Жанр: Фантастика
Хроники Базила Хвостолома 7. Драконы аргоната
... роде, но, выслушав
рассказ драконихи, все равно испытала настоящее потрясение.
Глава двадцать вторая
Спустя несколько часов маршировавшая под угрюмыми, серыми облаками воинская
колонна, возглавляемая командором Гейленом, вступила в закопченные развалины Куоша.
Там вовсю кипела работа: уцелевшие поселяне ухаживали за ранеными, готовили к
погребению погибших и расчищали завалы. Деревню предстояло отстраивать заново.
Драконов Сто девятого марнерийского там уже не было - вместе с большим отрядом
людей, прибывших из Бреннанса примерно через час после рассвета, они отправились в
погоню за бежавшими с поля боя врагами. Преследователи уже прислали в Куош донесение:
в Ежевичном Лесу удалось захватить несколько новых троллей, отбившихся от своей орды.
После того как выветрился черный дурман, совладать с ними оказалось не так уж сложно.
Император Розы все еще оставался в Куоше. Он сидел на стуле перед гостиницей
"Голубой Камень", обмотанный повязками, но чувствовал себя достаточно бодро, чтобы
выслушать доклад командора Гейлена. Рядом стоял телохранитель - тоже весь в бинтах.
Гейлен мысленно возблагодарил судьбу за то, что ему не пришло в голову усомниться в
серьезности приказа, доставленного совой.
- Ваше Величество, мы выступили в поход без промедления, как только получили
послание. Хотя доставлено оно было несколько.. , необычным способом.
Император подавил смешок:
- Понимаю. Но порой приходится прибегать к магии, разве не так? Главное, что вы
пришли, это чертовски здорово. Я хочу, чтобы вы со всеми своими людьми отправились в
горы. Там еще скрываются пара сотен бесов и несколько новоявленных тварей, которых
именуют бьюками. Сейчас их преследуют драконы.
Будет исполнено, Ваше Величество. Мы выступим через несколько минут - надо
только напоить коней.
- Поторопитесь, командор. Я понимаю, что ваши люди устали, но если бесы
рассеются по округе, разбившись на мелкие шайки, могут погибнуть многие мирные жители.
Гейлен кивнул - то была сущая правда. Будучи злобными по самой своей природе и
весьма восприимчивыми к черному зелью, бесы под воздействием дурмана готовы были
убивать всех подряд, совершенно бессмысленно.
Пожилой офицер отступил на шаг и поклонился. Он видел, что император ранен, но
видел также и другое - государь явно не желал, чтобы его особе выражали сочувствие.
- Должно быть, то была не схватка, а сущий ад, - промолвил он, выпрямившись и
окинув взглядом обугленные, все еще дымившиеся руины домов на Рыночной улице. По
задымленным улицам двигались люди с носилками - тела павших сносили во внутренний
двор гостиницы. Там уже лежали около восьмидесяти погибших мужчин, дюжина женщин и
четырнадцать детишек. Самому младшему из них, Инку Пелтвайну, было всего шесть.
- Так оно и было, командор. Вся Империя Розы, от края до края, будет вечно помнить
подвиг жителей этой деревни. О мужестве и доблести, проявленных ими в эту ночь, сложат
песни и саги.
- Позвольте же мне, Ваше Величество, поздравить вас с победой. Эта битва останется
в памяти всех, кто любит свободу и чтит справедливые законы.
- Торн раздобудет еды для ваших людей. Думаю, сейчас они утоляют жажду.
Действительно, солдаты Гейлена первым делом поспешили к водокачке. У всякого
пересохнет в горле, если он форсированным маршем проделает безостановочно
четырнадцать миль. Многие попросту сунули головы в бассейн, другие обливали себя,
зачерпывая воду шлемами. Лошадей напоили в первую очередь, но они явно нервничали. Их
тревожили запахи - крови и Драконов.
Вскоре на рыночную площадь вынесли из гостиницы овсянку в больших общих
мисках. Гейлен поднял кружку с келугом и провозгласил здравицу в честь императора.
Солдаты поддержали его, громкими криками выражая свою преданность. Затем, к
удовольствию императора, Гейлен провозгласил тост за деревню Куош. Паскаль подозвал
телохранителя, чтобы тот помог ему подняться на ноги, и выпил стоя. Люди встретили этот
жест бурей восторженных восклицаний.
На пороге гостиницы появилась привлеченная поднявшимся шумом женщина. Стоило
Гейлену бросить взгляд на худощавую фигуру в непритязательном сером одеянии, как он тут
же понял, что это ведьма. Словно зачарованный, не отрывая глаз, таращился он на
легендарную колдунью. Ту самую, которая послала сову. Ту, которая стояла позади престола
Империи Розы и нашептывала свои советы императору.
Лессис уловила остекленевший взгляд Гейлена. Она знала таких людей и их отношение
к магии, а потому ответила дружелюбной улыбкой и наскоро сплела простенькое заклятие,
внушающее симпатию. Затем ведьма поклонилась императору и справилась о его
самочувствии.
Паскаль к тому времени снова сел - стоять было тяжело. Давала о себе знать глубокая,
болезненная рана в бедре.
- Думаю, со мной все в порядке. Во всяком случае я могу сидеть, - ответил он.
- Драконопас весьма одобрительно отозвался о вашей выдержке, Ваше Величество.
- Могу сказать то же самое о его искусстве. Я даже подумал, не следует ли учредить
стипендию для драконопасов, выходящих в отставку. Им самое место в коллегии хирургов.
Лессис представила себе, как воспримет коллегия хирургов подобное предложение.
Едва ли эти люди, долгие годы добивавшиеся права на практику, обрадуются, узнав, что,
волею Андиквавта, доступ в их почтенную корпорацию получат какие-то там драконопасы.
"Ничего хорошего из этого не выйдет", - решила она и перевела разговор на другую тему.
- Вашему Величеству уже доложили, что мы захватили в плен несколько этих новых
тварей?
- Да.
- Нам потребуется тщательно их исследовать. Желательно, чтобы никого из них не
убили.
- Не так-то это просто, учитывая все, что они здесь натворили, но мы сохраним им
жизнь. Так же как и людям, взятым в плен вместе с ними. Однако последних будут судить и,
как я полагаю, повесят.
Император бросил на ведьму вызывающий взгляд, словно ожидал возражений - их не
последовало.
- Надеюсь, сначала их допросят, только и сказала она. - От таких людей можно
получить ценные сведения. Они знают гораздо больше, чем могут надеяться узнать наши
разведчики.
- Разумеется. Но потом они будут повешены. Иного приговора народ не примет.
Лессис пожала плечами:
- Иного я и не ожидаю. Эти люди противопоставили себя всему человечеству. Они
отвернулись от мира и не могут рассчитывать на милосердие.
- Так или иначе, леди Лессис, мы добились своего! - заявил Паскаль с неожиданным
жаром. Он явно хотел, что бы ведьма воздала ему должное.
- Да, Ваше Величество, это так, - ответила она с низким поклоном.
Что до Гейлена, то он пил свой келут, не сводя глаз с легендарной колдуньи, и гадал, с
чего это император заговорил с таким пылом.
- Вы молодец, командор, - обратилась к нему Лессис, - нам недолго пришлось
ждать. Надо полагать, вы выступили сразу же, как она доставила вам послание.
- Она? - офицер встрепенулся. - Вы имеете в виду сову?
- Кого же еще?
Гейлен сглотнул.
- Да, конечно.
- Благодарю за то, что вы спешно откликнулись на мой призыв, хотя посланница,
наверное, показалась вам необычной. Зато она весьма расторопна, не так ли?
- Я сказал бы "да", поспей мы сюда пораньше, до того как битва закончилась.
- Зато драконы появились вовремя. Им привиделся странный сон, и они на него
откликнулись.
Сон? Гейлен поджал губы. До сих пор он понятия не имел о том, что виверны видят
сны. На протяжении всего пути из Фелли он слышал рассказы о том, что совсем не давно тем
же путем прошел драконий эскадрон. Это успокоило его, ибо не оставляло ни малейших
сомнений в том, куда направились покинувшие лагерь драконы. Еще не доходя Барли Моу,
люди учуяли дым, и Гейлен понял, что, исполнив доставленный совой приказ, он не ошибся.
- Должен сказать, леди, что драконы исчезли, никого не поставив в известность. Мы
все переполошились до смерти, когда об этом узнали.
- За последние две ночи произошло много странных событий. Сами посудите: в Эрсое
не один день действовали крупные вражеские силы, но об этом никто ничего не знал.
- А... - Гейлен сообразил, что по этому поводу будет предпринято серьезное
расследование, которое неизбежно затронет и его. Как комендант Кросс Трейз он в какой-то
мере нес ответственность за все, происходящее в Эрсое. - Заверяю вас, леди, что нам
ничего не было известно. В противном случае мы немедленно выступили бы из лагеря на
поиски врага. У нас всегда есть под рукой свободные силы: - Вы, наверное, знаете, что
гарнизон Кросс Трейз не слишком отягощен службой.
- Ничуть не сомневаюсь, вы именно так и поступи ли бы.
Пора было отправляться. Гейлен допил свой келуг, поклонился и зашагал прочь, к
центру рыночной площади. Вскочив на коня, он повел своих людей и драконов по
задымленной Рыночной улице. Офицер чувствовал неприятную внутреннюю дрожь. Надо же
такому случиться - он повстречался с императором да еще и с придворной ведьмой! На
пороге отставки он, бедный старый Джод Гейлен, который дослужился всего лишь до
командорского чина, удостоился чести перемолвиться парой слов с государем, а потом еще и
поговорил с этой странной колдуньей. Бледной, изможденной, непритязательно одетой
особой, не носившей ни каких украшений, кроме единственного кольца на пальце.
"Клянусь Рукой, - думал он, - на вид ей не дашь больше пятидесяти. А ведь ходят
слухи, что она прожила сотни лет".
Гейлен снова непроизвольно поежился.
И встрепенулся, ибо из-за дымной завесы неожиданно выступили огромные фигуры.
Двое драконов гнали перед собой группу из пяти диковинных существ с мохнатыми,
смахивающими на медвежьи, телами и кабаньими мордами. Они были безоружны, со
связанными за спиной запястьями. Гейлен проводил их изумленным взглядом - это еще что
за зверюги? Откуда они взялись?
Воины из Кросс Трейз расступились, пропуская драконов и их пленников. Люди вовсю
обсуждали облик новоявленных троллей. Драконы, прибывшие с отрядом Гейлена,
зашипели, приветствуя на своем языке сородичей, ведущих плененных бьюков, - молодого
медношкурого Чурва и зеленого Грифа.
Затем отряд миновал дымящиеся руины домов на Бреннансийском тракте и двинулся
через общинные земли к Ежевичному Лесу.
Тем временем во дворе пивоварни "Голубого Камня" Релкин обрабатывал раны своего
дракона. Базил громко хрипел. В его левой лопатке глубоко засела стрела, и извлекать ее
было чертовски больно. Рудименты имевшихся у предков вивернов крыльев,
представляющие собой расположенные под лопатками массивные узлы мускулов, были
весьма чувствительны.
Неожиданно в воротах появились подгоняемые драконами бьюки. Базил оскалился и
потянулся за мечом.
- Эй, полегче! - крикнул Релкин, едва не полетевший кувырком.
Базил уже встал на ноги, собираясь выхватить Экатор, но Релкин быстро вскочил ему
на плечо.
- Баз, их нельзя убивать. Они пленники.
- Пленники, - недовольно прошипел дракон.
Подошли Гриф и Чурн, а с ними Ракама с Ховтом.
- Мы захватили этих тварей живьем. Они нужны ведьме, - сказал Гриф.
Базил фыркнул:
- Зачем?
- Почем мне знать, - отозвался Чурн. - Сам-то я предпочел бы их убить.
Неожиданно Базил рассмеялся.
- Что тут смешного? - резко спросил Гриф. В присутствии Хвостолома он вел себя
несколько нервно.
- Я подумал, что Пурпурно-Зеленый наверняка захочет съесть хотя бы одного из них.
Эта мысль показалась забавной даже Грифу.
К тому времени, когда Сто девятый марнерийский вернулся в Кросс Трейз, уже удалось
составить более полное представление о событиях, предшествовавших засаде и битве у
Куоша. Враги действительно высадились на Эрсойском побережье. Нашелся свидетель -
одинокий пастух с южных холмов, видевший, как с двух больших кораблей спустили
шлюпки, которые сквозь буруны направились к берегу.
Поисками этих кораблей тут же занялся имперский флот. Птицы, посланные Лессис,
разнесли приказы по всем портам Аргоната, и в море тут же вышли фрегаты и сторожевые
суда.
Большую часть участников вторжения выловили и перебили, но некоторым удалось
вскарабкаться на Эрсой по тропам, ведущим с Кэпбернского перевала. Там собаки братьев
Паулеров потеряли след. В горы были высланы патрули. На лесосеках и в тому подобных
местах, где люди работали на отшибе, выставили вооруженные посты.
Захваченных в плен бьюков допрашивали, трупы погибших обмеривали, вскрывали и
расчленяли. Научные исследования осуществлялись вызванной из Кадейна группой
хирургов, работавших под неустанным присмотром Лессис. Двое писцов и художник из
Службы Провидения делали записи и зарисовки.
Как и следовало ожидать, Пурпурно-Зеленый высказал пожелание поджарить и съесть
одного из бьюков. Лессис отклонила его просьбу, сославшись на то, что их необходимо
изучить и выяснить, насколько они сильны, ловки и сообразительны, выработать
соответствующие контрмеры. Выразив сожаление по поводу невозможности потрафить
гастрономическим интересам драконов, ведьма пообещала, что непременно угостит их чемнибудь
не хуже.
Пленных людей - таких набралось одиннадцать - под стражей отправили в Марнери
для строжайшего допроса. Лессис отправила в Марнери птицу с посланием, которое
следовало переслать дальше, в Акдиквант. Белл и Селере, ведьмам из Службы Необычайного
Провидения, предписывалось незамедлительно прибыть в Марнери и провести дознание.
Затем пленников ожидал суд.
У Лессис были к ним и свои вопросы. К примеру, ее весьма интересовала природа
чрезвычайно яркого света, ос лепившего императорскую стражу, когда кортеж угодил в
засаду. Судя по всему, там проявилась незнакомая ей, невиданная прежде в Рителте, сила.
Если подозрения ее были верны и покушение организовал новый враг, следовало
признать, что он мастер своего дела. Страшно было подумать о том, что попытка обезглавить
Империю Розы одним решительным и быстрым ударом едва не увенчалась успехом. Она
провалилась лишь благодаря счастливой встрече с боевым драконом и драконопасом. А что,
если бы враг все же одержал победу? В таком случае следовало бы ожидать великих
потрясений, связанных с борьбой за трон.
В доме Астури не имелось достойного претендента. Керфад, кузен нынешнего
государя, внушал надежды, но оправ дать их мог разве что в далеком будущем, поскольку
было ему всего девять лет от роду. В таком возрасте рановато управлять Империей.
Что же до Фурнидо, сводного брата Паскаля, то этот сварливый брюзга считал себя
несправедливо обделенным. Вокруг него вечно отиралась разношерстная банда недовольных
интриганов, которые вполне могли превратиться в заговорщиков.
- Интересно, - подумала Лессис, - какие политические маневры ведутся сейчас в
Кунфшоне и Андикванте?
Разумеется, весть о спасении Паскаля покончит с ними. Однако, если вдуматься, вся
эта ужасная история может принести определенную пользу, позволив выявить настроения
внутри семейства Астури и родственных ему кланов.
Драконы Сто девятого марнерийского не интересовались нюансами политической
обстановки. Они отдыхали, тогда как драконопасы пользовали их раны да чинили амуницию.
То, что его подчиненные сначала исчезли, а потом, так ничего и не объяснив,
появились, страшно бесило командира Кузо, однако ведьма Лессис и командор Гейлен
направили ему официальные письма, в которых было сказано, что Сто девятый
марнерийский драконий действовал, выполняя "особые приказы", и проявил себя
наилучшим образом. Тот факт, что эскадрон вопиющим образом нарушил устав - по
существу дезертировал с оружием в руках, - надлежало предать забвению.
- Что это за "особые приказы", драконир Релкин? - поинтересовался Кузо.
- Мне запрещено отвечать на этот вопрос, сэр. Приказано передать, что вы можете
обратиться с ним к капитану Кесевтону.
Кузо, ревностному приверженцу порядка и дисциплины, трудно было смириться с
таким поворотом событий. Но выхода не было, и он отыгрывался на другом. Строевые
смотры проводились с исключительной придирчивостью - малейшее отступление от формы
или небрежность в подгонке амуниции строго наказывались. Маленький Джак получил
нахлобучку за несколько пятнышек грязи на джобогине Альсебры. Курф схлопотал такую же
выволочку за плохо вычищенные сапоги. Когда очередь дошла до Релкина, Кузо расстарался
вовсю, пытаясь обнаружить хоть какое-нибудь нарушение. Он внимательнейшим образом
осмотрел все зашитые и перевязанные раны Базила, проверил состояние оружия и, само
собой, заглянул в вещмешок. Однако Релкин давным-давно усвоил, что всех командиров
эскадронов роднит фанатичное пристрастие к этому предмету снаряжения, и содержал свой
вещмешок в идеальном порядке. Неохотно оставив в покое Релкина, Кузо, в порядке
компенсации, отругал Ракаму за скверное, по его мнению, состояние филиграни,
украшавшей причудливые ножны Грифа.
Закончив обход, Кузо встал перед строем и обратился к эскадрону:
- Вы все представлены к боевой звезде и медали за воинскую доблесть за участие в
заварушке, которую они называют битвой при Куоше. Весь личный состав эскадрона будет
награжден имперскими медалями.
Это нечто из ряда вон выходящее.
Драконы клацнули челюстями, драконопасы приосанились, новички раздулись от
гордости. Еще бы - они кровью доказали, что достойны служить в прославленном Сто
девятом марнерийском.
- Когда я принимал командование, меня предупреждали, что Сто девятый имеет
обыкновение первым бросаться навстречу любой опасности, и, как я теперь вижу, не
соврали. Так что я горжусь вами, чертовски горжусь.
Несмотря на эти слова, Кузо все еще был зол - отчасти из-за нарушения
субординации, отчасти же из-за того, что сам не смог принять участие в этой битве.
- Однако прежний приказ остается в силе. Вскоре мы отправимся в Марнери, а оттуда
в Кадейн. Так что зиму, скорее всего, придется провести в Эхохо.
Драконопасы, все как один, поежились. Даже драконы, и те слегка поскучнели. Склоны
западных гор славились студеными, пронизывающими ветрами.
Впрочем, сразу же после смотра вивернам сообщили и хорошую новость - леди
Лессис прислала им огромный мясной пирог и две бочки превосходного эля. Драконы мигом
выбросили из головы все невеселые мысли и с весьма довольным видом отправились в
драконий дом.
Там они с аппетитом уняли здоровенный пирог, заели его обычной легионной лапшой,
щедро сдобренной акхом - жгучей приправой из перца, чеснока и лука, без которой
драконам кусок в горло не лез, и откупорили бочки. Пенистый эль полился в подставленные
огромные кружки. В такие моменты виверны бывали совершенно счастливы.
Релкин удалился в стойло и занялся работой. Первым делом он наметил перечень того,
что нужно будет получить со складов, когда они прибудут в Марнери.
Но едва он принялся за дело, как занавеска у входа отодвинулась и появилась голова
Курфа.
- Релкин, у тебя найдется минутка?
Курф пытался поговорить с Релкином наедине еще до сражения, но Релкин избегал
этого разговора.
- Найдется.
Курф кивнул в сторону свитка:
- Готовишь список того, что потребуется на зиму?
- Верно. А ты свой уже составил?
- Все сделал, как Кузо велел. Ничего не забыл, даже шерстяные носки вписал. Три
пары. Как ты думаешь, там и вправду так холодно?
Релкин поднял взгляд:
- Ты что, Курф, дурака валять затеял?
- Нет.
- Там будет гораздо холоднее, чем ты можешь себе представить. Мне довелось
прослужить зиму в форте Кенор, что у Гана. Вот где было холодно. В иные дни я надевал
сразу по два плаща, один поверх другого, но в карауле все едино замерзал до полусмерти. Но
то было в форте Кенор, а нам предстоит подняться выше, в горы Белых Костей. Ты хоть
знаешь, почему они так зовутся?
- Вроде бы, это как-то связано с костями погибших путешественников.
Курф во всем предпочитал видеть таинственную и романтическую сторону.
- Так гласит легенда, но истинная причина в том, что эти горы всегда покрыты
снегом. Там холодно круглый год, а зимой стужа стоит и вовсе неимоверная.
- Брр. Похоже, в Марнери мне придется побегать по складам.
- Угу. Не без того, - пробормотал Релкин, внося в свой список дополнительную пару
теплых кальсон, шерстяные носки и запасные перчатки.
- Хм, Релкин... мне надо кое-что у тебя спросить. На счет того сна, и все такое...
Релкин пробурчал что-то невразумительное. Он понимал, что к нему будут цепляться с
такими вопросами, но уж боль но не хотел затрагивать эту тему.
- Релкин, сон был на редкость отчетливым. Я видел тебя так же ясно, как вижу сейчас.
Ты словно бы плыл по воздуху и говорил - правда, голос твой звучал слабо, словно
доносился издалека. Но видел я тебя хорошо.
- Ну? Релкин не был склонен к разговору.
- Я слышал тебя, но ты находился в Куоше, а я торчал здесь, в лагере.
- Угу.
- Так как?
Секунду или две Релкин молчал.
- Что как?
- Как же ты ухитрился это сделать? Клянусь Рукой, Релкин, тут не обошлось без
могучей магии. Как ты сумел заставить меня увидеть такой сон?
Релкин вздохнул. Ему показалось, что он знает, почему Лессис порой выглядит такой
усталой.
- Курф, послушай меня, В жизни существует нечто та кое, с чем лучше вовсе не иметь
дела. Ну, разве что по крайней необходимости. Уразумел?
- Ты что-то узнал в том эльфийском городе?
- "Узнал" - не совсем точное слово. Скажем так: это меня едва не убило. Это выше
моих сил, Курф. И моих, и любого, кто не прошел специальной подготовки. Чтобы управлять
такими силами, нужны знания, а я ничему подобному не учился.
"Я вообще ничему не учился и ничего не видел, кроме Войны", - с горечью подумал
драконопас.
- Так-то оно так, но что-то ты наверняка узнал, а иначе как же ты ухитрился бы это
сделать. Знаешь, ведь драконы тоже тебя видели. Все, даже Пурпурно-Зеленый.
Голос Курфа звенел от любопытства. Релкину это внушало беспокойство, он понимал,
что, если на него навесят ярлык чародея, он останется с ним на всю жизнь. И тогда все, и те,
кому надобно избавиться от немочи, и кому охота научиться превращать солому в золото,
потащатся за советом к великому чародею Релкину из Куоша. Его такая перспектива отнюдь
не прельщала.
- Он метнул на Курфа сердитый взгляд:
Слушай, я понятия не имею, как это вышло. И тогда не знал, что делаю, и сейчас ни
черта не знаю. Просто мы были в отчаянном положении: ясно было, что без помощи всем
нам хана. Вот я и попытался связаться с вами, но провалиться мне на этом месте, коли я могу
сказать, как все получилось.
Курф угрюмо потупился - он был страшно разочарован. Колдовские тайны
притягивали его, как магнит.
- Понятно.
- Так что больше я ничего тебе сказать не могу. Но поверь мне, Курф, в такие дела
лучше не встревать.
Полог отдернулся снова - на сей раз заявился Свейн.
- Эй, ребята, слышали новость?
- Что такое?
- Поступил приказ ускорить отправку. Мы двинем в Марнери через два дня.
- Ух ты! Времени на подготовку в обрез.
- Это еще не все... - На лице Свейна играла довольная улыбка. Больше всего на свете
он любил выведывать и разносить самые свежие новости.
- Ну, выкладывай, не томи.
- В Марнери, перед Сторожевой башней, будет устроен парад, и там нам вручат
награды. Похоже, они затеяли провернуть эту церемонию с большой помпой.
- А-а...
- Вот здорово. Все девчонки нас увидят!
При виде щенячьего восторга на лице Курфа Релкин угрюмо усмехнулся.
Наблюдать за этим пареньком было все равно что видеть себя несколькими годами
раньше. И тут Релкину вспомнился один разговор с Лагдален. Они беседовали о Лессис, и
Лагдален объяснила ему, почему хотела бы оставить службу у ведьмы и вернуться к
обычной жизни.
- Понимаешь, для Серой Леди все это уже случалось прежде, много раз. Она видела
все, слышала все. Люди рождались, старели, умирали, на их место приходили новые - и все
это у нее на глазах. Она хочет умереть, Релкин, но не может. С самого начала мира ее
защищает некая великая сила. Говорят, будто ей пятьсот лет, но мне кажется, что она гораздо
старше. Она проклята, проклята той магией, которой владеет. А я не хочу иметь с этим
ничего общего. Хочу жить как все люди, растить детей, а потом состариться, умереть и
вернуться в Руку Матери. Истина и покой - там, а не в магических искусствах. Всякое
колдовское учение - это сделка, заключенная на нелегких условиях. За то, что дает тебе
магия, приходится платить высокую цену.
Эти слова засели в памяти Релкина с того дня, когда он увидел Лагдален в Марнери,
вскоре после запоздалого возвращения из Эйго. Они были созвучны его собственному
решению: жизнь чародея не для него. Он хотел возделывать землю, жить с Эйлсой и
Базилом, иметь настоящую семью. Иметь то, чего у него никогда не было. Релкин не желал
чувствовать, как его тело пронизывает синее пламя, или видеть колдовские миры,
населенные демонами соблазна, способными иссушить человеческое сердце и бесследно
исчезнуть по велению их творцов.
Свейн рассеянно ухмыльнулся:
- Я вижу, куошиту не до нас. Он думает.
Релкин вернулся к действительности.
- По крайней мере, у меня это получается. Чего о не которых из нас сказать нельзя.
- Ты, должно быть, имеешь в виду Ракаму?
- О нет, - простонал Курф.
- Ну, что на сей раз? - спросил Релкин.
Он почувствовал странное облегчение от того, что пред стояло выслушать рассказ об
очередной стычке между двумя дубоголовыми силачами.
То была маленькая комнатушка, густо устланная коврами и увешанная тяжелыми
гобеленами, чтобы заглушить всякий звук. На стене висела маленькая аспидная доска;
единственное окно скрывали плотные, не пропускавшие дневной свет шторы.
Помещение освещалось лишь двумя лампами, стоявшими на столах ведьм.
Расспрашивали Релкина Белл и Селера деятельные колдуньи с острыми, ничего не
упускавшими глазами, ничуть не походившими на тусклые, усталые очи Лессис. Они
бесконечно задавали вопросы, внимательно выслушивали ответы и делали записи в
лежавших перед ними толстенных, походивших на конторские, книгах. Всякий раз по
окончании допроса книги закрывали, складывали в шкаф и запирали на ключ. Релкина
приводили туда с завязанными глазами. Повязку снимали в приемной рядом с центральной
лестницей Сторожевой башни. Таким образом, он не знал, где именно расположена эта
тайная канцелярия; су
...Закладка в соц.сетях
