Жанр: Фантастика
Монеты на твоей ладони
...дем терять время, - он аккуратно подобрал мантию и с достоинством
уселся на крышку ближайшего мусорного бака. Я скрестила руки на груди и приготовилась
ждать. Сейчас мэтр будет входить в долгий транс, в процессе которого... Я зевнула. В конце
концов, не моя это забота. А вот спать мне не приходилось уже давно. Жаль только, что и
сейчас не придется. А вот почтенные магистры, кажется, уже готовы подраться. Ну-ну. Но и это
уже не моя забота, а... Черт, а где этот пройдоха-бард? Я посмотрела поверх голов, но никого
похожего не обнаружила. Побежал по многочисленным знакомым дамам, не иначе.
Минута проходила за минутой, и я уже начала клевать носом. Если бы не крайняя
замызганность стен, я бы уже давно уютненько прислонилась к одной из них и мирно
посапывала. Мрррр...
- Лила!
- А?... - я одуревшим взглядом уставилась на Ирри. Мотнула головой, просыпаясь. -
И вовсе незачем так орать. У меня прекрасный слух.
- А еще вы прекрасно умеете спать стоя. Итак, ваш дух найден.
- Ну и?... - я нетерпеливо подхватилась.
- Вот, - он протянул мне обрывок бумаги с координатами. Я возликовала. Совсем
рядом! Рвать всего на три слоя больше, чем во внутримировом портале. Ура!
- Спасибо! Вы просто не представляете, как вы мне помогли.
- Не больше, чем вы мне.
- Ну... Вы понимаете. Мне нужно бежать. И...надеюсь, вы хорошо устроитесь. И письма
дойдут.
- И я очень надеюсь, - мэтр улыбнулся. - До свиданья.
- До свиданья, - махнула я рукой, уже заворачивая за угол. Там, за углом, я перебежала
улицу, свернула в тупичок, еще более грязный, чем тот, откуда я пришла, и на стене не то
кофейни, не то борделя, обнаружила именно то, что искала. А именно, ощущаемую за версту
слабину материи. Я с ходу прорвала расходящиеся сами собой связи, даже не углубляясь в
транс, и прыгнула в портал.
Горы обступили со всех сторон, сжали и тут же расступились. Огромные, безлесные,
зелено-черные. Плато чередовались с высоченными пиками, пики обрывались вниз
высокогорными долинами. Был не вечер, но было темно - чернильные тучи практически
полностью затянули бледно-желтое небо.
Порывистый холодный ветер трепал волосы, забирался под тонкую рубашку. Я разжала
стиснутые в кулак пальцы с жатым в них клочком бумаги, и еще раз сверилась с координатами.
Да, здесь. Но однако же... Пусто. Я прислушалась. Ни шума воды, ни птичьего крика - только
ветер с тихим посвистом струится между камней. Каменистая пустыня, и ничего больше. Так
где же...
Я сделала несколько шагов до обрыва и посмотрела вниз. Склон обрывался метров на
двести, а затем вновь начинал взбираться вверх. Взгляд побежал вверх по склону, все выше и
выше, пока мне не пришлось задрать голову вверх, чтобы увидеть вершину громадного пика,
возвышающегося над остальными горами настолько, что они казались холмами. С того
довольно высокого плато, где я стояла, можно было рассмотреть, что вершина его абсолютно
плоская, что уже само по себе удивительно. Я поежилась, представив высоту этой махины. Как
будто уходит прямо в небо.
Однако время идет. Его и так уже потеряно гораздо больше, чем нужно. Я осторожно
раскинула во все стороны сеть поисковых импульсов. От резкого ветра слезились глаза и
путались волосы, но сети он был не помеха. Тоненькие ручейки моего сознания и души
побежали вниз по склонам, оплетая долины и расселины, заструились вверх - к вершинам
неприступных гор, к вершине горы-гиганта, заглядывая в пещеры и впадины, ныряя в быстрые
горные реки. Я взбиралась и падала вместе с ними, видела все, что видели они, теперь уже зная,
что горы не безжизненны и не пусты.
А еще я узнала, что мэтр не ошибся. Аура огня была так сильна, что импульсу хватило
приближения на несколько сот метров, чтобы от него ко мне пробежала ярчайшая волна. Боги,
как я раньше не замечала? Не догадывалась, не понимала...
Да, смертные от рожденья слепы. Они видят только то, что хотят видеть. И то, что им
хотят показать. Я всегда это знала. Однако то, что сама не стала исключением, явилось для
меня пренеприятнейшим сюрпризом.
Однако кое-что мы видеть можем. Когда знаем, куда смотреть. И что должны увидеть.
Он был наверху. На безумно высокой вершине упирающейся в небо горы. Я удивлена?
Нет. А значит - вверх. Только вверх. И никаких порталов. Сюрприз не должен быть испорчен.
Алекс.
- Залп! - донес ветер уже едва слышную команду. Мозг ответил запоздалым
удивлением: здесь есть люди?... Перед закатывающимися глазами промелькнуло чернильное
небо и темный камень ринулся навстречу.
Скай.
Горизонт налился оранжевым. Вот теперь по-настоящему вечерело. Окрашивалось
багровым, застывало и наливалось свинцом низкое небо. Оно давило на голову, прижимало к
ненадежному склону, и казалось - секунда, и рухнет вместе с тобой. Я бросила быстрый
взгляд вниз. Сотни, тысячи метров по извилистой, крутой горной тропе. Пик складывался будто
из тысяч зеленых, немыслимо извивающихся змей с высокими гребнями на спинах. Они ползли
вверх, истончаясь, сливаясь, зеленые змеи с одной головой и десятками тел. А головы их
сложились в вершину.
Он был еще здесь. Я удивлена? Нет.
Последний поворот, последний гребень. Уже здесь я чувствовала все то, что должно было
слепить меня раньше, но чего тогда просто не видела. Ох уж это наша смертная слепота. Но и
от нее возможно вылечиться. Если знать, что увидишь.
Я подтянулась на руках и забралась на плато. Несколько метров проползла почти на
четвереньках, чтобы затаиться за невысоким обломком скалы. Незачем портить сюрприз. Я
осторожно выглянула из-за своего укрытия и улыбнулась.
Он сидел на четырехугольной глыбе, смотревшейся удивительно органично на ровной,
словно обтесанной, поверхности. На мальчишеском лице задумчивость, яркие волосы
спутанными вихрами падают на воротник. Как всегда. Да только лицо уже не кажется
мальчишеским, а вместо волос пляшет живой огонь. Стоит лишь присмотреться. Если знать,
что увидишь.
Я встала во весь рост и, все так же улыбаясь, пошла к нему. Четкими, уверенными,
широкими шагами. Он начал оборачиваться, наконец услышав, почувствовав, поняв. Сюрприз
есть сюрприз, и на этот раз моя маскировка была безупречна. И она оправдала мои надежды.
- Что ты здесь... - я улыбалась. Улыбалась его изумленному лицу с темной искоркой в
глазах, улыбалась почти молниеносному движению, все же опоздавшему. Я увидела. Увидела,
как в клетке из алого пляшущего пламени билось и рвалось наружу, ко мне, к хозяину, матрица
Авона. Чтобы вернуться, вернуться и дать знать: я нашла его. Заклинание, слишком древнее,
слишком сильное, чтобы быть разрушенным титаном, не умеющим создавать материю, рвалось
и сквозь пламенные прутья кричало мне: я нашел его. Вот он, перед тобой.
Да.
Я удивлена? Нет. Идя сюда, я знала, что увижу. Слепота лечится.
Даже если эта слепота от рожденья.
Я улыбнулась.
- Ну здравствуй, Вель...
Глава 24
В эту ночь дивным цветом
распустится папоротник,
В эту ночь домовые вернутся домой,
Тучи с севера, ветер с запада,
Значит, скоро колдунья махнет мне рукой.
Сплин.
Алекс.
Ух! Ну кто ж так бьет? Или не так? Фррр... Я слабо мотнул головой, уворачиваясь от
следующей пощечины. Увернуться не удалось. Я открыл глаза и схватил уже несущуюся на
меня в замахе руку.
- Эй, ты что, совсем идиот?! - заорали над головой. Ах, я, значит, еще и идиот?! - Тебе
говорю, лучник! Куда ты прешь поперед магов, Инри Берг недоделанный! Последние мозги
растерял?!
Я поднял голову и обнаружил, что некто, замотанный в темные тряпки до самых глаз
наподобие бедуинов, очевидно, на меня не глядел вовсе, отвешивая оплеухи совершенно
автоматически. Поэтому то, что его руку держат, дошло до него не сразу. Более того, я уже
начал подниматься, когда на меня наконец соизволили обратить внимание.
- А, очнулся, герой. Это ж чем надо было думать, чтобы переть на это с мечом? Воины,
прости господи! Последние мозги в битвах поотбивали. Идио... Нари, разворачивай отряд! -
опять заорал куда-то в сторону замотанный незнакомец. - Да не на левый фланг, там Ривеллан
помощи просит! Воины, мать их...
- С чем, по-вашему, я должен был на них переть? С телекинезом? - пробурчал я себе
под нос и встал. Действительно, что с этими...призраками делать, если временные
манипуляции на них не действуют? Я непринужденно спрятал рукоять с дракончиком в
огромный карман военной куртки. Оружие у меня замечательное, но уж слишком приметное. И
спасибо, господи, за вбитую в подкорку уверенность, что оно спасет от всего.
- Эй ты! Мечник, тебе говорю! Глухой ты, что ли? - меня хлопнули по плечу. Я
развернулся и посмотрел на говорливого командира отряда (выяснено методом банального
считывания). Неужели наконец ко мне обращаются? Ну просто поверить не могу своему
счастью.
- Я не глухой. И не придурок. И ты мне не командир. Так что отстань, будь добр, -
отрезал я, намереваясь развернуться и уйти.
- К нам в отряд не хочешь? - неожиданно миролюбиво предложил он. - У нас кто
пробовал эту напасть мечами ложить, полегли сами. А ты ничего - живой, хоть и молодой для
воина непотребно.
- Нет.
- Точно? У нас в патруле плата идет звонкой монетой, а не бумаженциями равнинными.
Да и покровительство Небесных Братьев дорого стоит.
- Нет, - я мотнул головой для наглядности.
- Гордый? Али богатый? Ну и Орр с тобой. Хоть секретом поделись воинским - чай,
все Нагорье охраняем, на пользу всем пойдет, тебе вон уже пошло.
- Нет у меня никакого секрета! Руки и меч - и больше ничего! - рявкнул я в лицо
капитану. Между прочим, чистую правду.
- Дурак ты, мечник, ой, дурак, - капитан демонстративно отвернулся и заговорил с
подошедшем к нему человеку, замотанному по его образу и подобию. Посовещавшись пару
минут, оба направились за череду низких широких скал, полукольцом окружавшую плоскую
каменную площадку.
Ну наконец-то. В ожидании того, как весь отряд замотанных в черное скроется за скалами,
я присел прямо на землю за нагромождением мелкого камня и чахлыми кустами. Пока что -
чем меньшее количество народа сможет разглядеть меня как следует, тем лучше. Тем более,
если половина из них - маги, то есть потенциальные сумеречные. Ситуация шатка настолько,
что понять, какую роль лучше разыгрывать... Нужно подумать. А до этого - не делать резких
движений. Черт, вот оно - хочешь не хочешь, а результаты обучения лезут из меня, как из
дырявого ведра. Славно меня натаскали, наставнички...
В желудке вдруг образовался холодный гадкий ком. Одного из моих Стражей, возможно,
уже нет. Но это мы еще проверим. Обязательно проверим...
Вдалеке послышался пронзительный крик. Я поднял глаза и понял, что долго ждать не
придется. Небесные, говорите, братья? Из-за скал тройками взмывали вверх огромные
сизо-белые птицы наподобие ястребов. Только ястребы не носят на себе людей. С копьями.
Я не высовывался до тех пор, пока последние птицы не скрылись за длинным хребтом на
севере. Если то, чего я опасался, не случилось за первые полчаса, то от лишних десяти минут
ничего уже не измениться.
Местонахождение портала я помнил, хоть и сложно что-то запомнить, когда тебе
пытаются вырвать глаза. Н-да, покрошили мы тогда с Лучом чьи-то загребущие лапы... Жаль
только, не на долго нас хватило. Если бы не патруль этот... Я покачал головой и пошел к
северному углу площадки. А если так, то... Стоит ли мне вообще туда соваться?
Я остановился, пораженный этой простой и логичной мыслью. Абсолютно естественной
для любого нормального человека. А что мне приходит в голову в первую очередь? Что?!
Господи, вот пропитался вашими законами чести и достоинства, долга, вашу мать! И
здравомыслящий же парень, и вдалбливали же в мою черепушку, что беречь себя нужно как
зеницу ока, а все туда же - геройствовать! Рваться спасать чужие шкуры с сомнительными
шансами на успех, как самый распоследний идиот!
И ведь правы были, когда вдалбливали. И ведь нельзя мне себя сейчас никак подставлять
под удар. Поди ж ты, солдаты, телохранители, фактически, пушечное мясо, а пережили столько
тех, кого должны были охранять. А почему пережили? Может, потому, что пропитывались мне
подобные этой честь и совестью, зряшными, самоубийственными чувствами? Или потому, что
вы не слишком старались, отвлекаясь на какие-то свои, важные и личные делишки? А может,
потому, что и рядом-то вас не было, когда нужны были? Такие вы, мои защитники?
Такие, какие же еще. Солдаты тысячи лет не живут. Только офицеры. А мы все люди
смертные, слабые, и все хотим жить и благоденствовать. И что нам этот навязанный кем-то
долг, и травленная молью честь... Банальность и словоблудие, и ничего более.
Ладно, не мне вас судить. Я тоже жить хочу, а не воспеваться в посмертии в истертом
фолианте. Но и вытье совести по ночам тоже мне не нужно. Благо есть она у меня, а не
потеряна во младенчестве, как у тебя, Дикий.
Я решительно дошел до северного угла площадки и проверил портал. Его не было, ни
скрытого, ни явного. Вообще никакого. Перенастроили, сволочи. Мультиканальный проводник
эта кривая арочка, не иначе.
Ну и прекрасно. Совесть, она бы одним поглядом не ограничилась, а это мы уже
проходили. Я развернулся и ушел с ненадежного места в мое давешнее укрытие. Присел в тени
чахлых кустов с узкими тонкими листочками и задумался. Надолго. Очень надолго. Анализируя
и достраивая свою картину происходящего, плод и моего, и чужого мощнейшего сознания, его,
по большей части его знаний и опыта, без которых мне бы просто не хватило информации, я
наконец увидел решение, не единственно, но верное. Для нас, для Сумерек. Последние факты
стали на место и она наконец сошлась, эта дикая, нелогичная, корявая, как сами Сумерки
картина, в которой понятно все и в то же время столько вопросов, что всех ответов не знает
никто. Даже титаны.
Я кусал губы, не решаясь начать действовать теперь, когда я дошел до того, до чего еще,
быть может, не дошла еще застрявшая незнамо где Тень, когда второй мой страж прочно от
меня отрезан, а сам я совершил глупость, не узнав даже, где нахожусь и есть ли отсюда вообще
пути на Безымянную. Где я, абсолютно неопытный и очень уязвимый теоретик, все равно
никогда не был. Так что пока первый вопрос - куда идти?... Идти?!
Слишком поздно до меня дошло, где я оказался. Горы. Огромный массив, состоящий из
пиков и обрывов. Они улетели.
Но я-то летать не умею! Здесь козлы горные не пройдут, не то что человек без малейшей
способности к левитации.
Я почти побежал к противоположному краю площадки. Так и есть. Горный монолит
обрывался вниз ущельем настолько глубоким, что протекавшая на его дне узенькая полосочка
воды вполне могла оказаться полноводной рекой. Противоположный край ущелья был ниже
метров на сто и отстоял от меня на все четыреста. Черти!... В таких ситуациях понимаешь,
насколько в команде необходим Ворон со своей телепортацией.
Я постарался пресечь естественное побуждение организма к панике и огляделся. Господи,
темно-то как. Где-то на горизонте узкой пронзительной полосой разрывала тучи яркая рыжая
полоса, но на остальное небо будто опрокинули бутылку чернил. А ведь вечер только-только
начинается. Как бы в бурю не попасть, сметет же к чертовой матери.
Я прикрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Давление упало. Сильно. Значит,
высоко я сейчас. Но снега здесь нет, а должен бы быть. Ни единой снежинки на всех этих
черных с прозеленью скалах, хребтах и расселинах. Почему? Я задрал голову вверх и
сощурился. Так и есть, даже на вершине вон того Эвереста местного значения снега нет. А уж
он куда как выше. Отличный, кстати, из него выйдет ориентир. Я присмотрелся. Странная
все-таки гора. Даже и на гору-то не похожа. В основании широкая, а вверх поднимается, будто
столб, узкий и высокий, прямо в небо. И по ощущениям - это небо протыкая насквозь.
Я медленно вернулся обратно и уселся под защитой скал. Снова - думать. На этот раз,
хочу я этого или нет, придется полагаться только на себя, и наделать глупостей сгоряча нельзя.
Мне это может стоить жизни, а кое-кому, если мои догадки верны - гораздо, гораздо
большего.
И я думал. Думал долго, составляя четкий план и учитывая случайности. Я не мог себе
позволить ни ошибки, ни того, что эмоции могут вырваться из-под контроля. Мельком
услышанное, подсмотренное и понятое, оно сложилось с событиями последних дней дали тот
единственно верный и логичный вывод, который мне не нравился.
Но что делать, все варианты развития событий так или иначе принесут массу
неприятностей. Я подобрал ноги, прижав их к груди, в своей любимой позе уложил пирамидкой
подбородок на руки. И раскинул во все стороны щупальца поисковых импульсов, послав за
ними раздробившийся луч сознания...
Рейн.
Я бежал. Куда? Вокруг была пустыня, почему-то красная, почему-то безумно горячая.
Почему-то песок осыпался по ногами, а неверная земля не держала, норовя выскользнуть
из-под ног, как бьющееся в судорогах тело обезглавленной змеи. Воздух дрожал от жара, на
горизонте вставало огненное марево. Откуда огонь, здесь же пустыня? Не может пустыня
гореть, я же знаю. Не может, это же только песок. Голый. И красный. Мерцающий без солнца, и
почему-то вырывающийся из-под ног. Встающий над головой и пляшущий, как пламя. Красное.
Горячее.
А я бегу. Зачем? Сквозь языки этого странного песка, куда-то тороплюсь и что-то
пытаюсь сделать. Что? Не видно, воздух дрожит и плавиться от жара, оплывает густой
непрозрачной пеленой. А песок под ногами все ходит ходуном, уже не просто взмывает вверх,
он расползается, мелкой пылью просыпаясь куда-то вниз. Красное тает вместе с жаром, все
ссыпается вниз, в это неизвестное нечто, которого не видно, но которое есть. Есть. Иначе куда
сыпется песок, если не в нечто? Правильно, нигде нет больше места для песка.
Меня подбросило вверх вместе с тем, что осталось. Я упал и увидел, что под ногами -
паутинная сетка. Ну надо же, меня - и поймали. Обидно. А мне ведь бежать надо. Если бы еще
вспомнить, зачем... Я оглянулся и увидел, что я, оказывается, здесь не один. И нас всех
поймала сетка. Песок она тоже пыталась поймать, но он просыпался сквозь ячейки. Такой у нас
неуловимый песок. Просто-таки огненный. Я сидел и наблюдал, как песок пытался прожечь в
сетке дыру. Интересно, прожжет или нет? Я посмотрел на горизонт. Там еще танцевали
красные языки песчаного пламени. Пламени... Вот так же танцуют тени от костра,
складываясь... О Боги!
Я вспомнил все.
И проснулся.
Алекс.
Где-то рядом захлопали крылья, обдавая потоком холодного воздуха. Я среагировал не
сразу, возвращая все части разобщенного сознания из многочисленных горных щелей и впадин
и собирая их воедино.
Я сощурился, прикрывая глаза ладонью от слепящего света, внезапно и крайне неприятно
разрезавшего темноту. Я, знаете ли, уже успел привыкнуть.
Напротив меня стояло человек пять, все в тех же закрывающих лица повязках давешних
патрульных. Впереди с большим фонарем в руке стоял пожилой уже тип, но отнюдь не старик.
Отнюдь. Я присмотрелся к чисто выбритому, за исключением пышных усов, лицу с минимумом
морщин, которые, впрочем, все до единой обозначились резкими тенями от фонаря, поднятого
им у самого лица. Усы рассекал явный шрам, это было видно четко. А вот глаз под такой же
резкой тенью капюшона не было видно вовсе. Но взгляд у этих глаз был очень, очень
материальный. И крайне жесткий.
Ну что ж, раз так, не нужен нам свет. Я взмахнул рукой и фонарь погас, погрузив нас
обратно в непроглядную темень, уже не разбавленную даже рыжей полосой на горизонте.
- Я вам что говорил, - послышалось из темноты.
- Если бы вы больше думали и меньше говорили, давно состояли бы в Ордене,
капитан, - ледяным тоном отрезал человек с фонарем, особо выделив последнее слово так,
будто оно было сделано из навоза. - К вашему сведению, иные магические школы практикуют
для решения таких проблем вовсе не управление животными, а левитацию и пространственные
прыжки. Ваше счастье, что он к ним не принадлежит.
- Могу я попросить прекратить говорить обо мне в третьем лице? - меланхолично
поинтересовался я. И когда это я стал таким вежливым? Сразу вспоминается сэр и его овсянка.
- Ах, так молодой человек нас понимает. Это радует, - с безрадостно отозвался усатый.
Из-за его плеча высунулся давешний капитан и, не уловив того, что я уже стал активным
участником разговора, начал оправдываться:
- Он же никуда не делся. Риск был минимален.
- Капитан, заткнитесь, - ровно ответил Фонарщик. - Не ставьте себе в заслугу набор
случайностей. Идите к своим воинам, если не хотите снова сделаться учеником.
- Как пожелаете, - довольно-таки сердито сказал капитан. - Но я бы на вашем месте...
- Вот поэтому вы и не на моем месте.
- Но...
- Идите! - Усатый зажег наконец свой фонарь снова. Яркий сноп золотисто-желтого
света оказался очень неуместным, но моя попытка погасить его повторно провалилась. - Чем
вам не нравиться мой фонарь, молодой человек? Боитесь света?
- Чего я боюсь, вас не касается, - я встал и шагнул назад, за освещенный круг. Пятерка
за спиной Усатого напряглась. Понятно. Предельно понятно. У всех довольно сильная защита
от магии, но где вы здесь видели мага? Я аккуратно обошел защиту стороной, и, не замеченный,
за пару секунд успел сотворить ма-а-аленькую корректировочку. Совсем маленькую, но ее
хватило, когда я внезапно бросился бежать. Ребята рванулись друг другу под ноги, попадав, как
сбитые кегли, сбив с ног заодно и Усатого. Я криво усмехнулся на бегу и почти сразу же
наткнулся на невидимую стену. Силовым толчком она не сносилась. Я метнулся в сторону,
жалея, что не догадался параллельно с побегом сканировать пространство. Одновременно с
этой мыслью я почувствовал такой удар по спине, как будто огрели не меньше, чем столом на
двенадцать персон, и не кто иной, как Дикий. Я с шумом выдохнул и рухнул на колени.
Вдохнуть, как и подняться, не получалось. Я с тихим ужасом начал понимать, что с
позвоночником все может обстоять гораздо хуже, чем мне кажется. Поэтому обхватившим меня
через секунду со всех сторон рукам я не сопротивлялся, дотошно прислушиваясь к
собственному организму.
- Дурак. Куда бы ты побежал? Крылья у тебя под курткой, что ли? А? - раздраженно,
но не зло отчитал меня подошедший Усатый. Я опустил голову, бросая исподлобья косые
взгляды на схвативших меня молодчиков. Держали меня крепко и тщательно. Четыре человека.
Насколько я мог судить, все из патруля и каждый в состоянии походя свернуть шею быку. Я
изобразил раскаяние в собственной несусветной глупости, оценивая расстановку сил
противника. Трое...нет, четверо, у птиц, пятеро опять маячат у Усатого за спиной, еще человек
двадцать ненавязчиво кружит по периметру площадки.
Ладно, расслабимся и будем получать удовольствие. Пока.
- А ну-ка, что ты там прячешь? Клыки вампирьи? - меня бесцеремонно взяли за
подбородок, дернули его вверх и бесцеремонно осветили во всех подробностях фонарем.
Стоять на коленях на голом камне было больно, особенно под весом навалившихся на меня
качков, и я беспокойно ерзал все время, пока мне крутили голову, разглядывая лицо и пытаясь
заставить открыть рот. Счас, разбежался. Я зажмуривал глаза оу света, а челюсти сжал так, что
мышцы свело судорогой. - Молодой человек, сопротивляться не в ваших интересах. Тем
более, что я и так вижу, что вы именно человек. Кстати, раз уж так, что вы имеете против света?
- Он, знаете ли, глаза режет, - с издевкой ответил я. - Раз уж мне, очевидно, придется
добровольно-принудительно куда-то с вами ехать, может, представитесь?
- Мое имя, - он бросил на меня пронзительный холодный взгляд, - вас не касается.
Можете звать меня просто магистром, если именование вам так важно. И, кстати, вы не
ошиблись, - тон опять стал почти физически ощущаемо ледяным, - вы с нами поедете.
Догадались или считали?
- Когда на тебя навалилось столько народу, об этом сложно не догадаться, - проворчал
я.
- Вы сами виноваты. Поднимайте его, - бросил он моим бычкам. Те с грацией
вышеназванных животных выполнили требуемое. Хорошо хоть не слишком помяли. Меня
пошатывало, но я усилием воли заставил себя выпрямиться. И обезоруживающе улыбнуться.
- Ладно, уговорили. У меня только один вопрос - на кой вам сдалась моя неприметная
особа?
- Скажите спасибо, - его губы слегка искривились, - капитану. Он мне сообщил о
вашем беспрецедентном владении холодным оружием. А так же о вашем удивительном
магическом фоне и потрясающей скромности. Нам нужны такие люди.
- Что же он сам меня не...пригласил прогуляться? - я продолжал широко улыбаться,
даже когда меня начали невежливо подталкивать в больную спину по направлению к птицам.
- Вы считаете, он бы с вами справился? Вижу, что нет. Капитан тоже так подумал. Он
неплохой маг, но занятие неподобающим ремеслом лишней силы и знаний не прибавляет.
Мотайте на ус, юноша, я все это вам говорю исключительно по доброте душевной.
- И почему меня терзают смутные сомненья... - пробормотал я себе под нос, ежась от
отнюдь не душевных переливов голоса собеседника. Кольцо праздношатающихся членов
патруля по мере нашего продвижения начало сжиматься. Больше половины из них были
магами, правда, не слишком сильными и специализирующимися на стихиях. Я нацепил на лицо
непроницаемое выражение, которое решил там и оставить на ближайшие несколько часов.
До птиц оставалось всего ничего, когда плотное уже кольцо людей постепенно растеклось
между сизых громадин. Если на расстоянии в них не было ничего особенного, то так близко
они просто пугали своими размерами. Некоторые просто переступали на когтистых лапах,
другие встряхивались и почесывались, поводя хвостом и вычищая клювом перья на крыльях.
Одна вообще пыталась продолбить клювом участок скалы. Я только сглотнул, созерцая, как
молит действительно разваливается на куски.
Все это сопровождалось характерным для птичьего базара громким шуршанием и
хлопаньем. Но вот ближайшая птица разинула огромный загнутый клюв и издала такой вопль,
что, по моему, на правое ухо я все-таки оглох. Крик отразился от скал многократным эхом. За
первым воплем п
...Поділитися у соцмережах
