Жанр: Фантастика
Стражи Пламени 3. Серебряная корона
Джоэл Розенберг
Серебряная корона
(Стражи Пламени 3.)
Joel Rosenberg. The Silver Crown (1985)
Библиотека Старого Чародея - http://www.oldmaglib.com/
Распознавание и вычитка - Garry
Розенберг Дж.
Меч и цепь. Серебряная корона: Фантаст. романы / Дж. Розенберг; Пер. с англ. Н.А.
Чертковой. - М: ООО "Издательство ACT": ЗАО НПП "Ермак", 2004. - 540, [4] с. -
(Век Дракона).
ISBN 5-17-022503-2 (ООО "Издательство ACT")
ISBN 5-9577-1111-Х (ЗАО НПП "Ермак")
Вчера это было веселой игрой юных "ролевиков", упоенно "входящих в образы"
гнома, воина, мага, вора... Но сегодня это уже совсем не смешно. Потому что
таинственный чародей зачем-то отправил их, ни о чем не подозревающих, в
настоящий мир "меча и магии", где роли стали реальностью. И - нет возврата в
наш мир. Есть только жестокая война, в которой против горстки пришельцев
объединились могущественные гильдии Магов и Работорговцев. Один неверный шаг -
и друзья станут врагами. Одно неверное слово - и эльфы, непревзойденные в боевых
искусствах, тоже начнут охоту на Воина, Мага, Вора, Гнома и Строителя
крепостей. Скоро рухнет под натиском врага твердыня Карла и его друзей. И - что
случится тогда?
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Армин - мастер-работорговец.
Фенриус, Данаред - работорговцы-подмастерья.
Матриарх Сообщества Целящей Длани.
Дория - жрица Длани.
Карл Куллинан - воин, предводитель летучего отряда.
Тэннети, Ч'акресаркандин ип Катардн, Пейлл ип Йрата - командиры отделений
в отряде Карла.
Уолтер Словотский - заместитель Карла, вор, воин, разведчик.
Веллем, Эрек, Терол, Дониджи, Хервеан, Фирк, Рестий - воины отряда Карла.
Гвеллин, Геррин, Даэррин - гномы, воины отряда Карла.
Стерниус - мастер-работорговец.
Джилла, Данни - рабыни.
Эллегон - молодой дракон.
Энрад - начинающий маг; ученик Андреа.
Андреа Андропулос Куллинан - маг, наставница, жена Карла Куллинана.
Джейсон Куллинан - сын Карла и Андреа.
Эйя Эриксен Куллинан - приемная дочь Карла и Андреа, учительница.
Микин - освобожденный раб.
Алезин - отец Микина.
Ахира Кривоног - мэр Приюта.
Луиджи Рикетти - бывший маг, инженер.
Ранэлла, Бает - инженеры-ученики.
У'Лен - повариха.
Тэлларен - целитель из секты Паука.
Кира Словотская - жена Уолтера Словотского.
Джейн-Мишель Словотская - дочь Уолтера и Киры.
Ихрик - фермер, дворецкий.
Пендрил - конюх.
Вертан - фермер.
Анна-старшая - жена Вертана.
Анна-младшая - дочь Вертана и Анны-старшей.
Эфби - убийца.
Негера - гном-кузнец.
Давен - воин, предводитель летучего отряда.
Враветж, Тарен - воины летучего отряда Давена.
Игерант ип Терранджи - воин-эльф.
Дара ип Терранджи - посол Владыки Кораля Терранджийского.
Бералин - баронесса Фурнаэльская.
Томен Фурнаэль - наследник баронства Фурнаэль.
Хтон - фермер, глава Объединителей.
Петрос - фермер... в своем роде.
Харвен, Терний - фермеры.
Валеран - капитан стражи лорда Гирена Энкиарского.
Халвин - заместитель Валерана.
Норфан - один из воинов Валерана.
Герцог Харфен Пирондэль - правитель Бима.
Авенир - воин, предводитель летучего отряда.
Франдред - заместитель Авенира.
Терен, Тэрмен, Мигдал - воины летучего отряда Авенира.
Жерр - барон Фурнаэль.
Гаравар - капитан дворцовой стражи.
Тарен - воин дворцовой стражи.
Артур Симпсон Дейтон/Арта Мирддин - профессор философии, мастер-маг.
Ничто не удерживается в руках столь
трудно, не ведет к цели путями столь опасными и
не сулит успеха столь неверного, как пролагание
пути новому порядку вещей.
Никколо Макиавелли
ПРЕДЫСТОРИЯ
Это давным-давно перестало быть игрой. В игре друзья не умирают по-настоящему.
Но некогда это было игрой. Игрой, мастером в которой был профессор Артур
Симпсон Дейтон. Карл Куллинан, Джейсон Паркер, Джеймс Майкл Финнеган, Дория
Перлштейн, Уолтер Словотский, Андреа Андропулос и Лу Рикетти собирались провести
вечерок за игрой в фантастический мир. Но внезапно, без предупреждения, игра стала
реальностью. Джеймс Майкл стал Ахирой Кривоногом, могучим гномом; худощавый,
среднего роста Карл Куллинан превратился в великана-воина Барака; Лу Рикетти сделался
Аристобулусом, могущественным магом; Андреа обратилась Лотаной, магом-новичком.
Фантастический мир стал реальным, столь же реальным, как боль Джейсона
Паркера, которую он ощущал в последние мгновенья жизни, умирая наколотым на копье;
столь же реальным, как огненная смерть Ахиры и его оживление Матриархом Сообщества
Целящей Длани.
Но за это оживление пришлось заплатить: Карл и все остальные дали обет бороться с
рабством. Они объявили войну Пандатавэйской Гильдии Работорговцев, торгашам,
распродающим по всему Эрену живой товар.
Уничтожение работорговцев - одно дело; но как быть с освобожденными рабами?
Кого-то можно отослать домой - однако не у всех рабов есть дом. Но как раз эта
проблема решилась легко: они построили Приют, новый тип общества для мира, где
оказались.
У Эйи Эриксен было куда возвращаться: в деревню в Мелавэе. Отвозя ее туда, Карл
нашел доказательство, что профессор Артур Дейтон на самом деле был почти
легендарным магом Арта Мирддином, который оставил в пещере зажатый в призрачных
световых пальцах ожидающий волшебный меч.
Кого ждал он? По всему выходило - Карлова сына. У Дейтона/Мирддина были
виды на сына Карла.
Не тронь моего сына, сказал Карл. Он оставил меч в Мелавэе, возвратился домой и
продолжал перехватывать караваны Работорговой гильдии всюду, где только мог их
найти.
Это давным-давно перестало быть игрой.
Революция никогда не бывает игрой. Революция - это кровь и кости.
АРМИН
- Можешь войти, Армин, - произнесла жрица - грациозная женщина в долгих
белых одеждах Сообщества Целящей Длани. Она холодно смотрела на него необычно
широко поставленными желтыми глазами на высокоскулом лице, и светлые волосы ее
мерцали.
А я бы мог получить за нее золотых тридцать, не меньше, лениво прикинул Армин.
Это высокомерие обламывается за десяток дней... Бывает, что и быстрее.
Словно отвечая на невысказанные им слова, она покачала головой.
- Только ты - один. Остальные останутся снаружи. Сносить их присутствие в
роще уже тяжело; я не потерплю, чтобы их дыхание оскверняло святилище.
Она пошла было прочь, но резко повернулась, когда Фенриус, зарычав, рванулся к
ней. Великан угрожающе навис над хрупкой фигуркой - но застыл на месте, когда жрица
подняла руку, и тихие слова полились с ее губ - Армин ясно слышал их, но запомнить не
мог. Как он ни старался, они, как всегда, едва будучи произнесены, ускользали из памяти.
Заклятие завершилось - и целительница смяла воздух перед собой. Руки Фенриуса
упали, кожаная туника пошла кладками, словно его сжимала огромная невидимая рука.
Вены веревками проступили на его висках и небритых щеках; рот распахнулся; губы
беззвучно шевелились: он пытался вдохнуть, и пот катился по его лбу.
- Нет, - сказала жрица мягко, почти с любовью, - не здесь. Здесь вы в руке
Длани. Во всех смыслах. - Она начала сжимать напряженные пальцы. Кожа
протестующе заскрипела; из легких Фенриуса со свистом вырвался воздух.
Рот его судорожно открывался и закрывался - но с губ не срывалось ни звука.
Пятеро людей Армина застыли на месте. Данаред сочувственно качал головой, но
даже ему хватило ума не сделать ни шагу к жрице.
В тот миг, когда Армину уже казалось, что грудь Фенриуса провалится под
страшным нажимом, жрица остановилась и склонила голову набок, будто прислушиваясь
к далекому зову.
- Повинуюсь, Мать. - Она вздохнула, подняла руку и резко крутанула кистью.
Фенриус полетел вверх тормашками и плюхнулся в траву.
- Следуй за мной, Армин, - сказала она.
Прихрамывая, Армин следом за жрицей поплелся длинным темным коридором в зал
с невидимым в вышине потолком; неровное шлепанье его сандалий разбивало летящий
ритм ее походки. Они прошли под крутой аркой и одновременно, словно по неслышной
команде, остановились перед троном с высокой спинкой. Позже Армин так и не смог
вспомнить, были ли в зале еще люди: его глаза были прикованы к женщине на троне.
Если жрица была худа, то эта женщина выглядела почти скелетом. Армин навсегда
запомнил пергаментно-тонкую кожу кистей ее рук - кожу бледную, как у мертвой,
натянутую проступающими под ней костями и венами.
Но, несмотря на мертвенный вид, она лучилась могуществом и восседала на троне,
спрятав лицо за поднятым воротом белых, слегка мерцающих одежд.
- Привет тебе, Армин, сын Ольмина, - произнесла она. - Я ожидала тебя.
Голоса, подобного такому, он не слыхал никогда. Хотя она, казалось, говорит тихо
- от голоса ее у него затряслись поджилки.
- Тогда ты знаешь, чего я хочу.
- Уж что-что, а это понятно! - прошипела жрица. - Карл изувечил твое тело - а
должен был бы убить тебя. Надо было тебя...
Матриарх подняла руку.
- Спокойней, дочь. В этом деле мы ни на чьей стороне. - Она вновь повернулась к
Армину. - В этом - вся суть. Ты был ранен в бою с Карлом Куллинаном...
- Ранен? - Он поднял искалеченную огнем руку. - Ты это называешь "ранен"?
- Если бы не бутыль целительного бальзама, которую он выпил, когда корабль охватило
пламя, Армин неминуемо бы погиб. Даже и так, он по сию пору не оправился полностью
ни от ожогов, ни от долгого перехода через горы из Мелавэя в Эвенор.
- Да. Ты не согласен? - Она повела рукой, пальцы ее сплетались, дополняя слова,
что, едва услышанные, тут же забывались.
Воздух сбоку от Матриарх замерцал и, затвердев, обратился зеркалом.
- Взгляни на себя, - велела она.
Он взглянул, заставив себя держаться прямо и гордо.
Смотреть было неприятно - а когда на такое было приятно смотреть? Волос на
правой стороне головы у Армина не было, кожа потемнела и сморщилась, кроме тех
нескольких местечек, куда попало достаточно бальзама, чтобы полностью вернуть им
здоровье.
С левой стороной лица у него все было более-менее в порядке; огонь лишь слегка
лизнул его там, а целительный бальзам и природные силы организма возвратили лицу
былой вид.
Но правая сторона лица Армина была кошмаром. Пламя сожрало ухо и большую
часть губ, до кости сглодало щеку. И хотя бальзам исцелил то, что осталось, его сил
недостало, что бы вернуть сгоревшую плоть.
Но у Матриарха наверняка хватит на это сил. Говорят, она может поднимать
мертвых. Конечно уж...
- Нет. - Мановением руки она отмела эту мысль и уничтожила зеркало. - Я не
жду от тебя понимания, но в это дело вовлечены такие силы, с которыми даже мне не
хочется лишний раз иметь дело. Я обращалась к ним уже трижды. Первый раз - много
лет назад, - чтобы защитить святилище и заповедные земли вокруг, и еще дважды. -
Она мягко коснулась руки жрицы. - Причины того тебя не касаются. Сейчас я не стану
этого делать.
- Но я принес золото. - Он махнул рукой в направлении двери. - Много мешков.
- Золото? - Жрица фыркнула. - Насыпь хоть горы золота - это не поможет тебе.
Такому, как сейчас, тебе не выстоять против Карла. Если же мы исцелим тебя...
- ...я выслежу этого гада и прикончу его. Он убил моего отца - и вот что сделал со
мной.
"Я все равно затравлю его, поможете вы мне или нет, - подумал он. - И подержу в
руках его голову". Матриарх сложила руки на груди.
- Так думаешь ты. - Костистая рука взметнулась, затрепетал белый рукав. -
Теперь - ступай.
Оставаться не было смысла. Он не мог противостоять Длани, даже поддерживай его
вся Гильдия.
Армин резко повернулся и поплелся прочь. За его спиной в мраморной тишине зала
билось эхо речей.
- Мы должны помочь Карлу, Мать! Хотя бы предупредить его.
- Ах... Искусность возвратилась к тебе, дочь моя. Ты ведь прочла потаенные думы
Армина?
- Да... Карл, наверное, думает, что он мертв. Он не знает...
- И мы не станем сообщать ему. Он вне наших забот - здесь и сейчас.
Вмешаться сейчас, впутать Длань в этот кризис еще глубже - значит разрушить все.
Ты и сама это знаешь.
- Знаю, но... Прости, Матушка, - я лгала. Просто он может убить Карла - сам или
с чьей-то помощью. Это...
- Ты прощена. Ты не первая из нашего Сестричества, кто солгал.
- Он может убить Карла, если захватит его врасплох...
- Думаю, ты недооцениваешь этого своего Карла Куллинана... В любом случае,
дочь моя, решение мое неизменно.
- Но что же нам делать?
- Сейчас - ничего. Ожидание - трудная наука. Советую тебе поучиться ей,
Дория...
ЧАСТЬ I
ВЕНЕСТСКИЙ ЛЕС
ОХОТНИК
Из тьмы шатра протянулась рука и тихонько тряхнула Карла за плечо.
- Карл, та ли'ветх та ахд далажи. - Карл, пора вставать.
Карл Куллинан проснулся - внезапно. Обхватив тонкое запястье левой рукой, он
рванул, так швырнув того, другого, в стенку шатра, что едва не свалил его. Правая рука
сама собой поднялась, чтобы отвести удар ножом... и тут воин застыл, осознав, где он и
кто рядом с ним.
- Та хават, Карл. - Спокойней, Карл, - рассмеялась Тэннети, дыхание ее
пощекотало Карлово ухо. Потом, вывернувшись из его захвата и потирая плечо, она
продолжала на обычном своем корявом английском: - Не думаю, что Андреа одобрит. К
тому ж, повернись ты порезче, шатер пал бы нам на головы.
Карл выпустил ее и вздохнул. Он предпочел бы, чтобы Тэннети будила его с
большей опаской, чуть меньше полагаясь на то, что он узнает ее прежде, чем совершит
что-нибудь неожиданное - и непоправимое.
- Что-то стряслось, Тэннети? - спросил он на эрендра. - Здесь ли дракон?
Эллегон, - позвал он мысленно, - ты меня слышишь?
Ответа не было.
- Проснись, Карл, - ты отстал на сутки. Его не будет до завтра.
- А Словотский?
Она кивнула:
- Поднимается сюда. - Тэннети выпутывалась из его одеял; в тусклом свете
масляного фонаря видно было, что она улыбается. - Его засек Геррин - и небольшой
караван, что встал лагерем у развилки, тоже.
- Работорговцы или купцы?
- Отсюда не разглядишь. - Тэннети пожала плечами. - Но если там
работорговцы - это объясняет возвращение Словотского. - Встав на колени, она
выщипнула клочок соломы из постели Карла, чтобы зажечь его фонарь от своего; потом
лениво поправила покосившийся опорный шест. Тэннети была дама изящная, но отнюдь
не мягкая; под поношенной полотняной туникой играли литые мускулы.
- Я велела своему отделению оседлать коней и как следует проверить оружие. -
На ее губах сверкнула и тут же пропала улыбка. Казалось, Тэннети постоянно ехидно
усмехается - ощущение возникало из-за всегда суженных глаз, чуть изогнутого
переломом длинного носа и тонких изломанных губ. Вдоль правого глаза змеился шрам;
то, что осталось от левого, прикрывала черная тряпица.
- Не слишком ли много ты на себя берешь?
- Возможно. - Подхватив свой фонарь, она мягко поднялась с колен, распахнула
полог шатра и, пригнувшись, придержала его для Карла. - Идем.
С одной стороны на ее поясе висел широкий короткий меч, с другой - за пояс был
заткнут грубо сработанный кремневый пистолет.
- Сейчас иду.
Рука Карла поднялась к груди: проверить, на месте ли паучий амулет, что висел на
кожаном шнурке у него на шее.
Это была давняя привычка. Корни ее уходили в те далекие студенческие годы, когда
Карл Куллинан вечно все терял - ручки, карандаши, книги, зажигалки, мелочь, ключи
исчезали его рук сами собой, будто растворялись в воздухе. Амулет был слишком ценен;
он не мог позволить ему стать последней строчкой в списке потерянных им вещей.
- Если увидишь Словотского, скажи, чтобы шел сюда. Пока же распорядись
сворачивать лагерь, и пусть твой отряд ждет у своих коней - да передай Рестию, пусть
что хочет делает, но чтобы на сей раз лошади молчали - хотя бы ему пришлось для этого
перерезать своей дуре кобыле глотку.
- Оседлать тебе коня?
- Оседлай. Только убедись, что подпруги затянуты... а впрочем, не надо. Забудь. -
Карл покачал головой. - Лучше я сам займусь Стэком.
Ни к чему заставлять других делать то, что Карл вполне способен выполнить сам.
- Что-нибудь еще?
- М-м-м... скажи Чаку - я хотел бы видеть его, как только он сможет. Все.
Она кивнула и отошла.
Карл сбросил одеяла и быстро оделся, натянув сперва облегающие, как вторая кожа,
лосины и плотную нижнюю рубаху. Потом надел грубые кожаные штаны, следом -
носки и вбил ноги в тяжелые тесные сапоги с обитыми металлом носами.
Вибрамы, в тысячный раз подумал он. Сколько бы я заплатил за пару вибрам? Да уж
никак не меньше сотни золотых. Может, и третьего коня бы отдал... А Морковку или
Стэка? Готов ли он отдать кого-то из них за добрые походные башмаки? Быть может, и
нет, но близко к тому... И не то чтобы у него была такая возможность: подобные
синтетики на Этой Стороне появятся хорошо если через сотню лет.
Откупорив кувшин с водой, Карл сделал большой глоток, потом плеснул пригоршню
себе в лицо и утерся грязным полотенцем. Потом натянул через голову кожаную тунику и
затянул на талии пояс с мечом, привычно проверив, легко ли он ходит в ножнах.
Сжав кулаки, воин выпрямился и от души потянулся, стараясь расслабить почти уже
вечные зажимы в плечах и шее.
Черт побери, подумал он, тянись не тянись - облегчения никакого.
Он нагнулся, вытащил из седельных сумок два пистолета и маленький кожаный
кошель. Пистолеты он сунул крест-накрест за перевязь меча, а кошель привязал на тот же
пояс справа - к бронзовому колечку. Пару раз проведя пятерней по волосам, Карл задул
фонарь и вышел в ночь.
Над головой, в угольно-черном небе, перемигивались тысячи звезд. Огоньки фей
разыгрались сегодня. Порой, когда цвета их менялись медленно, их едва можно было
отличить от звезд - но этой ночью все было иначе. Повиснув меж лесом и небом, они
вспыхивали и погасали, то и дело меняя цвета. Сперва - череда багровых вспышек,
потом - бурный рыжий сполох, за ним - переливы желтого, зеленого, море синевы,
дошедшее до индиго и погасшее лишь затем, чтобы через мгновение полыхнуть лазурью.
- Яркие сегодня огни, - заметил Веллем. Он точил кинжал, изредка взглядывая на
небо. Рука его двигалась плавно, привычно и легко касаясь камнем клинка. - Ужасно
яркие.
- Они такие.
- Чувствуешь себя как в Эвеноре. - Он вздохнул. - Непривычно видеть их так
далеко на севере.
- Как думаешь, что они такое? - лениво поинтересовался Карл.
- Ничего нового я не скажу, Карл Куллинан. - Веллем пожал плечами. - Могу
сказать, как говорят феи: "Порой они есть, а порою их нет". Сегодня они есть. - Он
отвернулся, продолжая водить камнем по кинжалу.
Было время, когда более юный, более восторженный Карл Куллинан простоял бы
всю ночь, любуясь чистым небом и многоцветьем вспышек во тьме...
Но то время, та молодость, минули. Теперь он просто видел, что небо слишком
чисто, а ночь слишком светла, чтобы стать надежным укрывищем как работорговцам, так
и людям самого Карла. Плохо - будь сейчас облачнее, ночное зрение шестерки воиновгномов
дало бы Карлову отряду решающий перевес. Карл всегда пользовался любым
выпавшим ему преимуществом. Он не видел смысла полагаться лишь на удачу и лишний
раз искушать судьбу; и та, и другая и без того слишком часто помогали ему.
Вокруг него по столовой горе сновали люди. Воины снимали лагерь. Одни
складывали шатры и собирали скарб; другие в последний раз чистили арбалеты и
кремневые ружья; кое-кто нашел пару минут, чтобы осмотреть меч или сделанный
Негерой кистень. Кухонные костерки были давно залиты; несколько дымящих углей
могли выдать расположение лагеря работорговцам, направляющимся из Пандатавэя на
восток - в свои "охотничьи угодья".
Все делали свое дело тихо - лишь изредка кто-нибудь шипел сквозь зубы или
бормотал под нос проклятие. Перед боем всегда повисала тишина. К рассвету, даже если в
лесу все пойдет как надо, кое-кто наверняка будет ранен - или убит.
Позади зашуршали кусты. Карл потянулся к мечу.
- Если пойду я и долиною смертной тени, не убоюсь зла... - произнес знакомый
голос.
Рука Карла упала.
- ...ибо я - ничтожнейший из сыновей шлюхи, - закончил он. - Слишком
длинно, Уолтер. Пароль неудачен. А кроме того, в лагере-то я - значит, и пароль
называть мне. Кончай прятаться и вылезай. Да, и в следующий раз прячься получше:
Геррин тебя засек.
- Чертов гном слишком зорок, - проворчал Словотский, пробираясь через кусты.
Как всегда, на нем были только сандалии и широкие полотняные штаны; справа под
мышкой висели метательные ножи, слева у пояса - короткий меч в ножнах. Грудь, руки,
лицо его покрывала черная смесь золы и жира, живот и грудь были кое-где расцарапаны,
но обычная улыбка - "с миром все в порядке, потому что в нем есть Уолтер Словотский"
- играла на его лице, правда, была она бледней, чем прежде.
- С возвращением, - сказал Карл. - Я скучал по тебе. И даже слегка волновался:
тебя не было как-то уж очень долго.
- Еще бы не долго. Как же здорово вернуться! - Уголки губ Уолтера
приподнялись в понимающей улыбке. - Ты не единственный. Но все равно - спасибо.
- Он потеребил собственный паучий амулет. - Известие тебе не понравится, Карл. Эта
штуковина начала мерцать красным - с работорговцами едет маг.
- Ч-черт! - Карл сплюнул. Новость неприятная - однако вполне возможная. Хотя
обычно только самые крупные экспедиционные отряды Работорговой гильдии позволяли
себе тратиться на магов. - Ну что ж - с этим мы разберемся. Просто магом придется
заняться в первую очередь. - В конце концов, магов внезапная атака застает врасплох так
же, как всех других.
- Это была хорошая новость. Карл, у них огнестрел.
- Что?!
- Ружья. Я насчитал три - быть может, есть и еще. Возможно, гладкоствольные,
похожи на наши кремневики, насколько я сумел разглядеть. Не хотелось подходить
слишком близко: я всегда считал, что без дырок от пуль выгляжу лучше.
А вот это уже было по-настоящему плохо. И не должно было случиться. Секрет
изготовления пороха Карл, Уолтер, Ахира, Энди-Энди и Лу Рикетти берегли пуще глаза.
Рикетти отказывался открывать рецепт даже своим Инженерам - хотя уж Инженеры-то
наверняка догадывались о составе. Но Инженеры не болтали.
Насколько Карл знал, рецепт ни разу еще не попал в непроверенные руки - за все
пять лет, которые они пользовались здесь огнестрельным оружием.
Они понимали, что вечно так продолжаться не может - но Лу Рикетти предполагал,
что пройдет не меньше десяти лет прежде, чем тайна выплывет наружу, а Карл считал, что
Лу слишком скромен в расчетах. Возможностей ошибиться было сколько угодно - а
классический рецепт состоял из пятнадцати частей селитры, трех частей серы и двух -
угольного порошка. Всему остальному миру понадобится куча времени, чтобы
додуматься, во-первых, до составляющих, во-вторых - до нужной пропорции, имея на
руках одно только описание оружия, которым пользовались вкупе с луками и мечами
воины Приюта. Да еще надо ведь изобрести ствол, который не разорвется тебе в лицо при
первом нажатии курка... Все это должно весьма основательно притормозить местных.
Должно было притормозить...
- Черт, - повторил Карл. - Ты уверен? Впрочем, ладно. - Он жестом попросил
прощения. Если Словотский говорит, что у работорговцев есть ружья - значит, у них
есть ружья.
Карл поманил ближайшего из воинов - долговязого подростка, которого часто
использовал как гонца.
- Эрек - с посланием к Тэннети. Не атаковать. Скажи - пусть стреножат коней.
Всем собраться здесь - будет разговор. Позже. Командиров отделений - ко мне,
немедленно. И еще - пусть зажгут фонарь у меня в шатре. Повтори.
Эрек зажмурился.
- Атака пока откладывается. Пусть Тэннети прикажет стреножить коней. Будет
общий сбор - позже. Чаку, Пейллу, Гвеллину и Тэннети - прибыть с докладом, сюда,
немедля. Зажечь твой фонарь.
Он открыл глаза, вопросительно глядя на Карла. Тот кивнул, Эрек улыбнулся и
убежал.
- Славный парнишка, - заметил Словотский. - Жаль, меткость хромает.
- Пистолет - еще не все, - фыркнул Карл. - С мечом малыш Эрек запросто даст
тебе фору. Да что там - в четверти случаев даже и Чаку.
Знаком он позвал Словотского за собой в шатер; едва они вошли туда, как появился
Веллем с фонарем.
- Начнем? - спросил Словотский, по-турецки усаживаясь на вещи.
- Подожди. Остальные вот-вот будут.
Стоять во главе, думал Карл, слишком часто означает выслушивать дурацкие споры.
Отдать приказ повиноваться нельзя - послушание людей приходится заслуживать, и не
единожды, а снова и снова. И тут очень важно оставлять воинам право на ошибки - те из
них по крайней мере, которые ничему не мешают.
- И из-за чего же сыр-бор? - Гвеллин пожал плечами. - Может, они утром и не
уйдут...
- Еще как уйдут, - вставил Словотский. - Зачем им задерживаться?
- Завтра вечером нам помог бы дракон. Пули его не берут.
- Болван! - взорвалась Тэннети. - А если у них "драконий рок"? И потом - ты
что, всерьез думаешь застать их врасплох, когда в небе парит дракон?
- А кто говорит о "врасплох"? Эллегон мог бы попросту сжечь их всех.
- Великолепная идея! С удовольствием бы взглянула. - Она повернулась к
Уолтеру. - Когда подожжешь порох, получается много шуму, верно?
- Уж куда больше. Идея отвратная, и мне что-то не хочется оказаться поблизости
- к тому же учтите, порох нужен нам для анализа. Может, еще что предложишь,
Гвеллин?
- Тогда, - гном стукнул кулаком по земле, - я скажу так: их надобно отпустить.
Гвеллин и его шестерка гномов были наемниками в отряде Карла: берегли свои доли
добычи, собирая из них состояние, чтобы вернуться в Эндел и с кучей награбленного
добра, и с кучей знаний. Карлу нравилось, что Гвеллин здесь. Неплохо было иметь под
рукой советчика, объективно и по-деловому подходящего к убийству и грабежу
работорговцев.
- Продолжай, - велел Карл. - Почему ты считаешь, что мы должны дать им
уйти?
Гном почесал рябоватую щеку.
- Рабов у них с собой нет, так что все, что с них можно взять - немного крови,
пару монет, что в кошельках, да этот их порох. Не думаю, что у такого мелкого отряда с
собой много денег. И нарываться на ружья мне как-то не хочется - если можно без этого
обойтись. - Он похлопал по огромной палице. - Этим я пулю не отобью.
- Не будь глупцом, - покачал головой Ч'акресаркандин. Невысокий для человека,
всего на голову выше гнома, он производил впечатление существа медлительного и
ленивого; но не был ни тем,
...Закладка в соц.сетях
