Жанр: Фантастика
судьба короля 4. Люди и призраки
...х, где ее по всем
законам природы не должно бы быть. А в Лабиринт они лезут, будто им там медом
помазано, хотя считается, что им нет сюда пути. А их раздолбаи-родители сначала не
смотрят за детьми, а потом обращаются к нам - дескать, ребенок где-то завис, поищите в
третьей, седьмой и двенадцатой субреальностях, а то сами мы туда попасть не можем... Будь
моя воля, я бы этих гавриков до сорока лет в полиарге держал...
Мафей, слушавший эту речь с разинутым клювом, опасливо прижался поближе к
Кантору и тихонько спросил:
- Это он о цыплятах?
- Это я об эльфятах, - сердито отозвался мальчишка. - Не прикидывайся дурачком.
Можно подумать, ты сам не знаешь. Говорящих цыплят не бывает, а если ты встретил
такового в Лабиринте, то это непременно окажется какой-нибудь сопливый эльфик, которого
раззява-маманя потеряла между мирами, или такой же ушастик-подросток, который
возомнил себя большим и самостоятельным и...
Хотя последнее было, как ни крути, чистой правдой, Кантор все же поспешил
возразить.
- Не обижай парня, - сказал он, высаживая "ушастика-подростка" на ладонь и гладя
пальцем но спинке. - Он не из праздного любопытства сюда попал, он меня искал, спасти
хотел. Возьми его. Хоть в карман посади, чтобы он у меня в рукаве не сидел, а то ведь вместе
со мной упадет... Ой, мать твою...
Склон неожиданно резко задрался вверх, в мгновение ока став чуть ли не вдвое круче,
и Кантор, который как раз протягивал собеседнику цыпленка на ладони и, соответственно,
ни за что не держался и не опирался, тут же полетел вниз, выронив несчастного птенца.
Правда, далеко он не улетел - Доктор, который как раз только сделал предпоследний шаг,
успел дотянуться и одной рукой схватить Кантор за запястье, а другой поймать на лету
цыпленка. Как бы между делом сунув измельчавшего принца в карман, он оценил на глаз
крутизну поверхности и покачал головой.
- Теперь мне точно никуда нельзя идти. Сам ты не удержишься.
Кантор перевел дух, поднял глаза и кратко поинтересовался:
- И что теперь?
- А ничего, - беззаботно отозвался его спаситель, протягивая вторую руку. - Будем
стоять и держаться. Не бойся, бывает и хуже.
- Я боюсь? - оскорбился Кантор. - Ты хорошо подумал, прежде чем сказать?
- А мне некогда думать, - усмехнулся Доктор. - У меня пациент средней тяжести и
реанимация в перспективе, короче говоря, занят по уши. И еще куренок в кармане ко всему
прочему. А как это вышло, что он тебя искал, вы что, знакомы?
- Даже более чем, - вздохнул Кантор. - Мы, можно сказать, приятели...
- У тебя есть приятели среди эльфов? Они до сих пор вас навещают, или он к вам попал
так же случайно?
- Это Мафей, - пояснил Кантор. - Он у нас родился и живет.
- Полукровка?
- Да. А какое это имеет значение?
- Чисто познавательное. До сих пор пытаюсь понять, и никак до меня не доходит, как
этот ушастый молодняк ухитряется попадать в Лабиринт. То ли им законы природы не
писаны, то ли мы просто мало о них знаем... А, малыш? Что скажешь?
- Я не малыш! - обиделся Мафей.
- Зеркало дать? - деловито предложил Доктор. - А то, видимо, того факта, что ты
сидишь у меня в кармане, тебе недостаточно, чтобы избавиться от мании величия.
- Я на самом деле вовсе не цыпленок, - пропищал Мафей. - И даже не ребенок. Мне
уже почти шестнадцать, так что я даже старше тебя.
Почтенный мэтр рассмеялся, тряхнув своим крашеным чубом.
- Дружок, ты несешь полнейшую ерунду. В Лабиринте все выглядит не так, как есть. И
если ты на самом деле не цыпленок, я точно так же не мальчишка. Впрочем, можешь
утешиться тем, что ты самую малость старше моей младшей дочери. А теперь, чтобы нам не
было скучно стоять, и чтобы не молчать, что навевает грустные мысли, расскажи-ка мне
подробнее, кто ты такой и как ты все-таки здесь оказался.
...Однажды Ольге довелось наблюдать занимательную сцену из жизни животных. Она
пришла в гости к однокласснице, а у той родители купли канарейку. Ольга с Галкой были
еще детьми, рассматривать новую птичку им было страшно интересно, поскольку до сих пор
они видели только попугайчиков. Так что они поставили клетку на стол, сели вокруг и стали
любоваться, как канарейка топчется по жердочке. И вместе с ними любовался пушистый
красавец Барсик, который возлежал высоко на шкафу и лениво посматривал на клетку с
высокомерным презрением аристократа, вскормленного на рыбке и сметанке. Барсик вообще
относился к той категории котов, которых можно тискать, таскать на руках, гладить в любое
время и не опасаться, что коту это не понравится и он тебя цапнет. Мирный и ленивый был
Барсик, одним словом, и Ольга неоднократно стебалась, что если бы у Галки были мыши, то
они бы по нему пешком ходили, а он бы и внимания не обратил. Равнодушие Барсика к
канарейке тоже никого не удивило, и подружки, развеселившись, стали в который раз вслух
представлять себе традиционных мышей, разгуливающих по этому мохнатому лодырю,
заодно прикидывая, какое место среди этих мышей займет птичка. И вдруг кот, не
привставая и не примериваясь, совершенно неожиданно сиганул со шкафа, и не успели
Ольга с Галкой и рты свои раскрытые захлопнуть, как все было кончено. В одну секунду,
одним молниеносным и почти неуловимым для человеческого глаза движением Барсик успел
перемахнуть на стол и прямо сквозь прутья клетки схватить когтями канарейку. Бедная
пташка и не пискнула. Галка, опомнившись, начала реветь, а Ольга так и осталась сидеть с
открытым ртом, вытаращившись на злодея Барсика. Больше всего ее потрясла тогда не
трагическая кончина бедной канарейки, а чудовищное преображение милого котика в
кровожадного зверя с глазами хищника - круглыми, горящими каким-то диким зеленым
светом и охотничьим азартом.
Именно Галкиного Барсика Ольга почему-то вспомнила, когда, выбежав в гостиную,
поймала взгляд Элмара. Принц-бастард быстрым, как выпад, рывком отвернулся от окна, в
которое только что, высадив собою стекло вместе с рамой, сиганул перепуганный Фантик.
Не просто обернулся герой - повернулся всем корпусом, мягко качнувшись на полусогнутых
ногах и чуть приподняв руки, готовый броситься в любую секунду. Острым клинком взгляда
полоснул по открывшейся двери кабинета, и тут же расслабился. Синее пламя "высокого
вдохновения" в глазах его высочества стало гаснуть, однако Ольга успела его заметить. И
тут же всплыл в памяти маленький хищник Барсик с дохлой канарейкой в зубах. Впрочем, у
Элмара тоже была своя... "канарейка". Она валялась у него под ногами, повернув голову под
таким углом, что... словом, живой так не повернет, как бы ни старался.
- У вас все в порядке? - быстро и деловито спросил Элмар, предваряя возможные
вопросы с ее стороны. - Если не считать Жака в обмороке?
- Жак не в обмороке... - пролепетала Ольга. - Он за подмогой побежал... Элмар, а
Диего...
- Терезу позови, - перебил ее Элмар, склоняясь над мистралийцем и одним аккуратным
рывком раздирая пропитанную кровью штанину. - И не реви, ничего опасного для жизни с
ним не случилось. Через неделю бегать будет. Ты лучше выйди на улицу и встреть там Жака
с его подмогой, а то они сейчас начнут дом штурмовать, перепутают нас с кем-нибудь, с них
станется...
- С ума сошел! - испуганно воскликнула Тереза, сбегая с лестницы. - А если ее на
улице кто-нибудь схватит?
- Кто? Тот несчастный трус, который вылетел в окно, не потрудившись его открыть? -
раздраженно проворчал Элмар, мимоходом вытирая руки об штаны. - Он сейчас уже
забежал за дальнюю окраину, куда ему кого-то хватать! Иди, займись раненым, а на улицу я
сам выйду. Ольга, помоги ей. Тханкварра... Где эта хваленая охрана, которую обещал
Флавиус? Чем занимались эти бездельники? Спали? Или обедать ходили? Убью раздолбаев!
- Не надо! - попросила Тереза.
- Что - не надо?
- Убивать не надо. Грех это большой.
- А вон там под лестницей чья работа валяется? - не удержавшись поддела ее Ольга,
которую эти религиозные заезды слегка раздражали. Тереза мельком бросила взгляд на
побоище в комнате, затем на бедного пациента, и на ее лице появилось какое-то новое,
жесткое выражение.
- Фашистов - не грех, - уверенно ответила она. - Ольга, принеси-ка мне из кухни
чистых глаженых полотенец. А ты, Элмар, не забудь сказать, чтобы Жак сюда не входил, а то
у нас будет еще один потерпевший.
- Ладно, - буркнул Элмар и направился к двери. Он едва успел ее открыть, как его чуть
не сшибли с ног два бравых сотрудника службы Безопасности, на которых рассерженный
принц-бастард и обрушил свое негодование.
- Чего вы ломитесь, чего ломитесь! - зарычал он. - Что, выспались, наконец? Без вас
управились! Вы бы еще дольше где-то прошлялись, бездельники!... Мотайте лучше за
врачом! За мистиком! И бегом!
Затем в доме начался форменный дурдом. Гостиная немедленно наполнилась
незнакомыми людьми, Ольгу как-то невзначай оттерли в сторонку, кто-то взял у нее из рук
полотенца и бросился помогать Терезе, еще двое отвели к камину и чуть ли не силком
усадили в кресло, спрашивая, не пострадала ли она и не надо ли ей какой-либо помощи.
Причем голоса у обоих слегка дрожали и в них явственно слышались панические нотки.
Наверное, представляли, бедняги, что с ними сделает начальник, если Ольга все-таки
пострадала. Услышав, что с ней все в порядке, сотрудники тут же повеселели и предложили
- один принести воды, другой успокоительного. Ольга глубоко вдохнула, стараясь не
опозориться перед бравыми ребятами своим малодушным ревом, и потребовала сигарету и
водки. Оба сотрудника посмотрели на нее с уважительным интересом и одновременно
рванули из карманов портсигары.
- Минутку, пропустите, - донеслось из-за двери, и дурдом в помещении сразу же
прекратился. Все затихли, когда в гостиную шагнул лично господин Флавиус, изрядно
взволнованный и слегка настороженный. Окинув взором комнату и, видимо, убедившись,
что никто из охраняемых не пострадал, он мгновенно успокоился и с обычной своей
неторопливостью произнес:
- Господин Жак, я бы вам очень не рекомендовал сюда вхо...
- Поздно, господин Флавиус! - проворчал Элмар, подхватывая на руки Жака, который
на середине фразы как раз вошел и увидел стену у камина. - Нельзя было просто сказать "не
входи"? Потому вы и опаздываете везде. А если бы это был не я? Если бы к Жаку пришел
Мафей? Или, что тоже вполне возможно, его величество?
Глава департамента слегка изменился в лице и опустил глаза.
- Уверяю вас, ваше высочество, причины столь непростительного провала будут
расследованы с максимальной тщательностью и виновные понесут адекватное наказание. Я
займусь этим лично.
- Наказанием или расследованием? - поинтересовался его высочество, передавая Жака
сотрудникам.
- И тем, и другим, - заверил его Флавиус, не мигнув глазом. Затем еще раз обвел
взглядом комнату, откровенно полюбовался живописным барельефом у камина,
одобрительно качнул головой и поинтересовался:
- Это работа господина Жака?
- Это работа госпожи Ольги, - отозвалась Тереза, не поднимая головы. - За мистиком
послали или нет?
Флавиус повел глазами в сторону сотрудников, и сразу трое хором отрапортовали, не
дожидаясь вопроса:
- Так точно, господин начальник, уже побежали. Сейчас доставят.
Полюбовался на остальных потерпевших, похвалил "работу" его высочества и
профессиональный выстрел господина Кантора, затем полюбовался на самого стрелка и
позволил себе заметить, что причиной столь тяжелого состояния упомянутого господина
вряд ли может являться пустяковое ранение мягких тканей. Так что, обращаясь к своему
многолетнему опыту, он все же взял бы на себя смелость порекомендовать госпоже Терезе
раздеть пациента и осмотреть... э-э... в первую очередь спину. А госпоже Ольге он бы
настоятельно советовал напротив, не смотреть на вышеупомянутую процедуру, а удалиться
из комнаты... к примеру, на кухню, помочь привести в чувство господина Жака. После чего,
не давая Ольге и слова вставить, сообщил, в очередной раз залюбовавшись черной кляксой
на стенке, что этот шедевр ни в коем случае нельзя соскребать, пока на него не посмотрит
его величество. Он просто уверен, что его величеству понравится. И что его величество
очень огорчится, если его лишат возможности увидеть столь уникальное творение рук
человеческих. Ведь, если он правильно понял, эта прелесть сделана абсолютно без магии?
В общем, Ольга так и не успела высказать какой-либо протест. И увидеть, что же там
все-таки с Диего тоже не смогла. Подошел Элмар, загородив своей необъятной спиной место
действия, и как-то очень ласково и душевно попросил ее пойти все-таки на кухню и немного
утешить беднягу Жака. И не смотреть, как и советовал господин Флавиус. Он ни в коем
случае не сомневается, что Ольгу не испугать подобными зрелищами, но когда речь идет о
близком человеке... все воспринимается совершенно иначе.
Уже выходя, Ольга услышала, как Тереза самым непрофессиональным образом ахнула:
- Ай-яй-яй! Бедненький... - и добавила с несвойственной ей и полностью
противоречащей принципам христианства ненавистью: - Я же говорила - фашисты!
- Перестань трястись, - хмуро бросил Доктор куда-то в пространство. Не будешь же
каждый раз соваться в карман, когда собеседник сидит там. - Лишняя вибрация мне мешает.
- Извините, - виновато пискнули из кармана. - Я не нарочно... это само получается.
- Что, страшно? Или холодно?
- Нет, не холодно, просто как-то... нехорошо.
- Терпи. Не будешь в другой раз лезть куда не надо. Ты попал в очень неблагоприятное
для тебя место, поэтому тебе здесь плохо. Но это не смертельно и для здоровья практически
не опасно, так что успокойся и перестань дрожать. Ничего с тобой не случится. Разве что
простудишься немного.
- Кто это? - перебил его Кантор, который услышал посторонний звук и вскинул глаза,
стараясь при этом не дергать головой и вообще не шевелиться. Кто-то спускался по склону,
быстро и уверенно скользя, словно на коньках.
- Где? - Доктор обернулся и весело хмыкнул. - А, это Татьяна. Наверное, настало утро,
а я не проснулся. Мои домашние попытались меня разбудить, а поскольку я слишком далеко,
у них ничего не вышло, вот и послали Татьяну узнать, не стряслось ли чего. Сейчас получу
по первое число. Она не любит, когда ее неожиданно выдергивают из дому и куда-то
посылают. Зато, наконец, избавимся от лишней вибрации в моем кармане.
- Это ваша наставница? - уточнил Мафей, услышав о предстоящем почтенному мэтру
нагоняе и тут же проникаясь к нему некой ученической солидарностью.
- Наставница? - Доктор звонко, по-мальчишески рассмеялся, покрепче перехватил
запястье Кантора и ободряюще кивнул: - Держись, уже недолго. Сейчас я сдам ей твоего
пушистого приятеля, она его вынесет, а он позовет кого-нибудь тебе на помощь, и все будет
лучше, чем в кино.
- А как она наверх заберется? - подозрительно поинтересовался Кантор, наблюдая, как
петляющая по склону фигурка постепенно превращается в статную полногрудую даму
средних лет с длинной русой косой в руку толщиной. И действительно на коньках.
- Легко и быстро, - утешил его мальчишка. - Она чемпионка Европы по горным
конькам.
Этот странный титул ничего не говорил Кантору, но от дальнейших вопросов он
воздержался, экономя силы, и стал молча наблюдать, что будет дальше.
- Я так и знала! - возмущенно воскликнула дама, приблизившись на расстояние, с
которого ее можно было разглядеть подробнее. Кантор мимоходом подумал, что все
мужское население Поморья дружно лишилось бы чувств от восторга, узрев такую даму
где-нибудь на публичном катке. Во-первых из-за ее внешности, полностью отвечающей
поморскому идеалу красоты, а во-вторых из-за ее коньков. Знатоки и ценители этого вида
развлечения, бедные поморцы просто сдохли бы от зависти. Таких коньков Кантор отродясь
не видел, хотя прожил в Поморье целых две зимы и даже сам научился кататься на этих
неустойчивых железяках. Но коньки мэтрессы Татьяны вряд ли можно было назвать
"неустойчивыми железяками". Во-первых, они имели три пары полозьев - одно ровное,
другое зубчиками, третье с зазубринами спереди назад. Высота этих полозьев постоянно
менялась, как по волшебству, в зависимости от того, нужно ли было хозяйке разгоняться,
тормозить или просто держаться на склоне. Во-вторых, на этих конструкциях была еще куча
всяческих приспособлений, в которых бы и великий алхимик Амарго, пожалуй, не
разобрался бы. И в-третьих, они были не железные. Уж неизвестно, из какого метала они
были выкованы, но уж точно не из железа. Железо так не сверкает, как его ни полируй, да и
цвет у него другой.
- Татьяна, не шуми, - попросил Доктор, недовольно поморщившись.
- Я так и знала, - продолжала та, - что ты опять встретил какого-то потерпевшего, и
торчишь тут, держишь его. А дома все с ума сходят!
- А если ты знала, сказала бы им, чтобы с ума не сходили, - неохотно проворчал
почтенный мэтр, явно не желая ввязываться в скандал.
- Ты что, маму не знаешь? Она все равно отправила меня проверить.
- И ничего в этом страшного нет, тебе лишняя практика не помешает. И незачем так
разоряться.
- Разумеется, ничего страшного! Кроме того, что мне надо на работу, где меня ждет
пациент, а я тут с тобой прохлаждаюсь!
- А ты не прохлаждайся, проверила - и дуй к своим пациентам. Только захвати с собой
птенца, вот тут, в кармане. Возьми сама, у меня руки заняты.
- Он еще и птенцов насобирал! - проворчала чемпионка по горным конькам и
подъехала поближе. - Может, давай лучше я тебе помогу? Вдвоем мы его, пожалуй, сможем
втащить наверх. А один ты так будешь стоять до самого отнюдь не победного конца.
- Ерунда, - перебил ее Доктор. - Я знаю, что делаю. Бери птенца и бегом к выходу. Я
тебе потом все объясню.
Грозная дама слегка смягчилась, видимо решив, что раз птенца надо нести бегом, то его
положение намного хуже, чем у "потерпевшего".
- Ладно, давай, - она подкатила поближе и протянула руку к карману. - Он совсем
крошка, или уже соображает?
- Он вполне взрослый, можешь с ним даже пообщаться. Только не распускай язык,
парень не с Эпсилона, а с Дельты.
- С Дельты? А они там водятся? - удивилась дама. - Ну, иди сюда, маленький, не
бойся.
- Я не маленький, и не боюсь! - как всегда, не удержался Мафей и перебрался в
подставленную ладонь, смешно балансируя крылышками.
- О, конечно, - согласилась Татьяна, причем без малейшей иронии. - Такие большие
мальчики ничего не боятся. А судя по тому, с каким интересом ты взираешь на мой бюст, ты
действительно уже не маленький.
Мафей засмущался и поспешно перевел взгляд на что-то другое. На Кантора.
- Я быстро, - пискнул он. - Я сейчас же позову мэтра Истрана, и он тебе поможет.
- Ты только не говори ему, как ты меня нашел, - посоветовал Кантор, понимая, что сам
Мафей с перепугу не додумается скрыть свои похождения в Лабиринте. - Скажи, что ты к
Жаку заглянул. И ни в коем случае не телепортируйтесь в гостиную, вдруг там еще какие-то
налетчики остались. Одного Элмар, кажется, приголубил, но мало ли что...
- Хорошо, - кивнул цыпленок и проворно шмыгнул в подставленный карман. -
Держись. Я скоро.
- Ах, вот почему ты меня так торопишь с этим птенцом, - понимающе кивнула
Татьяна. - Что ж, удачи вам. Постараюсь поскорее.
Она взяла в руки два странных приспособления, которые во время разговора болтались,
пришитые к перчаткам, что-то нажала, отчего коньки в очередной раз поменяли полозья, и
шустрыми короткими шажками заскользила прочь. Вверх и вправо, потом вверх и влево, все
теми же плавными зигзагами.
- Наставница! - снова повторил Доктор и усмехнулся каким-то своим мыслям. -
Подумать только! Неужели похоже?
- Вполне, - отозвался Кантор. У него почему-то появилось смутное подозрение, что он
сходит с ума. И уже давненько. Слишком уж много всяческих несуразностей с ним
происходило в последнее время. Сначала кулачный бой с мэтрессой Джоаной, потом этот
крашеный мальчишка, посиделки с палачом, Мафей, превратившийся в цыпленка, а теперь
еще эта дама на коньках... Действительно, полный сюр. Наверное, он все-таки повредился
рассудком в том подвале. Как в прошлый раз. - Но больше похоже на то, что она твоя
родственница. Не мать, потому что ее она упоминала в третьем лице. И не жена, такие вещи
я чувствую. Тетушка или сестра?
- Не угадал, - вздохнул мальчишка. - И никто не угадывает. Даже коллеги, пока не
откроют ее настоящий облик. Довольно странное явление, обычно так не бывает, чтобы
человек выглядел в Лабиринте старше своего реального возраста, а она почему-то является
именно так. Это моя дочь. Старшая.
- Тоже врач? - поинтересовался Кантор, в основном для поддержания разговора.
Молчать было как-то жутковато, от этого ощущение, что он сходит с ума, только
усиливалось.
- Вроде того. Она психоаналитик.
- Красивая, - отметил Кантор. Опять же, чтобы не молчать. И с гордостью отметил, что
он не деревня какая, и слово "психоаналитик" для него не загадка, в отличие от "чемпионки
Европы по горным конькам" - Даже в этом возрасте.
- Ты заметил? - усмехнулся Доктор. - По-моему, в отличие от твоего малолетнего
приятеля ты больше интересовался ее коньками, чем бюстом.
- Мало я в своей жизни бюстов видел? А вот коньков таких не видел ни разу.
- Интересный психологический нюанс, - согласно кивнул собеседник. - Надо будет
одному коллеге идейку подкинуть, он как раз пишет диссертацию о возрастных
особенностях восприятия. Кстати, такой бюст и такую косу она сможет отрастить дай бог
годам к сорока, так что малыш любовался чистой иллюзией.
- С ним точно ничего не случится?
- Абсолютно. Разве что Татьяна утомит разговорами, да и то, пожалуй, не успеет. Язык
у нее, должен заметить, что помело. В кого только такая? В двоюродную бабушку, что ли?
Или в моего папу?.. Знаешь что, давай помолчим. А то меня все время тянет что-нибудь
лишнее ляпнуть.
Кантор молча кивнул. Меньше всего ему хотелось молчать и думать о всяких гадостях,
которые так и лезли в голову, но он прекрасно понимал, почему его новый приятель так
стремится помолчать. Не потому, что боится сказать лишнее, нет. Он просто устал, и
разговоры ему мешают. Мешают стоять и держать за обе руки одного невезучего
"потерпевшего", как обозвала его Татьяна. Очень, кстати, правильно обозвала... Что ж,
помолчим. Да и, в конце концов, чего он так боится сойти с ума? Он и так чокнутый, и это
все знают, а второй раз с ума не сходят, во всяком случае, пока не вылечатся после первого.
Так что, бояться нечего.
Мэтресса Татьяна действительно оказалась невероятно разговорчивой дамой, и, когда
они добрались до высокой каменной лестницы, Мафей был даже рад с ней расстаться. Не то,
чтобы он не любил пообщаться с новыми людьми, напротив, дама на коньках рассказала
много интересного, но просто в данный момент ему было как-то не до того. Его не оставляла
мысль о несчастном мистралийце, который умирает в гостиной у Жака, и о схватке Элмара с
двумя вооруженными бандитами, которая еще неизвестно, чем закончилась. И еще он
терзался мучительным вопросом, что будет лучше: искать мэтра Истрана, или не терять
времени и поскорее мчаться на место событий самому? С одной стороны, так будет быстрее,
но с другой, вдруг он не справится сам?
Как оказалось, мучительный вопрос был бесполезным и совершенно лишним,
поскольку первое, что он увидел, придя в себя, было склонившееся над ним лицо наставника.
Так что, искать его не придется. Но скрыть от него факт подпольных упражнений с зеркалом
тоже не удастся, и это уже хуже. Попался, можно сказать, с поличным...
- Хвала богам, все обошлось! - с облегчением вздохнул мэтр и тут же строго
нахмурился. - Ваше высочество, ведь я неоднократно...
- Мэтр, пожалуйста! - умоляюще воскликнул Мафей, подхватываясь с дивана, на
который, его, видимо, уложили, найдя без сознания на полу. - Потом меня отругаете! Бежим
скорее к Жаку! Там беда! На них напали! И Элмар там...
- Успокойтесь и объясните толком... Впрочем, нет, не надо, я сам посмотрю...
Мэтр пристально уставился на зеркало, и Мафей в очередной раз безуспешно
попытался рассмотреть, как же это делается, но смог только с сожалением отметить, что
мэтр и в этот раз искал не дом, а лично Элмара, и опять у него получилась ровная белая нить.
Элмара Мафей увидел сразу. Его всегда было видно сразу, он возвышался над
окружающими даже, когда все сидели. В данном случае, стояли на коленях, сгрудившись
вокруг лежащего на полу человека. Элмар, Тереза, Флавиус, какой-то незнакомый молодой
мистик и пожилой доктор.
- Да сделайте же что-нибудь! - психовал Элмар. - Вы хоть что-нибудь умеете толком?
- Я пытаюсь, - нервно отозвался молодой мистик. - Я не могу его подхватить...
- Что, много грешили накануне? - заметил Флавиус.
- Господа, не время для шуток, - перебила его Тереза. - Пульс падает...
- Я не могу, потому что его держит кто-то еще, - обиженно пояснил мистик. - И он мне
мешает.
- Тереза, ты? - тут же спросил Элмар.
- Нет, не я. Если бы я умела...
- Мэтр, - снова попросил Мафей, - Ну пойдемте же! Он же умрет!
- Сию минуту, - согласился мэтр и погасил зеркало. - Но пойду я, а вы, ваше
высочество, извольте...
- Со мной все в порядке, - поспешил заверить его Мафей, опасаясь, что его сейчас
отправят в постель. - Я мог бы вам помочь...
- Нет необходимости, - оборвал его наставник. - Я сам. А раз уж вы настолько хорошо
себя чувствуете, извольте занять чем-либо вашего гостя, которого вы, должен заметить,
здорово напугали.
- Гостя? - растерялся Мафей, который такого оборота не ожидал. Он уже приготовился
доказывать, что мэтр напрасно беспокоиться о его здоровье и что он вполне в состоянии
тоже отправиться с ним, но никак не ожидал, что его оставят дома под таким вздорным
предлогом, как гости. - У меня?
- Именно, ваше высочество, лично у вас. Так что, общайтесь, а я, с вашего позволения,
вас оставлю.
- Вы нас даже не представите? - удивился Мафей, заметив, наконец, упомянутого гостя
- крепкого румяного детинушку в поморском кафтане, который неловко топтался в сторонке,
явно не зная, куда деть руки. Об
...Закладка в соц.сетях
