Жанр: Фантастика
Имя для ведьмы 4. Признак высшего ведьмовства
...скажите, магистр...
- Да?
- У вас все чернокнижники такие... симпатичные?
Магистр Рэм слегка покраснел:
- Нет, в основном они старые, уродливые и навсегда ущемленные в мужских правах. А
вы...
- Она моя сестра, Рэм, познакомься. Эту очарованную тобой девицу зовут Марья.
- Так уж и очарованную... - это Марья, со смущением в голосе.
- Так уж и очарованную, - это Рэм Теден, с выражением полного самодовольства.
- Имей в виду, Машка, - вносит свою законную ложку дегтя Госпожа Ведьм, - Рэм
много тратится на пластических хирургов!
- Ложь! - возмущенно вопит красавчик-магистр. - Я на тебя в суд подам за клевету,
Госпожа
Ведьм!
- Кхм, - говорит фламенга. - Может быть, не стоит отвлекаться на мелочи? Мы ведь
сюда явились не ради изысканного знакомства.
- Верно, - сразу напрягается Дарья. - А зачем?
- Вот сейчас все и объясним, - мирно говорит фламенга. - Маша, детка, так у тебя,
говоришь, имеется коньяк?
"Детка Маша" несколько обреченным жестом указывает на гостиную:
- Прошу.
... Давненько парадная гостиная квартиры Белинских не видывала столь странной
компании. На диване, рядышком, примостились Марья и Дарья Белинские с чересчур
спокойными и бледными лицами. Напротив них в креслах сидели соответственно магистр Рэм
Теден с выражением крайней озадаченности на лице и серебрянотелая женшина, назвавшаяся
фла-менгой Фридой и не позволявшая прочитать на своем зеркально сияющем лице никакого
выражения.
- Итак, - сказала фламенга, чувствуя себя главной во всей честной компании. - С чего
же нам начать?.
- Начните с того, - подала голос Дарья Белинская и отпила армянского коньяку из
пузатого бокала, - как и с какой целью вы узнали о моей сестре и явились к ней. Безопасность
Маши меня волнует более всех остальных вопросов.
- Магистр, вам слово, - качнула головой фламенга. - Боюсь, к моим речам госпожа
Дарья будет относиться недоверчиво.
Рэм Теден тоже пригубил коньяку, слегка поморщился ("Да уж, это вам не "Хеннесси") и
заговорил:
- Дарья, поверь, что госпожа Фрида и я появились здесь именно из соображений
безопасности твоей сестры.
- То есть?
- Мы очень боялись опоздать. Мы боялись, что она... Что с ней что-то произойдет.
- Магистр Рэм, говори яснее! - рыкнула Дарья.
- Видишь ли, Госпожа Ведьм, - продолжил Рэм с деланым спокойствием. - Возможно,
ты уже позабыла о деле "Наведенная смерть", озаботившись другими... вопросами. Но я не
забыл. Да мне бы и не дали. Госпожа Фрида дважды проникала в здание ложи - первый раз,
чтобы похитить всю информацию по "Наведенной смерти", а второй - чтоб предложить мне
сотрудничество в расследовании дела. Она привела... немало весомых аргументов в пользу
того, что магам и фламенгам следует быть союзниками. Хотя бы в этом расследовании. И я
думаю, в свете тех превращений, которые имели здесь место только что, ты тоже это поняла...
- Нет. Для меня все слишком смутно, магистр, - сказала Дарья. - Ты, кстати, напрасно
обвинил меня в том, что я не занимаюсь делом "Наведенная смерть". Я сумела вернуть себе
похищенную информацию, сумела ее проанализировать... Даже побывала на месте гибели
одной из девочек...
- И к каким выводам ты пришла? - мягко, но настойчиво спросила фламенга Фрида.
- Их немного, - со вздохом ответила Дарья. - Но первый и самый главный: все
погибшие девочки имели сестер. Своих близнецов. Причем эти сестры умерли в очень раннем
возрасте. Видите ли, пока я летела из Венгрии в Россию, я через Интернет запрашивала самые
подробные данные на каждую из девочек Списка. В основном вела поиск по больницам и
родильным домам... Так и выяснилось, что у каждой девочки был близнец. Правда,
погибший... Нет, сестры Твистлеп...
- Ты уже и о них знаешь? - удивился Рэм. - Откуда?
- Сны ведьмы - это не просто сны, - ответила Дарья. - Мне все время снились
четырнадцать девочек. А потом к ним прибавились две, назвавшиеся сестрами Твистлеп. О них
я тоже послала запрос в поисковую систему и выяснила, что они были сестры-близнецы,
воздушные гимнастки, циркачки, и погибли совсем недавно. Точнее, покончили с собой, хотя у
них не было мотивов совершать такой шаг. Значит, и с ними поработала Наведенная Смерть.
- Верно, - кивнул Рэм Теден. - Мы побывали на месте гибели. Хотели снять узор
заклинания...
- Вышло? - быстро спросила Дарья.
- Нет. Но вся атмосфера там просто пропитана смертью... Однако ты продолжай свой
рассказ, Госпожа Ведьм. К каким еще выводам ты пришла, расследуя это дело?
- Поначалу я решила, что кто-то стихийно устраняет этих несчастных, - сказала
Дарья. - Допустим, есть маг, обладающий мощным потенциалом внушения. Куда более
мощным, чем тот, который доступен человеку. И этот маг внушает девочкам мысль о
самоубийстве. Зачем? Из мести? Но как эти дети из разных стран могли перейти дорогу нашему
гипотетическому магу? Я проверила - между жертвами не было никаких связей: ни
родственных, ни дружеских, никаких! Они не знали друг о друге, существовали каждая в своем
мире! Значит, гипотетический маг не устранял их как, допустим, участниц некоего заговора или
будущей революции. В общем, чепуха... А разговор с братцем Мирты Ишкольц натолкнул
меня еще на одну мысль...
- Ты разговаривала с братом одной из погибших? - спросила фламенга.
- Да, - кивнула Дарья. - И он наплел мне про то, что у Мирты были
сверхъестественные способности. Например, она силой своего воображения могла вызывать у
себя на руках стигматы. И погибла, мол, она из-за того, что вообразила мчавшийся на нее поезд.
Хотя на самом деле поезда не было. Так вот. Проверить, конечно, я это не смогла, но приняла за
версию: каждая из жертв-обладал а Даром.
- Что ты подразумеваешь под Даром? - быстро спросила фламенга, а Рэм Теден хотел
было встрять, но передумал и снова глотнул коньяку. И переглянулся с Машей, для которой
весь этот визит и разговор были эквивалентны хорошей дозе кокаина (это сравнение
совершенно не означает, что Марья Белинская, умница, отличница и во всех отношениях
правильная девушка, позволяла себе вольности с кокаином).
- Дар... - повторила Госпожа Ведьм. - Я подразумеваю под этим словом возможность
девочки, девушки или женщины стать ведьмой. Есть определенные признаки ведьмовства,
признаки Ремесла, они присутствуют в каждой женщине. В каждой. Только в разной степени,
конечно. И я хочу оговориться сразу - признак ведьмовства в женщине - это вовсе не
характеристика ее натуры и темперамента. То есть, если женщина - сущий ад для ближних,
стерва, склочница, злыдня, это вовсе не означает, что она ведьма. Скорее всего, наоборот, это
значит, что в ней признаки ведьмовства сведены даже не к нулю, а к отрицательным величинам.
- И что же ты считаешь признаками ведьмовства? - Фламенга поудобнее уселась в
кресле, по телу ее пробежала зеркальная дрожь.
- Это непросто объяснить, - вымученно улыбнулась Дарья. - Ведь никто еще не
составлял четкой классификации и всего такого... Но, мне кажется, ве-дьмовство начинается
тогда, когда обычная с виду женщина становится способной на нечто... неординарное. Ей
снятся странные сны. Иногда она в полной тишине слышит совершенно незнакомую мелодию.
И, не будучи композитором либо музыкантом, она трут понимает, что может исполнить эту
мелодию. Или ни с того ни с сего такая женщина начинает писать стихи: не те, которые просто
читаются, но те, что, когда ты их читаешь, словно гравируются на поверхности твоего сердца...
Или принимается сочинять романы про ведьм и потусторонний мир, хотя всю жизнь до того
была реалисткой... А возможно, что такая женщина пишет картины, в которых слишком много
фантазии и воображения.
- Погоди, - сказал Рэм Теден. - Почему ты все время говоришь о женщинах? А
мужчина-поэт, мужчина-художник, мужчина-музыкант и писатель? Это тоже соотносится с
ведьмовством?
- Нет, - покачала головой Дарья. - Ты не хуже меня понимаешь, магистр Теден:
мужчина не может быть ведьмой. Способности к творчеству заложены в мужчине от природы,
но эти способности слишком рациональны, поэтому они не выглядят чем-то из ряда вон
выходящим. Мужчина-творец - это норма. А женщина-творец - это ведьма. Ведьма -
женщина, поднявшаяся на следующую ступень бытия, где можно услышать неслышимое,
увидеть незримое, ощутить то, что недоступно простому человеку... И чем больше позволяет
себе женщина слушать, видеть, сознавать, ощущать, творить, тем сильнее проявляются в ней
признаки ведьмовства. И тем меньше она становится человеком в видовом смысле этого слова.
Женщина - действительно не человек. Особенно когда она ведьма.
- Мне нравится, как ты рассуждаешь, дитя, - сказала фламенга. - Но скажи:
существуют ли признаки высшего ведьмовства? Чистого? Настоящего? Нечеловеческого?
- Думаю... да, - помедлив, ответила Дарья. - Все то, что люди называют
паранормальным, тайной силой и тайным знанием... Умение видеть будущее и толковать сны,
подчинять себе мир незримых духов, не бояться мира мертвых и мира бессмертных... Исцелять
прикосновением ладони и произнесением слов, которые сами по себе ничего не значат, но лишь
в устах говорящего обретают нужную силу. Обладать могуществом, которое всё окружающее
делает как будто прозрачным и послушным - так можно проходить сквозь стены, одним
взглядом сдвигать с места горы, взмахом руки вызывать пожар или ливень. И при этом
понимать одно: заклинания, амулеты, талисманы, волшебные травы и зелья - ничто без силы,
которой их наполняет сама ведьма. Ведьма сама по себе - это и есть мощнейшее заклинание.
Это высшее ведьмовство. Я начала с того, что предположила, будто каждая из погибших
девочек была наделена Даром. Была ведьмой в большей или меньшей степени, не осознавая
этого, не зная.
- Ты сделала правильный вывод, - сказала фламенга, пристально глядя на Дарью. - Но
в силу своей... должности ты неправильно уяснила для себя источник Дара.
- То есть?
- Что такое, по-твоему, ведьмовство? Управление силами природы, видение будущего,
проникновение в самую суть вещей? Для того, чтобы обладать этими и другими
возможностями, нужно быть не человеком... Хотя бы отчасти не человеком, а фламенгой.
Творением Божественной Дочери. Разве ты этого до сих пор не поняла?
- Я - как вы, - медленно проговорила Дарья. - Значит, все ведьмы на самом деле...
- Фламенги. В той или иной степени. Чем могущественнее ведьма, тем больше в ней
того, что я называю невещественным пламенем фламенги, а люди назвали бы кровью,
генетической памятью... Фламенги - вид сущностей, возникший вместе с людьми, но
обреченный на проклятие, потому что Божественная Дочь восстала против своего Отца и
создала нас вопреки Его воле. Фламенги - это те, для кого Он создал ад, но мы не захотели
жить в одном аду, как люди не захотели одного только Рая. Фламенги могли и могут
соединяться с людьми, и в их потомстве будут присутствовать черты обоих видов. Особенно в
потомстве женского пола, потому что фламенга и есть та самая Воплощенная Женственность,
Сияние Прекрасной Дамы, которую искали и воспевали мужчины всех эпох...
- Ого-го! - высказался по этому поводу магистр Рэм Теден. - И не думал, что эталон
женской красоты - все такое серебряное, блистающее, зеркальное... Прошу сразу извинить,
это мной сказано не в обиду и уничижение.
- Погоди ты со своими колкостями, магистр! - в сердцах выпалила Дарья. - Тебе бы
только о бабах... Послушайте, Фрида, выходит, что я - раз я ведьма - фламенга?
- Не совсем так. Ты - фламенга, и именно потому ты та, кого принято называть
ведьмой. И твоя сестра-близнец - тоже фламенга. Вспомните то, что про-изошло с вами
буквально полчаса назад. Вы же приняли свой истинный облик.
- Никогда не думала, что мой истинный облик - быть сиамским близнецом с
Дашкой, - тихо пробормотала Марья, потирая виски. У нее от тягостного этого разговора, от
сверкания тела фламенги что-то выло и скулило в голове. Хотелось просто пойти и повеситься,
лишь бы не торчать в этой дурацкой гостиной с этими непонятными существами... -
Блестящим, как серебряный сервиз, сиамским близнецом...
- Успокойся, дитя, - обратилась к ней фламенга. - Тяжело осознать вдруг, что ты
обладаешь двойным бытием. Выпей коньяку. Ах, как жаль, что я не прихватила с собой
бутылочку выдержанного фанда-гейро! Это такое вино... Отведав его, ты почувствовала бы
себя гораздо счастливей.
- А я и так счастлива. Больше некуда... - пробормотала Марья.
- Давайте вернемся к нашей главной теме, которая звучит так: "Фламенга значит
ведьма", - напомнила Дарья. - Объясните мне еще разок: я стала ведьмой потому, что во мне
присутствует это, как его, невещественное пламя фламенг? И потому у меня хвост вырос? То
есть я просто-напросто мутант? И выходит, признаки ведьмовства - это признаки
определенной
мутации?!
- Ты уловила суть, - сказала Фрида.
- И наша мать - тоже фламенга? И бабушка? И все родственники по женской линии?
- В большей или меньшей степени, - напомнила фламенга. - Ведь далеко не у всех
твоих родственниц проявились способности, подобные твоим...
- Кошмар, - сказала Дарья. - Если взять в глобальном смысле... Только не пугайте
меня сразу...
Есть сейчас на земле хоть одна женщина, в которой не было бы примеси фламенги?
- Вероятнее всего, есть, - ответила Фрида. - Не забывай, что Божественная Дочь не
создавала женщину-человека. Она создала фламенгу - по образу своему. А поскольку сама
была Дочерью...
- Понятно. А теперь я хочу задать следующий вопрос: все девочки из дела "Наведенная
смерть" были фламенгами?
- Да, Дарья. И теперь тебе наверняка многое понятно.
- Отнюдь, - возразила Госпожа Ведьм. - Мне было бы понятно, если бы эти девочки,
допустим, обладали ведьмовскими дарами и потому некий маг, опасаясь дальнейшей
конкуренции с их стороны, устраняет их. Но если они - мутанты, какой смысл нашему
гипотетическому магу устранять их? Да еще при помощи сложнейших заклинаний Наведенной
Смерти! Сначала я посчитала убийцей вас, Фрида. Просто по одному наитию, по подозрению,
по тому, что вы явились за Марьей... Но теперь я думаю: кто может быть настолько силен,
неподсуден и неуловим, чтобы уничтожать несчастных девочек?
- Мы с госпожой фламенгой пришли к некоторому заключению, - откашлявшись,
заговорил магистр Рэм. - Я заверил госпожу фламенгу, что убийцей не может быть маг ложи.
- Смело, однако! - воскликнула Дарья.
- Возможно, - кивнул головой Рэм, красиво тряхнув длинными пышными волосами, в
глазах его сверкнул гордый огонь. - Но я не зря занимаю кресло Верховного мага. Я знаю всех
своих. И знаю, каким потенциалом обладает каждый из магов ложи. Ви-дишь ли, Дарья, если
ведьмовство - это, как оказалось, признак определенной мутации, то магия...
- Чистая теория, - отмахнулась Дарья Белинская. - Изучение древних манускриптов,
строгое следование определенным канонам заклинаний... И защита диссертаций, касающихся
трехсот способов применения пентаклей и заклятия Баал-Зебуба. Не спрашивай меня, откуда я
знаю про такие диссертации, Рэм.
- Не буду. Мы сейчас не об этом. Мы о маге, который оказался круче и сильнее всех
наших специалистов по заклятию Баал-Зебуба. Это маг-одиночка. И еще. Когда госпожа
фламенга сказала мне, что каждая из погибших девочек должна была сыграть заметную роль в
Будущем, я понял, что убийцей может быть только тот маг, кому подвластно знание о любой
ипостаси Времени.
- Маг времени, - прошептала Дарья.
- Именно, - сказал Рэм. - Именно его мы и считаем убийцей, создателем заклятий
Наведенной Смерти. Именно его - таинственного, неуловимого, безликого, могущественного
- мы пытаемся поймать...
- Уничтожить, - веско поправила магистра Теде-на Фрида. - Во имя того Будущего,
которое он изменил так своевольно.
Некоторое время в комнате царило молчание. Фрида внимательно изучала своими
серафическими глазами то Марью, то Дарью Белинскую.
Затем Дарья подала голос: - - Но почему вы оказались здесь? Почему шли за Машей?
Вы полагали, что и на нее охотится этот маг времени?
- Вообще-то, - сказал магистр Рэм, - это я виноват. Я вспомнил, что у тебя, Дарья,
есть сестра-близнец. Что важно. Вы не люди в общепринятом смысле этого слова. Что еще
более важно. Я гипотетически предположил, что после сестер Твистлеп маг времени решит
разделаться с вами.
- И это предположение не лишено логики, - сделала красивый жест серебряной рукой
фламенга. - Ведь вы, девочки, оказались из моего вида. Так что вам угрожает опасность. Наша
задача - эту опасность нейтрализовать.
- Кстати, Дарья! - воскликнул Рэм Теден. - А чего ради ты сама-то в Москве
оказалась?
- Действительно, - тут к разговору подключилась и Марья, хотя в последние минуты ее
неуклонно тянуло в сон - тягучий и беспробудный. - Твой красивый магистр прав. Зачем ты
приехала? Из своего Толедо...
- Я получила информацию от моего секретаря, довольно несвязную... - сказала
Дарья. - Она сообщила мне, что с тобой несчастье, беда или что-то в этом роде. Но вот что
интересно: до получения звонка от Хелии я сама уже решила, что полечу в Россию. Потому что
меня тоже обеспокоили сведения о том, что каждая жертва убийцы имела сестру... А когда ты,
Марья, сказала мне, что тебя пасут нелюди, я решила, что опередила тех, кто несет тебе
несчастье, и сейчас примусь крошить их в мелкий винегрет.
- Не кроши нас, Даша, - серьезно попросил магистр магии. - Мы тебе еще ох как
пригодимся, чтоб сыскать настоящего убийцу. То бишь мага времени.
Дарья в замешательстве провела рукой по лбу. Оказалось, что лоб покрыт испариной.
Дарья отняла ла-донь ото лба и посмотрела на нее: на ладони посверкивали мельчайшие
капельки вещества, напоминающего ртуть.
- Вы как-то догадались, да? - проговорила Дарья медленно. - Особенно ты, Рэм...
- Святой Руфус! Ты о чем, Госпожа Ведьм? - в искреннем замешательстве спросил Рэм
Теден.
- А я было подумала, что вы собрались ловить вашего мага на очень удачную
приманку... На меня.
- Дарья, что ты говоришь?! Объяснись! Дарья пристально глянула на Рэма:
- Ты действительно ничего не знаешь?
- Ну смотря о чем, - в обычной своей манере попытался отшутиться магистр.
- Остришь? - В голосе Дарьи Белинской появились злые нотки. - А ведь это по твоей
милости я попала во всю эту историю. Ты пересылаешь мне материалы по "Наведенной
смерти", я, как полная идиотка, даю тебе клятву, что займусь расследованием, а потом
материалы исчезают. Но я же не могу запятнать честь своей ведьмовской мантии! Я должна
была вернуть материалы. Любой ценой!
- И что ты сделала?
- Ритуал Песочных Часов...
- Этот ритуал запрещен совместным соглашением нашей ложи и Хранительниц Ремесла
как особо опасный для действительности!
- Я в курсе, Рэм. Но кому же и нарушать законы, как не тому, кто их пишет. Я
сместилась во времени и сделала копию нужных мне и тебе, кстати, файлов. Только завершить
ритуал я не смогла. Без посторонней помощи. Я оказалась в нигде и никогда. Меня некоторое
не-время вообще не было.
- И что?
- И появился он. Маг времени. Хотя мне кажется, что он не просто маг. Он само Время.
Он дал мне возможность завершить ритуал и вернуться. Взамен же...
- Что?
- Ты же в курсе, Рэм, что с некоторого момента и Госпожа Ведьм, и весь Дворец Ремесла
озабочен матримониальными планами. Близится день, когда я получу титул и родовой герб. И,
кроме того, выйду замуж. Соблюдая традицию, согласно которой у титулованной Госпожи
Ведьм должен быть Герцог. Меня тут так женихи одолевали...
- Трижды проклятый инкуб! Не хочешь же ты сказать...
- Да. Маг времени тоже предложил мне руку и сердце (или то, что их у него заменяет).
Причем дважды. В первый раз - наравне с прочими женихами, и я почти отвергла его. А во
второй раз - когда я оказалась в безвыходной ситуации. Я вернулась в нормальное время, дав
обещание стать его женой. Мы даже обручились. У меня на пальце его кольцо. Только никто,
включая меня, этого кольца не видит. Это какая-то особая, неподвластная мне магия...
- Вот это новость так новость, - медленно сказал Рэм Теден.
- Даш, он хотя бы симпатичный, этот твой жених? - жалобно вопросила Марья.
- Думаешь, я сумела разглядеть? - хмыкнула Дарья.
- Дарья, - неожиданно заговорила фламенга. - Кольцо надето у вас на правый
безымянный палец?
- Да...
- Оно угольно-черного цвета, ничем не украшено, а если приглядеться, напоминает
собой черную
дыру, - усмехнулась Фрида. - Я вижу это кольцо. Магистр Теден, сможем ли мы по
кольцу найти его хозяина?
- Проще простого! - усмехнулся магистр. - Подобные прецеденты довольно часто
описывались в мировой литературе...
- В таком случае... - начала фламенга.
Но никто не узнал, что же она хотела доложить всей аудитории. Потому что внезапно
обнаружилось, что ряды этой самой "аудитории" поредели.
Из гостиной исчезла Марья Белинская.
Когда она успела это сделать, никто не заметил. Да и внимания не обратили: мало ли куда
требуется отойти девушке, к тому же в собственной квартире.
И только когда в соседней комнате грохнул упавший стул, за ним обреченно прозвенела
ваза, судя по звуку разлетевшаяся на куски, а потом раздался жутковатый хрип, все словно
опомнились и кинулись на звуки.
В соседней комнате, бывшей когда-то детской, в петле висела Марья Белинская. Как и
когда она ухитрилась раздобыть этот шнур, снять с потолочного крюка люстру, прицепить к
нему шнур, завязать петлю и спрыгнуть со стула - остается загадкой. Если б не чересчур
громко разбившаяся ваза, никто бы вообще не заметил Машкиного исчезновения из гостиной.
Во всяком случае, долго бы не заметил.
Дарья истошно завизжала и, взмыв в воздух, подхватила на руки жалко обвисшее тело
сестры:
- Я не позволю ей умереть!
А фламенга проговорила неслышно:
- Зачем бы ему устранять сестру своей будущей жены? Что-то не сходится. Или не тот
убийца. Или не те близнецы.
Глава двенадцатая
CUJUS REGIO, EJUS RELIGIO
"Я погрузилась в бездну, - иногда думала Лариса. - Я не знала, что в материнской
любви есть бездна, но именно в нее я и погрузилась. И чудесно. И замечательно. А где у нас
свежие подгузники? "
Близнецы Анна и Елена по-прежнему вели себя образцово, словно купидоны на
показательном смотре всех жителей божественного Олимпа. Ларисе было легко с детьми; она
не уставала целыми днями возиться с малышками, петь им песни, гулять, следить за тем, как
они едят и как капризничают... Ларисе казалось, что жизнь, совершив полный оборот,
вернулась к главной изначальной точке и дала бывшей отравительнице дар - быть матерью.
Иногда Лариса вспоминала о Фриде. Иногда - потому что не позволяла себе волноваться
и чересчур увлекаться мыслями о том, где сейчас находится и чем занимается ее неугомонная
серебряная возлюбленная. Такие мысли портили настроение, доставляли массу ненужного
беспокойства, а Лариса уже заметила, что между нею и младенцами образовалась некая
эмоциональная связь: если Лариса тревожилась и нервничала, начинали кукситься и
царственные Анна с Еленой. И тогда Лариса приказывала себе быть безмятежной, улыбаться
миру и верить, что Фрида вернется в один прекрасный день, как всегда, станет на пороге
комнаты и спросит своим неповторимым голосом: "Ты скучала без меня, милая Лара? "
- И тогда я ей скажу, - напевно рассказывала Лариса близнецам, катая их в коляске по
тропинкам бесконечного цветущего сада. - И тогда я обязательно скажу ей: "Дорогая Фрида!
Пораскинь сама своими гениальными нечеловеческими мозгами - могли бы мы без тебя не
скучать? Мы все - я, Аня и Леночка - ждавши тебя, изучили все закоулки твоего поместья.
Хотя это я, конечно, вру, их изучить до конца все равно невозможно... Так вот. Фрида, где твоя
ответственность? Где любовь и чувство долга? Ты отправилась расследовать какие-то
непонятные убийства, искать не менее непонятного убийцу, а у нас здесь без тебя нет ни
праздников, ни фейерверков, ни даже смены времен года. Между прочим, постоянно цветущие
яблони и одуванчики кому хочешь глаза намозолят за энное количество времени! Словом,
дорогая Фрида, мы очень надеемся, что ты вернулась окончательно и больше никуда от нас не
уйдешь! " Ну что, девчонки, хорошую я придумала речь?
Девчонки в ответ на несерьезный Ларисин вопрос издавали оптимистическое,
жизнеутверждающее агукание и приветственно махали ручками. Лариса при этом всегда
удивлялась, какие точные у этих девочек движения: они ни разу друг друга не задели, не
поцарапали, не уДарьли. Словно чувствовали, что это их сиамское единство на самом деле не
основная форма существования...
Так текло время, не обремененное никакими заботами. В распоряжении Ларисы был
целый штат невидимой и неслышной прислуги, являющейся по первому зову, да и без зова
работавшей преотлично. Одна из невидимых служанок (попросившая звать ее Нонна) помогала
Ларисе ухаживать за детьми и с удовольствием оставалась за няню, если Ларисе вдруг хотелось
развеяться - совершить конную прогулку, поупражняться в стрельбе из лука или фехтовании.
Партнером по фехтованию был другой невидимка, назвавший себя Кенотом. Кенот, кстати,
отменно фехтовал что на мечах, что на рапирах, что на палках и помогал Ларисе выбросить
лишний адреналин.
А потом спокойствие кончилось. Лопнула, будто радужный мыльный пузырь,
безопасность, незыблемость и неприкосновенность жилища великой фла-менги. И Ларисе
осталось только одно: любыми способами и силами защищать вверенные ее попечению жизни
Анны и Елены.
Тот день, который позднее Лариса назвала днем Вторжения, начинался обыденно и
безмятежно. Все поместье было залито ровным и мягким солнечным светом, цвели яблони,
благоухали ландыши и черемуха, не соблюдая никаких сроков и порядков своего цветения...
Лариса, убедившись в том, что близнецы сыты, довольны жизнью и сосредоточились на
куче ярких погремушек, препоручила детей заботам безотказной Нонны, а сама решила
прогуляться верхом к дальней романтической пустоши, обретавшейся в зарослях черемухи и
жасмина. Такие места, выглядящие запущенными, неухоженными и дикими, Фрида специально
культивировала в своем поместье - чтобы создавалась атмосфера естественности и свободы...
Правда, Ларисе иногда казало
...Закладка в соц.сетях
