Жанр: Фантастика
Маг Рифмы 4. Маг-менестрель
... Руки скрещены на груди,
движения скованы, равновесие нарушено. Один удар в бок, и Мэт прикончил бы
его. Однако родственники юноши уже вскочили на ноги и что-то гневно кричали.
Мэт, всегда готовый проявить благовоспитанность, отскочил и дал Камано время
прийти в себя.
И кончик меча незамедлительно оказался около горла Мэта.
Сильно надавить на горло противника Камано не мог, поскольку ему пришлось
подбирать меч с полу и размахнуться он не имел возможности. Мэт шагнул в
сторону, подвел под меч Камано свой меч и резко подбросил меч юнца вверх,
пробормотав при этом:
- Говорил же я тебе: учись закрываться!
Произнеся эти слова, Мэт толкнул от себя противника и принял защитную
стойку.
Щеки Камано пылали. Он таки закрылся и осторожно пошел по кругу, обходя
Мэта, выставив перед собой острие меча. Однако его дружки принялись
выкрикивать возражения, а граф д'Аррете дал знак страже. Тут же явились двое
рыцарей. Они встали между дерущимися с мечами наготове и крикнули:
- Хватит!
Мэт этому только обрадовался. Он отступил и опустил меч. А Камано прыгнул
вперед, пытаясь нанести ему колющий удар. Рыцари вскричали, бросились к нему
и весьма услужливо упустили хозяйского сынка.
Удар юнца Мэт принял на лезвие меча, вывернул руку и резко дернул вниз.
Меч Камано вонзился в пол, выбив при этом искры из каменной плиты, а Мэт
снова выхватил кинжал и приставил его к горлу нахала.
- Они сказали: "хватит"!
Камано окаменел. Он не мигая смотрел на Мэта глазами, полными ненависти.
Грудь его тяжело и часто вздымалась.
- Отпустите мальчика, сэр! - вскричал граф д'Аррете.
- С радостью, милорд.
Мэт отпрыгнул, но прихватил с собой меч Камано. Юнец вскрикнул, когда
рукоятка выскочила из его пальцев. Мэт чуть было не пожалел задиру, но
вовремя сдержался и подал меч Камано одному из рыцарей-стражников, после
чего побыстрее упрятал в ножны собственный меч, дабы никто не смог его
отобрать.
Но зрители, конечно, не успокоились. Все, кто сидел за хозяйским столом,
возмущенно роптали, а граф д'Аррете крикнул:
- Так-то вы платите за гостеприимство, сэр? Разве вы не поняли, что
мальчик просто хотел поиграть?
Поиграть? Что ж, может быть, для них все происходившее и вправду было
забавой - до тех пор, покуда вер? одерживал их отпрыск. Но вслух этого Мэт
сказать, конечно же, не мог. Он сказал другое:
- Уверяю вас, мой господин, я и сам играл. Играл, а заодно показал юному
рыцарю несколько полезных приемов Гости устремили взгляды на графа:
прозвучало скрытое оскорбление. Граф покраснел.
- Мне очень жаль, если я вас обидел, - добавил Мэт и поклонился графу. -
И раз так вышло, что я злоупотребил вашим гостеприимством, я вас немедленно
покину. Благодарю вас за чудесный ужин, сэр.
Граф побледнел. Как ни любезны были слова, сказанные Мэтом, все
присутствующие превосходно понимали, что уход Мэта - всего лишь желание
угодить хозяевам, тем более что все видели: на самом-то деле оскорбили Мэта,
и если и имело место нарушение законов гостеприимства, то оно произошло
отнюдь не по вине Мэта, а совсем наоборот - по вине графа д'Аррете.
- Нет, сэр, останьтесь! - вскричал граф.
Мэт помедлил и обернулся.
- Правы вы или виноваты, я все равно не могу отпустить гостя из дому
посреди ночи! Наверняка тут возникло всего лишь недопонимание, сэр Мэтью, а
желания оскорбить не было.
- Несомненно, мой господин, - отвечал Мэт с поклоном, - надеюсь, вы и
правда не думаете, что я намеревался нанести оскорбление. - Так оно и было.
Он не прочь был унизить юного Камано, но оскорбить?.. Нет, он-то точно
никого не хотел оскорблять. - А что касается юного сэра Камано, то молодость
и вино всегда являли собой взрывчатую смесь.
Граф д'Аррете на миг замер, но тут же рассмеялся и захлопал в ладоши. Все
его гости подхватили шутку и тоже зааплодировали. Напряжение было снято.
- Это вы верно подметили, сэр Мэтью! - кивал и смеялся граф д'Аррете. - А
я таким горячим не был в его возрасте.
- Ни на секунду в этом не сомневаюсь, - пробормотал Мэтью себе под нос.
- Садитесь же! - И граф махнул рукой в сторону того места, которое Мэт
занимал прежде. - Вы по-прежнему мой гость и непременно переночуете в моем
замке. Надеюсь, вы сумеете найти себе другие развлечения - более утонченные.
Сесть Мэт сел, но не поверил ни единому слову графа.
Лакей отвел его в предоставленную ему комнату, освещая путь факелом, и,
прежде чем оставить Мэта одного, зажег в комнате свечу. Мэт сдержался и не
стал совать лакею чаевые, сочтя, что в средние века это не было принято.
Когда лакей вышел, Мэт крепко закрыл и запер дверь, затем выглянул через
бойницу наружу, дабы убедиться, что никто не сумеет забраться к нему с
улицы. Только потом он сел и задумался о событиях дня. Тот факт, что Камано
д'Аррете пытался убить его так, чтобы выдать потом это за несчастный случай,
не вызывал сомнений. И это ему удалось бы без особого труда, если учесть,
как неуклюже этот паршивец обращался с мечом. Он застал Мэта врасплох. Еще
немного - и Мэт прибегнул бы к магии.
В общем, было о чем написать королеве. Мэт достал пергамент, перо и
чернильницу из седельной сумки и принялся писать.
"Милая моя возлюбленная" - такими словами начиналось это письмо, и, что
там было написано дальше, совершенно не наше с вами дело, по меньшей мере
пара первых абзацев. Достаточно будет сказать, что в этой части письма Мэт
уверял кое в чем Алисанду, после чего перешел к отчету по тому заданию,
которое она ему поручила:
"...Я не наблюдаю ничего похожего на то, чтобы имелся какой-то особый
план по сеянию недовольства. Просто обстоятельства складываются так, что у
здешних семейств (почти у всех) есть родственники по другую сторону границы.
Они ездят туда и сюда, ну и, естественно, говорят между собой обо всяких
важных вещах, таких, как размеры податей, и какие у кого дома, и хорошо ли
кушают их детишки. Долгое время меровенсские ветви семейств имели
возможность похвастаться, как у них, дескать, все хорошо. Но теперь
латрурийские родственники вырвались вперед. Причем лучше стали жить и сервы,
и иомены, и помещики, и дворяне. Вот так и получается, что меровенсские
Смиты отстают от латрурийских Смитов, а меровенсские Джонсы видят, что не
поспевают за латрурийскими Джонсами.
То же самое происходит и на рынках. Из Латрурии приезжают крестьяне,
чтобы продать что-то свое или хозяйское, и пока они томятся в ожидании
покупателей, что им делать? Они, конечно же, болтают с крестьянами, что
стоят у соседних лотков, а те-из Меровенса. У лотков останавливаются люди.
Может, купят, может, нет, а разговор послушают, да еще и вопросы зададут.
Главное, что узнаешь из этой болтовни, это то, что в Латрурии крестьяне
просто-таки купаются в роскоши.
Что касается помещиков и дворян, тут все обстоит несколько иначе. В конце
концов с жилищами им выбирать особо не приходится. Замки им достаются по
наследству, да и о воине тоже думать надо, так что они не могут просто взять
бросить замки и начать строить себе особняки. Тем не менее некоторые
латрурийцы хвастаются, что строят себе настоящие дворцы, а замки при этом
приберегают как крепости.
С роскошью у них все в порядке, и о том, чтобы желать большего, речи не
идет. Но молодежь волнуется - и есть с чего. Слухи о жизни при дворе короля
Бонкорро таковы, что молодежи он представляется настоящим раем. Раем для
тех, кто хочет предаваться развлечениям и порокам. Конечно, слова "порок" не
говорят. Это называется "забавы", но смысл один и тот же. Там не скучно,
всегда есть чем заняться, всегда происходит что-нибудь интересное: то дуэли,
то интриги, только передохнешь после вчерашнего бала, как уже надо
собираться на сегодняшний. О жизни придворных при старом короле Маледикто
тоже до сих пор поговаривают, но только в том смысле, что тот король был
жестокий, несправедливый и порочный и что он развращал молодежь, а вот
Бонкорро добрый и благородный, и он позволяет молодым веселиться и
забавляться, сколько им влезет, а сам ими любуется. Просто из кожи вон
лезет, чтобы его народ был счастлив. Дело в том, что какая-то доля правды в
этом есть. И если это так, то бороться с такой правдой будет чрезвычайно
трудно, поскольку слухи, подтверждаемые фактами, чересчур искренни.
Наверное, мы могли бы закрыть границу и не пускать к себе латрурийцев, но
мне кажется, что это несправедливо - не давать родственникам видеться,
особенно потому, что для тех, кто живет у границы, в мирное время вся эта
граница - всего лишь слово, да и только.
И потом, это вряд ли получится. В моем мире не раз убеждались, что
никаким границам не сдержать путешествующие в обе стороны идеи и новости. Я
не раз слыхал - правда, об этом сообщают все-таки под секретом, - что
крестьяне, курсирующие в обе стороны через границу, - законченные
контрабандисты и рассказами сыплют так же, как торгуют товарами. Так что
единственный выход состоит в том, чтобы поднять уровень жизни в Меровенсе и
сделать твой двор таким же блестящим, идеальным местом, каким был двор
императора Гардишана- по крайней мере в легендах.
Это в том случае, если рассказы правдивы. Если они лживы, только и нужно
нанять несколько свидетелей, которые своими глазами видели правду, чтобы они
эту самую правду принялись распространять. Я знаю, что правде порой
приходится долго и тяжело бороться с ошеломляющей ложью, но, поверь мне, я
сумею оплести правду такой занимательной историей, что всякий прислушается.
Но прежде всего я должен выяснить, какова же правда. А сделать это можно
единственным путем. Так что утром я отправляюсь в Латрурию, чтобы все узнать
лично. Границу я пересеку в начале второй половины дня, так что хоть
какое-то понятие о том, что в этой стране происходит, я сумею составить не
раньше полудня следующего дня. Конечно, если слухи подтвердятся, мне
придется продолжить свое путешествие и навестить двор короля Бонкорро, но
это не займет много времени. Думаю, я вернусь домой через неделю или две.
Пока же береги себя и постарайся мечтать о нашей встрече так же, как мечтаю
о ней я".
Далее следовало еще несколько абзацев, которые носили, мягко говоря,
сугубо личный характер, и, уж конечно, их содержание не должно интересовать
никого, кроме Мэта и Алисанды. Если бы Алисанда дочитала до этого места, ее
тревоги должны были уняться, уступив место приятным чувствам.
К несчастью, она успела дочитать только до того места, где говорилось о
дворе принца Бонкорро. Когда ее фрейлины наконец привели Алисанду в чувство,
они заподозрили неладное.
На самом деле эти самые фрейлины уже две недели как заподозрили даже
очень и очень ладное, однако то, что молодая женщина вдруг падает в обморок,
читая письмо от мужа, - это нечто такое, из-за чего это самое ладное может
стать жутко неладным, особенно если учесть, что, придя в себя, королева
разразилась потоком слез. Такое поведение для королевы очень нетипично. Зато
оно весьма типично для молодой женщины, которую уже две недели мучила
утренняя тошнота.
Фрейлины только и ждали, когда можно будет распространить новость - ждали
официального подтверждения того, что королева ждет ребенка, наследника
престола, - однако всем возвышенным надеждам мог прийти конец, если бы мать
этого самого наследника получила такой удар, от которого у нее мог бы
случиться выкидыш. Так же безрадостен был и иной вариант развития событий:
допустим, отец дитяти сбежал или перешел на сторону Зла. А Алисанда так
страшно закричала, прежде чем упасть в обморок, что фрейлины могли и это
заподозрить. В общем, две фрейлины хлопотали, приводя королеву в чувство,
третья побежала за доктором, а четвертая подняла с пола письмо и быстро
пробежала его глазами. Первые два абзаца заставили ее зардеться аки маков
цвет, читая последующие, она побледнела и, не дочитав до конца, выронила
письмо.
- Нечего и дивиться тому, что ее величество упала в обморок! Лорд Маг
пишет, что отправляется в Латрурию!
- В эту порочную страну? - вырвалось у леди Юлии. - О нет, он не совершит
подобной глупости.
- Так уж и не совершит? - съязвила леди Констанс. - Отправился же он в
Ибирию из-за того лишь, что неправильно назвал имя Господа. На самом деле
даже его борьба за дело ее величества в то время, как она сидела в тюрьме,
не говорит о его благоразумии!
- Боже мой, вот они, издержки супружества с галантным, но безрассудным
человеком!
- Безрассудным ему бы надо быть только по отношению к жене, - рассудила
леди Беатрис, а не... Ой, смотрите, ее веки затрепетали!
- О, ну где же доктор? - воскликнула в сердцах леди Констанс.
- Не надо... доктора не надо! - пробормотала испуганно Алисанда, пытаясь
подняться.
- Нет, ваше величество, - встревоженно вскричала леди Констанс. - Нельзя
вам так резко вставать!
- Не разговаривайте со мной так, будто бы я больна! - сердито фыркнула
королева. - Всего лишь маленький обморок, ничего серьезного.
Однако, поднявшись на ноги, королева закачалась. Леди Констанс сразу
подхватила ее под руку.
- Что вы такое прочли в письме, что это так напугало ваше величество? -
поинтересовалась леди Констанс и глазами дала леди Беатрис знак помалкивать.
Алисанда растерялась, раздираемая между вполне человеческим порывом
поделиться своими горестями и монаршим долгом нести тяжкую ношу
государственных дел на своих хрупких плечах. Но потом она вспомнила, что
слухи о путешествии Мэта разошлись по стране, и это ни для кого не является
тайной. Она ответила:
- Мой глупый муж отправился в Латрурию!
Дамы в ужасе ахнули. И нечего удивляться: раньше они никогда не слышали,
чтобы королева так нелицеприятно отзывалась о своем супруге.
- Но, ваше величество, - первой пришла в себя леди Констанс, - Латрурия -
это же страна колдовства и Зла!
- Может быть, теперь уже и нет, - быстро вмешалась леди Юлия. - Может
быть, молодой король Бонкорро не такой гадкий, как его дед.
- А может, и еще гаже, - добавила леди Констанс. - Я такое слыхала про
короля Маледикто - кровь в жилах стынет!
- Да-да, это точно. Говорят, там насиловали и пытали девственниц, а
бунтовщиков мучили и четвертовали, - сказала леди Юлия и поежилась.
А леди Беатрис смертельно побледнела.
- А еще страшнее рассказы про то, как он велел пытать людей на потеху
себе и своим придворным! Они кричали, а придворные хохотали.
- Хохотали, и не только хохотали, - мрачно добавила Алисанда.
Помимо своей воли, она вздрогнула, и рука ее автоматически легла на
живот, но она тут же отдернула руку.
- Ходят слухи, будто бы король Маледикто приказал убить своих сыновей, -
прошептала леди Беатрис. - А старшего он будто бы убил собственными руками!
- Я тоже это слышала, - подтвердила леди Юлия. - И еще я слышала, что
младший будто бы уцелел только из-за того, что был предан Господу. И какое
же это чудопоистине чудо, если весь королевский двор покорился власти Зла!
- Верно, - согласилась леди Констанс. - А еще говорят, что в конце концов
он поддался пороку, и одного-единственного греха хватило, чтобы вся его
святость испарилась и он попал под злую волю короля Маледикто.
- А еще говорят, что король и внука бы своего прикончил, - подхватила
леди Беатрис, - если бы какой-то человек, добрая душа, не увез бы мальчика и
не спрятал. Причем так хорошо, что король Маледикто не смог его выследить
даже с помощью колдовства.
Тут распахнулись двери, и в покои королевы влетела леди Элиза, а за ней
седобородый старик в темных одеждах.
Он отдувался и держал в руке тяжелую сумку. Элиза воскликнула:
- Вот, видите... О, вашему величеству лучше!
- Я же сказала: не надо доктора! - Алисанда сердито махнула рукой,
повелевая старику удалиться, но взяла себя в руки и извинилась. - Прошу
прощения, доктор. У меня просто был обморок, закружилась голова, и все.
Похоже, доктора слова королевы не убедили.
- Все-таки вашему величеству желательно бы позволить мне...
- Нет! Мне ничего не нужно! У меня слишком много дел и нет ни минуты
времени на медицину!
Доктор открыл было рот, собираясь возразить, однако Алисанда его
опередила:
- Уходите, милый доктор! Мне нужно заняться составлением стратегических
планов!
С этими словами она решительно отвернулась от доктора. Доктор устремил на
королеву гневный взгляд: он был одним из немногих придворных, кому такое
было позволено. Однако он убедился, что королева в его сторону не смотрит, и
ему ничего не оставалось, как ретироваться.
Сокрушенно качая головой и ворча, он вышел из покоев королевы.
- Сожалею, что вы понапрасну бегали, леди Элиза, - сказала Алисанда, -
но, право же, волноваться не стоило.
Все четыре дамы обменялись многозначительными взглядами, а леди Элиза
сказала:
- Я бы с радостью куда угодно сто раз сбегала понапрасну, ваше
величество, лишь бы только один раз сбегать с пользой. Но что ж так огорчило
вас?
Алисанда раскрыла было рот, собравшись возразить, однако, не дав ей
солгать, леди Юлия ответила:
- Ее супруг отправился в Латрурию.
- О! - воскликнула леди Элиза и в страхе прикрыла ладонью рот. - В это
логово Зла, где правит злобный колдун?
- Там теперь другой король. Он, может быть, и не такой, - холодно
проговорила Алисанда. - Я читала отзывы о поведении этого молодого короля
Бонкорро, он делает много хорошего. На самом деле я о нем вообще ничего
дурного не слыхала. Любому монарху приходится творить неизбежное зло.
- Даже вам? - ахнула леди Элиза, и ее глаза округлились.
- Даже мне время от времени приходится приказывать кому-то отрубить
голову, а еще чаще - кого-нибудь повесить, - печально вымолвила Алисанда. -
Кроме того, я посылала моих воинов на смерть уже дважды и не хочу
притворяться, будто бы в этом не было зла.
- Но мы воевали за правое дело1 Это же была самая настоящая битва со
Злом!
- Все равно. Одни люди убивали Других по моему приказу, - упрямо заявила
Алисанда. - И нельзя сказать, что на мне нет совсем никакой вины. Нет! Любой
монарх обязан думать прежде всего о защите своего народа, ибо благосостояние
государства следует защищать. И там, где простой человек имеет право на
самозащиту, монарх такого права не имеет.
- О нет, но он может просить, чтобы его защитили другие!
- Могу и именно так поступаю, - согласилась Алисанда. - И точно так же,
не сомневаюсь, поступает король Бонкорро.
- Да? - недоверчиво проговорила леди Констанс. - А может быть, он
просто-напросто копит богатство и сосредоточивает в своих руках власть, не
рискуя при этом особо своей душой?
- Не исключено, - признала Алисанда. - И все же, если то, что мне о нем
сообщали, правда, мне не стоит бояться за жизнь моего супруга.
- Почему же тогда вы все-таки боитесь за него? - прицепилась к королеве
леди Констанс.
- Потому что сообщения могут быть и неверны, - ответила Алисанда и снова
поежилась. - Пошлите за лордоммаршалом, леди Элиза, и попросите прийти
мастера Орто Дружелюбного, помощника моего супруга. Нужно собрать войско.
Леди Элиза, по-прежнему очень бледная, сделала книксен и выбежала за
дверь.
Королева Алисанда обернулась к леди Беатрис:
- Будьте так добры, пошлите какого-нибудь бесстрашного грума за драконом
Стегоманом, миледи, а также посыльного, чтобы тот разыскал сэра Ги де
Тутарьена.
Леди Беатрис, выпучив глаза, удалилась. Стало быть, королева растревожена
не на шутку, если решилась просить помощи у неуловимого Черного Рыцаря.
Через некоторое время Алисанда во главе собранных ею придворных вышла во
внутренний дворик встретить Стегомана. Дракон мог бы в случае крайней
необходимости протиснуться в какой-нибудь из залов дворца, но ему это было
неприятно, особенно с тех пор, как у него отросли и зажили крылья.
Стегоман горделиво кивнул в знак приветствия. Он принадлежал к Свободному
племени и не являлся подданным ее величества, хотя теперь он постоянно жил в
замке королевы и крайне редко встречался с другими драконами - разве что во
время отпуска.
- Ваше величество! Не хотите ли вы, чтобы я слетал и доставил обратно
моего легкомысленного товарища, лорда мага?
- Ты сообразителен, как всегда, Стегоман, - отвечала дракону Алисанда. -
Да, именно об этом я и хочу тебя попросить, потому что он дал мне знать, что
собирается пересечь границу Латрурии!
- Я так и знал, что он угодит в беду, если отправится в путь без меня, -
самодовольно фыркнул дракон. - Но разве он послушает? Нет, ни за что не
послушает!
- Дело в том, что он должен был путешествовать тайно, - заметила
Алисанда.
- А что, драконы - прямо уж такая диковина, что ли? А в общем, что там
говорить - диковина, конечно, а особенно за компанию со смертным. Ну, так я
мог бы всегда залечь где-нибудь поблизости на тот случай, если бы ему
грозила беда. Уж тогда бы я хоть знал, где его искать!
- На этот вопрос я могу тебе ответить. По крайней мере скажу, где он
находился три ночи назад, когда писал это письмо. Он тогда ночевал в замке
графа д'Аррете.
- Ну, это уже кое-что, - проворчал дракон. - Хотя, как ваше величество
справедливо заметили, это было три ночи назад!
- А два дня назад он находился около пограничного поста неподалеку от
перевала Савояр, - с надеждой в голосе сказала Алисанда.
- Вот это уже получше, - задумчиво проговорил Стегоман. - А от перевала,
поди, дорога ведет к югу. По крайней мере ясно, откуда начать поиски.
Алисанду охватила тревога, и она положила руку на теплую сухую чешую
дракона.
- Передвигайся как можно осторожнее. Великий. Мне было бы очень жаль
потерять такого друга, как ты.
Дракон изобразил нечто вроде улыбки.
- Все будет, как вы мне велели, ваше величество, не сомневайтесь.
Свободное племя тайно красться не может.
Это вы верно подметили. Но я буду лететь осторожненько. Прощайте!
Алисанда не успела отступить, как дракон подпрыгнул и взлетел, взметая
своими громадными кожистыми крыльями песок и мелкие камешки. Королева
закрыла руками глаза, потом посмотрела вверх и увидела, что дракон кругами
летает над двором. Затем он еще раз взмахнул крыльями и устремился к югу.
- Господь с тобой, мой большой друг, - прошептала королева. - Возвращайся
целым и невредимым, и чтобы на тебе верхом сидел мой Мэтью. - Затем королева
обернулась к лорду маршалу. - Вы послали кого-нибудь на поиски сэра Ги де
Тутарьена?
- Да, ваше величество. - Седой старик рыцарь усмехнулся. - Он носится
всюду, как ветер, я это знаю, но он теперь не такой беззаботный, как раньше,
поскольку он женат.
Алисанда сама не поняла, понравилось ей или нет то, каким тоном это было
сказано.
- Если он женился-таки на леди Иверне, - напомнила королева придворному.
- Точнее на принцессе Иверне, хотя этого о ней никто не знал, покуда она не
собралась уезжать. Нам ведомо лишь то, что она уехала в горы в обществе сэра
Ги и что они собирались по пути разыскать священника.
- А я никогда не слышал, чтобы Черный Рыцарь поступил иначе, нежели
собирался поступить, - добавил маршал. - Между тем, как вы справедливо
заметили, ваше величество, сыскать его будет непросто. И я послал на его
поиски не одного гонца, а десятерых, дабы они обшарили горы и нашли его.
Между тем уехал он два года назад: след, что и говорить, старый, так что
быстро не получится.
- Если только он сам не захочет, чтобы его нашли, - уточнила Алисанда. -
Пошлите также за другом Мэтью, Савлом.
- За знахарем? - удивленно уставился на королеву маршал. - Сомневаюсь,
что он приедет, а особенно теперь, когда женился.
- Верно, его жена Анжелика заменяет ему весь мир, - согласилась Алисанда,
- по крайней мере это так, если верить слухам. Мы его не видели с тех самых
пор, как они с женой уединились в безлюдных местах. Между тем, узнав, что
его другу Мэтью грозит опасность, он, может быть, вернется к людям, как было
тогда, когда он, волнуясь за друга, попал в наш мир. Уж его-то мы знаем, где
искать.
- Знаем. В Шампанском лесу, - пробурчал маршал. - Надо же было такое
местечко выискать. Лес, названный в честь равнины! И чародей, который
утверждает, что не умеет творить чудеса и не верит в Добро и Зло как в
источники магической силы. Ну, ведь явные же противоречия, ваше величество,
уж такие явные - дальше некуда!
- Его утверждения парадоксальны, - согласилась Алисанда. - И вообще когда
он что-либо утверждает, меня пробирает дрожь от страха. Но нам все равно
потребуется его помощь, если Мэтью будет в опасности. Пошлите за ним,
милорд.
- О слепящий блеск Ваала! - выругался Ребозо. - Неужели этот неуклюжий
дворянчик действительно оказался так туп?
ЛоКлеркки весь сжался, страшась гнева канцлера.
- Но, милорд, не ожидали же вы, что парнишка сумеет одолеть самого лорда
мага.
- Нет, не ожидал! Но искренне надеялся, что он окажет тому достойное
сопротивление и чародей вынужден будет прибегнуть к магии! И что же я вижу?
Он оказался таким паршивым фехтовальщиком, что этот так называемый лорд
Мэтью не то что не начал творить чудеса, он даже и не вспотел!
И что же мы теперь знаем такого, чего не ведали прежде? Мы знаем, что он
явился туда под видом рыцаря и представился сэром Мэтью. Людей с таким
именем в тех краях предостаточно, и рыцарей в том числе. Еще мы знаем, что
он направляется через перевал, и он бы попал туда, если бы сразу пошел на
юг! - Канцлер скомкал
...Закладка в соц.сетях
