Жанр: Фантастика
Джонни Максвелл 2. Джонни и мертвецы
...ни обернулся.
- И ты косишь под вампира?!
- Но...
- Пошли, забор повалился.
- Но уже почти полночь! А там покойники!
- Ну и что? Рано или поздно мы все умрем.
- Спасибочки! Я уж лучше погожу! Джонни казалось, что вот-вот разразится гроза.
Покосившиеся надгробия, пыльный кустарник - все неслышно звенело и потрескивало, будто
пронизанное токами.
Туман отступал, словно в страхе перед чем-то неведомым. В промозглом сине-черном
небе светила луна, еще пуще сгущая тени.
Северный проезд и Восточная улица... они никуда не делись, но выглядели иначе. Они
больше не принадлежали Сплинбери - их место было где-то в ином мире, там, где люди не
ходят по дорогам мертвых и не дают им посюсторонние живые имена...
- Холодец, - не оглядываясь, окликнул Джонни.
- Чего?
- Ты здесь?
- Угу.
- Спасибо.
Джонни почувствовал, как что-то спало с его плеч, словно тяжелое покрывало, и изумился
тому, что ногами еще касается земли.
Он бросился по Северному проезду к небольшому пятачку, где сходились все
кладбищенские дороги.
Там уже кто-то был.
Поворот, пируэт, поворот - руки простерты вперед, глаза плотно закрыты. Шуршал и
похрустывал гравий, лунный свет играл на ветхой допотопной шляпке. В полном одиночестве
- поворот, пируэт, поворот - миссис Тахион танцевала в ночи.
В одиночестве, но не столь уж полном...
Воздух заискрился. С вышины, из ниоткуда, протянулись светящиеся нити - голубые,
как молнии, тонкие и невесомые, как дым. Касаясь пальцев танцующей, они вытягивались,
ломались и преобразовывались.
Они ползли по траве. Вихрились в воздухе. Кладбище населили бледно-голубые кометы.
Кладбище ожило...
Ноги миссис Тахион больше не касались земли.
Джонни посмотрел на свои пальцы. На правой руке потрескивало холодное голубое
пламя, похожее на огни Святого Эльма. Джонни взмахнул рукой, воздел ее к звездам - и
почувствовал, как его подошвы отрываются от дорожки.
- О-о-у-у-у-ах-х!
Огни завертели Джонни волчком и позволили ему плавно скользнуть на землю.
- Кто вы?
Огненная линия запела на высокой ноте, прошила мрак и рассыпалась искрами. Они
оставляли в воздухе светящиеся следы, которые постепенно сложились в знакомый силуэт,
словно очерченный неоном.
- До этой ночи, - ответствовал новоприбывший, в чьей окладистой бороде
потрескивало электричество, - я полагал, что я Уильям Банни-Лист. Ты лучше вон туда
посмотри!
От надгробий поднялись голубые светящиеся арки. Они облепили темную громаду
бульдозера и замельтешили над ним, окутав сиянием.
Заурчал мотор.
Залязгали рычаги.
Бульдозер стронулся с места. Прутья ограды со звоном разлетелись в стороны. Кирпичное
основание раскрошилось.
В кружении огней бульдозер неумолимо двигался вперед.
- Эй! Стойте!
Застонал металл. Мерный рокот дизеля сменился назойливым глухим стуком.
Светляки повернулись и посмотрели на Джонни. Внимательно - он это почувствовал.
- Что вы делаете?!
Один из светляков преобразился в мерцающий абрис Олдермена.
- Но разве живые не этого хотели? - спросил он. - Кладбище нам больше не нужно. И
если кто-то что-то с ним сделает, это должны быть мы. По справедливости.
- Но вы говорили, что это ваш дом! - сказал Джонни.
В воздухе обрисовалась миссис Сильвия Либерти.
- Мы не оставили здесь, - отчеканила она, - Ничего, Что Было Бы Нам Хоть
Сколько-нибудь Дорого.
- Сила привычки, - сказал Уильям Банни-Лист, - вот что слишком долго
стреноживало трудящихся. В этом я оказался прав.
- Гадкий большевик, которому не мешало бы побриться, увы, Совершенно Прав, -
вздохнула миссис Либерти и рассмеялась. - На мой взгляд, мы слишком долго терзались из-за
того, чем перестали быть, нимало не задумываясь о том, чем можем стать.
- Ротшильдами от времени, - с треском материализовался мистер Эйнштейн.
- Способными проникать в измерения, доступные далеко не каждому, -
электролампочкой вспыхнул мистер Флетчер.
- Свободными от оков бренной плоти, - прибавил Олдермен.
- С Бесконечным Дополнительным Временем, - выдохнул Стэнли Нетудэй.
- Заговоренными, - молвил мистер Порокки.
- Пришлось разложить все по полочкам, - сказал мистер Флетчер. - Как же иначе.
Надо забыть, кем ты был раньше. Это первый шаг. И перестать бояться призраков прошлого.
Тогда получаешь возможность выяснить, кто ты теперь. Кем можешь стать.
- Поэтому мы отбываем, - сообщил Олдермен.
- Куда?
- Куда глаза глядят. Будет очень интересно узнать, с чем это кушают, - усмехнулся
Соломон Эйнштейн.
- Но... но... мы же отстояли кладбище! - ахнул Джонни. - Было собрание! И
Бигмак... и я выступил... и телепередача... там столько про него говорили! Никто ничего не
будет здесь строить! Сюда натуралисты приходили, и вообще! Разверните бульдозер! Мы
спасли кладбище.
- Но оно нам больше не нужно, - сказал Олдермен.
- А нам нужно! Мертвецы воззрились на него.
- А нам нужно,-повторил Джонни. - Нам... нам очень нужно, чтобы оно было...
Пыхтел дизель. Бульдозер мелко подрагивал в такт. Мертвецы - если это еще были
мертвецы, - казалось, задумались.
Потом Соломон Эйнштейн кивнул.
- Чтоб я так жил, мальчуган прав, - сказал он писклявым от волнения голосом. - Куда
деваться, каждому таки свое! Живые должны помнить, мертвые - забывать. Сохранение
энергии.
Грохот дизеля смолк.
Мистер Порокки поднял руку. Она сверкала, как фейерверк.
- Мы вернулись попрощаться. И поблагодарить тебя, - сказал он.
- Да подумаешь...
- Ты выслушал. Ты рискнул. Ты был там. Медали дают и за то, что ты был в
определенное время в определенном месте. Тех, кто просто был там, люди забывают.
- Да. Я знаю.
- Но теперь... нам пора.
- Нет, погодите... - сказал Джонни, - я должен спросить...
Мистер Порокки обернулся.
- Да?
- Э...
- Да?
- А... ангелы? Ну, вы понимаете... Или... всякие там черти? Очень многие хотели бы
знать.
- О нет. Сомнительно. Ничего... этакого. Это выдумки живых. Нет.
Олдермен потер бесплотные руки.
- Я думаю, все обстоит гораздо интереснее.
Мертвецы уходили. Некоторые на ходу вновь превращались в сияющий туман.
Кое-кто направился в сторону канала. Там виднелась лодка. Очертаниями она смутно
напоминала гондолу. На корме, опираясь на уходящий в воду шест, стояла темная фигура.
- Вот мой транспорт, - сказал Уильям Банни-Лист.
- Какой-то он немножко... извините, нереальный, - сказал Джонни.
- Ну, я полагаю, попытка не пытка. Не понравится, переберусь куда-нибудь еще, -
сказал Уильям Банни-Лист, ступая в гондолу. - Вперед, товарищ!
- ВПЕРЕД ТАК ВПЕРЕД, - согласился перевозчик.
Лодка скользнула от берега. Канал был всего несколько метров шириной, но казалось, что
она уплывает в дальнюю даль...
Над водами разносились голоса.
- А знаете, если приспособить сюда подвесной мотор, она полетит как птица.
- МНЕ НРАВИТСЯ ТО, ЧТО ЕСТЬ, МИСТЕР БАННИ-ЛИСТ.
- А сколько это примерно будет стоить?
- ВЫ ИСПЫТАЕТЕ НАСТОЯЩЕЕ ПОТРЯСЕНИЕ.
- На вашем месте я не стал бы ручаться...
- Не знаю, куда он плывет, - сказал Олдермен, - но, прибыв на место, он непременно
бросится менять заведенный порядок вещей. Наш Уильям немного консервативен...
С берега донеслись щелчки и гудение. Эйнштейн и Флетчер гордо восседали в чем-то
вроде... отчасти оно смахивало на электронную схему, отчасти - на автомобиль, а отчасти на
материальное воплощение математики. Конструкция светилась и шкворчала.
- Недурственно, а? - сказал мистер Флетчер. - Слыхали про локомотив истории?
- Так вот, это - ероплан фантазии, - похвастал Соломон Эйнштейн.
- Хотим кое-что хорошенько рассмотреть.
- Таки да. И начнем... со всего. Мистер Флетчер радостно стукнул по боку машины.
- Да! Небо - это что-то, мистер Эйнштейн.
- Не то слово, мосье Флетчер!
Контуры разгорелись ярче, слились, сомкнулись, стали больше напоминать схему. И
машина исчезла. Но за миг до того Джонни углядел, что она стремительно ускоряется.
И их осталось трое.
- Мне почудилось или они ускорились? - спросила миссис Либерти.
- Не удивлюсь, если еще и распались на элементарные частицы, - хмыкнул
Олдермен. - Идемте, Сильвия. Я чувствую, нам с вами подойдет более земной транспорт.
Он взял ее за руку. Забыв про Джонни, они ступили на черные воды канала.
И медленно погрузились. На поверхности осталась лишь перламутровая пленка, которая
постепенно растаяла.
Вдруг где-то заработал мотор.
Из воды, прозрачный как пузырь, плавно поднялся к небу призрак мертвого
"форда-капри".
Олдермен опустил невидимое стекло.
- Миссис Либерти полагает, что мы должны тебе кое-что сказать. Но... знаешь, это так
трудно объяснить...
- Что? - спросил Джонни.
- Кстати, а почему на тебе розовая простыня?
- Ну...
- Впрочем, полагаю, это не важно.
- Да.
- Что ж...- Машина медленно развернулась; Джонни увидел сквозь нее луну. - Знаешь
такую игру: шарик бежит вверх, отскакивает от перегородочек, рикошетит и в конце концов
проваливается в прорезь внизу?
- Настольный бильярд?
- Это теперь так называется?
- Наверное.
- Ага. Ну вот. - Олдермен кивнул. - Что ж... когда рикошет швыряет тебя от бортика
к бортику, наверное, очень трудно помнить, что вне игры есть комната, а за пределами комнаты
- город, а за городской чертой - страна, а за границами страны - мир, а за рубежами мира -
миллиард триллионов звезд, и это только начало... но они есть, понимаешь? Стоит понять это,
и перестаешь тревожиться из-за прорези. И можно кататься по доске гораздо дольше.
- Я... постараюсь запомнить.
- Молодчина. Ну, нам пора...
Он выжал призрачное сцепление. Машина содрогнулась.
- Прах побери эту жестянку... А, есть... До свидания, Джонни...
"Форд-капри" плавно поднялся, взял курс на восток и, набирая скорость, помчался вперед
и вверх.
Остался лишь один.
- Пожалуй, пора и мне, - сказал мистер Порокки. Он извлек откуда-то цилиндр и
старинную трость.
- Почему вы уходите? - спросил Джонни.
- Ах да... Пришел Судный день, - пояснил мистер Порокки. - Мы так решили.
- А трубы и колесницы?
- Ну, тут суди сам. Нет смысла дожидаться того, что уже твое. Впрочем, у всех это
по-разному... Не тушуйся, присматривай за кладбищем. В конце концов, тут пока есть место
для живых.
Мистер Порокки натянул белые перчатки. Он нажал невидимую кнопку лифта и стал
подниматься. Из рукавов каскадом посыпались белые перья.
- Батюшки, - ахнул он и распахнул пиджак. - Кыш отсюда! Все! Кыш!
Полдюжины призрачных голубей, толкаясь и мешая друг другу, вылетели из-под пиджака
и устремились в зарю.
- Так-то лучше. Что и требовалось доказать: в конце концов можно освободиться от чего
угодно, - прибавил мистер Порокки едва слышно. - Хотя должен признать, что три пары
наручных кандалов, двадцать футов цепи и рогожный мешок в определенных обстоятельствах
- нешуточное препятствие...
Его цилиндр блеснул в лунном свете.
И никого не... нет, остался еще один.
Джонни обернулся.
Посреди дорожки аккуратно стоял мистер Строгг, аккуратно сложив аккуратные руки.
Тьма окружала его как туман. Он смотрел в небо. Такое выражение лица Джонни видел
впервые...
Он вспомнил, как очень давно Бигмак устраивал вечеринку и не пригласил его. Потом он
говорил: "Ясное дело, не пригласил. Я знал, что ты придешь, чего тебя приглашать, мог бы сам
догадаться, просто взять и прийти". Но все вокруг - приглашенные - собирались идти и
строили планы, и Джонни казалось, будто перед ним разверзлась черная пропасть. В семь лет
это очень страшно.
После смерти это, оказывается, еще страшнее.
Мистер Строгг заметил взгляд Джонни.
- Ха! - Он взял себя в руки. - Они пожалеют.
- Я хочу выяснить, кто вы, мистер Строгг, - сказал Джонни.
- Нечего тут выяснять, - фыркнул призрак.
Джонни прошел сквозь него. На миг ему стало зябко, а мистер Строгг исчез.
И не осталось никого.
Вернулась ночь - настоящая ночь. Городские шумы и далекий гул уличного движения
вытеснили тишину.
Джонни двинулся обратно по дорожке вдоль канала.
- Холодец? - шепнул он. - Холодец! Он нашел друга за надгробием. Холодец сидел,
сжавшись в комок и закрыв глаза.
- Пошли, - сказал Джонни.
- Послушай, я...
- Все нормально.
- Это был фейерверк, да? - с надеждой спросил Холодец. Грим графа Дракулы
размазался и потек. Клыки потерялись. - Кто-то устроил фейерверк?
- Да.
- Я, ясное дело, не испугался...
- Понятно.
- Но осторожность никогда не мешает...
- Это верно.
Позади что-то забренчало. Они обернулись. Появилась миссис Тахион; она толкала перед
собой тележку. Колеса подпрыгивали и вихляли по щебню.
Джонни и Холодца миссис Тахион словно не видела. Мальчики поспешно отошли в
сторону и пропустили тележку со скрипучим колесом.
Тележка исчезла во мраке.
Тогда они пошли домой сквозь утренний туман.
ГЛАВА 11
Как однажды заметил Томми Аткинс, если что-то закончилось, это не всегда значит, что
закончилось все.
Во-первых, Бигмак. Ноу Йоу проводил его домой. Там уже поджидал Бигмаков братец. Он
с ходу напустился на Бигмака, тот несколько секунд смотрел на него очень странным взглядом,
а потом бац! - и отправил брательника прямо в нокаут. Бигмак, с благоговением рассказывал
потом Ноу Йоу, так звезданул братца, что у того на подбородке отпечаталось фломастерное
"ТАМ". После чего зарычал на Клинта, и пес забился под диван. Ноу Йоу пришлось позвонить
домой и вытащить мать из постели, чтобы она заехала за ними и перевезла вещи Бигмака -
чемодан, три аквариума с тропическими рыбками и двести номеров "Оружия и боеприпасов"
- к ним в свободную комнату.
"Сплинберийские добровольцы" получили щедрый взнос от холдинговой компании
"Объединение, слияние, партнерство". Цитируя мистера Аттербери, поразительно, чего можно
добиться добрым словом, особенно если в руках у тебя большая крепкая дубинка.
Кладбище приобрело более обжитой вид. "Добровольцы" разделились на три отчаянно
спорящие группы: одни хотели сделать кладбище заповедником живой природы, другие -
экологически чистой зоной, а третьи - просто содержать его в чистоте и порядке, но все
чего-то хотели, что, на взгляд Джонни, было важнее всего.
Чего же хочет он сам, Джонни соображал целую неделю, а когда наконец понял,
отправился после школы на кладбище (там в эти часы никого не бывало). Кладбищенскую
землю покрывал иней.
- Мистер Строгг!
Джонни нашел его у канала. Мистер Строгг сидел и неподвижно смотрел на воду.
- Мистер Строгг?
- Уходи. Ты опасен.
- Я подумал, вам, наверное, немного... одиноко. И купил вот это.
Он открыл сумку.
- Мистер Аттербери помог, - сознался он. - Обзвонил знакомых владельцев
мастерских. Его починили. Он будет работать, пока не сядут батарейки, а потом, наверное,
заработает на призраках батареек.
- Что это?
- Очень маленький телевизор, - сказал Джонни. - Я подумал, что могу засунуть его,
например, в кусты, и никто, кроме вас, не будет про него знать.
- С чего бы это? - с подозрением спросил мистер Строгг.
- Я нашел вас в газете. От двадцать первого мая тысяча девятьсот тридцать седьмого
года. Там было немного. Только про то, как вас нашли... в канале, и про дознание.
- Ах вот как? Вынюхиваем? Да что ты вообще понимаешь?
- Ничего.
- Я ничего не обязан объяснять.
- Поэтому вы и не смогли уйти с остальными?
- Что? Я могу уйти, когда заблагорассудится! - поспешно возразил призрак мистера
Строгга. - Коль скоро я сижу здесь, стало быть, мне так угодно. Я знаю свое место. Я знаю,
что правильно, а что нет. Я могу уйти в любой момент, буде желание. Но мне хватает гордости
сдерживать свои порывы. Таким, как ты, этого не понять. Для вас жизнь - хаханьки.
Короткая заметка в газете... Мистер Порокки сказал правду. В те дни отнюдь не все
предавали гласности. Мистер Строгг, уважаемый и законопослушный гражданин, неизменно
старался не привлекать внимания и держаться в тени. А потом он прогорел, попал в какие-то
денежные неприятности, и в итоге - канал. Мистер Строгг относился к жизни убийственно
серьезно. В первую очередь к своей.
В те дни подобные происшествия почти не обсуждались. Самоубийство считалось
противозаконным, почему - Джонни никак не мог взять в толк. Выходило, что, если ты
промазал, или недотравился газом, или оборвалась веревка, тебя надо тащить в кутузку, чтоб ты
наконец понял: жизнь прекрасна и удивительна.
Мистер Строгг сидел, обхватив руками колени.
Джонни вдруг понял, что не знает, что сказать.
Поэтому он не стал ничего говорить, а просто засунул маленький телевизор в заросли
кустов, где его не нашел бы никто, даже самые рьяные орнитологи и натуралисты.
- Сможете в уме крутить ручки? - спросил он.
- А кто тебе сказал, что мне это надо?
Но экран засветился, появилось изображение, послышалась знакомая мелодия -
музыкальная заставка.
- Давайте посмотрим, - сказал Джонни. - Вы пропустили целую неделю. Миссис
Суиди только что узнала, что Жанин не пошла на вечеринку... Мистер Хатт вышвырнул
Джей-сона из магазина, потому что решил, будто он взял деньги... и...
- Понятно.
- Ну ладно... тогда я пошел?
- Ступай. Джонни попятился.
- Я уверен, время пролетит незаметно.
- Да-да.
- Ну... тогда до свидания.
- Да-да.
- Мистер Строгг... - Джонни хотелось сказать: вы же можете уйти отсюда в любое
время, когда вздумается. Но стоило ли?
- Да-да.
Джонни некоторое время смотрел на него, потом повернулся и пошел прочь. Друзья
ждали его у телефонной будки.
- Он там? - спросил Ноу Йоу.
- Да.
- Что он сейчас делает?
- Смотрит телевизор, - сказал Джонни.
- Наверное, у призраков свободного времени хоть отбавляй, - с завистью сказал
Холодец.
- Наверное.
- Ты в порядке?
- Да, просто задумался о разнице между раем и адом.
- Ничего себе "в порядке"! Джонни заморгал. И огляделся.
Жизнь была... прекрасна. Что вовсе не то же самое, что "ничего себе". И даже вовсе не то
же самое, что "хороша". В ней было столько... всего. Ни конца ни краю. Жизнь все время
подсовывала что-нибудь новенькое.
- Да, - сказал он. - Верно. Ну, чем займемся?
Но если верить Холодцу, в действительности из динамиков магнитофона неслось: "Эй, братва! Марш в школу
получать приличное образование! Слушайтесь предков! Ходить в церковь - круто!"
Поэтому у него двигатель работал на пороховых шариках. Честное писательское. Это было настоящее внешнее
сгорание.
Терри Пратчетт: "Джонни и мертвецы"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
