Жанр: Фантастика
судьба короля 4. Люди и призраки
...самом деле
испугаются, да еще и обидятся.
- Почему обидятся? - не унимался любопытный молодой дракон.
- Видишь ли, вождь, у людей принято во время брачных игр уединяться от
посторонних глаз. Спаривание является делом особо интимным, и демонстрировать
кому-либо этот процесс, равно как и наблюдать за ним, считается постыдным и
неподобающим, чуть ли не извращением.
- Р-рау! - огорченно взрявкнул Урр. - А я не знал! Я еще понять не мог, почему тот
человек так растерялся, когда Сиарран полезла со своими дурацкими вопросами о детях и о
подруге... Врр, как неудобно... Что он о нас подумать мог?
- Тише, а то услышат! Не стоит так беспокоиться, вы ведь общались через
переводчика, а он прекрасно знает и их обычаи, и наши, так что наверняка все ему объяснил.
А тебе следовало взять с собой меня, а не Сиарран.
- Я бы с радостью, но она прицепилась - "хочу на людей посмотреть!" и все тут. А
отказывать подругам, когда они сидят на яйцах - это нарваться на семейный скандал.
Пришлось взять, хотя мне было очень неудобно перед этим человеком. Нам самим
неприятно, когда люди приходят просто поглазеть на нас, как на диковинных зверей, и
людям, я полагаю, это неприятно точно так же.
- Не беспокойся, он должен был понять тебя правильно. Их женщины тоже становятся
капризными, когда вынашивают детенышей.
- А как они их вынашивают? - заинтересовался Урр. - Я слышал, что люди не
откладывают яйца, но так и не знаю, как же они в таком случае размножаются.
- Ты всегда больше внимания уделял воинским упражнениям, чем постижению
естественных наук! - упрекнул вождя старый мудрец. - Иначе ты бы знал, что люди
живородящие млекопитающие. Как горные козы, на которых мы иногда охотимся.
- Полетели дальше? - тут же предложил вождь, видимо, испугавшись, что сейчас ему
придется выслушать подробную и исчерпывающую лекцию по естественным наукам,
которые он, действительно, не особенно любил. - Хотелось бы добраться до Ортана, пока не
рассвело, а то представляешь, что будет, если мы среди бела дня пролетим над
человеческими городами?
- Подожди, - со вздохом пошевелил крыльями старый Гаррон. - Мне надо немного
отдохнуть. Я уже не так молод, чтобы совершать долгие перелеты. И помолчи немного, люди
поднимаются и выходят из воды. До сих пор они не замечали нас, потому что были увлечены
своими брачными играми, а теперь могут и заметить.
Урр замолчал, понаблюдал, как люди идут по песку, усаживаются на расстеленную
подстилку и вытирают свои мокрые тела лоскутами ткани. Затем молчать ему надоело и он
спросил:
- Как ты думаешь, мудрейший, он поймет, что мне от него нужно и почему я его об
этом прошу?
- Несомненно, поймет, - негромко ответил Гаррон. - у людей, как и у нас, существуют
понятия дружбы, любви и кровного родства, и привязанность между родственниками не
менее сильна. Он поймет и непременно поможет тебе и твоему брату, если, конечно, сможет.
- Он вожак своей стаи, значит он наделен достаточной властью, чтобы... Постой, да
это же он!
- Ты о чем?
- Этот человек, которого мы видим, это он! Человек Шеллар, к которому мы летели! Я
его сразу не узнал, а теперь он оделся и закурил свою трубку, и я узнал. Это он.
- Вождь, люди очень похожи друг на друга, и ты легко мог ошибиться. Уверяю тебя,
твой знакомый нипочем бы не узнал тебя среди десятка таких же золотистых драконов.
- Нет, это он. Он крупнее других людей, он носит такую одежду, и он курит трубку.
- Во-первых, крупных людей на свете много. Во-вторых, они одеваются почти
одинаково. И в-третьих, очень многие курят трубки. К тому же, твой знакомый обитает не
здесь, а намного севернее.
- Может быть, он приезжает сюда, чтобы уединяться для брачных игр...
- Тише, они на нас смотрят! Я же просил тебя помолчать. Ну вот, они встали и идут
сюда. Что теперь делать? Разве что снять иллюзию, они испугаются и убегут...
- Поговори с ним, - возразил Урр. - Если это Шеллар, мы здесь и договоримся, и тебе
не придется лететь так далеко.
- Это не может быть он! Мудрейший Силантий обещал предупредить его о нашем
прилете, значит он должен ждать нас у себя дома.
Между тем люди подошли почти вплотную, и оба дракона четко услышали, как
человек сказал:
- Говорю тебе, этих деревьев здесь не было. Да и не растут деревья на песке.
- Не подходи близко, - предостерегла его женщина. - Это может быть опасно. И не
трогай их руками!
- Это он, - уверенно заявил Урр. - Я его точно узнал. И его подругу тоже. У нее нет
одного глаза.
- Хорошо, не буду, - согласился между тем человек. Затем наклонился, подобрал с
песка камешек и запустил в загадочное дерево, которое росло там, где не положено.
- Дракон! - вскрикнула его подруга и как-то странно дернула рукой. Человек же
совершенно спокойно присмотрелся к дракону внимательнее и засмеялся.
- Не пугайся, это наш знакомый, Урр, к которому мы ездили в гости. Не узнаешь?
- А как ты его узнал? Разве дракона можно узнать в лицо... или как это у него
называется?
- Надо просто быть наблюдательнее. Только как же мы с ним пообщаемся без
переводчика? Хотелось бы знать, что он здесь делает и как сюда попал...
Гаррон удивленно пошевелил крыльями.
- Как ни странно, это действительно твой знакомый, вождь. Он тоже тебя узнал. Что ж,
сейчас я с ним поговорю...
Старый дракон прикрыл глаза и встопорщил гребень, вытянув перед собой лапы и
как-то непонятно шевеля когтями. Вернее, для людей непонятно, поскольку его золотистый
спутник прекрасно знал, что делает его советник, мудрейший Гаррон, лучший маг в стае.
- Что он делает? - настороженно поинтересовалась женщина. - Ты знаешь?
- Нет. Похоже, он что-то создает, смотри, между лапами проявляется как бы серый
туман... А, это фантом или что-то вроде того. Наверное, он хочет что-то нам показать. Ведь
сказать он не может, даже если знает язык людей.
- Почему не может?
- Потому, что у них иначе устроен речевой аппарат. Мы можем воспроизводить их
рычание и фырканье, а они нашу речь - нет.
Фантом, который создавал дракон, между тем обрел очертания человеческой фигуры в
просторной бесформенной мантии и без лица. Несколько секунд на этом пустом месте
мелькали, быстро сменяя друг друга, разные и порой совершенно несочетаемые черты, затем
мудрейший, видимо, остановился на знакомом ему лице Силантия, только без бороды.
Сформировавшийся фантом сделал несколько шагов вперед и неожиданно произнес:
- Приветствую вас, люди.
- Он говорит! - изумилась женщина.
- Да, я говорю, - согласился фантом и подошел еще ближе. - Поскольку мы
действительно не можем сами воспроизводить человеческую речь, мы пользуемся для этого
говорящими фантомами.
- Потрясающе! - восхитился король. - А как вы заставляете его говорить?
В отличие от его спутницы он безошибочно устремил свой взгляд не на говорящий
фантом, а на Гаррона, который, собственно, и был настоящим собеседником.
- Магией, - кратко ответил мудрейший, давая понять, что не собирается раскрывать
свои профессиональные тайны.
- Ох, простите, - спохватился король, тоже, видимо, сообразив, что не то сказал. - Я
понимаю. И я ведь вас даже не поприветствовал подобающим образом... Приветствую вас,
господа. Что привело вас сюда... в такой поздний час? Вы хотели меня видеть или просто
пролетали мимо по делам?
- Мы хотели видеть вас, - согласился старый дракон. - И в данный момент
направлялись на север, в места вашего обитания. Однако я вижу, мудрейший Силантий не
успел предупредить вас о нашем визите.
- Наверное, он ждет меня во дворце, - предположил Шеллар, оглянувшись в сторону
большого строения, какие обычно служили людям жилищем. - А я так не вовремя решил...
э-э... прогуляться по берегу...
- Хотя наша встреча и оказалась почти случайной, я бы назвал этот случай
счастливым, - продолжал дракон. - Мы можем спокойно поговорить здесь, не летая над
землями людей и не производя массовой паники. Вождь Урр очень хотел видеть вас, так как
полагает, что вы могли бы помочь ему с огромной проблемой, которая свалилась на него
после последнего сезона брачных игр...
Урр не удержался, тихонько толкнул советника хвостом и спросил:
- А отчего люди меняют цвет шкуры?
- Это зависит от эмоционального фона. Не перебивай меня.
- Очень грустно слышать, что у вождя драконов тоже бывают проблемы, -
ответствовал между тем Шеллар. - Я буду рад помочь, если это будет в моих силах.
- Тогда примите удобную для вас позу и выслушайте эту печальную историю.
"Удобная поза" людей всегда казалась Урру невероятно забавной, каковой и должна
была бы показаться любому существу, наделенному хвостом. Он в который раз мысленно
усмехнулся, понаблюдав, как люди усаживаются на то место, откуда должен расти хвост, и
подивился, как они могут находить это удобным.
- Вам, наверное, покажется странным и даже диким тот факт, что молодые самцы в
сезон брачных игр становятся неуправляемыми и ненормально агрессивными. В своем
стремлении добиться расположения потенциальной подруги они забывают о приличиях и
законах, и часто случается, что юноши, схватившись насмерть из-за прекрасной дамы,
калечат друг друга. Смертельные случаи происходят редко, поскольку обычно успевают
вмешаться старшие, но и такое иногда случается. Как ни прискорбно это признавать, мы не
настолько далеко ушли от диких ящеров, чтобы вполне научиться контролировать
первобытные инстинкты...
- Я вас очень хорошо понимаю, - сочувственно заверил его король, в очередной раз
почему-то поменяв цвет лица. Урр очень хотел спросить, какие же именно эмоции это
должно означать, но, поскольку это не относилось к делу, не решился в очередной раз
перебивать мудрейшего. Тому и так приходилось достаточно напряженно работать -
говорить самому, управлять фантомом и еще переводить для вождя реплики
собеседника-человека
- В последний сезон в нашей стае произошло ужасное несчастье, - продолжал между
тем Гаррон. - Юный Хрисс, младший брат вождя, в погоне за прекрасной Аррау улетел
слишком далеко, и в его поединок с соперником никто не успел вмешаться. Никто даже не
видел, как это случилось, но факт не подлежит сомнению - Хрисс растерзал своего
соперника в схватке за право на любовь прекрасной дамы. Он признался в этом сам, осознав
свою вину и раскаявшись, но закон одинаково суров ко всем. И теперь Урр должен осудить
брата на изгнание. А вы ведь, наверное, не хуже нас понимаете, что изгнание для молодого
дракона - это верная смерть. Его не примет ни одна другая стая, если он изгнан за убийство.
Обитать в уединении на родном континенте он тоже не сможет, потому что не позднее, как в
следующий сезон брачных игр, он не выдержит одиночества и бросится назад к сородичам,
где его и убьют за незаконное возвращение. Кроме того, территории, пригодные для
обитания и охоты, поделены между стаями, и ему будет сложно найти место, где он мог бы
жить, никому не мешая. Остается только улететь далеко, на соседний континент, к людям. А
как живется драконам-изгнанникам среди людей, вы знаете намного лучше, чем мы. Обычно
их поведение зависит от склада характера. Одни, оказавшись среди более слабых существ,
начинают мнить себя всемогущими и пытаться повелевать при помощи силы. Другие не
принимают людей во внимание и просто берут все, что им хочется. Третьи стараются
поселиться подальше от людей и вообще не привлекать к себе их внимания. Но исход для
всех один - приходит человек, который оказывается сильнее, и наступает закономерный
финал. И такого финала не избежать, даже если дракон ведет себя прилично и никого не
трогает. Всегда найдется какой-нибудь герой, который жаждет славы и готов добыть ее
любым способом. А также я слышал, что останки дракона имеют очень большую
материальную ценность для людей, и несчастный изгнанник может стать жертвой
элементарной жадности. Как бы то ни было, никто никогда не слышал, чтобы какой-нибудь
дракон нормально ужился с людьми и спокойно прожил свой век в изгнании.
- А договориться как-нибудь никто не пробовал? - поинтересовался король.
- Драконы не знают языка людей. Человековедение - очень узкоспециальная наука,
которой владеют только маги, так как только они способны общаться с людьми при помощи
говорящих фантомов. История знает несколько случаев, когда драконы договаривались с
магами-людьми, но я не назвал бы их судьбы счастливыми. Рабство у мага немногим лучше
смерти. К тому же, получив в собственность дракона, маги почему-то исполнялись гордыни,
и в результате плохо кончали и дракон, и его хозяин. Вот о таких печальных вещах
размышлял наш вождь, готовясь проститься с братом, и вдруг вспомнил о вас.
- И решил попробовать договориться со мной?
- Именно так. Он просит вас принять под свое покровительство дракона-изгнанника и
позаботиться о нем.
- Что ж, - улыбнулся король. - Я польщен оказанным мне доверием. Вы расскажете
мне подробнее о новом гражданине моего королевства? Когда он прилетит, чем его кормить,
что он из себя представляет, как личность, каков он в общении...
Выслушав перевод его слов, Урр потрясенно переспросил:
- Так он согласился? Сразу, без условий, и не раздумывая?
Гаррон чуть шевельнул крыльями.
- Ты же сам слышал. А что тебя удивляет? Ты ведь на это и рассчитывал.
- Если честно, я не очень на это рассчитывал. Я думал, нам придется долго его просить
и уговаривать.
- Я ведь тебе говорил, что он поймет. У нас намного больше общего с людьми, чем
кажется на первый взгляд. А теперь давай расскажем, как он просит, подробнее. Рассказывай
ты, ведь Хрисс твой брат, ты лучше его знаешь.
- Хорошо, - согласился Урр. - Только скажи сначала, отчего все-таки люди краснеют?
- Тебе не дает покоя этот вопрос? От стыда, от смущения, от неловкости... - советник
осекся и тихонько рыкнул, покосившись на людей. - Врр, какой же я невежа! Он ведь
прекрасно понял, что мы за ними наблюдали... а я ему через слово о брачных играх! Какая
бестактность! А еще мудрейший!
- Поистине, великодушие этого человека не знает границ, - качнул головой вождь. -
Он даже не обиделся.
- Приступай к рассказу, - перебил его Гаррон. - А то общаться между собой, не
переводя сказанного, тоже, насколько я знаю, невежливо и бестактно.
- А ему будет понятно?
- Не переживай, я буду переводить и попутно объяснять все, что будет непонятным.
Глава 12
Ольга приоткрыла дверь в библиотеку и тихонько позвала:
- Элмар, можно?
- Как будто я мог сказать "нельзя", - невесело отозвался принц-бастард, не
оборачиваясь. - Заходи. Не спится?
- Ты же знаешь, мне всегда не спится после таких приключений. Я тебе не помешаю? В
смысле, если ты хотел побыть один, я в гостиной посижу...
- Заходи, заходи, - вздохнул Элмар и, дотянувшись до ближайшей полки, достал
второй кубок. - Посидим, выпьем. Я вовсе не собирался уединяться, а спать всех разогнал
просто потому, что компания была слишком большая. Вот двое - в самый раз, а четверо - это
уже много. Тем более Жак сегодня вел себя безобразно и в своей язвительности превзошел
всякие границы.
- Не обижайся, - посочувствовала Ольга. - Это у него нервное. Он просто слишком
перепугался.
- Не понимаю я этого, - Элмар нахмурился, заглянул в кувшин и налил в кубки вина. -
Надо же хоть немного быть мужчиной, раз уж ты с яйцами родился. Хотя бы в обморок не
падать от всякой ерунды.
- А ерунда получилась впечатляющая... - вздохнула Ольга, устраиваясь в кресле. Том
самом, в котором она сидела в памятную ночь их знакомства. И Элмар сидел там же, где и
тогда. Впрочем, он там сидел всегда, это было его любимое кресло. - Я и не ожидала, что
такое получится.
- Если ты из этой штуки разнесла дракону хвост, разве ты не могла представить, что
будет с человеком?
- Вот мне больше не о чем было думать! Я вообще рассчитывала, что мне не придется
стрелять. Я хотела только забрать Диего и придержать их, пока Жак выбирался наружу.
- А почему выстрелила? Рука дрогнула?
- Пришлось выстрелить, а то они не верили.
- Не верили, что выстрелишь?
- Даже не верили, что эта штука вообще стреляет.
Элмар тихо и как-то грустно засмеялся. Ольга отметила про себя, что он весь какой-то
грустный и тихий не по делу. Час назад он чуть не стукнул Жака за его ехидные замечания о
моральном конфликте могучего героя Элмара и "великого уравнителя" Кольта, психовал,
ругался почем зря. А сейчас притих, успокоился, и откровенно приуныл. Сидит, нахохлился,
в глазах этакая философская печаль. Хайратник свой где-то потерял, лохмы на лицо упали, и
стал великий герой похож на очень печального бассета.
- Великолепная иллюстрация к конфликту магии и технологии... Ольга, ты пей, а то
так и не успокоишься.
- Да сколько же можно пить, - развела руками Ольга. - Я и так весь вечер пью, голова
уже заболела, а успокоиться так и не могу.
- Это у тебя уже похмелье начинается, - определил Элмар. - Значит, надо выпить еще.
- Тогда это уже называется запой.
Элмар снова засмеялся, чуточку веселее.
- Не бойся, не сопьешься. Зато, может быть, уснешь. Если ты все-таки хочешь
досидеться до того момента, когда проснется Диего, и зайти к нему, то я бы тебе не
советовал. Мэтр знает, что говорит, и если он сказал "не надо", значит не надо. Завтра
зайдешь. И не переживай так. Радоваться надо, что все так хорошо обошлось. Все живы, враг
повержен, и ничего страшного не случилось. Диего поправится, Жак отремонтирует свою
гостиную, из-за которой он так переживал, а ты, наконец, перестанешь трястись из-за того
сна, о котором мы тебе так неосторожно проболтались. Насколько я понял, он уже сбылся.
- Это верно, - согласилась Ольга и все-таки отпила из кубка, хотя в нее уже
действительно не лезло. - Только мне кажется, ремонт у Жака растянется на
неопределенный срок, как он того и опасается. Он совершенно точно предположил, что в его
гостиную скоро начнут водить экскурсии. Король будет только началом, потом Флавиус и
сотрудников притащит... Он на полном серьезе назвал эту жуткую кляксу "прелестью"? Ему
правда так понравилось?
- С чего бы он притворялся? Конечно, правда.
- И королю тоже понравится?
- Насколько я его знаю, должно понравится. Мэтр неоднократно с неодобрением
отзывался о его "нездоровом интересе ко всяческим неподобающим зрелищам". Но интерес
его величества - это мелочи по сравнению с тем, что сотворит мэтресса Стелла, если до ее
приезда эту стенку не почистят. А ведь она должна со дня на день приехать, и любимая
ученица ей непременно скажет, зная ее интерес к человеческим потрохам. Начнется с того,
что она придет посмотреть, потом она пожелает собрать образцы тканей для анализа, потом
притащит коллег, и закончится тем, что она потребует вырезать "эту прелесть" вместе с
куском стены и отдать ей в анатомический музей.
- Так не проще ли сразу этот кусок вырезать и отдать ей?
- Хорошая мысль, - согласился Элмар совершенно серьезно. - Завтра посоветуй это
Жаку, на мой взгляд ты придумала очень удобное решение его проблемы. И мэтресса будет
счастлива, и все желающие смогут посмотреть на ее "прелесть", не мешая при этом Жаку.
Может он успокоится и перестанет ехидничать. В любом случае, ремонт не затянется из-за
любопытных посетителей и мне не придется долго терпеть его присутствие в моем доме.
- Элмар, разве ты так его не любишь?
- Вообще - люблю, но когда он вот так себя ведет, терпеть не могу. Я понимаю, у него
неприятности, но это не повод говорить гадости друзьям и портить им настроение... которое,
впрочем, и так было испорчено. Не у него одного неприятности, но почему-то никто больше
так себя не ведет.
- Почему никто? - Может, не следовало этого говорить, но в Ольге взыграло
стремление к справедливости. - А ты сам? Весь вечер ворчал и ругался непонятно из-за чего.
Неужели тебя на самом деле так обидел тот паразит? Или это тебе еще во дворце настроение
испортили? Из-за того вы с Жаком и сцепились. Если бы ты не психовал, он бы не стал
выдвигать свои дурацкие предположения, будто ты так злишься из-за того, что тебе сказали
правду.
- А они действительно были дурацкие? - все так же серьезно уточнил принц-бастард.
- Неужели это можно принимать всерьез? Ты вовсе не толстый, просто в одежде
кажешься громоздким. И уж конечно не титулами собирался кого-то пугать, слава богу, и так
есть чем. И все это знают, Жак в том числе. Никак это не было правдой, и даже не похоже.
Ты действительно именно из-за этого так расстроился?
Элмар вздохнул и повертел в руках кубок.
- Ольга, скажи мне честно, ты точно уверена, что это не похоже на правду, или же ты
просто пытаешься меня утешить? Я ведь действительно так разозлился именно из-за этого.
Ужасно разозлился, наорал на всех, хотя необходимости не было, Флавиусу нахамил, хотя он
ни в чем не виноват, с Жаком поцапался... Впрочем, Жак сам нарвался на скандал. А еще...
Этого пока никто не знает, но завтра все равно узнают, и ох как мне от Шеллара влетит за
нарушение дипломатического этикета... Когда я на пять минут вернулся во дворец, занести в
кабинет печати перед тем как отправляться домой, я за эти пять минут успел еще и
международный скандал учинить. Принесли демоны этого Факстона как раз в такой момент!
И ведь видел же, негодяй, в каком я виде и как я сердит, не мог отложить свои шкурные дела
до завтра! Непременно ему надо было начать мне вкручивать, как глубоко не прав мой кузен
в своих попытках дискредитировать уважаемого магната господина Дорса, может у него и не
самая кристальная репутация, но нам крайне невыгодно с экономической точки зрения
лишаться единственного источника поставок современного оружия... Я ему чуть морду не
набил, а уж наговорил такого, что вспомнить стыдно. Любой уважающий себя король после
такого обращения начал бы войну, хорошо еще, что голдианские магнаты немного по
другому устроены, они только из-за финансовых интересов могут до такого дойти. Но от
Шеллара мне теперь попадет, это как яблоко разрубить. А от мэтра и того хуже...Теперь вот
пытаюсь спокойно осмыслить истинные причины своего гнева, и начинаю сомневаться...
Ольга, мы ведь с тобой друзья, я не обижусь, если ты честно скажешь, как думаешь. Я точно
знаю, что ты ни в коем случае не хочешь меня обидеть или подразнить, как Жак.
- Да я никак не думаю... - Ольга слегка растерялась от такого вопроса. Она
действительно не задумывалась над тем, каков может быть процент правды в оскорблениях,
так рассердивших Элмара. Они ее просто возмутили, как вообще любые оскорбления, и
всего лишь. - Если хочешь, давай подумаю. Крепко, как король выражается. Кстати, почему
бы тебе его не спросить? Или мэтра?
- Их я тоже спрошу, но только если без них не разберусь. А то они очень любят давать
мне советы, к тому же поразительно однообразные. Почему-то мой дорогой кузен полагает,
что стоит мне бросить пить, и все мои проблемы решены. Он хоть сам-то в это верит?.. Так
вот, советы мне как раз не требуются. Я просто хочу понять. И зачем тебе долго думать? У
тебя есть женская интуиция, ты должна просто чувствовать.
- Да я-то чувствую, только надо подумать, как это можно словами сказать... Жак,
конечно, полную фигню спорол, никакая это не правда, а что-то такое... что-то в тебе самом.
Понимаешь?.. А то я так непонятно объясняю... Объективно это неправда, а субъективно ты
что-то в этом нашел такое, только для тебя понятное, что тебе очень не понравилось. Что-то
подсознательное... Вот, примерно так можно сказать: ты в глубине души боишься, что это
может быть правдой. Или стать, когда-нибудь. Ты подумай сам, я не знаю, тебе виднее.
Может, ты патологически боишься когда-нибудь растолстеть, или что... ты же лучше
знаешь.
Печальное лицо первого паладина болезненно передернулось и тут же разгладилось,
снова приобретя прежнее задумчивое выражение. Он заглянул в кубок и тут же отставил его,
хотя кубок был еще полон.
- Да, - глухо повторил он. - Я лучше знаю. Но мне почему-то нужно было, чтобы
кто-то мне об этом сказал, потому что сам я боюсь себе признаваться... Извини, что я затеял
весь этот дурацкий разговор, и давай больше об этом не будем.
- Если ты не хочешь, давай не будем... - еще сильнее растерялась Ольга. - Но ты что,
действительно из-за такой ерунды?..
- Нет, конечно... - Элмар помолчал, снова повертел в руке кубок и снова поставил на
место, ни разу не пригубив. - Да что это я, в самом деле, как барышня на первом свидании
ломаюсь. Я действительно в глубине души боюсь, но, конечно, не такой ерунды, как
растолстеть, а кое-чего более реального... и более страшного, для чего не нахожу достаточно
точного названия.
- Перестать быть героем? - тихо предположила Ольга, вспомнив вдруг мрачноватое
застолье в большой купальне и такую же, как сегодня, болезненную грусть в глазах
отставного героя.
- Можно сказать и так... - пожал плечами Элмар. - А можно и иначе. Но по сути ты
права. Я боюсь, что в один прекрасный день кто-то с полным на то правом скажет мне то же
самое, и мне нечего будет возразить, потому что все, что у меня останется - это былая слава
и воспоминания. Ну, еще титул и куча денег, но это сомнительное достоинство, не стоящее
упоминания. А быть героем я перестал уже давно, только это пока не очень заметно. Надо
просто иметь мужество сознаться в этом хотя бы самому себе.
- Неправда! - возмутилась Ольга, которую пионерское стремление к справедливости
так и не попустило. - Что ты выдумываешь! Вечно ты как только что-то сделаешь такое, за
что потом стыдно, так и начинаешь предаваться самобичеванию. Сегодня ты спас нас всех, а
теперь рассказываешь, что перестал быть героем. Не бери дурного в голову, оттого, что ты
перестал специально искать на задницу приключений, ты не стал ни слабее, ни трусливее, ни
глупее. И сноровку не потерял, это даже мне видно. Я, правда, не знаю, каким ты был
раньше, но вряд ли вообще возможно, чтобы ты был лучше, чем сейчас. Ты просто тоскуешь.
Элмар грустно улыбнулся и посмотрел на нее, как на ребенка.
- Да ведь дело не в том, что я все еще могу одним рывком разорвать не очень прочную
цепочку и свернуть не особенно крепкую шею. Не сила делает человека героем, а то бы все
крестьяне в героях ход
...Закладка в соц.сетях
