Жанр: Фантастика
Бог-император
...побеспокоили, наверное?
Волков оглянулся. Позади него в одном цветном халатике стояла Лена.
- Мираб Мамедов улетел из Мечтограда? - переспросила она. - Я невольно услышала.
- Да, - подтвердил Илья. - И это еще не все. Он сообщил, что отбывает для
подготовки к встрече с Сергеем Волковым, официально приглашенным им на свою столичную
планету "Сад Наслаждений". Меня это заинтересовало.
- Это он заманивает, - вдруг резко сказала Лена. Сергей с Ильей посмотрели на
девушку. Она выглядела рассерженной и испуганной одновременно.
- Но зачем Мирабу это делать? - спросил Илья.
- У меня с ним вчера вновь была стычка, - сказал Волков.
- Ты не рассказывал, - упрекнула его Лена.
- Да ладно, ничего страшного. Потом он еще подослал ко мне двух убийц. Кстати,
одного ты знаешь, - обратился Сергей к хозяйке дома. - Помнишь, в Магическом квартале
нам встретился противный карлик-гном.
- Помню, гнусное существо. Я сначала думала, что это фантом.
- Теперь он точно фантом, - сообщил Сергей.
И Илья, и Лена внимательно смотрели на него.
- Да, - подтвердил Сергей. - Получалось, либо они, либо я... Так уж вышло.
- Где они? - напряженно спросил Илья.
- Их нет. Их никто никогда уже не найдет. Мне пришлось и этого гнома, и его
сообщника столкнуть в чан с расплавленным металлом. Пш-ш-ш!.. - Волков изобразил руками
облачко пара, и они содрогнулись, живо представив, как это случилось.
- И ты мне не рассказал! - с упреком воскликнула Лена. Она задним числом испугалась
за Сергея. Что заметил и Илья, внимательно поглядев на нее.
- Оставим, - попросил Сергей. - Лучше посоветуйте, как мне добраться до его
резиденции.
- Ты полетишь? Я тебя не отпущу! Это же безумие! Мираб, если захочет, обязательно
погубит тебя!
- Вынужден присоединиться к совету Лены, - сказал Илья. - Мираб готовит западню.
- Вот сам в нее и попадется, - возразил Сергей. - Я чувствую, что Мамедов многое
знает о покушении на отца Николая. Если не все.
- Откуда?.. - начал Илья, но Сергей перебил его:
- Я в этом уверен. Если хотите, моя интуиция...
- Могу помочь, - вдруг сказала Лена. - Если тебе обязательно надо лететь, то возьми
мою яхту.
- Вы даете ему свою яхту? - недоверчиво спросил Илья.
- Не только даю, но и сама с ним отправлюсь, - решительно объявила девушка.
- Нет, - отрубил Сергей. - За яхту спасибо, но полечу я один. Мне Мираб не страшен,
а вот тобой я рисковать не намерен.
- Да по какому праву!.. - возмутилась Елена. - Моя яхта, что хочу, то и делаю!
- Тогда лети без меня.
- Нет!
- Ты останешься здесь! - настаивал Волков.
- Я лечу с тобой!
- Хватит! - остановил их Илья.
Они переглянулись.
Все, конечно, вышло так, как хотел Сергей.
Глава 11. ТЕРМОЯДЕРНЫЙ АД
Сергей улетел в темный предрассветный час, ни с кем не прощаясь. Правда, он мысленно
помахал рукой тем неясным фигурам, что стояли где-то, устремив глаза в небо, зная или только
угадывая путь его яхты.
Волкову понадобились сутки на то, чтобы ознакомиться с устройством и управлением
яхты, наметить примерный план действия, и отговорить, Лену лететь с ним вместе.
Яхта оказалась чудом инженерной мысли, примером того, что может сотворить
человеческий гений, силы которого направлены на создание удобства для отдельно взятого
человека. Этот маленький космический корабль, названный "Мечтой", и в самом деле являлся
материализованными грезами человека, желающего путешествовать в одиночку или с
небольшой группой гостей.
Со стороны "Мечта" напоминал эллипсоид, а постоянно действующее защитное поле
создавало аналогию с непрерывно струящейся поверхностью. Казалось, этот небольшой,
вмещающий от силы десять-пятнадцать человек корабль омывал постоянный поток водных
струй. Поверхность словно бы стекала, непрерывно и незаметно для глаза меняя форму.
Внутри иллюзия изменчивости сохранялась. Это объяснялось тем, что тысячи сенсорных
датчиков мгновенно реагировали на скрытые и явные желания пассажиров, тут же принимаясь
изменять стены, пол, потолок, а также цвет поверхностей, мебели, самого воздуха.
Конечно, Лена показала в полной мере свою любовь к нему. То, что она с такой легкостью
передала Сергею одну из самых роскошнейших яхт в Империи, его поразило. И заставляло
задуматься.
Он понял, что до сих пор в отношение к ней примешивалась память о тех месяцах в ином
мире, когда она была поражена любовью к кнехту - воспоминание, причинявшее боль и
удивление. Как могло такое случиться? А если и было, то не является ли любая привязанность
случайной, основанной на приоритете. Он не хотел думать, но временами невольно
представлял, что в иной ситуации был бы лучшим другом Мираба или тех же кнехтов...
Нет, такого просто не могло бы быть.
Когда яхта находилась уже в стратосфере, Сергей увидел пожелтевшее на востоке небо.
Он словно бы одиноко висел над поверхностью планеты - без костюма, скафандра или
корабля, - изображение экранов было настолько совершенно, что глаз не замечал подмены. По
небу между тем ползло несколько тучек, и звезды, все еще цепляющиеся за выцветшее ночное
небо, напоминали ему капли росы.
На "Мечте" оказалась богатейшая библиотека учебных гипнограмм, и те несколько часов,
что еще до взлета ему удалось утаить от Лены, он посвятил обучению. Теперь, взлетая, он
намечал план на те двое суток бортового времени, что он вынужден будет провести в полете.
Подчиняясь приказам голоса, яхта разгонялась, пока время и пространство не
прекратились для его личного восприятия. Он преодолевал путь, измеряемый тысячами
световых лет.
Перед полетом Лена, убежденная Сергеем остаться дома, дала ему в дорогу целый арсенал
всяческих приспособлений, которые могли, с ее точки зрения, обеспечить ему безопасность.
Разобравшись с подарком, Волков понял, что это как раз то, что ему сейчас нужно.
В медицинском отсеке, обезболив себя уколом, Сергей рассек кожу под ногтями левой
руки и подсадил в ранки лазерные кристаллы и несколько пьезоэлектрических микробатарей.
Закрыв разрезы, полтора часа держал руку в аппарате ускоренной регенерации. Внешне ничего
не было заметно. Если понадобится этим воспользоваться, боль будет мгновенной и, возможно,
один-два ногтя испарятся, но зато, стоит ему теперь вытянуть напряженно сжатые вместе
пальцы - из кристаллов вырвется луч, способный пробить метровую бериллиевую плиту.
Внутренне посмеиваясь, а возможно, просто из детского желания поиграть в войну,
Сергей подготовил еще несколько сюрпризов своему противнику. Например, замаскировал в
волосах полутораметровой длины нить, молекулярные связи которой были усилены настолько,
что ею можно было без труда перерезать руку, ногу или шею гипотетического врага.
Остановился Сергей лишь после того, как вживил в себя ген, позволяющий телу почти
мгновенно (правда, с огромными затратами энергии) мимикрировать в "ситуациях,
угрожающих целостности организма", как было сказано в сверхсекретной инструкции к
препарату, неведомо как приобретенному Леной.
В общем, Волков готовился к этой встрече основательно.
Потом послышался гул, перешедший в визг, звезды вдруг посыпались огненным дождем и
неподвижно залили обзорные экраны. Одна из них, особенно яркая, повисла впереди.
Теперь яхта двигалась в обычном режиме, и два часа спустя Сергей уже рассматривал
свое местоназначение - опаловую планету со сверкающими на солнце морями, множеством
заливов, островов, фиордов, буйной растительностью на двух тропических континентах, с
прохладными лесами и многочисленными озерами на трех континентах в умеренной зоне. Здесь
не было очень высоких гор, но присутствовало большое количество холмов, разделенных
семью небольшими пустынями - как видно, для сохранения разнообразия. Была здесь и
длинная, извилистая река в половину континента. Планета чем-то смутно напоминала (хотя и в
произвольном исполнении), древнюю Землю, впрочем, Сергей не мог понять, чем.
Волков наблюдал, как формируется штормовой фронт в зоне экватора, как он движется на
север, рассеивая свой влажный груз над океаном. Потом появилась, плавно раскачиваясь,
неизменная луна, моду на которую не смогло уничтожить тысячелетнее пилигримство
человечества.
Сергей вывел "Мечту" на длиннющую эллиптическую орбиту - как он надеялся, за
пределы действия радарных лучей. Потом Волков занялся подготовкой к высадке.
Разумеется, он не собирался сажать яхту на поверхность мирабовского "Сада
Извращений". Корабль должен был все время находиться на орбите.
Приняв ультразвуковой душ, Сергей оделся в комбинезон из водоотталкивающей
самозатягивающейся синтетики и наглухо застегнул ремешок мягкого кожаного пояса с
системой эмиттеров Калашникова, создающих защитное поле. Потом обулся в тяжелые
армейские ботинки и заправил в них штанины. Справа на бедре он повесил ручной лазер, а по
поясу за спиной прикрепил гирлянду ручных гранат. На шее у него покачивалось ожерелье из
бусин-бомбочек, а на запястье были прикреплены ножны веерных ножей, не раз выручавших
его еще на Уране. И последний штрих - на шею повесил ремень плоского диска излучателя.
Теперь он был готов.
Сейчас ему нужно было немного терпения. Следовало дождаться ночи. Волков хотел
совершить спуск в темноте на континент "Сладострастие", - как он прочел на карте, в точке,
удаленной не более трехсот и не менее ста миль от цели.
Пора. В одном из отсеков корабля Сергей вошел в трехметровую нишу с черным плоским
диском посередине и стал в центр. Мозг корабля включил эмиттеры. Воздух заметно
уплотнился, тело его словно обдало раскаленным воздухом: контуры зыбко дрожали. Чмокнув,
появилась отсекающая мембрана, и тут же из стены выползла металлопластовая бордовая
плита. Волков досчитал до трех и вместе с воздухом, словно пробка из бутылки шампанского,
вылетел из шлюза.
Сопротивление разряженной еще атмосферы не ощущалось. Огромный, плоский материк
лежал внизу, слегка покачиваясь, словно гигантский плот. Сергей был еще на границе
стратосферы. На таком расстоянии океан казался огромным, слегка размытым зеркалом.
Фиолетово-зеленый грушевидный материк, отороченный по западному краю и тонкому черенку
перешейка желтым контуром песчаных пляжей, выцветился и слегка рыжел от тонкого слоя
низовых облаков.
Волков опустил на глаза щиток бинокля: отдельные деревья буквально прыгнули ему
навстречу. Он быстро проглядел весь материк: горная гряда, тянущаяся с севера на юг,
снежно-голубой блеск вершин, отдельные озера, мелкие реки, множество небольших поселков.
Но ни военных, ни транспортных кораблей, ни крупных городов-портов.
Он стал еще внимательнее вглядываться в район, помеченный на карте как резиденция
владельца планеты - Мираба Мамедова. В микрофоне, закрепленном возле левого уха,
появился треск. Прорвался залп атмосферного разряда - он автоматически усилил фильтр.
Сразу не громко, но очень явственно зашумел фон планеты. Вдруг сквозь шум и треск прямо в
голове Сергея раздался мерный голос корабельного Мозга.
- Командиру Сергею Волкову! На поверхности материка "Сладострастие" не замечено
ни одного города. Поселений насчитано девять тысяч семьсот шестьдесят пять. Температура
воздуха на поверхности планеты плюс двадцать шесть градусов по Цельсию. Вы находитесь на
высоте пять тысяч двести метров над уровнем моря.
- Очень хорошо. Опусти меня до тысячи метров. Хочу осмотреться. Здесь что-то должно
быть не так. И сообщи параметры излучения полей. У меня все.
Сергей прошел нижний разреженный слой облаков. Внизу, километров двадцать южнее,
искрился океан. Широкая река почти прямо по курсу его полета-падения. Лодка или какое-то
огромное животное плыло вверх по течению. Сергея легко, но ощутимо дернуло, потом он
попал в воздушную яму. Все пока шло нормально, но Волков все время ждал нападения или
иной опасности.
- Командиру Сергею Волкову! Анализ параметров полей почти закончен. Можете
включить интерферон.
Сергей щелкнул переключателем бинокля, задействовал поиск интерферирующих
силовых полей. И увидел: словно песчаная рябь у атолловых островов под водой, - вся
поверхность под ним оказалась покрыта сетью концентрических окружностей. Центр пестро
переливающейся сети был где-то под ним, а по периметру огромного, более чем
пятидесятикилометрового круга - десятка два других, меньших, - словно форпосты чьих-то
рубежей. Едко-зеленые, изумрудные по вершинам, в промежутках волны светились теплыми
тонами спектра, но так же едко, с переливами: алые, оранжевые, желтые...
- Мозг! Что означает зеленый цвет?
- Есть аналог. Я вынужден поднять вас повыше на тысячу метров.
Словно моргнул и не сразу открыл глаза - корабль подбросил его вверх.
- Командиру Сергею Волкову! Зарегистрирован недолет на семьдесят пять метров. Вас
что-то держит. Есть аналог, но необходимо проверить информацию. Защита подобного типа
запрещена для частного использования. Для проверки высылаю зонд.
В микрофоне кто-то вздохнул. Или это был атмосферный разряд? Волков напряженно,
ежесекундно ожидая нападения, смотрел в бинокль, не убирая и интерферон. Ноздри заполнял
уже процеженный фильтрами влажный морской воздух. Ему казалось, пахнет морем, хотя
высота была слишком большая, чтобы почувствовать запах.
- Командиру Сергею Волкову! Зонд исчез на высоте восемьсот метров. Зеленый выброс
из эпицентра полей.
В это же мгновение Сергей увидел, как внизу зеленые волны, запульсировав, слились в
огромный пузырь, который зыбко задрожал, переливаясь всеми оттенками зеленого цвета.
Такие же, хотя и меньшего размера пузыри выросли по периметру центрального вздутия. Они
все увеличивались, местами перекрывая друг друга, и там, где это происходило, изумрудное
свечение резко усиливалось. Из этих мест вытягивались тонкие синие нити. Медленно
переплетаясь, они рывком устремились вверх, образовывая горловину, охватывающую рыжие
облака. Ветер стих. Нечто подобное он видел при подлете к планетоиду Мозга.
Сергей посмотрел на шкалу дальномера - расстояние до медленно тянущейся к нему
горловины было около пятисот метров. Судя по всему, энергетические затраты на создание
этой невесомой конструкции были колоссальными.
- Командиру Сергею Волкову! Закончил идентификацию. Произошла активизация
темпоральных полей. Все возможности использовать временные поля частным лицам
запрещены. Судя по всему, на вас совершается нападение. Я прикрою вас половиной
мощностей корабельных эмиттеров.
Сергей на мгновение отключил интерферон и посмотрел вниз. Ничего. Казалось, под ним
на земле ничего не происходило: обычный планетарный пейзаж. И все же... какое-то неясное
ощущение скованности. Клочки облаков застыли, рука, протянутая к переключателю щитка,
приостановилась, замерла... нет, плыла, плыла...
- Командиру Сергею Волкову! Вас накрыло темпоральным полем.
Сергей стряхнул оцепенение, рука доползла к щитку бинокля. Все озарилось изумрудным
огнем. Он вновь был в центре горловины, которая, расширяясь книзу, накрывала дрожащие
пузыри по всему периметру.
Сергей понял, что ему надо сделать, и странно непослушными пальцами расстегнул кожух
излучателя антиматерии. Выдвинулся патрубок. Вокруг него, словно искрящийся цветок,
появились лепестки силового отражателя. С трудом двигаясь, он сумел настроить оружие и в
тот же миг ударил. Ударил всей мощью, понимая, что сейчас произойдет.
Сквозь щиток интерферона было видно то, что не разглядел бы сторонний наблюдатель.
Ослепительный луч ударил в центральный пузырь. И вдруг растекся, заливая огнем
шаровидные купола. Сквозь жидкий огонь, расползающийся по поверхности гигантского
сосуда, стенки которого мгновенно раскалили звездные температуры аннигилирующей
материи, было видно пылающую циклопическую конструкцию. Опорные синие нити, словно
вольфрамовые прожилки невообразимой лампы, залили окрестности мертвым нефритовым
светом, не переставая излучать антиматерию.
Волков выключил интерферон. В видимом спектре под ним открылся ад. Словно
извержение вулкана - фонтаны ослепительного огня, расцвеченного цветами всего спектра.
Все бурлило, шипело и разрывалось. Все выше, выше и выше. Сквозь этот океан огня вдруг
стал медленно расти темный массивный гриб, сверху казавшийся уже не гладким, но кудрявым,
бугристым, словно цветная капуста, пламенеющий радужными переливами - от
бирюзово-синих и зеленых тонов до глубоких карминных и пурпурных. И вся эта
невообразимая, чудовищная, словно вспухающее тесто, масса ползла ввысь, заполняя огромную
воронку, за которой, словно объятый кладбищенским ужасом, притих незатронутый материк.
Весь этот невообразимый катаклизм, ограниченный полем времени, сгорал сам в себе и все
полз, полз в облака, к Сергею.
Волков вдруг понял, что давно вызывает Мозг яхты, забыв, что в таких условиях обычная
связь работать не может. Он настроил мыслепередатчик и вновь попробовал вызвать корабль.
Связь наладилась мгновенно:
- Командиру Сергею Волкову! Я не могу вас забрать. Вас держат. У меня не хватает
мощностей.
На секунду он снова включил интерферон - лампа, в горловине которой Сергей застрял,
вспыхнула еще ярче. Казалось, ей просто добавили напряжения. А в видимом спектре,
нанизываясь на ослепительный жгут излучателя, ползли новые шляпки грибов: второй,
третий...
То, что творилось внизу, не поддавалось описанию. Сергея спасали только фильтры, но
ужасная, режущая глаза белизна, казалось, раскалившая весь мир, грозила прожечь и щитки, и
поле. Он только сейчас осознал, в эпицентре какого чудовищного грохота находится. Планета
будто взревела от боли, взвыла, выдувая сквозь воронку дым, газы, пульсирующее солнце
голубого огня. И все это ползло вверх, в атмосферу - выше, выше... Если бы не защита поля,
Сергей давно стал бы уже частицей плазмы.
Все происходящее казалось Волкову дурным сном. Он вспомнил, как хотел опуститься на
материк пушинкой- никем не замеченной и никого не потревожившей. К чему вся эта дуэль?
Зачем этот вселенский обмен энергиями? Ему ведь нужен был Мамедов, чтобы узнать...
Тупик. А за пределами термоядерного извержения спокойно, ничуть не потревоженная,
жила мирной жизнью планета "Сад Наслаждений"...
Сергей решительно выключил излучатель. Мир дрогнул. Он еще успел уловить
предостерегающий сигнал корабельного мозга, когда его охватил мрак.
И больше не было ничего...
Когда Сергей очнулся, а произошло это уже на поверхности планеты, его на всех
диапазонах радио и мыслесвязи вызывал корабль.
- Командиру Сергею Волкову! Командиру Сергею Волкову!..
Командир отозвался, и ему было сообщено, что его и корабельных объединенных
возможностей не хватило на то, чтобы противостоять нападению, и что теперь они оказались
там, где и находятся сейчас: на долю секунды позади во времени.
И Мираб Мамедов для них недосягаем.
Мозг яхты переслал картинку планеты - взгляд с высоты орбиты через интерферон.
Волков увидел неизмененный купол, своим защитным полем цепляющийся за оставленное
где-то время. По предположению яхты, в этом заключалась надежда на спасение: если каким-то
образом преодолеть границы пузыря, можно оказаться вновь в прежних координатах. Яхта
"Мечта", разумеется, будет безвозвратно потеряна, но жизнь человека... самое дорогое... -
Мозг углублялся в область морали, но Сергей уже его не слушал.
- Сколько от меня до границ поля?
- Пять километров четыреста пятьдесят метров.
Что ж, уже кое-что. Определившись еще и в пространстве, Волков двинулся к границам,
отмеченным темпоральными полями.
Коротко пролился дождь. Освеженный лес запах погасшими угольями. Все деревья
знакомые, что было неудивительно - свой дом человек привык обустраивать по образу и
подобию собственной мечты, за которой ясно проглядывала древняя Земля.
Звериная тропа вела его в нужном направлении, скользя под влажным пологом крон,
среди цепляющихся веток кустарника. Все же он был чужим здесь, и лес замер, пропуская его, а
следом вновь трещал, чирикал, свистел и влажно дышал в затылок.
Тропа нырнула в овраг. Сумрачно, влажно. Над головой переплетение лиан. Словно в
гроте. Меж камней блеснул ручеек - глинистая змейка в узорах плывущих листьев, щепок и
мусора. Невидимые твари, словно птицы, бились в сухих ветвях, затянутых паутиной мхов,
среди покрытых корой скелетов давно усопших деревьев. Комбинезон засерел, словно
покрылся грязью, и тут же, едва Сергей выбрался наверх, зацвел яркими пятнами, будто оброс
листьями здешних разноцветных деревьев. Волков остановился по сигналу корабельного
Мозга. Дошел. Он вглядывался вперед - ничего, тишина. Нет, что-то там было. Или, может
быть, в глазах рябит? Или мутнеет? В самом деле, вон ветка впереди, листья четко вырезаны в
солнечном луче, а по краям - нерезкий контур, словно поляризация, словно мягкое
наложение... И стволы, трава. Какая-то тварь высовывает коричневую меховую голову без глаз
и ноздрей - пасть, уши, а сбоку тоже зыбкий контур.
Сергей нагнулся, подцепил сучок, бросил вперед. Деревяшка только взлетела и сразу
упала, словно ударилась о невидимое стекло. Ясно, поле. Волков подошел ближе. На ощупь -
держит, но не очень сильно. Надавил - сразу будто гранитная плита. А тварь с той стороны то
спрячет, то высунет голову из-за деревьев - словно играет...
Ладно, поле как поле. Ничего страшного. Во всяком случае, пока лучше считать так.
Сергей не стал терять время. Настроил эмиттеры на медленное давление и сузил угол до
острого. Мозг яхты направил мощь корабельных энергетических установок в помощь капитану.
После неудачи пробить поле лобовыми ударами было решено попробовать медленное
давление.
Сергей помогал себе усилиями мышц: мускулы напряжены, ноги зарываются в мягкую
землю, руки мертво впивались ногтями в кору деревьев. Стоял, словно расшалившийся
ребенок, упершийся лбом в сену. Уже и свет в глазах померк. От напряжения побелели ногти, а
в ушах звенело. Казалось, голова сейчас лопнет. Ему почудилось, что тонкий, зудящий и
ритмичный звук в ушах не удары крови, что это подается чужое поле. Однако ничего не
происходило.
Несколько раз, еще на Уране, Волкову с товарищами удавалось проделать подобное.
Правда, тогда поля были другой природы, но какая, в сущности, разница? Суть была в том, что
защитные поля, предназначенные защищать от кратковременных ударов большой мощности, не
всегда могли выдержать продолжительное давление. Сейчас надежда была именно на это.
Пальцы Сергея, сдирая слой коры, скользили, перехватывали ствол дерева все дальше и
дальше. В глазах - кровавые зайчики, в ушах - словно лопнуло что - зудящий вопль впился
в череп - исчез. Он уже ничего не слышал. И не видел. Порог слышимости. Еще немного...
ветка треснула... еще чуть-чуть...
... Когда Волков вновь пришел в себя, легкий ветерок нежно остужал ему лицо. Травинка,
клонясь, щекотала висок. Яхта передала, что, несмотря на все усилия, попытка не удалась.
Сергей подумал, что его активность последние дни, возможно, была самообманом, желанием
спрятаться за видимым результатом пусть и бесцельных действий. Он осознал, что давно забыл,
кем является для этого мира. Забыл, что он Бог, Творец и Создатель! Что лишь по его образу и
подобию здесь все и было создано. Он почувствовал такую безнадежную усталость, что лишь
удобнее прислонился спиной к стене поля и погрузился в размышления, как в омут. А руками
незаметно для себя то зарывался в жирную землю, сминая ломкие и прохладные пластинки
опавших листьев, то похлопывал, оглаживал неосязаемую преграду за спиной. Он хотел
разобраться, что все-таки произошло. Но усталость сломила его, и Волков погрузился в дрему,
не закрывая глаз, смотрел прямо перед собой, в лес - и не видел, а руки беспокойно гладили
скользкое сухое поле, ничего не ощущая.
Лес сейчас уже не казался пустым. Ветер играл листьями, беспорядочно сминая и
скручивая их. Кустарники были полны таинственных звуков. Кто-то шумел, кто-то бродил.
Сергей все еще не различал сна от яви. Из-за стоявшего рядом толстого дерева глядел дурной
глаз сомнения, водянистый зрачок горестного бессилия. Сломанная ветка, сотрясаемая
порывами ветра, ударила веером листьев по гулкому стволу, словно рукой хлопнуло ожившее
дерево, а из рощицы тонких длинных, будто сосны, стволов подул ветер. На тропе, утоптанной
невиданными зверями, кишат черные зернышки муравьев. Они снуют между комьями
раздавленной трухи, словно мертвые носильщики в потустороннем сне, они выползают из
обглоданных костяков более крупных тварей, с лету простившихся с жизнью у невидимой
границы. Рядом злорадно скрипели еще живые, мелькали тени незнакомых хищников, легко
скользили по камням их когти, свистело дыхание, когда они вынюхивали запах пришельца в
коре, мху, паутине. Сергей вдруг увидел себя со стороны - огромный чужой истукан с
блестящими, мерно вращающимися по сторонам глазами. С тысячи разных сторон обозревая
себя, он сам словно бы разделился на тысячи жизней. Одновременно видел он множество
незнакомых вещей и местностей, домов, поселков, людей. Смотрел их глазами, незримо
присутствуя в неведомых и знакомых телах.
В том состоянии полудремы, в котором Сергей все еще находился, быть наблюдателем,
размноженным по мириадам существ, было не забавно, не интересно, но и не страшно. Это
было просто, и он смирился с тем, что видел со стороны и планету, и свою яхту на орбите, и
другие корабли на поверхности. Волков понял, что в этот момент впервые ощутил себя
хозяином и творцом своей Вселенной, и продолжал с интересом, ничего не боясь, ощущать себя
в каждой точке мира и одновременно везде. Это дремотное бродяжничество Сергея и в самом
деле не испугало. Он ощутил, что для него не существует границ, если только он сам не создает
их для себя. Поэтому он поднялся и прошел несколько шагов к стоявшему невдалеке Мирабу
Мамедову, мрачно закутавшемуся в темно-синий плащ, шелковисто поблескивающий на
солнце.
Мираб стоял в тени огромного дерева, и даже просторные складки одежды не могли
скрыть его огромного брюха. Сергей подошел к нему, понимая, что граница поля осталась
позади, и он отстраненно подумал: "Как все просто. Как все просто, когда перес
...Закладка в соц.сетях
