Жанр: Фантастика
Два цвета вечности 2. Покрывало ночи
...авесу. Завесу, которая незримо укутывала Курта с момента рождения.
Незримо для людей, эльфов, гномов - даже для магов! - но не для чудовищ. С их
чудовищными способностями эту завесу увидеть - раз плюнуть. А снять ее и того проще.
Еще миг чудовище смотрело на спящего Курта. Чудовищные губы шептали чудовищные
слова. Потом крыша храма вернулась на свое место, а мир незримо качнулся, словно корабль,
задетый случайной волной среди полного штиля. А когда Курт проснулся...
Когда Курт проснулся, он закричал. Закричал громко, неистово, закричал всем своим
существом. Закричал не от боли, не от ужаса - от радости. Радость переполняла его существо,
пенилась, переливаясь через край, радость звенела в воздухе полнокровной неистовой силой.
Было утро. Двери храма открылись сами собой, и первые краски рассвета плеснули Курту
в лицо незабываемым счастьем. От неистовой силы крика задрожал храм, на долгие дни пути
сотряслась земля. И Курт, даже не думая, что именно он делает, пробудившейся силой удержал
взбесившуюся, вставшую на дыбы землю, поймал и привел в порядок готовый обрушиться
храм.
Проснувшийся Мур в самых красочных выражениях поведал, что он думает обо всех и
всяческих сбрендивших магах, от которых даже и ночью покою не стало. Он уже собрался
обстоятельно поведать, что проделал бы с такими идиотами, если бы мог, как вдруг замолк
ровно на середине фразы.
- Не может быть... - пробормотал он. - Так неожиданно...
Курт сидел и тупо пялился в пространство. По его губам блуждала блаженная улыбка.
- Говори, - сказал он, - мне нравится слушать твой голос...
- Ты ж находил его отвратительным? - удивился Мур. - По крайней мере, ты ни разу
не попросил меня спеть тебе колыбельную.
- Он и в самом деле не слишком хорош, - рассеянно заметил Курт. - Но... со мной
что-то случилось, и... мне теперь многое нравится. Даже то, что раньше раздражало. Я
обязательно послушаю колыбельную в твоем исполнении. Знаешь, у меня такое чувство, будто
я всю жизнь болел. Вот родился - и заболел. А теперь это прошло. Я выздоровел. Может,
алтарь этого Сигена обладает целебной силой?
- Вряд ли, - усмехнулся Мур. - Кажется, я знаю что с тобой случилось. Ты наконец-то
познакомился со своей силой. Вплотную познакомился. Получил, можно сказать, прямой
доступ. Может, еще и не совсем... но твое пребывание на этом божественном посту явно идет
тебе на пользу. И теперь твоя сила помогает тебе ощущать мир вокруг себя ярче и полнее. Со
временем ощущения ослабнут, а пока - наслаждайся.
- Ослабнут? - огорчился Курт.
- Ну разумеется, - усмехнулся Мур. - Иначе ты так и останешься тут сидеть, блаженно
таращась в никуда.
Ночь.
Орден Черных Башен.
Башня Архимага. Самая черная Башня из всех.
Из окон кабинета господина Архимага сочится бледный призрачный свет. Архимаг не
спит. До сна ли тут! Темный Бог не солгал. Правда... все правда! Ясновиденье - вот оно!
Архимаг с наслаждением взирает в мерцающий магический шар. Линии мира... Он видит
их! Да, он пока не может их коснуться, как Тенгере - но ведь он только начал! Да, Зикер их
коснуться так и не смог - но ведь он только Зикер. Жалкий, слабый старик. Архимаг верит в
успех. Архимаг силен. Архимаг могуч. Архимаг еще не стар. У него хватит времени... и
тогда... тогда...
Одно только страшно. Проклятый мальчишка может касаться линий. Может сейчас. Что,
если он догадается, какая участь его ждет, когда господин Архимаг достигнет цели? Что, если
он ударит раньше? А старик... старик подскажет ему, если щенок сам не догадается.
Подскажет. Обязательно подскажет! Кто-то ведь подглядывал за господином Архимагом, когда
он вел беседу с Темным Богом. Кто из них? Кто? Зикер или мальчишка?
Или... кто-то третий?
Курт? Да нет. Быть не может. Этот еще не готов. Кстати, пора им заняться. Привлечь на
свою сторону - или убить. Впрочем, лучше всего сначала привлечь, а потом убить. После того,
как он убьет Темного Бога. Хотя... можно ведь и в обратном порядке: сначала убить, потом
привлечь. Так оно еще надежнее получится.
Однако довольно о Курте. Это потом, после. Сначала - линии. Их никак не удается
сосчитать. И это с его-то памятью! Неужели библиотечного демона, сожранного вчера, все-таки
мало? Такой здоровенный был демон. Интересно, как же Зикер справляется? Он не жрет
демонов. Совсем не жрет. Он даже драконов не жрет. Изжога у него, видите ли... Он и вообще
ничего такого магического не... или все-таки жрет?! Когда никто не видит. Ночью. Под
подушкой.
"Надо бы проконтролировать количество библиотечных демонов, " - думает господин
Архимаг. - "Надо бы..."
Устав от созерцания линий реальности, Архимаг переходит к видениям попроще: что,
скажем, произойдет завтра... завтра у... завтра у Дорна Вифара? Вечером... так-так... старый
дурень хлещет по голой заднице одну из своих фей... мантия сбилась на бок... мог бы и снять,
между прочим... штаны зачем-то себе на шею повесил... дурак дураком... в зубах магический
жезл и... и второй жезл виднеется. Немагический. Фу, как вульгарно! Совсем рехнулся, старый
дурак!
"Нет!" - тут же поправил себя Архимаг. - "Еще не рехнулся. Завтра рехнется.
Полезная, однако, штука это самое ясновиденье!"
Так. А что происходит у Итле Чханлана - то есть, конечно, будет происходить? Как?! И у
этого та же картина?! Всей-то разницы, что у того зеленый плащ, а у этого белый! И красоток у
него побольше. Так-так-так, господа маги! Так-то вы заботитесь о процветании Ордена. Ладно.
Пойдем дальше. Кто там следующий? Сайт Келери?! Так. Смотрим. Не может быть! Господа
маги, вы что, рехнулись?!! Никто никого не пытает. Не жрет драконов. Никто не пишет
доносов. Даже заклинания новые никто не разрабатывает! Господа, это Орден или бордель?
Нет, я все понимаю. Я и сам люблю эти радости, но чтобы все... все... только этим и ничем
другим... ну, господа... или, может, мне не повезло?.. случайно так совпало?
Ладно. Хорошо. Разгневаться всегда успею. Дальше. Кто там у нас? А вот хотя бы... Гох
Каумги! Серьезный мужик. Великий Магистр. В Малый Круг, правда, не входит. Не доверяю я
ему почему-то... интересно, а почему? Вот сейчас и выясним - почему. Или не выясним.
Смотрим. Ух, какая красивая девка! Имея такую задницу, принадлежать всего-то навсего
какому-то Великому Магистру? Даже не введенному в Малый Круг? Безобразие! Бездарное
расходование таких великолепных ресурсов. Хм. Может, отобрать?! Отберу. Отберу
обязательно. Вот завтра и отберу. И ничего этого не сбудется. Это я ее буду этак вертеть.
Дальше. Кого бы еще посмотреть? Развлекательное, однако занятие! Эгинай Санган. Да. И этот
туда же. Соорудил себе ложе из демонов. Оригинал. Посмотреть, что ли, на Зикера? Чем этот
гадкий старик по ночам занимается? Так. Смотрим. Ох... что это...
Архимаг потряс головой и погасил шар.
"Может, я что-то не так сделал?" - подумал он. - "Не бывает ведь такого. Даже я так не
смогу."
На его глазах Зикер положил собственную Башню себе в карман, а потом улыбнулся и
подмигнул Архимагу.
Подмигнул, помахал рукой и ушел.
Даже магические силы иногда кончаются. И божественные тоже. Тенгере и Богиня
лежали рядышком и целовались. Только целовались. Потому что ничего другого они уже не
могли.
- Ой! - вдруг сказала Богиня.
- Ой! - подхватил Тенгере.
Потому что на их усталые от любви тела вдруг напала одежда. Напала и, невзирая ни на
какие заклятия и даже проклятия, одела их. После чего сквозь запертую дверь шагнул Зикер со
свечой в руке.
- Учитель! - возмущенно воскликнул Тенгере. - Учитель, как вам не стыдно! Вы...
- Потом оторвешь мне голову, - перебил его Зикер. - Сперва ее сохранить нужно. Что
отрывать будешь, если она пропадет? Да и свою собственную тебе сохранить не худо. Вряд ли
ты сможешь оторвать мою, не имея собственной.
- Но... что случилось? - растерянно спросил Тенгере.
- Нам нужно бежать! - ответил Зикер. - У нас всего несколько часов. А может, и тех
нет. Я получил ужасающие сведения.
- Но...
- Потом! - вскричал Зикер. - Собирайтесь! Брать только то, без чего не выжить, а
также то, без чего выживать не стоит.
- Тогда я возьму только меч и моего мужа, - заявила Богиня, одним движением
подымаясь на ноги.
- Дельная идея, - усмехнулся Зикер. - Но все же пошарьте по углам, может и
пригодится что - в узелок бросить.
Развернувшись, он стремительно шагнул сквозь запертую дверь. Наружу.
- Ну? Все тихо? - негромко спросил он у Фарина с Арилоем.
Сидя на корточках, Светлые Боги созерцали магический шар, плавающий в бутылке с
топталовкой. Шар неярко светился, показывая окрестности Башни Зикера.
- Пока тихо, - осторожно ответил Фарин.
- Вещи собрали? - спросил Зикер.
- Делов-то! - фыркнул Фарин.
- Собрали, - кивнул Арилой.
- Булькать не будут? - поинтересовался Зикер.
- Кто? - не понял Арилой.
- Да вещи ваши, - улыбнулся Зикер.
Фарин хихикнул. Арилой последовал его примеру.
- Не будут, - заверил Фарин. - Залито доверху.
- Хорошо, - кивнул Зикер. - А крокодил где?
- Послан в воздушную разведку, - ответил Фарин. - Обнаружил и употребил двух
разведчиков противника. Сейчас третьего ищет.
- А третий обязательно должен быть? - удивился Зикер.
- Обязательно, - серьезно кивнул Фарин. - Иначе бедняга останется без сладкого.
- Да. Обед из двух блюд - это неправильно, - ухмыльнулся Зикер. - Без сладкого
никак нельзя. А теперь соберитесь. Мы выходим с минуты на минуту.
Зикер, Фарин, Арилой, Тенгере, Богиня и крокодил Даграмант бесшумно крались к стене
окружающей Орден Черных Башен. Крокодил было заявил о своей готовности на лету снять
часового, но Зикер отверг это авантюрное предложение и повелел крокодилу спуститься с небес
на землю. Теперь крокодил, переваливаясь с боку на бок, трусил вслед за всеми и на ходу
беспрерывно бурчал, пока Зикер не велел ему заткнуться, после чего необходимая бесшумность
действительно наступила. Однако часовой все же что-то заподозрил.
- Кто идет? - послышался со стены голос караульного из Черной Стражи.
- Снотворное, - ответил Зикер, делая усыпляющий магический пасс.
Караульный был надежно защищен от всех современных средств магического воздействия
специальной многослойной непробиваемой аурой. Его беда была в том, что Зикер выучил свой
пасс задолго до того, как родился изобретатель многослойной непробиваемой ауры. Бедняга
ничего не знал о древних пассах и не снабдил свою ауру защитой от них. Еще меньше о пассах
знал караульный. Поэтому он зевнул, клюнул носом звездное небо и заснул на посту.
Зикер коснулся руками стены и произнес заклятие, раздвигающее камень. Стена
раздвинулась, но Зикер не спешил проходить. Он старательно обезвреживал сторожевые и
охранные заклятья. Счастье еще, что большинство из них он же и устанавливал. Давно это
было... Как поставил тогда, в самом начале, так и стоят. Тут, конечно, и молодежь кой-чего
навертела, не без этого... но ничего такого, с чем бы он не справился. Тем более, что лениво
ведь этим соплякам сплести надежную основу для своих гениальных озарений в области
охранных и защитительных чар - да и зачем плести по новой, если старая основа хороша? Вот
и не стали плести, на те же самые коренные заклятья и навесили. На его, Зикера, заклятья.
Казалось бы - ну и что с того? Да, в общем, и ничего. Вот разве что так, мелочь. Заклятья эти
удержат любого, кто рвется снаружи, любого, кто вырывается изнутри. Любого. Кроме того,
кто создавал их основу. Мелочь, а приятно. Стоило Зикеру взяться за основу всех этих
крутейших новомодных заклинаний - и они распались, не оставив ни следов, ни последствий.
Так... так... а теперь так...
Порядок.
- Идем, - тихо сказал Зикер и шагнул в ночь.
Остальные последовали за ним.
- Хорошо, - вздохнул Тенгере. - Жаль только...
Он замолчал и посмотрел на Зикера.
- Что? - удивился тот.
- Башня, - еле слышно вымолвил, почти шепнул Тенгере.
- Что - Башня? - потряс головой Зикер.
- Башню жаль, - пояснил Тенгере. - Жалко ее тут бросать. Она хорошая.
- Хм. А ведь ты прав, - усмехнулся Зикер. - И кроме того, я позабыл прихватить
походный шатер, а в моем возрасте вредно спать на свежем воздухе.
Протянув невероятно удлиннившуюся руку, Зикер взял башню, смутно чернеющую в
ночи, и положил ее себе в карман.
- Ох, - только и сказал Тенгере.
Такого он не ожидал даже от своего учителя.
- Да. Этот фокус ты еще не скоро освоишь, - довольно усмехнулся Зикер. - Тут
придется попыхтеть.
- Я... я тоже так не могу... - восторженно прошептала Богиня.
- А Боги вообще так не умеют, - заметил Зикер. - У них ведь карманов нету...
- Значит мне нужны карманы, - озабочено сказала Богиня. - Потому что я тоже так
хочу.
- Будут тебе карманы, - пообещал Зикер. - Даграмант, можешь взлетать.
- Слушаюсь, - бодро ответил крокодил, взлетая в воздух.
- Ну... пойдем отсюда! - добавил Зикер.
Крокодил неслышно парил над их головами, высматривая вкусных врагов.
Стоя в собственной спальне, королева Шенген раздумчиво оглядывала развешанное на
стенах оружие. Наконец, решительно тряхнув головой, она отложила в сторону привычный к
руке меч и сняла со стены древний, от прадедов завещанный, топор.
Священный - но ведь и война какая!
Пояс с метательными ножами, лук со стрелами, еще кое-какие полезные в хозяйстве
мелочи - и она была готова. К чему обременять себя лишней поклажей? Ехать придется
быстро.
Дружина ждала во дворе, а время ждать не собиралось.
Теплая шероховатость утра толкнулась в лицо. Из-за мохнатых туч высматривало
солнышко.
Обратившись к дружине, Шенген подняла над головой топор, и древние зачарованные
руны вспыхнули в лучах восходящего светила.
Эруэлл спал и видел сон. Во сне он опять был в лодке вместе с Шенген. А потом она,
сбросив одежду, прыгнула в воду, он разделся сам и последовал за ней. Ощутил на миг гибкое
сильное тело, а потом...
- Так было, - произнес голос в его сне.
Невидимый бесплотный голос. Казалось, он звучал отовсюду.
- А так - будет, - продолжил тот же голос.
На миг все исчезло. Не было ничего. Эруэлл не ощущал даже своего тела. Лишь зрячий
разум, содрогающийся от ужаса пребывания в абсолютной пустоте. Потом пустота куда-то
подевалась, ужас кончился, и возникла другая картинка. Эруэлл увидел себя и Шенген в
королевских нарядах. Вот они сидят в восхитительном старинном парке... вот - несутся на
великолепных лошадях по высокой траве... и любят друг друга, сойдя с коней в этой же траве.
Он видел прекрасный древний замок, пиршественную залу, лица друзей. Все, все живы!
Видения наплывали одно за другим, текли, как вода - роскошь королевской спальни, снова
Шенген...
Жена.
Объятия. Свечи. Ночь. Рассвет. Утро. Четверо детей, с радостным визгом несущиеся к
отцу с матерью.
"Это наши дети, " - понял Эруэлл. - "Мои и ее."
И вновь древний замок. Развевающиеся знамена. Скачущий Белый Всадник. Всадник из
легенд. Облачный Всадник. Трубящий В Рог.
Оннер.
"Я вижу древний Оннер!" - подумал Эруэлл. - "Замок и парк такие же, как тогда."
"Откуда я могу знать, как они тогда выглядели? Откуда?!"
- Понравилось? - поинтересовался голос.
- Да, - ответил Эруэлл.
И его голос странно забулькал, закувыркался пузырями во внезапно опустевшем
пространстве.
"Опять пустота. Проклятье. Хуже любой пытки. Ни верха, ни низа."
- Древний Оннер. - одними губами прошептал Эруэлл.
- Древний Оннер можно вернуть обратно, - сообщил голос. - Это нелегко, но... ты
сильный. У тебя может получиться.
- Кто ты такой? - спросил Эруэлл.
"Проклятая пустота. Не подавать виду, что мне плохо и страшно. Хотя он наверняка
знает, как я себя чувствую. Сволочь. Гад."
- Ну, скажем так, я твой... хм, доброжелатель, - с легкой насмешкой объявил голос. -
Я являюсь посланником одной весьма могущественной особы, которая - по достижении нами
определенной договоренности - могла бы тебе помочь в твоих весьма честолюбивых планах.
Если же означенная договоренность достигнута не будет... я буду весьма опечален
преждевременной и полной страданий кончиной близких тебе людей. Я буду скорбеть вместе с
тобой... прежде, чем помогу тебе последовать за ними.
"Ненавижу. Скотина. Спокойно, Эруэлл, только не подавать виду. Поболтай с ним.
Кажется, на данный момент это все, что ты можешь, парень. Пусть говорит. Дадим ему понять,
что мы его не боимся!"
- Из сказанного я заключаю, что у тебя нет имени, - нахально заявил Эруэлл, стараясь
не поддаваться панике.
Трудно ведь быть никем и висеть в нигде. Трудно.
- Имя мое не имеет значения, - ответил голос.
"Значит, не имеет. Так-так." - А я слыхал, что добрые люди не стыдятся своих имен, -
усмехнулся Эруэлл.
"Что, съел?"
- А кто тебе сказал что я - добрый? - откликнулся голос. - Я не злой и не добрый. Я
- никакой, если ты успел заметить. Меня, вообще-то, строго говоря, и нет вовсе... но вышло
так, что, кроме меня, некому предложить тебе то, ради чего ты готов на все.
Калейдоскоп ярких манящих образов вновь замелькал перед Эруэллом.
"Готов на все, " - продолжало звучать у него в ушах.
Что-то нехорошее было в том, как это прозвучало. Опасное.
"Готов на все."
"На что - на все?"
"Что такое - "все"?"
"Я не должен говорить даже в мыслях!" - внезапно подумал Эруэлл. - "Он же сам не
видит того, что мне показывает! Я назвал Древний Оннер - и он увидел. А больше не назову.
Пусть не надеется!"
- А мне и не нужно, - беспечно заметил голос. - Важно, что ты это видишь. И только я
могу тебе это предложить.
- Только ты?! - насмешливо проговорил Эруэлл. - Что-то не верится. До сих пор я
думал, что сам могу себе это предложить.
- Сам?! - осерчал голос. - Сам себе ты можешь предложить только вот это!!!
Последовала серия столь ужасающих образов, что Эруэлл едва сдержался, чтоб не назвать
их в своих мыслях, и старался потом никогда их не вспоминать. Никогда. Мы тоже не станем
их описывать.
- Что ты хочешь? - отдышавшись, прохрипел Эруэлл.
"Сволочь. Убью. Сволочь. Убью. Сволочь..."
- Давно бы так! - рассмеялся голос.
"Если я когда-нибудь встречу тебя наяву..."
- Я собираюсь предложить военный, политический, а впоследствии и торговый союз
Возрождающемуся Оннеру и его Верховному Королю, - невозмутимо продолжил голос.
- Кто же стремится к заключению такого союза? - выдохнул Эруэлл.
"Союзнички, вашу маму... да я бы таких союзничков..."
- Возрождающаяся Голорская Империя, - ответил голос.
- Что?! - ахнул Эруэлл.
"Союз Оннера с Голором?!!"
- Знаю, что ты хочешь сказать, - вздохнул голос. - Оннер и Голор всегда воевали.
Непримиримые враги и все такое... Но ответь - разве не может быть по-другому? К чему
новая война и новая гибель? Вновь лить кровь лучших из лучших? Опять идти старыми путями,
повторять ошибки прадедов? К чему?
"Ах ты, сволочь! Нет, ну какая же все-таки сволочь!"
- Наверно, это я должен был спросить - к чему? - усмехнулся Эруэлл. - Я ведь
помню, как началась эта война. И кто ее начал, тоже помню. Я только все никак не мог понять
- зачем? К чему такое - не слишком большое, если правду сказать - королевство, как Рон,
вдруг решило завоевать весь мир? Я тогда еще не знал такого слова - Голор. Теперь знаю. И
кровь лучших из лучших уже льется. С начала войны льется. И сейчас - тоже. И если все что
происходило - ошибка, не мне нести за нее ответ. И не Оннеру. И если Голор хочет мира, ему
нужно просить прощения, а не проповедовать."
- Может случится так, что ты окажешься прав, - поведал голос. - И Голор будет готов
принести извинения в любой доступной для подобной империи форме.
- Мир между Оннером и Голором на вечные времена? - настороженно спросил Эруэлл.
- Ну да, - жизнерадостно согласился голос. - Причем никаких серьезных
дополнительных уступок со стороны Оннера. Голорская Империя убирает все свои, равно как и
наемные, войска в пределы своих границ, восстанавливает все разрушенные во время ведения
боевых действий крепости, выплачивает определенные суммы для возмещения ущерба городам
и государствам...
- Воскрешает всех убитых, - ехидно продолжил Эруэлл, - восстанавливает
девственность всем изнасилованным...
- Можно особо оговорить эти проблемы, - в голосе послышалась улыбка. - Прошу
прощения, но не уполномочен. Это дело посольств и прочих бумажных людей.
- Даже так? - вырвалось у Эруэлла.
"Ох, что-то больно вы хорошие."
- Даже так, - довольно продолжил голос. - А кроме того, Голорская Империя дает
торжественную клятву более никогда не переступать своих границ военной силой, разве что
ради оказания союзнической помощи Верховному Королю Великого Оннера. Великая
Голорская Империя не требует никаких территориальных уступок, контрибуций, смен династий
в малых королевствах или уничтожения каких-либо Богов и верований.
- Ты сказал - никаких серьезных уступок, - напомнил Эруэлл. - А несерьезные?
"Что у тебя за пазухой? Ты врешь, конечно, насчет мира. Мир заключается не так. Я не
знаю, как, но что не так - наверняка. И какова же должна быть цена у такого мира? Мне ее не
уплатить, это точно. Даже будь я королем уже созданного королевства, имей за собой нечто
большее, чем мечту - мне все равно нечего предложить тебе. И ты знаешь это. Имей ты
действительно то что предлагаешь, ты бы говорил не со мной. Ты бы говорил с тем, кто
действительно может заплатить такую страшную, непредставимую цену. Я не могу. А значит,
ты врешь. Ты предлагаешь то, чего у тебя нет, в надежде, что я поверю - разведчик ведь не
обязан разбираться в высоком исскустве государственной лжи. Вот только ты в нем тоже не
слишком силен. Слишком уж много предлагаешь за "несерьезные уступки". Оплошал ты,
братец. Впрочем, ври дальше. Послушаем."
- Так что там с несерьезными уступками? - повторил Эруэлл.
- Да так, мелочи... стоит ли о них говорить? - зевнул голос.
- Чутье подсказывает мне, что стоит, - упрямо проговорил Эруэлл. - Именно о них и
стоит.
"Давай-давай! Выкладывай!"
- У тебя верное чутье, разведчик, - сухо заметил голос. - Согласись ты сейчас - и
тебе не отвертеться. Впрочем, ты и так согласишься. Помучаешься немного совестью - и
согласишься.
- Я еще раз вынужден задать все тот же вопрос, - вздохнул Эруэлл. - Что тебе от меня
нужно?!
- Есть некоторые фигуры, которых не должно быть в высокой политической игре между
нашими великими государствами, - поведал голос.
- Вот как? - притворно удивился Эруэлл.
"Так вот к чему ты клонишь. Не должно быть, значит. Некоторые, говоришь. И тебе
просто нужен исполнитель. Тихий, опытный, никому не известный. Вот только не слишком ли
много ты всего наобещал?"
- Они должны быть сняты с доски до начала игры, - сообщил голос.
- А при чем здесь я? - невинно поинтересовался Эруэлл. - Ты давай проще, а то мы,
верховные короли, в хитрых материях не разбираемся.
- А если проще - нужно убить несколько человек, - ответил голос. - Убить, не
задавая вопросов. Не пытаясь разобраться в ситуации. Просто убить. Ты уже делал такие вещи
раньше. Сделаешь и теперь. Путь к славе часто проходит по трупам. Тебе хорошо известно это.
А не служи ты в разведке, не убивай, не раздумывая, по приказу, правого и виноватого - разве
годился бы ты в короли? Разве мог бы возглавить раздробленную, воюющую страну? И разве
не является одной из основных привилегий короля - убить, не раздумывая? Да что там
привилегия - порой это становится обязанностью, и только готовность подобного рода спасает
страну от полного краха. И ведь ты смог. Ты возглавил. Стал королем. Таким королем, про
которого всякий скажет - этот не станет раздумывать. И сильные мира сего вынуждены
считаться с тобой и твоей сотней воинов, предлагая почетный мир, вместо того чтобы попросту
уничтожить.
- Я убивал по приказу, - сказал Эруэлл. - Но я не был тогда королем. Тогда другие
люди принимали за меня решения. Теперь я отвечаю за все. Король может убивать или не
убивать - так же, как и все прочие - но он не имеет права не думать, не отвечать за свои
поступки.
- "Король" - всего лишь слово, - возразил голос. - Сейчас ты тот же, что и раньше.
- Король - не просто слово, - покачал головой Эруэлл. - Я знаю это.
- Это слово даже менее реально, чем прочие слова, - усмехнулся голос. - Вот смотри,
я говорю: "вода"!
Перед Эруэллом заструился горный поток. Из тучи хлынул дождь. Замерцала золотистая
гладь моря.
- Достаточно слова и предмета, который оно называет, - пояснил голос. - А теперь я
говорю: "король"!
Перед Эруэллом возник тщедушный человечек в короне, зябко кутающийся в
горностаевую мантию, со скипетром в руке.
- Обрати внимание, - промолвил голос. - Есть слово. Есть человек. Есть предметы,
символизирующие его власть и прочее. А короля нет! Чтоб стать королем, ему нужно вот что...
За королем возникло могучее войско ощетинившееся копьями.
- А еще вот это... - добавил голос.
И король вознесся на мешках с золотом.
- И это, - продолжил голос.
У ног короля воссел совет мудрецов.
- И это, - сказал голос.
Верные слуги короля, обнажив оружие, окружили мудрецов, дабы те говорили свои
премудрости лишь на пользу монарху.
- И это, - рассмеялся голос.
И под горностаевой мантией короля зазвенела тонкая непробиваемая кольчуга гномьей
работы - а вдруг верные слуги захотят убить своего возлюбленного монарха?
- И это, - шепнул голос. Шепнул почти нежно, словно не врагу врал, а любимой
девушке сердце открывал.
И на поясе короля появился невиданный меч. Волшебный. Любые преграды рассекающий.
Чтобы мог разгневанный монарх без помех убить и слуг своих, и мудрецов, и вообще кого
угодно, буде придет ему в голову такая блажь.
- Вот сколько всего полагается королю дополнительно, - поведал голос. - А у тебя
этого нет. Пока нет. И может никогда не быть, если ты будешь спорить попусту.
"А ты мне это все дашь. Ага. Как же."
По мере появления войска, золота, совета мудрецов, верных слуг, меча и кольчуги
тщедушный король здорово преобразился: он изрядно раздался в брюхе - не то бурдюк
налился водой, не то паук налился кровью. Тощенькие плечики расправились. Тощий
хрящеватый носик выдернулся орлиным клювом. В глазах блеснуло что-то такое, что Эруэлл
предпочитал убивать, даже не спрашивая имени.
- Вот-вот! Ты, гл
...Закладка в соц.сетях
