Жанр: Фантастика
Бригадир державы 02. Волчья сыть
...емся, потонем.
- Нужно все хорошенько высмотреть, - предложил Иван. - Мы, видать, зашли с тыла
- забор-то глухой, ни ворот, ни лодок. Обойдем кругом, посмотрим, как они сами оттедова
выбираются. Не боги горшки обжигают. Придумаем, как их оттуда выкурить.
Слово "выкурить" зацепило что-то в памяти. Вспомнил, как в старину брали
неприступные крепости: измором и пожарами. Другое дело, что на осаду у нас не было ни
времени, ни сил.
- Иван прав, нечего делить шкуру неубитого медведя, сначала нужно понять, с кем и с
чем мы имеем дело, а потом уже будем решать, что делать дальше. А пока пошли отсюда
подальше, отдохнем, пообедаем и замаскируемся.
Против такого предложения никто не возразил, и мы отступили вглубь болота, где
всухомятку поели, выпили для профилактики водки и стали изобретать и конструировать себе
камуфляжные костюмы.
Мужиков мои потуги превратить свое "полукафтанье" в маскировочный костюм вначале
привели в буйный восторг. Он покатывались со смеху, наблюдая, как я приспосабливаю к нему
пучки травы и "украшаю" шляпу веточками.
- Ой, умора! - хохотал Иван. - А морду-то зачем грязью вымазал? Нешто как хохол на
Святки колядовать собрался?
- Я такой мордой как-то разбойника так напугал, что он со страха руки поднять не смог
защититься, - хладнокровно объяснил я, наводя последний лоск на свою внешность. -
Отвернитесь и считайте до ста, а потом попробуйте меня найти.
- Я такого большого счета не знаю, - смущенно признался кузнец.
- Иван знает, пусть он и считает.
Мужики честно повернулись ко мне спиной, а я, не таясь, отошел от них метров на
тридцать, подал круто в сторону и назад и притаился за кустом совсем близко от места, на
котором они сидели.
Иван громко считал вслух, посмеиваясь и отпуская ехидные замечания. Досчитав, резко
повернулся и уставился в болотные заросли.
- Ишь ты, выискался умник, - негромко говорил он, - да я тебя, не сходя с места,
найду.
- Я барина не вижу, - признался Тимофей. - Поди, успел далеко убечь.
- Некуда ему здесь бегать, кругом болото. Рядом где-то таится.
Он покрутил головой, пристально вглядываясь во все выступающие рельефы, даже
мазанул по мне взглядом, но так и не увидел.
- Куда же он подевался? Может, и правда убег. Лексей Григорьич, ты где? - негромко
позвал кузнец. - Покажись, твоя взяла!
- Здесь, где же мне быть, - небрежно ответил я, возникая в десяти шагах от них.
- Это ты в своем времени таким фокусам научился? - поинтересовался солдат,
уважительно качая головой.
- В каком таком времени? - как мне показалось, насторожил уши кузнец.
- В своем, - кратко ответил я. - У тебя свое время, у меня свое. Понятно?
- Как не понять, только барин ты больно чудной, как не от мира сего. И рожу вон грязью
измазал...
Последнее замечание я оставил без ожидаемых комментариев и поторопил спутников
заняться маскировкой. Время шло к вечеру, а успеть нужно было многое. Ползать по топям
вокруг озерца в полутьме и, тем более, темноте было чревато.
"Камуфлирование" моих мужиков прошло без сложностей. Забавней всего теперь
выглядел кузнец: в его высокой войлочной шапке я наделал дырок и насовал в них веточки, так
что вблизи он походил на оленя с ветвистыми рогами.
Шуточек по поводу его вчерашней женитьбы и таких развесистых рогов, я, понятное дело,
не отпускал, но с Иваном мы перемигнулись.
Теперь, в таком виде, было не страшно попасться на глаза кому угодно. Суеверные люди,
а иных еще на Руси почти не было, в худшем случае посчитали бы нас "нечистыми", в лучшем
- водяными.
- Вот уж взял грех на душу, вырядился, не приведи Господи, как басурман какой, -
смущаясь, сетовал Тимофей, осматривая себя. - Хорошо, Софьюшка не видит, ни в жисть бы
за такого не пошла.
- Главное, тебе не ей, а управляющему пондравиться, - скалил зубы Иван, к которому
после еды и отдыха вернулось хорошее настроение. - Ну, пошли, что ли, с Богом!
На разведку мы двинулись, оставив на месте отдыха тяжелые ружья, мешки с едой и
припасами, прихватили только два моих пистолета и холодное оружие. Так идти было много
легче и удобнее.
Решили начать обход озерца с флангов и, попрыгав по кочкам, вышли к боковой стороне
крепости. С этой стороны защитная стена так же, как и с тыльной, была глухой, без дверей.
Рассмотреть что-нибудь во дворе крепости с наших позиций было невозможно. Мы находились
на низкой точке, в то время как крепость стояла на бугре, да еще была укрыта трехметровыми
стенами.
- На дерево нужно влезть, - предложил Иван, - иначе ничего не увидим.
Однако ни по пути, ни поблизости высоких деревьев не было, сплошь молодняк, на
который взрослому человеку не взобраться. Осталось идти дальше, увеличивая крюк обхода -
теперь, предположительно, мы должны были выйти к фасадной стороне, где, возможно, была
охрана. Потому мы начали передвигаться осторожнее, стараясь не маячить на открытых местах.
- И здесь ворот нет, - озадаченно сказал Иван, когда мы приблизились к той части
крепости, которая была обращена в сторону проезжей дороги. - Может быть, у них здесь есть
подземный ход. Я слышал, в монастырях и крепостях они бывают.
- Скоро узнаем, - откликнулся я. - Смотрите, к озеру ведет дорога!
Действительно, нечетко выраженная, малоезженая, но это была настоящая грунтовая
дорога. Мало того, на ней показался небольшой экипаж, открытая двухместная коляска,
запряженная парой серых в яблоках вполне исправных лошадей.
- Да у них тут целое гнездо! - присвистнул Иван, опускаясь на землю, чтобы не
заметили проезжающие.
Я последовал его примеру, потому что с расстояния, которое нас отделяло, рассмотреть
ездоков было невозможно, а заметить чужака-соглядатая - вполне реально.
- Нужно искать высокое дерево, все подробно осмотреть, иначе попадемся, как куры в
ощип, - сказал я.
- Давайте сначала проследим, как они попадают на остров, - не согласился Иван. -
Может быть, у них там есть паром.
- Ладно, только пошли скорее, а то, когда стемнеет, ничего не увидим.
Теперь, когда азимут определился, можно было не блуждать по болоту, а передвигаться
по относительно сухим и устойчивым участкам почвы. Минут через пятнадцать спорого шага
мы подошли к озеру с боковой и притаились в высоких зарослях папоротника.
Грунтовка шла петлей и упиралась в небольшую пристань, укрепленную на сваях. На ней
маячил человек в крестьянской одежде, вооруженный ружьем. Никакого парома заметно не
было. Серые кони, уже распряженные, мирно щипали травку на берегу.
- На лодках ездят, - заметил Тимофей, хотя мы и сами видели возвращающуюся с
острова плоскодонку с одним гребцом.
- Вот нам и транспорт, - опять непонятно для кузнеца сказал я, но он понял, что имею
в виду, и не переспросил, что такое "транспорт".
- Теперь ищем высокое дерево.
Отсюда, со стороны леса, выбрать его было несложно. Некоторые отдельно растущие
особи стояли в нескольких сотнях метрах от озера и крепости. Только лезть на них при свете
дня было опасно, а когда стемнеет - бесполезно.
- Пошли, подойдем ближе, что-нибудь подберем, - предложил солдат.
Иван оказался прав. Подходящее дерево, дуб с развесистой кроной, нашлось быстро. На
нем мог устроить наблюдательный пункт не то что один человек - целое отделение. И залезть
на него ничто не мешало, его со стороны озера до половины укрывали молодые посадки. Все
было удачно, кроме, пожалуй, одной малости - как на этот дуб влезть. Толщина ствола была
более полуметра, а ближайшие к земле ветви начинались метрах в четырех от земли. Как
преодолеть такое расстояние, я не имел ни малейшего представления.
- Я лазать по деревьям не умею. Что будем делать? - без особой надежды на толковый
ответ спросил я спутников.
По возрасту и весу взбираться на дерево предстояло мне, но для этого, как у городского
жителя, не было никакого опыта и умения. Не случалось в моих детстве и юности таких
сельских развлечений, как лазанье по столбам и деревьям.
- Ты, ваше благородие, не бойся, мы тебя подсодим! - пообещал, радостно ухмыляясь,
Иван.
"Что-то он сегодня к вечеру слишком развеселился. Не к дождю ли", - подумал я.
- Все равно до веток не достану.
- Мы тебя поднимем, а там, как Бог даст!
Я примерился. Если даже встану кому-нибудь из товарищей на плечи, то до сучьев
окажется метра полтора.
- Не выйдет, - отказался я. - Давайте искать чего-нибудь более подходящее.
- А ты попробуй, попытка не пытка!
- Что зря пробовать, - пробурчал я, но снял "полукафтанье", рубаху и сапоги. - Все
равно не влезу.
Тимофей, выполняя распоряжение нового командира, встал лицом к дубу и сцепил
пальцами за спиной ладони. Я, придерживаясь за его плечи, поставил носок ступни на
получившуюся ступеньку и вспрыгнул на широкие плечи кузнеца.
- Ну, дальше-то что? Говорил же, что до сучьев не достану, - сообщил я вниз, для
наглядности поднимая руку.
- Мы тебя повыше поднимем, держись за ствол, - предложил Иван.
Я обхватил дерево руками, а они в две руки захватили мои подошвы и подняли, сколько
хватало роста и длины рук, вверх. Даже так я не доставал до ближайших сучьев около метра.
- А теперь сам лезь! - велел Иван. - Теперь недалеко!
Пришлось обхватывать ствол руками и, обдирая грудь и живот о жесткую кору,
карабкаться вверх. Тотчас на голую, потную спину тучей налетели комары и принялись сосать
мою молодую кровь.
"И что я все время нахожу себе приключения на одно место", - грустно думал я,
преодолевая последние сантиметры земного притяжения.
Впрочем, когда пальцы, наконец, зацепились за нижний сук, и я взобрался на его
надежную твердь, жизнь разом сделалась веселее. Я отогнал отломанной веточкой комаров и
быстро, как по лестнице, добрался по сучьям до вершины. Отсюда с высоты, двор крепости
открывался как на ладони.
"Однако!" - только и нашел я сказать про себя, разглядывая этот миниатюрный кремль.
Не знаю, когда и кто построил этот острог, но сил и материала потрачено было с избытком.
Даже двор был сплошь вымощен толстенными брусьями, не говоря о надежных двойных стенах,
с засыпкой между бревен землей, что давало возможность сторожам скрытно обходить
укрепление по периметру. Я, приглядевшись, заметил три торчащие в разных местах стены
головы.
Терем стоял у дальней стены, той, к которой мы вышли вначале. Посередине двора
возвышалось сооружение непонятного назначения, напоминавшее не то боксерский ринг, не то
лобное место.
С такого расстояния разглядеть подробности было сложно, но мне показалось, что вокруг
этой арены стоит частоколом железная решетка.
По периметру стен тянулись дворовые постройки: какие-то амбары, сараи, коровники -
понять их назначение я не смог.
И еще по двору, вокруг ринга, гуляло несколько человек, по комплекции и одежде
напоминающие помещиков.
Человека, похожего на Вошина, я не увидел. Только один из всех кого-то мне напомнил
осанкой и походкой, но я не придал этому значения. Кроме бывшего управляющего, здесь у
меня не могло быть знакомых.
После беглого осмотра я принялся за детальное ознакомление с "местными
достопримечательностями". Особенно меня заинтересовал стог сена, притулившийся около
одного из дворовых строений. Такой легко воспламеняющийся материал вполне мог сослужить
хорошую службу, если при нужде его поджечь.
Других слабых мест в обороне я не заметил и сосредоточился на воротах, к которым
примыкал точно такой же причал, как напротив них на берегу. У самих ворот, внутри крепости,
стояла небольшая привратницкая, около которой сидело еще два сторожа.
Итого стражей в крепости было, как минимум, пять человек. И это не считая небольшой
пушки, вернее, мортиры, помещенной на высокой площадке, надстроенной над привратницкой.
Поставили ее, видимо, для обстрела возможного нападения со стороны дороги и причала,
единственного направления, не защищенного болотами.
- Ну, что там видно? - нетерпеливо окликнул меня снизу Иван.
- Сейчас слезу - расскажу, - пообещал я. Собрался начать спуск, но вдруг замер, как
громом пораженный - через двор от терема в один из сараев два здоровенных мужика тащили
хрупкую женщину, в которой я узнал свою жену!
Аля сопротивлялась, пыталась тормозить ногами, но эти жлобы ее легко приподымали
над землей, и она неловко мотала ногами в воздухе. У меня просто перехватило дыхание.
Замерев на месте, я наблюдал, как мужики внесли ее в одну из построек и затворили за ней
двери.
Через несколько секунд я был уже на земле.
- Ты что, барин, на тебе лица нет?! - удивленно воскликнул Тимофей.
Лицо у меня было, только поцарапанное и, наверное, крайне растерянное.
- Там моя жена Аля, - только и нашелся ответить я.
- Как Аля? - поразился Иван. - Она же в Завидово, я ее сегодня утром сам видел!
- А я сейчас видел, как ее тащили в сарай!
- Не ошибся? Может, похожая?
- Лица я не разглядел, далеко, но по фигуре она - высокая, худенькая!
- Это когда же ее похитить спроворились? Нешто днем?
- Там какой-то мужик, вернее, барин ходил, по фигуре знакомый. Не могу вспомнить,
кто... - я попытался, сколько мог, напрячь память. - Дородный, плечи назад...
- Становой, что ли? - подсказал Иван.
- Правда, похоже, что становой пристав. Только как он здесь очутился, он же утром был
в Завидово?
- Дела, - покачал головой кузнец. - Неужто и взаправду становой, а такой гладкий и
строгий барин!
Мне стало ясно, что если тот человек, которого я видел, действительно пристав, то
больше помощи ждать неоткуда. Пока местное дворянство раскачается и соберет ополчение,
здесь может произойти, что угодно.
- Придется сегодня ночью брать их приступом, иного выхода нет.
- А много там народа? - спросил Иван, ничуть не удивившийся моему решению.
Я рассказал про стражников и мортиру.
- Это не беда, - уверенно сказал он, - у семи нянек дитя без глаза. Коли у них там есть
пушка, то бояться им нечего, проспят все на свете. Так что пошли за ружьями, к темноте
вернемся, а ночью, с Божьей помощью, и вдарим!
Глава двадцатая
Назад к обзорному дубу мы вернулись, когда стемнело. "Камуфляж" у нас поменялся,
теперь не было нужды украшать себя ветками, но лица, чтобы не белели в темноте, намазали
сажей от маленького костерка, на котором я варил чай. Теперь товарищи к боевой раскраске
отнеслись с большим пониманием, хотя и подтрунивали друг над другом.
- Чисто черт полосатый! - смеялся Иван над белокурым кузнецом, разрисованным
черными полосами.
- Нам сажа дело привычное, ты на себя глянь, сам как конь в яблоках! - отбивался тот.
Внутри замка что-то затевалось. Из-за стен заметны были всполохи света, как будто там
или жгли большие костры, или устраивали факельное шествие. Вдруг окрестности огласились
ревом медведя.
- Что там у них делается? - с тревогой спросил я, не находя себя места из-за
беспокойства об Але.
- Слазай, посмотри, - предложил Иван. - Мы тебя ружьями повыше подтолкнем.
- Только не подстрелите ненароком, - плоско пошутил я, снимая с ног сапоги.
Теперь процедура была, как говорится, отработана, и забрался я на дерево безо всяких
сложностей. Как только обхватил ствол руками, товарищи подставили под подошвы приклады
ружей и помогли вскарабкаться до первых ветвей.
Я поднялся на старое место и вновь увидел внутреннюю часть крепости. Действительно,
там шли какие-то активные приготовления. Около лобного места горел большой костер, а углы
его освещались большими смоляными факелами.
Во дворе суетились люди, подтаскивая к арене большую тяжелую клетку. С той стороны,
возможно, из самой клетки, вновь раздался грозный медвежий рев.
Только теперь до меня дошло, что значит эта странная арена и приготовления - похоже,
что обитатели крепости затевали медвежий бой. Правда, клетка с медведем была одна,
вероятно, второго зверя доставят вслед за первым.
Кроме того, я увидел, что от пристани отошла лодка, миновала полосу воды и причалила у
ворот. Из нее кто-то вышел и прошел в настежь распахнутые ворота. После чего лодочник
отогнал ее назад к берегу.
Это наблюдение было самым ценным из того, что удалось заметить. Если получится без
шума захватить плоскодонку, то вопрос с переправой будет кардинально решен, а обитатели
замка отрезаны от берега - других плавсредств я не увидел ни днем, ни сейчас.
Пока я рассматривал и оценивал ситуацию, люди внутри крепости, оставив медведя в
покое, подтаскивали к арене каких-то то ли связанных, то ли закованных людей. Их подводили
и подносили к арене и приковывали к горизонтальной штанге, похожей издалека на обычную
коновязь.
- Ну, что там, Лексей Григорьич? - подал с земли голос Иван. - Что видно?
- Готовят бой гладиаторов, - ответил я.
- Это как так?
- Кажется, собираются стравливать людей с медведем.
- Как первых христиан со львами? - поразился солдат.
- Наверное, я спускаюсь, нужно начинать, пока они все заняты.
Я быстро слез с дерева и, пока одевался, рассказал все, что видел - главное, про лодку.
- Подкрадемся поближе и посмотрим, кто ее охраняет и кого на ней перевозят в
крепость.
Мы, не медля, подхватились и скорым шагом направились к пристани. Северная летняя
ночь была светлой, и, хотя луна еще не взошла, идти было легко. Около пристани мы
опустились в траву, и я, оставив огнестрельное оружие товарищам, по-пластунски пополз к
перевозу. В какой-то момент подо мной хрустнула сухая ветка, и тут же послышался негромкий
голос:
- Слыхал, Пахом? Это чего было?
- Мало ли чего, - лениво ответил невидимый Пахом. - В лесу всякое бывает.
- Может это лекарь с поместья подбирается? Дядя Филя сказывал ухо держать востро!
- Давно спит на перине тот лекарь, ишь, птица большая! А Фильку ты больше слушай, он
с пьяных глаз много чего наболтает.
- Может, пойти взглянуть, кабы чего не вышло?
- Кабы да кабы - во рту растут грибы. Коли не лень, поди, взгляни.
- Так ведь боязно.
- Боязно, так сиди здесь.
- А вдруг это взаправду лекарь? Люди говорят, он колдун! Пошли вместе глянем.
- Не, мне и тута хорошо. Плесни лучше водочки в туесок.
Послышалось бульканье, потом глотки с причмоком и плевок в сторону.
- Злая водка-то, а идет хорошо! Сам-то выпьешь с прохлады?
- Выпью, Пахом, коли позволишь.
- Пей, чего уж!
Опять послышалось бульканье, потом втягивание, только теперь с присвистом и плевок в
сторону.
- И у меня пошла.
- А когда она не идет? - ленивым голосом спросил Пахом. - На то и водка, чтобы
идти.
- А я, все-таки, схожу, взгляну, чего там хрустело. Мало ли что. Да и дядя Филя
заругается.
- Коли так, сходи, худа от того не будет.
Парень встал, но пойти не успел. Невдалеке послышался негромкий стук копыт о мягкую
землю.
- Кажись, последний гость едет, - сказал Пахом, тоже поднимаясь на ноги. - Барин
говорил, что нынче боле дюжины не будет.
На дороге показалось темное пятно всадника на лошади.
- Есть тут кто? - спросил знакомый голос с характерной хрипотцой. Я его слышал в
Завидово и даже припомнил имя, звали этого человека Аркадий Савельевич. Был он, кажется,
соседским помещиком, гостившем у Трегубова.
"Съезжалися к ЗАГСу трамваи, здесь красная свадьба была!" - процитировал я про себя
слова романса из пьесы Маяковского. Последний гость - это было хорошо, значит, когда мы
захватим лодку, тревогу будет поднять некому.
- Все съехались? - спросил помещик, спешиваясь.
- Точно так, барин, вы остатний.
- Прими коня, - приказал Аркадий Савельевич парню, - да не забудь овса задать, а то
смотри, я тебя!
- Как можно, мы, барин, завсегда, как должно!
- То-то!
Я, приподняв голову, увидел, как гость при поддержке Пахома сходит в лодку, садится на
банку, после чего тут же раздались мерные шлепки весел о воду. А в крепости вновь заревел
медведь.
Парень проводи лодку взглядом и, что-то бормоча себе под нос, повел лошадь к коновязи.
Больше он на берегу не появлялся. Вместо него из темноты неслышно вышел кузнец со всем
нашим арсеналом.
- А где Иван? - шепотом спросил я.
- Сторожа пристраивает, - ответил он, - скоро будет.
Действительно, еще до того, как лодка вернулась назад, подошел Иван.
- Чего узнал? - спросил он, вытирая нож пучком травы.
- Гостей, не считая хозяев, двенадцать человек. Последнего, что сейчас приехал, я
встречал у Трегубова - его сосед, помещик. Здесь что-то вроде, - я замялся, не зная, какое
подобрать слово, - в общем, устраивают кровавые забавы.
- Тихо! - предупредил Иван, первый услышав шлепки весел по воде. - Уйдите в тенек.
Мы с Тимофеем отошли к ближним кустам. Лодка причалила к мосткам, и Пахом вышел
на берег.
- Отвел коня? - спросил он, подходя к сидящему на пеньке Ивану.
- А то! - ответил солдат, вставая ему навстречу.
Лодочник внезапно охнул, задергался, пытаясь оттолкнуть от себя солдата, но
отшатнувшись назад, упал навзничь на землю. Послышался жуткий в тишине ночи хрип вместе
с бульканьем. Только пил он в этот раз не водку...
Мы быстро сели в лодку и оттолкнулись от берега. Я налег на весла. Грести было тяжело,
вместе с лопастями из воды поднимались лохмотья болотной флоры. Я подумал, что в таком
овощном супе плыть было бы совершенно невозможно.
Когда мы приблизились к причалу, меня тихо окликнули:
- Никак, еще гости?
- А то, - ответил я ленивым голосом, стараясь подражать интонациям покойного
Пахома.
- Барин говорил, больше никого не будет.
- Я знаю? - тем же тоном сказал я, причаливая к мосткам.
Иван с Тимофеем спокойно вышли из лодки и пошли на голос.
- Господи! Нечистые! - воскликнул страж ворот, охнул и замолчал навсегда.
- Давай скорее, - подогнал меня Иван, когда я выскочил на берег.
Мы осторожно вошли в ворота. Костер и факелы пылали по-прежнему, освещая все
пространство двора пляшущим красным светом. Все зрелище и его участники были теперь как
на ладони.
Гости в вынесенных из дома креслах сидели метрах в пяти от окруженной кованой
решеткой арены. Внутри нее бесновался огромный медведь. Против него стоял с рогатиной
наперевес крепкий мужик в одной разодранной, кровавой рубахе. Поодаль толпились слуги с
длинными пиками и дубинками. Бой человека со зверем, судя по всему, был в полном разгаре,
и ничего другое зрителей не интересовало.
- Я наверх, проверю часовых, - сказал Иван. - Ты, ваше благородие, лезь на сторожку
и забей пушку, а ты, Тимофей, постой здесь в тенечке и бей по башке всякого, кто подойдет.
Только без шума, а то они всей толпой нас разом успокоят.
Распределение обязанностей было вполне разумное, и я, не мешкая, полез на
привратницкую по приставной лестнице. Иван взобрался на стену по другой, стационарной, и
исчез между двумя рядами вертикальных бревен крепостной стены.
Площадка, на которой стояла небольшая медная мортира - орудие, напоминающее
ступку на колесах - была пуста. На мое счастье, приставить к ней караульного хозяин не
посчитал нужным.
Рядом с мортирой аккуратными горками лежали маленькие, чуть больше кулака,
чугунные ядра, мешочки с картечью и отмеренными порциями пороха. Пушечка была
предельно простой: с наклепанной мушкой и рожками для прицела на глухой задней части.
"Заклепать" ее было проще простого - следовало только вбить кол в отверстие, через
который поджигается пороховой заряд. После такой диверсии выстрелить из нее будет
невозможно.
Я уже собрался было отсечь кусок древка фитиля и приготовить из него кляп, но потом
передумал - развернул орудие в сторону двора и навел ее на вооруженных слуг, наиболее
опасных для нас противников. После этого сунул руку в глубь ствола и проверил, есть ли там
заряд.
Мортира оказалась разряженной, а знаний о стрельбе из подобных орудий у меня было
маловато. Разве что краткая инструкция из стихотворения Лермонтова "Бородино": "Забил
заряд я в пушку туго..."
Посчитав, что одного двухфунтового мешочка пороха должно хватить, я забросил его в
глубь ствола и утрамбовал его пыжом из нарезанных кругами кусков толстого войлока. После
чего запихал внутрь еще два мешочка с картечью и припер их, чтобы не вывалились из
наклоненного вниз ствола, еще одним пыжом. Теперь осталось только насыпать пороха в
запальное отверстие, поджечь его и жахнуть по двору, внеся ужас и панику в ряды противника.
Однако, делать это до возвращения Ивана я не стал и затаился, наблюдая за событиями во
дворе.
Слава Богу, возясь с мортирой, я не увидел самое драматичное в проходящем шоу.
Медведь одолел-таки человека и теперь терзал когтями его неподвижное тело под
одобрительные крики публики.
Вдруг внизу раздалось негромкое кряканье, тяжелый удар, громкий, омерзительный хруст,
вскрик боли и бессвязное мычание. Похоже, что кузнец открыл собственный счет устранения
врагов.
- Тимофей, как ты? - окликнул я его.
- С божьей помощью, - не сразу ответил он. - Боязно без привычки.
- Оттащи его в сторону, - посоветовал я. Между тем, слуги вытаскивали убитого
гладиатора специальными железными крючьями. Раненый медведь не хотел отпускать жертву
и рвал погибшего когтями. А к ристалищу от "коновязи", где было приковано еще несколько
человек, в том числе две женщины, четверо дюжих холопов тащили нового бойца.
Этот человек был невысок ростом, но ладен и широкоплеч. Шел он к месту гибели, почти
не сопротивляясь, лишь упрямо опустив голову.
Гости оживились при виде нового бойца и, кликнув слуг с подносами, выпили то ли за его
победу, то ли погибель. Получив разрешение господ, распорядитель втолкнул бойца в
открывшуюся на мгновение дверь на арену и сквозь прутья сунул ему в руки рогатину.
Медведь, возбужденный запахом крови, огнем и криками, заревел и встал на задние лапы
во весь свой двухметровый рост. Наступила мертвая тишина. Зрители впились взглядами в
участников поединка.
Гладиатор, опустив железный конец рогатины к полу, стоял на одном месте, ожидая
нападения зверя. Медведь вновь заревел и пошел на нового врага, подняв обе лапы со
страшными десятисантиметровыми когтями. Что было дальше, я не увидел. Меня окликнул
Иван:
- Лексей Григорьич, что там с пушкой? Заклепал?
- Нет, - ответил я. - Хочу стрельнуть по двору картечью. А у тебя что?
- Сторожей было двое, с ними все в порядке. Погоди, я сейчас к тебе поднимусь.
Он легко взбежал наверх, придирчиво осмотрел орудие и заряды.
- Ну, с Богом. Как спущус
...Закладка в соц.сетях
