Жанр: Фантастика
Хроники Стивена Фишера или Спираль 2. Полуденные врата
...ки же скользили по взбаламученным водам гавани, но среди них не
было ни одной шхуны, пригодной по размерам для перевозки контейнера, не говоря уже о
двух.
- Всё это очень интересно, - проворчала Джеки. - Но я хотела бы напомнить, что
наступает вечер и этот район не самый безопасный для европейцев и даже для такой
помеси, как я. Не лучше ли нам отправиться в твой чистый и уютный отель, где ты
сможешь сочинить все свои объяснения?
Я окинул взглядом заброшенные дощатые тротуары, ведущие к старой деревянной
набережной. Солнце стояло уже почти на линии горизонта, и его длинные лучи,
протянувшиеся над водой, только подчеркивали тени.
Кое-где в порту уже зажглись фонари, и маленькие лодки возвращались к причалам.
- Нет, надо обязательно попасть в этот проклятый бар. Я обещал доставить
контейнер сегодня, сюда, в это время, и вот на тебе! Мне надо разыскать их, рассказать
обо всём и добиться помощи.
Джеки, едва сдерживаясь, прикрыла глаза.
- Стив, - начала она, но тут же широко их открыла и уставилась на что-то за моей
спиной. Я обернулся и увидел трех парней, материализовавшихся из боковой улицы. Они
посмеивались и, перекатывая во рту жвачку, работали челюстями. На них были не то
американские, не то итальянские шорты и рубашки. Один протянул мне руку, будто
предлагая что-то, но, когда он разжал пальцы, раздался щелчок, и в руке у него блеснул
нож. Однако парню не повезло, - видимо, он слишком понадеялся на свое оружие и,
приняв меня за обычного туриста, решил, что я оцепенею от ужаса. Терпение моё
лопнуло. Я схватил его руку с ножом и дал ему в зубы, вложив в удар весь свой гнев и
досаду. Нож провалился в щель деревянного настила. На меня бросились остальные, но
Джеки изо всех сил лягнула одного в голень, да ещё заехала ему в челюсть. А я двинул
третьего, затем, схватив их за штаны и за шиворот, одного за другим сбросил в канал, так
что только грязные брызги разлетелись.
Первый парень вдруг вскочил с четверенек, как игрок, отбивающий мяч, и столкнул
нас с Джеки с тротуара на невысокий склон. Я вывернулся, схватил его за горло и стал
тыкать лицом в мелкую воду у берега.
- Kiap Батанг Сен! - рявкнул я, поднимая его за волосы. - Где он? Здесь? Как его
найти? Говори!
Говорить он не мог, только мычал. Я собрался было швырнуть его обратно в воду,
но поднял глаза и посмотрел вдаль поверх голов наших барахтающихся в канале
противников. Солнце село, и в гавани сразу зажглись огни, хотя небо ещё не потемнело. А
в облаках, плывущих в бесконечность, я увидал горный пик, мыс, полуостров и маленький
остров, образованный ярким облачком, края которого блестели, словно золотистые берега.
Над ними нависали серые утёсы - всё это было как архипелаг в море огня. Огонь этот
пролился в отражающие небо воды, в воды прямо под нами, и рассыпался рябью в волнах,
устало бьющихся о берег. Но с обеих сторон этой огненной дороги море тонуло в
сумерках, и тем ярче отражались в тёмной воде фонари, горящие в гавани.
Я выпустил парня, вскочил обратно на мостки, протянул руку Джеки, втащил её, и
мы побежали. Наши каблуки стучали по дощатому настилу, и вокруг всё стремительней
вечерело. Мостки становились всё более шаткими, казалось, эту часть порта никогда не
обновляли. Миновав несколько причалов, я остановился у полусгнивших ворот и вытянул
вперед руку.
- Что? - с трудом проговорила запыхавшаяся Джеки. Её голос дрожал, в нём не
было прежней, свойственной ей уверенности. - Они гонятся за нами? Ещё другие
появились?
- Да нет! Я о них и забыл, мы не потому бежим. Смотри!
Она посмотрела, но не туда, куда я указывал, а на меня.
- Что там? На что ты глядишь, Стив?
- И ты смотри! Да не на меня, а в воду! Что ты там видишь? Что там отражается?
Она удивленно всмотрелась.
- Непонятно - какие-то огни. Слишком много огней, будто отражается что-то
очень высокое, но ведь в гавани ничего такого нет?
- Есть! Нет, нет, не отрывай глаза, смотри на воду пристальней, пристальней. Ну,
видишь?
- Да что-то такое поднимается - мачты? Две, три, не понимаю, что это? И огни
горят.
- А я понимаю! Две мачты, нет, три, да ещё вроде труба! Фонари на снастях! О
боже, смотри, какой огромный корабль! Бежим!
И, увлекая Джеки за собой, я промчался через открытые ворота и побежал к причалу,
но почему-то доски деревянного настила вдруг кончились, и под ногами гулко зазвенели
ровные каменные плиты. Я услышал, как, дернув мою руку, вскрикнула Джеки, но в
водовороте густого белого тумана, окутавшего нас, потерял её из виду.
ГЛАВА 6
На нас, будто клетка, опустилась тишина. Её нарушало только громкое неровное
дыхание Джеки. Я сжал её руку и прошептал:
- Не вздумай ничего...
- Пусти! - выкрикнула она и ловко ударила меня по бицепсу: таким приемам
обучают на курсах самозащиты. Наверное, насильника такой удар не остановил бы, но ято
его не ожидал. Джеки вырвала руку, и её легкие шаги быстро затихли в тумане.
Я бросился за ней, проклиная - нет, не Джеки - себя! Я нисколько не осуждал её
за эту выходку. У неё было достаточно причин считать меня свихнувшимся, а то и похуже
- вовсе безумным, а тут ещё такое! Конечно, она решила, что я всё это сам подстроил. И
побежала она туда, куда и я на её месте кинулся бы, - налево, обратно, но туман там был
такой же густой, и под ногами всё ещё звенели каменные плиты. Впереди послышался
приглушенный шум, Джеки вскрикнула, у меня оборвалось сердце, но вот снова зазвучали
её шаги, - видно, она просто споткнулась. И тут же я чуть не споткнулся сам. Передо
мной оказалась ступень - широкая каменная ступень, отполированная множеством ног,
скользкая от сырости. Лестница! Куда она ведет? Может, вверх, туда, где кончается
туман, а может быть, приводит в пустоту! Я поднимался очень осторожно, вытянув вперед
руку, и надеялся, что Джеки тоже ведёт себя осмотрительно. Окликнуть её я не решался, я
ещё помнил о стрелах, да и Джеки мой окрик мог только испугать.
Лестница была крутая, и через некоторое время я начал различать ступени -
неясные мазки в тумане, а вокруг меня и надо мной темнели огромные тени,
напоминающие колонны и купола.
И вдруг, неожиданно, как пловец на яркий свет, я вынырнул из тумана. Поднял глаза
и замер в изумлении. Лестница поднималась к башням и галереям, они высились на фоне
ослепительного синего неба - украшенные резьбой колонны из коричневатого древнего
камня, купола в виде колоколов из каменных решеток, за которыми укрывались какие-то
скульптуры, едва различимые в облаках пара, - это солнце, стоящее в зените,
подогревало туман, и он курился, как при жертвоприношении. Солнце в зените! Оно так
пекло, что мне казалось, будто у меня на затылке лежит тяжелая рука. Один шаг, всего
один шаг через ворота перенес нас из вечера в полдень!
Несколькими ступенями выше на лестнице стояла Джеки - недвижимая, как
окружающие её статуи, она смотрела куда-то в сторону, не замечая меня. Туман все ещё
доходил мне до пояса, но я повернулся и тоже поглядел туда, куда глядела Джеки, и так
же, как она, застыл на месте.
Туман редел. Теперь он окутывал только это громадное мрачное сооружение из
холодного камня, изъеденного временем и покрытого мхом. К этому камню и льнули
струйки тумана. А дальше они призрачными белыми лентами плыли между верхушками
деревьев в непроглядную чащу джунглей, в бескрайний сверкающий зеленый океан,
спокойно простиравшийся, насколько хватало глаз, до самого горизонта, где возвышались
горы.
Я пустился бегом вверх по лестнице. Джеки отступила было в сторону, но медленно
и всего на шаг или два. Рот у неё приоткрылся, и она только переводила глаза с меня на
представший перед нами немыслимый пейзаж.
- Я здесь ни при чем! - задыхаясь, воскликнул я, схватив её за руку. - Я ни при
чем! Это те подстроили! Те, кто против проекта, только как они ухитрились - не
представляю! И зачем, и где...
Джеки рассеянно высвободилась и стала рассматривать окружающие нас строения.
За нашими спинами высилась ещё одна галерея, и Джеки вдруг протянула руку к
рельефам на камне:
- Смотри!
Время основательно разрушило их, но тем не менее я сразу понял, почему они
произвели на Джеки такое впечатление. На потемневшем от старости камне, словно на
широком киноэкране, разворачивалась целая эпопея, героем которой был некто, весьма
напоминающий человека; его постоянно окружала толпа сражающихся клыкастых
чудовищ с выпученными глазами. Я вспомнил о встрече с маской и содрогнулся.
Изображения казались слишком свирепыми для усыпальницы или места поклонения, чем,
по-видимому, являлось это сооружение, но Джеки не могла оторвать глаз от рельефов.
- Я знаю, что это, - сказала она. - Здесь рассказывается история Будды: вот его
атакуют армии демона Мары, а вон там внизу - это "Джакката", народная сказка о
Будде, в ней рассказывается о короле обезьян, это нечто вроде Ханумана из "Рамаяны"*.
["Рамаяна" - букв. "Путь Рамы" (санскр.) - древнеиндийская эпическая поэма, героями
которой являются. Рама (представляющий собой одно из воплощений Вишну, верховного
божества в индуизме), его жена Сита и многие другие персонажи индийской мифологии.
Xануман - повелитель обезьян, помощник и сподвижник Рамы.]
- Из этой эпической поэмы? Когда ты набралась всей этой премудрости?
- О, всё это я читала давным-давно, - она медленно улыбнулась, - когда изучала
свои восточные корни. А на Будду и "Рамаяну" здесь натыкаешься на каждом шагу, ведь
буддизм и индуизм здесь уживаются бок о бок. На танцах и кукольных представлениях и
"Рамаяна", и приключения Будды всегда обыгрываются.
- Так же как и на стенах храмов. Понятно. А ты случайно не помнишь, в каком из
храмов Бангкока или поблизости от него вот так же изложена, то есть вырезана вся
биография Будды?
- О! - засмеялась Джеки. - Ничего похожего нет ни в самом Бангкоке, ни где-то
рядом с ним. - И тут она прижала руку к губам. - Господи!..
- Вот именно! - проговорил я.
- Я вела себя по-дурацки, я не верила...
- Ты пережила потрясение, вот в чем дело. - Я не отрывал глаз от рельефов, будто
они могли объяснить мне что-то. Но тщетно. - Не брани себя, Джеки, на меня эта
чертовщина тоже подействовала. С тех пор как я связался с этим проклятым проектом, со
мной постоянно происходят такие странности.
- Ах вот как? С тобой такое уже бывало? Но где же мы всё-таки?
Раздался какой-то шум, далекий, но внушительный, от глухих ударов задрожали
каменные ступени.
- Не представляю, где мы, но задерживаться здесь наверняка не стоит!
Я спустился на ступень ниже и застыл как вкопанный. В море тумана, прямо под
нами, блестя чешуей, плавало что-то вроде гигантской рыбы. Таинственное существо
поднималось всё выше, направляясь к лестнице, и вот уже из тумана выступил громадный
акулий плавник. Глядя, как существо покачивается, я сообразил, что ещё раньше различил
в тумане этот блестящий бугор. На нём возвышалось что-то широкое и основательное
вроде башенки. Нет, это не рыба, скорее смахивает на всплывшую подводную лодку.
Наконец чудовище достигло нижней ступени, и его голова стала отчётливо видна.
Закованная в блестящую чешуйчатую броню, она медленно покачивалась, а по бокам её
развевались какие-то громадные серые лопасти, и правда похожие на плавники. Но,
конечно, это были не плавники, а уши, из-под брони же выдавались вперед два длинных
изогнутых белых бивня, на каждом из которых был острый стальной наконечник,
превращавший бивень в гигантское копьё. На покатой спине тоже была броня - зубчатая
как пила пластина заканчивалась целым каскадом заостренной колючей чешуи. А
роскошно украшенная кольчуга бренчала и звенела в такт сотрясающей землю поступи.
Башенка на спине оказалась восьмиугольной клеткой из металлических пластин с узкими
прорезями, а над ней развевался на ветру флаг.
Боевой слон! Грозное оружие индусов - завоевателей Южной Азии. Таких
огромных слонов я никогда не видал, рядом с ним слоны из наших зоопарков показались
бы гномами. Боевой слон в полном боевом снаряжении! Хлопая ушами, чудовище, как
кошмарное видение, приближалось из тумана прямо к нам. Его уши тоже были защищены
серебряной сеткой, а с них, позванивая и приплясывая, свисали серьги из драгоценных
камней в форме черепов. Невиданную эмблему фантастической власти и роскоши являло
собой это колоссальное животное, медленно и величаво двигавшееся к нам, более грозное,
чем танк. А из паланкина на спине слона со свистом летели пучки длинных ярких стрел.
Ударяясь о камни, они падали вокруг нас.
Одна просвистела прямо у моего уха. Не слишком близко, но устрашающе. Не будь
этой стрелы, я, наверное, так и стоял бы в оцепенении. И тогда спасаться было бы уже
слишком поздно. Что происходит? На таком расстоянии пронзить нас стрелами ничего не
стоило. Но в нас целились специально, чтобы промахнуться, чтобы испугать и взять в
плен. Я осмелился бросить взгляд наверх, там была ещё одна терраса, но мне показалось,
что там, между куполами, что-то двигается. И тут же ещё одна стрела, просвистев у нас
над головами, впилась в верхнюю ступень. Я понял намек: скоро они начнут целиться
прямо в нас; куда бы мы ни направились, стараясь выбраться отсюда, скорей всего мы
снова оказались бы в тумане. За спиной мерно шагавшего слона покачивались пики и
копья. Наши преследователи намеревались отрезать своей добыче путь к спасению. Нам
оставалось одна возможность, и воспользоваться ею надо было как можно скорей. Джеки
стояла, вытаращив глаза, и хватала ртом воздух, как будто тонула. Вот-вот она могла
забиться в истерическом припадке, что было бы неудивительно. Я схватил её за руку, и
она уставилась на меня.
- Вниз! - закричал, а может, и завизжал я. И потащил Джеки за собой. Понесся
очертя голову вниз по ступеням так, что чуть не потерял равновесие и не покатился
кубарем, но всё-таки мы мчались вниз со скоростью, которая немногим уступала скорости
падения. А иначе нас прикончили бы: лучники не теряли времени зря, стрелы, жужжа,
дождем падали на ступени вокруг нас. Однако наконец мы добежали до места, где стрелы
не могли нас достать, - мы укрылись прямо под бивнями слона. Но он был хорошо
выучен - он быстро опустил тяжелую голову, чтобы облегчить лучникам задачу, бивникопья
зловеще поднялись, и, задрав хобот, он вызывающе затрубил. Потом сделал шаг,
другой, ещё один, и я отскочил в сторону, дернув Джеки за собой. Она споткнулась,
охнула и пригнулась, хобот прошелся над её головой и ударил в стену, слон поднял ногу,
блеснули длинные шипы, он топнул и стал клониться набок, стремясь раздавить нас своей
тушей. Но мы уже проскользнули мимо него, избежав копья, брошенного mahout*
[Погонщик слонов (инд.).] со своего насеста. Он начал поворачивать слона, тыча в него
палкой с шипом на конце. Но грузные, подобные столбам, ноги животного не давали ему
быстро развернуться на ступенях лестницы. Погонщик стал орать, слон затрубил, а мы
кинулись в туман. На пути неожиданно возникла фигура, она издала воинственный клич и
занесла копье. Но я уже подскочил вплотную к противнику и принялся молотить кулаками
по невидимому в тумане лицу. Он повернулся, закричал и загрохотал вниз по лестнице, на
него свалился ещё кто-то. И вдруг ступени кончились, дальше вели вперед плоские плиты.
На меня набросился ещё кто-то, но тут же полетел вниз с отчаянным воплем. Джеки
прикусила губу и поджала ногу. Это она подсекла его.
- Здорово! - похвалил я её, сгреб в охапку и быстро, как только мог, кинулся
обратно на террасу, - как мне показалось, в том же направлении, откуда мы пришли.
Крики и вопли позади становились всё громче.
И почти тут же перед нами выросла ещё одна громоздкая тень, сквозь клубы тумана
было видно, что это нечто высокое, с жесткими краями; сооружение оказалось так близко,
что мы чуть не врезались в него. В какой-то страшный миг мне почудилось, что это ещё
один боевой слон, но, когда я вытянутыми руками уперся в торчащий передо мной бок, на
меня посыпалась засохшая краска. Уж лучше бы это был слон; мне стало ещё страшней.
- Это наш проклятый контейнер! - закричал я.
Он был водружен на старый, ржавый, полуразвалившийся грузовик - реликвию
тысяча девятьсот двадцатых годов. Казалось, контейнер вот-вот его раздавит. Я бросился
к кабине, раскрыл дверь.
- Ключей нет, а как его раскочегарить? По-моему, у него даже электрического
стартера нет!
- Что же делать? - воскликнула Джеки.
- Что делать? Мы же не можем его поднять! Даже этот проклятущий зверь вряд ли
смог бы.
И точно накликал: плиты затряслись под быстрыми шагами чудища - слон почти
бежал, насколько для него это было возможно. Нас обнаружили.
- Прочь! - крикнул я, оттаскивая Джеки от контейнера, но она стряхнула мою
руку и помчалась сама, обогнула контейнер и скрылась в редеющем тумане. Я так и ждал,
что сейчас меня начнут хлестать ветки, а лианы и корни обовьются вокруг щиколоток и
вернут на тропу, сотрясавшуюся от зловещей поступи. Но нет, я ощутил под ногами чтото
пружинящее - не плиты, не засасывающую грязь: под ногами скрипели деревянные
мостки. И тут же туман разорвала слепящая розовая вспышка, раздался громкий треск и
шипение, будто в гигантском костре выстрелило громадное полено. Я кинулся к Джеки,
схватил её за руку, поскользнулся, упал, увлекая её за собой, и мы покатились по
деревянному настилу. Над нами, там, где только что пекло сквозь туман полуденное
солнце, небо было чистым и сияли звезды. На фоне неба торчал столб, но не каменный -
деревянный, с расщепленной верхушкой: она все ещё дымилась и тлела, бросая розоватые
отблески. Это были остатки старой арки, и горящие стружки, падающие с неё, обжигали
мне руку. Я перевел глаза - напротив высился такой же обгоревший столб. От верхней
перекладины и следа не было, ворота превратились в обгорелые обрубки.
Джеки, моргая, приподнялась на локте. По настилу к нам катился Шимп, закинув на
плечо свой посох.
- Черт побери! - гремел его голос. - Зелёные, как протухший advocaat* [Advocaat
- яичный ликер (голл. разг.).]!
- О чем ты?
- Да о ваших паршивых физиономиях!
Я со сладким облегчением вздохнул. Взрыва мы не слышали, но воздух ещё дрожал.
- Не волнуйся, - успокоил я Джеки, - он свой.
- Звучит обнадеживающе, - сухо отозвалась она, изо всех сил стараясь сделать
вид, что владеет собой, но углы её рта вздрагивали. - А что, собственно, значит "свой"?
Чей?
Я опять глубоко вздохнул, - но тут красный от с трудом скрываемой ярости,
запыхавшийся Шимп набросился на нас:
- Nou, Mynheer Idiot? Что ты ещё натворил? Постарался, чтобы все наши труды,
всё, чего мы добились, полетело к черту? Да ещё дал им запустить лапы в себя самого? -
Он оглушительно захрипел, как разъярённая ломовая лошадь. - Я тебя чудом нашёл,
понимаешь, чудом! Ни тебя, ни контейнера, а мы ждём! Я не знал, что и думать, выхожу
на берег и что же вижу? - Он смачно сплюнул на настил. Доски скрипнули. - Ты
преподнёс им контейнер на блюдечке, да ещё и себя самого в придачу! Надо было
оставить тебя выпутываться из той каши, что ты заварил. В другой раз я так и сделаю!
- Хватит! - возмущенно крикнула Джеки. - Стив тут ни при чем!
Я уставился на неё. Что-то она запела совсем по-новому. Шимп склонил голову
набок, разглядывая её.
- Wat, - пренебрежительно спросил он, - is deze?* [А это что такое? (голл.)]
Она взвилась от гнева.
- Это Джеки, - поспешно пояснил я. - Она представитель проекта.
Лицо Шимпа несколько смягчилось.
- Вот как, - задумчиво сказал он и поднял мозолистый толстый палец к косматым
волосам. - Dag, mevrouw*. [Добрый день, сударыня (голл.).] Говорите, он ни при чём? И
всё-таки без него тут не обошлось. Я полагаю, ему следует объяснить, как было дело, nie?
- Он вскинул посох, и в небе вспыхнул розовый отблеск. - Те Киоре и его люди тоже
ждут. Я сообщил им. Идём на корабль и выпьем стаканчик, а то и полдюжины
стаканчиков. Похоже, вам это пойдет на пользу.
- На какой корабль? - с подозрением спросила Джеки, вся подобравшись.
Шимп махнул рукой. Джеки обернулась и ахнула. Вся гавань была, как пылающий
занавес, расцвечена огнями, они отражались в тихой темной воде, а над их отражением,
будто переплетение теней, возвышался большой парусный корабль. Джеки схватила меня
за руку так же неожиданно, как несколько минут назад отбросила её.
- Так это... - начала она, - то самое, что ты видел, а я нет?
- Ну, как сказал Шимп, необходимы объяснения.
Джеки в изумлении покачала головой, и когда прислонилась ко мне, я почувствовал,
что она дрожит. Круглыми глазами она взглянула на меня, и я кивнул. Я знал, что она
сейчас испытывает, через это прошёл и я сам, прошёл Дейв, - она переступила через
порог, ведущий в более обширный мир, и её до глубины души потрясает увиденное,
наверное, мурашки бегут по коже от изумления.
- Да, - чуть дрожащим голосом произнесла она. - Конечно, надо всё объяснить...
но сперва...
- Что?
- Выпить.
Потом она посмотрела через моё плечо, и её лицо окаменело. По деревянному
настилу рысцой бежал Те Киоре, его палица-меч бил его по боку, а он махал рукой и
выкрикивал совершенно неразборчивые приветствия. Его любимого плаща из перьев на
нём не было, отчего шея и грудь оставались открытыми. В туманном свете уличных
фонарей, стоявших довольно далеко друг от друга, татуировка превращала его в какого-то
странного, в буквальном смысле изрешечённого урода.
- Стив, друг! Мы вертимся на корабле туда-сюда, все тебя высматриваем. Ну ты
нас и напугал, чёрт тебя подери! А куда ты запустил своего озорника-переростка? - Тут
он увидел Джеки и поперхнулся. - Оу! Хей! Кто эта прелестная леди? Добрый день,
мисс, вы плывёте с нами? Шикарно! Тут где-то рядом вельбот - впрыгнете в него, и мы
вас вмиг домчим, быстрей покатитесь, чем плевок с горячей плиты!
- Мне бы лучше выпить чего-нибудь, - устало перебила его Джеки.
Шайка головорезов всех национальностей помогла нам спуститься к воде и чуть ли
не на руках внесла в лодку. Я заметил, как быстро и слаженно, несмотря на свой
бандитский вид, гребцы взялись за весла и, как только Те Киоре отвязал фалинь и вскочил
на борт, дружно начали грести.
- Бывалые моряки, - бросил я Те Киоре, когда вельбот, описав дугу, поплыл по
темным спокойным водам гавани.
- Это точно! - Он внимательно посмотрел на меня. - Да и ты, я вижу, не первый
день на море, верно? - Он повернулся к носу. - А вот и он! Ну не красавчик ли?
Мы подошли поближе, и перед нами из густой пены начали вырисовываться
внушительные очертания корабля. У Джеки, сидевшей рядом, вырвался полусмешок.
- Я себе не верю!
Я и сам был поражён. Словно гравюра сошла со страниц старинной книги. Корабль,
как я прикинул, не меньше ста тридцати футов длиной, стройный корпус, как у старинных
клиперов, гладкие ровные палубы, если не считать небольшого полуюта, рулевой рубки и
внушительного люка, ведущего в трюм, где вполне мог поместиться наш контейнер.
Снасти на трёх мачтах напоминали допотоптное палубное вооружение, а между фокмачтой
и грот-мачтой оставалось достаточно места для четвёртой мачты, и, возможно,
когда-то она здесь и была, но теперь на её месте возвышалась длинная тонкая труба,
чёрная и блестящая, украшенная извилистыми полосами позолоты, а наверху, как на
трубах старых локомотивов, красовался узор в немыслимом восточном стиле. А рядом с
ней ровная линия корпуса нарушалась - там вырисовывался низкий округлый кожух,
напоминающий крыло старомодного автомобиля, кожух прикрывал нечто, похожее на
колесо водяной мельницы.
- Колёсный пароход! - изумилась Джеки. - Господи! Разве он надёжный? Ему
лет сто, не меньше.
- Ни за что поручиться не могу! - ответил я. - Но, между прочим, это не совсем
колёсный пароход, колёса слишком маленькие. Они, вероятно, только вспомогательную
роль играют, а вообще-то это парусное судно. Верно, Те Киоре?
- Верно! - согласился тот. - Мы со старым Батангом нарочно такое выбрали.
Ветер - дармовой, а уголь - дороговат. Одни эти старые мельничные колеса далеко
корабль не уведут, но из гавани без буксира могут вывести, и по глади спокойно покатят,
и в бурном море удержат. И даже помогут обогнать пиратов. А это в нашем деле дорого
стоит, дороже проклятой золотой пыли.
Джеки, не веря своим ушам, покачала головой.
- Колеса? Пар? А почему не дизель или гребной винт?
Татуировки на добродушном лице Те Киоре заколыхались.
- Потому что ни в Тир-нан-Ог* [Мифическая кельтская страна вечной молодости.],
ни в Аркадии* [Древняя идиллическая страна в Греции.], ни в Терра Аустралис* [Древнее
название Австралии.] дизели и гребные винты не продаются. А если такой винт выйдет из
строя, ныряльщики пресвитера Иоанна* [В средневековых европейских легендах
христианский король-священник одной из восточных стран, хранитель сокровищ.] достать
его не смогут, и нигде ближе, чем у циклопов* [Мифические одноглазые великаны,
подручные Гефеста - бога огня и кузнечного ремесла.], его не починишь. А цены у них
о-го-го! То ли дело лопасть такого колеса, её можно в два счёта починить и к востоку, и к
западу от солнца. Вот так-то, красавица!
Джеки в смятении переводила глаза с меня на него:
- Аркадия? Циклопы? О чем вы? Наверное, решили меня разыграть? Оба? Если так,
то вы просто последние негодяи.
- Дождись моих объяснений, - оборвал её я.
Вельбот подошел с подветренной стороны к изящно изогнутому носу корабля,
ничуть не напоминавшему пузатые неустойчивые суденышки, на которые мне
приходилось взбираться, иной раз и под огнём.
- Хочешь - верь своим глазам, Джеки, хочешь - не верь, но мир, в который мы
попали, куда более странный и многообразный, чем тот, который большинство людей
видит.
Те Киоре крикнул, и нам спустили трап.
- Мне этот мир приоткрылся когда-то, много лет назад. Но потом я не мог найти в
него вход. Уж не знаю, хорошо это или плохо, но после знакомства с ним всё для меня
пошло совсем по-другому.
Я помог Джеки перейти на трап, который поражал роскошью - красное дерево,
медные отполированные перила, прямо как на яхте времен королевы Виктории. А может,
этот корабль именно такой яхтой и был.
- Совсем по-другому, - повторил я.
Дж
...Закладка в соц.сетях
