Жанр: Фантастика
Хроники Базила Хвостолома 7. Драконы аргоната
...е
колонны. На высоких козлах, помимо возницы, сидел гвардеец. Лошади шли быстрой,
устойчивой рысью миля за милей преодолевая расстояние, отделяющее Риотву от Кадейна.
В первой карете ехал император. Вытянув ноги и положив их на подушечку на
переднем сиденье, он рассеянно посматривал в окно. Пейзаж был прелестен. Среди зеленых
ухоженных полей то здесь, то там попадались сложенные из камня добротные фермерские
дома, а золотистые лучи позднего солнца придавали этому зрелищу особое очарование.
Наслаждаясь ласкающим взор видом, император прокручивал в памяти события последних
дней. Дела шли хорошо. Он прибыл в Аргонат неожиданно, всего через три дня после того,
как известил местные власти о своем намерении. Это было сделано умышленно. В Кадейне,
самом большом из девяти городов Аргоната, он торжественно проехал по Ранд авеню, после
чего приветствовал с балкона дворца несчетные толпы горожан. Король Нит и кадейнская
королевская фамилия устроили в честь императора грандиозный банкет и бал. Хотя времени
на подготовку почти не было, великолепный придворный штат Нита организовал все
безукоризненно. Император объехал ближние провинции, включая Арнейс, где посетил поле
битвы у Сприанского кряжа, почитавшееся как своего рода братская могила. Затем он
побывал в не столь большом городе Минуэнде, обозрел его плодородные окрестности и
вернулся в Кадейн, где его вновь ожидала торжественная встреча. Оттуда император выехал
тайно и продолжил свое путешествие по городам Аргоната.
Повсюду его встречали восторженно, причем восторг этот был непроизвольным и
искренним. Казалось, неожиданное появление и пробуждало в жителях Аргоната самые
лучшие чувства В душе все они знали, что великие города, и даже самый большой из них -
Кадейн, обязаны своим процветанием Империи Розы. Однако сам император казался им
фигурой далекой и недоступной, он занимался организацией военных походов в неведомые
земли. И вот он объявился среди них, словно был просто человеком. Люди воочию
убеждались, что недосягаемый монарх живет интересами своих подданных. Империя Розы
представляла собой совершенно новый, невиданный в истории тип государства, ибо с самого
начала возникла в результате объединения, а не завоевания. Император давал людям понять,
что ему внятны их чаяния, что он находится здесь ради них - ради каждого из них.
Воодушевляя народ, Паскаль воодушевлялся сам. Все страхи недавнего прошлого рассеялись
без следа. Ему было приятно выходить на улицы, беседовать с простыми людьми - а то и
осушить кружечку эля на городской площади.
Как правило, знать тоже встречала его доброжелательно. Конечно, среди вельмож
имелись и сторонники независимости Арнейса, но теперь их голосов никто не желал
слушать, а их сердитые лица были почти незаметны в ликующей толпе.
Поездка по Арнейсу убедила императора и его приближенных, что простонародье
осознает блага, проистекающие из принадлежности к Империи. Хотя эти люди имели право
голоса разве что на выборах мэров и шерифов, в конечном итоге именно их мнение являлось
жизненно важным для под держания спокойствия и порядка и не могло не учитываться
властью.
Многие люди понимали, что лишь Империя ограничивает властолюбие богатейших
купцов Арнейса, всячески стремившихся упрочить свое влияние и еще больше обогатиться.
Простой народ опасался, что, ежели Арнейс обретет независимость, вся власть окажется
сосредоточенной в руках кучки богатеев.
Правда, мрачные последствия военного похода на Эйго заставили многих взглянуть на
все происходящее несколько по-иному. Огромные потери подорвали доверие к имперской
системе, и сторонники независимости стали поднимать голову. Появляясь перед народом,
Паскаль ставил своей целью увеличить число и укрепить дух своих сторонников. Он
полагал, что это куда лучше, чем управлять державой из без опасного, но отдаленного
Аядикванта.
Во втором экипаже ехали три человека, которых Паскаль частенько называл своими
серыми музами. Строго одетый Виссе уже десять лет служил личным секретарем
императора. Взгляд его был неизбывно печален, словно у постаревшей борзой, а руки вечно
перепачканы чернилами. Работа с документами поглощала его всецело. Рядом с ним сидел
доктор Орта - круглолицый мужчина в белом одеянии с серой полоской Службы
Провидения. Орта неустанно пекся о здоровье императора, а потому считал своим долгом
следить за каждым его шагом. Будь на то воля доктора, Паскаль ел бы одни лишь овощи.
Третьей в карете ехала худощавая, неопределенного возраста женщина с белыми
волосами до плеч. Серые глаза на бледном лице как нельзя лучше подходили по цвету к ее
облачению - серой тупике и шали. Она сидела напротив мужчин и задумчиво смотрела в
окно. То была Лессис из Валмеса, Серая Леди, Великая Ведьма Кунфшона. Как известно, она
прожила на свете более пятисот лет. Общение с этой женщиной постоянно вызывало
душевную тревогу - во всяком случае, у императора Паскаля.
Кортеж императора с грохотом въехал в селение Сандер. Командор Грант, мужчина с
серьезным, озабоченным лицом, постучал в окошко императорской кареты и склонился
перед государем:
- Ваше Величество, мы в маленькой деревушке, примерно в миле от Кайлона. Здесь
хорошая вода. Я предлагаю сменить лошадей здесь, а не в Кайлоне.
- Хорошо. Остановимся ненадолго здесь.
Император вышел из кареты. Вокруг, прикрывая его, но держась на некотором
расстоянии, двигались облаченные в серое и черное люди с суровыми лицами. Они
держались настороже, высматривая малейший намек на угрозу.
Пассажиры другого экипажа тоже сошли на землю.
У Виссе и Орты, похоже, затекли ноги, тогда как легкая, пружинистая походка Лессис
могла создать неверное представление о ее возрасте.
Император накинул на плечи пурпурный плащ и вышел на небольшую площадку перед
единственным в деревне постоялым двором. Бросив взгляд на сворачивавшую к северовостоку
дорогу, он отметил высившиеся справа пурпурные холмы Эрсоя - дикую и
пустынную местность, в былые времена слывшую гнездом разбойников. Слева расстилалась
зеленая плодородная долина, над которой возвышалась пара причудливо округлых холмов.
Все было окутано золотистой предзакатной дымкой. Паскаль вздохнул полной грудью.
Наконец-то он снова начал ощущать себя самим собой.
Но увы, на горизонте появилось серое облачко. Паскалю не надо было видеть его, он
всегда чувствовал приближение Серой Леди. Не оборачиваясь, император сказал:
- Мы продолжим путь ночью. Когда, по-вашему, мы доберемся до Риотвы?
- К утру, но не раннему. Может быть, к десятому часу.
- Вот как! От Кадейна до Риотвы - всего за два дня! С такой скоростью скачут
гонцы. Но я говорил, что мы на это способны.
Лессис промолчала. Паскаль тем временем продолжал восхищаться видом светившихся
в лучах вечернего солнца круглых холмов. Ближе к вершинам деревья на их склонах
казались вызолоченными.
- Чудесный край, не правда ли?
- Это Голубой Камень, Ваше Величество. Местность, прославившаяся своей
природной красотой и своими драконами.
- А это Эрсойское взгорье, верно? - спросил Паскаль, указывая налево.
- Вы правы.
Паскаль обернулся. Виссе и Орты нигде не было видно. Возницы уже распрягли
усталых коней, и к экипажам подводили свежих. За спинами лошадей пурпурной массой
темнели на фоне заходящего солнца горы.
Завтра Риотва. Мы торжественно проедем по улицам вместе с королем, а потом
поприветствуем народ с балкона. Прежде чем наши недруги успеют даже задумать, не то что
организовать какую-нибудь гадость, мы уже завершим визит и будем готовы двигаться
дальше.
Лессис кивнула:
- Разумеется, Ваше Величество.
Навстречу императору уже спешили местные жители во главе со старостой деревни.
Паскаль встрепенулся и с улыб кой двинулся в самую гущу, одаривая людей рукопожатиями.
Этим селянам представился случай не только воочию увидеть своего императора, но и
поговорить с ним. Понять, что ему не чужды заботы простых людей, ибо он такой же
человек, как и они.
Пожав руки тем, кто подступил поближе, и одарив прочих приветливыми улыбками и
кивками, Паскаль поцеловал протянутого ему младенца и обнял пожилую женщину,
поднесшую стакан вина. Серо-черные гвардейцы наблюдали за происходящим с каменными
лицами.
Спустя несколько минут император освободился, вернулся к своему экипажу и знаком
предложил Лессис присоединиться.
Затем он весело помахал из окна пребывавшим в изумлении селянам, и кортеж покинул
Сандер.
Мы поужинаем в Кайлоне. Я слышал, будто еда здесь отменная.
- Здешний эль славится по всей стране, Ваше Величество.
Воцарилось молчание. Первым прервал его Паскаль:
- Ну? В чем дело, леди Лессис. Я чувствую ваше неодобрение.
Это всего лишь беспокойство, Ваше Величество. Я испытываю его с самого начала
этого путешествия и не смогу успокоиться, пока оно не завершиться.
- Это естественно для руководителя службы, которую Вы возглавляете. Но тем не
менее...
Он широким жестом указал на окно. Неужто Лессис не видит, что все идет как нельзя
лучше, благодаря их решимости и напору? Они мчатся по дорогам, опережая вести о своем
прибытии. Чего ей еще надо?
- Мне показалось, что в Кадейне мы преуспели, да и вообще, путешествие проходит
неплохо, разве не так?
- Безусловно так, Ваше Величество. Положение правящей партии упрочилось. Король
Нит сохранит власть, да и торговцы зерном, возможно, откажутся от прежних заблуждений.
Паскаль кивнул, и на лице его появилась улыбка.
- А коли так, разве это не значит, что мы проделали немаловажную работу, и
проделали хорошо? Наше путешествие было необходимо. Пришла пора залечивать раны,
оставшиеся после Эйго.
Все так, Ваше Величество, однако измена может подстеречь нас где угодно и когда
угодно. И я сомневаюсь, что предпринятые меры безопасности были достаточны для того,
чтобы полностью замаскировать наш отъезд из Кадейна.
- Но мы путешествуем с той же скоростью, что и любой гонец - если только они не
стали летать на этих чародейских тварях, похожих на летучих мышей.
- Помимо гонцов, существуют и другие способы пересылать сообщения, Ваше
Величество.
- Но торговцы зерном отнюдь не чародеи, леди Лессис.
- Зато они богаты. Далеко не всем чародеям так повезло.
Император воздел руки:
- Если я стану следовать всем советам и предостережениям ведьм, то в один
прекрасный день начну бояться собственной тени и не осмелюсь больше высунуть носа из
дворца.
Лессис улыбнулась, он уловил суть. Сейчас император был энергичен, деятелен и не
желал мириться с ограничениями своего положения. Ей же приходилось выступать в роли
занудной старухи, вечно напоминающей об осторожности. Мысленно Лессис тяжело
вздохнула - о скорой отставке нечего было и мечтать. У нее отняли надежду на мирную,
спокойную жизнь. Уставшая женщина, которой более всего хотелось бы думать только о
грушевом дереве в саду да о том, как уберечь салат от дерзких набегов кроликов, вновь
оказалась в центре урагана, рядом с самим императором. И ее терзала тревога.
- Конечно, Ваше Величество. Сама по себе идея вашего путешествия весьма хороша.
Это дальновидная политика, и в другое время я бы, наверное, так не беспокоилась.
- Вы никак не можете избавиться от мысли, что нам угрожает смертельная опасность?
- Мы располагаем весьма тревожной информацией. Вы знаете, о чем я говорю.
Император Паскаль сдвинул брови и отвернулся к окну.
- Знаю, но должен сказать, что верится во все это с трудом. Предложенная вами
концепция сложна для пони мания.
- Но тем не менее она верна. В настоящий момент обстановка остается неясной и
совершенно непредсказуемой. У нас появился новый противник, некий враг, который будет
действовать исподволь и не выступит открыто до тех пор, пока не будет полностью уверен в
победе. Есть сведения, что он вступил в сговор с четырьмя повелителями, все еще
правящими в Падмасе. Этот недруг славится искусством манипулировать людьми. Он будет
сеять раздоры среди своих возможных противников, стараясь натравить их друг на друга. Во
многих мирах его зовут Обманщиком. В иных - Властелином.
- Но что движет этим чудовищем?
Здесь мы вынуждены соприкоснуться с тайной, берущей начало у самых истоков
мироздания. Он был послан, дабы одухотворить мир, но отказался исполнить свой долг.
Жажда власти порой оказывается очень сильной, Ваше Величество. Она может внести
сумятицу даже в величайшие умы.
Кортеж загромыхал по мосту и въехал в маленький городок.
- Где мы? - спросил Паскаль у кучера.
Это Кайлон, Ваше Величество. Следующий город Бреннанс.
- А чем известен этот Кайлон?
В окрестностях выращивают пшеницу и ячмень. А сам городок славится отменным
элем.
Ну что ж, остановимся, разомнем ноги. А заодно отведаем их знаменитого эля.
Колонна остановилась на рыночной площади, перед сложенным из красного кирпича
зданием кайлонской гостиницы. Выйдя из экипажа, Лессис последовала за императором,
позволив тем самым охране несколько расслабиться. Однако Паскаль в любом случае не мог
сделать и шага, чтобы его не охраняли два-три человека. Укрывшиеся за каретой лучники
внимательно следили за окнами окружающих площадь домов.
Паскаль никогда не забывал о мерах предосторожности, но прежде всего он был
настроен встретиться с людьми. Весть о том, что на рыночной площади остановился кортеж
из тридцати человек, двух экипажей и аж шести десятков сменных лошадей, уже облетела
весь городок. Не приходилось сомневаться в том, что в Кайлон пожаловала важная персона.
Несколько солдат хором возгласили, что городок почтил своим присутствием сам
Паскаль Великий, государь Империи Розы. Император зашагал вперед.
У входа императора встретили владелец гостиницы, мэр Кайлона и несколько самых
зажиточных и уважаемых горожан. На серебряном подносе вынесли серебряный кубок с
самым лучшим элем. Император осушил его до дна и потребовал еще. Этот хорошо
продуманный поступок вызвал бурю восторга. Тем временем секретарь Виссе объявил, что
Его Величество угощает элем за свой счет каждого из присутствующих. Восхищению
собравшихся не было предела.
С кухни спешно принесли легкую закуску: холодное мясо, свежеиспеченный хлеб и
пареные овощи. Император отобедал в обществе мэра и двенадцати виднейших горожан с их
женами. Паскаль не только не требовал соблюдения придворного этикета, но, напротив,
сразу же повелел всем держаться непринужденно, как с равным, и не утаивать ничего из
своих забот и тревог.
В какой-то мере ему удалось подбить людей на откровенность: добрых полчаса они
делились своими опасениями насчет Аубинаса и сетовали на тяжелые потери, понесенные во
время кампании в Эйго. Двое уроженцев Кайлона отправились на эту войну, и оба не
вернулись.
Паскаль сочувственно кивал. Его черные волосы стали седыми в ту ночь, когда он
узнал, какова была цена победы. Почтив память павших, император постарался объяснить
горожанам, что поход в Эйго был жизненно необходим для спасения всего мира. Кажется,
ему удалось и это, во всяком случае их глаза теперь выражали не только скорбь, но и
понимание.
После обеда Паскаль неожиданно подошел к послу Риотвы Корингу, невысокому, но
приметному с виду человеку, который в свои пятьдесят пять лет по-прежнему мог скакать на
коне, не слезая с седла день и ночь напролет.
- Присоединяйтесь к нам, посол, прокатимся вместе до следующего города.
Как будет угодно Вашему Величеству.
Жестом отдан приказ привязать его коня к императорскому экипажу, Коринг забрался в
карету. При виде ведьмы он сглотнул и облизал губы.
Конечно, в своей жизни посол встречал немало колдуний, но о тех не ходили слухи,
будто они способны превращаться в животных или летать под полной луной на манер
летучих мышей, как великие Ведьмы. Поговаривали, что они бессмертны и живут на свете
уже долгие века. Многие полагали, что их внешность - всего лишь иллюзия, а в
действительности они являются уродливыми, иссохшими мумиями. Коринг поежился. В
Риотве ведьмы жили тихо и довольство валясь волшбой на полях да целительством. Никому
и в голову не приходило приглашать их ко двору и вводить в королевское окружение, что, по
слухам, имело место в некоторых других городах.
Император развалился на сиденье, глядя прямо перед собой. На лице его появился
румянец. После войны в Эйго он замкнулся в себе и долгие месяцы пребывал словно бы в
некоем коконе. Но теперь кокон был сброшен, и Паскаль снова овладел инициативой. К нему
вернулась былая хватка.
Возница подхлестнул коней, и экипаж тронулся с места. Паскаль помахал на прощание
толпившимся на площади горожанам. Затем городок остался позади, и кортеж выехал на
темную сельскую дорогу
Луна еще не взошла, но в небе ярко сияли звезды.
- Завтра утром мы прибудем в Риотву, посол, так что я предлагаю еще раз обсудить
вопросы текущей политики. Король Ронсек - несносный старый упрямец. Я полагаю, он
собирается испытывать мое терпение.
Коринг натянуто рассмеялся. Последнее представлялось весьма вероятным.
- Должен сказать, Ваше Величество, что король очень хочет получить имперский
заказ на строительство килей для двух новых белых кораблей. Верфям в Риотве нужна
работа.
- Да, разумеется. Виссе держит меня в курсе. Можете не сомневаться, кили, как и
было обещано, будут заложены в Риотве. Задержка произошла из-за нехватки денег, не более
того. Вы же знаете, что Империи приходится финансировать множество проектов. Мы
стремимся проложить мосты и дороги, подвести воду, улучшить санитарное состояние
городов и селений по всему Аргонату, да и на самих островах многое нуждается в
улучшении. А Кенор? Там возникают новые города, и мы стараемся, чтобы они с самого
начала располагали новейшими усовершенствованиями.
- Это прекрасная новость, Ваше Величество, король будет безмерно рад. Должен
признаться, что вся эта история С килями повлияла на него очень сильно, и не лучшим
образом.
Экипаж мчался сквозь ночь.
Глава девятая
По мере того как позади оставались миля за милей, местность вокруг становилась все
более пустынной. Посол Коринг изо всех сил старался говорить поменьше, но это было
непросто. Император проявлял изрядную дотошность и задавал такие вопросы, на которые
волей-неволей приходилось отвечать пространно и подробно. Сначала Коринг почувствовал
удивление потом потрясение, а под конец проникся боязливым трепетом перед Паскалем, с
его неутолимой жаждой знания и изумительной способностью, запоминая мельчайшие
детали, складывать из них, подобно мозаике, сложнейшую картину риотвийской политики.
Когда дело дошло до самой актуальной проблемы - движения за независимость
Аубинаса, - император и здесь проявил поразившую Коринга осведомленность. Паскаль
явно оправдывал репутацию прозорливого и властного государя.
- Риотва - небольшой город, Ваше Величество, а мы, риотвийцы - народ простой.
Мы живем у моря и морем кормимся. Наши взгляды всегда устремлены вслед парусам
наших белых судов. Гильдия судостроителей видит в замыслах зерновых магнатов Аубинаса
угрозу для наших интересов, ибо если удастся взвинтить цены на зерно, это неизбежно
повлечет за собой сокращение морских перевозок. Все было бы просто и ясно, когда бы не
наша зависть К Марнери.
Император кивнул, и Коринг, истолковав это как поощрение, продолжил:
- Подумайте, какую мощь обрел Марнери. Аубинас - всего лишь одна из его
провинций, пусть даже самая обширная.
А чем владеет Риотва? Голые скалы Руэды, Сельседы и Лакустры. Рыбацкие деревушки
у побережья и скудные картофельные грядки вместо плодородных полей. Многие в Риотве
считают, что будет только лучше, если Аубинас отделится. По их Мнению, необходимо
сдержать рост богатства и Могущества Марнери.
Император задумчиво покивал:
- Кадейн еще более Могуч, нежели Марнери, но ваши земляки изливают свой гнев
отнюдь не на Кадейн.
О соперничестве с Кадейном никто и не помышляет, ведь по численности населения
Риотва уступает ему раз в десять, Потому-то наша зависть и сосредоточивается на Марнери.
Боюсь, что недоброжелательность по отношению к этому королевству пустила в нашем
народе глубокие корни.
- Вы правы, посол. Следует подумать о том, как преодолеть эту
недоброжелательность. Хотя Риотва и Во - самые маленькие города-государства на
Материке, они служат нашей общей цели. В них всегда жили моряки, и они по сей день
поддерживают прочные связи с народом островов.
- Совершенно верно, Ваше Величество. Риотва поддерживает более оживленное
морское сообщение с Кунфшоном, чем любой другой город, за исключением разве что
Кадейна. Многие наши виднейшие семьи имеют корни на островах, думаю, что таких у нас
больше, чем в других городах. Кстати, возможно, и это в некоторой степени способствует
нашей враждебности по отношению к Марнери. Дело в том, что риотвийцы не осознают себя
одним из народов Аргоната. Мы связаны с Кунфшоном и океаном, а не с Кенором и
западными землями.
- В Кунфшоне высоко ставят Риотву. Там считают, что этому городу можно доверять.
Риотва, с ее высящимися над морем башнями из серого камня, всегда была и остается
верным другом Кунфшона.
- Так пусть же наши города совместно правят над ясным морем, что лежит между
ними.
Император сложил руки вместе:
- Итак, народ Риотвы настроен против Марнери, но не в пользу раскольников из
Аубинаса?
- Да, Ваше Величество. Обладая той же мерой самостоятельности, что и Марнери, мы
считаем, что этот город слишком высоко вознесся. С другой стороны, в нашем на роде
отнюдь не наблюдается особой любви к торговцам зерном, а, по общему мнению,
независимости Аубинаса добиваются именно они. Однако на все это риотвийцы смотрят
сквозь призму неприязни к зарвавшимся марнерийцам.
- Стало быть, король Ронсек наверняка сохраняет своего рода нейтралитет.
- Безусловно да, Ваше Величество. Думаю, король сам скажет вам, что лично он
предпочел бы публично высказаться в поддержку Марнери, однако считает, что из
политических соображений не должен открыто вставать в этой борьбе ни на чью сторону.
Риотва всегда стремилась исправить историческую несправедливость, допущенную при
распределении провинций между девятью правящими городами Аргоната. Скажем, Голубой
Камень, где мы сейчас находимся, должен принадлежать Риотве, а вместо того является
владением Марнери. Хотя отсюда до Марнери пять дней пути! Король не может
пренебрегать традицией, он делает то, чего от него ждут.
- Да. Безусловно, паутина традиций, опутывающая всю нашу цивилизацию, скрепляет
ее. Но и новации порой оказываются не менее полезными. Возможно, как раз сейчас назрело
время для перемен. Не следует думать, будто величие Марнери ущемляет достоинство
Риотвы. Ныне Марнери затмил своей славой все города, даже Кадейн. Кадейн - великий
город, истинный космополис Империи, зато Марнери - сердце всех наших великих усилий
в Аргонате. Я знаю, посол, что вы человек проницательный, так давайте же смотреть правде
в глаза. Именно Марнери несет знамя Империи. Марнери, более других принимавший
участие во всех недавних предприятиях, жертвуя и ресурсами, и людьми. Конечно и Риотва
давала что могла, щедрой рукой. Я плавал на риотвийских судах и знаю, что лучше их нет.
- Однако в последнее время Марнери осияла столь великая слава, что сердцами моих
сограждан овладела зависть. Мы всего лишь люди, мужчины и женщины. Мы идем по
жизни, как можем, ведомые Рукой Матери. Большего нам не дано. Зависть постыдна, но
человек слаб. Людей не переделать.
- Но мы можем попробовать. Клянусь Рукой, мы еще можем попробовать! Пусть
жители Риотвы хотя бы на миг задумаются о том, что пожертвовал Марнери нашему
священному делу. Разве вклад этого города сопоставим с численностью его населения?
Марнерийцы снарядили два легиона и построили не меньше океанских судов, чем Риотва. А
уж о том, как сражались эти два легиона, я думаю, говорить не надо.
Корингу пришлось согласиться:
- Все это так, Ваше Величество. Я знаю, что вы правы, но в народе укоренились
предубеждения.
- Людей можно переубедить. Столь постыдные предрассудки унижают их
достоинство. Мы поможем им осознать это и стать выше своих былых заблуждений. -
Император улыбнулся и сложил руки на груди. - Поверьте, если бы народ Аубинаса
действительно хотел независимости, я сделал бы все, чтобы он эту независимость получил,
давайте выскажемся ясно. Мощь нашей Империи зиждется на ее гибкости. Жесткость и
закоснелость чужды нашему правлению. Ни одна великая провинция не должна оставаться
привязанной к тому или иному городу, если считает, что ей лучше стать свободной.
Провинции должны любить свои столицы. Столицы должны любить Империю. Именно это
отличает нашу державу от любого другого государства в мире. И только это позволяет нам
надеяться одолеть нашего чудовищного врага в Падмасе. Но независимости жаждет отнюдь
не народ Аубинаса. Ее домогаются зерновые магнаты. Они всеми способами раздували в
народе малейшую искру недовольства, но даже при этом снискали поддержку всего лишь
трети населения. Остальные аубинасцы просто запуганы. Зерновые магнаты мечтают
освободиться от имперского контроля, попридержать зерно и, таким образом, взвинтить
цены на рынках Во время войны, когда мрачная сила Падмасы угрожает самому нашему
существованию, мы не можем потворствовать их алчному стремлению обогатиться!
- Вашему Величеству будет приятно узнать, что в Риотве у вас есть значительная
группа единомышленников. Гильдия судостроителей, разумеется, всецело на вашей стороне.
Но есть и другие, чьи интересы, пусть и не столь четко выраженные, тоже поставлены на
карту. Пожалуй, мнение народа может измениться.
- Вот именно, дорогой посол Коринг. Необходимость такого путешествия назрела
давно. Думаю, мы сможем помочь людям осознать реальное положение вещей. Они поймут,
что император любит их и пришел к ним, чтобы показать - он просто человек, человек, всю
жизнь находящийся у них на службе. Поймут, что именно служение составляет самую суть
Империи. А поняв это, они отвернутся от приспешников зерновых магнатов.
Однако в конце концов даже Паскаль Интургио Денсен Астури утомился от разговоров
на политические темы. Он поблагодарил посла, и тот
...Закладка в соц.сетях
