Жанр: Фантастика
Брат Посвященный 1. Брат посвященный
...я о том, что она - писаная
красавица. По ее мнению, скулы на ее лице слишком выдавались, глаза имели неправильную форму, и,
что хуже всего, она была долговязой. Нисима явно не считала зеркало своим другом.
- Сколько времени займет поход против северных варваров, дядя?
- Не более полугода, хотя я постараюсь растянуть его на девять месяцев. Быть слишком
удачливым в бою - всегда опасно. Император и сам чувствует себя не очень уверенно, так ведь?
Хорошо, что сейчас я нужен ему, и мы оба это знаем.
- Хоть бы ваш духовный наставник приехал вовремя, чтобы сопровождать нас. Вместе с ним
было бы намного легче, правда?
- Разве я тебе не говорил?.. Он прибыл в Янкуру сегодня утром - я получил весточку от Танаки.
Он называет нашего нового брата "славным жеребенком, которого нужно объездить".
- Если так, то для монаха выбрали самого подходящего господина. Вам что-нибудь о нем
известно, дядя?
- Всё. Похоже, он весьма одарен даже для инициата-ботаиста, искусен в целительстве и очень
образован. У меня есть письмо от него - каллиграфия просто безупречна! Я обязательно покажу тебе.
- Сёнто сделал паузу и чуть-чуть отодвинул занавесь, чтобы посмотреть, где они находятся. - Скажика,
Ниси-сум, ты помнишь поездку на Речной Праздник в тот год, когда я женился на твоей матери?
- О да. Я никогда не забуду этот праздник, дядя. Мы столько месяцев прятались, а потом вдруг
оказались в безопасности. Какая прекрасная осень тогда стояла!
- А мне запомнился молодой неофит ордена ботаистов, который на турнире единоборцев обошел
многих известных сильных бойцов, включая лейтенанта из моей собственной стражи, на которого я
поставил немалую сумму.
- Да, помню. Я хотела, чтобы вы поставили на монаха, потому что он был такой маленький и
бесстрашный... Вы, как всегда, не послушались моего отличного совета.
- Ты уже тогда была умна не по годам. Я, конечно, могу и ошибаться, но, полагаю, именно тот
молодой человек - наш новый наставник. Брат Суйюн - имя не кажется тебе знакомым?
- Суйюн... что ж, возможно. Если это тот самый монах, вам придется сделать ему выговор за то,
что его сюзерен потерял столько денег, - лукаво сказала Нисима.
Они засмеялись, а потом замолчали, погрузившись в воспоминания.
Вскоре девушка возобновила беседу, уже более сдержанно:
- А что будет с князем Сидаку, дядя, раз он не сумел сдержать натиск варваров?
- Князь Сидаку - прекрасный распорядитель и отвратительный генерал. Император отправил
его в Сэй еще до того, как начались набеги, - послал его разобраться с неурядицами, оставшимися в
наследство от старых чиновников. Сидаку - не полководец и никогда не собирался им быть. Теперь
император признал это и перевел князя Сидаку в свои личные советники. Таким образом, Сын Неба
удостоил князя Сидаку новой чести, а на его поражение в борьбе с варварами... закрыл глаза. Император
редко проявляет подобную мудрость - по правде говоря, хорошего управляющего найти гораздо
труднее, чем хорошего генерала.
Лодки повернули в следующий канал, и стена, за которой находился императорский дворец,
выросла с левой стороны. Стражники на башнях, возвышавшихся на одинаковом расстоянии друг от
друга, приветствовали проплывающую мимо них процессию.
- Ах, вы же теперь наместник, мой господин, посмотрите, как вас встречают, - улыбнулась
Нисима.
Сёнто что-то проворчал, отказываясь повернуть голову, и перевел разговор на другую тему:
- Ниси-сум, и чем же наш император собирается развлекать гостей сегодня вечером?
- Танцовщицы будут непременно. Они у него в большой милости, да и понятно почему. Может
быть, мы увидим небольшую пьесу. Изысканные яства, разумеется. Музыка; вероятно, состязание в
поэзии, в котором вам не позволят принять участие благодаря славе вашего почтенного батюшки.
- Превосходно. В отличие от моего отца я не сумел бы выиграть императорское состязание
поэтов, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Вот кого и не следует допускать к участию, так это
тебя, моя единственная дочь! Если состязание состоится, я поставлю на твою победу. - Сёнто вновь
раздвинул занавеси, чтобы проследить за движением лодки. - Который из сыновей императора будет
сегодня за тобой ухаживать, Ниси-сум?
- Дядя, вы опять меня поддразниваете! Сыновья императора и не посмотрят на такую дурнушку,
как я. Да мне и не надо. Все трое - невежи.
- Однако мне достоверно известно, Ниси-сум: принц Вакаро относится к тебе с большим
почтением.
- Дядя, вы, должно быть, шутите! Вы же знаете, больше всего на свете я хочу стать художницей
или поэтессой. В браке с неотесанным мужланом я буду несчастна.
- А, так вы, барышня, слишком известная художница, чтобы выйти замуж за сына императора?
- Пока нет, конечно, но кто знает, что уготовано мне в будущем. Величайшие произведения
искусства в империи созданы женщинами, тут не поспоришь. Не смейтесь! Назовите-ка лучше семь
знаменитых художников-мужчин.
- Харомица, Нокияма, Баско... Миницу тоже написал несколько хороших картин...
- Вот вы уже и не находите что сказать! Видите, сделать из меня жену - преступление против
нашей культуры.
Сёнто насмешливо улыбнулся.
- Я твой отец и сюзерен. Если я решу, что для тебя будет лучше выйти замуж пусть даже за
такого недостойного человека, как сын императора - который, не исключено, и сам когда-нибудь
займет трон, - ты выйдешь за него!
Нисима опустила глаза.
- Да, мой господин. Простите мне дурные манеры. Я не заслуживаю вашего уважения.
- Я подумаю, принять ли мне твои извинения.
Они сидели, ничего не говоря, пока сампан не миновал дворцовые ворота, и тогда девушка
нарушила молчание:
- Сяцам, Рияма и Докса - мастер печатей.
- Я как раз о них вспомнил.
- Да, мой господин. - Нисима наклонила голову, пряча улыбку.
Сампаны причалили у каменных ступеней, и гребцы выбрались на берег, чтобы придержать лодки.
Один из придворных поспешил вниз по ступеням. Князь Сёнто широко раздвинул занавеси, дабы
стражники убедились, что в лодке никто не прячется.
Сёнто и его падчерица ступили на берег. Придворный отвесил почтительный поклон. Одетые в
черное дворцовые стражники проводили гостей к большому открытому сооружению с массивной,
вразлет, черепичной крышей на резных деревянных колоннах. Сёнто отцепил меч и передал его одному
из своих охранников - находиться при оружии в присутствии императора не дозволялось никому,
кроме избранных императорских стражников. Убийство слишком долго было инструментом
амбициозных отпрысков и жаждущих власти князей и успело научить осторожности монархов,
восседавших на Троне Дракона.
Из сада доносились звуки флейт и арф, а на ветру реяли воздушные змеи всевозможных цветов и
форм.
- Император принимает гостей в Саду Восходящей Луны у Пруда Морских Коньков. Желаете,
чтобы вас сопроводили к его величеству, князь Сёнто?
- Спасибо, я знаю дорогу.
Придворный поклонился, и Сёнто учтиво кивнул в ответ. Князь и его дочь миновали длинную
галерею, выстроенную в том же стиле, что и сооружение у воды. Справа от галереи тремя ступенями
струился сверкающий водный каскад - Пруд Солнца, в котором плескались круглые блестящие рыбки.
За каскадом располагался самый сложный в империи зеленый лабиринт, созданный правителем
Сюнкарой Седьмым почти четыреста лет назад.
Островной Дворец служил главной резиденцией императора и поражал не только размерами, но и
удивительной красотой, сотворенной за годы правления десятков поколений монархов. Впервые
возведенный в начале правления династии Мори, Островной Дворец за шестьсот лет трижды горел и
трижды был отстроен заново. Его здания относились к пяти различным эпохам, но размещены были так,
что естественная гармония ничуть не нарушалась. Лучшие представители богатой на мастеров культуры
отделывали, расписывали, вырезали и лепили, пытаясь воплотить совершенство на земле.
Галерея заканчивалась террасой, сложенной из разноцветных камней и выходившей на юго-восток
к Саду Восходящей Луны. Пруд Морских Коньков примыкал к дальнему концу сада. На берегу пруда
стояли деревянные подмостки, а перед ними виднелось небольшое возвышение под роскошным
шелковым балдахином. Группа гостей выстроилась позади возвышения, на котором сидел император.
Сейчас Сёнто его не видел - навес скрывал Сына Неба от глаз князя.
С трех сторон императора окружали около двухсот стражников. Они стояли на коленях в
несколько рядов, лучами расходившихся от возвышения под зеленовато-желтым балдахином. Этот
полукруг затейливым образом представлял собой эмблему Дракона - стражники в малиновых одеждах
специально были расставлены так, чтобы получился распростертый Веер Дракона - символ
императорского дома.
Его Императорское Величество, Высокочтимый Сын Неба, Великий Правитель Девяти Провинций
Ва и Острова Конодзи-и, Владыка Океанов, Аканцу Второй был щуплым темноволосым мужчиной
пятидесяти двух лет. Его отец, Аканцу Первый, основал династию Ямаку, взойдя на трон во время
хаоса, вызванного Великой Чумой, которая унесла тысячи и тысячи жизней полтора десятка лет назад.
Прежняя императорская династия, Ханама, оборвалась - все ее представители умерли во время
эпидемии, опустошившей столицу. После этого многочисленные претенденты на престол - и
законные, и незаконные - ринулись отстаивать свои права. Борьба за Трон Дракона была короткой и
жестокой, а исход ее определило не только военное искусство, но и простое везение. В итоге победу
одержала сторона, понесшая наименьшие потери от чумы. Гражданская война длилась чуть больше
трех лет, однако и этого с лихвой хватило, чтобы потрясти глубинные основы империи. Неродовитые
кланы в одночасье превращались в Великие Дома благодаря своей роли в единственной ключевой
битве. Жесткая иерархическая структура империи рушилась, и на ее обломках рядовые становились
генералами, а генералы - князьями.
После двух с половиной столетий правления династии Ханама, сопровождавшихся относительным
миром и процветанием, род императора окончил свои дни в болезни и огне пожарищ. Треть населения
империи вымерла, прежде чем братья из ордена ботаистов нашли средство для лечения болезни и
одновременно для выработки невосприимчивости к заразе. Общественные устои Ва рухнули, и
восстановить их было уже невозможно; впрочем, в эпоху Ямаку порядок не считался главным
принципом государства. Дороги повсюду, за исключением внутренних провинций, были безопасны
только для больших отрядов или караванов; берега кишели пиратами; междоусобные войны не
прекращались - а император, судя по всему, находил такое положение вещей благоприятным для себя.
Постоянно опасаясь свержения, он изобрел множество способов удерживать аристократию в
столице, где была сосредоточена его главная сила - армия. Разделив год на четыре "светских сезона",
император мог в любое время по собственному выбору "приглашать" к себе князей, которых он больше
всего боялся. Появление каких бы то ни было альянсов он предотвращал путем изоляции
неблагонадежных дворян на задворках империи. Отказ от "приглашения" императора означал прямую
измену, а пребывание в столице без оного приглашения незамедлительно привлекало внимание личной
императорской гвардии.
Для усиления власти Аканцу Второй закрыл все торговые порты и разрешил ввоз товаров только
через Янкуру - Плавучий Город. Контрабанда каралась смертной казнью. Теперь вся торговля шла под
контролем имперских налоговых чиновников и под бдительным присмотром вездесущей
императорской стражи. Таким образом, другие порты, как правило, находившиеся в руках
могущественных князей, уже не могли использоваться для сбора крупных военных флотов под
предлогом "укрепления безопасности". В стремлении стать единовластным правителем страны
император оказался очень предусмотрительным.
Несмотря на любовь к роскошным приемам и светским развлечениям, Аканцу Второй был
загадкой даже для своего ближайшего окружения. Его непредсказуемость не способствовала
приобретению друзей из числа придворных - все знали, что император игнорирует проявления
верности так же часто, как и вознаграждает за них. Подвижные развлечения - конная и соколиная
охота, танцы - вот что привлекало его по-настоящему. Он часто устраивал состязания единоборцев и
слыл искусным мечником, не ведающим страха. Однажды он в одиночку расправился с подосланным к
нему наемным убийцей, а затем самолично обезглавил всех стражников, охранявших в тот день дворец,
за то, что они не сумели защитить своего повелителя. Как и его отец, Аканцу Второй был страшным
человеком.
Спустившись по ступеням, князь Сёнто и княжна Нисима увидели императора, сидящего на
подушке и беседующего с гостями. Он был облачен в малиновое кимоно (малиновый цвет
символизировал верховную власть), подпоясанное золотым кушаком, а на коленях у него лежал
церемониальный меч в усыпанных драгоценными камнями ножнах. Императрица демонстративно
отсутствовала - хотя формально считалось, что она нездорова, все хорошо знали, что она не
пользуется благосклонностью своего супруга. Юная танцовщица-сонса, отличавшаяся неземной
красотой, была его теперешней возлюбленной - то есть среди полудюжины других наложниц
император выделял ее особо.
- А вот и твоя кузина, Кицу-сум, - сказал Сёнто, шагая по дорожке сада.
- Прекрасно. Мне надо с ней поговорить.
- Думаю, по части завоевания сердец принцев она - твоя соперница.
- Спасибо, что напомнили, мой господин.
- Конечно, если я сам не женюсь на ней раньше. Она не так уж хороша собой, но я отношусь к
ней с большой теплотой.
- Она - красивейшая из всех женщин, которых я только знаю, а вы без ума от нее, - шутливо
укорила Нисима князя.
- Вот еще! - фыркнул тот. - Я слишком стар, чтобы поддаваться таким слабостям.
Княжна Кицура Омавара заметила идущих и послала им свою знаменитую улыбку, от которой
затрепетало не одно сердце. Она двинулась навстречу кузине и Сёнто. Кимоно с рисунком в виде
порхающих бабочек сидело на ней безупречно, длинные рукава плавно колыхались при движении.
Серебряные гребни со вставками из нефрита поддерживали собранные на затылке волосы, а слегка
подведенные глаза казались еще более выразительными. Эта молодая женщина привыкла слышать
комплименты в свой адрес.
- Кицура-сум, ты - воплощение всех известнейших красавиц империи сразу! - воскликнула
Нисима, беря кузину за руки.
- Князь, - с поклоном приветствовала Кицура Сёнто и улыбнулась Нисиме. - Кузина, ты
выглядишь прелестно. А вы, князь Сёнто, молодеете с каждым днем.
Сёнто поклонился ниже, чем того требовал этикет.
- Я только что говорил Нисиме-сум, что ваше кимоно вам совсем не к лицу, что вы слишком
худы для своих лет, что походка у вас, точно у мальчишки, и что при всем том я готов забрать вас из
отцовского дома к себе.
Обе девушки рассмеялись. Кицура низко поклонилась.
- Вы оказываете мне слишком большую честь, мой господин. Наверное, хотите вскружить мне
голову. Воистину вы сын своего отца. Но для такого, как вы, я слишком наивна и неопытна. Я не
позволю батюшке воспользоваться вашим добросердечием.
- Пустяки. Мой дом и так полон приблудных кошек. Возьмите хоть Ниси-сум: неблагодарная
дочь, а я все равно ее люблю. Должно быть, сострадание к недостойным - моя слабость.
- Видишь, с чем мне приходится мириться, Кицура-сум? Полагаю, мы получим от императора
вознаграждение, если столкнем его нового наместника в Пруд Морских Коньков. Иначе он разорит
провинцию Сэй, заполонив свой дворец "приблудными кошками".
- Нам придется испросить разрешения императора. - Кицура оглянулась на возвышение и
посерьезнела. - Думаю, император попросит тебя сыграть для гостей, Ниси-сум. Он уже обратился с
этой просьбой ко мне, и я не могла отказать. Надеюсь, ты не рассердишься - я предложила, чтобы мы с
тобой исполнили дуэт.
- О нет! Я ведь не готовилась. Да и что мы будем играть?
- Сыграйте "Песнь зачарованного садовника", - предложил князь Сёнто.
- Опять вы с вашим "Зачарованным садовником", дядя. И когда вам только надоест слушать его!
- Разве совершенство может надоесть?
Нисима закатила глаза.
- Теперь нам предстоит лекция по философии эстетики. Беги, Кицура-сум, я постараюсь
задержать его!
Смеясь, они прошли через сад к цепочке гостей. Удар гонга возвестил о начале часа кота.
Приближались сумерки, и слуги начали зажигать разноцветные фонарики.
Князь Сёнто и Нисима несколько раз останавливались, чтобы приветствовать гостей и обменяться
новостями. Один раз Нисима коснулась руки отчима и шепнула:
- Смотрите, это же госпожа Окара, художница.
Женщина стояла, окруженная свитой почитателей. Было видно, что они ловят каждое ее слово.
- Она почти не появляется в обществе! Я должна собраться с духом и подойти к ней.
- Могу познакомить. Госпожа Окара - мой давний друг.
- Не дразните меня понапрасну, дядя, я говорю серьезно. Она - самая выдающаяся художница
века! Я восхищаюсь ее работами уже много лет.
- Я не шучу. Пойдем, ты изобразишь трепетание ресниц перед императором, а потом я
представлю тебя твоей богине.
Вереница гостей едва продвигалась - каждый старался удержать внимание императора как
можно дольше, демонстрируя тем самым степень расположения, которым они пользовались у Сына
Неба. Все по очереди преклоняли колена на циновке перед возвышением и касались лбом земли.
Император ни разу не встал и не поклонился в ответ, отмечая присутствие того или иного гостя лишь
легким кивком.
Придворный объявил имена Сёнто и Нисимы. Низко поклонившись, они остались стоять на
коленях.
- Князь Сёнто, княжна Нисима, своим визитом вы оказали мне честь, - приветствовал их
Аканцу Второй.
- Мы счастливы принять ваше приглашение, мой император, - ответил Сёнто за обоих, как
полагалось по этикету.
Император повернулся к Нисиме, как будто у него имелось к ней срочное дело, требующее
неотложного рассмотрения.
- Госпожа Нисима, я хотел бы просить вас об одном одолжении.
- Только скажите, что вам угодно, ваше величество, и я повинуюсь.
- Мы уже обратились к госпоже Кицуре с просьбой сыграть для гостей, и она оказала нам честь
своим согласием. Не сыграете ли вы с ней дуэтом?
- Едва ли мои музыкальные таланты позволят мне выступать перед столь уважаемой публикой,
но если таково желание моего императора, я буду счастлива его выполнить. Однако я должна
извиниться, ваше величество, - я не ожидала этой просьбы и не взяла с собой инструмент.
- Наверняка мы найдем инструмент, который придется вам по душе. Что вы будете играть,
княжна?
- Разумеется, выбор пьесы мы оставим за вашим величеством, если исполнить ее в наших
возможностях.
- Превосходно! Вы знаете "Песню зачарованного садовника"?
- Да, ваше величество. Прекрасная мелодия и замечательный выбор.
- Чудно, чудно! - Император обнажил зубы в широкой улыбке, которая, впрочем, мгновенно
исчезла. Обращаясь к Сёнто, он изменил тон, чем немедленно привлек внимание всех гостей. - Князь
Сёнто Мотору, наместник императора в провинции Сэй, облеченный всеми полномочиями. Итак, когда
вы намерены отправиться в путь для защиты наших границ на севере?
- Через семь дней, ваше величество. Мои домочадцы и войско готовятся к отъезду.
- Вас отличает не только храбрость, но и расторопность. Сколько потребуется времени, чтобы
научить варваров, этот дикий сброд, должному уважению к императору Ва?
- Я отправил в Сэй своего сына, чтобы он оценил обстановку, и пока не получил от него
известий. В любом случае я надеюсь, что кампания завершится быстро.
- Варвары - нерадивые ученики, но я посылаю к ним своего лучшего наставника. Года будет
достаточно?
- В самый раз. Уроки, выученные чересчур быстро, легко забываются.
Выпрямив спину, император возвысил голос:
- Все слышали? Новый наместник очистит северные границы империи от варваров через один
год! - Он слегка кивнул Сёнто и неожиданно холодно произнес: - Приветствую вас и желаю победы,
князь.
Все собравшиеся последовали примеру императора и поклонились стоящему на коленях князю.
Воцарилась странная тишина, и по спине Сёнто вдруг побежали мурашки.
Нисима почувствовала на себе чей-то взгляд и боковым зрением заметила принца Вакаро,
среднего сына императора, стоящего на коленях сбоку от возвышения. Девушка постаралась не
встречаться с ним глазами.
Не поворачивая головы, император махнул рукой придворному. Тот поспешно принес шелковую
подушку, на которой лежал меч в старинных ножнах. Император взял клинок, вынул его из ножен и
оценил взглядом знатока. Сёнто ощутил, как напряглись мускулы его лица.
- Узнаете этот меч, князь Сёнто?
- Нет, ваше величество, - сохраняя невозмутимость, ответил он.
Публика загудела, однако при виде меча разговоры тотчас смолкли. Оторвав взгляд от меча, Сын
Неба удовлетворенно улыбнулся, но глаза его оставались холодными.
- Этот меч принадлежал вашему знаменитому предку, в честь которого вы получили свое имя, -
князю Сёнто Мотору. Он подарил его императору Дзирри Второму, своему близкому другу. Позднее
император вместе с Сёнто Мотору одержал победу над варварами, которые, как вам известно, в то
время находились на пике своей силы. К сожалению, в последнем бою князь Сёнто был сражен стрелой.
- Император потрогал острие клинка большим пальцем. - Дарю его вам, господин наместник. -
Выражение лица императора разобрать было невозможно. Придворный снова приблизился, принял меч
из рук монарха и положил его на циновку перед Сёнто.
- Этот дар - великая честь для меня, мой император. Я приложу все силы, чтобы быть
достойным его. - Слова, которые полагалось произносить в такой ситуации, почему-то казались Сёнто
бесцветными и сухими.
- Постарайтесь. Можете вложить его за пояс, Мотору-сум. Разрешаю вам носить оружие в моем
присутствии.
Прежде чем взять меч, Сёнто коснулся лбом земли.
- Ваше величество, я всегда буду носить его для защиты моего императора.
- Мы еще побеседуем с вами позже, - ответил Аканцу Второй, и негромкий гул в толпе тут же
возобновился. - Княжна Нисима, нам не терпится услышать вашу игру.
Сёнто и Нисима поклонились еще раз, встали с колен и удалились. Вперед вышел молодой
человек в черном кимоно с вышитым на нем Веером Дракона, означавшим принадлежность к личной
свите императора.
- Госпожа Нисима, инструмент готов. Госпожа Кицура ожидает вас. Позвольте я вас провожу.
Девушка коснулась рукава отчима.
- Не забудьте, вы обещали представить меня госпоже Окаре. - Между ними осталось много
невысказанного, но они поняли друг друга без слов.
Нисима пошла вслед за юношей в черном кимоно, чтобы присоединиться к своей кузине. Длинные
рукава ее кимоно развевались в такт плавной походке. Сёнто смотрел вслед приемной дочери, пока та
не растворилась в толпе. "Я очень люблю ее, - подумал князь, - а сейчас опасное время для таких
чувств".
Он направился к столику с угощением, положив ладонь на непривычный эфес старинного меча,
принадлежавшего его тезке. Среди мелькавших лиц он узнал госпожу Окару. Она поклонилась Сёнто,
который ответил на приветствие с такой же учтивостью. Не говоря ни слова, они зашагали в дальний
конец сада, прочь от людской толчеи.
Большие плоские камни были разбросаны на берегу пруда в нарочитом беспорядке - асимметрия
считалась одним из законов вайянского искусства. На этих гранитных островках старые друзья наконец
оказались наедине.
- Итак, Мито-сум, я только что видела, как вас одновременно обласкали и предупредили, -
сказала госпожа Окара, высокая статная женщина, обладавшая невероятным чувством собственного
достоинства. Она всегда вызывала у Сёнто глубокое восхищение.
- Да, представление хоть куда, - на секунду задумавшись, ответил он и заметно расслабился. -
Ерунда. Скажите, госпожа Окара, как императору удалось заманить вас на эти - как вы их называете?
- светские "собачьи бои"?
- Он применил самое сильное средство - сыграл на моем тщеславии. Госпожа Окара
присутствует здесь, чтобы услышать похвалы, а похвалами из уст императора пренебрегать нельзя. Он
приказал воплотить мои рисунки из серии "Двадцать один вид Большого Канала" в танце. Признаюсь,
мне любопытно посмотреть, что из этого получится. Но кое-что меня порядком настораживает. Ямаку
никогда не проявляли интереса к искусству. - Она протянула руку и сжала ладонь Сёнто в своей. Ее
пальцы были холодны как лед. - Зачем я ему понадобилась, Мито-сум?
- Понятия не имею. Возможно, его комплименты искренни. Они ведь вполне заслуженны, вы же
знаете!
- Даже вы превратились в льстеца! Я видела, что вас сопровождает ваша прелестная дочь, Митосум.
Вам пришлось долго ждать, чтобы найти ей мужа, не так ли?
Сёнто пожал плечами.
- Вполне возможно, император скоро выберет наследника престола, и это поможет вам принять
решение?
- Не думаю, - вздохнул Сёнто и оглянулся. - Аканцу считает, что преемника, достойного
сменить его на Троне Дракона, нет. Это относится и к его сыновьям, что несколько уменьшает
привлекательность принцев как женихов.
- Если бы у одного из них был хороший советник, он смог бы продержаться достаточно долго,
чтобы передать трон своему сыну, а это сделает важной фигурой его мать.
- Всем известно, что Сёнто никогда не строили планов относительно престола, Окара-сум. Вряд
ли мой внук когда-нибудь возьмет в руки императорский меч, так что меня это совершенно не волнует.
Подыскать хорошего мужа для Ниси-сум и при этом не нанести оскорбления императору - вот что
заботит меня по-настоящему.
- К несчастью, в жилах вашей падчерицы течет кровь многих поколений прежней императорской
династии. Если вы отдадите ее за Ямаку, они укрепят свои права на трон, а если ее мужем станет кто-то
другой, ее сыновья будут постоянной угрозой императору. Не знаю никого, кто настолько могуществен,
что не побоится объявить Нисиму-сум своей невестой.
- Вы правы, Окара-сум. Таких храбрецов нет, по крайней мере сейчас.
- Бедная девочка, - печально промолвила Окара. - Она - словно солдатик на огромной доске
ги-и.
- Она - прирожденная императрица, хотя и отказывается с этим соглашаться. У Нисимы-сум
нет иных желаний, кроме как выйти замуж за какого-нибудь поэта и провести остаток дне
...Закладка в соц.сетях
