Жанр: Фантастика
Плоский мир 12. Ведьмы за границей
...три маленькие картинки королей и три
забавные единички.
Трое партнеров просияли и перемигнулись.
- Это называется тройственный дуркер! - сказал тот, что пригласил матушку к
столу и которого, как выяснилось, зовут господин Честни.
- Так это хорошо или нет? - спросила матушка.
- Это значит, что ты снова выиграла! - Он придвинул к ней кучку пенни.
- Ух ты! - восхитилась матушка. - То есть, выходит, у меня... сколько же
это будет... почти пять долларов, да?
- Ничего не понимаю, - покачал головой господин Честни. - Должно быть,
здесь у нас то самое знаменитое везение новичка, правда, ребята?
- Если так и дальше пойдет, мы вообще без гроша за душой останемся, -
подхватил один из его компаньонов.
- Да, неровен час, она с нас и пиджаки поснимает, запросто, - присоединился
третий.
- Ха-ха.
- Похоже, нам лучше выйти из игры, пока не поздно, - притворно озаботился
господин Честни.
- Ха-ха.
- Ха-ха.
- Ха-ха.
- Ой нет, лучше давайте продолжим, - тревожно улыбаясь, забеспокоилась
матушка. - Я только-только начала входить во вкус.
- Тогда тебе стоит дать нам хоть немножко отыграться, ха-ха, - сказал
господин Честни. - Ха-ха.
- Ха-ха.
- Ха-ха.
- Ха-ха. А как насчет сыграть по доллару? Ха-ха?
- О, сдается мне, что такая азартная дама будет не против сыграть по
доллару, - сказал третий.
- Ха-ха!
Матушка взглянула на свою кучу пенни. Мгновение она как будто пребывала в
нерешительности, но потом - как рассудили по ее виду трое шулеров -
осознала: ну разве может она проиграть, коль пошла такая пруха?
- Давайте! - воскликнула матушка. - По доллару так по доллару! - Она
порозовела. - Это так возбуждает, верно?
- Точно, - согласился господин Честни и потянул к себе колоду.
Раздался ужасный грохот. Все трое шулеров уставились на стойку, с которой
сыпались осколки зеркала.
- Что случилось?
Матушка одарила господина Честни милой старушечьей улыбкой. Она вроде и не
обратила внимания на происшествие.
- Должно быть, стакан, который тот парень вытирал, выскользнул у него из
руки и угодил прямиком в зеркало, - объяснила она. - Надеюсь, бедняжке не
придется платить за ущерб из своего кармана.
Ее партнеры переглянулись.
- Продолжим, - сказала матушка. - Мой доллар уже весь наготове.
Господин Честни нервно взглянул на осиротевшую раму. Потом пожал плечами.
От этого движения что-то где-то высвободилось. Послышался приглушенный
щелчок, как будто мышеловка сделала свое черное дело. Господин Честни
побелел и схватился за рукав. Оттуда вывалилось небольшое металлическое
приспособление, состоящее в основном из пружин и гнутых проволочек. Среди
них застрял помятый туз пик.
- Оп-па! - выразилась матушка.
Маграт через окошко заглянула в салон.
- Ну, что она там делает? - прошипела нянюшка Ягг.
- Снова улыбается, - ответила Маграт. Нянюшка Ягг покачала головой.
- Йогоистка, - только и сказала она.
Матушка Ветровоск придерживалась того самого метода игры, который приводит
в бессильную ярость профессиональных игроков по всей множественной
вселенной.
Она держала карты в кулачке тесно сдвинутыми и в нескольких дюймах от лица,
так что разглядеть можно было только самые их краешки. Она смотрела на свои
карты так, словно боялась ненароком их обидеть. И создавалось впечатление,
что она ни на мгновение не отрывает от них глаз, кроме как для того, чтобы
быстро глянуть на стол.
И она очень, очень подолгу думала. И она никогда, никогда не рисковала.
Через двадцать пять минут она проиграла доллар, а господин Честни весь
взмок. Матушка уже трижды любезно указывала ему, что он совершенно случайно
сдал карту снизу колоды, а потом вообще попросила принести другую колоду
"потому что, глядите, в этой у всех карт на обратной стороне какие-то
черные точечки".
А все ее глаза... Они были виноваты. Он уже два раза пасовал с прекрасными
тройственными дуркерами только для того, чтобы она выиграла с каким-то
жалким двойным бублом. На третий раз, когда, как ему показалось, он наконец
понял стиль ее игры, господин Честни пошел ва-банк - и его неплохой флюш
угодил прямо в зубы пятерному дуркеру, который старая кошелка собирала,
должно быть, целый век. А потом - тут у него даже костяшки пальцев побелели
- потом эта ужасная, кошмарная карга еще и говорит: "Так я что же,
выиграла? Со всеми этими маленькими карточками? Ого, ну и везучая же я!"
После чего, глядя на карты, она начала что-то мурлыкать себе под нос.
Раньше трое шулеров только приветствовали бы это. Перестук зубов, шевеление
бровями, потирание ушей - такие жесты для человека, знающего значение всех
этих незаметных сигналов, означали, что деньги уже хранятся у вас в чулке
под матрасом. Но своей "прозрачностью" эта отвратительная старая карга
больше походила на кучу угля. А ее мурлыканье было... завораживающим. Вы
вдруг ловили себя на том, что пытаетесь разобрать мотив. От этого даже зубы
начинали ныть. А потом она выкладывала жалкий неполный флюш в ответ на ваш
столь же паршивый двухкарточный дуркер и удивленно спрашивала: "Что, неужто
снова я?"
Господин Честни отчаянно пытался вспомнить, как играть в карты без
потайного приспособления в рукаве, верного зеркала и крапленой колоды. И
под мурлыканье, подобное скрежету гвоздя по стеклу.
При всем при том мерзкая старуха вроде бы даже понятия не имела, как
правильно играть.
Через час ее выигрыш составил еще четыре доллара, и, когда она заявила:
"Иногда и нам, девочкам, везет!", господин Честни случайно прокусил себе
язык.
А затем ему вдруг прямо с раздачи пришел настоящий дуркер-рояль. Перебить
эти карты практически невозможно. Такое вообще случается раз или два в
жизни.
А она взяла да и бросила свою сдачу! Старая стерва бросила карты! При этом
она лишилась целого доллара, черти ее побери, - и все же не колеблясь
бросила карты!
Маграт снова заглянула через окошко в салон.
- Ну, что там? - спросила нянюшка.
- У них у всех очень сердитый вид. Нянюшка сняла шляпу и вытащила из нее
трубку. Раскурив табак, она бросила спичку за борт.
- Ага! Попомни мои слова, скоро она примется мурлыкать под нос. О, Эсме
умеет назойливо мурлыкать. - Нянюшка выглядела вполне довольной. - А в ухе
она еще не ковырялась?
- Да нет вроде.
- Никто не умеет ковыряться в ухе так, как Эсме.
И тут она начала ковыряться в ухе! Все делалось очень женственно, и
слабоумная старая мымра скорее всего даже не замечала, что делает. Просто
она то и дело совала мизинец в ухо и крутила им там. При этом получался
звук, похожий на тот, который раздается, когда натирают мелком бильярдный
кий.
Отвлекающий маневр, вот что это такое. Наконец-то они раскусили ее...
Но нет, она снова бросила карты! А ведь у него ушло целых пять проклятых
минут на то, чтобы собрать проклятый двойственный дуркер!
- Помню, - сказала нянюшка Ягг, - как-то раз она пришла к нам в гости на
праздник по случаю коронации короля Веренса и мы начали играть с детишками
в "пятнашки" по полпенни за кон. Так она обвинила Джейсонова младшенького в
жульничестве и целую неделю потом дулась.
- А он и вправду жульничал?
- Надеюсь, - гордо ответила нянюшка. - Основная беда Эсме состоит в том,
что она совершенно не умеет проигрывать. Маловато практики.
- По мнению Лобсанга Достабля, иногда, чтобы выиграть, нужно проиграть, -
вспомнила Маграт.
- По мне, так это просто чушь какая-то, - пожала плечами нянюшка. - Это
йен-буддизм, что ли?
- Нет. Йен-буддисты, наоборот, говорят, мол, чтобы выиграть, ты должен
иметь много денег[15], - сказала Маграт. - А в Учении Скорпиона говорится,
что самый верный способ выиграть - это проиграть все схватки, кроме
последней. То есть нужно использовать силу противника против него самого.
- Что же, надо сделать так, чтобы он сам себе врезал? - спросила нянюшка. -
По-моему, звучит довольно глупо.
Маграт наградила ее сердитым взглядом.
- Да что ты во всем этом понимаешь? - фыркнула она с не свойственной ей
резкостью.
- А что я в этом понимаю?
- Ладно, с меня хватит! - воскликнула Маграт. - Я, по крайней мере, хоть
пытаюсь узнать что-то новое, пытаюсь учиться! Не оскорбляю окружающих меня
людей и не даю волю своему дурному характеру!
Нянюшка вытащила трубку изо рта.
- И вовсе у меня не дурной характер, - спокойно заявила она.
- А я не о тебе говорю!
- Да уж, Эсме всегда была вздорной, - подтвердила нянюшка. - Это у нее от
природы.
- И она практически никогда не пользуется ведьмовством. А что толку быть
ведьмой, если не насылаешь чары? Почему она не пользуется заклятьями, чтобы
помогать людям?
Нянюшка уставилась на Маграт сквозь клубы табачного дыма.
- Думаю, это потому, что ей не нужно никому ничего доказывать, - промолвила
она. - К тому же я знаю матушку много лет. И всю ее семью тоже. Ветровоски
всегда отличались способностями к магии, даже мужчины. Есть у них какая-то
волшебная жилка. Что-то вроде проклятия над ними довлеет. И тем не менее...
она считает, что людям магией не поможешь. То есть как следует не поможешь.
Но если подумать хорошенько, оно ведь и верно...
- Тогда какой смысл?..
Нянюшка поковыряла в трубке спичкой.
- Помнится мне, как-то раз, когда в твоей деревне началась чума, матушка
тут же прилетела, чтобы помочь тебе, - продолжила она. - Работала день и
ночь. Ни разу такого не бывало, чтобы она отказала кому-то в помощи, какая
бы зараза к человеку ни прицепилась, пусть даже самая заразная зараза. А
когда большой старый тролль, ну, тот, что живет под Ломаной горой, пришел в
деревню за помощью, потому что его жена никак не могла разродиться, - так
вот, помню, все тогда принялись бросаться в него камнями, но Эсме, ни слова
не говоря, пошла с ним и приняла у бедняжки роды. Ха... А потом Куроцап
Хопкинс тоже запустил камнем в Эсме - вскоре после того, как ночью все его
амбары раздавила чья-то огромная нога. Эсме всегда говорила, что людям
чарами не поможешь, зато поможешь трудом. То есть людям нужно помогать
чем-то реальным, а не волшебством.
- Я вовсе не имела в виду, что матушка Ветровоск плохой человек... - начала
Маграт.
- Ха! Зато я имела в виду именно это. Нужно много заграниц объездить, чтобы
найти кого-нибудь повреднее Эсме, - усмехнулась нянюшка Ягг, - и это я тебе
говорю. Ей отлично известно, что она собой представляет. Эсме уродилась
доброй, и ей это очень не нравится.
Нянюшка выколотила трубку о поручни и снова повернулась к Маграт.
- Девочка моя, просто пойми, - сказала нянюшка, - она не только большая
йогоистка, но еще и на психолологию больна. И я рада до смерти, что ни тем,
ни другим я лично не страдаю.
Матушка выиграла уже двенадцать долларов. Жизнь в салоне замерла. Стояла
такая тишина, что слышно было, как шлепают по воде колеса и раздаются
команды, отдаваемые капитаном.
Матушка предъявила тройственный дуркер и выиграла еще пять долларов.
- Что значит психолология? - спросила Маграт. - Вы что, книги читаете?
Нянюшка проигнорировала ее вопрос.
- Главное дело сейчас следить, - сказала она. - Когда она начнет зубом
цыкать, этак негромко: "ц-ц-ц". Это всегда следует за ковырянием в ушах. И
обычно означает, что она что-то задумала.
Господин Честни побарабанил пальцами по столу, к своему ужасу, поймал себя
на этом занятии и, чтобы скрыть смущение, прикупил еще три карты. Старая
кошелка вроде бы ничего не заметила.
Он уставился на новый расклад. Добавил два доллара и прикупил еще карту.
Снова уставился на карты. Интересно, подумал он, каковы шансы получить
дуркер-рояль дважды за день? Только не паниковать.
- Пожалуй, - услышал он собственный голос, - я рискну еще парой долларов.
Он взглянул на компаньонов. Они послушно бросили карты - сначала один, за
ним другой.
- Даже не знаю... - пробормотала матушка, по всей видимости обращаясь к
своим картам. И снова поковыряла в ухе. - Ц-ц-ц. А как называется, ну,
знаешь, когда, ну, вроде хочешь поставить еще денег?
- Это называется поднять ставку, - ответил господин Честни. Костяшки
пальцев у него снова побелели.
- Тогда я подниму. Долларов этак на пять. Колени господина Честни заскребли
друг о друга.
- Отвечаю и поднимаю еще на десять, - огрызнулся он.
- Уравниваю, - откликнулась матушка.
- Тогда я поднимаю еще на двадцать долларов.
- А я... - Матушка вдруг поникла. - Я... У меня... есть помело.
Где-то в подсознании господина Честни прозвонил тревожный звоночек, но он
уже во весь опор скакал к победе.
- Идет!
Он выложил карты на стол.
Толпа ахнула.
Он начал тянуть банк к себе.
Но тут на его запястье сомкнулись пальцы матушки.
- Еще я не выложила свои карты, - лукаво заметила она.
- А это и ни к чему, - рявкнул господин Честни. - Вряд ли ты сможешь
перебить это.
- Могу, если надурю тебя, - возразила матушка. - Кажется, поэтому игра и
называется дуркер?
Он заколебался.
- Но... но... Да, ты, конечно, выиграешь, но только если у тебя на руках
девять карт одной масти подряд, - пробормотал он, чувствуя, что начинает
тонуть в пучине ее глаз.
Матушка откинулась на спинку стула.
- Знаешь, - спокойно сказала она, - мне как раз показалось, что у меня на
руках что-то уж очень много этих черненьких с колючками. Много - это ведь
хорошо, да?
Она выложила на стол карты. Окружающая игроков толпа дружно ахнула.
Господин Честни затравленно огляделся.
- Да, здорово вам повезло, госпожа, - признал какой-то пожилой господин.
Из толпы посыпались поздравления. Из большой и так некстати образовавшейся
толпы.
- Э-э-э... да, - наконец кивнул господин Честни. - Да. Здорово. Учишься ты
невероятно быстро...
- Уж побыстрее, чем ты. Итак, с тебя пятьдесят пять долларов и помело, -
подсчитала матушка.
Когда она наконец появилась в дверях салона, Маграт и нянюшка Ягг уже
поджидали ее.
- Вот твое помело, - буркнула она. - И надеюсь, вы уже собрали вещи. Мы
сходим.
- Почему? - спросила Маграт.
- Да потому, что, когда здесь все немного утихнет, кое-кто начнет нас
искать.
Они трусцой поспешили за ней в маленькую каюту.
- И ты не использовала никаких заклятий? - спросила нянюшка Ягг.
- Нет. Чистая головология, - ответила матушка Ветровоск.
- А где ты научилась так играть? - подозрительно осведомилась нянюшка.
Матушка остановилась. Они с разбегу врезались в нее.
- Помнишь прошлую зиму, когда старой матушке Дипбаж совсем похужело и я
почти месяц сидела с ней каждую ночь?
-Да.
- Ты поиграй в дуркера с человеком, которого взад-вперед по времени мотает,
тоже быстро научишься, - сказала матушка.
"Дарагой Джейсон и все асталъныи, Чево в заграницах с избытком, так эта
разных запахов, теперь я вних здораво разбираюсь. Эсме на всех кричит,
думаю она думаит што все вакруг спицально притваряются чужеземцами, на Зло
ей, даже не знаю кагда ана ище так развликалась. И вапще, по мне так им
всем просто нехватает харошей Встряски, на абед мы астановилисъ где-то и
заказали Бифштекс по-Тартарски так все павара вели себя ОЧЕНЬ призрителъна,
патамушта я захатела, штпобы мой как следует пражарили. Всиво харошева,
МАМА".
Здесь луна была ближе.
Овцепиками спутник Плоского мира предпочитал любоваться издалека, очевидно
не доверяя столь высоким и угрожающе выглядящим горам. Здесь же, неподалеку
от Края, луна стала значительно больше. И налилась оранжевым цветом.
- Вылитая тыква, - заметила нянюшка Ягг.
- Кажется, мы договорились не упоминать больше о тыквах, - сказала Маграт.
- Так я ж не за обедом... - пожала плечами нянюшка.
И было здесь еще одно отличие. Ведьмы совершенно не привыкли к теплым ночам
- в их краях такие ночи выдавались только в самый разгар лета, и то не
каждый год. Неправильно это - сверху светит огромная оранжевая луна, а ты
неспешно скользишь, скользишь над темной листвой, в которой трещат, жужжат
и стрекочут насекомые...
- По-моему, мы достаточно отлетели от реки, - промолвила Маграт. - Матушка,
может, приземлимся? Вряд ли кто сумеет нас догнать!
Матушка Ветровоск взглянула вниз. Река извивалась большими блестящими
петлями - двадцать миль речных изгибов равнялись пяти милям по прямой.
Земля казалась лоскутным одеялом холмов и лесов. А свечение вдали -
наверное, это и была Орлея.
- Мы уже целую ночь летим, вся задница в занозах, - прямолинейно выразилась
нянюшка Ягг.
- Ну хорошо, хорошо.
- Вон там какой-то город, - указала Маграт. - И замок.
- Опять замок?
- Очень миленький такой, маленький замок, - принялась оправдываться Маграт.
- Неужели нельзя просто попроситься туда на ночлег? Я по горло сыта всякими
постоялыми дворами.
Матушка глянула вниз. Она очень хорошо видела в темноте.
- А ты уверена, что это замок? - спросила она.
- Я же вижу башенки и все такое прочее, - сказала Маграт. - Замок это, что
еще?
- Гм-м. А вот лично я вижу не только башенки, - сообщила матушка. - Похоже,
Гита, нам стоит взглянуть, что такое тут творится.
В окутанном сном замке всегда царила абсолютная тишина, изредка прерываемая
разве что в конце лета, когда с кустов ежевики падали спелые ягоды и мягко
стукались об пол. Некоторые пташки пытались свить гнездо в колючих
зарослях, которые теперь заполняли тронный зал от пола до потолка, но
довести начатое до конца им никогда не удавалось, поскольку они тоже
засыпали. А не считая этого, вам оставалось лишь слушать, как растет трава
да распускаются цветы. Хотя, конечно, вам потребовался бы очень острый
слух.
Так продолжалось десять лет. Тишину замка не нарушал...
- Эй, откройте!
- Бонжур путешественники много-много ходить, к вам прийти, ночевать хотеть!
... Ни единого звука...
- Ну-ка, Маграт, подсади. Так. Сейчас... Звон разлетающегося стекла.
- Ты разбила окно!
... Ни единого звука...
- Ничего, потом за все заплатим.
Ворота замка медленно отворились. Из-за створки навстречу двум другим
ведьмам вылезла нянюшка Ягг, попутно вытаскивая из волос колючки и шипы.
- Внутри черт-те что творится, - поделилась она. - По всему замку спящие
люди, причем все в паутине, да только пауков не видно. Ты была права, Эсме.
Тут какая-то волшба замешана, не иначе...
Ведьмы с трудом пробрались сквозь опутавшие замок заросли. На коврах
толстым слоем лежал слой пыли и палых листьев. Молодые платаны отчаянно
пытались захватить двор. Стены были сплошь увиты виноградными лозами.
Матушка Ветровоск поставила на ноги крепко спящего солдата. С его мундира
взлетело целое облако пыли.
- А ну просыпайся! - велела она.
- Фжтфт, - пробормотал солдат и снова повалился на пол.
- И так повсюду, - сказала Маграт, пробиваясь сквозь джунгли папоротника,
который заполонил кухонные пределы. - На кухне храпят повара, а в котлах
ничего, кроме плесени! Даже мыши в кладовке и те спят!
- Гм-м, - задумалась нянюшка Ягг. - За всем этим стоит прялка. Попомните
мои слова. Неужели работа Черной Алиссии?
- Похоже на то, - кивнула матушка. А потом тихо добавила: - Или кого-то
вроде нее.
- Вот была ведьма так ведьма. Действительно знала, как работают сказки, -
проворчала нянюшка. - Порой, бывало, действовала сразу в трех одновременно.
Даже Маграт знала о Черной Алиссии. Она считалась величайшей из всех
когда-либо живших ведьм - не то чтобы очень уж злой, но столь
могущественной, что иногда разница становилась практически незаметной.
Когда речь шла о том, чтобы погружать в сон целые дворцы или заставлять
принцесс прясть солому, превращая ее в Золта[16], никто не справлялся с
этим лучше Черной Алиссии.
- Однажды я повстречалась с ней, - рассказывала нянюшка, пока они
карабкались вверх по главной лестнице замка, сплошь поросшей львиным задом.
- Еще когда я была девочкой, мне показала ее старая Горячка Скиббли.
Конечно, к тому времени Алиссия была уже довольно... эксцентричной.
Пряничные домики всякие и прочее в том же роде.
Голос нянюшки Ягг был печальным - таким голосом люди обычно рассказывают о
постаревшем, сильно сдавшем дядюшке, который начал одевать нижнее белье
поверх штанов.
- Видимо, это было еще до того, как те двое детишек засунули Алиссию в ее
же собственную печь? - спросила Маграт, отцепляя от рукава колючую ветку
шиповника.
- Точно. Прискорбное происшествие, надо отметить. Ну, то есть на самом-то
деле она никогда никого не ела, - покачала головой нянюшка. - Или, во
всяком случае, почти никогда и редко кого. Конечно, ходили всякие слухи,
однако...
- Вот так оно обычно и случается, - фыркнула матушка Ветровоск. - Нельзя
чересчур увлекаться сказками, а то ведь и запутаться можно. Будешь потом
сомневаться, что настоящее, а что - нет. И в конце концов сказки тебя
одолеют. Сам себя пугаться будешь. Нет, не люблю я эти сказки. Ненастоящие
они какие-то. Терпеть не могу всякие ненастоящие штуковины.
Она толкнула дверь.
- Так. Комната, - кисло констатировала она. - Возможно, даже будвар.
- Почему здесь так быстро все растет? - спросила Маграт.
- Это часть заклинания времени, - ответила матушка. - Ага, вот она. Так я и
знала, что она где-нибудь здесь.
На кровати, окруженной розовыми кустами, кто-то лежал.
- А вот и прялка, - промолвила нянюшка Ягг, указывая на полускрытый плющом
предмет.
- Не трогай! - рявкнула матушка Ветровоск.
- Не волнуйся, я просто возьму ее за раму и выкину из окна.
- Так вы все знали? - удивилась Маграт.
- Самая обычная деревенская легенда, - пожала плечами нянюшка. - Это
случалось уже множество раз.
Матушка Ветровоск и Маграт стали рассматривать спящую девочку лет примерно
тринадцати, от пыли и пыльцы ставшую почти серебристой.
- Какая хорошенькая! - вздохнула Маграт, добрая душа.
Позади них раздался грохот - это прялка разбилась о булыжники мощеного
двора. Рядом с двумя ведьмами появилась нянюшка Ягг, отряхивая руки.
- Сама раз десять сталкивалась с таким, - добавила она.
- Врешь, - спокойно сказала матушка.
- Ну один-то раз точно, - невозмутимо поправилась нянюшка. - Но слышала о
подобном раз десять, не меньше. Впрочем, все слышали. Это ж сельская
легенда. Все слышали, что нечто похожее случилось в деревне соседа друга
чьего-то там двоюродного брата...
- Потому что именно там оно и случилось, - перебила ее матушка Ветровоск.
Матушка пощупала запястье спящей девочки.
- Она спит потому, что... - начала было нянюшка.
Матушка повернулась.
- Да знаю я, знаю. Знаю, поняла? Не хуже тебя знаю. Думаешь, я сама не
знаю? - Она нагнулась над безвольной рукой. - Вот оно, ваше
феекрестничество, - пробурчала она себе под нос. - Все должно выглядеть
внушительно. Во все нужно вмешиваться, все держать под контролем! Ха!
Кто-то отравился каплей яда? Так пусть все остальные тоже проспят сотню
лет! Будь проще. Один укололся - а всем досталось. Неужели обязательно все
так раздувать? Надо ж, беда какая, конец света прям...
Она замолчала. Нянюшка Ягг стояла позади нее, и матушка никак не могла
видеть выражения ее лица, однако ж...
- Гита!
- Да, Эсме? - невинно спросила нянюшка Ягг.
- Я чувствую, что ты улыбаешься. Прибереги эту свою грошовую психолологию
для тех, кому она действительно нужна.
Матушка закрыла глаза и пробормотала несколько слов.
- Может, палочкой попробовать? - неуверенно предложила Маграт.
- Я тебе попробую, - огрызнулась матушка и снова что-то забормотала.
Нянюшка кивнула.
- Она определенно начинает розоветь, - заявила она.
Через несколько минут девочка открыла глаза и сонно взглянула на матушку
Ветровоск.
- Пора вставать, - непривычно добродушно сказала матушка. - А то все
интересное проспишь.
Девочка попыталась сфокусировать взгляд на нянюшке, потом на Маграт, а
затем снова посмотрела на матушку Ветровоск.
- Ты? - удивилась она.
Матушка подняла бровь и недоуменно взглянула на подруг.
- Я?
- Ты... Ты все еще здесь?
- Все еще? - переспросила матушка. - Да я в жизни тут не бывала.
- Но... - девочка явно была удивлена. И, как заметила Маграт, напугана.
- Знаешь, милая, - сказала нянюшка Ягг, ласково беря девочку за руку, - вот
и со мной по утрам такое же. Пока не выпью чашку-другую чайку, я не я.
Кстати, скоро и остальные начнут просыпаться. Правда, потребуется некоторое
время, чтобы вытряхнуть из чайников крысиные гнезда, но... Эсме!
Матушка разглядывала какой-то покрытый пылью предмет.
- Вечно ты во все лезешь... - наконец прошептала она.
- Что там такое, Эсме?
Матушка Ветровоск приблизилась к стене и стерла пыль с большого зеркала в
вычурной раме.
- Ха! - воскликнула она и обернулась. - Ну, по-моему, нам пора, - строго
промолвила она.
- Но мы же собирались чуточку передохнуть. То есть я хочу сказать, ведь
почти рассвело уже... - извиняющимся тоном пояснила Маграт.
- Не будем надоедать хозяевам, - отрезала матушка, выходя из комнаты.
- Но мы ведь даже не... - начала было Маграт.
Она взглянула на зеркало. Оно было большим, овальным, в позолоченной раме.
И выглядело совершенно обычно. Матушка вела себя крайне странно - она что,
собственного отражения испугалась?
- Снова у нее плохое настроение, - покачала головой нянюшка Ягг. - Пошли.
Нет смысла задерживаться здесь еще. - Она погладила изумленную принцессу по
голове. - Прощевай, госпожа. Ни о чем не волнуйся - пара недель работы
шваброй и топором, и твой старый дворец опять станет как новенький.
- Она как будто узнала матушку, - промолвила Маграт, когда они пошли следом
за торопливо удаляющейся вниз по лестнице фигурой Эсме Ветровоск.
- Но мы же знаем, что такого просто быть не может, - пожала плечами нянюшка
Ягг. - Эсме в жизни не бывала в здешних краях.
- Но я все равно не понимаю, к чему такая спешка, - настаивала Маграт. - По
мне, так люди будут нам только благодарны за то, что мы разрушили чары.
Дворец постепенно просыпался. Они миновали стражников, с удивлением
разглядывавших затянутые паутиной мундиры и растущие повсюду кусты. Когда
ведьмы пересекали заросший деревьями двор, из дверей, пошатываясь, появился
какой-то пожилой человек в выцветшем камзоле и прислонился к стене, явно
пытаясь сообразить, где он и что с ним. И тут он заметил торопливо шагающую
матушку Ветровоск.
- Эй, ты! - закричал он, а потом: - Стража!
Нянюшка Ягг не колебалась ни секунды. Она подхватила Маграт под локоть и
пустилась дальше крупной рысью, нагнав матушку Ветровоск у самых ворот
з
...Закладка в соц.сетях
