Жанр: Фантастика
Маг Рифмы 6. Маг с привидениями
...ка недурна, но неверна во второй части, - кивнул Мэт. - У вас зоркие глаза,
сержант. Следовательно, колдун ли нанес смертельный удар принцу или нет, он по крайней
мере спровоцировал сам конфликт. - Мэт отошел от скамьи, на которой лежал труп. -
Больше откладывать нельзя. Я должен все рассказать его родителям.
Мэт, рыцарь и сержант вышли из главного зала, и сэр Оризан проговорил:
- Как я посмотрю, вы не очень-то поверили своим глазам, лорд маг?
- Да нет, ничего невероятного я не увидел. Попадались мне на глаза ножи, которые
могли бы рану и побольше этой проделать.
- Скорее такую рану мог бы оставить короткий меч, - проворчал сержант Брок и,
удивившись тому, что сорвалось с его губ, шире открыл глаза.
Мэт кивнул:
- Верно. Мог быть и короткий меч. Типа ремского гладиуса.
- Но вы в это не верите, - пытливо глядя на Мэта, сказал сэр Оризан.
- Нет, не верю, - подтвердил его догадку Мэт. - Такую дырищу скорее могли бы
оставить лезвие ножниц, а может быть - нож для чистки картофеля, если его вставить в спину
кукле из соломы и хорошенько им поковырять, но в настоящем теле...
- Волшебство! - не удержался от восклицания сержант и зябко повел плечами.
- Колдовство, - уточнил Мэт. - Ведь от него не защитишься, верно? А мы с вами
теперь точно знаем, что тот человек, что выпрыгнул из окна, - колдун.
- Но тогда вам придется сказать королю, что его сына убил его соотечественник! -
вскричал сэр Оризан.
- Верно, - невесело кивнул Мэт. - И не думаю, чтобы такая весть пришлась королю по
вкусу. Если честно, не думаю, что он вообще мне поверит.
- Ты лжешь! - разгневанно вскричал король Драстэн, а королева Петронилла объявила:
- Ты просто хочешь прикрыть кого-то из своих!
Разозлились они не на шутку, даже о приличиях забыли, но и Мэта охватила ярость из-за
того, что его упрекнули во лжи.
- Если бы я привел сюда этого человека, вы бы не смогли этого отрицать!
- Вот-вот, если бы привел! - взревел Драстэн. - Это придворный маг называется! Маг,
которого провел какой-то колдунишка-простолюдин? А может быть, ты дал ему бежать для
того, чтобы твоей стране не грозила война?
- Спросите у своего подданного, - посоветовал королю Мэт и кивком указал на
сержанта Брока. - Спросите его, как я бился с колдуном.
- Он творил чудеса, - сказал королю сержант. - Просто ему не повезло, а нам повезло,
что мы вообще в живых остались.
Мэт бросил на сержанта взгляд полный благодарности и удивления, но слова Брока
Драстэна нисколько не убедили.
- Да, ему точно не повезло, потому что он погибнет в бою, пронзенный бретанглийским
копьем!
И король нанес Броку пощечину тыльной стороной ладони.
- Как только смеешь ты оскорблять нас, утверждая, что нашего сына погубил кто-то из
наших подданных? - возопила королева Петронилла. Она была бледна и вся дрожала.
- И речи теперь не может быть о мире между нашими странами! - прокричал Драстэн и
устремил взгляд на Алисанду. - С рассветом мы тронемся в Бретанглию, чтобы собрать
войско и выступить против Меровенса в знак мести! - Затем король развернулся к сэру
Оризану и сержанту Броку. - Вы не исполнили своего долга, сержант и рыцарь! Вы были
приставлены к принцу, дабы охранять его, а он мертв! И не вздумайте возвращаться в
Бретанглию до тех пор, пока не найдете его убийцу или пока не отомстите за его гибель! -
Драстэн в упор посмотрел на Алисанду. - Готовьте своих подданных к войне, ваше
величество. - Последние слова прозвучали словно оскорбление. - Готовьтесь к войне - и к
поражению!
Мэт стоял рядом с Алисандой у парапета на крепостной стене. Они провожали взглядами
бретанглийское королевское семейство, покидавшее Бордестанг в окружении свиты -
рыцарей, солдат, слуг и горничных.
- Итак, колдун добился того, чего хотел, - войны.
- Не только колдун. - Алисанда не отрывала глаз от королевского обоза. Вид у нее был
печальный и встревоженный. - Они приехали для того, чтобы найти повод для войны -
Драстэн и Петронилла.
Мэт изумленно посмотрел на жену:
- Не думаешь же ты, что они сами замыслили убийство собственного сына!
- Конечно же, нет! - Алисанда бросила на мужа не менее изумленный взгляд. - Как ты
только мог так подумать! Они рассчитывали добиться войны только своими поддевками и
оскорблениями. - Алисанда отвела взгляд от мужа. - И все же у меня на сердце нелегко от
той утраты, что постигла их. Теперь и у меня есть сын, и я понимаю, как должна горевать
Петронилла.
- У тебя слишком доброе сердце, - нежно проговорил Мэт.
Алисанда повернула голову к мужу, взглянула в его глаза, улыбнулась, взяла Мэта за
руку.
- Ты утешаешь меня лучше, чем сам о том думаешь, муж мой, а мне сейчас так нужно
утешение. - Она снова устремила взгляд вослед бретангличанам. - Как ни неприятен был
этот Гагерис, мне он приходится племянником, ибо мать его - мне не то троюродная, не то
четвероюродная сестра. И меня не оставляет чувство вины из-за того, что сын Петрониллы был
убит в столице моей страны.
- Ты не могла помешать этому, - заверил жену Мэт. - Если кто-то в королевском
семействе или из свиты короля и королевы задумал такое, он задумал это давным-давно и
только ждал этой поездки для того, чтобы осуществить свои замыслы.
Алисанда, нахмурив брови, обернулась к мужу.
- Ты вправду так думаешь?
- Да, я так думаю. Но как насчет того, чтобы я рассказал тебе о своих подозрениях не
здесь? Этой весной так ветрено, и было бы славно посидеть у огня.
Алисанда снова улыбнулась и накрыла рукой руку Мэта.
- Давай же поскорее спустимся в солярий.
Огромные стрельчатые окна давали этой комнате возможность оправдать свое название:
солнце буквально заливало ее утренними лучами. Греясь у ревущего камина снаружи и сидром
со специями изнутри, супруги отдыхали от пережитого в компании родителей Мэта и
беседовали о событиях минувшей ночи.
Алисанда со вздохом откинулась на спинку стула.
- Признаюсь, я испытываю невыразимое облегчение из-за того, что они уехали, хотя
длиться этому облегчению недолго.
- Да, вам надо готовиться к войне, - грустно кивнула Химена, - хотя мы очень
надеемся, что обойдется без нее.
- Открытый, честный бой был бы лучше, чем мышиная возня в темноте и нанесение
ударов в спину, - возразил Рамон.
- Будет тебе, Рамон! - упрекнула его жена. - Убит всего один человек.
- Да, но скольких теперь ждет та же участь?
- У каждого из тех, кто побывал в кабачке, есть алиби, - сказал Мэт. - Даже у тех
двоих, что ухитрились сбежать. Сэр Оризан и сержант Брок всех допросили в моем
присутствии. Каждый помнит, с кем дрался, когда произошло убийство принца. Рассказы в
точности совпадают - соперники по драке помнят друг друга, а те двое, чьи противники
удрали, помнят их.
- Замечательно, - фыркнул Рамон. - Ну а кто же запомнил человека, выпрыгнувшего в
окно?
- Никто. Из-за этого вероятность того, что он - убийца, возрастает.
- По чьему приказу он стал убийцей? - негромко, задумчиво проговорила Алисанда.
Рамон и Химена резко повернули головы к королеве. Химена немного испуганным
голосом спросила:
- Надеюсь, ты не думаешь, что кто-то из королевского семейства нанял убийцу?
- Такое вполне могло произойти, - с иронической усмешкой проговорил Мэт. -
Особой любви между братцами я как-то не заметил.
- А Петронилла, похоже, не жаловала ни старшего, ни младшего, - кивнула Химена. -
Странно... Обычно второй ребенок вырастает бунтарем, но редко бывает фаворитом.
- Учитывая, против кого и чего бунтует Брион, он бы у любой мамочки любимчиком
стал, - заметил Мэт.
- А Драстэн с Петрониллой не помнят, был ли этот колдун среди тех, кто составляет их
свиту? - спросила Алисанда.
- Я и не подумал о том, что надо задать им такой вопрос, - смущенно признался Мэт. -
Они были слишком расстроены.
- Расстроены? Да они просто вышли из себя, как только ты сказал им, что этот
незнакомец бежал! - воскликнул отец Мэта. - И потом не утихали! Как ты мог у них о чем-то
спросить?
- Ну, на самом деле я мог бы задать этот вопрос до того, как поведал им печальные
вести.
- Не имея в наличии пойманного убийцы? Неужто ты думаешь, ты получил бы что-либо,
кроме выволочки, в ответ на этот вопрос?
- Спасибо, папа, - улыбнулся отцу Мэт и пожал плечами. - Да и потом, разве король с
королевой в состоянии отличить одного солдата от другого? Вряд ли этот тип рядился бы в
платье колдуна.
- А вот тот сержант, о котором ты говорил, - он бы непременно вспомнил, - сказала
Алисанда.
- Пожалуй, вспомнил бы, - согласился Мэт. - Но он тоже видел лицо этого человека
при свете луны и сказал мне, что такого среди солдат не было. И не только среди солдат -
вообще он в свите такого не помнит.
Рамон шире открыл глаза.
- Не может же быть, чтобы он поджидал прибытия королевской свиты в Бордестанге!
Мэт с минуту не шевелился и молчал, затем медленно опустил голову.
- А если задуматься, то такое очень и очень вероятно.
- Вовсе нет, - возразила Химена. - Если он, как ты говоришь, колдун, то ему ничего не
стоило перенестись сюда откуда угодно в любое время и даже прибыть со свитой в облике
невидимки.
Мэт беспомощно вскинул руки.
- Когда речь идет о магии, нет ничего невероятного! Но я так думаю: когда бы этот тип
ни появился, на самом деле он только ждал удобного случая, и когда принцы рванули в рейд по
кабакам, он украл у Гагериса кошель, пока тот... скажем так, отвлекся, и дождался, пока
начнется потасовка. Затем он вытащил куколку, заранее снабженную прядью волос Гагериса, и
расковырял ей спину ножом для чистки картошки. Удар, я думаю, он нанес раза два, а то и три
- для пущей верности.
Рамон покачал головой.
- Это выглядит так невероятно! Откуда он взялся вообще? А если он и оказался там,
почему бы ему не ударить принца настоящим клинком?
- А я не знала, что можно ранить человека, продырявив куклу, - озадаченно и немного
испуганно проговорила Химена.
Мэт снова замер и, немного помолчав, сказал:
- Ты права, мама. Нельзя. Для того чтобы получилась рана, нужно еще произнести
дополнительное заклинание.
- Которое мог бы произнести предполагаемый колдун, если бы хотел, чтобы обвинение
пало на жителя Меровенса, - закончил мысль сына Рамон.
- Думаю, так, - кивнул Мэт. - Так что этот вариант исключается.
Алисанда кивнула:
- Цель состояла не только в том, чтобы убить принца, а и в том, чтобы спровоцировать
войну.
- Ой, я уже, честно говоря, и не знаю, что сказать, - покачал головой Мэт. - А почему,
если на то пошло, не добиться и того, и другого сразу. Ведь как ты справедливо заметила,
дорогая, ничто не говорит о том, что колдун действовал сам по себе.
Рамон нахмурился:
- Ты думаешь, что кто-то еще хотел убить Гагериса и дожидался такого момента, когда
из его гибели можно будет извлечь выгоду?
- Именно так. Вдобавок после объявления войны вряд ли бы кто-то стал искать убийцу,
и потому шансы заказчика и исполнителя убийства скрыться от наказания сразу бы
подскочили! - воскликнул Мэт. - А теперь давайте подумаем, кто хотел смерти Гагериса?
Несколько мгновений все молчали. Наконец голос подала Химена:
- Вернее было бы спросить: кто не хотел его смерти?
- Это жестоко! - возмущенно воскликнула Алисанда.
- Согласна, жестоко, - согласилась ее свекровь. - Но не далеко от истины. Будь
справедлива, моя милая девочка. Он был очень неприятным молодым человеком. Если хочешь,
можешь сосчитать, сколько у него было друзей, а сколько врагов.
Алисанда немного помолчала.
- Ни одного друга не припомню... но, правда, я не так хорошо их знаю... Хотя... сэр
Оризан! - выкрикнула она.
- Сэр Оризан был приставлен к принцу в качестве спутника и сторожевого пса, -
поправил жену Мэт. - Это вовсе не значит, что Гагерис ему нравился.
- Но если он знаком с ним уже десять лет...
- То за это время мог бы его попросту возненавидеть, - закончил фразу жены на свой
лад Мэт. - Но он на редкость благородный рыцарь. Не думаю, чтобы он стал проявлять свои
истинные чувства.
- И ты совсем не понял, что он за человек? - прищурившись, спросила Алисанда.
- Почему же? У меня сложилось такое впечатление, что вкуса Гагериса по части
развлечений сэр Оризан не одобряет. - Мэт сдвинул брови, задумался. - Если честно, мне
кажется, что он вообще поведения Гагериса не одобрял. В особенности, как я думаю, он его не
устраивал в качестве будущего супруга принцессы, которую сэр Оризан дал клятву охранять.
- Верно! - вскинула голову Алисанда. - Для истинного рыцаря превыше всего целость
и сохранность того человека, которого он призван охранять, ведь так?
- В особенности, - подчеркнула Химена, - если этот человек ему нравится.
- С чего бы это ему нравилась Розамунда? - хмыкнул Рамон. - Она ненамного
симпатичнее, чем ее будущие родственнички.
- Как ты можешь так говорить! - возмутилась Химена. - Бедная девочка едва ли пару
слов произнесла за все время обеда!
- Но когда она эти пару слов произносила, звучали они довольно-таки резко, - заметил
Рамон.
- Резко она говорила только с Брионом, а в него она явно влюблена, - возразила мужу
Химена.
- Ты так думаешь? - удивленно взглянул на мать Мэт.
- И я так думаю, муж мой, - улыбнулась Алисанда. - Быть может, Розамунда пока
сама этого не знает, но это видно по ее взгляду, по наклону головы, но более всего - по той
резкости тона, с какой она обращается к желанному, но недоступному для нее мужчине.
- Теперь он для нее вполне доступен, - негромко произнес Мэт.
Повисла пауза. Химена и Алисанда обдумывали последнюю фразу Мэта. Глаза их
наполнились ужасом. А потом они дуэтом воскликнули:
- Нет! Ты не можешь думать, будто она приказала убить Гагериса!
- Эта девочка не могла... не могла...
- Еще как могла, - ответил матери и жене Мэт. - Вы задумайтесь на минутку, дамы...
Вы бы пожелали выйти замуж за Гагериса?
- О, конечно же, нет! - возмущенно отозвалась Алисанда.
- Но это вовсе не значит, что я была бы готова его убить, - добавила Химена.
- Мама, ты - не средневековая принцесса, принесенная в жертву международным
отношениям, - урезонил мать Мэт. Он знал, что принц Туленский умер и что после его смерти
Розамунда фактически стала правительницей этой провинции, хотя сейчас Туленом правила в
качестве регента ее мать. Однако скорее всего уговор покойного отца Розамунды с Драстэном
нарушить было нельзя - нельзя, покуда был жив Гагерис. - Я бы сказал, что весьма вероятен
такой вариант, что Розамунда наняла кого-то для убийства Гагериса, чтобы не выходить за
него. На самом деле, если вспомнить о том, каково было представление Гагериса об утехах,
вполне можно бы счесть такое решение принцессы преждевременной мерой самозащиты.
Наступила новая пауза.
- Честно говоря, я не смогла бы ее обвинить, - призналась Алисанда.
- А Брион влюблен в Розамунду? - высказал очередную мысль Мэт.
- Вот об этом судить труднее, - отозвалась Химена. - Он так легко раним - по
крайней мере раним словами Розамунды...
Она не договорила и задумалась.
- Ты верно сказала, любимая, - подхватил Рамон. - С братьями он достаточно резок,
им он спуску не дает, а ей он сумел только возразить, да и то, похоже, с болью.
- Верно, с Розамундой он оборону держит иначе, - согласился Мэт.
- Да, пожалуй, можно заключить, что он тоже в нее влюблен, - задумчиво проговорила
Химена. - Но так же, как она, Брион стал бы отрицать это.
- Между тем он мог бы убить своего брата и тем самым, по своим понятиям, защитить
Розамунду, - высказал предположение Мэт.
- Да, и после смерти Гагериса самым очевидным наследником становится он, -
подтвердила Алисанда.
Во время очередной паузы все думали об одном и том же. Наконец подал голос Мэт:
- Розамунда теперь достанется Бриону?
- По закону она была помолвлена только с Гагерисом, - сказала Алисанда, - но
Розамунду помолвили с ним только потому, что он считался самым вероятным наследником.
- Следовательно, для того, чтобы она смогла выйти замуж за Бриона, следует снова
вести переговоры и заключать помолвку, но, в принципе, выйти за него Розамунда могла бы?
- Могла бы, - кивнула Алисанда, - но в условиях войны такие переговоры
невозможны.
- Это означает, что у Бриона появляется возможность удержать Розамунду.
- У него, - согласилась Химена. - Или у Драстэна, потому что если она не помолвлена
ни с кем, он может держать ее при себе, и никто ему в этом не помешает.
Рамон пристально посмотрел на супругу.
- Стало быть, ты думаешь, что ревность Петрониллы не беспочвенна?
- О да, - мрачно кивнула Химена. - Разве ты не заметил, как у Драстэна глазки
сверкают, когда он смотрит на Розамунду?
- Я заметила, - проворчала Алисанда. - И если грядущая война не будет преследовать
иной цели, я хотя бы, быть может, спасу мою племянницу.
- Быть может, такого же мнения придерживается и сэр Оризан, - заметил Мэт. Его отец
усмехнулся:
- Ну вот мы и описали круг, сынок. Единственные двое, кого мы пока ни в чем не
заподозрили, это королева Петронилла и юный Джон.
Мэт пожал плечами:
- Не понимаю, чего бы мог добиться Джон за счет убийства Гагериса.
- Быть может, отомстил бы за издевки? - предположила Химена.
- Не исключено, - кивнул Мэт. - Между братьями всегда существует соперничество.
Но поскольку у Джона явно застолблена должность папиного любимчика, он располагает всей
потребной ему защитой от Гагериса, и отомстить за его обиды всегда может папаша.
- Не вижу я, чтобы и Петронилла что-то выиграла от смерти сына, - подхватила
Алисанда, - кроме войны, в результате которой она могла бы завоевать свои наследные земли,
составляющие четверть Меровенса, для своего любимчика Бриона...
И тут Алисанда широко открыла глаза.
И Мэт тоже, после чего он завершил за жену начатую ею фразу:
- ...или даже все королевство!
- Верно... - прошептала Алисанда. - Если Брион - фаворит матери, значит, она
мечтает видеть его королем Бретанглии, но все равно - нет, она не могла бы дать приказ убить
своего первенца ради блага второго сына!
- Ты клонишь к тому, что превращение Бриона в наследника престола само по себе -
недостаточный мотив для убийства, - задумчиво проговорил Мэт. - Но если Драстэн
действительно так сильно жаждет овладеть Розамундой, как думает королева, ревность
Петрониллы - вполне достаточное основание.
- Быть может, этого бы ей хватило для того, чтобы убить Розамунду, - возразила
Алисанда и встревоженно нахмурилась. - Но зачем ей понадобилось бы убивать Гагериса?
- С кем Розамунда жила со времени помолвки с Гагерисом?
- Почему ты спрашиваешь? С королем и его семейством.
- Ну а если бы король и королева расстались? С кем бы стал жить Гагерис?
- С отцом, - снова сдвинув брови, отвечала Алисанда. - Мать он не жалует, это мы все
видели.
- Эдипов комплекс, можно не сомневаться, - глубокомысленно изрек Рамон.
- А с кем Розамунда будет жить теперь, когда Гагерис мертв? - спросил Мэт. - То есть
если король с королевой расстанутся?
- Брион - любимчик матери и, конечно, станет жить с ней, - протянула Алисанда, - а
если Петронилла сумеет настоять на его помолвке с Розамундой... - Она резко тряхнула
головой. - Нет! Невероятно, чтобы Петронилла приказала убить собственного сына только
ради того, чтобы удалить Розамунду от Драстэна!
- Если Гагериса она недолюбливала настолько же, насколько все остальные, и если ею
хоть в малейшей степени владело желание защитить Розамунду, ничего невероятного я здесь не
вижу, - неторопливо проговорил Рамон.
- Думаю, все же любая мать не решилась бы на такое, - покачала головой Химена, -
даже такая мстительная, как Петронилла.
- Что ж, давайте будем думать, что это так и есть, - сказала Алисанда и, зябко
поежившись, поднялась со стула. - Итак! Каждый из них мог нанять убийцу либо никто из них
этого не делал, но как бы то ни было, я должна готовиться к войне. - Она посмотрела на
Мэта. - Я благодарна тебе за совет обзавестись флотом, супруг мой. Пока у нас всего десять
кораблей, но их хватит для того, чтобы осадить берег Бретанглии и отвлечь Драстэна. Думаю,
этого хватит для того, чтобы он повременил с нападением на Меровенс.
- Было бы здорово, если бы и в этой вселенной у нас был Ла-Манш, - мечтательно
проговорил Мэт.
- Ты мне уже не раз говорил об этом, - сдвинула брови Алисанда. - Пролив шириной в
двадцать миль между Бретанглией и Меровенсом в твоем мире - вот что такое "Ла-Манш"?
- Да, только ваши страны мы называем "Англия" и "Франция", и говорят там на разных
языках.
Алисанда кивнула.
- Вполне могу представить, как бы изменилась речь обитателей Бретанглии, если бы она
стала островом. Тогда бы люди меньше странствовали из страны в страну.
- Правильно. А здесь, у вас, Бретанглия была частью империи Гардишана, верно? Ему
ничто не помешало проникнуть в эти земли и завоевать их.
- Точно так же, как он поступил с Ибирией, Латрурией и Аллюстрией, - подтвердила
Алисанда, - где победил злобных королей, посвятивших свою жизнь греху и служению сатане.
Его завоевания простерлись и далее, вплоть до земель, где обитают племена русов. Так что не
стоит удивляться тому, что здесь все мы говорим на одном и том же языке.
- Да, удивляться действительно нечему, - кивнул Мэт и нахмурился. - Но больше
никто Бретанглию не завоевывал - в смысле, после того, как распалась империя Гардишана?
- Что ж, их побережью досаждали даны и викинги, - отвечала Алисанда. - Они даже
сумели основать свое небольшое королевство, захватив восточные провинции Бретанглии, по
обе стороны от стены, выстроенной великими ремскими воинами.
- Вот как? - удивилась Химена. - Викингам принадлежит земля и в Англии, и в
Шотландии?
- В северной части Бретанглии обитают скотты, - подтвердила Алисанда, - и до
набегов викингов это была отдельная страна. Викинги заключили браки с дочерьми из всех
тамошних благородных семейств, а отец Драстэна объединил их всех в одно королевство.
Нынешний Драстэн - шестой, кто носит это имя, и ныне правит всей Бретанглией.
- У него есть такой флот, какой был у викингов? - спросил Мэт.
Алисанда улыбнулась.
- Викинги перестали совершать набеги двести лет назад, муж мой. Думаю, несколько
боевых кораблей у Драстэна есть, но не более. Зачем ему корабли, когда он может войти в
Меровенс, когда пожелает, по суше? - Она помрачнела. - Но теперь, боюсь, он въедет в мою
страну не с миром, а со всем своим войском, с огнем и мечом.
- Думаю, мне все же удастся изобрести какой-то способ, чтобы удержать его от
нападения на Меровенс, - задумчиво протянул Мэт.
Алисанда недоверчиво посмотрела на него.
- Я была бы только рада этому, но только при том, что ты не подвергнешь себя
опасности.
- Мы и так уже в опасности, любовь моя. И потом - в том, что я задумал, в этом
отвлекающем маневре особой опасности для меня не должно быть.
- И что же ты задумал? - опасливо поинтересовалась Алисанда.
- Убийство Гагериса явно не стало результатом обычной пьяной драки в кабаке, -
сказал Мэт. - Допустим, нож в спину принца вонзил самолично тот человек, что выпрыгнул в
окно, однако я все же подозреваю, что его кто-то нанял для этой цели. Более того: за всем этим
мог стоять настоящий заговор.
Глаза Алисанды сверкнули.
- И если бы ты смог узнать, кто замыслил этот заговор и с какой целью, ты мог бы
вынудить Драстэна и Петрониллу заняться распутыванием оного. Это бы заняло их до такой
степени, что и забыли бы о нападении на Меровенс.
- Все верно, - кивнул Мэт.
- Ну а если никакого заговора не было? - пытливо вопросила Химена. - Если убийство
- всего лишь дело рук того таинственного незнакомца, что выпрыгнул в окно, независимо от
того, какова у него была для этого причина?
- Это еще лучше, - усмехнулся Мэт. - Если убийство Гагериса - не итог дворцовой
интриги, то передача убийцы с руки на руки их величествам должна приостановить даже
войско на марше. Особенно - если убийца окажется бретангличанином.
- Понятно, - улыбнулся Рамон. - Если окажется, что некого из меровенцев винить в
убийстве, то и война лишается смысла.
- Так и есть, - кивнул Мэт. - Конечно, после того как вздернут изменников на
виселице, они вспомнят о том, что вроде бы намеревались захватить Меровенс.
- Но если убийца окажется бретангличанином, у Драстэна и Петрониллы не останется
повода для нападения, - улыбнулась Алисанда. - Им придется изобрести новый.
- Превосходно! - воскликнул Рамон. Но Химена нахмурилась.
- И как же ты намереваешься раскрыть этот заговор, сынок?
- Вот в этом-то вся загвоздка, - признался Мэт. - Они ушли в Бретанглию. Мне
придется последовать за ними для того, чтобы проследить за тем, кто из них чем займется
теперь, когда Гагерис мертв.
- Нет! - вскричала Алисанда.
Глава 5
- Я повторяю - нет! - Алисанда вскинула руки и отвернулась. - Я знаю, каковы муки
ожидания, когда ты уходишь навстречу опасности, я уже не раз ждала тебя, каждый день боясь
самого страшного! Ты не можешь снова просить меня об этом!
- Не просил бы, если бы не был должен. - Мэт протянул к ней руки. Взгляд его был
печален. - Но это - единственный путь, чтобы уберечь тебя от войны, любимая. Тебя, наших
детей, всю страну.
- Это нечестно, - прошептала Алисанда. - Нечестно вырывать у меня согласие
напоминаниями об угрозе для наших детей и моего народа!
- Очень нечестно, - согласился Мэт. - Но это правда и суровая неизбежность. Ничего
не поделаешь, дорогая моя. Я должен уйти.
На миг в душе Алисанды вступили в сражение жена, мать и монарх. Но вот она
обессилела от этой внутренней битвы и упала в объятия мужа. Прижавшись к его груди, она
проговорила:
- Что ж, ступай! Но, мой бесценный, береги себя, береги!
- Непременно, - пробормотал Мэт, уткнувшись в пышные волосы жены. - Ведь мне
есть ради чего вернуться домой.
Рамон и Химена обменялись понимающими взглядами и бесшумно вышли из комнаты.
- Но ты не должен отправляться в путь один! - строго проговорила Алисанда, немного
отстранившись. - Я отправлю с тобой этого туленского рыцаря - он хотя бы немного знаком
с Бретанглией! И этот бретанглийский сержант тоже пусть отправляется с вами. Им обоим
нужно спасти свою честь, и потому они не откажутся помочь теб
...Закладка в соц.сетях
