближались к ним дружной стайкой - все семеро, включая принца Диармида
- единственного, оставшегося без пары. Туан загадочно усмехнулся, предвкушая беседу.
- Сеньор, - без всяких предисловий начал Ален. - Мы обсудили возможную попытку
волшебника Занплоки проникнуть вновь в наши земли.
- Да уж, за ним не заржавеет, - заметил Туан. - Его потуги в этот раз были невелики.
Это можно расценивать как попытку разведки боем.
- Но и для нас эта стычка не прошла даром, - заметил Диармид. - Теперь мы лучше
знаем наши силы и слабости и в следующий раз окажемся во всеоружии.
- Ладно говоришь, - кивнул король Туан. - Что же вы решили?
- Во-первых, - заявила Корделия, - мы подключим в регулярную армию войска
королевских чародеев, установим охрану над этим местом, а также прочими местами, где
Занплока сделает попытку устроить портал.
- Правда, этот портал, как мы выяснили, может открыться и по воле случая, - заметил
Джеффри, - как было в первый раз.
- Не доверяю случайностям, - скривился Диармид.
- Случайность или преднамеренное покушение, все может статься, - согласился
Туан, - но из того, что вы узнали в земле Трахизоне, ясно, что не только Занплока, но и любой
другой воинственный правитель может вести наступление из такой же дыры в пространстве.
Может быть, даже более воинственный и кровожадный властелин, опустошивший свои
земли и позарившийся на соседские. Так что охрана, в самом деле, будет не лишней. Что еще?
- Еще мы решили узнать, почему Холодное Железо столь губительно для сказочных
монстров, - сказала Алуэтта, - и попытаться усилить эти качества, потому что Занплока
наверняка уже работает над созданием противоядия.
- Да уж, конечно, в проницательности ему не откажешь, - кивнул ей Туан
благосклонно. - Что дальше?
- Рассказать народу об этом происшествии - всю правду, до конца, - вмешалась
Ртуть, - какой бы страшной она не была для них. Тогда ночные кошмары не застигнут их
больше врасплох, и откуда бы ни начал свое наступление Тагхаирм, мы будем знать об этом
заранее.
- Хорошая мысль. И как же вы собираетесь это осуществить?
- Мы сложим баллады, в которых будет рассказано об этих событиях, - сказал
Джеффри. - Обо всем: о нашем путешествии, приключениях наших невест, о нашей встрече и
проникновении в другой мир - и, конечно, о финальном поединке. А эти баллады менестрели
будут распевать по всей земле.
- Отлично задумано, - похвалил Туан. - Правда, для начала вам придется распевать
эти песни самим, чтобы заинтересовать менестрелей - они, как люди искусства, народ
капризный, и поют лишь то, что понравится им самим. Мадемуазель Ртуть, во искупление
вашей вины вы были приговорены к странствиям по нашим землям с целью помощи больным и
слабым.
Отныне вы свободны, как всякий странник. Можете идти, куда заблагорассудится ради
исполнения долга и возложенных на вас обязательств.
- Я... я благодарю вас, Ваше Величество, - Ртуть припала к его руке.
- Не буду иметь ничего против, если в ваших странствиях вас будет сопровождать
рыцарь, - заметил Туан, увидев вытянувшееся лицо Джеффри. - Он поможет распространять
по нашим краям баллады о приключениях троих друзей и их нареченных.
- Конечно, мой господин! - Ртуть обернулась к Джеффри. - Смею ли я на вас
рассчитывать, благородный рыцарь?
- Я в ваших руках, миледи, - ответил тот с изящным поклоном, неожиданным для его
медвежьей грации.
Туан расхохотался.
- Да, ты же не пожелаешь делить ее внимание с остальным двором. - И повернулся к
сыну:
- Ну, что скажете еще, Ваше Высочество?
- Пока это все, Ваше Величество. На большее фантазии не хватило, - ответил Ален.
- Ну, что ж, пока этого вполне достаточно. - И Туан обернулся к остальным
присутствующим:
- Что скажет лорд Чародей? Леди Гвендолен?
- Этот Занплока, вполне возможно, попробует подкупить какого-нибудь бедняка или
недовольного вассала Вашего Величества, склонить его на путь предательства и измены, -
заметила Гвендолен, обладавшая сверхъестественной даже для женщин проницательностью.
- Вот он - настоящий военный советник! - одобрил Туан. И обернулся к Алену:
- Пусть этим займутся королевские шпионы, выслеживая по государству признаки такой
измены. - И посмотрел на Алуэтту:
- Как вы думаете, мадемуазель, ведь вы специалист в этих делах - на что именно им
следует обратить внимание? Прекрасно, я уже прочитал ответ в ваших прекрасных глазах. Вы
займетесь этим вопросом лично, мадемуазель, а в будущем - мадам. Отныне вы начальник
тайной канцелярии королевства.
- Благодарю вас... Ваше Величество, - запинаясь, вымолвила Алуэтта. Она покраснела,
но это была краска не смущения или стыда, а гордости.
- Вот и славно. Благодарю вас. - Сопроводив свои слова учтивым поклоном, Туан
вновь обернулся к старшему сыну:
- Теперь твоя очередь обсудить порядок этих дел в дружеском кругу.
- Слушаюсь, Ваше Величество, - с поклоном отвечал Ален.
Туан встал, простирая руки к обоим сыновьям.
- Горжусь вами, дети мои. Ступайте же и приводите ваши планы в осуществление!
С поклоном, молодые удалились.
- Какая доброта - какое милосердие! - шептала потрясенная Алуэтта.
- Это не просто доброта, но и предвидение! - усмехнулась Ртуть. - Король знает, кому
препоручить судьбу тайной полиции.
- Да ты теперь становишься страшным человеком! - не без иронии заметила
Корделия. - Мы в твоих руках!
- Да перестаньте вы, - махнул рукой Джеффри, - как можно бояться друзей?
Алуэтта зарделась, но рука Грегори уже ободряюще погладила ее по спине. И она, в
который раз, произнесла:
- Я... не заслуживаю вашей доброты. Вы слишком добры ко мне.
- Это не просто доброта, - пылко сказала Ртуть, - Ты спасала нас, а мы - тебя, наши
жизни зависели друг от друга. Мы прикрывали друг друга в сражении.
Крепче связи не существует на свете.
- В самом деле? - Глаза у Алуэтты стали большими и круглыми. - А какую это связь
вы имеете в виду... - и тут она почувствовала крепкое пожатие руки Грегори и
запунцовела. - Ох...
- Теперь все мы шестеро стали частью одного целого, - сказал Ален, - и я думаю, что
настала пори включить и седьмую часть - нашего Диармида, так вовремя подоспевшего с
помощью. В будущем нам трудно будет обойтись без его предусмотрительности... Леди! Что я
такого сказал? Почему вы плачете?
- Я... я не могу поверить своему счастью, - выдавила сквозь слезы Алуэтта, - вы так
радушно принимаете того... ту... которая...
- Иди сюда, сестренка, - обняла ее за плечи Корделия. - Это не счастье, и везением это
не назовешь, это просто место, которое ты заслужила в жизни.
- Заслужила? Я? Но чем же?
- Своим мужеством, искусством в битве и лечении, и главное - своим добрым сердцем.
- Вот это точно, - присоединилась к ней Ртуть. - Плоды твоей доброты заслонили все
остальное озорство.
- Хотя одно от другого уже неотделимо, - сказал Грегори, - это, действительно,
судьба.
Она порывисто бросилась к нему в объятия, и зарыдала у него на груди. Грегори замер в
удивлении - он не ожидал подобной реакции, но затем все понял и, обняв ее в ответ, стал
успокаивать.
Остальные же пятеро не стали отворачиваться из учтивости, но уже по-новому, как
родственники, смотрели на свою новообретенную сестру по оружию.
Когда слезы иссякли, Грегори вытер их следы с лица Алуэтты. Ртуть сказала Джеффри:
- Поторопитесь со свадьбой, джентльмены - потому что мы уже давно стали сестрами
по крови!
- Больше нет причин откладывать свадебную церемонию, - согласился Джеффри. -
Ален, Корделия! Что скажете, если к вам присоединятся еще две свадебные процессии?
- Отчего бы нет? - Корделия с улыбкой обвела взглядом новоиспеченных сестер и их
женихов. - Только свадебных колец будет три пары, а жизнь наших будущих семейств
определенно переплелась в три кольца из одного и того же металла!
Уильям Оккам (1285-1349гг) - английский философ-схоласт, представитель номинализма. Согласно
принципу так называемой "бритвы Оккама", понятия, несводимые к интуитивному и опытному знанию, должны
удаляться из науки.
Кристофер Сташеф: "Здесь водятся чудовища"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
