Жанр: Фантастика
Плоский мир 12. Ведьмы за границей
...госпожа Приятка.
С технической точки зрения они представляли собой отбросы, хотя то, что она
собиралась сделать из них, плюс небольшое количество риса и несколько
особенных подливок должно было превратить эти головы в блюдо, за которое
дрались бы даже короли.
- Хаучу, - повторил Грибо. Тетушка Приятка пожала плечами.
- Что ж, если желаете сырых рыбьих голов, милости прошу, - не стала
перечить она.
Грибо неуверенно взял миску. Он еще плохо управлялся с пальцами.
Заговорщицки оглядевшись, он нырнул под стол.
Послышались энергичное чавканье и скрежет возимой по полу миски.
Вскоре Грибо снова появился на белый свет.
- Маулаукоу? - поинтересовался он. Удивленная тетушка Приятка потянулась за
кувшином молока и чашкой.
- Блюуцце, - возразил Грибо.
...И за блюдцем.
Грибо взял блюдце, смерил его долгим мрачным взглядом и поставил на пол.
Тетушка Приятка удивленно наблюдала за происходящим.
Грибо покончил с молоком и ловко слизнул с подбородка последние капли.
Теперь он чувствовал себя куда как лучше. В очаге горел огонь. Грибо
прошествовал к нему, уселся, поплевал на ладонь и попытался вымыть уши, но
у него ничего не получилось, поскольку и уши его, и лапа оказались для
этого занятия абсолютно неподходящими. После нескольких неудачных попыток
мытья он наконец улегся на пол и с трудом свернулся клубочком. Что тоже
получилось не слишком хорошо, поскольку позвоночник почему-то стал плохо
гнуться.
Через некоторое время тетушка Приятка услышала низкое, астматическое
ворчание.
Грибо пытался мурлыкать.
Но у него оказалось неподходящее для этого горло.
В общем, проснется Грибо в самом дурном настроении и непременно захочет с
кем-нибудь подраться.
А тетушка Приятка вернулась к своему ужину. Несмотря на то что этот верзила
прямо у нее на глазах сожрал целую миску рыбьих голов, вылакал блюдце
молока, а потом неуклюже скрючился у огня, она вдруг поняла, что ни
капельки его не боится. Более того, она с трудом подавляла желание почесать
ему брюшко.
Маграт прямо на ходу стащила с ноги вторую туфельку. Сейчас она бежала по
длинной красной ковровой дорожке к дворцовым воротам, за которыми ждала ее
свобода. Бежать - вот что было важнее всего. И неважно куда, главное -
откуда.
А потом из теней вдруг выступили две фигуры. Когда они в абсолютном
молчании стали приближаться к ней, Маграт угрожающе подняла туфельку,
показывая, что так легко ее не возьмешь. Но даже в сумерках она ощущала на
себе эти жуткие взгляды.
Толпа расступилась. Лили Ветровоск в шорохе шелка проскользнула вперед.
Не выказывая ни малейшего удивления, она оглядела матушку Ветровоск.
- И тоже вся в белом, - сухо промолвила она. - Честное слово, ну разве это
не мило!
- Я остановила тебя, - откликнулась матушка, все еще тяжело дыша. - Я
прервала ее.
Лили Ветровоск посмотрела куда-то за ее плечо. По лестнице поднимались
змеесестры, с двух сторон поддерживая безвольно обмякшую Маграт.
- Избави нас боги от людей, которые все понимают буквально, - сказала Лили.
- Два - вот волшебное число.
Она подошла к Маграт и выхватила у нее из руки вторую туфельку.
- А ход с часами был довольно занятным, - произнесла она, снова
поворачиваясь к матушке. - Часы действительно произвели на меня
впечатление. Правда, как видишь, это ничего не дало. Да и вообще, ты бы
ничего не смогла сделать. Слишком велика инерция неизбежности. Хорошую
сказку ничем не испортишь. Уж поверь мне.
Она вручила туфельку принцу, но с матушки глаз по-прежнему не. сводила.
- Ей будет как раз, - сказала она.
Двое придворных держали ногу Маграт, в то время как принц напяливал
туфельку на неподатливую женскую ступню.
- Ну вот, - заключила Лили, глядя матушке Ветровоск прямо в глаза. - И еще,
Эсме. Можешь даже не пытаться загипнотизировать меня.
- Подходит, - возвестил принц с некой ноткой сомнения в голосе.
- Да уж конечно, - послышался живой голос откуда-то из-за спин стоящих
кругом гостей. - Как тут не подойти? Когда на пару шерстяных носков
надеваешь...
Лили наконец опустила взгляд на ногу в туфельке. Затем посмотрела на
Маграт. Протянув руку, она грубо сорвала маску.
- Ого!
- Девчонка не та, - признала Лили. - Но это все равно ничего не значит,
Эсме, главное, что туфелька та самая. Все, что нам нужно, это найти
девушку, которой она придется по ноге...
В толпе произошло какое-то шевеление. Гости расступились, пропуская вперед
вымазанную маслом и облепленную паутиной нянюшку Ягг.
- Если это пятый с половиной размер и средний подъем, то вам нужна именно
я, - сказала она. - Сейчас, сейчас, только разуюсь...
- Я имела в виду не тебя, старуха, - холодно отозвалась Лили.
- А кого ж еще! - радостно возразила нянюшка. - Понимаешь, все мы знаем,
как должна развиваться эта сцена. Принц, пытаясь отыскать девушку, которой
туфелька придется по ноге, обходит весь город. Именно это ты и планировала.
Так что я могу хоть отчасти облегчить тебе задачу. А, что скажешь?
По лицу Лили пробежала тень неуверенности.
- Мы ищем девушку, - сказала она. - Брачного возраста.
- А какие проблемы? - добродушно отозвалась нянюшка.
Гном Казанунда с гордостью толкнул локтем в колено своего
соседа-придворного.
- Одна моя очень близкая знакомая, - гордо поделился он.
Лили взглянула на сестру.
- Твои происки? - осведомилась она.
- А что я? Я ничего, - пожала плечами матушка. - Нормальная жизнь берет
свое, только и всего.
Нянюшка выхватила туфельку из рук принца и, не успел никто даже глазом
моргнуть, натянула ее себе на ногу.
После чего покрутила ступней в воздухе.
Туфелька сидела идеально.
- Вот! - возвестила она. - Видишь? А так бы ты понапрасну пробегала целый
день.
- И это при том, что пятый с половиной размер...
-...И средний подъем...
-...И средний подъем в таком большом городе, как этот, имеют сотни женщин,
- продолжала матушка. - Хотя, конечно, ты сразу же могла наткнуться на
нужный дом. Ну, понимаешь, этакая счастливая случайность.
- Не, это уже был бы обман! - заметила нянюшка.
И пихнула принца локтем.
- Хотела только добавить, - сказала она, - я вовсе не против всяческого
помахивания ручкой, открывания разных там церемоний и прочих королевских
занятий. Вот только спать в одной постели с этим молодчиком ни за что на
свете не стану.
- Это потому, что спит он вовсе не в постели, - пояснила матушка.
- А спит он в пруду, - кивнула нянюшка. - Своими глазами видела. В самом
настоящем большом комнатном пруду.
- Просто он - лягушка, - фыркнула матушка.
- А вокруг всегда полно мух на случай, если он вдруг ночью проснется и
захочет перекусить, - победоносно закончила нянюшка.
- Так я и думала! - воскликнула Маграт, вырываясь из цепкой хватки своих
змеетюремщиц. - У него и руки влажные!
- У многих мужчин влажные руки, - возразила нянюшка. - Но у этого руки
влажные потому, что он - лягушка.
- Я - принц королевской крови! - воскликнул принц.
- И лягушка при этом, - парировала нянюшка.
- А вот здесь я не согласен, - подал голос Казанунда откуда-то снизу. -
Лично я сторонник свободных отношений. Нравится водиться с лягушкой, ну и
водись себе на здоровье...
Лили оглянулась на толпу и щелкнула пальцами.
Матушка Ветровоск вдруг ощутила, что вокруг воцарилась мертвая тишина.
Нянюшка Ягг взглянула на стоящих рядом с ней людей. Потом помахала рукой
перед лицом стражника.
- Ку-ку! - позвала она.
- Ну и сколько ты продержишься? - хмыкнула матушка. - Тысячу людей надолго
не обездвижишь.
Лили пожала плечами:
- И что с того? Думаешь, потом будут вспоминать, кто был на балу, а кто не
был? Запомнится главное: бегство, туфелька и счастливый конец.
- Я ведь уже сказала тебе. Ты не сможешь запустить сказку заново. Кроме
того, он - лягушка. Даже ты не в состоянии поддерживать его в человеческом
виде целыми днями напролет. По ночам к нему возвращается прежний облик. В
его спальне устроен пруд. Он - лягушка, - спокойно повторила матушка.
- Но только внутри, - поправила Лили.
- Это самое главное, - сказала матушка.
- Вообще-то, внешность тоже имеет значение, вставила нянюшка.
- Многие люди в душе настоящие животные. А многие животные внутри - люди, -
ответила Лили. - Так что же тут плохого?
- Он - лягушка.
- Особенно ночью, - кивнула нянюшка.
Ей вдруг пришло в голову, что самым приемлемым вариантом был бы супруг,
который по ночам - мужчина, а днем - лягушка. Конечно, денег такой
приносить не будет, зато и мебели меньше износ. Кроме того, она никак не
могла выкинуть из головы соображения интимного характера, касающиеся длины
его языка.
- А еще ты убила барона, - заявила Маграт.
- Думаешь, он был таким уж замечательным? - фыркнула Лили. - Кроме того, он
не выказывал мне никакого уважения. А нет уважения - нет всего остального.
Нянюшка и Маграт вдруг осознали, что дружно уставились на матушку.
- Он - лягушка.
- Я нашла его на болоте, - признала Лили. - Поверь, он был очень умным. А
мне как раз требовался кто-нибудь... поддающийся внушению. Почему бы не
предоставить шанс обычной лягушке? А что? Лягушонок - муж не хуже прочих.
Один поцелуй прекрасной принцессы, и заклинание навеки запечатано.
- В большинстве своем мужчины - настоящие животные, - заявила Маграт,
подхватившая эту мысль в одной из своих книжек.
- Да. Но он - лягушка, - указала матушка.
- Давайте посмотрим на все моими глазами, - предложила Лили. - Видели, что
вокруг творится? Сплошные болота да туманы. У этой страны нет направления.
Я же могу сделать этот город великим. Не каким-то там Анк-Морпорком, где
живут сплошные бездельники, а городом, который работает, трудится.
- Девочка не хочет выходить замуж за лягушку.
- Но через сотню лет это не будет иметь значения!
- Это имеет значение сейчас. Лили подняла руки:
- Хорошо, хорошо. Чего вы тогда хотите? Сами выбирайте. Или я... или та
женщина с болота. Свет или тьма. Туман или солнце. Темный хаос или
счастливый конец.
- Он - лягушка, и ты убила старого барона, - ответила матушка.
- Ты бы поступила точно так же! - зарычала
Лили.
- Нет, - ответила матушка. - Мне бы захотелось сделать то же самое, но я бы
удержалась.
- По большому счету никакой разницы нет.
- То есть ты хочешь сказать, что не видишь ее? - уточнила нянюшка Ягг. Лили
расхохоталась.
- Да вы на себя посмотрите-то! - воскликнула она. - Вы разве что не
лопаетесь от своих ни на что не годных благих намерений. Девчонка, мамаша и
старуха!
- Это кто тут девчонка? - спросила нянюшка Ягг.
- Это кто тут мамаша? - спросила Маграт.
На мгновение матушка Ветровоск слегка помрачнела - как человек, который
видит, что все соломинки уже вытянули и осталась всего одна.
- Ну, и что мне с вами делать? - спросила Лили. - Я и вправду терпеть не
могу убивать людей без особой необходимости, но в данном случае просто
нельзя позволить вам и дальше совершать всякие глупости...
Несколько мгновений она задумчиво разглядывала свои ногти.
- Поэтому я, наверное, упрячу вас куда-нибудь до тех пор, пока все не
закончится как надо. А потом... Догадываетесь, что будет потом? Потом,
надеюсь, вы сбежите. Ведь как-никак я добрая фея-крестная...
Элла осторожно пробиралась по залитому лунным светом болоту, следуя за
важно вышагивающим впереди Легбой. Один раз она заметила какое-то движение
в воде, но никто так и не появился - плохие новости вроде появления Легбы
распространяются на удивление быстро, даже среди аллигаторов.
Вдали показался оранжевый свет. Это могло быть все, что угодно: хижина
госпожи Гоголь, лодка или еще что-нибудь. На болоте разница между водой и
сушей - это всего-навсего вопрос выбора.
Свет приближался.
- Здравствуйте! Есть кто-нибудь дома?
- Входи, дитя мое. Присаживайся. Отдохни немного.
Элла опасливо ступила на шаткую веранду. Госпожа Гоголь сидела в кресле,
держа на коленях белую тряпичную куклу.
- Маграт сказала...
- Я все знаю. Добро пожаловать к Эрзули.
- А кто ты такая?
- Я твой... друг, девочка.
Элла напряглась, как будто готовясь сбежать.
- Ты что, тоже крестная?
- Нет. Ничего подобного. Просто друг. За тобой никто не следил?
- Э-э... Вряд ли.
- Впрочем, это и не важно, девочка моя. Не важно. Думаю, нам все равно
стоит отправиться к реке. Когда со всех сторон вода, как-то оно
безопаснее...
Хижина вздрогнула.
- Ты лучше сядь. А то лапы ходят вперевалку, и, пока не окажемся на воде,
дом будет трясти.
Тем не менее Элла все же рискнула и заглянула под веранду.
Хижина госпожи Гоголь передвигалась на четырех больших гусиных лапах,
которые как раз сейчас высвобождались из тины. Потом они зашлепали по
мелководью и, добравшись до реки, принялись мягко выгребать на середину.
Проснувшись, Грибо попытался потянуться. И руки с ногами тоже неправильные!
Тетушка Приятка, которая все это время сидела и смотрела на него, поставила
стакан.
- Ну и чего же ты желаешь теперь, господин Кот? - поинтересовалась она.
Грибо прошествовал к двери, ведущей наружу, и поскребся о косяк.
- Хаучу выыйти, теутушкау Прияутка, - проговорил он.
- Для этого тебе нужно всего-навсего повернуть ручку, - ответила она.
Грибо уставился на дверную ручку с видом человека, которому предстоит
справиться со сложным техническим устройством, а потом умоляюще посмотрел
на тетушку.
Она открыла ему дверь, выпустила его на улицу, а потом снова закрыла ее,
заперла на замок и облегченно привалилась к доскам спиной.
- Золушка сейчас с госпожой Гоголь, и ей ничто не угрожает, - возвестила
Маграт.
- Ха! - ответствовала матушка.
- А мне она очень даже понравилась, - сказала нянюшка Ягг.
- Не доверяю я людям, которые пьют ром и курят трубку, - поморщилась
матушка.
- Но ведь нянюшка Ягг тоже курит трубку, а пьет вообще что попало, -
заметила Маграт.
- Да, но это потому, что она просто мерзкая старая грымза. И кто сказал,
что я ей доверяю? - не оборачиваясь, ответила матушка.
Нянюшка Ягг вытащила изо рта трубку.
- Это верно, - дружелюбно подтвердила она. - Если не поддерживать образ, ты
- никто. Матушка наконец оторвалась от замка.
- Ничего не выходит, - призналась она. - Из октирона сделан. Никакие
заклятия не действуют.
- Вообще глупо сажать нас под замок, - отозвалась нянюшка. - Лично я бы
сразу нас убила.
- Это потому, что по сути ты добрая, - пояснила Маграт. - Добрые ничего
плохого не делают и творят справедливость. А злые всегда в чем-нибудь да
виноваты, поэтому-то они и изобрели милосердие.
- Ерунда это все. Знаю я, почему она так поступила, - мрачно промолвила
матушка. - Таким образом она дает нам время осознать, что мы проиграли.
- Но ведь она сама сказала, что в конце концов мы убежим, - удивилась
Маграт. - Не понимаю. Неужели она не знает, что добро в результате все
равно побеждает?
- Это только в сказках, - фыркнула матушка, внимательно разглядывая дверные
петли. - А она считает, что сказки ее слушаются. Вертит ими как вздумается.
И считает, что это она добрая.
- Кстати, - сказала Маграт, - лично я тоже терпеть не могу болот. Если бы
не эта лягушка и все прочее, я бы, наверное, даже могла понять Лили...
- Тогда ты самая настоящая крестная дура! - рявкнула матушка, продолжая
ковыряться в замке. - Нельзя ходить и строить людям лучший мир. Только сами
люди могут построить себе лучший мир. Иначе получается клетка. Кроме того,
нельзя строить лучший мир, отрубая головы и выдавая порядочных девушек
замуж за лягушек.
- А как же прогресс... - начала было Маграт.
- Не смей мне ничего говорить о прогрессе. Суть прогресса в том, что плохое
случается быстрее, вот и все. Ни у кого нет другой булавки? Эта не годится.
Нянюшка, которая, прямо как Грибо, обладала способностью где угодно
устраиваться как у себя дома, удобно разместилась в углу камеры.
- Я однажды слышала историю, - сказала она, - про одного парня, которого
посадили в тюрьму на много-много лет, и от другого заключенного, невероятно
умного, он за это время узнал целую прорву насчет вселенной и разного
такого прочего. А потом он сбежал и всем отомстил.
- Слушай, Гита Ягг, а ты сама-то что такого невероятно умного знаешь насчет
вселенной? - поинтересовалась матушка.
- Отстань, - дружелюбно откликнулась нянюшка.
- Ну, тогда нам лучше бежать прямо сейчас.
Нянюшка вытащила из шляпы кусочек картона, там же отыскала огрызок
карандаша, полизала кончик и ненадолго задумалась. А потом принялась
писать:
"Дарагой Джейсон унд аллее (как гаворят у нас в заграницах),
Вот такие дила палучаюцца твая старая Мама снова атбываит Срок в тюрьме, я
вить старая каторжница так ты пришли мне пирожка с пузырьком чирнил внутри
это я шучу. Эта План тюрьмы. Я ставлю X где мы сидим там Внутри. Маграт
выступала в шикарном плат и и вела сибя как истеная Куртезанка. А еще Эсме
вот-вот взбилиницца патамушта ни можит атпирет замок но я думаю все
палу-чицца патамушта дабро в канце всигда пабиж-дает а эта и есть МЫ. Все
случилась патамушта адна дивчонка никак хочит выхадит за Принца каторый на
самам дели Лигушка и трудна ее за эта венить. Каму захочицца ри-бенка с
такими Храмыми Сомами каторый ста-нит жить в балоти и визде прыгать, вет на
ниво может ктонибуть наступить..."
От дела ее оторвал звук мандолины, на которой кто-то весьма искусно
наигрывал прямо за стеной, после чего негромкий, но крайне решительный
голос запел:
-...Si consuenti d'amoure, venire dimo tondreturo-o-o-o-...
- Как голодает моя любовь по столовой твоего изнурения, - тут же перевела
нянюшка Ягг, не поднимая головы.
-...Delia della t'ozentro, audri t'dren vontarie-e-e-e-e-e...
- Магазин, магазин, у меня есть лепешка, небо розовеет, - продолжала
переводить нянюшка. Матушка и Маграт переглянулись.
-...Guaranto del tari, bella pore di larientos...
- Возрадуйся, свечник, у тебя такой большой, огромный...
- Ни единому слову не верю, - перебила матушка. - Ты все выдумываешь.
- Дословный перевод, - возразила нянюшка. - Сама ж знаешь, заграничный я
знаю как родной.
- Госпожа Ягг, это ты? Ты ли это, любовь моя?
Ведьмы дружно подняли головы и посмотрели на забранное решеткой окно. В
камеру заглядывало крохотное личико.
- Казанунда?
- Я, госпожа Ягг.
- Любовь моя! - пробурчала матушка.
- Как же ты добрался до окна? - не обращая на нее внимания, спросила
нянюшка.
- Я всегда знаю, где раздобыть лестницу, госпожа Ягг.
- Но знаешь ли ты, где раздобыть ключ?
- Ключ тут не поможет. У вашей двери дежурит слишком много стражников,
госпожа Ягг. Слишком много - даже для такого прославленного фехтовальщика,
как я. Ее ледство отдала строжайшие приказы. Запрещается не только слушать
вас, но даже смотреть на вас.
- А как тебя-то занесло в дворцовые стражники?
- Солдат удачи хватается за ту работу, что подворачивается под руку,
госпожа Ягг, - честно ответил Казанунда.
- Но ведь все остальные стражники шести футов росту, а ты... ну, слегка
пониже.
- Я соврал насчет своего роста, госпожа Ягг. Я же самый знаменитый в мире
враль.
- Правда?
- Нет.
- А как насчет того, что ты самый знаменитый в мире любовник?
Некоторое время за окном молчали.
- Ну, может, я и на втором месте, - откликнулся наконец Казанунда. - Но я
стараюсь.
- Господин Казанунда, ты не мог бы сходить и поискать нам напильник или
что-нибудь вроде? - попросила Маграт.
- Посмотрю, что можно сделать, госпожа. Лицо исчезло.
- Может, попросить кого-нибудь навестить нас, а потом переодеться в его
одежду и сбежать? - предложила нянюшка Ягг.
- Ну вот, теперь еще и палец булавкой уколола, - пробормотала матушка
Ветровоск.
- Или Маграт могла бы попробовать соблазнить одного из стражников... -
продолжала нянюшка.
- А почему бы тебе самой это не попробовать? - зло огрызнулась Маграт.
- Ладно. Идет.
- Слушайте, вы там, а ну заткнитесь обе, - рявкнула матушка. - Я тут
пытаюсь придумать...
За окном снова послышался какой-то звук.
На сей раз к ним наведался Легба.
Сквозь прутья решетки черный петух мельком заглянул в камеру, после чего
немедленно улетел.
- У меня от него прям мурашки по коже, - призналась нянюшка. - Не могу на
него смотреть, сразу думаю о луковой подливке и картофельном пюре.
Ее морщинистое лицо сморщилось еще больше.
- Грибо! - возопила она. - На кого мы тебя оставили?!
- Ой. Да он же всего-навсего кот, - отмахнулась матушка Ветровоск. - Кот и
сам о себе может позаботиться.
- Да, только ведь он еще совсем маленький, пушистый... - начала было
нянюшка, но тут кто-то принялся разбирать стену.
Вскоре в стене образовалась небольшая дыра. Чья-то серая рука вытащила
очередной камень. Ведьмы почувствовали сильный запах тины.
Камень крошился под сильными пальцами.
- Эй, вы там? - позвал звучный голос.
- Да, господин Суббота, - откликнулась нянюшка. - Как все-таки жестоко
устроен этот мир, мы - здесь, ты - там...
Суббота что-то буркнул и исчез.
Тут из-за двери камеры донеслась какая-то возня, и кто-то зазвенел ключами.
- Нечего нам здесь рассиживаться, - решила матушка. - Повали.
Ведьмы, помогая друг дружке, пролезли в дыру.
Снаружи в небольшом дворике они увидели Субботу, торопливо направляющегося
туда, где все еще продолжался бал.
А следом за Субботой тянулось нечто, весьма напоминающее хвост какой-нибудь
кометы.
- Что это?
- Дело рук госпожи Гоголь, - мрачно ответствовала матушка Ветровоск.
За Субботой по воздуху струился поток сгущающейся темноты, медленно, но
верно распространяясь по территории дворца. На первый взгляд могло
показаться, будто во тьме роятся какие-то тени, но при ближайшем
рассмотрении становилось ясно, что это вовсе не тени, а лишь намек на тени.
В круговерти на мгновение блеснули чьи-то глаза. Слышались стрекот цикад и
жужжание москитов, доносился запах мха и вонь болотной тины.
- Болото, - сказала Маграт.
- Это лишь идея болота, - поправила ее матушка. - Это то, из чего рождается
болото.
- Батюшки светы, - поежилась нянюшка, а потом пожала плечами. - Что ж, Элла
сбежала, да и мы тоже сбегаем, значит, наступила та часть сказки, где все
мы сбегаем? Ну так что, мы бежим или нет?
Они продолжали стоять.
- Народ здесь, конечно, не очень... - спустя некоторое время промолвила
Маграт. - Но аллигаторов он не заслужил.
- Эй! Ведьмы, а ну стойте! - послышался чей-то голос за их спинами.
Из дыры выглядывало с полдюжины стражников.
- Тут определенно становится жарковато, - сказала нянюшка, выдергивая из
шляпы еще одну булавку.
- У них арбалеты, - предупредила Маграт. - Против арбалетов сильно не
повыступаешь. Про метательное оружие рассказывается только в Седьмом Уроке,
а я до него еще не дошла.
- Интересно, как они спустят курки, если будут думать, что у них плавники
вместо рук? - с угрозой в голосе заметила матушка.
- Слушай, - примиряюще произнесла нянюшка, - давай только без этого, ладно?
Всем же и так известно, что добро всегда побеждает, особенно если врагов
больше.
Стражники наконец выбрались во двор.
Стоило им сделать пару шагов, как со стены прямо позади них бесшумно
спрыгнула высокая черная фигура.
- Ну вот, - радостно возвестила нянюшка, - я же говорила, что от своей
мамочки он далеко не уйдет!
Один или два стражника вдруг осознали, что одна из ведьм с гордостью
смотрит куда-то за их спины, и обернулись.
Их взорам предстал высокий широкоплечий тип с копной черных волос, повязкой
на глазу и очень широкой улыбкой.
Он стоял, небрежно сложив руки.
Дождавшись, когда внимание всех стражников переключится на него, Грибо
медленно разомкнул губы.
Несколько стражников невольно попятились.
- И что такого? - пробормотал один из них.. - Оружия-то у него не...
Грибо поднял руку.
Выскакивая, когти не издают никакого звука, а надо бы. Им стоило бы
появляться со звуком вроде "дзинь".
Улыбка Грибо стала заметно шире.
Ага! Ну хоть это еще действует...
У какого-то стражника хватило ума поднять арбалет, но не хватило мозгов
сообразить, что позади стоит нянюшка Ягг со шляпной булавкой. Ее рука
метнулась вперед столь молниеносно, что, увидев это, любой ищущий мудрости,
одетый в желтый балахон юнец вполне мог бы там же и прямо тогда же
отправиться Путем Госпожи Ягг. Стражник вскрикнул и выронил оружие.
- Ур-р-роул-л-л...
Грибо прыгнул.
Коты очень похожи на ведьм. Они дерутся не ради того, чтобы убить, а ради
того, чтобы победить. Это совершенно разные вещи. Какой смысл убивать
противника? Ведь тогда он никогда не узнает, что проиграл, а стать
настоящим победителем можно только при наличии противника, который побит
тобой и сознает это. Нельзя торжествовать над трупом, зато побежденный
противник, который останется побежденным до конца своих горестных и жалких
дней, - вот оно, настоящее сокровище.
Но коты, разумеется, не вдаются в такие глубокие размышления. Им просто
нравится, когда кто-то, прихрамывая, опрометью бросается от них прочь,
лишенный хвоста и нескольких больших клочьев шерсти.
Техника Грибо была безыскусной, и, встреться он с мало-мальски приличным
фехтовальщиком, ему бы ни за что не выстоять. Однако на его стороне было
явное преимущество: практически невозможно прилично фехтовать, когда ты
словно бы угодил в большой миксер, который так и норовит сбрить тебе уши.
Ведьмы с интересом наблюдали за происходящим.
- Думаю, теперь мы ему не нужны, - заключила нянюшка. - По-моему, он нашел
себе развлечение.
Они заторопились в дворцовый зал.
Оркестр как раз добрался до середины сложной мелодии, когда первая скрипка
случайно бросила взгляд на входную дверь и тут же выронила смычок.
Виолончелист обернулся посмотреть, что явилось тому причиной, проследил за
неподвижным взглядом коллеги и в смятении попытался заиграть на своем
инструменте задом наперед.
Издав какофонию взвизгов и фальши, оркестр замолчал. По инерции танцующие
еще несколько мгновений кружились в тишине, но затем тоже остановились и в
смущении принялись переглядываться, не понимая, в чем дело. А потом, один
за другим, они тоже подняли головы и уставились на вход.
В дверях стоял Суббота.
Эту тишину разорвал звук барабанов, по сравнению с которым музыка, игравшая
до него, могла показаться незначительной, словно стрекот кузнечиков. Нет,
теперь звучала настоящая м
...Закладка в соц.сетях
