Жанр: Фантастика
Стражи Пламени 3. Серебряная корона
...ни другим. Смуглый воин был отличным мечником и
прекрасным наставником и в мечевом бое, и в стрельбе. - Ты знаешь, как делать порох?
- Нет, а ты? И при чем это здесь?..
- При том, - с обычной своей ядовитой усмешкой проговорила Тэннети, - что
они тоже не должны бы этого знать. - Она взглянула на Карла, на миг нахмурилась,
словно удивляясь, почему он позволяет обсуждать все это. Отделение Тэннети
подчинялось ей беспрекословно: ее люди либо точно выполняли ее приказ - либо им
пришлось бы в следующий раз искать себе другого командира. - Нам надо выяснить,
откуда у них сведения, и - если возможно - перекрыть их канал. Желательно, у истока.
Словно бы нехотя, она подлезла указательным пальцем под черную повязку и начала
неспешно почесываться. Сказать Тэлларену, когда вернемся, - пусть осмотрит глазницу,
отметил про себя Карл. Или, может, стоит попытаться убедить ее купить у жреца тот
стеклянный глаз, который он как-то ей предлагал?..
Гвеллин пожал плечами.
- Это ваши заботы - проруха у вас, не у меня.
- Твоя правда, - мрачно признала Тэннети.
- Но откуда у них взялся порох? - задал вопрос Пейлл. Эльф в задумчивости
сплетал и расплетал пальцы. - Должно быть, это ваш Рикетти. Он вполне мог продать...
- Пейлл, - громко фыркнул Словотский, - на Той Стороне есть старое
присловье...
- Только не это! - Чак замахал руками. - На Той Стороне великое множество
старых присловий. И почему-то все они - и всегда - зовутся Законами Словотского. О
каком из них речь теперь?
- Тот, о котором я думал, гласит: "Иногда лучше жевать, чем говорить". Даже если
забыть, что у Лу просто не было возможности ничего никуда продать, вероятность, что он
предаст друзей, еще меньше, Пейлл, чем у тебя - влюбиться в гномиху. - Выудив из
сумки у пояса кусочек вяленого мяса, он протянул его высокому эльфу. - Так что
попробуй это...
Пейлл отшвырнул жвачку в сторону и ответил яростным взглядом.
- Уолтер Словотский...
- Довольно! - Карл приподнял ладонь. Не то чтобы он возражал против легких
пикировок между командирами отделений, пока это не мешало военным советам. Споры
помогали разрядить обстановку, снять излишнее напряжение с и без того натянутых перед
боем нервов. Но довольно - значит, довольно. - Итак, всем ясно: если у них и правда
есть ружья...
- Мне ясно...
- Уолтер, помолчи. Если у них и правда есть ружья - мы должны выяснить, откуда
и каким образом они взялись. Скорей всего щиты не так хороши, как уверял меня
Тэлларен.
Была и еще одна возможность, и от этого у Карла мороз продирал по коже: Приют
заплатил Паучьей секте чертову уйму монет за установку и поддержание щитов, что
служили одновременно и магической "защитой от взлома" и скрывали Приют от взоров
хрустальных очей-шаров Пандатавэйских магов. И Тэлларен, и Энди-Энди в один голос
твердили: чтобы пробить щиты, надо быть магом никак не ниже гильдмастера Люциуса.
Но что, если с кем-то подобным они и схлестнулись?
Карл отбросил эту мысль. Нет, об этом тревожиться нет оснований. Если бы им
противостоял маг, подобный Люциусу иди Арта Мирддину, - они уже были бы мертвы.
- В общем, так, - сказал Карл. - Нападение надо обдумать заново.
Гвеллин упрямо набычился.
- Вовсе не обязательно. Даже если все, что тут говорили, правда, это мало что
меняет. Если мы захватим их врасплох...
- ...то сможем их всех перебить, - закончил за гнома Карл. Он покачал головой. -
Это нам ни к чему. Мы не можем позволить себе оставить после атаки одних лишь
мертвых врагов. На сей раз - не можем: мертвецы не говорят. Я хочу получить живым по
крайности одного, лучше - двоих.
- А еще лучше - троих. - Тэннети изучала кончик ножа. - Я их быстро
израсходую. - Она приподняла бровь. - Допрашивать ведь буду я?
- Возможно. Еще нам надо захватить одно из их ружей...
- Это-то не проблема, даже если...
- ...и хотя бы одну торбочку с порохом - для анализа. Я хочу заполучить все, что
сможем. Так что первоначальный план отменяется. Мы не можем просто налететь лавой и
вышибить их из лагеря под пули. Придется придумать что-нибудь похитрей.
Чак улыбнулся:
- Я люблю, когда ты начинаешь придумывать.
- Прости, Чак. Не в этот раз.
Воин помрачнел:
- Мне оставаться с отделением?
- Да. Уолтер...
- Минутку, Карл. Мне-то как раз не нравится, когда ты "придумываешь"...
- На сей раз это тебе понравится еще меньше, чем всегда. Как у тебя с арбалетом?
Словотский нахмурился.
- Не так, чтоб очень, сам знаешь.
- Верно. - Карл вздохнул. Он мог положиться на Словотского в очень и очень
многом. Уолтер мог проникать туда, куда по мнению Карла, не проник бы незамеченным
и сухой листок; Уолтер был непревзойденным метателем ножей, неплохим мечником и
отличным - одним из лучших в Приюте - стрелком. Из ружья. Но с арбалетом у него не
ладилось, а чтобы снять незаметно - не встревожив работорговцев - хотя бы одного
стража, потребуются арбалет и тишина.
Он снова с сожалением вздохнул, подумав, что становится лицемерным. Но, черт
побери, я не могу довериться в этом никому больше. Это я могу взять только на самого
себя.
- Ну что ж - ты получишь помощника.
- Кого это?
- Меня.
Карл закончил обмазывать грудь смесью жира и сажи и замер, давая возможность
Уолтеру заняться его лицом. Уолтер кивнул:
- То, что надо. Помни только держать рот на замке - ни к чему блестеть на них
этими твоими жемчужинами. А если выйдешь под звезды - старайся как можно сильней
щуриться: белки могут тебя выдать.
- Понял.
Карл снова повернулся к остальным. Необходимости отдавать последние приказы
самому не было - и Чак, и Тэннети сами знали, что делать, - но он не мог позволить
себе оттолкнуть людей. Они были не просто его воинами - они были его друзьями.
Возможно, кого-то он видит живым последний раз. Он обязан хотя бы запомнить их.
Хорошие тоже смертны. Своего рода афоризм - да вот только мрачноват он, чтобы
стать одним из Законов Словотского.
Однако это был не просто трюизм - это было важно. Хорошие люди умирают,
сражаясь в справедливых войнах за правое дело. Так было и при Геттисберге, и на Сомме,
и при Анжи, в Нормандии, и в Энтеббе...
Случалось такое и в Эвеноре - когда Фиалт своей смертью купил Карлу и
остальным несколько необходимых секунд. И в Мелавэе, где вместе с кровью утекла в
песок жизнь Раффа Фурнаэля. И в Метрейле, и в Венесте, и...
- Чак? - Он повернулся к маленькому воину, молча стоящему рядом.
- Да, Карл? - тотчас откликнулся Чак. - Собираешься объяснить, почему
определил Эрека ко мне? Не потому ведь, что он хорош с ружьем или пистолетом.
Хочешь небось, чтоб я приглядел за мальчонкой?
- Не стоит пытаться читать мои мысли. Это выходит только у Эллегона.
- Прости. Так чего ты хотел?
- Н-ну... - Карл улыбнулся. - Так уж вышло, что я хочу попросить тебя
приглядеть за мальчонкой. Что скажешь?
Чак улыбнулся в ответ:
- Как все-таки плохо, что я не могу читать твои мысли.
Карл рассмеялся.
Чак попыхтел, открыл рот, закрыл и пожал плечами.
- Мне он тоже напоминает Раффа. - Он опустил тяжелую ладонь на руку Карла.
- Но я хотел бы передать командование стрелками Веллему. Он вполне справится - в
таком бою. И я уже попросил его приглядеть за Эреком.
- А ты?
- А я собираюсь прикрывать твою спину. А то в ней завели привычку появляться
дыры - когда меня нет поблизости. - Чак шевельнул рукой, не давая Карлу возразить.
- Подумай сам - приглядывать за тобой мне велел Джейсон, а я очень не люблю
нарушать приказы Куллинана.
Мгновение Карл колебался.
- Еще только одно - и я умолкаю: у троих больше шансов заполучить порох, чем у
двоих. Что, Карл, разве не так?
- Разумеется, так. - Карл вздохнул. - Давай раздевайся - раскраска тебе не
нужна. - Он выудил из толпы Веллема и посмотрел ему прямо в глаза. - Сам-то ты
этого хочешь? - спросил он. И, когда тот кивнул, отдал ему салют сжатым кулаком. -
Хорошо, на этот бой стрелковое отделение твое.
Веллем кивнул еще раз, вернулся к людям и что-то им зашептал.
- Послушайте меня, - обратился к толпе Карл. - Для тех, кто еще не слышал - у
работорговцев ружья. По край ней мере три, хотя рассчитывать надо, что больше. Еще мы
знаем, что в их отряде есть маг. Прежде чем там, внизу, разверзнется ад, мы с Уолтером
собираемся попробовать убить их мага и захватить парочку врагов, ружье и немного их
пороха. Выбрать нужного человека и уволочь его - наше дело; не бойтесь убить не того.
Сам я боюсь двух вещей. Первое: Чак, Уолтер и я пойдем вперед. Смотрите, куда
целитесь. Я не хочу повторения метрейльской истории. - Он потер спину над почками.
- Дело не в том, как вы понимаете, что я боюсь боли - просто порох и пули слишком
дороги, чтобы тратить их на меня, любимого.
По толпе пробежали смешки. Отлично; это немного снимет напряжение.
- Второе, о чем я хотел бы, чтобы вы помнили - то, что вскорости вас ждет
встреча с тридцатью насмерть перепуганными работорговцами, и все они будут знать, что
на них напали, понимать, что вы не намерены брать их в плен - и ни Уолтеру, ни Чаку,
ни мне до дрожи в коленках их не напугать.
Он кивнул Словотскому. Пусть лучше они услышат, что и как, из первых рук - от
Уолтера, чем от него - из вторых.
Уолтер Словотский встал на колени и в свете потайного фонаря разровнял грязь.
- Их лагерь вот тут, прямо посреди луга, к востоку от развилки. - Он поставил на
земле крестик. - Три фургона - тут, тут и тут. Этот - самый разукрашенный; думаю,
там-то и есть маг. Наша троица заходит с юго-востока, вдоль главного тракта.
Значит, остаются еще двое часовых. Они... хм-м... здесь и вот здесь. У всех часовых
- ружья. У нас нет возможности выяснить, имеются ли еще ружья за кругом фургонов и
в самих фургонах. - Он пожал плечами. - Поскольку едут они из Пандатавэя, ясное
дело, рабов с ними нет; значит, в фургонах у них припасы. Может быть и просто еда; но я
бы считал, что они нагружены порохом и ружьями. Так что будьте поосторожней.
- Слыхали, ребята? - спросил Карл. - Бочонок пороха может так рвануть -
никому мало не покажется. Так что - глядите в оба. Если заметите, что огонь бежит к
фургону, орите "пожар!". Если услышали, что кто-то кричит "пожар!" - попробуйте
найти, где спрятаться. Все поняли? Отлично. Гвеллин - твой черед.
Гном встал.
- Мое отделение держится за вами как можно ближе - но так, чтобы нас не
увидали и не услыхали. Если на вас нападут - я пускаю ракету. Потом мы поддерживаем
вас залпом по маговому фургону, переходим на арбалеты и выпускаем второй, третий и
четвертый залп. После этого атакуем с палицами, молотами и топорами. Если вас не
засекли - ждем вашего сигнала, потом делаем то же самое.
- Хорошо. Пейлл?
Эльф кивнул:
- Моя группа держится за гномами и становится второй волной. Наша цель -
заставить работорговцев бежать на отделение Чака... Веллема. Если это не удается - я
пускаю свою ракету. Так?
- Так. Тэннети?
- Я, как ты говоришь, действую по обстоятельствам. Мое отделение - в резерве;
ждем на дороге с лошадьми в поводу так, чтобы нас никто не услышал - до тех пор, пока
бой не разгорится всерьез. Тогда - в седло; если враги бегут - мы помогаем загнать их
под ружья отделения стрелков, если укрепились и держатся - стараемся вышибить из
укрытий и убираем отставших. Мы также должны убрать двух часовых, если ребята Чака
или Гвеллина не сделают этого раньше. Это дело простое: если они побегут, мы их
порубим. Если нет - заставим побежать, а потом порубим.
- Еще что?
Она вздохнула.
- Если дело пойдет плохо, мы спасаем и вывозим тех, кого сможем. Подбираем
раненых, увозим от опасности, пользуем целительными бальзамами, потом, как болваны,
поднимаемся сюда и ждем Эллегона. Я бы лучше...
- ...полезла в самое пекло. - Карл подавил вздох. Тэннети пробыла в рабстве
десять лет; ничто не доставляло ей большей радости, чем пускать работорговцам кровь.
Леди, вы маньяк. Но, к счастью для нас обоих, маньяк востребованный и на своем месте.
Он обвел взглядом лица.
- Довольно болтать, ребята. К делу.
Впереди, за дорогой, лагерный костер бросал в ночь рыжие блики. Чак замыкал
цепочку, а Карл, пригнувшись, шел в двух ярдах позади Уолтера - шел, как и тот,
стараясь как можно бесшумней ступать по влажной лесной подстилке. В руке у него был
натянутый, но незаряженный арбалет. Время от времени он касался рукой привешенного у
правого бедра колчана.
О левое бедро в такт шагам бился кожаный кошель; меч в ножнах успокоительно
лежал за плечами. Карл коснулся ладонью двух завернутых в промасленные тряпицы
кремневых пистолетов, крест-накрест заткнутых за пояс.
Я - чертов ходячий арсенал, вот кто я такой, подумал он. Но так уж...
- Ложись! - прошипел Словотский; шепот его можно было расслышать разве что
в дюжине футов.
Карл шагнул за дерево и опустился наземь. Позади рухнул как подкошенный Чак -
и, недвижимый, застыл на месте.
Напрягая слух, Карл старался услышать, что встревожило Словотского.
Ничто не изменилось. Все так же шелестел листвой ветер, и в костре все так же
потрескивали дрова... Или то были приглушенные голоса? Возможно.
Словотский поманил вперед Чака и сам подполз к ним, приблизил губы к их ушам.
- Что-то не так. Подождите немного, - сказал он. - Я осмотрюсь.
- Осложнения?
- Может быть. Я быстро. Присмотрите за моим добром. - Уолтер положил свои
пистолеты на корни, пристроил рядом ятаган и пополз прочь.
Его не было довольно долго. На трехсотом ударе Карл перестал считать удары
собственного сердца и просто лежал, дожидаясь.
Черт возьми, Уолтер, поторопись, думал он.
Чак коснулся его плеча.
- Ты слишком волнуешься, кемо сабе.
- Это моя работа, - шепотом отозвался Карл. Он не мог ждать вечно. В дело
вовлечены слишком многие. Тэннети, Веллем или Гвеллин могут попросту устать ждать
- и кинутся в бой. Если Уолтер или Карл до тех пор не покончат с магом - удача быстро
перекинется на сторону работорговцев. Несмотря на преимущество внезапности, несмотря
на перевес в людях... - И не зови меня "кемо сабе".
- Как скажешь, кемо сабе.
Больше всего в Чаке Карл ценил его непоколебимую надежность, когда дело
доходило до чего-то серьезного; больше всего любил в нем нежелание принимать всерьез
ничего, кроме самого необходимого. Смуглый невысокий воин любил пошутить перед
боем; он говорил - это остужает его голову и делает гибкой кисть.
- Карл, - голосом Уолтера прошептала темнота, - это я.
- Что...
- Расслабься - нам повезло. Для почина. Маг отошел и от огня, и от фургонов.
Они там устроили себе небольшую вечеринку, и, полагаю, это задело его тонкую душу.
Он отправился приходить в себя в лес, зашел футов так на сто, ну и..
- Что ты сделал?
- Перерезал ему горло. Тело запрятал у корней старого дуба. Что-то я на старости
лет кровожадным становлюсь, а?
- Забей. Что там о вечеринке?
- А, ну да. У них там несколько женщин. Развлекаются с ними - по очереди.
Странно, нет?
- Да - и еще как.
Эти работорговцы двигались из Пандатавэя. Работорговцы Гильдии обычно везли
рабов туда, а не оттуда. Вывозить рабов - значило тратить дополнительные деньги на
их прокорм, рискуя потерять всякую прибыль от продажи.
- Что вы об этом думаете? - спросил Уолтер. - По мне - так сущая
бессмыслица.
Чак помотал головой.
- Да нет - смысл тут есть. Если они отправились не в набег, а по какому другому
делу. Если они не собираются везти обратно рабов - почему бы не захватить с собой
кого-нибудь удовольствия ради? А может, они намерены вернуться с богатой добычей -
тогда, опять же, можно позволить себе свозить туда-обратно нескольких женщин, чтоб не
скучно было в дороге. Может, они вообще их купили...
Покупка? Значит, у работорговцев должно быть полно денег. Если только...
Ружья. Возможно, они везут их куда-то, намереваясь продать. Но - куда? Зачем?
Теперь им еще больше нужен "язык" для допроса...
- Планы меняются, - сказал Карл. - Мы не убьем часового - мы захватим его.
Чак закатил глаза к небу.
- Любишь ты все усложнять!..
Уолтер затряс головой.
- Не нравится мне это. Часовой стоит, где и стоял, - ярдах в ста отсюда, но от нас
- за дорогой.
- Куда лицом?
- Вниз по дороге, смотрит чуть вбок.
- Отлично. Давай назад - скажи Гвеллину, пусть подводит своих поближе, до
самого поворота дороги. И пусть пришлет сюда с тобой Даэррина.
- Никуда не годится. Столько народу нельзя провести бесшумно, Карл. Часовой
услышит нас.
- К тому времени мы его свяжем. Когда приведешь Гвеллина с людьми, вместе с
Даэррином иди туда, где стоял часовой. И поторопись. Мы будем там. Даэррин унесет
часового, тогда мы трое подберемся поближе к костру - до того, как они что-то
заподозрят. Надо попытаться вытащить рабынь.
- Я так и знал, - Чак умудренным оком взглянул на Уолтера. - Вот из-за чего
изменились планы. - Он пожал плечами. - Знаешь, по-моему, лишние годы жизни мне
уже не понадобятся... А тебе?
- Прекратить треп! - прошипел Карл. - Если мы нападем с ходу -
возможности спасти их не будет. Согласны?
Чак пожал плечами.
- По мне - звучит неплохо.
- А мне не нравится, Карл. Позади него - гуща каких-то колючек; вам, чтобы до
него добраться, придется заходить с дороги. Я хожу тише тебя. Я мог бы захватить
часового, а...
- Нет. - Может, Уолтер и ходит тише, чем Карл, но Карл сильнее. Это может
оказаться важным. - А вдруг кто-нибудь поинтересуется, где маг? Не спорь.
Словотский хлопнул Карла по плечу.
- Что ж - удачи.
- Спасибо.
- Она тебе пригодится.
Карл скрючился за кустом, наблюдая за часовым, а тот сидел на средних размеров
валуне и слепо пялился в ночь.
Чтобы захватить одного часового, надо перемахнуть через дорогу на виду у другого.
И придется двигаться быстро, чтобы работорговец не успел поднять тревогу.
М-да... Не очень удачный вариант. Разъезженный грязный тракт был здесь всего
пяти ярдов шириной - но это будут длинные пять ярдов.
Быть может - слишком длинные.
В подобные минуты он как наяву слышал насмешливый голос Энди-Энди: Похоже,
снова твой язык довел тебя до беды. Ладно, герой, как бы тут поступил Конан?
Ну... Конан скорее всего ползком подобрался бы к часовому и оглушил того
дубинкой.
Тогда почему бы тебе не поступить так же?
Потому что я - не Конан, а Карл Куллинан. Потому что это просто не получится.
Даже если бы он смог подобраться на расстояние удара дубиной, таким ударом он скорей
уж заставит часового завопить - или, более вероятно, просто разнесет ему череп.
Ну так придумай что-нибудь другое. Карл отступил в лес, пальцы его шарили по
земле, пока не наткнулись на маленький - с виноградину - камешек. Медленно
вернувшись к Чаку, он осторожно сложил на землю арбалет, колчан и пистолеты, отвязал
манрики-гузари и осторожно повесил ее себе на шею, потом поднял руку и проверил,
хорошо ли ходит в ножнах меч. Из сумки у пояса он достал тряпичный кляп и несколько
ремешков.
- Вот, - прошептал Карл, протягивая Чаку камешек. - Медленно досчитай до
пятидесяти, потом бросай камень через его голову - и подальше.
Чак кивнул.
- Один... два... три...
Попав в ритм счета, Карл пополз к дороге и притаился в ожидании.
... тридцать три... тридцать четыре...
Часовой привстал, потянулся и уселся опять.
... тридцать пять... тридцать шесть...
Карл подобрался, сжав челюсти, чтобы не лязгнули зубы, и взял манрики-гузари.
... сорок два... со...
Камень пролетел сквозь кусты. Часовой вскочил, резко повернулся, поднял ружье...
Карл рванулся с земли, прыжок и бросок манрики-гузари слились в одно
мгновенное, плавное движение. Метровая цепь рассекла ночной воздух, обмоталась
вокруг шеи часового, потянула его назад... Ружье отлетело в кусты. Карл вытащил меч и
шагнул в врагу, плашмя врезав тому клинком по рукам, когда работорговец потянулся к
ножу.
Карл приставил острие меча к горлу под вражеским подбородком.
- Если крикнешь, - прошептал он, - умрешь. Смолчишь - останешься жить.
Даю тебе слово.
- Кто...
- Куллинан. Карл Куллинан.
Глаза работорговца расширились. Карл врезал ему в солнечное сплетение, потом -
пока тот ловил воздух - сунул в рот кляп.
- Я не обещал, что не будет больно, - пояснил он. - Только что будешь жить.
Глава 2
ПОЛЕ БОЯ
Сперва скажи себе, кем хочешь ты быть;
после - действуй, как должно.
Эпиктет
С возрастом Карл научился подавлять страх. Пришлось научиться.
Подавлять, да - но не уничтожать совсем. Требовать такого от себя самого было бы
перебором. Двадцать один год из своих двадцати девяти Карл Куллинан прожил средним
американцем в безопасном благополучии двадцатого века. В глубине души он до сих пор
не свыкся с потерей той безопасности, того уюта. Единственным способом, которым он
мог справиться с этим, было отбросить страх, хотя бы и только на время.
Мгновенья затишья перед боем всегда бывали самыми жуткими. Слишком много
мыслей лезло в голову; слишком много оставалось времени для испуга.
С колотящимся сердцем Карл проверил путы и кляп работорговца и отдал того
Даэррину.
- Захвати и это. - Карл передал гному ружье и кошель. Странное какое-то ружье:
замок, если таковой и имелся, был внутри ложа; спусковой крючок более всего походил
на миниатюрный ручной насос.
Впрочем, изучать все это внимательно не было ни времени, ни места - да и света
тоже не хватало. Изучение придется отложить на потом.
Карл сжал кулаки. Нельзя, чтобы Уолтер, Чак или Тэннети заметили, что у него
дрожат руки.
Гном схватил работорговца за грудки, взбросил себе на плечи, пристроил поровней,
потом принял в огромную ручищу ружье и пороховой картуз. Гномы не просто ниже и
кряжистее людей: суставы у них крепче, а мышцы - плотней, и потому они более
могучи.
- И запомни, - сказал ему на прощание Словотский. - Пусть даже весь мир здесь
встанет дыбом и пойдет вокруг нас кувырком, этот груз...
- ...надо доставить в Приют, - договорил Даэррин. - Его доставят.
Гном повернулся и зашагал прочь.
Карл развернул пистолеты, засыпал на полки порох. По том, убрав промасленные
тряпки и рожок с порохом в сумку, сунул пистолеты назад за пояс - убедившись,
разумеется, что дула сморят не на его ноги.
Чак сделал со своими пистолетами то же самое; похлопав их изогнутые приклады,
он одарил Карла быстрой улыбкой.
- У Гвеллина были лишние. - Уолтер подал им по дробовику из тех трех, что он
принес, возвратившись с Даэррином.
- Надеюсь, вы не будете против такого пополнения арсенала.
Чак легко взял дробовик.
- Я точно не буду, - проговорил он.
- А я, что ли, буду? - Карл опустил приклад наземь, пристроил стрелу в ложбинке
арбалета и вжал ее туда привычным движением пальца. - Ружье заряжено?
- Стандартный заряд. Все, кроме пороха. Заряжал Гвеллин - у меня на глазах.
- Хорошо. - Карл передал арбалет Чаку и поднял дробовик. Снова вынул рожок и
насыпал на полку порох. Потом передал рожок Чаку - чтобы маленький воин тоже
окончательно зарядил ружье.
Дробовики тешили тщеславие Карла: это была его идея. Обычно, когда внутренняя
поверхность ствола стиралась, нарезку приходилось делать заново, что изменяло калибр
оружия, делая бесполезными стандартные пули. Карл предложил стачивать нарезку до
конца - это расширяло ствол до размеров большого пальца, а потом его слегка
укорачивали, превращая ружье в гладкоствольный дробовик.
Уолтер возвратил арбалет Карлу и хлопнул его по плечу.
- Задачка легче не стала, а? Мне сходить глянуть?
- Нет. Давай с этим кончать. - Он кинул быстрый взгляд на дорогу. Пять воиновгномов
ждали поодаль, у поворота дороги на стороне Карла.
Взмахом руки он позвал их за собой и пошел по дороге; с одной стороны от него
шагал Уолтер, с другой - Чак. С каждым шагом костер становился все ближе.
- Нам туда, - сообщил Карл.
Чак, не разжимая зубов, втянул воздух; Уолтер поднял дробовик.
Впереди возникла развилка. В темноте вокруг костра стояли три дощатых фургона.
С дюжину человек спали, завернувшись в одеяла, десяток стариков, болтая и напиваясь,
сидели кругом костра - а позади них кое-кто стоял вокруг большого одеяла, на котором
простерлись тела двух стонущих женщин. Дожидаясь своей очереди, мужчины ехидно
подбадривали приятелей.
Уолтер обернулся поманить гномов. За стоящим в лагере шумом их не должны были
заметить еще с полминуты.
- Как приготовитесь - пли. - Голос Уолтера на миг дрогнул.
Чак поднял дробовик к плечу.
Карл крепче сжал ложе арбалета. Поднес его к плечу, сомкнул пальцы на спусковом
крючке, нацелился в ближайшего работорговца подле костра - и спустил тетиву.
Ффух! Работорговец рухнул вперед, хватаясь за перья, которые одни только и
торчали из его груди.
Треск Чакова дробовика вспорол ночь. Целых трое работорговцев завопили от боли,
получив свою долю дроби; четвертый прижимал ладони к тому, что мгновенье назад было
лицом.
Когда другие работорговцы повскакивали на ноги, Карл отшвырнул арбалет,
перекинул дробовик в правую руку, прижал его к бедру и выстрелил.
Один из врагов потянулся за ружьем - но от выстрела дробовика Словотского
живот его лопнул, как перезрелая дыня. Захлебнувшись кровью, он повалился в траву.
Другие бросились через луг, к дороге. Чак поднял пистолет и пристроил его на руке.
- Нет! - крикнул Карл. - Оставь их стрелкам! Вы - за мной! - Бросив
дробовик, он помчался к одеялу, на бегу выхватывая из-за пояса пистолеты и взводя их.
Работорговцы наконец среагировали на атаку. Несколько уже бежало к фургонам -
но их сразили ружейные залпы. Тьму со свистом прорезала ракета Пейлла.
- Ложись! - Карл прикрыл глаза рукой и отвел взгляд - и тут ракета взорвалась,
белой слепящей вспышкой озарив луг.
Девятеро работорговцев вокруг Карла, Чака и Уолтера готовы к этому не были.
Ослепленные, хоть и всего на пару минут, они разразились воплями.
Один из врагов, одетый лишь в кожаную тунику, шарил по земле в поисках меча.
Карл ударил его в лицо, под сапогом хрустнули кости. Он повернулся - выстрелить в
другого, который нетвердой рукой целился в Чака, с левой руки выпалил в третьего,
выхватил из-за плеча меч и встретил кряжистого мужика - тот, оскалясь, кинулся на
него, стиснув в пальцах длинный кинжал.
Меч его уже вышел из ножен, когда на спину ему обрушилась тяжесть и волосатая
...Закладка в соц.сетях
