Жанр: Фантастика
Бог-император
...ипячения воды и разогрева смолы. Сложенные пирамидами лежали
камни, еще дальше штабелями уложены бревна, которые тоже были предназначены для того,
чтобы сбрасывать их на головы противников.
Столица болела войной. Воздух дрожал от ржания лошадей, воплей лорков, блеяния овец,
мычания коров. Кто-то по глупости загнал внутрь и тарканов, кто-то не смог расстаться с
выкормленным быком. Судя по звукам, сейчас эта столица больше была похожа не на город, а
на загон для скота. И для людей. Множество жителей предместий пришли сюда спасаться сами
и привели свое двуногое имущество - рабов, которых тоже жаль бросать.
Большей частью поместья в пригороде принадлежали кнехтам. Управляли хозяйством
обры, потому что кнехты предпочитали жить в городе. Обры-управляющие, будучи
свободными, за имущество, вверенное им, отвечали головой, потому при приближении войска
старались спасти как можно больше.
И город задыхался. Пыль, поднятая множеством ног, лап, копыт; солнце, стиравшее тени,
которые среди камней и без того были лишь видимостью. Всем хотелось пить, и колодцы
буквально пересыхали от множества.
Испражнялись где попало, потому что и нужников не хватало. Штурм еще не начался, а
город уже казался настоящим адом.
Союзники не видели на стенах кнехтов. Хитрые твари прятались за спины обров и людей.
От перебежчиков узнали, что многие тысячи людей, которые с детства не поддавались
усмирению воспитанием, были навечно заточены в тюрьмы, а теперь их просто забыли. От
скученности не выдерживали слабые - трупы закапывали где придется.
Союзники пришли не гноить рабов заживо, а освобождать их от черной чумы - от
кнехтов. Поэтому решили не затягивать беды жителей.
Собственно, к штурму все было готово. Из привезенных тонких бревен соорудили
лестницы, - Сергей видел, с какой удивительной быстротой воины Доброслава вырезали
ступени. Обры не умели так играть топором, поэтому, подхватив готовые лестницы, уносили их
на равное расстояние, чтобы не мешать друг другу, когда начнется осада.
- Скорее начнем, скорее и кончим, - приговаривал Доброслав, так за эти недели
привыкший к победам, что все происходящее воспринимал как работу.
На том участке стены, против которого предполагался штурм, было так многолюдно, что,
казалось, весь город пришел именно сюда. И лишь один раз возникла синяя безобразная
фигура, которой сразу расчистили коридор для обзора.
Отвлекая внимание, кто-то из людей пустил стрелы метрах в пятидесяти от кнехта, и
сразу же в цель ударили другие. Сергей тоже пустил стрелу из своего лука. Он надеялся, что
одна из тех четырех, что поразила кнехта, была его.
Больше хозяева жизни не появлялись. А где они прятались? Неужели в замке
Бога-Императора?
Сверху повалили клубы дыма, взвился вместе с воплями боли огонь - несколько
перекаленных котлов зажгли смолу, где-то разлили...
Обры взяли лестницы на плечи и остановились метрах в ста от стены, задрав вверх
зеленые морды. Будь наверху меньше тесноты, лучникам легко было бы найти жертву.
На общем совете было решено штурмовать стены силами обров и сколотов. И лишь когда
откроют городские ворота, в бой пустить кентавров. В городских условиях удобнее, конечно,
людям и антропоморфным обрам, но ничего, не танки, как-нибудь справятся.
Толстые струи багрового пламени уходили ввысь чадными хвостами жирного дыма. На
стене продолжали выкрикивать, отдавать приказы. В суете один из котлов опрокинулся,
заливая кипящей смолой самих защитников. Несколько обров при этом сорвались вниз.
Пора!
Сколоты редкой цепочкой растянулись за спинами обров. Метрах в ста пятидесяти от
стены. Пока на стенах заняты ремонтными работами, можно начать штурм.
Люди выпустили стрелы одновременно. Еще стальную пластину поручня рубила жильная
тетива, а пальцы уже рвали жилку, накладывая новую стрелу. Стрелы стелились по стене с
плотностью ливня, подхваченного бурей.
С внутренней стороны стен должны были быть поставлены лестницы для защитников
города. Какие? Приставные или широкие каменные? В любом случае их не хватало. Толпа
отхлынула назад, завопила, давилась, повалила оставленные котлы. Стрелы подчистили самых
цепких, тех, кто умудрился не упасть со стен в общей давке. Им тоже, конечно, не повезло.
Арсун дал сигнал, и его бойцы, спокойно добравшись до стен, приставили лестницы.
Доверяя меткости людей, спокойно шли в самый ливень стрел.
Обры добрались уже до гребня стены, а по лестницам поднимались все новые и новые
бойцы. Защитников нет, бегут защитники. Паника: что может быть хуже!
Зверолюди сверху кричали людям, спокойно ходили, осматривали оставленные позиции.
Арсун, взобравшись к своим, заставил вылить черпаками оставшуюся смолу внутрь стен. Туда
же покидали и бревна. Было все как-то буднично, и, чувствуя настроение вождя, рядовые
солдаты проникались двойственным чувством: вроде война и можно убивать, а вроде как-то,
что-то...
Арсун открыл городские ворота. Сколоты пропустили вперед уже обижавшийся молодняк
арланов, так и не успевший еще применить оружие в битве. Пусть потешатся - где-то еще
оставались тысяч двадцать кнехтов. И, вспоминая о них, рука сама тянется к мечу - будет вам
война!
Ворота впустили несколько тысяч арланов и только затем, порциями, заглотили отряды
обров.
Собственно, сопротивление было сломлено сразу, едва союзники оказались в столице.
Защитники, вернее те, кто только что был защитниками, готовились сдаться кому угодно -
обру, сколоту, арлану, - лишь бы не трогали его, а главное, семью. Таким приказывали
выходить за ворота города, чтобы не усугубляли хаос.
И все-таки многое не учли. Город - улицами, проспектами, переулками - разделил
нападавших. Где-то были вожди, где-то задержался сотник. Внезапно не стало ни армии, ни
солдат. Явились группы и группки, связанные расовыми признаками и товариществом.
Всеобщий хаос породил свободу. Недавнее сопротивление защитников легко оправдывало
мародерство. Хмелея от свободы, многие поддавались легкости насилия, убивая каждого,
попавшегося под руку.
Быстрее других озаботившийся беспорядком, Доброслав посылал гонцов к Арсуну и
Сангору. Те в меру сил гасили буйные порывы и хмель своих бойцов.
Поиски кнехтов остались единственным, что оправдывало скученность войск в
отдавшейся на милость победителям столице.
Заранее договорившись, Михайлов, Малинин, Исаев и Сергей держались в городе вместе.
Своих телохранителей Сергей уже не замечал.
Прошли через площадь, заваленную разбросанной одеждой. Сломанная повозка. Здесь,
недалеко от городских стен, жили небогато. Сейчас везде было пусто. Заглядывали в окна,
двери домов - ни души. Близко от ворот, вот почему никого не было видно - жители вняли
совету уходить за пределы стен.
Дальше изредка попадались трупы. Почти всюду это были обры. В латах и без них, не
поймешь кто - свои или горожане.
Ближе к центру стали встречаться группы обров и людей, потом их стало так много, что
уже приходилось расчищать дорогу. Кентавры помогали себе древками копий, когда призывы
теряли убедительность. И все больше людей из местных. Застывший исподлобья взгляд,
зачастую - железный ошейник. Сергей как-то забыл, что люди здесь успели вырасти в рабстве.
На всякий случай они боялись незнакомых сильных воинов. Уверения в доброжелательности
слушали с внешней радостью, за которой плохо пряталось недоверие.
Узнав, что воины намерены охотиться на кнехтов, к ним все больше присоединялось
бывших рабов, вооруженных кто чем мог. Именно они, бывшие рабы, и согласились провести к
кнехтам. И даже сейчас старались скрыть меч, с детства усвоив основной закон: человек и
оружие несовместимы. Темер, начальник телохранителей, послал за подкреплением.
Приближались к башне резиденции Бога-Императора. К удивлению Сергея, проводники
забирали левее, обходя сады, обрамляющие замок. Их привели к кварталу, застроенному
домами столь тесно, что при случае весь комплекс мог легко превратиться в единую крепость.
Снаружи тянулась сплошная стена, внутри было явным разделение на блоки домов. Но это
узнали уже потом.
Пока же ожидалось, что все здесь кишит кнехтами, словно гусиная тушка паразитами.
В ответ на требование сдаться сверху стали слетать бревна и камни. Кому-то досталось и
смолы. Лучники сняли несколько обезьяноподобных кнехтов с крыши, что несколько остудило
пыл темного воинства.
Арку, ведущую внутрь двора, запирали окованные железом ворота. Подоспевший
Доброслав раздраженно приказал тащить дрова, мебель - все, что горит. Он решил выжечь
деревянную основу, с тем чтобы затем ворваться внутрь.
Вынужденная остановка всех безумно раздражала - вот, наконец, враг найден, а достать
нет возможности. Вскоре огонь охватил ворота, раскалил их. Через час несколько обров
ударили бревном - железо мягко прогнулось. В него били до тех пор, пока смятые листы не
сложились по сторонам.
Не дожидаясь команды, несколько сот арланов прямо по горящим угольям ворвались во
двор. Успеха это особого не принесло, потому что кнехты попрятались за стенами из камня, но
несколько обезьян все же были убиты стрелами.
Подступал вечер, а основной очаг сопротивления до сих пор не был подавлен. Большая
часть союзников подтянулась и заняла все вокруг. Лучники высматривали малейшее движение
в окнах и на крышах. Потом решили начать разбивать узкие двери, редко попадавшиеся внутри
двора.
От крепостных стен арланы принесли лестницы. Под прикрытием стрел сколотов обры
полезли на крышу. Какой-то кнехт высунулся было навстречу, но, получив в горло стрелу, живо
слетел вниз. Скоро крыши всех домов в округе были заполнены обрами. Сотник-обр доложил,
что в каждом доме имеется железный люк, который открыть невозможно. Правда, есть еще и
отдушины, через которые можно попытаться лить масло, а потом бросать горящие угли. План
одобрили.
Снизу продолжали долбить таранами узкие двери. Весь комплекс, как и крепостные стены
столицы, достигал высоты двенадцати-пятнадцати метров. Окна были расположены высоко, на
уровне второго этажа, к тому же они были закрыты ставнями.
Наконец некоторые двери поддались. За ними оказались винтовые лестницы, нижние
пролеты которых хитрые кнехты успели разобрать.
- Не знаю! - рявкнул Доброслав на разумный вопрос Арсуна, которого интересовало,
что делать дальше.
Тех охотников, кто попробовал вскарабкаться по винтовым перилам, сверху немедленно
облили кипятком. Тогда осаждавшие стали заваливать нижние пролеты подъездов горючим
хламом и поджигать его. Обры на крыше продолжали лить в отдушины смолу и масло, изредка
чередуя с углями. Через некоторое время все с удовлетворением заметили струйки дыма,
пробирающиеся то тут, то там сквозь щели ставен.
Хоть какой результат!
Усилия удвоили, утроили.
Через пару часов открылись створки одного из окон, откуда высунулась синяя рука с
белым платком, и мерзейший кнехтский голос проскрипел, что осажденные не прочь вступить в
переговоры. Хозяину голоса обещали неприкосновенность, и тогда в одном из подъездов
сбросили веревочную лестницу, вниз спустились кнехт с золотым обручем на поясе и... Лена.
Видимо, для того, чтобы довершить абстрактное безумие ситуации, потерянная любовь
Сергея, оказавшись на земле, быстро приставила себе к шее кинжал. Кнехт весело прокричал
(как показалось Волкову, адресуясь лишь одному ему), что любимая супруга Елена Ланская
немедленно зарежется, если они не сдержат слово или не проявят должного уважения.
Прекрасное личико Елены застыло в маске решимости, которая не позволяла закрасться и
тени сомнения в серьезности угроз кнехта. В какой-то миг Сергею за хотелось, чтобы все
кончилось хоть таким образом. На его лице, видимо, отобразились все его чувства, поскольку,
взглянув на него, кнехт протестующе взвизгнул, а Радим успокаивающе положил руку на
плечо:
- Не надо, побратим.
- Что тебе надо на этот раз? - спросил Сергей у Лены.
Она посмотрела на него лучистым взором и кивнула на кнехта. Волков было испугался,
что кивок может разрезать кожу на ее шее, но обошлось.
- Познакомься, мой муж Монгрот.
- Предпочел бы, чтобы твоим мужем был другой, - с горечью сказал Сергей.
- Я знаю, кого бы ты предпочел, лжепророк, - хихикнул кнехт.
Волков посмотрел на него, оглянулся на Доброслава, и тот кивнул.
- Если вы не сдадитесь сейчас же, - процедил Сергей, - мы никого не пощадим.
- Даже ее? - кивнул Прокуратор на Лену.
- Даже ее, - подтвердил Волков.
- Тогда мы согласны, - немедленно подтвердил Монгрот. - Нам нужно только
сообщить всем о прекращении возможного сопротивления и убедить самых ретивых.
Предлагаю вам, - он кивнул на Волкова, - сопровождать нас в качестве гаранта нашей
безопасности. Вы должны будете подтвердить, что жизнь будет оставлена всем.
- Нет, - сказал Доброслав. - Так не пойдет.
- Как хотите, - пожал отвратительными плечами Монгрот, - но тогда процесс
затянется. Впрочем, если вы опасаетесь... Можете спросить Елену, намерены ли мы
обманывать вас.
Все невольно посмотрели на нее. Лена энергично отрицала: нет, нет, не способны - она
полагается на мужа.
- Пойдем, Сережа. Надо покончить с этим кошмаром.
- Хорошо, - внезапно согласился Волков, - я пойду.
- Не надо, слишком рискованно, - вновь воспротивился воевода.
- Они все равно в западне, - устало проговорил Волков.
По веревочной лестнице Сергей с парламентерами взобрались на второй этаж. Лена уже
не хваталась за кинжал, но, поднимаясь, уцепилась за руку кнехта.
- Моя самая любимая жена! - с гордостью приговаривал Прокуратор, и Лена счастливо
улыбнулась.
Они, обнявшись, шли впереди. Удивительно, но мерзость самого кнехта и
отвратительность ситуации незаметно добавили новые оттенки в отношение Сергея к Лене.
Какие? Он не стал разбираться.
Внезапно кнехт остановился посреди коридора и повернулся к нему. Впереди появилось
несколько черных фигур. Монгрот спросил соплеменников:
- Все готово?
- Готово, Прокуратор, уже начали. Он повернулся к Сергею:
- Должен сказать, уважаемый лжепророк, что мы вас обманули. Правда, Ленок?
Ленок, сделав виноватую гримасу, кивнула.
- Извини, Сереженька, но ты поставил меня перед сложным выбором. А я жизнь своего
мужа ценю выше всего на свете. Даже собственной жизни.
- Я тебе уже говорил в лагере, - не выдержал Сергей. - Эта обезьяна просто
перестроила твою психику. Одумайся. Ты же человек!
Кнехт с любопытством посмотрел на Лену. Ланская вспыхнула:
- Не смей оскорблять моего супруга! Он лучше, он благороднее, он... А ты просто
каторжник!
Это был, конечно, фарс. Глупый, пошлый, смешной... Сергей приготовился убить
Монгрота, они это поняли, и Лена вскрикнула. Прокуратор быстро коснулся стены, и в то же
мгновение Волков уже летел вниз. Створки люка над ним быстро захлопнулись, но, прежде чем
оказаться в темноте, он заметил что-то похожее на веревку... за которую благополучно и
уцепился.
Итак, теперь он висел в кромешной тьме в каком-то колодце. Тишину нарушало чье-то
упорное шуршание кого-то или чего-то под Сергеем. И еще легкое поскрипывание веревки под
его весом. К шуршащим звукам внизу добавилось мягкое царапанье, что насторожило Волкова.
Рискуя оборвать веревку, он стал раскачиваться. Колодец был шире, чем Сергей успел
определить в первые мгновения. Наконец он почти коснулся стены. Еще раз. Попытавшись
зацепиться ступнями, он ударил по стене и пробил дыру. Из рваного пролома в фанере или
картоне ударил яркий для здешней кромешной темноты свет. Следующим ударом он расширил
дыру еще раз, еще... и отпустил руки. Несколько ссадин, парочка заноз в ладонях, но теперь он
находился в относительной безопасности.
В помещении, в котором Сергей оказался, он помещался с трудом. Свет здесь шел от
маленького трехрожкового светильника. Перед Волковым высилась железная дверь с большим
винтовым запором. Шуршанье за спиной усилилось. Он взял светильник с полочки у двери и
заглянул в шахту. Буквально в полуметре, заполнив собой весь колодец, шевелилась какая-то
масса. Внутренне похолодев, Волков опустил светильник ниже и... чуть не выронил его. Он
разглядел тысячи, нет, миллионы огромных мохнатых пауков! Словом, не особенно изощряясь
в фантазиях, кнехты пошли по проверенному пути, наверняка чтобы вызвать у жертв перед
кончиной панический ужас.
Ну уж нет. Он изо всех сил рванул колесо. Оно сорвалось с оси и оказалось в его руках. В
панике Сергей оглянулся - первые, величиной с его кулак, плотоядные членистоногие уже
переваливались через разлом фанеры, Он еще раз осмотрел вал... Боже мой! Он просто был не
закреплен контргайкой. Волков быстро вставил колесо запора на место и стал его откручивать.
Шуршащие звуки сзади усиливались. Ему пришлось прыгать на месте, чтобы хоть как-то
оттянуть их ужин. Под ногами что-то хлюпало, дверь вдруг стала медленно открываться, и
Сергей молниеносно выскочил в огромный зал.
Здесь горели факелы, но нефтяной запах не мог забить кнехтовой вони. В другом конце
помещения находилось нечто вроде ворот, достаточно широких, чтобы через них прошел
человек. Или кнехт. Что уродливые обезьяны в настоящий момент и делали. Как раз туда и
заходили, мгновенно исчезая, словно испаряясь. Сергей понял, что это устройство вроде
пропускных ворот из Мечтограда сюда.
Зал уже почти опустел, и последними были Лена и Монгрот.
- Тебе везет, лжепророк, - крикнул Прокуратор, - Прощай!
- Прощай! - добавила Лена и исчезла.
- Жаль, что мы не успели всех эвакуировать. А впрочем, ерунда... - И Монгрот тоже
испарился, после чего устройство рухнуло, рассыпавшись с металлическим лязгом.
Ну а Сергей, найдя другой выход из зала, пошел бродить по этому дому.
Подождав полчаса и не получив от Сергея известий, добровольцы рискнули влезть в
здание. Осмотрев его, они пошли по следам Волкова, благо это было нетрудно сделать, потому
что кнехтов после ухода Монгрота было в здании видимо-невидимо. Ну а после того, как здесь
проходился Волков, пол домов становился устланным лишь трупами, трупами, трупами...
Сергею их не было жаль!
Глава 29. УТРО ВЕЧЕРА МУДРЕНЕЕ
Уже глубокой ночью, перед тем как отправиться спать, Сергей вместе с Радимом и
Михайловым поехал к замку. Темная громада готического собора уходила ввысь. Сплошная
стена, сходящаяся в заостренной башне высоко вверху. Строение было не менее трехсот метров
в диаметре, то есть около километра по периметру. Кругом были разбиты сады, достаточно
ухоженные аллеи, клумбы, беседки и что-то похожее на животных, проглядывавших в
подстриженных кустах. Звезды обсыпали небо, светил месяц, деревья отбрасывали черные
тени, и ведущая к единственной двери в каменной стене центральная аллея волшебным образом
подействовала на Сергея.
Только что он занимался кровавой работой - рассекал, кромсал, рубил... Нет, не
работой, он испытывал острое, мрачное, жестокое удовольствие и даже сердился, видя
возрастающее количество обров и людей внутри. А сейчас, словно выздоравливающий, он
осматривался вокруг... Какая чудная ночь! Какой яркий месяц горит на небосклоне!
Необъятный небесный свод раздался, раздвинулся еще шире, шире некуда. Все вокруг в
серебряном свете, и чуден воздух, и душист, и полон неги, и движет океан ароматов.
Божественная ночь! Ночь, когда они достигли замка Бога-Отца, Создателя Вселенной. В саду
все спит. А вверху все дышит, все дивно и торжественно. На душе и необъятно, и чудно, и
толпы серебряных видений стройно возникают в ее глубине. Сергей оглянулся на товарищей в
безотчетной тревоге, чтобы они не догадались, о чем он думает... Нет. Радим продолжал зорко
выискивать врагов по сторонам, Виктор тоже...
- Такая красота! - вдруг сказал Виктор. - Божественная ночь!
- Да, красиво, - подтвердил Радим.
К этому времени подоспел Темер с факелом, и стали четче видны буквы на каменной
плите, наглухо закрывающей вход в арку.
- Здесь письмена, - сказал Темер. - Вы можете прочесть?
- Да, - отозвался майор. - Здесь написано: "Входить можно только паломникам".
- Значит, вам, - задумчиво сказал Радим.
- Значит, и тебе, наш Пророк? - спросил Темер. - Как же!..
Больше ничего не было сказано. Войти все же решили после рассвета. И, постояв еще
немного, они отправились отдыхать.
Утро вечера мудренее.
Часть третья
ПОЗНАНИЕ СЕБЯ
Конец лета. Листья дрожали от ветра мелкой дрожью. Утро набирало силу. Солнце
слепящим шаром высвечивало небо, но дальше, не справляясь, пока лишь разливало синеву. На
западе пышные хребты гор в сочных волнах зелени были испещрены тенями далеких облаков.
Конец лета.
Звенела степная песнь рога. Сергея переполняла печаль и дикая жажда освобождения:
непостижимая загадка скрывалась за каменным арочным входом с неприметной надписью,
соблазняя бесконечным соблазном. Это был конец, конец.
Это было начало путешествия, поиск и разгадка новых тайн.
Они вновь направлялись по аллее к замку Бога-Императора. Как ночью. Их провожали
люди, обры, арланы-товарищи, с которыми было столько пережито за несколько последних
месяцев.
- Вы принесли нам удачу, - говорил Доброслав. - С вашим приходом изменился мир,
он никогда не будет прежним. Мне жаль, что все вы уходите...
Рядом с Сергеем, держа его за руку, шла Рона - его служанка и почитательница. Она не
могла сдержать слез, и в глубине души он сам не знал, что делать - смеяться от этого или
плакать?..
Радим, Арсун, Сангор, Темер, каменная глыба Доброслава - все вдруг стали чужими, уже
отрывались и падали в прошлое боевые побратимы вместе со всеми теми, о которых сердце уже
болит, а язык повторяет: они были...
Вот наглухо закрытая камнем арка входа, веками заманивающая паломников. Уходит
ввысь, кажется, вот-вот рухнет громада замка. Волков слезает с коня, за ним спешиваются
остальные. Подходят ко входу, который внезапно и без предупреждения стал приоткрываться,
толстая плита, скрежеща неровностями граней, ползет в сторону, открывая глубокий туннель.
Вот и настал день прощания, песни разноголосых птиц на деревьях, аллея, купающаяся в
юном жемчужном свете утра. Ветер зашелестел в листве, и, пока они, повернувшись к тем, кого
оставляли здесь, смотрели, все их друзья стали расплываться, прядью дыма растворяясь в
заре...
Сергей уходил последним. Когда он остановился на пороге, мир этот со сколотами,
чешуйчатыми обрами, кентаврами, со смертью, победой и потерями уже окончательно казался
далеким и утраченным. Сейчас паломники были как люди, которые стоят на холме над только
что покинутым городом, но не говорят "город близко", а обращают взоры к далеким уходящим
в небо горам...
Плита медленно поползла назад...
Спутники не остались в темноте. Длинный коридор освещался через отверстия-отдушины,
и света было достаточно, чтобы разглядеть в десяти-двенадцати метрах отсюда арку, закрытую
глухой черной мембраной. Все, как совсем недавно... и. как давно в Мечтограде. Так же, как
тогда, Сергей шагнул первым...
На этот раз переход был мгновенным - словно бы перешагнул порог и вновь стоял в
коридоре, правда, несколько изменившемся - теперь вокруг был пластик, имитирующий грубо
шлифованный камень, а дальше виднелся лифт, красная мембрана, тут же лопнувшая, когда он
вошел. За ним остальные семь человек. Михайлов с Малининым несли Илью, обнимающего их
за шеи.
Кабина лифта внутри была покрыта красноватым металлопластиком. Внезапно воздух
словно уплотнился, контуры людей дрогнули. Тут же, чмокнув, вновь исчезла мембрана -
лифт остановился. Они вышли и оказались в большом овальном зале, перегороженном поперек
пультом с множеством приборов. Перед пультом и по периметру стен располагались огромные
экраны.
- Я знаю, где мы, - быстро сказал Михайлов.
- Да, мне это тоже знакомо, - подтвердил Малинин. Они подошли к пульту, поднеся
Илью.
- Кресло! - приказал Виктор, и, когда из пола выпрыгнуло кресло, они посадили на
него Илью.
- Так где мы, Витя? - нетерпеливо спросила Марго.
- Разведбот дальнего радиуса действия.
Пощелкивая, начали вдруг переливаться огоньки на пульте. Вспыхнув яркой точкой, по
стенам прошлась электрическая волна, один за другим оживляя экраны.
- Совершенно верно, господа! Поздравляю с окончанием путешествия. И прошу
рассаживаться.
На экране перед пультом возникло огромное, во всю стену, лицо Бога-Императора.
Вот все и закончилось.
Все рассаживались по креслам.
- Теперь уже скоро, - успокоил их Создатель. - Хочу спросить вас, знает ли
кто-нибудь о планетоидах серии К-15000?
- Я слышал, - подтвердил Малинин.
- И я, - отозвался Исаев. - Но разве они еще существуют?
- Конечно, они ведь практически вечные. Но для тех, кто не знаком с этим, я скажу
несколько слов. Итак, около двадцати тысяч лет назад цивилизация старой Земли создала
несколько сот планетоидов с искусственным мозгом серии К-15000. Вначале станции
предназначались для стабилизации времени и пространства тех обитаемых секторов Вселенной,
где они были установлены. Все планетоиды, вернее, искусственные интеллекты планетоидов,
до сих пор продолжают функционировать. Но после заката земной цивилизации и
возникновения союзов миров приоритет задач, стоявших перед Мозгом любого планетоида,
изменился. Мы сейчас отправимся к ближайшему планетоиду в седьмой сектор Альфа Водолея.
Это и есть конечный пункт вашего путешествия.
- Что с нами будет? - спросил Илья.
- Все будет хорошо. Если вы все еще тревожитесь относительно своих ног, то уже не
стоит. Будут вам ноги, а вам, - он посмотрел на Кочетова, - рука. Впрочем, это не важно, -
неожиданно добавил он. - Прошу приготовиться. Полет продлится двадцать семь минут по
бортовому времени. Счастливого пути.
Мигнув, лицо Создателя исчезло. Вместо него возникла панорама окрестностей дворца
Императора. Обры уже уходили прочь, за ними потянулись арланы. Несколько человек и
арланов все еще стояли у входной арки. Сергею показалось, что он различил среди них Радима,
рыжего Сангора... Скорее всего, показалось.
Вдруг башня замка, расколовшись на лепестки, легла по сторонам. Они медленно
всплывали вверх, все выше и выше. Точечки людей, обров и арланов не изменили размеренного
движения, из че
...Закладка в соц.сетях
