Жанр: Фантастика
Плоский мир 05. Вещие сестрички
...стремленный.
Не по-хорошему целеустремленный.
- Разожги огонь, Маграт, - машинально приказала она при встрече.
- Да, по чашечке чая выпить бы не мешало, - кивнула нянюшка Ягг, хитро улыбаясь.
Она сунула руку под шаль. - Вот с этим делом, - закончила она, предъявляя
присутствующим пузырек яблочного бренди.
- Алкоголь - обманщик, он маскирует изъяны души, - выдала заученную отповедь
Маграт.
- Я за всю свою жизнь капли в рот не брала, - сказала матушка. - Нам нужны ясные
головы, Гита.
- Капелька в чашку чая - это разве питье? - с укоризной произнесла нянюшка. - Это
для здоровья. Неужели вам самим не зябко на таком ветру, сестренки?
- Ладно, ладно, - согласилась матушка. - Но только по капле.
Пока пили чай, никто не произнес ни слова. Наконец матушка заговорила:
- Послушай, Маграт, ты все знаешь о шабашах. Допустим, мы хотим устроить
настоящий шабаш. Что нужно сделать первым делом?
Маграт помедлила. Предложение пуститься в пляс в голом виде могло не пройти.
- Сначала запевают песню, славящую полную луну.
- Так ведь луна-то не полная, - указала на небо матушка. - Она, как это, выпуклая,
одним словом.
- Между второй четвертью и полнолунием, - услужливо подсказала нянюшка.
- Мне кажется, эта песня славит полнолуние вообще, - осторожно промолвила
Маграт. - Затем мы должны возвыситься самосознанием. Но здесь уж без полной луны не
обойтись. Луна - это очень важно.
Матушка смерила ее испытующим взором.
- Это, значит, и есть современное ведовство? - уточнила она.
- Отчасти, матушка. На самом деле все куда сложнее...
Матушка тяжело вздохнула:
- М-да, каждому свое. Я бы лично от стыда сгорела, если бы все время оглядывалась на
какой-то светящийся блин...
- Да забей ты на все это, - отозвалась нянюшка. - Давай лучше порчу на кого-нибудь
нашлем.
Шут крался по спящим переходам замка. Впрочем, никакой опасности над ним не
нависло. Маграт снабдила его графическим руководством по обнаружению Грибо, а Шут не
забыл наведаться в замковый склад лат и доспехов, где разжился парой железных перчаток и
этакой кольчужной шалью.
Он добрался до заветного чулана, тихонько приподнял крючок, толкнул дверь и боязливо
отпрянул к стенке.
Тьма коридора сгущалась по мере того, как более насыщенная тьма из чулана хлынула
наружу, перемешиваясь с блеклой темнотой переходов замка.
И тишина... Никаких вам плевков во все стороны, никаких разъяренных клубков меха,
никаких яростных когтей. Шут немного успокоился и шагнул в глубь чулана.
На голову ему свалился Грибо.
День выдался тяжкий. В комнате явно недоставало полноты жизни, к которой так привык
Грибо. Единственным стоящим открытием было обнаружение густой популяции мышек,
которые поколение за поколением проедали свои короткие жизни, пожирая запечатленную на
бесценной коллекции гобеленов историю Ланкра. Как раз в тот самый день они добрались до
короля Иддьота (709 - 745), в свое время встретившего лютую, мученическую смерть< В
которой были задействованы: раскаленная добела кочерга, отхожее место, десять фунтов
живых угрей, трехмильный переход по замерзшей реке, бочонок вина, пара луковиц тюльпана,
несколько смазанных ядом сережек, устрица и верзила с колотушкой >. Впрочем,
осквернители его памяти закончили свои жизни не лучше. С новыми людьми король сходился
не просто.
Далее Грибо наточил когти о бюст единственного за всю историю ланкрского двора
вампира - королевы Другулы Пронзевшей (1514 - 1553, 1553 - 1557, 1557 - 1562, 1562 -
1567 и, наконец, 1567 - 1573) - и совершил утренний туалет на портрете неизвестного
монарха. Краски мигом разъело. В последующие часы на Грибо навалилась тоска, а за тоской
пришла злоба.
Он вонзил когти туда, где, по его расчетам, должны были находиться уши Шута, но в
награду за свое проворство услышал лишь пренеприятный металлический скрежет.
- А кто у нас хороший мальчик? - проблеял Шут. - Киса-киса-киса-кис.
Дело принимало любопытный оборот. Подобное обращение Грибо приходилось слышать
только из уст своей хозяйки (все остальные без исключения обращались к нему не иначе как:
"анупшелотсюдажирнаясволочь!"). Заинтригованный, кот свесил голову вниз.
В поле зрения Шута медленно вползла перевернутая кошачья морда небывалых размеров.
На морде светился злокозненный интерес.
- Мы, наверное, хотим домой? - справился Шут. - Посмотри-ка, а дверца-то
открылась...
Грибо покрепче вцепился когтями в металлическую шаль. Он явно обрел друга в этом
урочище зла.
Шут пожал плечами, осторожно повернулся и шагнул из чулана в коридор. Он миновал
залу, пересек внутренний двор, обогнул караульное помещение и вышел из замка через главные
ворота, кивнув - крайне осторожно - часовым.
- Мимо нас только что прошел человек с котом на голове, - заметил один из них спустя
минуту напряженнейших размышлений.
- И ты узнал его?
- По-моему, это был Шут.
В воздухе повисла многозначительная пауза.
Второй стражник покрепче перехватил древко своей алебарды.
- Подлая у нас работа, приятель. Но кому, если не нам, ее делать?..
- Ни на кого мы порчу наводить не будем, - твердо заявила матушка. - Кроме того,
чтобы она сработала, человек должен знать, что на него насылают порчу.
- Делов-то - сделаем куколку, проткнем ее булавками и пошлем ему. Сразу все поймет.
- Нет, Гита.
- Здесь самое сложное - раздобыть его ногти, - распалялась нянюшка.
- Я сказала - нет.
- Клок волос тоже сгодится. А булавки у меня есть.
- Нет.
- Наводящий порчу на человеческое существо убог нравственно и портит свою карму, -
промолвила Маграт.
- А я все равно его прокляну, - огрызнулась нянюшка. - Вы ничего и не узнаете. Я же
в этой тюрьме чуть копыта не отбросила.
- Повторяю: никакую порчу мы наводить не будем, - сказала матушка. - Мы должны
заняться его смещением. Где наш бывший король?
- Оставила булыжник на кухонном столе, - ответила нянюшка. - Все нервы истрепала
с ним.
- Не понимаю... - пожала плечами Маграт. - По-моему, он очень милый и
обходительный. Для привидения, по крайней мере.
- Нет, против него-то я ничего не имею. Меня все остальные достали.
- Остальные?
- "Умоляю, нянюшка, говорит, вынеси за пределы замка какой-нибудь камень, а я в нем
поселюсь. Здесь так скучно, так тоскливо, мотаешься как dermo в проруби, ты прости мое
клатчское произношение..." - процитировала нянюшка. - Не могла же я ему отказать. Но вся
остальная компания подслушивала нас. Все самые умные, как же, халява, ребята, айда на волю.
Я ничего не имею против призраков, - повторила нянюшка. - Тем более против королевских.
Но всему есть мера, и к себе домой я эту шарагу не звала. Теперь у меня по прачечной мотается
какая-то полоумная баба на колеснице и орет во всю глотку! В кладовке пара близнецов
поселилась, по кухне слоняются какие-то безголовые, кто-то всю ночь визжит под раковиной, и
по всему дому бродит какой-то мелкий волосатый тип и все что-то ищет. Разве это дело?
- Ничего, главное, его тут нет, - мрачно проговорила матушка. - Лишние люди нам не
нужны.
- Он не человек, а призрак, - указала Маграт.
- Давай не будем вдаваться в подробности, - бесстрастно отозвалась матушка.
- Так или иначе, вам не удастся вернуть трон бывшему королю, - настаивала Маграт. -
Призраки не правят королевствами. Как вы собираетесь короновать его? Корона провалится
сквозь плечи!
- Мы возвратим престол его сыну, - объяснила матушка. - По праву династии.
- Сколько можно из пустого в порожнее переливать? - с досадой встряла нянюшка. -
Пусть сначала подрастет, и лет через пятнадцать...
- А я говорю - этим вечером, - сказала матушка.
- Младенца на трон? Он там и пяти минут не продержится.
- Про младенца речи не было, - спокойно ответила матушка. - Взрослый мужчина.
Помнишь Алиссию Недоумку?
Наступила тишина. Нянюшка Ягг тихонько опустилась на бревно.
- Вот проклятие! - ахнула она. - Ты что, серьезно?
- Подумала, что стоит попытаться.
- Проклятие, - на сей раз совсем тихо прошептала нянюшка. - Ты, значит, весь день
только об этом и думала?
- Да.
- А теперь послушай меня, подруга. Ты сама знаешь, Алиссия на голову выше всех была.
Ты только пойми правильно, я лично считаю, что в головологии и соображении равных тебе
нет, но Черная Алиссия, ей же стоило только пальцами щелкнуть.
- Значит, я, по-твоему, щелкать пальцами не умею?
- Извините, пожалуйста, - вмешалась Маграт.
- Да нет, ты не поняла! - ответила нянюшка, игнорируя юную ведьму.
- Вот и хорошо.
- Только... ты пойми, Эсме, она ж была этой, Дайяной, над ведьмами, как король
выразился.
- Дойеной, - поправила ее матушка, не поленившаяся заглянуть в толковый словарь.
- Я все-таки позволю себе перебить вас, - произнесла Маграт, чуть повышая голос. -
Кто такая эта Черная Алиссия? А еще я заявляю, - скороговоркой выпалила она, - что не
потерплю больше умалчиваний и многозначительных взглядов. В шабаше участвуют три
ведьмы.
- Тебя тогда и на свете не было, - пожала плечами нянюшка. - И меня, кстати, тоже. А
жила она в Скунде. Сильная была ведьма.
- Если верить слухам, - добавила матушка.
- Да она как-то раз из обычной тыквы настоящую карету сотворила!
- Показуха, - махнула рукой матушка Ветровоск. - Представляешь, приезжаешь ты на
бал, а от тебя воняет тыквенным пирогом. А все это дело с хрустальным шлепанцем? Крайне
опасная затея.
- Но однажды она такое выкинула! - увлеченно продолжала нянюшка, не смущаясь
тем, что ее пытались перебить. - Целый замок на сотню лет усыпила, пока не... - Она
замешкалась. - Чего-то не припомню. Там то ли розовый куст был замешан, то ли прялка... В
общем, принцесса должна была потрогать... Нет, перепутала. Не принцесса, а принц. Точно,
принц.
- Принцесса должна была потрогать принца? - смущаясь, уточнила Маграт.
- Да нет... Он должен был ее поцеловать. Очень романтично, да? Вот такая она была,
Черная Алиссия. Во всех ее заклятиях была этакая романтика. .. А больше всего она любила
знакомить девушек с лягушатами.
- Но почему вы ее называете Черной Алиссией?
- Из-за ногтей, - сказала матушка.
- И из-за зубов тоже, - добавила нянюшка. - Очень сладкое любила. А жила она в
самом настоящем пряничном домике. Закончилось все тем, что дети, мальчик и девочка,
засунули ее в топку ее же печки. Вот оно как в жизни бывает...
- Так вы намерены напустить сон на целый замок? - спросила Маграт.
- Да не усыпляла она никакие замки! - отрезала матушка. - Сказки это все, -
прибавила она, косясь на приятельницу. - На самом деле она просто-напросто расшевелила
время. Что; кстати, очень просто делается. Все в жизни через это проходят. Время - оно как
резинка. Можно растянуть, можно отпустить, как кому нравится.
Маграт уже открыла рот, чтобы заявить, мол, вздор все это, время есть время, а каждая
секунда длится ровно секунду, для этого-то время и существует, это его работа...
А затем ей вспомнились пролетавшие вихрем недели и вечера, гнетущие своей
неподвижностью. Минуты превращались в часы, а некоторые часы истекали так быстро, что
никакого течения она не замечала...
- Но ведь это просто игра воображения, - проговорила она. - Людское восприятие...
- Так и есть! - гаркнула матушка. - А как иначе? На нем все и основывается. И что это
меняет?
- Только гляди не прыгни сразу на сто лет, - предупредила нянюшка.
- Самое хорошее число - пятнадцать. Круглое вдобавок, - задумчиво проговорила
матушка. - Нашему парнишке без малого восемнадцать будет. Нашлем чары, разыщем его,
направим куда следует, чтобы он явился по зову судьбы в замок, и все потом будут
жить-поживать и добра наживать.
Маграт сочла за лучшее не оглашать свое мнение по этому вопросу. Лично она всегда
считала, что о судьбе легко размышлять, а вот когда та действительно нужна, до нее ни в жизнь
не докличешься.
Нянюшка Ягг щедро плеснула в свою чашку еще яблочного бренди.
- Все выйдет просто замечательно, - пробормотала она. - Хоть пятнадцать лет
спокойно поживем. Если я ничего не путаю, тебе, после того как заклинание скажешь, еще надо
будет успеть облететь замок до первых петухов.
- Да я не о том, - ответила матушка. - Пятнадцать лет нам ждать нельзя. Нельзя,
чтобы Флем пятнадцать лет страной правил. Иначе соображать надо. Нет, я тут надумала все
королевство на этот срок сдвинуть. - И матушка одарила своих подруг лучезарным оскалом.
- Что, весь Ланкр?
- Ага.
- На пятнадцать лет вперед сдвинуть?
- Ну да.
Нянюшка бросила взгляд на матушкино помело. На совесть сработанное устройство,
сделанное на века, хотя с разгоном имеются некоторые сложности. Но у всякой вещи есть свой
запас прочности.
- Не получится, - заявила нянюшка. - На все королевство его не хватит. Тебе же
придется лететь до самого Пудренного пика, а потом обратно - до Гробоемного перевала.
Просто магии не хватит.
- Не бойся, я и об этом подумала, - успокоила матушка. И снова лучезарно
осклабилась. Зрелище было жутковатое. Потом поделилась своим планом.
Спустя минуту, когда ведьмы разошлись выполнять каждая свое задание, торфяная
пустошь опустела и окунулась в безмолвие, нарушаемое разве что писком летучих мышей да
нерешительным шебуршанием ветра в кустиках вереска.
Затем из ближайшей торфяной топи донеслось натужное бульканье, и очень медленно,
окидывая ландшафт крайне недоверчивым взглядом, увенчанный мочалом сфагнума, из
трясины появился трусливый обелиск.
Прогулка удалась. Поначалу Грибо полагал, что его новый знакомый вознамерился
отнести его к Маграт Чесногк, однако тому, как видно, вздумалось сбиться с тропинки и
поплутать немного по темной чащобе. Места, в которые они забрели, Грибо всегда считал
заповедными. То была холмистая местность, испещренная множеством замаскированных ямок
и маленьких, но очень злобных топей, покрытых туманом даже в самый погожий день. Грибо
частенько наведывался сюда в расчете на то, что какой-нибудь приблудный бедняга-волк решит
укрыться здесь на денек-другой.
- Где это видано, чтобы кот не мог сам найти дорогу домой? - процедил Шут. И
вполголоса выругался.
Эту гнусную тварь требовалось доставить в дом нянюшки Ягг, который находился всего в
нескольких улицах от замка, едва ли не в тени его стен. Но Шуту вдруг захотелось предъявить
спасенную жертву взору Маграт, которую, как он полагал, это зрелище непременно вдохновит.
Она же ведьма, а ведьмы всегда питали к кошкам слабость. В общем, она растает и, может,
пригласит его на чашечку чая, а потом...
Он угодил ногой в очередную залитую водой рытвину. Под его стопой что-то яростно
затрепыхалось, и Шут, ойкнув, отскочил в сторону. Прямо на шляпку некоего гриба с
огромными полями.
- Слушай, котик, - сказал Шут. - Может, ты все-таки слезешь с меня? Найдешь
тропинку, что ведет домой, а я за тобой следом пойду. Представители семейства кошачьих
обладают способностью хорошо ориентироваться в темноте и безошибочно находить
кратчайшие пути к месту своего обитания, - заявил он с тоской в голосе и медленно поднял
руки.
Грибо, в качестве дружеского предупреждения, попытался было запустить когти в его
ладони, но, к вящему своему изумлению, убедился, что латные рукавицы не восприимчивы к
некоторым душевным порывам.
- Хороший мой котик, - пробубнил Шут, опуская кота на землю, - хороший котик, ну
иди же, покажи мне, где наш домик... Наш, мой, твой, чей угодно...
Кошачья улыбка постепенно истерлась. В траве теперь сидел самый обыкновенный кот -
ужасный как с улыбкой, так и без оной.
Кот потянулся и натужно зевнул, дабы скрыть свое разочарование. "Хороший котик" -
не самая лестная характеристика для его зловещей репутации, тем более сейчас они находились
посреди его излюбленного охотничьего места. Грибо шмыгнул в ближайший подлесок.
Шут уставился в чащобную смурь. Ему вдруг пришло в голову, что если раньше он и
любил леса, то любовь эта явно страдала безвредной созерцательностью. Приятно было
сознавать, что леса рядом, в двух шагах, на расстоянии вытянутой руки, однако леса
воображаемые отнюдь не то же самое, что леса реальные, в которых случается заблудиться. В
лесах воображаемых было куда больше огромных, красивых дубов и намного меньше колючего
кустарника. На деревья, населяющие подобные леса, лучше всего любоваться днем, когда они
не корчат тебе из темноты злобные гримасы и не цепляют длинными ветками. Воображаемые
деревья - это гордые властелины леса. Здесь же деревья смахивали на злобных карликовых
гномов, увешанных плющом и утыканных древесными поганками.
Насколько припоминал Шут, по мху на стволах можно определить, в какой стороне
находится Пуп. Однако быстрое исследование, проведенное в пределах ближайших деревьев,
показало, что, вопреки всем законам геологии, Пуп находится повсюду.
Грибо же исчез бесследно и бесповоротно.
Шут вздохнул, освободил тело от доспехов и, позвякивая бубенчиками, пустился на
поиски какого-нибудь возвышенного участка местности типа холма. Чуть позже Шут лишь
порадовался тому, как вовремя ему в голову пришла эта идея. Ибо земля вдруг начала
подрагивать. Шут был твердо уверен, что подрагивание не входит в привычки нормальной
земли.
Зависнув на высоте в несколько сотен футов над границами королевства,
расположенными по вращению Диска, Маграт окинула взглядом клубящийся туман, из
которого, подобно увитым водорослями острым рифам в час прибоя, торчали верхушки
деревьев. Над ней проплывала выпуклая тушка луны, крепко застрявшая между второй
четвертью и полнолунием. Хотя сейчас, по мнению Маграт, был бы куда уместнее
какой-нибудь скромненький месяц.
При мысли о том, где сейчас может находиться матушка Ветровоск, Маграт зябко
поежилась.
В небесах Ланкра помело старой ведьмы пользовалось громкой и весьма сомнительной
славой. Освоив метлу уже в достаточно почтенном возрасте и в сжатые сроки сумев побороть в
себе природную подозрительность, матушка теперь буквально не слезала с этого средства
передвижения, как трупная муха старается не слезать с залежавшейся рыбьей головы. Основная
проблема состояла в том, что матушка Ветровоск представляла себе маршрут полета как
прямую линию, идущую из пункта А в пункт Б, и абсолютно забывала о том, что другие
пользователи летного пространства также наделены определенными правами. Вследствие этого
пришлось перекраивать карту летных маршрутов всего материка. Приспособляемость,
свойственная местным птицам, позволила уже следующему поколению пернатых освоить полет
лапами вверх, чтобы постоянно держать в поле зрения верхнюю часть неба.
Матушка искренне верила в то, что не только птицы должны уступать ей дорогу, но и
другие ведьмы, высокие деревья и даже некоторые окрестные горы.
Более того, она ухитрилась нагнать страху на гномов, многие из которых, опасаясь
непредсказуемого поведения помела, покинули свои домики в предгорьях. Великое множество
яиц было снесено прямо в воздухе в те мгновения, когда невинные пташки вдруг замечали
скалящуюся матушку, падающую сверху на помеле.
- О боги! - прошептала Маграт. - Надеюсь, сегодня она ни в кого не врежется!
Первое же дуновение полночного бриза развернуло ведьму, словно флюгер, в
противоположную сторону. Неприятно содрогнувшись, она обвела глазами залитые лунным
сиянием склоны, пересчитала овцепикские вершины. Эти окованные вечной мерзлотой пики и
укрытые зеленым льдом расщелины не признавали ни королей, ни картографов. Попасть в
Ланкр можно было только с краевой стороны; прочие границы королевства напоминали собой
пасть матерого волка, правда, были не столь проходимыми. Отсюда, с поднебесья, можно было
окинуть взором все королевство.
Откуда-то сверху донесся рваный шум, дунул ветер, стремительно завращавший Маграт
вокруг оси, и искаженный эффектом Доплера голос провизжал у нее над ухом:
- Не спи, девочка!
Покрепче зажав помело между ног, Маграт бросила транспортное средство ввысь.
Спустя несколько минут она уже поравнялась с матушкой, которая, пригибаясь от
встречного ветра, распласталась по всей длине своей метлы. Внизу с воем проносились
темнеющие кроны деревьев. Матушка, придерживая одной рукой край шляпы, повернула к
Маграт лицо.
- Всегда являешься в последнюю минуту, - пробурчала она. - Еще бы немного, и я бы
свалилась! Ну, давай шевелись уже!
С этими словами матушка протянула правую руку. Маграт подняла левую, и, заложив
непростой вираж, ибо встречные воздушные потоки то подбрасывали ведьм ввысь, то
уволакивали вниз, Маграт и матушка произвели стыковку.
По руке Маграт побежали колючие мурашки - столь осязаем был энергетический
перепад<Вполне вероятно, то была перваяпопытка осуществить дозаправку помела в воздухе
>. Матушкино помело рванулось вперед.
- Ты все не забирай! - крикнула Маграт. - Мне ж еще садиться нужно!
- На посадку останется! - гаркнула матушка, преодолевая вой ветра.
- Я имела в виду мягкую посадку!
- Ты ведьма или кто? Кстати, ты какао захватила? Я тут вся замерзла!
Маграт обреченно кивнула и свободной рукой протянула матушке соломенную котомку.
- Так-то лучше, - сказала матушка. - Ладно, молодец, что не зеваешь. Пока, увидимся
на Ланкрском мосту. - И матушка разжала пальцы.
Шквал ветра раскрутил, отшвырнул Маграт в сторону. Она в ужасе припала к помелу,
которое сейчас по своим летным качествам не обошло бы обыкновенную вязанку хвороста.
Имея на борту взрослого человека, помело было не в силах сопротивляться цепкой хватке
щупальцев гравитации.
Вдруг, на исходе затяжного пике, когда деревья уже потянулись к ней своими кронами,
Маграт показалось, что она наконец-то поняла, почему матушка никогда не задумывается над
проблемами окружающих ее людей. Очевидно, по мнению матушки, люди и сами могут
разобраться со своими трудностями.
Тут ведьмовское чутье Маграт уловило некоторые безошибочные признаки Чар Перемен.
Маграт сосредоточилась на своих ощущениях.
Сомнений не было.
Разумеется, заурядный смертный едва ли смог бы почуять творящееся ведовство. Однако
Маграт словно перевоплотилась: из растерянной, слегка перепуганной женщины, неизбежно
скользящей навстречу враждебной земле, она превратилась в здравомыслящую,
уравновешенную, сильную духом личность, которая полностью берет на себя ответственность
за собственное существование, трезво оценивает себя и знает, где начался ее жизненный
путь, - правда, она также видела, где он закончится, но это были мелочи. Маграт задышала
полной грудью.
Она пришпорила помело, заставив его вложить последние крохи энергии в недолгий
рывок, в течение которого оно судорожно бултыхалось в считанных футах от частокола
древесных верхушек. Когда же, вновь обессилев, помело пробороздило полночные кроны,
Маграт поджала ноги, вознесла молитву дежурному лесному богу и закрыла глаза.
Пантеон Плоского мира насчитывает порядка трех тысяч богов первой степени допуска, и
благодаря усилиям местных теологов число это еженедельно пополняется. Что же касается
второстепенных богов гор, деревьев и воды, существуют два божества, живущие именно в
Овцепиках. Во-первых, это Хоки, полукозел-получеловек, известный своей неуемной
шаловливостью, стоившей Хоки высылки из Дунманифестина после того, как он подшутил над
самим Слепым Ио, главнейшим из богов, преподнеся тому на страшдество взрывающуюся
елку. Вторым же божком, обитающим в Овцепикских горах, является Кышбо Гонимый,
затравленное, тщедушное божество, покровительствующее крохотным мохнатым зверькам, чей
убогий век неизменно обрывается кратким полувсхлипом.
И Хоки, и Кышбо в равной мере могли споспешествовать чуду, которое случилось после
того, как помело рухнуло в дебри, ощерившиеся острыми уступами скал, расщепленными
пнями и огромными шипами кустарников. Маграт умудрилась-таки совершить вполне мягкую
посадку.
Тем временем матушка, выйдя на второй круг полета, на всей скорости вела помело по
направлению к ближайшей гряде Овцепиков. Влив в себя едва теплое какао, она дождалась
появления ближайшего высокогорного озерца и, в соответствии с требованиями экологической
дисциплины полета, швырнула туда бутылку.
В качестве подкрепления для матушкиного желудка Маграт предложила два сплющенных
гренка с яйцом и салатом, заботливо лишенных корочки и не без изящества выложенных
пучками петрушки, которую, впрочем, тут же унес ветер. Пару мгновений матушка
внимательно изучала гренки. Затем съела их.
Впереди замаячила расселина, до сих пор занесенная зимним снегом. То вспыхивая, то
угасая мимолетной искрой в океане кромешной тьмы, матушка принялась лавировать по
чудовищным лабиринтам Овцепиков.
Примерно в это же время Маграт, придав себе сидячее положение, с рассеянным видом
выуживала из волос сучок. В нескольких ярдах от нее, вздымая кучи листьев, свалилось
помело.
Жалобное мычание вперемешку с унылым позвякиванием заставило Маграт впериться в
тьму. Вскоре ей удалось разглядеть стоящее на руках и коленях существо, которое явно что-то
искало.
- Это не на тебя я случайно приземлилась? - вежливо спросила Маграт.
- Так, значит, это был не Абокралипсис? - обрадовался Шут.
Они подползли поближе друг к другу.
- Ты?!
- Ты!!!
- Но что ты здесь делаешь?!
- Ей-ей, я просто решил прогуляться по лесу, - затараторил Шут, - обычное дело, кто
не любит лесных прогулок, да еще ночью! В общем, я точно знаю, что такие любители были.
Ничего оригинального в этом занятии нет. На первый взгляд оно, пожалуй, может показаться
несколько заурядным, но я всегда находил удовольствие в блуждании по лесным тропкам.
- Я тебя не слишком ушибла?
- Парочка бубенцов безнадежно испорчена, но я с этим как-нибудь смирюсь.
Шут еще раз пошарил в ворохе прелой листвы и наконец выудил колпак. Тот вяло
заклацал.
- Рожки да ножки, - с горечью хмыкнул Шут, водружая, однако, колпак на голову.
Жизнь вроде бы вошла в обычную колею. - Дождь - да, град - частенько, иногда даже
камни падают, - продолжал он. - Слыхал я о рыбах и лягушках. Но чтобы с неба падали
женщины - такое случается впервые. Или вскоре это станет нормальным явлением?
- У тебя чертовски твердая голова, - заметила Маграт, поднимаясь на ноги.
- Скромность не позволяет мне вступать в спор, - ответил Шут и, опомнившись,
добавил: -
...Закладка в соц.сетях
