Жанр: Фантастика
Странствия властимира (властимир 2)
...а родине: "Сам погибай, а товарища выручай!"
Облак вырвался из рук пытавшегося удержать его раба и одним прыжком донес князя
до ворот. Тут же слетел со стены белый голубь, сел на плечо Властимиру, заворковал, а
князь, не таясь, подъехал ближе и ударил в кованые створки кулаком.
Раздался такой грохот, что проснулась стража, дремавшая на стене, выскочила во двор,
спрашивая: "Не конец ли это света?" И узники в тюрьме услыхали грохот невиданной силы,
забеспокоились. Показалось им, что тюрьма рушится.
И второй раз ударил Властимир кулаком в ворота, на сей раз не с правой, а с левой
руки, где когда-то Разрыв-дар у него был. Повыскакивала стража из тюрьмы во двор,
хватаясь за оружие, и застыла, не в силах слова сказать. Ворота у них на глазах дрогнули,
выгнулись, будто джинн ударил в них с той стороны. Потом по камню побежали мелкие
трещины, зашатались скобы чугунные, штукатурка со стен посыпалась, а когда ударило
что-то в ворота в третий раз, рухнули они с грохотом и скрежетом, подняв тучу пыли.
С криками отбежала стража в стороны, а когда пыль рассеялась, увидели все, как
въехал в пролом всадник на белом коне. И был он весь черный, как разгневанный джинн, и
конь под ним был подобен грозовой туче - грива по ветру стелется, хвостом заметает улицу,
шерсть искрами вспыхивает, глаза горят будто молнии. Выехал всадник на широкий двор,
натянул поводья, вздыбливая коня, вскинул руку - и спорхнул ему на ладонь белый голубь.
Заворковал голубь, забеспокоился и ко входу в тюрьму устремился, увлекая за собой
всадника.
Взглянули в лицо всаднику стражники - и замерли, словно зачарованные. Всадник был
слеп. Закрывала его глаза повязка, с одного бока кровью измаранная. Не испугались они
этого, скорее обрадовались. Опомнились всадники, закричали и бросились на одинокого
противника, а было их без малого полсотни.
Закипела во дворе странная схватка - Любечанин из-за угла смотрел и дивился.
Вертелся на месте белый конь, защищая своего всадника - зубами хватал, копытами бил, - а
вокруг со всех сторон лезли стражники. Сверкал в свете месяца длинный прямой меч
черного всадника. Он кого наполы разрубал, кому голову отсекал, кому руку по плечо
отмахивал. Лезли на него охранники, да только сами друг дружке мешали и падали, убитые
или раненые. А кто успевал от меча разящего увернуться, того белый конь зубами ловил и
руку насквозь прокусывал. Вскрикнет такой человек от неожиданности - а всадник на крик
обернется да по голосу отхватит кричавшему голову.
Отступили охранники. Чуть только приостановилась битва, слетел слепому на руку
белый голубь, заторопился, заворковал. Развернул коня черный всадник и поскакал к тюрьме
через двор.
Спохватился смотритель тюрьмы, крикнул своим воинам:
- Не пускать его!
Несколько человек тут же к дверям бросились, затворили их изнутри. Да только не
помогло это - подскакал всадник к запертым дверям, переложил меч из правой руки в левую
и ударил по замку.
Затрещали ворота, не выдержали удара и рухнули на головы стражников. Белый голубь
первым в двери ворвался, всадник - за ним.
Узники в тюрьме слышали шум битвы и теперь гадали, кто с кем бьется. По всему
выходило, что напал на тюрьму джинн. Многие были удивлены, когда сквозь решетки
увидели, что это всего лишь один всадник с белым голубем.
Словно ураган пронесся Властимир по тюрьме. Выскочили ему навстречу несколько
охранников, подняли оружие, да только ни один не успел ударить. Вздыбился над ними
белый конь, взмахнул копытами - и упали они мертвыми.
Проскакал черный всадник по коридору. Чавкали копыта его жеребца, грязь и воду
разбрасывая. Со всех сторон сквозь решетки тянулись к нему руки узников, наперебой
молящих об освобождении. Но всадник не обращал внимания на их голоса. Куда-то исчез
белый голубь, его проводник. Не знал он, куда ехать дальше, и позвал на всю тюрьму:
- Буян, друг, где ты?! Отзовись!
Услышал этот крик Мечислав и закричал в ответ:
- Князь! Князь! Сюда!
Властимир тут же узнал голос юноши и поскакал на зов. Верный Облак сам поднес его
к решетке, сам встал перед нею. Князь соскочил с коня. Мечислав бросился к нему,
протягивая руку через прутья.
- Князь, князь!.. - повторял он, - Видишь, Гаральд, он все-таки нас нашел!
Властимир сжал руку юноши.
- Буян где? - быстро спросил он.
- Того не ведаю, княже,..
Белый голубь спорхнул откуда-то сверху и сел на плечо Властимиру, беспокоясь и
воркуя.
- Он знает, где Буян, - уверенно молвил юноша. - Он летал к нему, я это чувствую.
- Раз так, торопиться нам надо, - молвил Властимир. - Отойди-ка, Мечислав, я
открою...
Юноша отступил. Гаральд шепнул ему на ухо:
- Как же так можно-то? Без ключа?
Тут же он сам увидел - как. Властимир коснулся решетки, она заскрипела и поднялась
вверх. Князь шагнул к узникам.
- У вас цепи? - спросил он. - Я слышал звон. Мечислав протянул ему руки, и князь
простым касанием отомкнул замки.
- А это кто? - спросил он у Мечислава, когда очередь дошла до рыцаря.
- Тот самый, кого Буян выручать бросился.
- А... Что ж, коли хочешь, следуй за нами, - молвил рыцарю князь. - Вещун редко
ошибается.
Они вышли в коридор. Остальные узники встретили их криками и злобным ревом:
- И нас!.. Освободи и нас, маг!
Подскочил Облак, ткнулся носом князю в плечо, зовя поторопиться.
Послышался топот и звон оружия, и в коридор вбежали стражники - смотритель
тюрьмы призвал помощь.
- Народу почти сотня, - сказал Мечислав, - Что делать будем, княже?
- Освободим остальных, - быстро ответил тот, - Пока они будут промеж собой
разбираться, мы уйдем...
Ему помогли добраться до первой решетки, и через полминуты еще двое узников
оказались на свободе. Они выказали себя бывалыми воинами - подобрали оружие убитых
стражников и кинулись пробивать саблями путь на свободу. За ними устремлялись другие.
Не прошло и нескольких минут, как в тесном коридоре закипело побоище.
Голубь торопил славян, зовя за собой. Властимир посадил впереди себя Мечислава,
позади - Гаральда, жеребец тяжело толкнулся от земли и взвился в воздух.
Битва замерла на миг - все следили за полетом коня с тремя всадниками. Слышались
только пораженные голоса: "Джинн! Джинн!"
Облак перемахнул через стену и опустился на задворках дворца султана. Путь указывал
ему голубь - он летел впереди, а Мечислав направлял жеребца. По его-то слову Облак и
опустился на сверкающе-белый от лунного света двор, со всех сторон окруженный стенами.
Здесь было тихо - стража, видевшая битву во дворе тюрьмы, разбежалась.
Всадники спешились. Голубь с маху врезался в подставленную руку князя и почти
закричал, зовя поторопиться. Он приплясывал на месте так, словно сел на уголья.
Гаральд вдруг опустился на колени и перекрестился.
- Благодарю тебя, Господи,-дрогнувшим голосом молвил он. - Ты призрел нас в сем
узилище и явил Духа Святого для нашего спасения. Вернусь - поставлю в храме самую
большую свечу, какую найти смогу, во Имя Твое! Господи, не оставь нас и дальше в милости
Твоей!
Он смотрел на голубя так, что Мечислав удивленно потормошил его за плечо:
- Что с тобой, друг? Успокойся - не время сейчас!
- Юноша верно говорит, - добавил Властимир. - Кончай про духов болтать. Где-то
здесь Буян должен быть - его искать надо, а еще коней и оружие. Вчетвером мы на одном
Облаке далеко не уйдем.
Мечислав вдруг по-разбойничьи лихо свистнул в два пальца. Облак, услышав,
встрепенулся, взвился на дыбы, заржал, и откуда-то из-за одной стены донеслось ответное
ржание.
- Там наши кони! - воскликнул отрок. - Гаральд, ты иди с князем, а я до лошадей.
Князь нашел руку рыцаря:
- Веди меня, куда голубь полетит... А ты, дружок белый, исполняй до конца дело. Веди
нас к гусляру!
Он стряхнул птицу с руки.
Гаральд даже задохнулся от возмущения - так обращаться со Святым Духом, ровно это
какая простая птица! Сейчас поразят нечестивца молнии... Но ничего не случилось - голубь
вспорхнул и полетел прочь, зовя людей тихими криками.
Стражник над колодцем слышал шум, но, верный приказу, не тронулся с места. Он,
правда, не смог отогнать белого голубя, что прилетел неожиданно и закружил с криками над
решеткой. За птицей бежали, держась за руки, двое людей, а за ними не спеша рысил конь.
Именно его видел охранник, когда он перелетал через стену. Значит - те двое джинны!
- Именем Аллаха и Сулеймана-ибн-Дауда не приближайтесь! - закричал сторож. Имя
Пророка не остановило джиннов. Они подбежали, и один из них, светловолосый и
сероглазый, выпустив своего спутника, схватился с охранником. Тот оттолкнул безоружного.
Но второй джинн не терял времени - мелькнул меч, и охранник упал, даже не успев понять,
что случилось.
Гаральд помог Властимиру вытащить меч из трупа. Голубь уже топтался на земле,
словно завлекал невидимую голубку.
- Где-то здесь,-уверенно молвил князь.-Буян!
- Да здесь я, здесь! - неожиданно раздалось откуда-то снизу- Прямо под тобой, княже,
и тебя вижу! Ты прямо на решетке стоишь!
- Буян, друг, жив! - Властимир наклонился, ощупал решетку. - Что это такое?
- Вроде колодца нашего, только камень здесь один, а внизу не вода, а сырость. Здесь
знаешь как холодно - и в порубе зимою такого не сыщешь!
Князь сорвал решетку. Веревки поблизости не оказалось. Пришлось воспользоваться
поясом да запасной упряжью с Облака.
Властимир ждал гусляра у самого края колодца. Едва он догадался по дыханию, что
друг рядом, подхватил его за ворот рубахи и, как щенка, вытащил наружу.
Зубы Буяна мелко стучали от холода. Он крепко сжал плечи князя.
- Ой, ну и знобко там! - прошептал он. Сквозь кости пробирает и до сердца доходит...
Исполать тебе, Властимир. Без тебя бы мы все пропали. Я уж надежду потерял, да голубок
наш вовремя завертелся.
Рыцарь смотрел на обнявшихся друзей и только качал головой.
- Так, значит, ты не продал нас султану? - наконец выдохнул он.
- А с чего мне так поступать? - Буян оторвался от Властимира. - Мы, гусляры, народ
вольный. Нас ни золотом, ни чинами, ни цепями удержать нельзя, потому как песня только
на воле живет. А кабы не князь, быть тебе и Мечиславу поутру казненными... А где он?
- За лошадьми пошел. Тут конюшни, видать, недалече... Они поспешили за
Мечиславом, но тот скоро попался им на глаза - он скакал на своем сером коне, ведя в
поводу двух лошадей, а за ним гналось несколько всадников. Мечислав отчаянно погонял
жеребца, стараясь оторваться от погони. Увидев всадника на белом коне и двух людей
рядом, сторожа осадили коней, а Мечислав подскакал к Буяну и отдал ему повод рыжего
жеребца.
- Бери! - крикнул он. - И гусли твои - там!
Теперь перед семью охранниками встало четыре конных воина. Трое незнакомцев, не
медля ни минуты, кинулись в бой.
Сверкнули мечи, звеня о щиты и доспехи, кто-то мешком свалился с седла. Уцелевшие
охранники бросились бежать.
Их преследовал только один противник - рыцарь. Не тратя времени на то, чтобы надеть
доспехи, Гаральд ринулся за охранниками, подняв меч и выкрикивая свой боевой клич. С
трудом его догнали Мечислав и Буян, поймали коня за узду.
- Ну уж нет, - решительно сказал Буян. - Мы полдворца перебудили, еще немного - и
весь город на ногах будет, а здесь стражи немерено. Тебе с ними не справиться - один раз
попал в тюрьму да надеешься второй раз так же счастливо избавиться? Едем с нами, пока не
поздно!
- Но Джиневра...- запротестовал Гаральд.
- Ей мертвый жених не надобен. А коли с нами поедешь, поведаю, что успел о ней
вызнать, - пообещал гусляр.
Это сломило решимость рыцаря. Беглецы разом повернули коней и поскакали в проход
между зданиями, ища выход.
Белый голубь не отставал от них по-прежнему. Он летел чуть впереди Облака, и старый
конь следовал за ним как зачарованный. Иногда голубь отлетал чуть вперед, разведывая
дорогу, но потом возвращался и уводил всадников от засады.
Ломая заросли, кони ворвались в сад султана. Распугивая уснувших птиц, проскакали
его весь и оказались на половине жен.
Здесь Гаральд попробовал остановиться.
- Тут моя невеста, - убеждал он славян, но Буян вцепился в повод его коня:
- Где твоя невеста - знают только тот, кто ее унес, да я. Так что меня слушай - я
дурного не присоветую! Искать ее здесь нечего - слышишь?
Шум погони приближался, огибая сераль с двух сторон. Хоть и подозревала стража,
что укрылись беглецы среди женских домиков в саду, но никто не решался под страхом
смерти вступать туда. Заходить в сераль могли только несовершеннолетние сыновья и
евнухи. За ними и послали, а тем временем солдаты окружили сераль, чтобы загнанные в
угол беглецы не ушли через стену.
Четверо всадников попробовали незаметно приблизиться к стене, но всюду их ждали
сабли, копья и нацеленные луки. Гаральд успел надеть доспехи - они все это время так и
оставались увязаны у седла вместе с прочими вещами рыцаря. Но пока он одевался, они
потеряли драгоценное время и оказались в ловушке.
- Нам поможет Будур-аль-Алтын! - вдруг воскликнул Буян, хлопнув себя по лбу. - Ну
конечно же!
- Кто она такая? - немедленно спросили у него остальные.
- Любимая жена султана. Когда я пел, ей песни мои понравились. Она даже вступиларь
за меня перед султаном, когда я прогневил его речами гордыми. Потом служанка ее
заходила, говорила, что госпожа голос мой не забыла.
- Может, она еще кое-чего в сердце держит? - съязвил Властимир мрачно, но гусляр
уже тронул коня наугад по саду.
Посреди сада тут и там высились небольшие домики, похожие на увитые плющом
беседки. Все они были разные - одни чуть побогаче и причудливее украшены, другие
поменьше и поскромнее. Крыши всех покрывал затейливый-узор, стены были расписаны
нежными красками, маленькие окошки и двери занавешены тканью. Лишь немногие, самые
большие и красивые, имели легкие, словно из лозы плетенные, двери. Все домики казались
такими легкими и нежными, что, наверное, можно было поднять любой из них одной рукой.
Домики теснились близ одного, высокого, в два этажа, снежно-белого дома,
украшенного кованным из золота затейливым узором. Он напоминал бело-розовые облака на
заре, когда солнце только выезжает на небо на своей колеснице.
- Словно терем Зари-Заряницы, - выдохнул Буян, - Только не Ярило-солнышко у нее
ночует, а Зима снежная да лютая... Но сдается мне, что тут и живет султанова жена.
Погодите здесь - я один пойду!
Он спешился и тихо ступил на крытое золотом крыльцо.
- А признает ли она тебя? - окликнул его Мечислав. - Ты вон как переменился - даже я
опознал тебя лишь по голосу да по князю...
- Ну так и она меня по песне узнать должна, - отмолвил Буян и неслышно скрылся в
доме.
Сыскать спальню красавицы ему труда не составило - все двери внутри были
распахнуты, и можно было с порога осмотреть их, не тратя попусту времени.
Несколько залов, идущих один за другим, оканчивались у порога спальни. Было в них
темно, хоть глаз коли, гусляр то и дело спотыкался о набросанные подушки. Один раз под
ногой звякнули струны забытой лютни. Хорошо, что пол был устелен толстыми коврами и
его шагов не было слышно.
Широкая богатая кровать Будур-аль-Алтын была забрана пологом. Откуда-то струился
аромат ночных цветов. Привыкшему к смраду и вони Буяну он ударил в голову, и гусляр
чуть пошатнулся, приходя в себя.
Легкий светильник освещал постель и молодую, лишь чуть постарше его Прогневы,
женщину. Узорная ткань почти не скрывала ее стана, и Буян поймал себя на дурной мысли -
кабы не друзья, что там ждут, да не погоня, попользовался бы он красавицей. Но время не
терпело, и он осторожно накрыл ладонью ее рот.
Женщина мигом проснулась, крик замер у нее на губах. В широко раскрытых глазах
застыл ужас. Она вздрогнула всем телом, как раненая лань, и попыталась вырваться, но
гусляр успел поймать ее руку.
- Не бойся меня, красавица, - шепнул он. - Я Буян-гусляр, чьи песни тебе так
понравились... Будур-аль-Алтын... Тебя так зовут?
Она явно не узнавала Буяна с бородой, похудевшим и постаревшим лицом. Он понял
это.
- Может, спеть тебе, чтоб ты поверила? - быстро молвил гусляр. - Я могу, только там
меня друзья дожидаются - те самые, о которых я султану говорил: Гаральд из Англии да
спутники мои из земли славянской. За нами охота идет, не можем мы долго задерживаться.
Помоги нам, ладушка! Ради песен моих - чтоб их иные люди на земле слышали...
Женщина понемногу успокоилась. Буян убрал ладонь, и она села на постели, не забыв
закрыть лицо и грудь тонким покрывалом. Гусляр, присев подле, улыбнулся - тонкая ткань
ничего не скрывала.
Женщина поняла это. Она гневно сдвинула брови и молвила:
- Не смотри на меня, неверный!
- Ой, да не бойся ты меня, ладушка! Нам бы только отсюда выбраться... Есть тут
выход?
- Есть дверка в стене неприметная, - чуть подумав, ответила султанша. - Через нее я
порой выпускаю невольниц на базар. О ней и сам султан не знает - должны же у женщины
быть свои маленькие тайны?
Мило улыбнулась она и взяла гусляра за руку, чтоб он помог ей сойти с ложа. Велев
ему следовать за собой тенью, Будур-аль-Алтын нашла светильник, зажгла его и в неверном
свете масляной лампы нашарила под закрытой шелком нишей ключ.
- Вот ваш выход, неверный, - сказала она.-Теперь идем! Когда вышли из дворца Буян
и женщина, ожидающие их удивились: гусляр вел за руку красавицу, каких редко увидишь.
Встретив восхищенные взоры мужчин, она потупилась и заторопилась прочь, увлекая всех за
собой.
В саду стояла тишина - только трещали сверчки да порой сонно покрикивала какая-то
птица. Будур-аль-Алтын скользила впереди, ведя за собой Буяна. Позади крались остальные.
Мечислав в поводу вел коня гусляра.
Они пробирались по саду, словно воры. Больше всех сторожилась сама султанша: за
оградой уже слышались громкие голоса, над решеткой забора вспыхивали тени факелов.
Беглецы ступили под сень высоких деревьев, защищающих сераль султана от
любопытных взглядов. Здесь было темно и тихо. Будур-аль-Алтын прижалась к Буяну.
- Ради тебя и голоса твоего иду на это, - шепнула она. За кустами поднималась высокая
глинобитная стена в два человеческих роста. Луна слабо освещала камень, делая его
серебристым. Черным провалом темнела ниша, увитая плющом. Перед нею, привалившись к
стене, дремал евнух-сторож.
Султанша остановилась, решительным движением порвала легкую ткань, в которую
куталась, вдруг закричала и выскочила прямо на евнуха.
Он проснулся от неожиданности, шагнул вперед не разбирая - и Будур-аль-Алтын
оказалась у него в рукак. Завизжав, она стала отбиваться и только потом, словно бы признав
оторопелого от неожиданности евнуха, воскликнула:
- Неверные! Они пробрались ко мне и хотели взять силой... Я убежала... Зови всех!
Мне удалось закрыть их в моем доме, но они могут вырваться! Скорее! Я приказываю!
Издалека доносились голоса и приглушенный шум. Евнух поверил ей и помчался
выполнять приказ госпожи. Освободившись из его рук, султанша поманила беглецов:
- Сюда! Скорее, пока он ничего не заподозрил!
В нише, которую охранял евнух, оказалась дверка - низкая для всадника, но в поводу
коня провести было можно. Отомкнула ее Будур-аль-Алтын, первая выглянула на улицу,
осмотрела и кивнула:
- Все спокойно - сюда охрана еще не добралась... Какие муки я за вас терплю!
- Все рано или поздно окупится, ладушка, - отмолвил ей Буян, а Гаральд добавил;
- Я буду ночью молиться за тебя, хоть ты и не христианка. Прощай, да сохранит тебя
Дева Мария!
- Да сохранят вас Мириам и Иса, - отозвалась султанша.
ГЛАВА 15
Словно четыре тени, выскочили четыре всадника из города. Охраняющая ворота
стража не хотела их пропускать, но они пролетели мимо. Всадники вскинули мечи, блеснула
сталь в лунном свете - и стража осталась лежать у распахнутых ворот.
Город просыпался - стража султана подняла по тревоге всех. Разбежавшиеся из
тюрьмы узники сражались с солдатами султана, а главные виновники мчались прочь.
Напрасно их искали на улицах города. Только когда увидели распахнутые ворота и убитую
стражу, поняли все, что беглецы ушли в ночь. Но искать их в пустыне никому не хотелось.
Четверо беглецов того еще не ведали. Изо всех сил они торопили коней, уносясь на
восток. Навстречу летела равнина, над которой поднимались холмы. Всадники не заметили,
как пролетели их и Дамаск остался позади.
Забыв про отдых, они гнали коней до тех пор, пока не стал отставать жеребец Гаральда.
Отпоенные трехтравной росой и откормленные трехросной травой кони славян не
чувствовали усталости - они могли бы скакать до завтрашнего вечера, а конь рыцаря
замедлял ход и хрипел, опуская голову и роняя с губ розовую пену. Темные бока его были в
мыле, и казался он в ночном свете блестящим, словно гладь озера.
Буян обернулся на скаку и сразу все понял.
- Продержись! - крикнул он Гаральду. - Немного осталось!
Он встал на стременах, выглядывая укромное место.
Впереди вставали холмы, а за ними уже начинал распускаться новый рассвет,
окрашивая небо в розовый цвет. Куда ни глянь, простиралась равнина, но чуть южнее,
справа у подножия одного из холмов, острый взгляд гусляра заметил темное пятнышко.
- Туда! - крикнул он, сворачивая.
У подножия холма в небольшой низинке раскинулось небольшое озерко шириной чуть
более десятка саженей. Тонкий ручеек стекал в него с вершины холма, протискиваясь меж
камней. Вокруг стеной стояли деревья и переплетенные ветвями кусты, под копытами коней
вместо твердой, как камень, земли с войлоком выжженной солнцем растительности мягко
шелестела трава.
Всадники осадили коней и спешились. Склонившись к воде, напились, и Буян, стянув
рубашку, вошел в воду.
- Господь послал нам эту поляну, - проникновенно сказал Гаральд.
- Благодари острое зрение Буяна, - откликнулся Власти-мир. - Кабы не он... Во мраке
такое разглядеть!
- И не мрак вовсе, - молвил Мечислав, - утро вот-вот начнется... Вылезай, Буян, да
погляди, что я прихватил, пока за конями бегал!
Гусляр выскочил из воды, подбежал, отряхнулся. На песке юноша раскладывал
лепешки, сушеные фрукты, тонкие узкие ломтики поджаренного мяса.
- Хвалю! - воскликнул Буян. - Где взял?
- У охранников, что наших лошадей стерегли. Они как шум услыхали, так и помчались,
а мне в голову пришло, что далеко без припасов мы не уйдем, вот и собрал...
- Молодец! Верно мыслишь. Сами боги нам помогают, значит, будет нам в пути удача.
Буян присел около припасов, споро разделил их на всех.
- Прошу откушать, - пригласил он.
Остальные расселись около, и каждый, прежде чем начать трапезу, к удивлению
Гаральда, отломил кусок яства и бросил его в воду. А гусляр, взяв кувшин, зашел в озеро и
плеснул чуток на волны.
- Прими, о водяник здешний, нашу благодарность за воду сладкую да за отдых
своевременный, - молвил он.
Когда он вернулся к остальным, Гаральд посмотрел на него неприязненно и отсел.
- Значит, верно показалось мне, что вы - язычники? - спросил он.
Буян ответил не сразу - он жевал.
- А что тут такого? - пожал он плечами.
- Души вы свои губите, - убежденно молвил рыцарь. - Язычники - суть слуги дьявола,
во мраке пребывающие. Не видят они света Божьего, лишены благодати и за то обречены
вечно в огне гореть... И мне гореть вместе с вами!
- А это еще за что же?
- Вам - за то, что дьяволу служите, идолам, камням да деревьям жертвы приносите, а
мне - за то, что вижу все это да против слова не говорю. Вот вы сейчас в озеро хлеб бросили
и водяного помянули, а водяной тот - слуга сатаны. Значит, и вы сатане служите. К тебе,
Буян, Дух Святой в образе голубином являлся - хотел тебя на путь истинный наставить, а ты
того не понял.
- Ой, не пойму я, к чему ты клонишь! - перебил его гусляр. - Голубя сего и правда
боги прислали, потому как знали, что мне весть другу передать надобно. А пошел я к
султану, чтоб твое дело сделать, о невесте что-нибудь вызнать. Никто еще ни одного гусляра
не мог заставить себе служить, и ни от кого я не отступался, потому и в яме оказался. А кабы
не друзья...
- Не тебе друзей, а всем нам Господа благодарить надо, что помог выбраться
невредимыми, - горячо ответил Гаральд.
- Не пойму я твоего Господа, - откровенно сказал Буян. - Сначала сам ввергнул, а
потом сам же и спас?
Гаральд вскочил. Раскрасневшееся лицо его пылало гневом.
- Отойди от меня, сатана! - закричал он. - Во искушение ты мне послан, не иначе! Или
выходи сражаться немедленно, и заставлю я тебя вместе с языком проглотить слова твои
грязные, или Господь покарает тебя!
Буян не тронулся с места.
- Я жизнь тебе спас, - наконец молвил он. - Как я буду ее отнимать? То не дело, чтоб
для забавы друг друга убивали. Мы зря кровь лить не привыкли - и так славянской крови
много по земле течет, чтобы те реки шире делать. Успокойся и прости - не хотел я тебя
обидеть, просто сказать хотел: не Господь и не кто еще из богов судьбу человеческую
решает, а сам человек. Боги только советы дают, а уж твое дело, как ими воспользоваться.
Мирно говорил гусляр, и никто не удивился, что Гаральд кивнул.
- Все правильно, - сказал он. - Советы дает... А мне сейчас Господь велел оставить вас
на вашу погибель, чтобы не видеть, как вы умрете позорно и мучительно. Прощайте и
молитесь своему озеру - может, спасет!
Он поклонился с видом оскорбленного величия и направился к своему коню.
Встревоженные его словами, славяне повскакали с мест. Властимир припал ухом к
земле, ища шум погони, а Буян бросился догонять рыцаря:
- Ты куда?
- Своей дорогой, - отрезал тот. - За помощь спасибо, а теперь у меня свое дело
исполнения требует.
- Куда ты поедешь? - Буян поймал его за локоть, но рыцарь вырвался.
- Невесту свою искать! - крикнул он. - Нет ее в Дамаске - сыщу в другом городе...
- Иль у самого Кощея, - подсказал Буян. Гаральд раздумал уходить.
- Что ты сказал? - переспросил он. - У кого?
- У Кощея. Его еще Бессмертным прозывают, потому как ему наши боги источник с
живой водой на хранение доверили - вот он и пьет из него, когда хочет. Простым людям он
ее не дает, помирают его жены раньше времени, а он себе новых ворует. Со всех краев
похищает он девушек себе на потеху. И твоя суженая, чую, у него, так что погоди
о
...Закладка в соц.сетях
