Жанр: Фантастика
Тютюнин 1. Тютюнин против цру
...о
душегубцы избили! Это разве легко достались?
- Чего орешь-то? Давай банки множить, иначе зачем все это задумано было?
После этих слов Окуркин немного успокоился, и они принялись за работу. Сергей банки
множил, а Леха прессовал специальным кирпичом. И поскольку эта часть работы была самая
тяжелая, им приходилось меняться через каждую тысячу банок.
- Хорошо получается! - радовался Окуркин.
- Да, неплохо, - отзывался Сергей. Ему тоже нравилось, что не нужно бегать в
подтрибунном пространстве стадиона, где пахло мочой и кое-чем похуже. И еще - не было
необходимости выливать остатки пива, чтобы банки не брызгали, когда их прессуешь.
Одним словом, работа радовала.
Пару раз они прерывались, чтобы выйти подышать на улицу, но потом возвращались и
продолжали множить и прессовать, прессовать и множить.
Уже под вечер, когда друзья порядком устали и их руки гудели от напряжения, работа
остановилась сама собой. Посреди гаража высилась куча прессованных банок, такого
количества алюминия Леха с Сергеем еще ни разу не производили.
- Ну вот, - сказал Тютюнин. - Наш участок под трибуной теперь можно продать.
- Да, - счастливо улыбаясь, согласился Леха. - С такой машинкой мы не пропадем.
Серега взял одну из сплющенных банок и, положив в хлебницу, закрыл крышку. Затем
открыл. Сплющенная банка благополучно умножилась, а стало быть, вся операция с
прессованием была лишней.
- Посмотри, - сказал Тютюнин.
- Ну кто же знал? - развел руками Леха. - Мы ж с тобой первопроходцы. Давай
укладывать по мешкам. Завтра вывозить придется.
123
В один из солнечных дней Джонсон и Берк встретились с Техасцем на конспиративной
квартире.
Квартира раньше принадлежала английской разведке Ми-5, поэтому туалет в ней работал
исправно.
- Работа идет полным ходом, сэр. Базил доволен результатами и ждет обещанный
шаттл, - сообщил Техасец.
- Ты выяснил, чем он занимается, Майк? - спросил Джонсон.
- Русские очень мало говорят о делах, сэр, но, насколько я понял, Базил занимается
нефтью.
- Он ее добывает?
- Не совсем так, сэр.
Техасец, по новой привычке, отпил из пакета кефир и, отставив в сторону мизинец правой
руки, продолжил:
- Базил "крышует" фирмы, добывающие нефть.
- Что он делает? - не понял Джонсон.
- "Крышует", сэр. Насколько понял, это что-то вроде поверенного в делах, только в
России за эти услуги берут какие-то просто непомерные проценты.
- Как ты можешь пить эту гадость, Майк? - сморщился Джонсон.
- Ну не скажите, босс, - вмешался Берк Смит. - Утром, в русском понимании этого
слова, суточный холодный кефир делает с человеком чудеса. Этот удивительный
оздоравливающий эффект я испытывал на себе неоднократно. Честно говоря, когда я вернусь в
Штаты, мне будет не хватать суточного кефира.
- В Штатах вы не будете столько пить, Берк, - возразил ему Джонсон. - Есть еще в
мире места, где под словом "пить" люди понимают нечто иное.
- Кстати, сэр, - вмешался Техасец, - в общении местных жителей практически
отсутствует слово "украсть". Русские повсеместно используют совершенно другое слово.
- Я знаю это слово, Майк. Как продвигается строительство и когда будет готов
стартовый комплекс?
- Через месяц построят основной и еще через две недели - второй.
- Какой такой второй? - Джонсон даже поднялся со стула.
- А я вам разве не говорил? Второй комплекс они сооружают где-то в Сибири. Базил со
своими пацанами любит там охотиться.
- Но зачем? Это же колоссальные расходы!
- У Базила свои представления о расходах, сэр. Он сказал мне следующее: прикинь,
братан, я сэкономлю на авиабилетах.
- Феноменально! - произнес Джонсон и опустился на стул. - Наверное, я никогда к
этому не привыкну.
- Вы знаете, сэр, здесь возникает одна долбаная проблема... - осторожно заметил
Техасец и убрал ноги с журнального столика.
- Ну-ну, Майк, поведай нам, в чем ты прокололся, - заметив смущение Техасца,
попросил Джонсон.
- Не то чтобы прокололся, сэр. Я сказал всего лишь слово.
- Какое же это слово?
- Базил попросил меня подсказать ему, где можно найти культурных пацанов для
обслуживания шаттла.
- И что?
- Я сказал - в НАСА.
- И в чем же тут проблемы?
- Базил собирается перекупить их, сэр, у правительства Соединенных Штатов.
- Это вздор, Майк! Наши ученые не поедут в Сибирь из Флориды!
- Это вопрос денег, сэр. Базил в состоянии заплатить им любые суммы. Если лучшие
специалисты покинут НАСА, на космических программах США можно будет поставить крест.
Техасец допил остатки кефира и смял упаковку.
- И кто только придумал этот фокус с обменом! - в сердцах воскликнул Джонсон и,
вскочив со стула, забегал по комнате. - Хорошо же мы будем выглядеть, если доставим
летающую тарелку в Америку, а всех наших ученых умыкнет этот русский уголовник! Кто
тогда будет изучать марсианские технологии?
- Может, тогда прозондировать почву насчет русских ученых, сэр? - предложил
Смит. - Все равно они сидят без дела. И пусть тогда Базил забирает парней из НАСА - не
жалко.
- Наверное, ты прав, Берк. Наверное, ты прав, - задумчиво произнес Джонсон. Он
посмотрел на Техасца, глаза его вспыхнули - судя по всему, босса осенила новая идея.
- Слушай, Майк, - заговорил он, - а может, тебе попытаться уговорить Базила не
эксплуатировать шаттл? Пусть стоит, как русский "Буран" в московском Диснейленде. Кстати,
пообещай ему настоящий Диснейленд!
- Боюсь, это уже невозможно, сэр.
- Почему же?
- У Базила есть товарищ-конкурент по имени Вован, который "крышует" алюминиевые
и никелевые предприятия. Узнав о планах Базила установить на дачном участке стартовый
комплекс для шаттла, Вован выкупил у российских ВМС авианосец и уже начал углублять
фарватер Москвы-реки, чтобы подвести его к своему загородному дому. Так что у них теперь
настоящее соревнование, и отказаться от него значило бы потерять лицо.
Они помолчали. Джонсон напряженно размышлял, как выпутаться из создавшейся
ситуации, и не находил хоть сколь-нибудь приемлемого варианта.
В прежние времена он мог бы обратиться за помощью к Зи-Зи, но та сейчас находилась в
небольшом отпуске, который он сам ей и предоставил.
Правда, при этом ее телефонный трафик с Вьетнамом ничуть не сократился. Берк
выдвинул предположение, что у нее там есть родственники. Джонсон спорить не стал. Что
такое лишние десять-двенадцать тысяч долларов на переговоры, если Базил строит себе
стартовый комлекс, а его коллега Вован роет канал для авианосца? Просто неловко даже
сравнивать.
- Берк, здесь есть водка?
- В России?
- Ты что, перегрелся? В холодильнике, конечно!
- Нет, сэр. Здесь же до нас хозяйничали англичане. Они в жару пьют херес.
- Значит, нужно сходить за водкой, - убежденно произнес Джонсон.
- Я не знаю здешнего района, - попытался уклониться Смит.
- Ты еще скажи, что тебе нет двадцати четырех лет, - хитро усмехнулся Техасец,
который не прочь был поправить здоровье после вчерашнего.
- Возле подъезда стоит машина русской контрразведки - спросишь у них, где продают
спиртное... Как, кстати, дела с полковником?
- Он попросил тысячу долларов для себя и пятьсот для своего друга, командира полка
истребительной авиации.
- А при чем здесь авиация?
- Полковник сказал, что, если не принять шаттл на охранение прямо в небе, его могут
перехватить истребители другого военного округа и отогнать к себе на аэродром. Потом
придется выкупать за куда более высокую цену.
- То есть за пятьсот долларов мы получим авиационное прикрытие?
- Точно так, сэр.
Джонсон озадаченно посмотрел на Смита, потом на присмиревшего Техасца.
- А скажите, парни, если за такие деньги мы можем нанимать вооруженные силы
русских, то на кой хрен нам своя армия?
На этот вопрос ни Смит и ни Техасец ответить не смогли. И тогда Джонсон отправил за
водкой их обоих
Вечером в посольстве Джонсон и Смит потягивали минеральную воду и не признавались
друг другу, что обоих ужасно тошнит. Они ждали расшифровки присланной из Вашингтона
депеши, но мысли их были о другом.
- Ох, до чего же мутит, - сказал наконец Смит.
- А где вы водку-то брали?
- В небольшом павильончике, рядом с шашлычной
- С шашлычной... - скривился Джонсон - водку нужно брать в солидном торговом
заведении, коллега, а не у этих.., афророссиян.
- Нам не хотелось ходить далеко. Техасец настоял
В дверь постучали.
- Войдите, - разрешил Джонсон.
- Все готово, сэр, - доложил рыжий шифровальщик Ганс.
- Отлично. Давайте сюда.
Ганс отдал составленный документ и вышел. Джонсон погрузился в чтение.
- Ну что там? - не выдержал Смит, которого заинтриговало выражение лица босса.
- Из Вашингтона нам предлагают совершить похищение...
- Чего похищение?
- Ни чего, а кого, Берк. Сергея Тютюнина и Алексея Окуркина.
- Но для чего?
- Аналитики в Пентагоне посчитали, что эти люди представляют потенциальную угрозу
главенствующей мировой роли Соединенных Штатов. Эксперты из АНБ подтверждают их
опасения. Они тоже настаивают на изъятии Тютюнина и Окуркина из "условий естественного
обитания". Так и написано.
- А почему это не сделает АНБ?
- Они признали, что у ЦРУ с "объектами" существует неформальная связь. Видимо,
имеется в виду тот случай, когда эти ребята чуть не утопили тебя в пиве.
Смит кивнул. Ушибленная на том задании нога до сих пор побаливала.
- Похитить их не так просто, сэр. Это особенные люди, вы ведь понимаете?
- Я-то понимаю, но, боюсь, в Лэнгли считают, что это похоже на поимку медвежонка
панды. Впрочем, они готовят какую-то техническую новинку, с помощью которой мы этих
ребят парализуем, законсервируем и вывезем за пределы России.
- Думаю, я смогу пригласить их на барбекю.
- Выпить на воздухе, - поправил его Джонсон.
- Именно так, сэр. Не думаю, что они откажутся.
- Правильно, а в кустах мы припаркуем тот хитрый аппарат, который их прозомбирует, а
затем парализует, - добавил Джонсон. - Если техника не подведет, операция будет что надо.
К тому времени, я надеюсь, и Зи-Зи вернется в строй. Без нее я как без рук.
В приподнятом настроении Сергей Тютюнин возвращался с работы домой. Он знал, что
сегодня им с Лехой предстоит отвезти наплющенные накануне банки. Радовал не только
дополнительный приработок, но и сам факт, что теперь они с Окуркиным самостоятельные
предприниматели.
В трамвае, на котором ехал Сергей, люди попались тихие и смирные. А когда Тютюнин
шел от остановки домой, ему улыбались все девушки.
Правда, позже подошел какой-то старичок и сказал Сергею, чтобы "затворил окошко", и
Тютюнин понял, что у него не застегнута ширинка.
Впрочем, это был пустяк. Однажды его знакомый с бодуна пришел-на работу, надев трусы
поверх брюк, и ничего, даже милиция не остановила, хотя человек ехал через весь город.
Во дворе, в районе помойки, царило некоторое оживление. Дроссель дрался с котом
Семой. Поскольку конфликт был застарелый и всем известный, на каждый бой собиралось
известное количество публики. Ставки не заключались, но у каждого из бойцов был свой
фан-клуб.
Тютюнин тоже подошел посмотреть на битву, тайно симпатизируя Дросселю.
Схватка с чемпионом Марком Дистроером кое-чему Дросселя научила, теперь он
противопоставлял грубой силе Семы не просто тупое желание нажраться из помойного бака, но
и настоящее спортивное мастерство.
Кожаный пиджак защищал бока Дросселя от острых когтей Семы, и это повышало его
выносливость.
Пару раз пес крепко приложил кота-гиганта, но в конечном итоге все же ретировался,
однако у Сергея сложилось впечатление, что Дроссель отступил, что называется, на заранее
подготовленные позиции и решающая битва с Семой еще впереди.
Дома Тютюнина ждал традиционный неприятный сюрприз р виде собственной тещи.
Она снова притащила корзину еды, и это было хорошо, однако решила задержаться,
чтобы попить чайку, и это было плохо.
- Люб, явился твой! - известила Олимпиада Петровна, как будто Люба сама не видела.
- Привет, Сережа! - Супруга помахала рукой, не поднимаясь из-за уставленного
пирогами стола.
- Привет, - отозвался Серега и тут заметил на ногах у тещи странную обувь.
- Что это, Олимпиада Петровна, у вас на ногах обуто? Никак белые тапочки?
- Как же, белые тапочки! - хмыкнула теща, хлебая чай с блюдца. - Не дождешься.
- Какой же ты темный, Сережа. Это пуанты. В них все балерины вытанцовывают.
- Ну, допустим, это балерины. А Олимпиада Петровна тоже лебедей танцевать
собралась?
- Почему сразу лебедей? - Люба пожала плечами и положила в рот целую плюшку. -
Мы худеть решили... Вот и я тоже...
С этими словами Люба приподняла ногу, на которой Сергей тоже увидел тапки на
завязочках.
- Только пол смотрите не проломите, а то потом ремонт дорого обойдется, -
съехидничал Тютюнин.
- Да уж с тебя какие деньги, - в тон ему ответила Олимпиада Петровна. - Вон
дурачок-то твой как пристроился. Небось валюту получает.
С этими словами теща подвинула на край стола газету с обведенной карандашом статьей.
Тютюнин, заинтересовавшись, подошел посмотреть.
"Художественная инсталляция верблюжьего хрена в Гамбурге", - гласило название
статьи, а ниже жирным шрифтом было добавлено: "Европа рукоплещет российским умельцам".
И улыбающаяся физиономия Палыча на фотографии.
Рядом красивые машины и женщины с букетами цветов.
Палыч был в полном порядке.
"Ну и ладно, - подумал Серега. - Мы здесь на алюминии тоже поднимемся. Еще
посмотрим, что лучше".
В далекой заокеанской Америке вовсю готовились к похищению Алексея Окуркина и
Сергея Тютюнина. Значение этой операции было объявлено более важным, чем доставка в
Штаты марсианской летающей тарелки, появления которой ждали много десятилетий.
- Если мы не остановим этих двух русских, то они остановят продвижение нашей страны
к мировому господству, - сказал Президент Соединенных Штатов нескольким наиболее
авторитетным сенаторам. И с ним все согласились, поскольку многие всерьез считали его
умным человеком.
После общения с главой страны сенаторы отправились на стриптиз-шоу, а Президенту
еще предстояло встретиться с Сэмюэлем Уиллсоном, возглавлявшим в ЦРУ русский отдел.
Ровно в двенадцать ноль-ноль Сэм Уиллсон в безупречном сером костюме и
представительских черных очках вошел в овальный до неприличия кабинет Президента.
- Сэр! - громко произнес Уиллсон и отвесил четкий и красивый по исполнению кивок.
При этом представительские очки не слетели с его носа, поскольку были снабжены
специальной резиночной.
- Агент Уиллсон, я полагаю? - улыбнулся Президент и, выйдя из-за стола, по-простому
пожал агенту руку. - Директор ЦРУ много о вас рассказывал, агент Уиллсон. Он чрезвычайно
доволен вашей работой. Доволен вашей работой и я, в особенности раскрытием
русско-китайского заговора.
Уиллсон едва заметно кивнул, признавая свои скромные заслуги.
- Эта хитрость русских с заменой всех китайцев своими людьми весьма опасна. И, как я
понял, заправляют этой чудовищной мистификацией Тютюнин и Окуркин.
- Так точно, сэр.
- Ну, давайте присядем, агент Уиллсон. Хотите что-нибудь выпить?
- Я на службе, сэр, - бойко ответил Сэм, хотя выпить ему хотелось.
- Ну и отлично, а то мне вчера привезли отвратительное пойло. - Президент виновато
улыбнулся. - Даже не знаю, откуда поставщики берут это дерьмо.
Уиллсон присел на край кресла и стал ждать, когда Президент снова заговорит.
Так и случилось.
- Агент Уиллсон, вы умеете хранить тайны, если вас попросит лично Президент?
- Уверен, что могу, сэр.
- В таком случае... - Глава государства достал из ящика стола карту мира и развернул
ее перед Уиллсоном.
- Вот, Сэмюэль, это карта.
- Да, я вижу, сэр.
- Это ничего, что я называю вас Сэмюэлем?
- Нет, сэр, все в порядке. Мне это даже льстит.
- В таком случае, Сэм, не могли бы вы мне кое-что тут растолковать? - попросил
Президент, поглаживая рукой клеенчатую поверхность карты.
- Конечно, сэр.
- Хорошо, - улыбнулся глава государства. - Дело в том, что уже очень давно я слышу
о России. Русские то, русские се. Но, кроме их водки, я ничего не пробовал... Уверен, что о них
что-то пишут в газетах, но я газеты не читаю - там очень мелкий шрифт, да и фотографии
паршивого качества. На всех я выгляжу просто ужасно.
Президент помолчал несколько секунд, а затем обратился к карте.
- Покажите мне, где находится Россия, Сэмми.
- Россия? Вот она, сэр.
- О-о! - Президент несколько удивленно взглянул на очерченную границами
территорию. - Но я всегда думал, что это Аляска...
- Нет, сэр, Аляска здесь. - Уиллсон уверенно ткнул пальцем в Арктику.
- Но почему она белая?
- Там же холодно. Почти весь год снег.
- Ну разумеется, - кивнул Президент. Он поводил пальцем по морским маршрутам и
задумался.
- Да, большие у русских территории, но еще большие территории вот у этой голубой
страны. Как она называется?
- Это не страна, сэр. Это океан...
- О-о... - Президент снова пошевелил бровями, потом губами и, наконец, дернул
ухом. - Океан - велик...
- Да, сэр. Разумеется.
- Какие в вашем отделе новости? Есть какие-нибудь фотографии - только я люблю,
чтобы были цветные.
- Конечно, сэр! Конечно, - спохватился Уиллсон и достал из кармана фотографии -
директор ЦРУ предупредил его, что Президент любит картинки.
- Это что такое? - спросил глава страны.
- Это рабочий момент одной из операций.
- Понятно. Ну и рожи у этих русских. Особенно вот у этого...
- Это наш сотрудник - агент Смит, сэр.
- Да? Отличная маскировка... - Президент перебрал несколько снимков и остановился
еще на одном.
- Ага, животные, - сказал он. - Вот эта собака мне нравится. Просто замечательная
собака, у меня на ранчо есть похожая, только у нее сейчас понос. Наверное, чего-нибудь
сожрала.
- Должен вам заметить, сэр, что это не собака, а местный агент Зи-Зи.
- Да что вы говорите! - поразился Президент. - Как же все запутано в этой России...
На этом беседа с Президентом закончилась, и агент Уиллсон покинул Белый дом, чтобы
отправиться в калифорнийский город Ливермор, где собирали очень сложную и дорогую
машину для поимки Тютюнина и Окуркина.
В Калифорнии было тепло. Не только тепло, но и попросту жарко. Почему такая погода
случалась именно в Калифорнии, Уиллсон не знал, хотя думал над этим всякий раз, когда
приезжал в эти края.
- Надеюсь, мы угадали с номером костюма, сэр, - заметил помощник Уиллсона Спайк
Кастор. Уиллсон не хотел его брать с собой, однако Спайк напросился.
- Мы не могли напутать, поскольку у нас есть очень четкие инструкции - в жару
надевать костюм номер 127.
К трапу подкатил черный лимузин. Уиллсон заметил, что машина не подходит под цвет
его брюк, и поморщился.
Никто не вышел открыть им дверцу, поэтому для босса ее открыл Спайк Кастор.
- Ты чего, лентяй, службы своей не знаешь? - недовольно проворчал он, когда они с
Уиллсоном расселись на широком диване.
- Мне сказали, что я встречаю важных парней из Вашингтона... - сказал водитель.
- И что с того?
- Теперь я вижу, что так и есть.
- Хватит болтать, давай в лабораторию, - потребовал Уиллсон, и машина резко
стартовала.
Гости почти не смотрели в окно, потому что из-за двойных светофильтров -
затемненных стекол и очков - они почти ничего не видели.
- Ты контролируешь дорогу, Спайк? - время от времени спрашивал Уиллсон.
- Разумеется, сэр, - отвечал тот и бестолково вертел головой. Пару раз, когда Кастору
казалось, что водитель везет их в какой-то туннель, он даже доставал пистолет, однако тревога
оказывалась ложной, за туннель он принимал тень уличных зданий.
Наконец машина выехала за город, и света стало больше. Впрочем, насладиться
живописными пейзажами гости не успели. Автомобиль подкатил к двойному шлагбауму, за
которым простиралась территория лаборатории, обнесенная тройным рядом колючей
проволоки.
- Что за придурки? - ничуть не заботясь о том, что его могут услышать, спросил у
шофера усатый охранник в форме конного десантника.
- По костюмам вроде ЦРУ, а вот очки у них - как у АНБ, - поделился наблюдениями
тот.
- Если не понимаешь, так нечего трепаться! - не выдержав, заорал агент Кастор. - У
АНБ дужки сверху, а у нас посередине! Понял ты, шофер хренов?!
- Будь спокойнее, Спайк. Иначе эти джентльмены подумают о нас плохо, - сказал
Уиллсон.
Они проехали на территорию лаборатории, где повсюду сновали какие-то занятые люди,
проезжали погрузчики с заколоченными ящиками, а на газонах стояли предупреждающие
таблички "Собак не кормить!".
Лимузин остановился возле одного из похожих друга на друга одноэтажных корпусов, и к
нему поспешил бородатый человек в белом халате, на котором красовалась карточка с
надписью "Доктор Чипе, руководитель проекта".
Не дожидаясь, пока дверцы откроют, Спайк первым выбрался из машины и помог своему
боссу.
- Доктор Чипе, - представился бородатый. - Руководитель проекта.
- Агент Уиллсон, - просто представился глава русского отдела.
- Агент Кастор, - в тон ему произнес Спайк.
- Прошу внутрь, - предложил Чипе и указал волосатой лапой на дверь корпуса.
Гости прошли в вестибюль, где царила приятная прохлада.
- Изделие практически готово, - на ходу разъяснял доктор Чипе. - Остались только
кое-какие отладочные операции.
- Сколько на это уйдет времени? - деловито осведомился Уиллсон.
- О! Всего лишь несколько часов.
Из одного из помещений вышла сотрудница в коротком фирменном халате. Она
поздоровалась с доктором Чипсом и стала подниматься по лестнице. Кастор как зачарованный
следил за ее ногами, пока не врезался лбом в бетонную колонну. От такого удара он
опрокинулся на спину, и Уиллсон, обернувшись, сделал ему замечание:
- Будь внимательнее, Спайк. Мы на работе.
Вскоре они пришли в огромный сборочный цех, где одновременно велась работа над
десятком различных сверхсекретных агрегатов.
- И которое же здесь "оно"? - растерянно спросил Уиллсон.
- Думаю, вот эта фигня с рычагами, - ответил Чипе, указывая на аппарат величиной с
небольшой легковой автомобиль.
У него были колеса и даже салон, правда, внутри имелось только два места, да и те
больше походили на операционные столы.
- Вот это да! - произнес глава русского отдела. - А зачем все эти трубки?
- Сейчас я вам объясню, - улыбнулся доктор Чипе и попросил техников сделать
перерыв.
- Поскольку вам придется ловить людей со сверхспособностями, обычные уловки вроде
шприца с парализатором или электрошокера тут не подойдут.
- Не подойдут, - согласился Уиллсон.
- Требуется полностью подчинить себе мятежные умы этих суперменов, чтобы они не
успели ничего натворить и дали себя усыпить. Правильно?
- Правильно.
- Именно для этих целей используется изобретенная мною система визуальных и
слуховых ассоциативных галлюцинаций.
- Ух ты! Толково! - восхищенно произнес Спайк.
- Вот именно. Вы прячете наш аппарат неподалеку в кустиках и включаете запаховые
имитаторы, сопла которых размещены здесь и здесь.
- Похоже на решетку радиатора, - заметил Уиллсон.
- Это необходимо, чтобы обмануть русских таможенников.
- Толково, - снова заметил Спайк.
- Вот именно. В вашем распоряжении три основных запаха, значимых для каждого
русского: "Румяная баба", "Щи с капустой" и "Московская водка". Как вам такой подбор?
- По-моему, в десятку, - сказал Уиллсон.
- Вот именно. Как только вы видите, что объекты положительно среагировали на запахи,
вы включаете звуки.
- Румяная баба?! - попытался угадать Спайк.
- Нет. Здесь все иначе. "Русская балалайка", "Голоса полевых птиц" и "Журчание
ручейка".
- Колоссально. И что же делать дальше?
- Уже почти ничего, - улыбнулся доктор. - Как только "объекты" поймаются на
запаховую и звуковую галлюцинацию, они сами лягут вот в эти удобные кресла, а вам
останется только нажать пару кнопок, и двери герметично закроются. После этого в
усыпленном состоянии вы сможете перемещать их в любую точку земного шара. Наш аппарат
может поддерживать жизнедеятельность человека в течение недели.
- Отлично, доктор Чипе. Мы берем у вас это изделие, - подвел итог Уиллсон. - Через
сколько времени он будет упакован в ящик?
- Уже к вечеру.
- Хорошо. Тогда я немедленно вызываю самолет.
- И я, - добавил Кастор и сейчас же почувствовал на себе тяжелый взгляд босса.
- Спайки, заткнись, - сказал босс.
Уже... Что уже? Уже заткнулся.
Агенту Берку Смиту не спалось, поскольку наутро ему предстояло начать операцию, по
сравнению с которой обмен летающей тарелки на шаттл выглядел заурядной рутиной.
Берк должен был явиться на работу к Сергею Тютюнину и в обеденный перерыв, как было
написано в составленной инструкции - "в период приема пищи", провести с объектом беседу.
Как вести беседу, агент Смит тоже придумал и составил краткий конспект.
(Радостно). Привет, Серега!
Вероятный ответ: Привет.
(Радостно). Узнаешь меня?
Вероятные ответы: (радостно) Не узнаю; Пошел ты на...
(Радостно) У меня завтра день рождения! Поехали за город водку пить!
Заучивать этот бред было необязательно, но он как-то автоматически впечатался в память
Смиту и не давал ему покоя.
Обрывки предстоящей беседы вертелись в голове, складывались в картинки и снова
распадались на отдельные корявые буквы. И это было мучительно.
Где-то в половине второго ночи Смит сходил в туалет, а затем выпил стакан
отвратительного портвейна, который он учился пить втайне от своего руководства.
От портвейна пахло корабельной краской, и это помогало Смиту сосредоточиться.
Он снова лег, но сон не шел. То ему казалось, что он сумеет переиграть коварного
противника и станет Генеральным агентом, а то, наоборот, что изощренный враг погубит его.
Невольно вспомнилась последняя встреча с Тютюниным и Окуркиным. Это были
нелегкие воспоминания.
Берк снова поднялся и отправился на кухню, чтобы еще выпить портвейна. Пойло было
отвратительным, но Берк не искал удовольствия. Он старался настроиться на предстоящую
операцию.
Поскольку спать не хотелось, агент Смит допил весь портвейн, а затем поехал в
круглосуточный магазин купить еще.
Ночные улицы были свободны, и Берк
...Закладка в соц.сетях
