Жанр: Фантастика
Джонни Максвелл 2. Джонни и мертвецы
...гоэтажка имени Джошуа Н'Клемента) напрочь
отбивали у учителей охоту оспаривать Справку. В результате Бигмаку почти все сходило с рук.
- И потом, они могут быть где угодно, - сказал он. - И потом, я-то их как буду искать?
И потом, если они где и есть, так, наверное, у тебя в башке!
- Ты же слышал их по радио!
- Я слышал голоса. Радио для того и сделано, скажешь, нет?
Джонни уже не в первый раз пришло в голову, что человеческий разум более-менее
стандартного образца, каким наделены трое его друзей, подобен компасу. Сколько его ни
встряхивай, что с ним ни делай, рано или поздно стрелка укажет прежнее направление.
Если бы в сплинберийском Пассаже высадились трехметровые зеленые марсиане, купили
поздравительные открытки и пакет сахарного печенья и убыли восвояси, через пару дней
местные жители уже свято верили бы, что ничего подобного не было.
- Даже мистера Строгга нет, а он всегда тут, - сказал Джонни.
Он посмотрел на богато украшенную могилу мистера Порокки. Какие-то люди ее
фотографировали.
- Всегда, - повторил он.
- Опять снова-здорово, - расстроился Холодец.
- Ладно, идите, - негромко сказал Джонни. - Я кое-что придумал.
Приятели смотрели на него круглыми глазами. Умом они не верят в мертвецов, подумал
Джонни, но все остальное в них подавляющим большинством голосует "за".
- Со мной все в порядке, - заверил он. - Идите. Увидимся вечером у Холодца.
- Смотри не приводи с собой... ну, ты понимаешь... друзей, - выдавил Холодец на
прощание.
Джонни побрел по Северному проезду. Он никогда не пытался первым заговаривать с
мертвецами. Он высказывался, когда знал, что его слушают, иногда - когда они были
явственно видны, но если не считать самого первого раза, когда он шутки ради постучался в
склеп Олдермена...
- Вот, полюбуйтесь.
Один из осматривавших могилу поднял приемник, пристроенный за пучком травы.
- Честное слово, люди вконец потеряли уважение.
- Работает?
Приемник не работал. Пары дней в сырой траве батарейкам хватило.
- Нет.
- Тогда снесите его к грузовику, мусорщикам.
- Давайте я, - вызвался Джонни.
И поспешил прочь, внимательно приглядываясь, не мелькнет ли среди живых хоть один
мертвец.
- А, Джонни.
Под стеной старой галошной фабрики стоял мистер Аттербери.
- Ну и денек, верно? Заварил ты, братец, кашу.
- Я нечаянно, - привычно ответил Джонни. На него вечно вешали всех собак.
- Да нет, могло обернуться по-всякому, - сказал мистер Аттербери. - Старая
сортировочная станция, конечно, не подарок, но... надежда есть, можешь мне поверить. Народ
зашевелился.
- Это верно. Уйма народу.
- "ОСП" шумиха ни к чему. Приехали районный инспектор и уполномоченный
Комиссии по градостроительству. Пожалуй, наша возьмет.
- Это хорошо. Гм...
- Ну?
- Я вас видел по телевизору, - выпалил Джонни. - Вы сказали, что "ОСП"
"патриотически настроена", "руководствуется заботой об интересах общества" и "готова к
сотрудничеству".
- Вполне возможно, что так и есть. У них нет выбора. Они, конечно, хитрят, но, пожалуй,
в конце концов все-таки прогнутся. Поразительно, чего можно добиться добрым словом.
- А. Да... Ну тогда... Мне нужно пойти кое-кого поискать. Вы не против?
Мистер Строгг бесследно исчез. Остальные не появлялись. Джонни целый день провел на
кладбище, сперва с орнитологами и представителями "Сплинберийского общества защиты
дикой природы", обнаружившими за мемориалом Уильяма Банни-Листа лисью нору, потом с
какими-то японскими туристами. Никто точно не знал, откуда взялись японские туристы и что
им нужно, но могила миссис Либерти подверглась чрезвычайно тщательному и подробному
фотографированию.
Однако в конце концов и у японских туристов закончилась пленка. Они сделали
последний, групповой, снимок перед памятником Уильяму Банни-Листу и отправились к
своему автобусу.
Кладбище опустело. Солнце садилось за склады ковровой фабрики.
Миссис Тахион покатила доверху нагруженную пожитками универсамную тележку к
неведомому месту своего ночлега.
Легковые машины одна за другой отъехали от старой галошной фабрики, остались только
бульдозеры, похожие на доисторических чудищ, которых застигло врасплох резкое
похолодание.
Джонни бочком подобрался к заброшенному маленькому надгробию под деревьями.
- Я знаю, что вы здесь, - прошептал он. - Вы не можете уйти, как остальные. Вы
должны оставаться. Потому что вы призрак. Настоящий призрак. Вы по-прежнему здесь,
мистер Строгг. Вы не просто обретаетесь здесь, как все остальные. Вы - здешнее привидение.
Ни звука в ответ.
- Что вы такого натворили? Вы убийца? По-прежнему ни звука. Тишина стала мертвой.
- Послушайте, мне жаль, что телевизор забрали, - нервно прибавил Джонни.
Тишина, такая густая и плотная, что хоть матрацы набивай.
Джонни зашагал прочь - так быстро, как только смел.
ГЛАВА 9
- Этот скандал из-за кладбища определенно оживил город, - сказала мама Джонни. -
Отнеси, пожалуйста, поднос дедушке. И расскажи ему, что да как. Он очень всем этим
интересуется.
Дед смотрел новости на хинди. И не потому, что ему так хотелось, - просто пульт
куда-то запропастился, а как переключать каналы без него, никто не помнил.
- Дед, держи поднос.
- Угу.
- Знаешь старое кладбище? Где ты показывал мне могилу Уильяма Банни-Листа?
- Угу.
- Так вот, может быть, теперь его не станут застраивать. Вчера вечером было собрание.
- Угу.
- Я там выступал.
- Угу.
- Так что, может, все еще обойдется.
- Угу.
Джонни вздохнул и вернулся в кухню.
- Мам, можно взять старую простыню?
- Господи, зачем?
- У Холодца хэллоуиновская вечеринка. Не могу придумать ничего другого.
- Если ты собираешься прорезать в ней дырки, возьми ту, которой я закрываю мебель от
пыли.
- Спасибо, мам.
- Такую розовую.
- Ну ма-а-а-а-ма!
- Да она почти состиралась. Никто и не заметит.
Вдобавок выяснилось, что с одного края на простыне сохранились остатки вышивки -
цветочного узора. Джонни взялся за ножницы и сделал что смог.
Он обещал пойти - и пошел. Но очень длинным и кружным путем, спрятав простыню в
пакет (на случай, если мертвецы вдруг вернутся и столкнутся с ним). К тому же требовалось
поразмыслить о мистере Строгге.
Через несколько минут после его ухода по телевизору началась английская программа
новостей, куда менее интересная, чем известия на хинди.
Некоторое время дедушка смотрел, потом выпрямился.
- Эй, дочка, тут сказали, старое кладбище пытаются спасти.
- Да, папа.
- Сдается мне, на трибуне был наш Джонни.
- Да, папа.
- Мне никогда ничего не рассказывают! А это что?
- Курица, папа.
- Угу-
Они летели над горными плато Азии, где когда-то караваны верблюдов возили шелк за
пять тысяч миль, а теперь вооруженные безумцы пытались истребить друг друга во имя Аллаха.
- Далеко до утра?
- Уже совсем скоро...
- Что?
Над заснеженным горным перевалом мертвецы сбавили скорость.
- Мы в долгу перед мальчуганом. Он отнесся к нам с искренним интересом. Он помнил о
нас.
- Совершенно верно. Сохранение энергии. И потом, он будет волноваться...
- Да, но... если мы теперь вернемся... все опять пойдет по-прежнему, правда? Я уже
чувствую тяжесть могильной плиты!
- Сильвия Либерти! Это ведь вы твердили, что не следует покидать кладбище!
- Я изменила мнение, Уильям.
- Да. Полжизни меня терзал страх смерти, так что теперь, когда я уже умер, я больше
не намерен бояться, - воинственно заявил Олдермен. - Кроме того... я кое-что
припоминаю...
Мертвецы зашушукались.
- Не волнуйтесь, не вы один, - сказал Соломон Эйнштейн. - Все, что мы забываем
при жизни...
- То-то и оно, - вздохнул Олдермен. - Жизнь отнимает все время. Конечно, нельзя
сказать, чтоб это была сплошная полоса горестей... выпадали и светлые моменты. Иногда.
Да в общем, довольно часто. В своем роде светлые. Но ЖИЗНЬЮ я бы это не назвал. ..
- Нам не нужно бояться утра, - сказал мистер Порокки. - Нам ничего не нужно
бояться.
Дверь открыл скелет.
- Это я, Джонни.
- А это я, Бигмак. Ты кто, призрак лесбиянки?
- Ну уж не такая она и розовая.
- А цветочки ничего.
- Ладно, дай войти. Холодно - жуть.
- А ты умеешь семенить по воздуху?
- Бигмак!
- Ладно, заползай.
Джонни почему-то показалось, что Холодец украшал дом без особого вдохновения. В
наличии имелось несколько лент серпантина, с десяток резиновых пауков, миска мерзостного
пунша, неизбежного в подобных обстоятельствах (того, где плавают побуревшие кусочки
апельсинов), и в вазочках - горки чипсов и крекеров с дурацкими названиями вроде
"Гули-загогули". Плюс нечто растительного происхождения (возможно, кабачок), выглядевшее
так, словно его переехал зерноуборочный комбайн.
- По идее, это хэллоуиновская тыква, - объяснял всем Холодец, - но тыкву раздобыть
не удалось.
- Похоже, эта штука наткнулась в темном переулке на Ганнибала Лектора, - хмыкнул
Ноу Йоу.
- А как вам пластиковые нетопыри? Правда классные? - похвастался Холодец. -
Пятьдесят пенсов штука! Хотите еще пунша?
В доме толклась уйма народу, хотя полумрак мешал толком понять, кто кем себя
воображает. У одного, почти сплошь покрытого крупными стежками, в горле торчала
арбалетная стрела, но Ноджу и полагалось так выглядеть. Тут же болталась компашка
Холодцовых приятелей из компьютерного кружка - с этих сталось бы упиться
безалкогольным алкоголем и потом покачиваясь бродить по дому, изрекая что-нибудь вроде:
"Ох и у жрался я, ну конкретно в хлам!" И пара девчонок, едва знакомых с Холодцом. Такая уж
это была вечеринка: из тех, о которых заранее известно, что кто-нибудь непременно добавит в
пунш какую-то гадость, треп будет исключительно про школу, а в одиннадцать явится папаша
одной из девчонок, с решительным видом встанет над душой и окончательно все испортит.
- Можно во что-нибудь поиграть, - предложил Бигмак.
- Только не в "мертвую руку", - сказал Холодец. - В прошлом году уже наигрались.
По кругу положено передавать виноград и тэ дэ, а не все подряд, что найдешь в холодильнике!
- Да дело не в том, что это было, - заметила одна из девочек. - А в том, что он про
это сказал.
- Слушай, я всю голову сломал. Ты кто? - спросил Джонни у Ноу Йоу.
Ноу Йоу вымазал по л-лица белилами. Вязаную жилетку он надел на голое тело, зато
задрапировался в раздобытый где-то кусок материи с рисунком "под леопарда". Довершала
наряд черная шляпа.
- Барон Суббота, вудуистское божество, - ответил Ноу Йоу. - Как в Бонде.
- Идем на поводу у расовых стереотипов? - тут же съехидничал кто-то.
- А вот хрен, - обиделся Ноу Йоу. - Мне можно.
- Барон Суббота не носил котелок, - сказал Джонни. - У него был цилиндр, я помню.
А в котелке у тебя такой вид, будто ты чапаешь в контору на службу.
- Что поделаешь, цилиндр взять негде.
- Может, он Барон Суббота - вудуистское божество безналичных расчетов, -
предположил Холодец.
На мгновение Джонни вспомнился мистер Строгг; он, конечно, не мог похвастать
разноцветным лицом, но если вудуистское божество безналичных расчетов существовало, то
это был он.
- В фильме он не расставался с картами таро, - напомнил Бигмак.
- То в фильме, - сказал Джонни. - На самом деле карты таро - это европейский
культ. А вуду - африканский.
- Ты что, дурак? Какой африканский?! Американский! - сказал Холодец.
- Нет, американский - это когда верят, что Элвис Пресли жив, - не согласился Ноу
Йоу. - А вуду, если вкратце, это западноафриканский культ с элементами христианского
влияния. Я смотрел в энциклопедии.
- У меня есть просто карты, - сказал Холодец.
- Никаких карт, - сурово постановил Барон Ноу Йоу. - А то мама будет вне себя.
- А как насчет такой штуки с блюдцем?
- Чашки?
- Не придуривайся, ты знаешь, о чем я.
- Не пойдет. Темные силы могут вырваться на волю, - ответил Барон Ноу Йоу. - Что
блюдце, что доска для спиритизма - один черт.
Кто-то включил магнитофон и пустился танцевать.
Джонни уставился на свой стакан с пуншем и содрогнулся. Там плавала апельсиновая
косточка.
Карты, доски, думал он. Мертвецы. Какие же это темные силы? Клеймить карты, тяжелый
рок и "Драконов и подземелья" из-за того, что там среди персонажей есть демоны, - это все
равно что стеречь дверь, когда оно на самом деле поднимается сквозь паркет. Настоящие
темные силы - не темные. Они скорее серые. Как мистер Строгг. Они высасывают из жизни
все краски; они берут городок вроде Сплинбери и превращают его в мешанину улиц во власти
страха, пластиковых щитов, Новых Блестящих Перспектив и многоэтажных башен, где никто
не хочет жить и, в общем, не живет. В мертвецах больше жизни, чем в нас. И все становятся
серыми и превращаются в порядковые номера, в числа, и тогда кто-то где-то начинает
складывать, вычитать, умножать и делить...
Да, бог-демон Йот-Зиккурат пускает души в распыл - но он не утверждает, будто души
нет.
И - все-таки - оставляет вам полшанса отыскать волшебный меч.
Он очнулся и услышал голос Холодца:
- Можно пойти по соседям.
- Мать говорит, это все равно что просить милостыню, - отрезал Ноу Йоу.
- Ха! В "Джошуа Н'Клементе" вообще жуть что творится, - хмыкнул Бигмак. - У нас
это знаете как называется? "Гони пять фунтов или сделай ручкой своим покрышкам".
- А мы далеко не пойдем, - сказал Холодец. - Или можно прогуляться до Пассажа...
- И что? Там небось ряженых пол-Китая. Носятся и вопят.
- Ну, значит, нам там самое место, - вмешался Джонни.
- Тогда так, - решил Холодец.-Люди, айда в Пассаж!
В Пассаже Нила Армстронга собрались все те, кто не смог придумать, чем бы еще
заняться на вечеринке по случаю Хэллоуина. Они бродили небольшими компаниями,
разглядывая костюмы встречных-поперечных, и болтали, то есть вели себя, в общем, как
всегда. С той только разницей, что в этот вечер торговый центр напоминал Трансильванию, где
население припозднилось выйти за покупками.
В ярком оранжевом свете фонарей крались зомби. Ведьмы прогуливались стайками и
хихикали, косясь на мальчишек. На эскалаторах покачивались ухмыляющиеся тыквы. Среди
пыльных деревьев в кадках слонялись вампиры, что-то невнятно бормоча и постоянно
поправляя вставные клыки. Миссис Тахион рылась в урнах, отыскивая жестянки.
Розовый наряд Джонни вызвал немалый интерес.
- Покойников видел? - спросил Барон Ноу Йоу, когда Холодец с Бигмаком отошли
купить чего-нибудь пожевать.
- Пачками, - ответил Джонни.
- Да ладно, ты же понимаешь, о чем я.
- Нет. Их не видел. Как бы с ними чего не случилось...
- Так ведь они мертвые. В смысле, если они существуют, - рассудительно сказал Ноу
Йоу. - Под машину они, конечно, не попадут. Может, они просто не хотят больше с тобой
разговаривать - ведь ты уже спас их кладбище. Наверное, все дело в этом. По-моему...
- Кому малиновую змею? - спросил Холодец, шумно раскрывая большой бумажный
пакет. - И черепушки тоже очень нехилые.
- Я пошел, - сказал Джонни. - Что-то не так, а что, не пойму.
Мимо порхнула десятилетняя Невеста Дракулы.
- Да, надо признать, не больно-то здесь весело, - сказал Холодец. - Знаете что... По
телику сейчас будет "Ночь вампиров-паинек". Может, вернемся и посмотрим?
- А где все остальные? - спохватился Бигмак. Прочие Холодцовы гости растворились в
толпе.
- Что они, не знают, где я живу? - философски ответил Холодец.
Мимо прошел окровавленный упырь. Он лизал мороженое.
- Не верю я в вампиров-паинек, - заявил Бигмак, когда они вышли из пассажа.
Заметно похолодало. Снова ложился туман.
- Ну да, - с сомнением сказал Холодец. - Тут у нас только такие и водятся.
- Сосут фруктовые соки,-подал голос Ноу Йоу.
- И мамочка как можно позже загоняет их в постельку, - подхватил Бигмак.
Тут они поневоле призадумались.
- А куда это мы идем? - спросил Холодец. - Ко мне здесь не пройти.
- И туман...- прибавил Бигмак.
- Да это с канала, - отмахнулся Джонни. Холодец остановился.
- Ну нет.
- Так быстрее, - сказал Джонни.
- Ну да. Быстрее. Само собой. Потому что я сейчас быстро побегу.
- Не дури.
- Так Хэллоуин же!
- Ну и что? Ты Дракула - тебе-то чего бояться!
- Я ночью туда не пойду!
- Какая разница, ночью или днем!
- Пусть никакой, но я не пойду!
- Струсил? - подначил Бигмак.
- Чего? Я? Струсил? Да? Я? Ничего я не струсил.
- Вообще-то это в самом деле немножко рискованно, - сказал Барон Ноу Йоу.
- Ага, рискованно! - ухватился за эту мысль Холодец.
- Я в том смысле, что никогда не знаешь наверняка, - сказал Ноу Йоу.
- Никогда не знаешь наверняка, - эхом повторил Холодец.
- Слушайте, это же улица в нашем городе. Там есть и фонари, и телефонная будка, и все,
что положено, - заговорил Джонни. - Просто... просто я не успокоюсь, пока не проверю,
понятно? Кстати, нас четверо.
- Это значит, что-нибудь плохое может случиться целых четыре раза, - буркнул
Холодец.
Но за разговором они шли вперед, и вот в тумане вырос похожий на мглистую звезду
фонарь у телефонной будки.
Мальчики притихли. Туман глушил все звуки.
Джонни прислушался. И не услышал даже той ватной тишины, которую создавали
мертвецы.
- Видите? - прошептал он. - Я же говорил...
Поодаль кто-то кашлянул. Четверо друзей вдруг разом попытались занять одну и ту же
точку пространства.
- Мертвые не кашляют! - прошипел Джонни.
- Тогда, значит, на кладбище кто-то есть! - сказал Ноу Йоу.
- Похитители тел! - охнул Холодец.
- Живая Голова! - сказал Бигмак.
- Я в газете читал! - прошептал Холодец. - Сатанисты выкапывают трупы для своих
обрядов!
- Тихо! - велел Джонни. Ребята замерли. - Похоже, это на галошной фабрике, -
сказал он.
- Но ведь глухая ночь, - удивился Ноу Йоу.
Они осторожно двинулись вперед. На мостовой, куда почти не доставал свет фонарей,
маячил неясный силуэт.
- Фургон, - сказал Джонни. - Так. Граф Дракула в фургонах не ездит.
Бигмак попытался ухмыльнуться.
- Если только он не вампир-дальнобойщик...
В тумане что-то брякнуло.
- Холодец? - окликнул Джонни, как он надеялся, невозмутимо.
- Ну?
- Ты сказал, что сейчас ка-ак побежишь? Вот и дуй домой к мистеру Аттербери и зови
его сюда.
- Что? Один?
- Один ты добежишь быстрее.
- Верно!
Холодец испуганно взглянул на друзей и испарился.
- Что мы, собственно, делаем? - спросил Ноу Йоу, вместе с остальными вглядываясь в
туман.
Ошибки быть не могло. Из-за ограды доносился приглушенный и искаженный туманом,
но несомненный рокот запущенного дизеля.
- Кто-то хочет спереть бульдозер! - предположил Бигмак.
- Хорошо бы, - сказал Джонни, - но вряд ли. Ну, пошли?
- Послушай, если кто-то разъезжает в тумане на бульдозере с выключенными фарами, я
пас! - заявил Ноу Йоу.
В пятидесяти метрах от ребят вспыхнули фары. Толку от них было немного. Они
освещали только два конуса тумана.
- По-твоему, так лучше? - поинтересовался Джонни.
- Нет.
Свет пополз вперед. Машина надвигалась на ограду кладбища, с хрустом давя гусеницами
кусты и мертвую крапиву. Блямс! - отвал ударил в основание забора.
Джонни подбежал к бульдозеру и крикнул: "Эй!"
Мотор заглох.
- Ноу Йоу, делай ноги! - прошипел Джонни. - Живо! Расскажи кому-нибудь, что здесь
происходит!
Из кабины выбрался человек. Он выпрямился, спрыгнул на землю и пошел прямо на
ребят, наставив на них палец.
- Ну, сопляки, допрыгались.
Джонни попятился, но кто-то крепко ухватил его за плечи.
- Слышал? - поинтересовался голос у него над ухом. - Это все ты виноват. Так что ты
ничего не видел, ясно? Мы ведь знаем, где ты живешь... Ну нет. - И другая рука сцапала Ноу
Йоу, который сделал попытку тихонько ретироваться.
- А знаешь что? - сказал тот, кто сидел в кабине бульдозера. - Пожалуй, хорошо, что
мы проходили мимо и застукали их, а? Жаль, они успели покататься по всему кладбищу, верно?
Ну и дети пошли... А?
У самого лица Джонни просвистело полкирпича. Снаряд угодил под лопатку тому типу,
что удерживал Джонни.
- Какого че...
- Я тебе ща бошку на фиг раскрою! Снесу на фиг черепушку!
Из тумана появился Бигмак. Вид у него был устрашающий. Он пошарил вокруг, выдернул
из сломанной ограды железный прут и, вращая им над головой, двинулся на врага.
- Ну чё? Чё? Ну чё? Я ПСИХИЧЕСКИЙ, понял!
Он перешел на рысь.
- Ааааааааааарррррр...
И все поняли, что он не остановится.
Бигмак несся на них по битому кирпичу - разъяренный бритоголовый скелет.
- Держи его!
- Сам держи!
Железный прут с лязгом ударился в бок бульдозера, и Бигмак прыгнул.
Даже в ярости он оставался Бигмаком, а бульдозерист был дюжим детиной. Но Бигмак -
пусть всего на несколько секунд - превратился в стихию, которую невозможно обуздать.
Исхитрись бульдозерист разок стукнуть его как следует, этого хватило бы. Но перед глазами
мелькало слишком много рук и ног. Вдобавок Бигмак пытался отгрызть врагу ухо.
И все же...
У ворот возникли два круга света - фары - и запрыгали вверх-вниз: машина на большой
скорости мчалась по ухабам.
Второй злоумышленник отпустил Джонни и скрылся в тумане. Бульдозерист с силой
ткнул Бигмака кулаком в живот и последовал примеру товарища.
Машина резко затормозила, и из нее с криком: "Я ужас, летящий на крыльях ночи!" -
выскочил упитанный вампир.
С водительского сиденья несколько более спокойно выбрался мистер Аттербери.
- Все в порядке, они смылись, - сказал Джонни. - В таком тумане их нипочем не
найти.
Где-то в отдалении заурчал мотор, взвизгнули покрышки, и невидимый автомобиль
вылетел на невидимую дорогу.
- А я записал номер! - выкрикнул Холодец, подпрыгивая от возбуждения. - Ручки не
было, и я надышал на стекло и записал!
- Они хотели прогнать бульдозер по кладбищу! - сказал Ноу Йоу.
- Прямо на стекле, вот!
- Господи, я ожидал от "ОСП" чего-нибудь более серьезного, - сказал мистер
Аттербери. - Давайте-ка лучше займемся вашим другом.
Бигмак стоял на коленях и судорожно всхрапывал.
- И мне все время приходилось на него дышать, чтоб номер не пропал, вот!
- Бигмак, ты в порядке?
Они опустились на колени рядом с ним. Бигмак - дала о себе знать астма - просипел:
- Я... его здорово... напугал... да?
- Еще как, - успокоил его Джонни. - Ладно, давай поднимайся, я помогу...
- Я просто увидел их и...
- Как ты?
- Ништяк... запыхался...
- Стойте, мне надо пойти подышать на стекло...
- Отведите его к машине.
- Да ладно...
- Я отвезу его в больницу, на всякий случай.
- Нет!
Бигмак оттолкнул их и неуверенно поднялся.
- Ф-ф-се в порядке, - просипел он. - К-хак огурчик.
В тумане расцвели красные и синие огни. Полицейская сирена пару раз взвыла и
смущенно умолкла.
- А, - сказал мистер Аттербери. - Видимо, жена встревожилась и позвонила в
полицию. Э... вы Бигмак, верно? Вы сумеете опознать этих людей, если снова их увидите?
- А то! У одного на ухе следы моих зубов. - У Бигмака вдруг сделался затравленный
вид человека, который, в общем, никогда не встречался с представителями закона один на
один. - Но в участок я не поеду, нет. Нипочем.
Рядом затормозила полицейская машина. Мистер Аттербери выпрямился.
- Пожалуй, объясняться буду я, - решил он, когда из машины вышел сержант
Слав-ни. - Привет, Рэй, - сказал он. - Рад, что вы выкроили время заехать. Можно вас на
пару слов?
Ребята стояли, сбившись в кучку, и смотрели, как полисмены подходят к бульдозеру, а
потом осматривают разрушенную ограду.
- Ну, началось, - с тоской сказал Бигмак. - Теперь Славни точно меня засадит. За
укушенное ухо. Или за угон бульдозера. Вот увидите.
Холодец дернул Джонни за плечо.
- Ты знал, что что-то должно случиться!
- Да. Не знаю откуда.
В машину мистера Аттербери на минуту заглянул полисмен.
- Читает мою запись, - гордо сказал Холодец. - Поняли, что такое широта мышления?
Славни вернулся к патрульной машине, и они услышали, как он передает по рации:
- Нет! Повторяю: Г как Герцеговина, В как Вестфалия, А как Аардварк...
От ограды, помахивая плоскогубцами, подошел мистер Аттербери.
- Пожалуй, до утра этот бульдозер не тронется с места.
- А что теперь? - спросил Джонни.
- Точно не знаю. Может быть, удастся выследить фургон. Вероятно, я сумею убедить
сержанта Славни, что до поры нужно действовать чрезвычайно осторожно. Хотя с вас снимут
показания. Но этого будет достаточно.
- Они были из "ОСП"? Старый джентльмен пожал плечами.
- Может быть, кто-то подумал, что все значительно упростится, если на кладбище нечего
будет сохранять, - сказал он. - Возможно, паре-тройке подходящих субъектов подкинули
идею... э-э... некой хэллоуиновской шалости...
Рация взорвалась звуками.
- На ИстСлэйт-роуд задержали фургон, - крикнул сержант. - Похоже, наших
голубчиков.
- Отличная Работа, Сказал Констебль Плямс, - замогильным голосом возвестил Ноу
Йоу. - Вы Повязали Всю Банду! Молодцы, Чумовая Четверка! И Все Пошли Домой Пить Чай
С Кексом.
- Если бы ты подъехал в участок, Бигмак, ты очень помог бы, - сказал мистер
Аттербери.
- Ни за что!
- Я поеду с тобой. И один из твоих друзей тоже может поехать.
- Это правда помогло бы, - сказал Джонни.
- Я поеду, - вызвался Ноу Йоу.
- А потом, - сказал мистер Аттербери, - я с огромным удовольствием позвоню
директору "ОСП". С огромным удовольствием.
Десять минут спустя Бигмак, которого заверили, что ему не зададут ни единого вопроса
касательно иных мелких происшествий с машинами - например, отчего некоторые
автомобили оказываются не там, где их оставили владельцы, ит.д.,ит.п., - в сопровождении
Ноу Йоу и мистера Аттербери отбыл в полицейский участок. В редеющем тумане горели
оранжевые огни сплинберийских фонарей. От этого тьма за ковровой фабрикой казалась
гораздо чернее и гуще.
- Кончен бал, погасли свечи, - сказал Холодец. - Музыканты разошлись. Аида по
домам.
Ветер рвал туман в клочья. Сквозь летучие пряди проглянула луна.
- Пошли, - повторил Холодец.
- Все равно это неправильно, -. буркнул Джонни. - Не может все кончиться вот так.
- Хэппи-энд, - ответил Холодец. - Все как сказал Ноу Йоу. Плохих парней повязали.
Дети спасли положение. Все взяли с полки пирожок.
В бледном свете луны брошенный бульдозер казался огромным.
Воздух словно наэлектризовался.
- Что-то будет. - Джонни сорвался с места и побежал к кладбищу.
- Эй, погоди...
- Догоняй!
- Нет! Только не туда! Джон
...Закладка в соц.сетях
