Жанр: Фантастика
Хроники Базила Хвостолома 8. Величайший дракон
... с ними
на корточки.
- Кто-то побывал здесь за последний месяц. На северном склоне горы разводили
большой костер. Я нашел обгоревшие кости.
Мирк вручил Лессис обгоревшую и растрескавшуюся в сильном жару человеческую
берцовую кость.
- Возьми утром на это место Джилса. Посмотрим, может, он сумеет взять след.
- Хорошо, леди.
- Подъезжает ведьма Шунин. Виден ее сигнал.
- Шунин быстра. Это хорошо. Можешь укладываться спать, верный Мирк. Сама Мать
руководит тобой.
Часом позже из темноты выступила ведьма Шунин. Все мужчины, кроме Меллисента,
который остался стоять в карауле, спали.
- Добро пожаловать, сестра, - сказала Лессис. - Сядь с нами и расскажи нам свои
новости.
- Спасибо, леди, - сказала Шунин.
Маячившая в темноте фигура в плаще откинула капюшон и явила потемневшее от ветра
и солнца лицо. Она была одета как женщина-багути - в кожаный передник и жакет до
колен, сшитый из сырой кожи. На поясе она носила длинный нож с длинной рукоятью
и железной гардой.
- Это большая честь для меня, леди, - сказала Шунин.
Лессис, подняв руку, остановила ее легким жестом.
- Надеюсь, вам есть что мне сказать?
- Есть, но я не знаю, могу ли я говорить в присутствии более молодой ведьмы.
- Можете говорить свободно. Это моя помощница Лагдален Тарчос, из Марнери. Не
обращайте внимания на ее молодость.
Заверяю вас, ее мудрость намного превосходили ее годы.
Услышав такой комплимент, Лагдален опустила голову.
Шунин протянула руку, ее рука была смуглой и мозолистой, загрубевшей от женской
работы в шатрах багути. В сравнении с ее рукой рука Лагдален была мягкой и
бледной.
- Это высокая честь - встретиться с вами, сестра, - сказала Лагдален.
- Взаимно, леди Тарчос.
- Итак? - спросила Лессис.
- У меня плохие новости. Багути Иррим, вы их знаете?
- Большое племя на восточной стороне Гана. В недавней истории они почти все
время сохраняли нейтралитет. Они не присоединялись к вторгающимся к нам армиям.
- Теперь они наши враги. У них большая орда. Они нацелились на форт Кенор.
- Для этого им надо сначала перейти реку. Сейчас Арго обмелел, но перейти его,
как Оон, вброд, все равно не получится.
- У Повелителя есть силы инженеров из Падмасы.
- Появились инженеры? Повелитель Зла, вот все, что можно о нем сказать. До меня
дошло, что его теперь зовут Сжигатель людей.
- Это он. Уверена, у него много имен, но я не хочу ни знать, ни повторять их.
- Лучше не надо, потому что эти имена дают ему силу. Мы зовем его Обманщик за
его вероломство, это воистину его настоящее клеймо.
- Тогда и я буду использовать это имя. Десять дней назад он сжег человека прямо
здесь, на скале. Он вызвал гром и молнию, такую молнию, что она затмила все
когда-либо виденные мной молнии. Все Иррим попадали на землю. Теперь они
боготворят его. Они думают, что это древний Асгах, бог войны, вернулся на землю.
Лессис слегка кивнула. Он был здесь! Однажды она уже была достаточно близко к
нему, чтобы убить его, и упустила свой шанс. На этот раз она клянется, что не
уступит. В своей голове она хранила смертельное заклинание, которым снабдили ее
сестры.
- У него сила, как у бога. Я всего лишь слабая женщина, - Шунин улыбнулась, -
поэтому меня не допустили посмотреть на него поближе, но даже в нашем лагере
молния была изумительной.
Столб зеленого огня до самых облаков, и продолжалось это целую минуту. Гром
оглушил всех и обратил лошадей в паническое бегство. Теперь все мужчины идут за
ним. Он послал к багути отряд падмасских торговцев. С той самой ночи они больше
ни о чем, кроме войны, не говорят. Они спят и видят войну и грабеж отсюда до
самого океана.
- Мы должны предупредить форт.
- Предупредите, что племя Иррим нападет на них в течение нескольких дней. На
берегу Великой реки бьют барабаны войны.
Глава 24
На Большом Боковом болоте стоял жаркий денек. Солнце палило с безоблачного неба,
ветра не было. В этот день драконы Сто девятого копали. Взмахивая громадными
лопатами, они перебрасывали глину тоннами, и траншея быстро протянулась почти
через весь узкий перешеек, выдающийся поперек лагуны.
Они укладывали глину в аккуратный вал, поднявшийся вверх уже на шесть футов, он
по всей длине перегораживал перешеек, ведущий во внутренние земли. Сорок человек
из Второго кадейнского легиона работали на берегу: утрамбовывали глину и
забивали в нее со стороны моря остроконечные колья или поправляли заострения на
уже забитых.
Раздался звук рожка, зовущий на завтрак, и, издавая охи и стоны, люди и драконы
отложили инструменты и собрались вокруг лачуги, приспособленной под кухню.
Обычная трапеза была готова - три или четыре сотни фунтов лапши, галлоны акха,
бочонки с пивом, сотня плоских лепешек хлеба, большие кувшины с рыбным паштетом
и тушеная трава, собранная на болоте медицинским отрядом. Это была имперская
политика - поощрять людей несколько раз в неделю есть растительную пищу.
На оборонной линии все было хорошо организовано. Это был третий день работы до
ломоты в спинах. У людей почти не осталось шуток Хорошо хоть еды и пива было
достаточно, да и работа шла посменно. Они выкопали триста ярдов глубокой траншеи
и подняли достаточно глины, чтобы создать у основания перешейка впечатляющие
фортификационные сооружения Дракониры были довольны бодрым духом и общим
состоянием драконов, но парням было жарко, они взмокли от пота. Поэтому,
накормив драконов, они прихватили хлеба и акха для себя и отправились на берег -
быстренько искупаться.
Чтобы добраться до покрытого гравием пляжа, намытого самой рекой, им надо было
пройти вдоль перешейка к его дальнему концу и обогнуть лагуну. Арго здесь
расширялся в необъятное водное пространство, которое медленно несло свои воды
дальше, к морю.
Вода была мутной, но все равно прохладной и освежающей после нескольких часов
работы под палящим солнцем. Они ныряли, плавали, плескались и почувствовали себя
несколько лучше, чем раньше. Потом выпили припасенный эль, как он был, теплым, и
уже собирались вернуться к своим драконам.
- Эй, парни! - закричал Джак, продолжая плескаться в воде.
Примерно в миле вверх по реке показались три паруса. Через несколько минут
корабли поравнялись с драконирами, но все еще оставались далеко от берега. Здесь
было слишком мелко, чтобы речные суда могли пристать.
- Эй, там! - послышался крик с головного судна.
- У них на борту драконы, - сказал Энди.
- Эй, да там крулло! - воскликнул Свейн, заметив дракона с бледно-фиолетовой
шкурой.
- Тогда это, должно быть, Сто сорок пятый, - заключил Энди.
Внезапно драконы начали прыгать за борт, прямо в реку, поднимая брызги до самых
макушек мачт. Моряки извергали им вслед проклятья. А драконы, не мудрствуя
лукаво, поплыли прямо к берегу, бросив суда со всей своей экипировкой.
Джак и Релкин разом подумали об одном и том же и переглянулись.
- Надеюсь, у них теперь есть дракониры, - сказал Джак.
Релкин взглядом обшарил спешно спускаемые шлюпки. Там были видны только ряды
гребцов и рулевые - У-ху-ху, - сказал Ракама.
Вскоре после этого драконы выбрались на берег, обмениваясь приветствиями с
драконирами Сто девятого. Командир эскадрона Хуссей сошел на берег с первой
шлюпки.
- Нас прикомандировали к Сто девятому, - сказал Хуссей. - Наши дракониры
погибли, когда в Разаке разразилась чума.
Вам, мальчики, на какое-то время придется взять по дополнительному дракону.
При мысли о дополнительной работе сердца у ребят екнули.
Хиссарий, темно-зеленый, и мальчик-драконопас Ральф были единственной выжившей
парой из всего Сто сорок пятого полка, так что почти каждый в Сто девятом
получил по второму дракону.
Сзади, на новых укреплениях, поднялись драконы Сто девятого, чтобы
поприветствовать товарищей радостными возгласами и хлопками. Они не думали
сейчас о необходимости делить своих дракониров с другими драконами, хотя одного
взгляда на огромную кучу, в которую свалили экипировку драконов Сто сорок
пятого, было достаточно, чтобы любой мог понять: мальчикам придется изрядно
поработать.
Когда дело дошло до дележа драконов, было решено предоставить это им самим, а
командир эскадрона Хуссей понял, что сам он попал под командование Кузо -
драконьего командира первого ранга. Хуссей носил всего лишь одну дубовую ветку,
что означало второй ранг.
К счастью, Хуссей очень хорошо сошелся с драконирами Сто девятого еще в
Далхаузи. Он был задумчивый, высокий, сероглазый, худой. Он и Кузо знали друг
друга по предыдущей службе в Легионах и относились друг к другу с обоюдным
уважением.
Джамбл, кожистоспинный, выбрал Релкина. Ваунс взял Курфа, Свейна подобрал Кор,
кожистоспинник из Марнери Капнер выбрал Энди, а Руддор взял Джака Большой
медношкурый выбрал Мануэля, и Мано, который работал с медношкурым всю свою
жизнь, пообещал помогать Мануэлю - ведь у того и так оставался Пурпурно-Зеленый,
он и сам по себе требовал чересчур много времени.
Вскоре все драконы были распределены между драконирами, и начался процесс
знакомства ребят с драконами Они разошлись по берегу. Релкин нес кое-какие
мелочи из экипировки Джамбла, все остальное, включая самые большие и тяжелые
предметы, тащил сам Джамбл.
Джамбл, так же, как и Базил, был кожистоспинным, но на этом сходство и
оканчивалось. Джамбл по всем параметрам был больше Базила, если не считать
объема бицепсов и бедер, которые у Базила для кожистоспинника были чрезвычайно
велики.
- Все зажило? - спросил Релкин, вспомнив царапины, которые он обрабатывал у
этого дракона в Далхаузи.
- Спасибо, все хорошо, но пока еще чешутся.
- Значит, все следы готовы исчезнуть. У тебя раны заживают быстро. А это очень
хорошо для боевого дракона.
Джамбл щелкнул челюстями.
- Этот дракон думает, что ты знаешь, о чем говоришь. Я знаю, что ты давно в
Легионах, еще с тех пор, когда я был детенышем.
- И мне иногда так кажется, но это не правда. Прошло семь лет с тех пор, как мы
с Базилом поступили на службу. Всего лишь семь лет, скоро кончится наш срок. А
после этого мы уйдем.
- Хвостолом - это легенда.
- Сам увидишь, он - лучший. Он, считай, никогда не жалуется.
- Этот дракон тоже никогда не будет жаловаться.
Релкин усмехнулся.
- Вот этого лучше не надо, а то я что-нибудь упущу.
Релкин проверил у Джамбла левую руку, где он почти под корень срезал коготь. Все
хорошо зажило.
- Говорят, Хвостолом лучше всех владеет мечом.
Релкин кивнул.
- Правда. Единственный дракон, который может одолеть его, это, пожалуй, старый
Буртонг. Ты не видел, как сражается Буртонг?
- Нет, но этот дракон слышал о нем. Он медношкурый, но с мечом очень скор.
- Он такой. Если бы не Базил, он стал бы чемпионом еще несколько лет назад.
Драконы весело побалагурили, пока звук рожка не объявил о возобновлении работ.
Затем они разобрали инструменты и до конца работали все вместе В три часа к
расписанию добавили небольшой полдник, так как драконы Сто сорок пятого
пропустили завтрак. Повара привезли на рыбацких лодках огромное количество рыбы,
обжаренной в сухарях, и свежеиспеченных лепешек и раздали голодной орде.
Очень скоро со всем этим было покончено, и легионеры снова принялись копать и
строить укрепления. С подключившимся к ним Сто сорок пятым дело пошло гораздо
быстрее. Позже, когда звук рожка объявил об официальном окончании рабочего дня,
все вместе протопали вдоль вновь возведенных укреплений к лагерю, расположенному
примерно в миле от основания перешейка. Он был укреплен девятифутовой траншеей и
частоколом.
Огонь уже был разведен, и огромные обеденные котлы вскоре закипели. Драконы
отдохнули, порезвившись в купальном бассейне - все, кроме Джамбла, который
терпеливо сидел, пока Релкин снимал с ран швы, которые наложил еще в Далхаузи.
Когда раздали лапшу, драконы поели все вместе, усевшись кружком вокруг огня, а
мальчики-дракониры собрались у меньшего костра и, вооружившись нитками и
иголками, занялись ремонтными работами, у каждого был длиннющий список
неотложных дел Кузо и Хуссей завоевали уважение тем, что засучили рукава и
энергично принялись исправлять самые худшие повреждения джобогинов Ральф,
единственный мальчик из Сто сорок пятого, изо всех сил заботился о
разваливающейся экипировке, но двух человеческих Рук слишком мало, чтобы
ухаживать за десятью драконами, а джобогины у всех изрядно поизносились.
Драконы, покончившие со своим рационом, разбрелись по своим палаткам. У Сто
сорок пятого палаток не было, но Кесептон предусмотрительно захватил
дополнительные материалы. Приложив немного изобретательности, устроили
разномастное жилье для всех вновь прибывших. Релкин убедился, что Джамбл
устроился на отдых, потом направился к палатке, которую он делил с Базилом.
Хвостолом к этому времени растянулся на подстилке из веток и тростника,
принесенных с болота.
- Джамбл - хороший виверн. Молодой, но у него есть желание учиться.
- Думаю, так оно и есть.
- Будем просто надеяться, что он хорош в обращении с мечом.
- Ага, - вздохнул Релкин. - Я тоже на это надеюсь.
- Также надеюсь, что мальчик управится с двумя драконами.
- Взаимно, мой друг.
На Гидеонову пристань легла ночная тишина. Единственный огонек светился в
конторке на втором этаже, где множество офицеров склонились над картами болот
Нижнего Арго. Повсюду вокруг были расставлены палатки, ряды белых
прямоугольников были хорошо видны в лунном свете.
В эту ночь на постоялом дворе и на всем пространстве вокруг расположился на
ночлег Третий бийский полк под командованием Хуго Фескена. Маленькие лодки
вытащили на берег, главные корабли покачивались на стремнине. В карауле стояли
тринадцать человек: двое - на пристани, пятеро - по северной стороне, пятеро -
по южной, еще один забрался на крышу конюшни. На страже были и сторожевые собаки
Гидеона, Клык и Бурый, обе молодые, с тонким слухом. Сержант Кемстер
собственноручно расставил часовых и, до того как отправиться спать, убедился,
что стража плотно перекрывает весь периметр.
На втором этаже в каморке командир Фескен и лоцман флота, старик Хандсвайд,
просматривали вместе карты. Фескен, недавно получивший повышение благодаря чуме,
был молодым человеком, полным амбиций, горячим и стремившимся командовать.
Старик Хандсвайд беспокоился. Он слишком много видел молодых высокомерных
офицеров, невежественных во всем, что касалось реки.
- Нет, господин командир, нельзя ниже бухты Подушки, вода там будет слишком
низкой для наших судов. С нашей осадкой мы должны идти окольным путем, через
Черное озеро и далее спускаться по Стреттовскому каналу, только таким путем в
это время года нам хватит глубины.
Сердце у Фескена екнуло. Маршрут, предложенный Хандсвайдом, уведет их на
несколько миль к северу и западу, где болота уступают место широким каналам,
извивающимся большими петлями, прежде чем повернуть на юго-запад.
- Это ужасно длинный обходной путь. Вы уверены, что нет ничего лучше?
- Уверен. Если вы, конечно, не хотите попробовать Треснувшую перемычку.
- Но на карте она обозначена как "нерекомендованная".
- Как раз именно это я и сказал, если вы не возражаете.
Фескен почесал подбородок.
- А что, если мы будем продолжать держаться главного канала?
- Ах, молодой господин, не пройдет и часа, как вы начнете выковыривать суда из
камыша. После Гидеонова пролива река снова расщепляется, и оба рукава довольно
мелки. Вы пройдете выше Крабовой бухты, а в это время глубина упадет настолько,
что это не глубина, а одна видимость.
Хандсвайд поводил по карте старческой обветренной рукой.
- Я знаю, что вы спешите поскорее добраться, командир, но поверьте старику
Хандсвайду, если вы не пойдете по Стреттовскому каналу, вы будете двигаться
гораздо медленнее. Это единственный путь, который достаточно глубок в данное
время года для таких больших судов, как у нас.
Фескен мрачно прикинул, что потребуется еще один день, прежде чем они окажутся
на пристани под фортом Кенор.
Сублейтенант Джинк подавил зевок. Фескен все размышлял, чем необходимым надо
запастись на Гидеоновой стоянке, с учетом дополнительного перехода, а у Джинка и
без того сегодня выдался долгий денек.
- Заплатить из полкового счета, сэр?
- Да. За моей печатью.
- Есть, сэр.
Джинк достал полковую счетную книгу и немедленно начал заполнять гарантийную
расписку, обеспеченную банковским счетом Марнерийского легиона. Он перевернул
страницу и оторвал лист прекрасной веленевой бумаги. Затем вынул авторучку,
остроумное изобретение из Кунфшона, которое состояло из пера, прикрепленного с
помощью плотной роговой или деревянной трубочки к резиновому баллону,
наполненному чернилами. Маленький клапан между баллоном и кончиком пера
обеспечивал медленный постоянный приток чернил к кончику пера. И пока Джинк
выписывал требование, Фескен смотрел из окна и молился, чтобы ни один из
кораблей не сел завтра на мель. Это будет самая хитрая часть пути по Арго,
который в это время года мелок, да еще песчаные мели постоянно перемещаются с
привычных мест на новые.
Эти заботы Фексена о завтрашнем дне не позволили ему увидеть изменения в
ландшафте за окном.
Слабое зеленое свечение разлилось по поверхности топей и луж на болотах. На
главном канале оно замедлилось, затем возобновило свое продвижение, скользнуло
вперед, как легкая тень под луной.
Ночь была наполнена шелестом травы и пеньем полевых сверчков. Где-то вдали
издала крик огромная выпь. Время от времени в главном канале слышался плеск
рыбы.
У Бурка и Худжа шел последний, час караула.
Хотя они и не спали, но и нельзя было сказать, чтобы были начеку. Они не
заметили странного зеленоватого свечения, пока оно не достигло пристани. Снова
завыла выпь.
- Должно быть, очень большой загулявший петух, - заметил Бурк, родившийся в
деревне.
- Вполне верю, по мне, загулявший, так загулявший, - сказал Худж, который вырос
в городе и не мог отличить выпь от цыпленка и даже от голубя.
Худж поднял руки, потянулся, размял сначала ноги, потом спину. После этого,
положив руки на бедра, повертел из стороны в сторону головой. Вот тут-то он и
заметил на воде нечто удивительное. Вода испускала слабое зеленоватое свечение,
как будто феи посыпали все болото волшебной пылью. И все это казалось прямо-таки
чем-то живым.
- Что это такое! - воскликнул он.
Бурк взглянул в его сторону. К ним медленно плыл поток этих странных искорок. В
глубине угадывались маленькие яркие вспышки, двигающиеся эльфовы огни, но эти
крошечные зеленые огоньки по всей воде все время оставались на краю поля зрения.
- Лучше будет, если мы сейчас же доложим сержанту, - сказал Бурк.
- Думаю, ты прав, - согласился Худж, направляясь к берегу.
Сержант Кемстер наверняка изругал бы их за то, что его разбудили, но следовало
сообщить ему о странном явлении. Они не должны были терять бдительность, хотя
караул и был обычным, а не усиленным.
- Эй, - закричал Бурк, заметив, что свечение усиливается. - Скорее!
В то время, как Худж бежал по пристани. Клык и Бурый начали лаять у конюшни. Их
лай становился все яростней. Худж обернулся. Теперь светилось все болото, но к
зеленым добавились желтые точки, которые заметались над водой, как насекомые.
- Что за ерунда? - подивился Бурк.
Появился звук, похожий на жужжание или на стрекот миллиона сверчков. Что-то
резко взбаламутило воду. На воде появились круги, словно кто-то быстро плыл в
глубине.
- Сержант! - закричал Худж, заколотив в дверь командного поста. - Сержант, иди
посмотри!
- Что там такое, Худж, - высунул голову из окна Кемстер.
Несколькими мгновениями позже сержант выскочил, уже бежал к пристани. Свечение
стало еще ярче, и звук усилился до того, что превратился в яростный шторм.
- Проклятье, что все это значит?
- Не знаю, сэр, - пробормотал Бурк. - Просто это вышло из болот, просто начало
светиться. А сверчки, так те как с ума посходили.
- Я никогда не слыхал о таких огнях на воде.
Они заглянули через край пристани в воду. Собаки у конюшни совсем взбесились.
Теперь уже все в лагере проснулись.
- Тут что-то не то. Иди немедленно доложи капитану, Худж.
Худж повернулся и направился к берегу.
- Что вселилось в этих собак? - спросил сержант Кемстер, шагая по пристани
навстречу Бурку.
Вода вокруг пристани, казалось, взорвалась.
Множество огромных теней рванулись вверх. Громадные ручищи схватили сержанта
Кемстера и Бурка, чьи крики коротко прозвучали в воздухе, пока их самих
запихивали вперед головами в громадные красные широко раскрытые пасти. Всего
лишь мгновение ноги торчали из жующих челюстей болотных монстров. В следующий
момент люди бесследно исчезли, проглоченные чудовищами.
Теперь уже собаки разбудили всех на несколько миль вокруг.
Люди высовывали головы из палаток и от удивления разевали рты.
Берег внезапно оказался заполнен огромным стадом монстрообразных существ,
неуклюжих зверей в виде огромных лягушек с повадками крокодилов. Они бесконечным
потоком продолжали выходить из реки.
Первым все понял командир Фескен. Он схватил рожок и заиграл тревогу.
Эти существа валили палатки, пожирали и раздирали на части людей, куски
окровавленного мяса так и летели в разные стороны, а чудовища все продолжали
наступать. Началась паника. Некоторые бросились, спасая свои жизни, к лесу.
Несколько человек побежали прямо в толпу болотных тварей, где были тут же
схвачены и проглочены.
Драконы Семьдесят седьмого бийского, вооруженные драконьими мечами, попытались
остановить наплыв монстров. Горы тел вскоре выросли перед их строем. Дракониры с
кунфшонскими арбалетами заняли привычную позицию на спинах драконов.
Повсюду в лагере царил хаос; многие суда были разбиты в щепы Тут и там люди еще
держались, в основном ветераны, чья выучка сохранила им жизнь. Они схватили свои
копья и щиты и приготовились сражаться даже с этими чудовищными жабами.
Копий было достаточно, чтобы держать их на расстоянии, но те, невзирая на уколы,
продолжали ломить вперед. Люди отступали.
Зверюги были слишком большими, чтобы удержать их. Всепоглощающий хаос угрожал
превратиться в необратимый.
Фескен все это видел, но он видел и то, что его драконы держат оборону.
- К драконам! - приказал он." - Стройтесь в каре вместе с драконами!
Здание дрожало все сильнее и сильнее, монстры налетали на стены и пытались лезть
по ним вверх, а в это время сзади уже напирали другие чудища.
Сержант Турган протрубил приказ построиться в каре, а в это время лейтенанты
Баллард и Шэйкс бросились, чтобы взять командование над двумя группами
копьеносцев.
Огромными усилиями им удалось соединить эти две группы.
К ним стали присоединяться другие воины. Чудовищам требовалось подойти к
человеку очень близко, чтобы схватить его своими огромными ручищами и подтащить
к челюстям, но копьеносцы кололи их в глаза и держали на должном расстоянии
Монстры махали лапами, тщетно щелкали челюстями и издавали леденящий душу вой.
Рожки верещали, сержанты выкрикивали приказы, люди визжали и либо бежали, либо
держали оборону, подняв копья.
С треском и грохотом обвалилась прямо на толпу болотных тварей, прижатых к ней
постоянно вылезающими из болота сородичами, фронтальная часть Гидеонова
постоялого двора.
Обрушились колоны по бокам дома, раскололась пристань. В конюшне монстры
попытались есть лошадей, которые отчаянно сопротивлялись и отбивались своими
сверкающими копытами.
А снаружи, в темноте, когда первоначальная паника утихла, воины понемногу
приходили в себя. Они слышали рев драконов и тяжелые удары. Слышали лай собак и
визг рожков. В конце концов, паника прекратилась, и теперь почти каждый солдат
разворачивался и с мечом в руках возвращался на поле битвы.
Эти солдаты, у которых страх сменился яростью, усилили ряды защитников, и
болотные твари были остановлены. Какое-то время линия битвы колебалась впередназад,
однако болотные чудища теперь уже не могли прорвать строй легиона.
Несколько минут они продолжали погибать на линии атаки, потом произошла
внезапная перемена: где-то в стороне, как будто из какой-то огромной глотки,
раздался жуткий вой. Сражающихся обдал порыв ледяного воздуха, и монстры, все
как один, развернулись и поползли, запрыгали обратно к болоту, а через несколько
мгновений скрылись под водой Люди и драконы продолжали стоять в строю, тяжело
дыша, с мечами в руках, повисших вдоль туловища, широко раскрыв удивленные
глаза. Все они возносили богам благодарность, что остались в живых. Мертвые
твари кучами валялись перед рядами драконов Трупы людей и лошадей были рассеяны
по двору и конюшне.
Еще одна груда мертвых монстров валялась под развалинами Гидеонова постоялого
двора.
Командир Фескен обнаружил под руинами тело старика Хандсвайда. Старый лоцман
попал под упавшую балку, когда рухнул потолок в главном зале. Он был включен в
список погибших, составленный сублейтенантом Джинком. В этот список вошли почти
две сотни имен. Бийский легион получил серьезный удар.
Пройдет еще не один день, прежде чем полк появится у стен форта Кенор.
Теперь, через высокую траву, растущую до самого берега Оона, видневшегося на
горизонте, их вел Джилс. Джилсу было очень страшно. Каждый шаг приближал их к
врагу, и это наводило на него ужас. Он даже не мог держать у себя остаток
человеческой берцовой кости с отметиной Великого, которого они и преследовали.
Лессис несла кость в своем ранце. И все равно Джилс чувствовал его присутствие.
Повелитель, Сжигающий людей, оставлял за собой в мире след - словно выжженное
клеймо, явно видимое для восприимчивых людей, таких, как Джилс.
Ночи были ужасными. Джилс, зная то, что он знал - кого они ищут и кого
преследуют, - спал с трудом. И хотя он не был робкого десятка и никогда не
жаловался на нервы, он слишком сильно боялся силы, которую почувствовал, когда
прикоснулся к обгоревшей кости. Темные силы всегда оставляют подобный след, так
как они, воздействуя на что-либо, выжигают саму суть Вселенной. Для Джилса
прикосновение к кости было как прикосновение к раскаленному докрасна куску
железа.
И все-таки он преодолевал свой страх. Лессис, как могла, помогала ему. Время от
времени он ощ
...Закладка в соц.сетях
