Жанр: Фантастика
Маг Рифмы 3. Маг-целитель
...л троллю.
- Ешь, Унылик.
Унылик с отвращением посмотрел на каравай, но все-таки взял его у меня,
сжав большим и указательным пальцем. Его громадный носище сморщился.
- Да пожалуйста, если не хочешь - не ешь. Но больше у нас ничего нет, -
сказал я, пожав плечами.
- Есть еще немного сушеной говядины. Жильбер принес что-то, смутно
напоминавшее коллекцию кожаных ремешков. Взяв у него пригоршню сушеного
мяса, я подал его Унылику, тот отвернулся и покачал головой - вернее,
верхней половиной тела.
- Ну, не обессудь. - Мы с Жильбером пошли к костру. - А нам надо
перекусить.
Я взял другой каравай, переломил его, отдал половину Жильберу, другую
оставил себе и принялся жевать хлеб. Юноша передал мне бурдюк с вином. Я
отхлебнул немного и передал ему.
Откусив хлеб раза три, я случайно бросил взгляд на Унылика. Теперь он
сидел, положив руки на колени, и голодным взглядом буквально пожирал нас. Я
говорил себе: на еду, он смотрит на еду, - но как-то не очень в это верил.
- Не нравится мне его взгляд, - пробормотал Жильбер.
- Мне тоже, - подтвердил я. - И во всю эту затею с заклятием как-то не
очень верится. Вот если бы я все это сам провернул...
- Восхитительная мысль!
- Ты это о чем? - тупо уставился я на сквайра.
- Скажи заклинание сам. Тогда на нем будет двойное заклятие!
Жильбер смотрел на меня полными доверия глазами.
- Ну, как скажешь... - вздохнул я и развернулся к Унылику. Ну, где бы
разжиться нужным стихотворением. Нашлось! Оно оказалось памятным с детских
лет стихотворением Киплинга. Стуча себя в грудь, я прочел:
Аот твой хозяин, запомни, он разведчиков водит отряд.
По правую руку его ты встань и будь ему щит и брат.
Покуда я или смерть твоя не снимет этих уз,
В дому и в бою, как жизнь свою, храни ты с ним союз.
<Р. Киплинг. "Баллада о Востоке и Западе".>
Oролль сидел столбиком, словно завороженный. Глаза у него затуманились,
потом прояснились, он обернулся ко мне и проговорил:
- Савл хозяин Унылик. Унылик защищай Савл вся жизнь.
Сказано это было настолько убежденно, что у меня не было сил не поверить
ему. И вообще я решил, что тролли не так уж безнадежны.
За спиной у меня послышался выдох - это пришел в себя Жильбер. Я
обернулся. Парень смотрел почти что с благоговением.
- Ты воистину свершил это! О, как же я счастлив, что при мне свершено
такое могучее заклинание!
- Мне оно далось нелегко, - проворчал я. - Я пооголодался. Давай доедим
этот хлеб.
Но Жильбер смотрел не на меня, а на тролля.
- Теперь он принадлежит тебе, и горе тому, кто осмелится обидеть тебя. Но
все же он по-прежнему голоден. Тут я понял: вряд ли юноша так уж спокоен.
- И Жильбера тоже охраняй, - приказал я Унылику.
- Жильбер, не бойся никто, - заверил меня тролль, но вид у него не стал
менее голодным.
- Нужно его чем-нибудь накормить, - негромко проговорил юноша.
- Хотелось бы узнать поточнее, что такое "что-нибудь", - так же тихо
сказал я, а погромче: - Унылик! Ступай, излови себе какого-нибудь козла!
С минуту тролль изумленно созерцал меня, потом радостно осклабился и
утопал прочь.
Не веря в свою удачу, я провожал его взглядом, а потом отвернулся и
принялся поспешно укладывать остатки припасов в дорожный мешок Жильбера.
- Быстрее! Вот он - наш шанс.
- Какой шанс? - непонимающе спросил юноша.
- Избавиться от этого чудища! Пошли, скорее!
- Ничего не получится! - упирался Жильбер, но все-таки собрал пожитки и
уселся верхом.
Не успели мы одолеть и ста ярдов пути, как я вдруг остановился и в ужасе
проговорил:
- Что же я наделал!
- Ничего такого я по крайней мере не вижу, - удивленно оглядел меня и
землю рядом юноша.
- Это очень любезно с твоей стороны - представляю, что могли бы ответить
на такое восклицание некоторые мои знакомые. - Я развернулся и с удвоенной
скоростью зашагал в обратном направлении. Ты понял, что я приказал этому
тупоголовому троллю?
- Что? Пообедать козлом.
- Точно! А где в таких местах можно найти козла?
- Ну, как где? - Жильбер задумался. - Ой, на ферме!
- Вот именно! А ведь я велел ему, кроме себя, охранять только тебя - про
других людей ни слова не сказал. Быстрее, пошли!
- Поехали, - уточнил сквайр.
Сказано это было почти приказным тоном, но у меня не было времени
вступать в споры и доказывать, кто тут главный. Я взобрался на коня, сел
позади Жильбера и приготовился доказать, что я все-таки чего-то стою в плане
выносливости. Юноша с места пустил коня галопом. Торн поскакал вверх по
склону холма.
- Вон он! - крикнул я.
Жильбер пришпорил Торна, и тот перемахнул через плетень.
Этого я не ожидал - меня подбросило вверх. Но я все-таки удержался, вот
только Жильберу досталось - так я в него вцепился. А потом мы помчались по
заросшему высокой травой лугу и нагнали крадущегося к козам тролля как раз в
тот миг, когда мальчишка-пастух завопил от ужаса.
- Нет, Унылик! - Я взметнул вверх руку. - Ты не должен кушать людей!
- Не кушать? - переспросил тролль, по-моему, смертельно изумленный.
- Людей не кушать! - строго запретил я. - Только козлов. И еще волков,
медведей и оленей, - расширил я его меню, после чего повернулся к пастушку.
- Не бойся. Он охотился за козами, а не за тобой.
- Но... Но... Меня же выпорют!
Мальчишка весь дрожал. Он повернулся к нам, и мордашка у него была такая,
словно он сейчас расплачется.
У меня чуть было с языка не сорвалось: "Пошли с нами" - такой он все-таки
был храбрый мальчуган. Наверное, знай я, куда мы направляемся, я тоже стал
бы похрабрее. Но я промолчал, сунул руку в карман и достал четвертак.
- Я готов купить у тебя одну козу. Пастушок поймал монету, рассмотрел ее.
- Так это же серебро!
- Этого хватит... - Я оборвал себя, вспомнив правила купли-продажи, и
построил вопрос иначе: - Какого козла можно купить за эту монету?
- Самого большущего в моем стаде. Но уж больно монетка-то странная,
господин.
- Я - чужеземец, - объяснил я. - Ладно, пусть будет козел. - Тут я глянул
на облизывавшегося тролля и добавил: - Жирный козел.
- Щас, - кивнул мальчишка. Через тридцать секунд он уже тащил самого
здоровенного козлину, которого я когда-либо видел, а тот возмущенно мекал и
все пытался мальчишку боднуть. Надо сказать, я козла нисколько не винил.
Вели бы меня на съедение троллю, я бы небось тоже вырывался и пытался
удрать.
Однако Унылик с этим делом управился быстро: сломал козлу хребет, тот
жалобно мемекнул и тут же отправился к троллю в пасть. У пастушка побелела
мордашка. Он отвернулся.
- Унылик! Иди к Савлу! - строго приказал я. А Жильберу сказал:
- Вперед.
Мы повернулись и пошли. Я оглянулся. Унылик следовал за нами,
сосредоточенно жуя. Я поморщился и отвернулся.
- Кризис миновал. Неужели всякий раз, когда он проголодается, нам
придется такое переживать?
- Ты что-нибудь придумаешь, - без тени сомнения заявил Жильбер. Хотелось
бы мне так же крепко в это верить.
Разбивая на ночь лагерь, я не переставал следить за троллем. Несколько
раз я ловил на себе его голодный взгляд. Вот вам и двойное заклятие!
- Сильно проголодался? Готов сожрать медведя? Унылик кивнул, высунул
кончик языка размером с полотенце, облизнулся.
- Ну, так пойди и поймай себе медведя, - сказал я. - Поймаешь - скушай.
Тролль послушно кивнул, вскочил на ноги и утопал за деревья.
Жильбер, раззявив рот, проводил его взглядом и обернулся ко мне.
- А он его найдет? Я пожал плечами.
- Найдет или нет - у нас есть часик для того, чтобы спокойно соснуть...
Жильбер медленно, понимающе улыбнулся.
- Гениально, господин Савл! Ну, так давайте же быстрее поужинаем и
уляжемся спать. Я первым подежурю.
Тут я понял, что устал как собака, и возражать не стал. Как только мы
покончили с ужином, я завернулся в плащ, который Жильбер прихватил для меня
- подарок от командира.
- Ты разве не помолишься перед сном? - оскорбленно поинтересовался
Жильбер.
- Да нет, не буду, - ответил я, но тут же одумался. - Я медитирую перед
тем, как отойти ко сну.
Лицо его просветлело. В тех краях, откуда он был родом, слово
"медитировать" означало то же самое, что и "молиться". Юноша кивнул и стал
смотреть по сторонам.
Ближе к полуночи он разбудил меня и сказал:
- Разбуди меня для третьей стражи.
Я поежился от холода и, встав на колени, огляделся по сторонам. Больше
всего на свете мне хотелось, чтобы в этой вселенной уже знали, что такое
кофе. Может, без кофе - оно для здоровья полезнее, ко не все полезное
приятно. Через пять минут Жильбер захрапел. Я слыхал о том, что солдаты это
умеют.
Мало-помалу я стал соображать яснее и понял, чего недостает в лагере, -
недоставало тролля. Мне стало веселее - может быть, победил медведь?
Надежда моя здорово окрепла шесть часов спустя, когда я стал расталкивать
сквайра. Он проснулся мгновенно, вытаращился на звезды.
- Господин чародей! Ты должен был меня разбудить раньше! Я же две стражи
проспал!
- Тебе шесть часов, и мне шесть, - сказал я. - Будет поровну.
И еще я решил, что следующую ночь стану дежурить первым.
- Однако рыцарю подобает уметь бодрствовать!
- Как насчет того, чтобы потолковать об этом завтра вечером? - предложил
я.
Ни с того ни с сего Жильбер несказанно обрадовался.
- О, конечно! Доброго тебе сна, чародей!
- И тебе доброй ночи, сквайр, - ошарашенно проговорил я.
Я уже почти уснул, когда понял, чему это юноша так обрадовался. Раз я
сказал, что вечером мы с ним что-то обсудим, значит, я согласен с ним
общаться. Я облился холодным потом, предвкушая эту пытку. Нет, надо все-таки
будет придумать, как отослать его обратно к дружкам.
Уснул я далеко не сразу.
Разбудил меня звук циркулярной пилы. Кто-то пытался распилить целую гору
мусорных ведер. Я рывком сел и увидел Жильбера - этот стоял навытяжку, рука
на рукояти меча, и нервно поглядывал на здоровенную, слегка вздымающуюся
кучу шерсти. Тут я понял, что мой ручной тролль вернулся домой, и теперь
спал. Правда, шумел он при этом не хуже открытого железнодорожного вагона,
нагруженного подпрыгивающими стальными болванками. А рядом с ним валялась
кучка костей - и надо сказать, вполне приличного размера.
Я не отрывал от тролля глаз. Итак, медведь не победил. Жалко. Жалко. Но
уж лучше медведь, чем я или Жильбер.
Мало-помалу я успокоился. Раз Унылик поступил так, как я ему велел,
значит, все идет, как надо. Кроме того, разве не здорово, что он способен
голыми, так сказать, руками прикончить взрослого медведя?
Да, такой громила - вполне надежный телохранитель в чужой стране. И я
решил, что какое-то время подержу его при себе. Если учесть все
обстоятельства, с ним мне безопаснее, чем без него.
Ну, разве что только вражеский колдун решит снять заклятие, От этой мысли
сон пропал совсем. Я встал, знаком велел Жильберу помалкивать и принялся
готовить завтрак. В то мгновение мне меньше всего хотелось увидеть
проснувшегося и успевшего проголодаться тролля.
А час спустя я не преминул заехать ему в бок ботинком и сообщить, что мы
трогаемся. Он тут же вскочил на ноги - послушный, как щенок.
А направились мы к югу - туда, где, как я надеялся, находилась
Швейцария... Замечательная подобралась у меня компания: сквайр, жаждавший
повстречать как можно больше опасностей, дабы заслужить посвящение в рыцари,
да полуприрученный тролль, жаждавший найти тех, от кого меня нужно было бы
защищать.
Понимаете, как я психовал?
Глава 7
Ближе к вечеру что-то насторожило меня. Я остановился, нахмурился и
огляделся по сторонам.
- Тебе не кажется, что тут что-то не так?
- Точно, - согласился Жильбер. - Мы дошли до мертвой пустоши.
- Да, но когда-то тут росло множество деревьев - по крайней мере
небольших. - И я указал на торчащие из земли четырехдюймовые пеньки с такими
ровными спилами, что четко виднелись годичные кольца. - Что же тут
стряслось? Грандиозный дровяной кризис?
- Вот уж не ведаю, - проговорил Жильбер и взволнованно огляделся. -
Только не нравится мне здесь. Ночевать бы я тут не посоветовал.
- Да и мне так кажется. Но уже темнеет. Тебе не кажется, что нужно
поскорее разбить лагерь?
- И это верно, - ворчливо отозвался юноша. Только мы успели тронуться в
путь, как услышали далекий, леденящий кровь стон.
- Тут ночевать не будем, - заключил я.
- Пожалуй, не будем, - эхом отозвался Жильбер, поторопил коня и обнажил
меч.
- Стой! - окликнул я его. - Куда это ты собрался?
- Выясню, откуда этот звук, - сообщил сквайр тоном, не допускающим
возражений. - Если это наш враг, то лучше будет, если мы на него нападем,
чем он на нас.
- Да погоди ты! - крикнул я. - Если там опасность, тебе нельзя туда
одному!
- Я сквайр, - просто сказал Жильбер. - Человек военный.
- Военные должны уметь слушать приказы. Кто бы там ни выл, дотуда пока
далеко.
- Нужно тихо подобраться, - возразил Жильбер. - Тебе лучше остаться
здесь.
- Конечно, - сказал я, - нет.
- Ты нет, - проскрипел Унылик, раскинул в стороны свои огромные ручищи и
шагнул вперед.
Такая туша, а передвигается почти бесшумно. Но в конце концов он же был
без ботинок.
- Видишь? - сказал я. - Мы идем с тобой. Жильбер! Жильбер?
- Да здесь я, - послышался шепот спереди. - Ради Бога, тихо!
- Тихо. Ты, - обернувшись, шикнул на меня Унылик, - ти-хо! - И пошел
дальше, не дожидаясь ответа.
Я поплелся за ним, гадая, что же это такое стряслось с моим всегдашним
здравым смыслом.
Но это был мой отряд - эти двое находились тут из-за меня. Я чуть ускорил
шаги, обогнал Унылика и поравнялся с Жильбером. Его конь осторожно ступал по
каменистой тропе. Юноша начал было возмущаться, но тут снова послышался
стон, и я увидел, как из сгущающегося мрака на нас надвигается светящаяся
фигура. Вместо рта у нее зиял черный провал, глаза были выпучены и злобны,
пальцы напоминали когти, готовые впиться во все, что попадется под руку.
И почти тут же из темноты выбежал какой-то человек, промчался мимо нас и
спрятался за большим камнем. Он весь дрожал.
А призраку хоть бы что. Он переключил свое внимание на меня - то бишь
бросился ко мне, издавая утробный вой.
Несчастный выскочил из-за камня, побежал и наткнулся на единственное
дерево на голом склоне холма. Видимо, он здорово стукнулся, потому что без
сил повалился там, под здоровенной паучьей сетью, в которой сидел очень
крупный паук. Призрак возобновил преследование первой жертвы, но растерялся
- наверное, его смутил паук. Я готов был посочувствовать призраку, но, с
другой стороны, я знал, что его надолго не сдержишь ничем, кроме...
- Не трогайся с места! - крикнул я, забежал за камень и быстро вытащил из
петель ремень. - Холодное железо <Согласно сказке Киплинга "Холодное
железо", всякий, коснувшийся железа, становится его рабом.>, помнишь, ты?
Призрак взвыл, издав что-то вроде: "Ю-юм!" - и бросился на пряжку. А я
выпустил из рук ремень и вовремя убрал руку. Призрак налетел на камень и
исчез. На ремне никаких следов не осталось. А вот в камне зияла огромная
дыра.
Но вот призрак появился по другую сторону камня, облетел его по кругу и
снова помчался ко мне, подвывая и облизывая губы. Что бы это ни был за
призрак, он представлял собой какой-то неистребимый летающий аппетит. Он мне
напомнил об акулах... и еще - о Киплинге.
Iеси это гордое Бремя -
Воюй за чужой покой -
Заставь Болезнь оступиться
И Голоду рот закрой.
<Р. Киплинг. "Бремя Белого Человека".>
Iризрак резко остановился. Он был не на шутку потрясен - рот его сам
собой захлопнулся. Щеки раздулись, а потом - и все тело.
- Чародей Савл! - крикнул мне Жильбер. - Берегись! Это призрак Голода.
- У-гу! - подтвердил воплем Унылик, вставший горой за спиной у сквайра. -
Ухо-ди! Призрак кушать все!
- Это верно, - подтвердил Жильбер. - Он ест все, что попадается, и
никогда не насыщается!
- Ну, тогда считайте, что я сейчас создал первого сытого из таких
призраков, - объявил я и подобрал с земли камень. - Но на всякий случай
запаситесь камнями. Если он откроет рот, швыряйте ему туда корзинку с
хлебом.
Жильбер обернулся к призраку и уставился на него.
- Откроет? Но призрак Голода никогда не закрывает рта!
- Этот закрыл, - заверил его я. - Он полон - под завязку.
Это точно. И чем дальше, тем больше он полнел - то бишь раздувался. Пузо
призрака уже напоминало шар, из которого торчали палочки-руки и шарик
поменьше - голова.
- Он удаляется, - робко проговорил кто-то где-то на уровне моих колен.
Я посмотрел вниз и увидел шляпу в заплатках, а под ней изможденное лицо -
впалые глаза, острый нос, костлявый подбородок. Щек, можно сказать, вообще
не отмечалось.
Но по крайней мере тот, кого я спас, был человеком.
Я снова посмотрел вверх - и как раз вовремя: надутого призрака подхватило
ветром и поволокло к западу. Вскоре он исчез в сгущающихся сумерках.
- Ох и быстро же он помчался, - восторженно проговорил Жильбер. - И
наверняка до сих пор пухнет от твоего заклинания, чародей Савл.
- Заклинание! - возопил спасенный мной бедняга. - Так ты чародей?
- Ну как сказать, - промямлил я, но, заметив, как оскорбленно смотрит на
меня Жильбер, поспешно добавил: - Но тут всем так кажется. А почему ты
спрашиваешь?
- Если ты чародей, ты смог бы исцелить меня. Унылик отвернулся, что-то
бурча себе под нос. Мне стало не по себе. Я решил поговорить с беднягой.
- А откуда ты знаешь, добрый ли я? Только потому, что я произнес... гм...
а-а-а... - Я сглотнул слюну и нехотя выговорил: - Заклинание? Но ты же не
знаешь, на чьей я стороне? Вдруг я злой колдун?
Жильбер от возмущения потерял дар речи, но несчастный покачал головой и
сказал:
- Если бы ты был колдуном, ты бы позволил призраку схватить меня, да еще
и помог бы ему.
- Логика недурна. - Я нахмурил брови и посмотрел на небо. - А как вы
думаете, эта пакость взорвется, когда обожрется?
- Ни за что! - выпалил Жильбер. - Призрак Голода не может обожраться.
Вот опять мне напомнили о том, что все тут лучше понимают происходящее,
чем я. Неприятно. Чтобы скрыть свои чувства, я сказал мужчине, лежащему у
моих ног:
- Ну, давай, приятель, поднимайся! - Ухватив его за руку, я помог ему
встать. - Кстати, как это ты попал в лапы к этому призраку?
- Полагаю, его внешность и есть ответ на твой вопрос, - негромко
проговорил Жильбер.
Приглядевшись, я понял, что все вполне очевидно. Рваное пальто, штаны в
заплатах, дырявые башмаки, а главное - худой, как скелет. Лицо мужчины
изуродовал голод, а руки больше напоминали кости, обтянутые кожей.
Я вспомнил прослушанную в колледже лекцию о миннесотском эксперименте по
голоданию.
- Жильбер, принеси-ка немного сушеного мяса и бурдюк с водой.
Через секунду юноша принес жесткую, как кожа, полоску мяса и бурдюк.
Бродяга выхватил у Жильбера пеммикан и впился в него клыками, по откусить
не смог и принялся мять коренными зубами.
- Ничего не поделаешь, - посочувствовал я ему. - Не кусать надо, а
жевать. Мясо такое сухое, что просто так его не заглотишь. - Незнакомец
старался вовсю. Видите ли, сушеную говядину приходится жевать долго и
упорно. - К сожалению, больше есть нечего, - объяснил я бродяге и
порадовался тому, что не пришлось врать. - Проглотите первый кусок - запейте
водой, ладно? Вот так, по кусочку, и каждый запивать обязательно. А пока вы
будете жевать эту полоску, может, мы и успеем приготовить чего-нибудь
повкуснее. - Обернувшись к Жильберу, я сказал: - Вот теперь я согласен на
любое место для ночевки.
Ярдах в пятнадцати ниже по склону тропа расширялась, там Жильбер
обнаружил откос шириной футов в двадцать. Как только мы добрались до места,
я соорудил на земле кольцо из камней.
- Как тут насчет хвороста, сквайр?
- Есть, - сообщил Жильбер, стоявший на опушке с вязанкой хвороста. - Я по
пути подбирал, когда мы сюда спускались.
- О, да здравствует Жильбер-предусмотрительный! - Я взял у юноши хворост
и бросил внутрь огороженного камнями кольца. - Славно, что эта тропа не
всегда лежала выше верхней границы леса.
- О, да, - сказал наш загадочный гость. - На этом склоне рос кое-какой
кустарник - но это было до того, как меня стал терзать призрак Хворобы.
К горлу подступил комок, я с трудом сглотнул его - уж больно явственно я
представил себе, как призрак Голода пожирает все живое по склонам горы. Мне
захотелось отвлечься от этой мысли.
- Жильбер, возьмешь на себя такую честь? - Я указал на кучу хвороста.
Сквайр ударил кремнем по стальному бруску, вспыхнула искра, и вот уже
заплясало крошечное пламя. Еще несколько секунд - и костер весело заполыхал.
Я оглядывался в поисках того, на чем можно было бы приготовить добытую
юношей дичь. Нужно было что-то вроде вертела.
- Вот это подойдет? - спросил Жильбер и показал мне тонкий острый обломок
камня длиной в три фута.
- Отлично, - похвалил я его, нанизал трех фазанов на это подобие вертела,
концы его положил на два высоких камня и сел подальше от костра. Хотел было
спросить, где же это сквайр разжился таким каменным штыком, да что-то вдруг
расхотелось.
Наш гость не сводил с птичек голодных глаз, однако на сырое мясо не
кидался. Пеммикан немного утолил его голод, а вода наполнила желудок. Он так
долго жевал и глотал, что наелся раньше прихода настоящей сытости.
- Для таких вещей очень подойдет шпага, - сказал я. - Напомни мне - я
сделаю деревянную шпагу сразу после ужина Жильбера, похоже, эта мысль
возмутила до глубины души, а вот наш гость радостно проговорил:
- Сделай, сделай шпагу сразу после ужина. А ужин, может, уже готов?
- Да они только-только зарумянились. - Я достал из сумки Жильбера еще
одну полоску сушеного мяса и протянул голодающему. - На, пожуй, пока ждешь,
Павлов ты наш. Да, кстати, а как тебя зовут?
- Фриссон, - ответил гость, пережевывая пеммикан. Я кивнул.
- Слушай, а как ты дошел до жизни такой? Нет, я не про то, что ты привлек
к себе призрака Голода, нет - я прежде всего о том, почему ты стал голодать.
- Ну... - протянул Фриссон, не переставая жевать. - Я - поэт.
Несколько минут я молчал. Потом кивнул:
- Да, другие объяснения не нужны. Но все-таки ты мог бы поискать
какую-нибудь работу. Лесорубом, к примеру, стать.
- Угу, - кивнул Фриссон, ожесточенно жуя. - Я перебывал уже и лесорубом,
и пахарем, и учеником жестянщика, и учеником лавочника.
Я нахмурился.
- Так почему же тогда ты голодаешь?
- А я продолжал слагать стихи. Жильбер закашлялся, в испуге открыл рот и
прикрыл его ладонью, а Унылик боязливо утопал подальше от гостя. Я грозно
глянул на них обоих.
- Чего это вы? Ладно, пусть его стихи были и не из самых лучших, но не
могли же они быть совсем уж ужасными. Что, так уж все и критиковать надо?
- Не в этом дело, чародей Савл, - возразил Жильбер. - Кто его знает,
может, у него и замечательные стихи. Может, самые распрекрасные - но ведь он
же не чародей.
- Да какая разница-то... А-а-а! Стихи сбываются, да? Фриссон не спускал с
меня глаз, жевал и кивал головой, а юноша негромко пояснил:
- Вот какие дела, чародей Савл. Поэта интересуют сами слова, совершенство
стихотворных строф, то, как они сочетаются одна с другой, образуя единое
целое, но не то, какое действие они производят.
Поэт обернулся и посмотрел на Жильбера с молчаливой похвалой.
Я кивнул.
- И потому поэты приносят неизъяснимый вред, - продолжал юноша. Он
обратился к Фриссону. - Скажи, каких несчастий ты стал виною, поэт? Какие
проклятия ты обрушил на головы ни в чем не повинных людей, работавших в
мастерской твоего хозяина? Может, ты мастерил гроб, а потом в этом гробу
ожил мертвец? А может, ты рубил лес, слагая в уме стихи, а потом там
развелись лесные нимфы и принялись наводить страх на проезжих?
Фриссон повесил голову, но жевать, правда, не перестал.
- Стало быть, этот человек - ходячая катастрофа.
- О несчастный! - вдруг воскликнул Жильбер, обнаружив гораздо более
сильное сострадание к поэту, нежели можно было ожидать от него -
сквайра-здоровяка. - Ты обречен на вечные одинокие странствия.
Поэт кивнул. Глаза его заволокло слезами.
- Ведь я старался это превозмочь, добрый сквайр! Пробовал говорить без
размера, перемещая ударения, пользовался расщепленными рифмами, раздельными
рифмами, слагал стихи без рифм - и все безрезультатно.
- Ну конечно! - воскликнул я. - Ты просто создавал новые виды стихов и
только добивался того, что творил еще более мощные чудеса.
Поэт в страхе посмотрел на меня.
- О да, мой господин! Дом мэра разлетелся на мелкие кусочки в одно
мгновение. От моих слов рухнул забор у дома барона. Я пытался удержаться,
прикусывал язык, сжимал зубы - но все было тщетно! Я ничего не мог с собой
поделать - я все равно проговаривался. Меня выгнали из города, меня выгнали
от городских стен, потом из провинции, а потом - о, горе мне - меня изгнали
из моей родной страны Меровенса, и мне суждено погибнуть здесь, в этой дикой
Аллюстрии!
- Но, - начал я, - но... но... Жильбер хмуро посмотрел на меня.
- У нас только два фазана и одна куропатка, чародей Савл.
- Но! - отчаянно выкрикнул я. - Но ты же не обязан произносить свои стихи
вслух!
Челюсть у Фриссона отвисла, он в ужасе уставился на меня.
- Но это же все равно что перестать кушать, милорд, - промямлил он и
снова стал жевать.
- Пиши их! - взорвался я. - Почему бы тебе просто-напросто не записывать
свои стихи? А потом читай, сколько влезет, но не читай те отрывки, которые
покажутся тебе хоть сколько-нибудь опасными.
Казалось, Фри
...Закладка в соц.сетях
