Жанр: Фантастика
Тайный город 10. Правила крови
...пно где-то недалеко надрывно и тоскливо завыла собака. Аля вздрогнула и
порвала практически новый чулок о дверцу машины. Собак Аля боялась с детства.
- Что это? - напряженно спросила она
- Пес воет, - подумав, ответил Ираклий. - Садись, замерзнешь. Это на
Ваганьковском кладбище... Сейчас там стая ходит, масаны прикормили. Не бойся.
- А я и не боюсь, - храбро ответила Аля.
И правда, чего ей бояться, сидя в теплой и уютной машине?
Улица 1905 года, 5 июня, 15.00
Умытая дождем улица смотрелась празднично. Солнечные зайчики играли в стеклах
витрин, скользили по бокам проезжающих машин, щекотали открытые лица спешащих по
своим делам москвичей. Возле двери с броской вывеской "Косметический салон
"Пробуждение" - мы открыты!" задумчиво переговаривались две стройненькие
светловолосые девушки.
- Ты полагаешь, у него получится? - с сомнением спрашивала одна, на пальце
которой сверкал перстень с крупным зеленым камнем.
- Я думаю, Ираций снова сделал что-то необыкновенное, на что слетится весь
Город, - уходила от ответа другая. - У него иногда бывают странные идеи вроде
концепции того берлинского ресторанчика, оформленного "a la" деревенский сортир,
но они всегда пользуются успехом.
- Ты еще вспомни про дебютное выступление поющих птеродактилей! - фыркнула
окольцованная. - Нет уж, Дара, я думаю, нам все-таки стоит посмотреть на все это
самим.
- Я разве против? - ее собеседница пожала плечами. В этот момент дверь
открылась, выпустив из недр новоиспеченного салона сияющего Ираклия.
- Девочки! - заулыбался он. - Как я рад, что вы пришли! Аля, познакомься, это
ведущие косметические эксперты Москвы: Дара и Лара, компания "Красивые люди".
Из-за его спины робко выглянула женщина лет этак за тридцать, лицом напоминающая
интеллигентную лошадь. Видимо, что-то все-таки отразилось во взглядах фей.
Женщина порозовела немного, что ей было очень к лицу, и спряталась обратно, сухо
кивнув новым знакомым. А Ираклий запнулся на секунду и тут же зачастил:
- Девочки, это Аля, наша первая почетная клиентка. В порядке пиар-акции весь
комплекс услуг будет оказан ей бесплатно. Идемте, я все покажу. У нас тут
собралась уже целая очередь. Против демонстрации процедур и результата Алечка не
возражает.
- Ты как считаешь, ей это поможет? - вполголоса спросила Дара, наклонясь к уху
своей подруги.
Та засмеялась, прикрывая изящной ладошкой рот. Человская женщина даже не
обернулась, хотя плечи ее заметно вздрогнули. Наверное, голос Дары был
недостаточно тих. На диванчиках, составленных полукругом в большом зале, с
комфортом расположились дамы. От обилия драгоценностей рябило в глазах. Дамы
пили зеленый чай, полезный для организма, и обменивались сплетнями со знакомыми.
Всем известно - вовремя рассказанная хорошая сплетня - залог здоровья каждой
настоящей светской женщины старше сорока.
Алю промучили два часа. Маски сменялись притираниями, музыка в наушниках -
невнятными нашептываниями, а горячая вода - холодной. Все это время она
буквально спиной ощущала полупрезрительные, полужалостливые взгляды двух
блондинок - приятельниц Ираклия. Разумеется, они были моложе, богаче и поэтому
выглядели куда лучше ее.
- Милочка, а ведь мне знаком этот запах, - неожиданно произнесла дама, сидящая
прямо напротив Альки. - Теперь я точно знаю, что именно входит в эту их
необыкновенную программу.
Дама была худа и горбоноса, что делало ее похожей на отощавшего попугая. Ее
подруга, женщина средних лет, с приятным лицом, украшенным модными в этом сезоне
серебристыми бровями, заинтересованно промямлила:
- Неужели? И что же это?
- Кислотный пилинг, - горбоносая доверительно наклонилась к собеседнице,
впрочем, даже не потрудившись понизить голос. - Одна моя подруга очень
пострадала из-за него. Представляешь, у Тадеуша ей сожгли все лицо. Разумеется,
она подала на них в суд и выиграла дело, но ей это не помогло. Бедняжка так
страдает. Муж - ты его знаешь, он снимался у Вавы в последнем фильме - отправил
ее лечиться в Швейцарию, а сам...
Остальное она проговорила, совсем уткнувшись в ухо сребробровой, и Але ничего не
было слышно.
- Какой мерзавец! - ненатурально воскликнула дама с приятным лицом, всплеснув
пухлыми ручками.
- Да-да, - поддакнула ей горбоносая. - Бедняжка. Мы с девочками так ей
сочувствуем...
Маска действительно была неприятной - она странно пахла, и лицо от нее горело.
Однако мастер не выказывал беспокойства, и Аля решила мужественно дождаться
окончания сеанса. Девушка уже почти не чувствовала свою кожу и готова была
заплакать от усталости и обиды, когда занимавшийся ею мастер торжественно
произнес:
- Внимание, дамы и господа. Я прошу ознакомиться с результатом моих усилий. Вот
что дает комплексное применение нашей уникальной восточной методики.
Он подтолкнул Альку, и она встала. По залу пронесся восхищенный вздох.
- Дамы и господа! - Ираклий вдруг волшебным образом оказался рядом с нею и
приятно улыбнулся. - Записаться на процедуры вы можете у наших администраторов.
- Ираклий, - веско произнесла одна из дам, полноватая, с породистым некрасивым
лицом. - Если вы сделаете меня хотя бы вполовину такой прекрасной, вы -
кудесник. Через неделю в ваш салон невозможно будет попасть. Считайте меня и мою
дочь своими первыми клиентками.
Изящные изумрудные серьги искусно отвлекали внимание от ее лица и эффектно
оттеняли цвет волос. Законодательница мод сказала свое слово. Неудивительно, что
после ее одобрения прочие, не столь известные дамы света кинулись записываться
на прием к волшебнику Ираклию. Тагир Козий Бок, сидящий в одном из кресел справа
от входа, доброжелательно улыбался. Улыбка смотрелась чужеродно на его обычно
мрачном лице. Шас не умел улыбаться.
- Дайте мне зеркало, - шепнула ошарашенная Аля.
- Пожалуйста. - Мастер аккуратно развернул ее к ближайшей зеркальной стене.
Из глубины Зазеркалья на нее смотрела уверенная в себе тридцатилетняя женщина с
гладкой кожей, изящным овалом лица и пухлыми чувственными губами. И только в
новых миндалевидных глазах ее отражались привычные страх и смущение. От
переполнявших ее чувств в глазах у Альки защипало. Поверхность зеркала
подернулась рябью, и крупные слезы побежали по щекам. Алька плакала, не боясь,
что потекшая косметика непоправимо изуродует ее. Ведь никакой косметики не было.
Аля была прекрасна.
Ленинский проспект, 27 июня
Аля получила новый паспорт, и жизнь ее круто изменилась. Теперь женщина редко
хмурилась, и походка ее была легкой и уверенной. Аля полюбила носить босоножки
на высоком каблуке и совсем перестала сутулиться. Менять паспорт было вовсе не
обязательно, но какой куколке, превратившейся наконец в бабочку, понравится
носить с собой постоянное напоминание о том, что когда-то она была уродливым
червяком? Поэтому старый документ был успешно потерян, а в новый была вклеена
недавняя фотография.
Она шла по проспекту, залитому светом, и водители машин, стоящих в пробке на
выезде с улицы Строителей, задорно гудели ей сигналами. Через арку Аля зашла во
двор. Молодой человек, идущий перед ней, обернулся, слегка замешкался и галантно
придержал дверь подъезда. Аля кивнула ему, и юноша расплылся в улыбке. Пешком
взбежав на третий этаж, она усмехнулась про себя: внимание мужчин уже перестало
приводить ее в восторг, но все еще изрядно развлекало. "Тебе все-таки почти
сорок, - пожурила она себя. - Надо быть серьезнее". Женщина небрежно бросила
сумочку на диван и, нажав кнопочку на телефоне, приготовилась слушать сообщения,
поступившие в ее отсутствие. Ее квартирка неузнаваемо изменилась за этот месяц.
Стильные жалюзи сменили потрепанные старые занавески, а необычный длинноворсовый
ковер скрыл истоптанный паркет. На ковре был выткан странный узор, в котором
глазастые цветы скрывали сидящих в засаде охотников. В центре красовался
танцующий журавль. Ираклий подарил ковер Але на день рождения и сказал, что этот
ковер обладает магическим свойством оберегать ее, когда его не будет рядом. Аля
ни минуты не сомневалась, что легенду о волшебности ковра наивному восточному
человеку впарили в том же салоне, где он его купил. Однако даже наивность
Ираклия очень нравилась ей. Новый ухажер не был похож на мужчин, с которыми ей
доводилось встречаться раньше.
Журавлиный ковер выглядел очень дорогим, и поэтому Аля не сомневалась, что
обаятельный владелец косметического салона не сегодня, так завтра разродится
официальным предложением руки и сердца. И тогда уж она не позволит всяким
торговцам облапошивать ее мужа.
- Алюся, позвони мне! - Это мама, рассерженная долгим отсутствием дочери у
телефона.
- Алечка, я волнуюсь! Куда ты пропала? Позвони насчет похода в театр! - Новая
подружка Витка.
- Сердце мое, - это Ираклий, - сегодня я не смогу с тобой увидеться, возникли
некоторые финансовые дела. Позвоню завтра.
Алька нахмурилась. Ее женская интуиция подсказывала ей, что что-то тут нечисто.
Раньше у Ираклия не возникало никаких неожиданных проблем, которые заставили бы
его отменить запланированное свидание. Скорее всего, тут не обошлось без неких
светловолосых вертлявых косметических экспертов. Аля была на сто процентов
уверена в том, что девушки, довольно часто появлявшиеся в салоне "Пробуждение",
никакие не специалистки, разве что определенного пошиба. Но старалась не
обращать на них внимания, пока их обаяние не грозило ее собственному положению.
Похоже, теперь все обстояло гораздо серьезнее.
Аля набрала мамин номер, выслушала все ее жалобы и упреки, пообещала заехать на
днях и на этом сочла свои обязанности на сегодня выполненными. Начальник,
пораженный новым обликом офисной уборщицы, немедленно перевел ее в должность
"помощника" и отправил встречать и охмурять посетителей конторы. Работа эта
оказалась намного более денежной, а главное - легче и приятней, нежели унылое
хождение по офису с тряпкой. И теперь Аля могла безо всякого смущения пригласить
к себе в гости кого угодно и один раз даже поменяла гардероб полностью.
Аля с ненавистью покосилась на телефонный аппарат, заставивший ее задуматься о
всяких малоприятных вещах, и с досадой стукнула кулачком по столу. С легким
звоном лампочка лопнула, и в прихожей воцарился полумрак. Аля вздрогнула и
зажмурилась: на мгновение ей показалось, что из треснутого зеркала на нее глядит
страшное перекошенное красно-коричневое лицо. С лестницы потянуло гарью.
На ощупь Аля нашла на полочке запасную лампочку и вкрутила ее в патрон вместо
испорченной. Назойливый звук, точно кто-то постукивал пальцами по стеклу, проник
в ее сознание. Аля прижалась спиной к стене. Веки болели - так крепко она
зажмурилась. Наверное, в прихожей уже было светло и нестрашно, но Аля боялась
открывать глаза. Ею овладела странная мысль, вызванная этим стуком. Вдруг тот,
коричневый и склизкий, что прячется за стеклом зеркала, простукивает сейчас его
изнутри в поисках трещины. Через трещину он выберется сюда, в прихожую, и
коснется своими лапами ее, Али.
Стук стал громче, запахло паленым, и Аля почувствовала, что у нее поднимается
давление. Вскоре шум в ушах почти заглушил все прочие звуки. Але показалось, что
она слышит хлюпанье, мерзкое хихиканье и шаркающие шаги. Ей чудилось, что звуки
приближаются, становясь явственней и объемнее.
Не выдержав напряжения, она громко завизжала. И все стихло. Аля замолчала и
открыла глаза. В прямоугольнике зеркала отражалось чудовищно изуродованное лицо.
Ее, Алькино. В ореоле светлых волос, заколотых с изрядной долей кокетства, с
сожженной кожей. Женщина коснулась подрагивающей рукой лба, потом подбородка,
неуверенно погладила правую щеку. Под пальцами было гладко и ухожено. Фигура в
зеркале в точности повторила ее движения. Аля всхлипнула - и потеряла сознание.
Подмосковье. Промзона г. Мытищи. 20 июня, 14.30
Скромная вывеска слева от тяжелых раздвижных ворот информировала каждого
любопытствующего о том, что здесь располагается "Автосервис - ремонт и запчасти
для иномарок". Если же любопытствующий решал пойти чуть дальше по пути познания,
его встречала табличка "Закрыто на переоборудование" и мрачный темноволосый
охранник, сообщающий, что "Хозяина нет, когда будет - передам". Впрочем, именно
в этом районе Мытищ праздных зевак обычно бывало немного - промзона не лучшее
место для оздоровительных прогулок. Местные жители могли бы отметить, что
автомастерская закрыта всегда, однако машины в ее внутренний дворик заезжают с
завидной регулярностью. Но - увы и ах - не только зевак, но и старожилов на этой
Улице Глухих Заборов не водилось. Только изредка, озираясь, пробегала между
грязно-зелеными громадами мусорных баков отощавшая кошка в поисках одной из тех
жирных наглых крыс, что во множестве расплодились вокруг платформы "Красный
Строитель". Гаджибеку Турчи, которому, собственно, и принадлежала мастерская, не
нравились шум и суета Москвы, поэтому один из лучших автосервисов Тайного Города
располагался в тихом промышленном городе-спутнике.
Практичный "Фольксваген", цвета "мокрый асфальт", аккуратно притормозил перед
воротами. Дождавшись их открытия, машина въехала во внутренний двор, где
остановилась перед дверью административного корпуса. Из автомобиля, недовольно
наморщив лоб, вылез слегка полноватый грузный шас.
- Козий Бок... Опять деньги у брата клянчить приехал, - усмехнувшись, шепотом
сообщил усатый охранник своему совсем еще юному рыжеволосому напарнику. - Не
шас, а отрыжка Спящего.
Паренек прыснул, прикрыв ладонью рот.
Гаджибек встретил брата неприветливо. Зыркнул из-под кустистых бровей, криво
улыбнулся. Однако жестом предложил сесть и кивнул миловидной секретарше,
зашедшей поинтересоваться, не нужно ли чего принести.
- Ну? - кисло спросил он, подождав, пока младший непутевый брат усядется. - Имей
в виду, спонсировать твои проекты я больше не буду, даже ради всех родственников
до третьего колена включительно, чтоб им легко икалось.
- Мне не нужны деньги, - рисуясь, отозвался Тагир.
- Глупости, - оборвал его Гаджибек. - Деньги нужны всем, вопрос только в
масштабах.
- Я пришел поговорить о досрочном возвращении кредита. - Козий Бок закинул ногу
на ногу и отпил немного из чашки, принесенной секретаршей. - Не ты один в нашей
семье можешь делать деньги.
- Да что ты говоришь? - поразился Гаджибек. - Ты нашел золотую жилу? Тебе кто-то
оставил наследство, о котором я ничего не знаю? Что случилось, Манан?
- Коммерческая тайна. - Козий Бок довольно улыбнулся. - Не думаешь же ты, что я
с ходу выложу тебе все мои секреты. Нет, Гаджибек, из меня бизнесмен получился
ничуть не хуже, чем из тебя... Я полагаю, что через месяц смогу отдать тебе весь
долг.
- Невероятно, - прошептал Гаджибек. - Ошибка нашей матери, оказывается, что-то
собой представляет. Хорошо, дорогой братец. Скажем, я немного уменьшу
первоначально обговаривавшийся процент по кредиту, если ты в общих чертах
расскажешь мне, на чем ты умудрился наварить. Я обещаю тебе не пытаться
составить конкуренцию твоему проекту.
- Я занимаюсь новым сегментом рынка, - важно отозвался Козий Бок. -
Косметический салон для челов. Признайся, ты бы до такого не додумался?
"Полагаю, ты тоже не сам додумался до этого", - подумал Гаджибек.
- Что ж, желаю удачи, - вслух произнес он. - Ровно через месяц я тебя жду. И,
надеюсь, ты действительно докажешь, что ты достойный сын нашего отца.
- Не сомневайся, - вставая с кресла, бросил младший брат.
1-я Владимирская ул., клуб "Слава". 23 июня, 22.59
Ираклий сам выбирал это платье - темно-синее, с искрой и длинным газовым шарфом.
Этот цвет выгодно подчеркивал матовую бледность Алиного лица и шелковистость ее
крашеных светлых волос. Руки Али были обнажены, а на запястье правой посверкивал
крошечными голубыми топазами узкий браслет. Аля теребила край шарфа -
нервничала. В мерцающем дискотечном свете платье таинственно переливалось,
короткая юбка обнажала красивые ноги, и Аля выглядела бы ослепительно, если бы
не прикушенная губа. Ираклий взял женщину за руку, и они нырнули в веселящуюся
толпу.
На приступочке перед сценой, заставленной аппаратурой, соловьем разливался ярко
одетый человек, похожий на Ираклия, словно родной брат:
- Трудно назвать диджея, играюшего в этом стиле, который за всю историю своей
карьеры не сыграл бы треков Сандера! Итак, встречайте, звезда танцевальной
психоделической музыки - Сандер!
Молодой шатен смущенно улыбался у него за спиной. Але показалось, будто половины
слов, быстро-быстро произносимых владельцем клуба, парень просто не понимает.
Публика, сплошь состоящая из юных и очень юных посетителей и посетительниц,
захлопала, засвистела и замахала клубными головными повязками.
Аля задумчиво почесала щеку. Эта привычка появилась у нее совсем недавно. Ей
отчего-то постоянно казалось, что лицо шелушится.
- Что-то не так? - обеспокоенно спросил Ираклий.
- Нет, все нормально, - отозвалась Аля. - Это клуб твоего родственника?
- В каком-то смысле, - конец улыбнулся. - Сказать по правде, все мы - одна
семья. Пойдем, я тебя познакомлю.
Аля неуверенно двинулась за ним. Лысый круглощекий владелец клуба уже активно
флиртовал у бара с девушкой, облаченной в чудовищную помесь раздельного
купальника и кружевных семейных трусов.
- Фаций! - Ираклий дружески хлопнул его по плечу. - Заснул?
- Тут заснешь, как же, - тот обернулся. - Хм... У тебя новое кольцо, клянусь
храпом Спящего.
- И новое кольцо, и новая работа. - Ираклий вытолкнул Алю вперед.
- Э-э... Хотел бы я иметь такую работу. - Фаций облизнулся. - Очень, очень
впечатляет. Милая, меня зовут Фаций. Этот кретин никогда не представляет меня
своим девушкам. Очевидно, боится конкуренции.
- Аля, - представилась она. - И он вовсе не кретин. Просто с ним сложно
конкурировать...
Ираклий хохотнул.
- М-да, - глубокомысленно заметил Фаций. - Уела, клянусь моим... э-э... лысиной...
Знакомьтесь, это Прасковья.
Прасковья, девушка в купальнике, томно кивнула. Светлый локон скользнул по
оголенному плечу. Ираклий сглотнул, и новая знакомая сразу разонравилась Але.
- Сейчас я занимаюсь исключительным салоном красоты. - Ираклий подвинул себе
высокий табурет и уселся. - Не хотите нанести визит?
- Вы считаете, что мне это необходимо? - волнующим грудным голосом произнесла
Прасковья.
- Нет, ну что вы! - Ираклий всплеснул руками. - Просто это замечательное место,
которое следует посетить хотя бы просто для того, чтобы отдохнуть... Не
сомневалось, что вам понравится.
- Я слышала о вашем проекте, - обронила девушка. - Дара рассказывала... Забавно...
Косметика для челов - в этом что-то есть. Сами по себе они довольно
страшненькие.
Она бросила снисходительный взгляд на Алю, отчего та с негодованием заключила,
что заносчивая полуголая красавица и ее считает уродливым челом. Какое мерзкое
жаргонное слово! Аля вспыхнула и отвернулась. Галантный Фаций, заметив, что
женщина расстроилась, немедленно предложил ей какой-то необыкновенный коктейль,
украшенный вишенкой. Осушив бокал, Аля повеселела. Владелец клуба оказался
чрезвычайно любезным, неглупым и буквально рассыпался в комплиментах. Следующий
коктейль ей заказал уже Ираклий, пересевший от блондинки поближе к
раскрасневшейся Але. Блондинка надула губки и ушла танцевать. С чувством
глубокого удовлетворения Аля отправилась пудрить носик.
Музыка, публика и напитки в "Славе" казались Але этой ночью чудесными и
замечательными. Она никогда не чувствовала себя раньше такой счастливой. Ей
хотелось, чтобы ночь длилась вечно.
Клуб они покинули ранним утром. На улице пахло свежестью. Первые поливальные
машины только-только вышли на маршрут и тихо шуршали, проезжая мимо. Клубная
стоянка медленно пустела. Уставшие, натанцевавшиеся люди разъезжались по домам.
- Ну и как тебе клуб? - нарочито небрежно спросил Ираклий.
- Весело, - Аля улыбнулась и тут же помрачнела. - Только слишком много зеркал в
туалете...
- И что? - удивился конец. - Красивую женщину обилие зеркал должно только
радовать.
- А мне не нравится. - Аля пожала плечами. - А вдруг какую-нибудь гадость
покажет или вообще ничего. Я их боюсь, они странные - зеркала...
- Эх ты, вампирочка моя, - снисходительно пробормотал Ираклий и привлек женщину
к себе.
Приподнялся на носках, чмокнул в лоб. Провел по волосам рукой. Аля испуганно и
немного смущенно отстранилась.
- Не надо о вампирах, - попросила она. - Они мне что-то каждую ночь... снятся.
- Это нервы, - авторитетно заявил конец. - Больше не бойся. Теперь я буду пугать
твоих вампиров и начальников.
- Правда? - Аля посмотрела на конца сверху вниз.
- Безусловно, - заверил конец. - Со мной ты можешь быть спокойна.
Мимо с диким ревом промчалась куда-то группа байкеров.
- Я не хочу домой. - Женщина лукаво улыбнулась и положила руку на его плечо. -
Давай погуляем немножко и поедем к тебе?
- Кто бы был против. - Ираклий прищурился, обхватил ее за талию и крепко
поцеловал в губы.
Над Москвой занимался рассвет. Где-то на окраине высокие фабричные трубы уже
выплюнули в лазурное утреннее небо первую порцию дыма, а не вполне проснувшиеся
рабочие начинали свой день.
Бар "Три педали", 27 июня, вечер
В баре было по вечернему шумно. В углу двое навов, не обращая ни на кого
внимания, что-то серьезно обсуждали между собой. Ираклий тихонько хмыкнул -
навская высокомерность давно раздражала его - и продолжил разговор с Тагиром
Козьим Боком. Внимательно прислушиваясь к их разговору, Дара и Пара практически
синхронно потягивали через трубочки свои коктейли.
- Итак, что скажешь, дорогой коллега? - улыбаясь, поинтересовался конец. - Я
удивляюсь, как это до нас никто не додумался снимать сливки с этой идеи.
Подумать только - целый месяц ни одной осечки. Все довольны, все счастливы. Ах!
- А мне кажется, что мы слишком много платим Зеленому Дому за лицензию, -
пробурчал шас.
- Уважаемый Манан, видимо, забывает, что в плату за лицензирование входит
бесплатный минимум магической энергии, - тонко улыбнулась Дара, даже не повернув
головы в сторону шаса.
- Манан вечно что-то забывает, - хохотнул Ираклий. - Вот, например, не так давно
он забыл заплатить премию ремонтной бригаде...
- Они не заслужили премии. - Шас надменно повел носом. - Там не могло быть
такого объема работ, какой они заявили.
- Ну, не скажи, дорогой, - конец приобнял Лару за талию, - зал изнутри
практически полностью выгорел.
Полы перекладывать пришлось.
- Вот бы и отстегнул им со своей доли доходов, - буркнул Козий Бок.
Ираклий быстро поменял тему разговора.
30 июня, Ленинский проспект
С самого утра Ираклия не оставляло чувство, будто он что-то забыл. Он пересчитал
кольца, проверил ключи, артефакты и записную книжку - все было на своих местах.
В одном из многочисленных карманов завалялся наполовину почерневший бразильский
орех; он понюхал и выбросил его. Но чувство не исчезало. Ближе к вечеру он
заехал за Алей. Та грациозно выпорхнула из подъезда, чмокнула его в щеку,
неприятно, по-хозяйски. Конец нахмурился, но ничего не сказал.
- Куда мы едем? - спросила женщина, когда машина уже выезжала на проспект.
- В Измайлово, - улыбнулся Ираклий. - Мы будем смотреть фейерверк. Его
устраивает мой хороший знакомый, у него день рождения. Будет красиво.
- Нет. - Аля сжалась, втянула голову в плечи. - Поедем лучше в театр или посидим
в кафе. Я не хочу смотреть, как все вокруг взрывается. Это так гадко...
- Ну что ты! - Ираклий усмехнулся. - Это совершенно безопасно.
- Я не поеду! - Аля упрямо помотала головой. - Останови машину.
- Алечка, что это за глупости? - Конец поднял брови. - Мне помнится, раньше тебе
нравились такие веши.
- А теперь не нравятся! - отрубила Алька. - И вообще, мне нужно купить молока.
Высади меня у магазина.
- Что-то с тобой не так... - пробормотал Ираклий, паркуясь на стоянке
супермаркета.
Аля выскочила, забыв закрыть дверь.
- Я подожду тебя, и мы куда-нибудь съездим! - крикнул ей вдогонку конец.
- Хорошо, - не оборачиваясь, отозвалась Аля. Через десять минут она вернулась с
двумя пакетами молока и фонариком-брелоком. Тут же прицепила его на связку
ключей.
- Ты знаешь, - доверительно сказала она, - мне кажется, этот мальчик за мной
следит. Он идет за нами от самого дома.
- Какой мальчик? - спросил Ираклий, более обращая внимание на дорогу, чем на
слова своей спутницы.
- Вон тот, на краю стоянки. - Алька махнула рукой.
Ираклий на мгновение отвлекся и взглянул в указанном направлении. На стоянке
никого не было, зато справа послышалось скрежетание металла о металл.
- Ох, злая мысль Спящего! - ругнулся Ираклий, увидев, что произошло.
Он вышел из машины. Аля дико покосилась на стоянку супермаркета и пожала
пленами. Белобрысый мальчуган лет трех только что точно был там и водил
игрушечной машинкой по стеклу потрепанного "Москвича". Наверное, отбежал. В
последнее время она часто замечала этого мальчика то тут, то там.
Ираклий вернулся, и они двинулись дальше. Всю дорогу до театра Аля молчала. В
Маяковке давали "Мастера и Маргариту". Спектакль понравился и женщине, и ее
приятелю, так что вечер вполне удался. Сожаления о пропущенном фейерверке
рассеялись, словно дым от запущенных ракет. После спектакля Аля снова поехала к
Ираклию - ей очень нравилась его неординарная, со вкусом обставленная квартира.
Молоко было забыто на столе в кухне, но за ночь не успело испортиться.
Поликлиника ВМФ, Водный стадион, 5 июля
Красивая нервная женщина буквально ворвалась в кабинет доктора Звягинцева. Тот
поднял голову и доброжелательно улыбнулся.
- Вы ко мне?
- Разумеется. - Женщина брезгливо передернула плечами. - Неужели вы думаете, что
я не умею читать?
- Садитесь. - Он вопросительно поднял бровь.
- Ева, - отозвалась женщина.
- Садитесь, Ева, и рассказывайте...
За окном голосили птицы. По мере того как посетительница посвящала Звягинцева в
свои проблемы, психоаналитик мрачнел все больше и больше. "Этот психоз похож на
эпидемию - за неделю уже пятый случай, - думал он. - Чуть-чуть различная
симптоматика, но везде присутствует какое-то тяжелое выражение комплекса
неполноценности. Кто же об это
...Закладка в соц.сетях
