Жанр: Фантастика
Ночь пяти стихий
...ватившись руками за скользкий ствол березы. - Беги, а я их задержу. Побьюсь.
- Нет, - Гришка сжал своими маломощными руками эфес сабли. Сейчас он ясно
понимал, что есть нечто более важное, чем собственная жизнь. И что иногда надо
уметь пересилить страх и шагнуть навстречу собственной смерти.
- Толку от тебя... Мешать только будешь.
- Я остаюсь!
- Уйди, дурачина!
- Не уйду.
Он встал плечом к плечу с Беспалым, сжав вспотевшими пальцами рукоять сабли.
Преследователей долго ждать не пришлось. Вскоре они появились - трое красных,
запыхавшихся стрельцов. Одного из них, огромного десятника, Гришка видел раньше.
Тот гнался за ним, когда была история с Варварой.
- О, птички угодили в силки, - ухмыльнулся десятник Макарий. - Бросьте оружие.
Быстрее!
- Попробуй взять! - угрюмо мотнул головой Сила.
- Не дури, детина. Сдавайтесь, к старосте вас доставим, - спокойно произнес
Макарий.
- Живыми останетесь, - без злобы добавил высокий, жилистый вояка. - Глядишь,
скидка выйдет. Сибирь-матушка - там тоже православный люд живет. И нечего нам
без толку драться. Все равно никуда не денетесь.
- Токма зазря кровь пущать, - тоже примирительно сказал третий, низенький,
круглолицый служивый.
После схватки и погони разговор получался необычно спокойным и миролюбивым.
- Нет уж милости от вашего воеводы не дождаться, - угрюмо сказал Сила.
Круглолицый сделал шаг вперед, но отшатнулся, когда перед его носом просвистела
тяжелая дубина.
- Не подходи! - прикрикнул Сила.
- Не балуй, мы же без злобы. Пошли по-хорошему, - посоветовал Макарий, лениво
опираясь на алебарду.
- Братцы, вы же люди подневольные, - сказал Сила. - На что мы вам сдались? Зачем
нам биться? Неизвестно же еще, чем все закончится. Вас всего трое против нас
двоих.
- Против одного. Мальчишка не в счет, - отмахнулся Макарий. - Слишком тощ да
малохолен.
- Думаешь, меня одного легко одолеть? - Беспалый выразительно взвесил свою
дубину в руке.
- Одолеем, - в голосе десятника, с уважением разглядывавшего дубину, уверенности
большой не было. - А нет, так наших позовем. Гурьбой навалимся.
- Не получится, - возразил Беспалый. - Мы далеко в чащу ушли, не докричишься. А
ежели одного за подмогой пошлете - точно не выдюжите.
- Верно, - вздохнул высокий стрелец.
- Что верно? - повернулся к нему раздраженный десятник.
- Такого детину втроем не одолеем, а до своих не докричимся - все верно он
говорит.
- Братцы, мы же люди не вредные, - мягко сказал Сила, стараясь, чтобы слова его
прозвучали искренне. В такие минуты у него появлялась способность убеждать
людей. - В зверствах никаких не замешаны. В разбой от жизни дурной, от
несправедливости да с голодухи подались. К тому же вы всю нашу шайку
изничтожили. Делать нам в ваших краях больше нечего. Уберемся восвояси - никогда
о нас не услышите.
- Резонно говорит, - сказал высокий.
- Чего резонно? Тебе лишь бы уши развесить! - возмутился десятник. - А у нас
воеводин строжайший наказ - чтоб ни один не ушел.
- Ну что ж, биться так биться, - Сила опять поднял дубину. - Только не думаю,
что на том свете этот благой порыв вам зачтется.
- Горазд ты языком молоть да головы морочить, - с каким-то даже уважением
произнес десятник.
- Лучше языком молоть, чем до смертоубийства биться. Зачем добрым людям друг
друга убивать?
- Но ежели мы тебя отпустим - воевода шкуру сдерет, - сейчас на лице десятника
читалось явное сомнение.
- А откуда ему узнать-то, что вы нас отпустили? Не догнали - слишком мы резвыми
оказались. Да и, может, вообще нас не было. Кто знает, сколько разбойников
пришло?
- Христос говорил, что жалеть людей надо, - сказал худой. - На кресте Варраве
обещал царство Божие, а тот уже какой разбойник был. Я так думаю, ежели
пообещают они в наших краях больше не появляться, пущай идут.
- Обещаем, никого не тронем, - кивнул Сила. - Мы же правда не злодеи.
- Пущай идут, - вздохнув, согласился десятник. - Действительно, может, и не было
их вовсе.
- Ну мы, значит, пошли, - сказал Сила, отступая лицом к стрельцам из опасения,
как бы они не бросились, если он обернется к ним спиной. Но стрельцы честно
решили отпустить разбойников" на все четыре стороны;
Отойдя на достаточное расстояние. Беспалый огляделся, внимательно прислушался и
удовлетворенно заметил:
- Соблюдают договор - не идут следом, - он перекрестился, снял крест с груди,
поцеловал его. - Спасибо, Господи, спас недостойных рабов твоих.
Гришка уселся на землю, уронил голову на руки и всхлипнул. На него навалился
только что пережитый кошмар. Ничего страшнее он еще не видывал. Он плакал по
своей несчастной судьбе, плакал по всем тем, кого убивали на его глазах за всю
его жизнь, плакал по погибшим в бойне у развилки дорог. И хоть прибрал Господь
сегодня в основном людей недобрых, у которых руки по локоть в крови, но ведь не
у всех из них души были полностью потеряны. Плакал он по здоровяку Мефодию по
кличке Пузо, по жизнерадостному татарину Хану - они ведь помогли вырвать его из
цепких рук Евлампия, и им он был обязан своей жизнью. Да кто знает, если бы
сложилась их судьба по-иному, какие бы добрые качества расцвели, но не смогли
расцвести из-за холода и жестокости этого мира.
- Ну ладно, успокойся, не лей слезы, - Сила ласково положил свою здоровенную
руку на плечо Гришке. - Пора идти.
Гришка протер кулаками покрасневшие глаза и нехотя поднялся. Горе, слезы - они
затягивают. Казалось, мог бы он так просидеть до смерти. Было в его боли какоето
неестественное стыдное упоение ею. Он встрепенулся, отряхнул штаны и поплелся
вслед за Беспалым.
- Откуда могли стрельцы взяться? - нарушил Гришка затянувшееся молчание.
- Может, атамана нашего губной староста обхитрил и фальшивую наводку преподнес...
А может...
- Что?
- Ничего. Увидим.
Уже стемнело, когда путники выбрались к знакомым и казавшимся теперь родными
болотам. Над логовом вился дымок.
- Кажется, тут все спокойно, - сказал Сила.
Но ничего хорошего не было. В становище дым шел не от костра, на котором обычно
Матрена готовила кашу или мясо, не из землянки, из которой Косорукий Герасим,
вечно зябнущий, пытался выгнать сырость и холод, не от костерка, вокруг которого
сидела братва, точа лясы. Дымилось пепелище, в которое превратилось логово. Все
было разбросано, разбито, сожжено, все мало-мальски ценное унесено. Уткнувшись
лицом в тлеющие угли, лежал труп разбойника. Чуть поодаль валялись еще два
изрубленных тела. Матрена тоже была убита, ее труп бросили в воду, она так и не
выпустила из рук топорик для рубки мяса, которым, видимо, пыталась отбиваться от
нападавших. Ни одного живого человека здесь не было. Еще трое разбойников,
оставшихся в логове, и Варвара исчезли.
Гришка упал на землю и в отчаянии заколотил по ней кулаками.
АТЛАНТИДА. В ТАЙНОМ ХРАНИЛИЩЕ
Два десятилетия прошло с того момента, как в последний раз распахивались двери
зала Наследия. Двадцать лет назад в последний раз здесь собирались члены
Пентакля. Из тех Первых магов сегодня троих нет в живых.
Хакмас бывал здесь дважды. И оба раза ему не хотелось уходить отсюда. И недаром.
В этом огромном зале, затерявшемся в толще гор, собраны самые бесценные
сокровища. Единственные сокровища, которые признавал Видящий маг, - знания. На
протяжении десятков тысяч лет здесь скапливались рукописи и старинные предметы.
Здесь были сокровища с потонувшего континента Ку, принадлежавшие когда-то
соотечественникам карлика-великана, с которым Хакмас боролся за "Бриллиант
Таримана". Здесь были творения самых знаменитых магов Атлантиды. Здесь были
невероятные вещи, принадлежащие пришельцам из неведомых миров. Приборы,
использующие неизвестные энергии и содержащие какую-то информацию. Назначение
большинства предметов было непонятно. Книги и рукописи были на незнакомых
языках. Тайны звезд, иных миров, которые никак не пересекаются с этим миром,
секреты иных планет.
Видящий маг много бы дал, чтобы воспользоваться этими сокровищами. Но они были
не для него. И не для кого-либо из присутствующих. За многие тысячи лет было
лишь несколько попыток воспользоваться ими, и все они закончились плачевно.
Пятьсот лет тому назад в первый раз в Зал Наследия ворвались непосвященные. И
хотя заговорщикам не удалось захватить его, некоторый урон был нанесен.
Восемьсот лет прошло с той поры, как Ругур Плешивый - маг Действия, член
Пентакля, попытался использовать один из хранящихся здесь приборов.
Вмешательство какой-то неведомой силы привело к его страшной смерти. Его пример
был назиданием тем, кто пришел за ним. Некоторые маги считали, что Хранилище,
кроме них, каким-то образом контролируют Приходящие.
Свет шаров, стоящих в центре огромного зала, отражался на стенах из металла
настолько гладкого, что в него можно было смотреться, как в зеркало. Алмаз не
оставлял на этом металле никаких следов. Атланты не знали веществ такой
прочности. Хранилище представляло из себя скрытый в земле большой металлический
шар. Оно было создано еще до того, как пращура вылезли из пещер. Кем? Об этом
ходило много россказней, но это относилось тоже к разряду загадок, равно как и
то, когда и кем был создан Большой Пентакль.
За столом сидели, кроме Видящего мага, еще четверо. Маг Огня Харимас - он мог
взором зажигать предметы, передвигать их, перемещаться сам. Маг Солнца Арказас -
он глубже, чем кто бы то ни было из присутствующих, проник в тайны превращений
веществ, он вновь открыл казалось навсегда утраченную тайну текущих монолитов,
непробиваемого стекла и горящего порошка, а также знал секрет того, чем
приводились в действие причудливые, мощные механизмы древних атлантов. Маг Воды
Рамис - никто лучше него не читал по звездам, не понимал силы, двигающие
мирозданием. Маг Синего Заката Ромкартаг - он мог заставить говорить мертвых,
знал язык вещей и стихий, подавлял волю людей и мог вить из них веревки, кроме
того, он являлся Адептом братства Синего Заката - тайной мистической общины, чьи
члены пользуются славой самых умелых убийц. Он был опасен, хотя не опаснее
других, находившихся здесь. Большой Пентакль обладал значительной силой. Он мог
влиять на состояние дел в Империи, и когда-то так и было. Но уже многие столетия
на вмешательство тоже был наложен запрет. Последнее вмешательство закончилось
гибелью почти всего Пентакля. С годами могущество магов падало, зато росло
могущество плебса, царедворцев, придворных чиновников и сборщиков налогов.
Здесь, в зале, собрались великие люди. Они знали многое. Они могли бы вернуть
часть утерянной мудрости великой Империи. Но вместе с тем они понимали, что уже
ничего не изменить. Падение можно приостановить лишь ненадолго, но потом все
будет только хуже.
- Опять мы здесь, - сказал маг Огня. - Кладбище великих мыслей и идей.
- Нет, это не кладбище. Это хранилище, хотя мы порой и забываем об этом, -
возразил маг Синего Заката.
Когда, кому понадобятся сокровища - сие члены Большого Пентакля не знали. Но в
том, что они когда-то понадобятся, большинство из них были уверены. И, как бы ни
обернулось, первая их задача в этом мире - сохранить Наследие для будущего.
- Кто и когда узнает, как пользоваться ими, - вздохнул маг Солнца. - Мы не знаем
ключа.
- И не должны. Есть Приходящие. Есть еще кто-то, о ком мы не знаем, - сказал маг
Огня.
- Приходящие потеряли интерес и к нам, и к нашему миру, - вздохнул маг Солнца.
- Мы собрались по зову Видящего мага, - сказал маг Огня. - И еще потому, что
никто не смог сорвать завесу с будущего. Такого еще не бывало.
- Я смог сорвать покрывало, - сказал Видящий маг, и все уставились на него.
Они ожидали продолжения, зная примерно, что скажет Видящий маг. И они надеялись,
что он скажет что-то иное.
Но Хакмас не мог ничем их обнадежить. Он мог поставить точку. И он поставил ее.
- Конец круга. Повисло молчание.
- Нужен новый зал Наследия, - прервал молчание Видящий маг.
- Мы верим тебе, - сказал маг Синего Заката. - Но мы хотели бы сами увидеть
будущее.
- Я проведу вас, - сказал Видящий маг.
Он насыпал в чашу, стоящую посредине круглого стола, порошок. Маг Огня сдвинул
брови, и в чаше вспыхнуло зеленое тусклое пламя. Первые маги уставились на него
немигающими глазами. И пламя стало закручиваться спиралью и уходить вверх. В
мерцании его начали проявляться неясные картинки, которые пбстепённо обретали
четкость. Рушились города, толпы кричали в ужасе, понимая, что настала их
погибель, гремели вулканы и лава наползала на селенья, раскалывалась земля, и из
трещин бил горячий пар, ошпаривая беззащитных людей. Не было надежды, не было
спасения. Была одна смерть!
- Вперед, - прохрипел маг Огня.
- Вперед, - кивнул Видящий маг. Картинки начали меняться. Теперь все
присутствующие видели лишь спокойную водную гладь.
- Где Атлантида? - прошептал маг Огня.
- Ее больше нет. Она на дне океана. Она скрыта толщей вод.
- Где Наследие? - воскликнул маг Синего Заката. Возникло изображение зеленого
края. Широкая река, буйство зелени, огромный монолит. В глубине под ним
скрывалась еще одна металлическая сфера, напоминающая ту, в которой находились
сейчас члены Большого Пентакля.
Дальше все начало меняться. Люди в набедренных повязках обтесывали монолит. Он
превращался в сфинкса. Копия того, который стоит в Перполисе, только сильно
уступающий ему в размерах. Потом пришла пустыня. Близ Сфинкса вознеслись
пирамиды.
- Еще дальше, - потребовал маг Воды. Пустыня овладела окрестностями. Рядом со
Сфинксом вознесся гигантский город, опоясанный дорогами.
В небе летали огромные железные птицы, похожие на те, которые были в Атлантиде в
старые времена. Двигались колесницы без коней - в этом тоже не было ничего
удивительного, маги знали 6 том, что в прошлом бывало и не такое. Странно и
разноцветно одетые люди с любопытством осматривали Сфинкса и пирамиды.
- Мир людей разросся, как опухоль, - покачал головой маг Воды. - Столько людей.
Все изменилось.
- Как в старые времена, - кивнул маг Огня. - Еще дальше.
Над сфинксом висела плоская летающая машина, отливающая золотом. Механизмы без
людей вгрызались в землю. Они направлялись в сторону зала Наследия.
И вот они уже разгребают землю вокруг него. Шахта уходит глубоко вниз. Тускнеет
в свете ламп серебряный шар.
- Дальше, - приказал, напрягшись, маг Огня. Картинки исчезли, и Видящий маг,
вздохнув, откинулся на спинку стула:
- Дальше не могу. Закрыто.
- Новый конец круга? - осведомился маг Солнца.
- Может, и так. Но скорее всего люди будущего просто захлопнули дверь.
- Значит, они смогли освоить эти знания, - произнес маг Солнца.
- И приобрели новые, - добавил маг Воды.
- Мир будет жить, - сказал Видящий маг. - И ему нужен Саамарит.
- Но как Саамарит вернуть в мир? - воскликнул маг Огня. - Кто может это сделать?
- Я, - спокойно заявил Видящий маг. - Если вы поможете мне найти пятый камень.
- Почему пятый?
- Четыре у меня уже есть.
Во взорах, обращенных на него, читалось нескрываемое изумление.
- Мы поможем тебе, - сказал маг Солнца.
- Поможем, - согласились остальные. Вновь в чаше вспыхнул порошок и заструилась
новая огненная спираль. Вновь маги наполнили ее своей силой. И вновь проявлялись
картины, но уже не прошлого, а настоящего. Действо требовало силы всего Большого
Пентакля, ни один из магов не смог бы сделать ничего подобного. И они нашли
пятый камень.
- Плохо, - сказал Видящий маг. - Его будет трудно достать. Лучше бы он прятался
у подножия вулкана или в пещере на ледяных землях. Я бы дошел. А здесь...
- Не беспокойся, - сказал маг Синего Заката. - Я пойду и возьму его. Я сумею это
сделать. Я тенью проползу, порхну летучей мышью. Вы знаете.
Все знали, на что он способен. И все понимали, что ему это действительно
удастся.
- Нет, - возразил Видящий маг. - Это путь крови. Нельзя. Я сам добуду камень.
- Добрым словом? - усмехнулся маг Огня.
- Я попытаюсь. До часа, когда можно будет извлечь Саамарит, остается одиннадцать
дней.
- Ночь пяти стихий!
- Если я не добуду пятый камень, я попытаюсь извлечь его с помощью четырех.
- Тогда твое сердце заменит пятый. И ты погибнешь страшной смертью! - воскликнул
маг Синего Заката.
- Что же, ради этой цели я готов пожертвовать третьей частью моего долга.
- Первая часть долга - Саамарит. Вторая - сохранность сокровищ. А третья? -
спросил маг Солнца.
- Приходящие избрали меня Странником. Дрогнула, покатилась по столу и
разлетелась на куски медная чаша. Это маг Огня не сдержал эмоции, и они
выплеснулись энергией. Остальные просто сидели как пораженные громом. Они не
верили своим ушам. Уже тысячи лет не избирались Странники.
- Вам придется спасать сокровища без меня, - продолжил, выждав время, чтобы дать
членам Большого Пентакля освоиться с этой мыслью. Видящий маг. - Я уйду раньше...
Если получу пятый камень. И не погибну...
АТЛАНТИДА. БРАТЬЯ СИНЕГО ЗАКАТА
Гремящие холмы в долине Алых Гор одновременно проснулись. Потоки лавы похоронили
под собой огромные пространства, уничтожая убежища, деревни, пещеры касмассцев.
Умирая, они проклинали Видящего мага и его спутников за то, что те вырвали жало
у Хрустального змея и обрекли страну на погибель. Часть суши ушла под воду.
Прокатилось цунами, сметая прибрежные деревни на тридцати островах. Прошла
трещина по храму Духа Моря в столице.
Аргон, тот самый проводник-касмассец, который остался после окончания
путешествия в прислуге у Видящего мага, узнав о несчастии, заплакал, а потом
несколько дней сидел в трансе, не принимая еду и лишь время от времени
отхлебывая вино из стоящего перед ним кувшина. А ведь еще совсем недавно он
желал всех горестей своей стране и своему народу.
- Он потерял свой мир, - сказал принц Раомону, который присматривал за
проводником, чтобы с тем не случилось чего плохого.
- Как бы нам не потерять Хакмаса, - вздохнул Раомон. - Уже пятнадцать дней о нем
ни слуху ни духу. А мы ведь даже не знаем, куда он направился.
- У Видящего мага порой бывают весьма странные дела. Но я не думаю, что с ним
что-то случится.
Принц бы и сам хотел убедить себя в этом, но правда состояла в том, что он тоже
страшно боялся за Хакмаса. Тот ушел в ночь с тремя странными и молчаливыми
типами, даже не сказав, когда его ждать.
- Хоть бы ты возвратился, учитель, - прошептал принц, вернувшись в свою тесную
комнату.
Будто услышав эти призывы. Видящий маг появился, когда солнце село. Его
сопровождали те же молчаливые быстрые люди - казалось, они не от мира сего, а
выходцы из темных реальностей. Они растворились тихо в ночи, будто их и не было.
- Кто они такие? - спросил принц после того, как обнял учителя и горячо
приветствовал его.
- Мои спутники. Те, с которыми лучше не встречаться... Братья Синего Заката.
- Я считал, что это досужие выдумки, которыми пугают детей.
- Для выдумок они слишком материальны. Одно из их искусств - чтобы их все
считали несуществующими. Они возникают из небытия и уходят туда же.
Принца передернуло. Он представил, в какой компании Видящий маг провел эти дни.
Хакмас был бледен. Выглядел он неважно, его глаза лихорадочно блестели.
- Нам нельзя терять времени. Завтра настанет Ночь пяти стихий. Тогда мы возьмем
Саамарит. - Но где последний камень? -.воскликнул принц. - Там, где его не
достать.
Видящий маг объяснил все. Реакция у принца была такой же, как и у мага Синего
Заката.
- Я пойду и возьму его.
- Нет. Мы проведем ритуал без пятого камня.
- Но, учитель, ты же погибнешь!
- Значит, так суждено. Кровь мага заменит пятый камень.
- Ты сам говорил, что наш путь - не путь крови.
- Да. Но можно принести кровь на алтарь.
- Тогда возьми мою жизнь!
- Нет. Выкликающий.может пожертвовать только собой.
Принц устало понурил плечи. В глазах его засела тоска. Он понял, что скорее
всего завтра потеряет учителя. Человека, который заменил ему отца и мать.
Который указал ему путь.
- Столько жертв ради Саамарита, - вздохнул принц. - Он стоит того?
- Он стоит всего! - воскликнул Видящий маг.
- Ты так ни разу и не обмолвился, что же такое амулет амулетов, - Кусок дерева с
вырезанными словами такого древнего языка, что мы не знаем никакого сравнения
ему и не можем понять смысла начертанного.
- Всего лишь кусок дерева, - горько усмехнулся принц.
- Да, но какого дерева! - торжественно произнес Видящий маг.
- Какого?
- Древа познания!
- Древа познания? - ошарашено выдавил принц.
- Да. Древо Познания. Оно же Древо Любви. Оно же Древо Чудес. Существует на
перекрестках миров некий Первомир, куда сходятся токи и мысли, идеи и энергии со
значительной части Вселенной и откуда они, преображаясь, уходят обратно, меняя
мир. Там живут первобоги, первомаги, первостихии, первоидеи. Там произрастает
Древо Познания - источник благодати и добра.
- Я считал это сказкой.
- В любой сказке - доля истины. Под шелухой скрывается драгоценный камень.
- И получивший частичку Древа Познания получает силу?
- Эх, если бы. Так считает Картанаг. А он Просто глупец. Он мечтает о Саамарите,
надеясь, что тот дарует ему силу, власть.
- А что может ему дать предмет его вожделения?
- Для злодеев и дураков Саамарит лишь бесполезная деревяшка. Мудрецам, Пророкам,
Просветленным Саамарит тоже не принесет счастья, а доставит лишь испытания и
страдания. Но... Саамарит способен указывать пути и изменять их для целых народов.
Он сияет светом истины. Он преобразует хаос. Недаром демоны Темной Реальности
заточили Саамарит тысячелетия назад.
- Он укажет нам путь?
- Только не Атлантиде.
- Но почему его не освободили раньше? Тогда бы сегодня мы не стояли перед концом
круга.
- Значит, мы были недостойны освободить его. Может, новый мир будет достоин
Саамарита. - Те, кто придут за нами, будут лучше нас?
- Они будут нами. Только в новом мире. Я знаю; Ты говорил.
- Пойдем, - приказал Видящий маг.
Они Прошли в лабораторию. Па "подсвечнике" четыре гнезда занимали четыре Великих
Камня. Место для одного оставалось свободным. Камни пробуждались - достаточно
было иметь небольшую сверхчувствительность, чтобы понять, какие энергии
собираются сейчас в них. Камни предчувствовали, будто были живыми, завтрашнюю
ночь - Ночь пяти стихий.
Видящий маг протянул к ним ладони и зажмурился от наслаждения, купаясь в
животворном тепле камней. Отошел от них, крикнул слугу.
- Позови Раомона, - приказал, он. Принц удивленно посмотрел на учителя. Раомон
появился через пару минут.
- Ты звал, хозяин?
- Ты, мечтающий о мудрости, видел ли ты когда-нибудь вместе четыре Великих Камня
Стихий?
- Я слышал о них, - выдавил Раомон, завороженно глядя на камни.
- С их помощью в Ночь пяти стихий мы извлечем Саамарит.
- Откуда? - просипел мгновенно севшим голосом Раомон.
- Монумент старых богов расположен на территории замка. Как раз под твоими
окнами. Он столько тысячелетий скрывал Саамарит. И теперь настал час.
- Но...
- Я получу амулет амулетов. И ты будешь присутствовать при этом.
Раомон был ошарашен. Потом он упал на колени и протянул руки к Видящему магу.
- Убей меня, Хакмас! Я достоин смерти! Я змеей проник в твой дом; Я передавал
услышанное, увиденное проклятому советнику Картанагу. Я был всего-лишь
слушающимся хозяина псом, для которого нет ничего страшнее его палки. Убей меня!
- Я не убиваю людей, Раомон. И я не бросаю слов на ветер. Я знаю, что ты доносил
на меня Картанагу.
- И все равно приглашаешь меня на открытие дверей?
- Да. Твоя душа не погибла для добра. Твои слова сейчас говорят сами за себя. Ты
увидишь это.
- Увижу. А потом пускай Картанаг делает что хочет. Он слишком сильно держит
пальцы на моем горле. Но я уже не боюсь смерти. Моя душа принадлежит тебе,
Видящий маг. И за тебя я готов умереть.
- Душа человека не принадлежит никому.
- Картанаг ничего не знает о том, когда Ты найдешь Саамарит. И где он находится.
И теперь не узнает.
- Узнает, - возразил Видящий маг.
- Как? У него есть уши, кроме меня, в твоем замке?
- Нет. Он узнает все от тебя.
- Да отсохнет мой язык!
- Ты служишь теперь мне. И я приказываю тебе. Только не передавай наш разговор.
- Повинуюсь.
Шпион покинул лабораторию.
- Что ты задумал, учитель?
- Картанаг так хотел увидеть явление Саамарита. Так пусть он полюбуется им!
РУСЬ. ГОСУДАРЕВ ЧЕЛОВЕК
- Открывай быстрее!
Стрелец в богатых одеждах, с дорогой, отделанной каменьями саблей на боку,
заколотил ногой в ворота. Из дверей терема выглянул испуганный старик-ключник,
подбежал к воротам, посмотрел в щелку между створками и крикнул:
- Дома никого нету. Староста по делам ушел, а женушка его с детишками к самому
воеводе в гости отправилась.
- Ты чего, пустомеля, посланника из самой Москвы, из разбойного приказа, пустить
не хочешь? Да тебя хозяин как Сидорову козу выдерет!
Ключник почесал в затылке.
- А где ж это видно, что ты из самой Москвы посланник?
- Дурак, а кафтан у кого такой бывает? У разбойника или у человека государева?
- Так кафтан кафтаном, - ключник все-таки распахнул калитку и теперь стоял перед
гостем, критически и бесцеремонно разглядывая его.
- А что? - стрелец вытащил из кармана сложенную бумагу. - Смотри, не государева
ли печать?
Ключник потянулся к бумаге, но стрелец хлопнул его по рукам ладонью.
- Куда грязные лапы к важной бумаге тянешь?
- Ну, ежели правда печать... Ладно, заходь. В доме было пусто. Обычно здесь
толпилась дворня и стрельцы, но слуг губной староста по воеводину приказу, дабы
показать пример другим и избежать злословия, выслал на городские работы,
стрельцы же отправились бороться, не щадя живота своего, с разбойниками.
Довольно бесцеремонно гость уселся на лавку и повелительно произнес:
- Прикажи соорудить поесть.
- Счас сделаем, - ключник был недоволен тем, что незнакомец распоряжается в
чужом доме, как в своем собственном. Корми теперь его, пои, одни расходы. Но
хозяин уж больно крут, и если жалоба от важного государева человека на плохое
обращение поступит, задаст по первое число.
Отведав пирога, холодной телятины, прихлебнув немного вина, не обременяя себя
излишним чревоугодием, гость отодвинул кувшин и, зевнув, произнес;
- Поведай теперь, ч
...Закладка в соц.сетях
